WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ШПАР Татьяна Владимировна

ПРОЗВИЩНЫЕ АНТРОПОНИМИЧЕСКИЕ НОМИНАЦИИ

В СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ

(на материале немецкого языка)

Специальность 10.02.04 германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Уфа 2012

Работа выполнена на кафедре романо-германского языкознания и зарубежной литературы ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы»

Научный руководитель                Буркова Татьяна Александровна,                        доктор филологических наук, доцент,

профессор кафедры романо-германского языкознания и зарубежной литературы ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный педагогический университет им. М. Акмуллы»

Официальные оппоненты:                Майоров Анатолий Петрович,

доктор филологических наук, профессор,

ГБОУ ВПО Башгосмедуниверситет Минздравсоцразвития РФ, заведующий кафедрой иностранных языков с курсом латинского языка

Болотова Елена Валерьевна,

кандидат филологических наук, доцент,

Стерлитамакский филиал ФГБОУ ВПО «Башкирский государственный университет», доцент кафедры германских языков

Ведущая организация                ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет им. М. Ломоносова»

Защита диссертации состоится  «9» ноября 2012 г. в 10 часов на заседании диссертационного Совета ДМ 212.013.12 при Башкирском государственном университете по защите диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук по адресу: 450076, г. Уфа, ул. Коммунистическая, 19, ауд. 31.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Башкирского государственного университета по адресу: 450074, г. Уфа, ул. З. Валиди, 32.

Автореферат разослан «__» октября 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Чанышева З.З.

                       ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Имена собственные всегда представляли интерес как предмет изучения. В последнее время ономастические исследования занимают большое место среди научных лингвистических трудов. Особое внимание уделяется антропоцентрическому направлению ономастики. Именования человека – антропонимы – являются ценнейшим материалом, использующимся в таких смежных с лингвистикой дисциплинах, как социолингвистика, психолингвистика, гендерная лингвистика, прагмалингвистика и т.д. Данная работа выполнена в русле социолингвистических ономастических исследований, затрагивающих неофициальные, прозвищные номинации немецкоязычного пространства.

Актуальность исследования обусловлена интересом ученых к прозвищным номинациям, «вечно юной категории» (А.В. Суперанская), которая постоянно модифицируется, обогащается и потому заслуживает детального лингвистического изучения. Актуальность определяется известной дискуссионностью мнений о том, что считать «прозвищем». В немецкой антропонимике не решена проблема терминологии, авторами используются различные термины в синонимичном значении и, напротив, один термин наполняется различным дефиниционным содержанием. Кроме того, к настоящему времени недостаточно изучена специфика прозвищных именований  в отдельных социальных группах. В частности,  основное внимание уделялось только прозвищам учителей и учеников (F. Kiener, H. Nitschke, M. Duske). В настоящее время отсутствует комплексное исследование, охватывающее мотивационные особенности немецких прозвищных номинаций в группах, дифференцирующихся по возрастным критериям, социальному статусу и профессиональной принадлежности.

Теоретической базой научного исследования послужили работы в области ономастики (А.Н. Антышев, М.Я. Блох, В.Д. Бондалетов, Т.А. Буркова, Х. Вальтер, Д.И. Ермолович, В.М. Мокиенко, Р.З. Мурясов, Н.В. Подольская, С.Ю. Потапова, Т.Н. Семенова, А.В. Суперанская, В.И. Супрун, Н.М. Тупиков, В.К. Чичагов, Л.М. Щетинин, A. Bach, G. Bauer, F. Debus, M. Duske, W. Fleischer, W. Kany, F. Kiener, K. Kunze, H. Lukesch, H. Naumann, H. Nitschke, W. Seibicke и др.). Последнее десятилетие ознаменовано появлением в отечественной лингвистике работ по изучению неофициальных прозвищных именований  в разных языках (Н.А. Волкова, Н.Б. Гарбовская, Т.Т. Денисова, А.В. Занадворова, М.Ю. Стрельцова, Е.С. Шостка – в русском языке; С.И. Гасимова – в татарском языке; А.Н. Гладкова, Е.С. Манченко, О.В. Махниборода А.А. Пашкевич, В.В. Робустова, О.А. Фоменко, – в английском и американском английском языке; А.Н. Лангнер – во французском языке и др.). В отечественной германистике неофициальным именам посвящен труд С.Ю. Потаповой, пейоративные номинации, также относящиеся к сфере неофициальной онимической лексики, рассматривают О.Н. Крылова, И.В. Турецкова, частично затронуты прозвища в работе Л.Н. Гусаровой, Т.А. Бурковой. Однако исследование специфики прозвищных онимов в различных социальных группах имеет спорадический характер. С этой точки зрения немецкие прозвища изучены мало.

Цель работы заключается в выявлении специфики номинации прозвищными именованиями индивидов в отдельных социолектах немецкоязычного ареала и построении научной классификации прозвищ, бытующих в группах населения, маркированных возрастными, социальными и профессиональными особенностями.

Для достижения поставленной цели предполагается решение следующих задач:

1) рассмотреть традиционные и современные подходы к изучению имени собственного в отечественной и зарубежной ономастике;

2) уточнить и упорядочить понятие «прозвище» в немецком языке, разграничив немецкие термины «Spitzname», «bername», «Beiname»;

3) выявить роль прозвищ в становлении немецких личных и фамильных онимов;

4) проанализировать мотивационные критерии возникновения современных прозвищ в отдельных социальных стратах немецкоязычного общества;

5) провести статистический анализ выделенных прозвищных номинаций и выявить общие и дифференциальные признаки прозвищных номинаций в соответствующих микросоциумах.

Объектом исследования являются прозвищные номинации конкретных социолектов немецкоязычного пространства.

В качестве предмета анализа рассматривается формально-семантическая классификация немецких прозвищных именований в социолингвистическом освещении.

Материалом исследования послужили 3268 прозвищных антропонимических именования, полученных методом сплошной выборки из лексикографических источников: Kpper H. «Pons-Wrterbuch der deutschen Umgangssprache» (1997); Ehmann H. «Endgeil. Das voll korrekte Lexikon der Jugendsprache» (2005), Михайлова Н., Кипнис Д., Кипнис А. «Немецко-русский словарь молодежного сленга» (электронная версия); а также из работ немецких ономатологов (Kany 1992; Bach 1978; Braun 1997; Debus 1987, 1993; Frank 1993; Kiener, Nitschke 1971; Kiener, Duske 1972; Kunze 2000; Leisi 1993; Lukesch 1981; Schwedt 1973; Seibike 1982; Weber 1997; Henne H., Kmper-Jensen H., Objartel G. 1984).  Использован материал немецкоязычных СМИ, Интернет-ресурсов, в том числе электронные версии немецкой периодической печати: «Financial Times Deutschland» (www.ftd.de), «Klner Stadt-Anzeiger» (www.ksta.de),  «Der Spiegel» (www.spiegel.de), «Stern» (www.stern.de); информация регионального краеведческого характера (www.ogs-seebach.ch, www.lindenholz.homepage.t-online.de; http://www.hermsdorf-regional.dе); материал, отобранный из текстов Интернет-сайтов, чатов, форумов (не никнеймы). Анализ прозвищных номинаций осуществлялся также на основании информации, полученной автором в ходе опроса носителей языка.

Поставленные задачи обусловили использование традиционных методов, применяемых в ономастических исследованиях: метод диахронного описания при изучении роли прозвищ в возникновении личных и фамильных онимов; а также прием сплошной выборки, заключающийся в отборе фактического материала из проанализированных письменных источников; прием опроса информантов. При проведении данного исследования использовался описательный метод, позволяющий определять специфику прозвищных онимов в определенных социолектах немецкоязычного этносоциума; метод классификации ономастического материала, используемый при разграничении корпуса прозвищных номинаций по семантически мотивированным группам; метод статистического анализа, способствующий вычислению процентного соотношения отдельных групп прозвищ.

Научная новизна исследования состоит в том, что немецкие прозвища исследуются с точки зрения мотивации в конкретном микросоциуме. В работе сопоставляются семантически мотивированные и формально мотивированные  прозвищные номинации внутри определенных групп, определяется их процентное соотношение, позволяющее судить об отношениях между членами внутри отдельной группы и их статусом за рамками группового сообщества. Прозвища рассматриваются в диахронии и синхронии.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Прозвищные именования разделяются на семантически мотивированные и формально мотивированные. Семантически мотивированные прозвища характеризуют индивида по какому-либо признаку, формально мотивированные прозвищные онимы являются, большей частью, модификацией личного или фамильного онима.

2. Семантические группы апеллятивов, лежащие в основе исторических и современных прозвищ в немецком языке, совпадают.

3. Прозвищные именования в антропонимической системе немецкого языка могут существовать в триаде «прозвище, прозванье – личный / фамильный оним – формально мотивированное прозвище».

4. Семейные (ласкательные) прозвища являются особой группой прозвищной лексики, специфика которой заключается в том, что в номинации чаще всего имплицируется не мотив, а интенция, выражающая чувства, эмоции.

5. Прозвища специфически маркированы, что проявляется в возрастных, профессиональных или социальных особенностях антропонимов. Прозвищные именования разных социолектов различаются по составу мотивационных признаков, наличию или отсутствию отдельных групп прозвищ, их количеству.

Теоретическая значимость заключается в том, что данная работа вносит определенный вклад в теорию антропонимики, в решение спорных вопросов, не имеющих на данный момент однозначного толкования. Результаты исследования обобщают и расширяют представление о потенциале прозвищной номинации в немецкоязычном микро- и макросоциуме. Предпринятая в исследовании классификация прозвищных именований в социолектах способствует лингвистическому рассмотрению антропонимов, употребляемых в социальных  группах и может содействовать такой области антропонимики, как социолектная антропонимика. Выявление семантически мотивированных групп прозвищ немецкого языка может способствовать изучению номинативных и экспрессивных возможностей данного разряда антропонимов.

Практическая ценность определяется тем, что результаты данного исследования могут быть использованы на практических занятиях по немецкому языку как иностранному, на лекционных и семинарских занятиях по общему языкознанию, лексикологии, страноведению, при чтении спецкурсов по ономастике, в исследовательской практике студентов и аспирантов, при написании монографий и учебных пособий.

Апробация работы в отдельных фрагментах проходила в ходе выступлений автора на международных, общероссийских, региональных и межвузовских конференциях в г. Москва и г. Уфа. Основные положения исследования представлены в 21 научной публикации, среди которых 2 статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и приложений.

Основное содержание работы

Во Введении обосновывается выбор темы, ее актуальность и научная новизна, цель и задачи исследования, определяются объект и предмет изучения, методы и материал исследования, характеризуются теоретическая значимость и практическая ценность работы, устанавливаются теоретические основы, формулируются положения, выносимые на защиту, описывается структура диссертации.

В первой главе диссертации – «Теоретические аспекты изучения ономастических номинаций» – имя собственное анализируется как объект общетеоретических исследований, рассматриваются теоретические предпосылки изучения имен собственных в трудах отечественных и зарубежных ученых, излагаются основные концепции и подходы к изучению теории имени собственного, раскрывается суть противопоставления имен собственных (ИС) и нарицательных (ИН), ИС освещается с позиции социолингвистики.

Имена существительные традиционно разделяются на два противоположных лагеря: имена собственные и нарицательные. Обоснования данного разделения даются во многих работах известных отечественных и зарубежных лингвистов (А.В. Cуперанская, А.Н. Антышев, Р.З. Мурясов, W. Fleischer, F. Debus и др.). Однако дискуссионным остается вопрос о принадлежности некоторых ономастических разрядов, например, прозвищ, к ИС.

В современных работах когнитивистской направленности выражается мнение, что ИС и ИН находятся в отношениях контраста, но не оппозиции [Бартминьский 2005], либо взаимодействуют как целое и частное [Хвесько 2008].

Проанализировав теоретические подходы в изучении ИС, мы пришли к выводу, что основная проблема заключается в том, что, по мнению одних ученых, ИС являются пустыми знаками, «метками» (Дж. Милль, О. Funke, А.А. Реформатский, О.С. Ахманова, Е.М. Галкина-Федорук, А.А. Уфимцева, Н.Д. Арутюнова и др.) или же, по мнению их оппонентов, они имеют свое собственное значение (H. Sweet, А. Gardiner, H.S. Srensen, О. Есперсен, Л. Щерба, А.А. Потебня, Е. Курилович, Б. Рассел и др. и др.). Сторонники третьей точки зрения, так называемого «компромиссного подхода», признают наличие у ИС речевого значения, но отрицают языковое значение ИС (Л. Вейсгербер, В.И. Болотов, М.В. Никитин, Б.И. Косовский, Е.Б. Шерешевская, Л.И. Василевская, А.В. Суперанская, Р.З. Мурясов, Д.И. Руденко и др.). Полемику подхватывают ономатологи, считающие языковой статус ИС полноправным, хотя и специфическим (С.Д. Кацнельсон, В.А. Никонов, Н.Г. Комлев, Н.Ф. Иртеньева, Л.П. Ступин, Ю.А. Карпенко, Д.И. Ермолович, О.И. Фонякова и др.).

Все четыре традиционных подхода продолжают существовать в современных исследованиях. Так, в рамках когнитивистики, опираясь на учение С. Крипке о жестких и нежестких десигнаторах, А.П. Бабушкин приходит к выводу, что «жесткие десигнаторы, к которым причисляются ИС, используются для обозначения широко известных лиц и валидны во всех возможных мирах, а локальные, напротив, только в тех «гипотетических пространствах, в которых десигнаторы ограничены своей референтной соотнесенностью» [Бабушкин 2009].

Мы склоняемся к рассмотрению ИС с позиций «языково-речевого» подхода, при котором ИС рассматривается как языковая единица, отражающая взаимодействие всеобъемлющих категорий общего  и единичного.

Важной составляющей значения ИС является мотивация. Мотивация именования проявляется во внутренней форме ИС, где внутренняя форма знака означает формальную связь с семантически значимыми единицами языка. Например, внутренней формой обладает большинство прозвищ (Maus – прозвище девушки), зоонимов (Hercules – кличка лошади), иногда в топонимах (Erzgebirge – Рудные горы), и антропонимах (Schmidt, Bauch). Таким образом, внутренняя форма отражает мотивацию имени, мотив его присвоения в акте исторической номинации.

При комплексном описании ИС важную роль играет понятие ономастического поля. При полевом подходе в первую очередь выделяются ядерно-периферийные отношения, в ядро ономастического пространства входят антропонимы, а центром антропонимического поля становятся фамилии как наиболее постоянные онимы. Неофициальные номинации (прозвища) находятся на периферийном участке системы ИС. С точки зрения их функционирования прозвища относятся к ономастической лексике, а по семантическим признакам они приближаются к апеллятивам, будучи большей  частью мотивированными образованиями [Буркова 2010].

Рассматривая ИС в социолингвистическом аспекте, исследователи выделяют социальное поле имени, содержащее такие характеристики ИС, как эмоциональную окрашенность, стилистическую отнесенность и идеологическую насыщенность. ИС разных видов в различной степени включаются в социальное поле. К наиболее социальным относятся антропонимы. Антропонимические исследования позволяют раскрыть суть социальных процессов, поскольку в имени отражаются социальная и культурная жизнь общества, сведения об отношениях людей, их этнической и религиозной принадлежности, социальном статусе,  территориальном распространении, популярности / непопулярности и т.д. Отдельное имя может быть маркированным как относительно всех этих признаков, так и относительно лишь некоторых из них. Социальный аспект является неотъемлемой составляющей изучения прозвищ. Изучение специфики прозвищных именований в отдельных социальных группах может способствовать определению признаков, свидетельствующих о принадлежности человека к конкретному микросоциуму. Нами предпринята попытка выделить отличительные признаки в массиве прозвищных именований в определенном микросоциуме.

Во второй главе «Прозвище как антропонимическая категория» обосновывается разграничение антропонимов на имена официальные и неофициальные, определяется понятие термина «прозвище», его соответствие немецким терминам «Spitzname», «bername», «Beiname», анализируются различные классификации прозвищ, прослеживается роль прозвищ в становлении немецких личных имен и фамилий.

Антропонимы делятся на официальные и неофициальные. Под официальным именем понимается «имя (или его определенная форма), принятое в официальном употреблении», а под неофициальным именем подразумевается «официально неустановленное, неутвержденное имя собственное или имя в неофициальной форме» [Подольская 1988]. В немецкой антропонимике под неофициальным именем В. Кани рассматривает все формы имени, имеющие отклонения от официального имени, независимо от того, лежит ли в их основе модификация официального имени или же оно образовано, например, переходом апеллятива в разряд антропонима как Schnecke, Bohnenstange, Fuchs и т.п. [Kany 1993]. Основное различие официальных и неофициальных имен кроется в разных сферах их функционирования: официальным – официальная сфера, неофициальным – неофициальная.

В ономастике нет единого мнения, что же понимать под прозвищем. Словари русского языка, несмотря на различные толкования, признают в прозвище, как дополнительном имени, характеризующее начало, имеющее шутливый, ироничный характер. Но в то же время при тезоименности прозвища могут служить и средством выделения из ряда других лиц. Наиболее близким нашему пониманию понятия прозвище мы считаем мнение Н.В. Подольской: «Прозвище – вид антропонима. Дополнительное неофициальное имя, данное человеку окружающими людьми в соответствии с его характерной чертой, сопутствующим его жизни обстоятельством, по какой-либо аналогии, по происхождению и другим мотивам» [Подольская 1988].

В лингвистических работах немецких авторов мы находим обилие терминов с похожим значением для обозначения понятия «прозвище». Такие немецкие эквиваленты, соответствующие русскому «прозвище», как Beiname «прозвище», bername «прозвище», Spitzname «прозвище», Scherzname «шутливое прозвище», Neckname «дразнящее прозвище», Spottname «насмешливое прозвище», Schimpfname «ругательное, оскорбительное прозвище», Scheltname «бранное имя, ругательство», Ehrenname «почитающее, возвеличивающее прозвище», Kosename «ласкательное прозвище» включают в себя различные коннотации, однако все выражают понятие «прозвище». Использование немецкими лингвистами различных терминов в отношении одного и того же явления, на наш взгляд, не имеет под собой четко сформулированной и обоснованной понятийной базы.

Под прозвищем нами понимается дополнительное неофициальное имя, данное человеку окружающими в соответствии с его определенными характеристиками, затрагивающими его внешность, характер, привычки, жизненные события, поведение и т.д., а также модифицированные имена личные и фамилии, ласкательные и насмешливые именования, отличающиеся от паспортных онимов, большей частью эмоционально-экспрессивно окрашенные и функционирующие главным образом в неофициальной сфере общения.

В зависимости от характера рассмотрения прозвищных именований могут быть выстроены различные классификации прозвищ. В данном исследовании мы опираемся на критерий мотивированности, что позволяет нам выделять такие группы прозвищных номинаций, как:

1) формально мотивированные прозвищные именования, образованные от личного имени, от фамилии, от личного и фамильного онима, по фонетической и семантической ассоциации;

2) семантически мотивированные прозвища, указывающие на внешний вид и физические особенности лица, его манеру поведения, черты характера, интеллект, деятельность, социальное положение, элемент биографии, родственные связи, происхождение, конфессиональную принадлежность и др.

Прозвища – наиболее древняя ономастическая категория, генетический источник остальных видов личных имен. В старину любое слово, которым именовали человека, окружающие начинали воспринимать как его личное имя, т.е. историческим источником личных имен являются нарицательные имена, применяющиеся в качестве прозвищ для обозначения определенных лиц. Так, большое количество германских и древневерхненемецких имен полностью или частично образованы при помощи апеллятивного словесного материала, что позволяет нам рассматривать их как прозвищные именования, послужившие источником подлинных личных имен в немецком ономастическом пространстве. Апеллятив rchi встречается в именах на -rich (Hein-rich), двн. mri «известный, знаменитый» появляется в именах в форме -mr  (Dietmr), двн. fridu в форме -frid (Sig-frid), зап.-герм. hadu «Kampf», badu «Kampf» в форме -had, -bad (Wolf-had). По семантическому содержанию имена германцев используют лексику из следующих областей: военные добродетели, борьба и слава, землевладение, власть и защита, служба и верность, преданность, род и происхождение, культ и мифология: Kuni-rich «князь рода», Gr-hart «твердый как метательное копье», Rich-mund «князь и защитник» [Bach 1978]. Очень широко представлены обозначения животных (Adler, Br, Eber, Rabe, Schwan, Wolf).

Еще одним доказательством первичности прозвищ на этапе становления личных имен служит исследование Г. Тифенбаха, рассматривающее раннесредневековые имена-прозвища по физическим свойствам человека [Tiefenbach 1999]: прозвище Snagar от ahd. snagar «hager, mager» – «худой, тощий», Embila означает «Fettwanst» – «толстяк», Hembil от др.-сакс. hf, двн. hampf, гот. hampfs «lahm» – «парализованный, хромой», имя Caco указывает на гипертрофированную шейную мускулатуру. Имена, образованные от этих слов, однозначно являются прозвищами по своему происхождению.

В XV–XVI вв. происходит изменение целой системы имянаречения, а именно – появляются наследуемые прозвища, т.е. фамилии. В процессе закрепления прозвищных именований за несколькими поколениями заложен особый акт имянаречения [Debus 1987]. При переходе прозвищ в разряд фамильных онимов теряется их семантическое значение, т.е. имена перестают отражать реальные свойства именуемого. Если прозвище толстяка Fett переходило на тощего сына, если сына называют так же, как и его отца Schmidt, хотя он вовсе не кузнец, а пекарь, то можно прийти к выводу, что из когда-то семантически мотивированного прозвища возникла фамилия, передаваемая по наследству [Kleine Enzyklopdie 1970].

Многие ономатологи сходятся во мнении, что источниками фамильных имен являются обозначения из пяти следующих областей языковой номинации [Bach 1978; Kunze 2000; Антышев 2001; Буркова 2001 и др.]: 1) патронимы (именования по отцу) (Hartmann) или матронимы (именования по матери) (Greten); 2) именования, указывающие на происхождение (Hesse); 3) именования местожительства (Bach, Berger); 4) названия профессий (Mller, Schmidt); 5) прозвища, т.е. именования человека  по какому-либо физическому качеству, по  черте характера или особенностям биографии (Grohans, Eisenhut, Mehlhorn). К составу фамилий, образованных от прозвищ, относят также и имена-предложения (Satznamen). А.Н. Антышев трактует их как «императивные сдвиги», возникшие вследствие «универбации повелительных предложений в однословные антропонимические именования» [Антышев 2001]. Изначально в структуру таких именований заложено предложение, следовательно, все они образованы при помощи глаголов. Чаще всего они имеют форму императива: Drinkut «trink aus». Странника называют Springinsfeld, Durchdenwald, Fliegauf, Flgaus и др.; пьяницу – Suchenwirth “such den Wirt”, Findenkeller “finde den Keller”, Hebekanne, Stzenbecher; жадину нарекли Jorge senckentaler, корыстолюбивого хозяина – Fritz Nagengast (nage den Gast), лентяя – Schaffnit, Schaffltzel [Kleine Enzyklopdie 1970].

Особенно продуктивными прозвища были в XIV–XVI вв.. Закрепившись в фамильных онимах, прозвищные именования доносят до нас историю тех далеких времен.

В третьей главе «Прозвищные номинации в немецком языке в социолингвистическом аспекте» описывается использование данного класса антропонимов в различных возрастных и социально-профессиональных группах населения немецкоязычного пространства, предлагается формально-семантическая классификация прозвищных единиц, высчитывается процентное соотношение групп прозвищ, мотивированных семантически, либо формально.

Детский возраст, охватывающий дошкольный период и младшие классы школы, представляет собой период интенсивной социализации ребенка, что непременно отражается в специфике языка детей. Его особенностью является словотворчество. Полученные нами данные отражены в диаграмме № 1.

Диаграмма № 1

Прозвища детей дошкольного и младшего школьного возраста

Диаграмма показывает, что из 77 проанализированных нами детских прозвищных номинаций большая часть основана на модификациях личных имен и фамилий (1 – 96,1%): Moosi < Moosburger, Crisse < Christian. Лишь в случае, если какая-либо черта именуемого особенно бросается в глаза, возникают злые прозвища (Fetti), что составляет (2) 3,9% прозвищных именований данной группы. Наши наблюдения  подтверждают, что преимущественно варьируются согласные в начале онимов, а к именам, начинающимся на гласный, в начале слова также добавляется согласный, предпочтение отдается рифмовкам: «Biene, Spine, Sabine», «Anke, Panke». Некоторые прозвища детей основаны на лепетных формах имен (Lallnamen), когда языковые изменения имени возникают из-за отсутствия речевой компетенции детей, обычно младших братьев и сестер: Tif-Tof < Christoph, Bomm < Tom. Специфической чертой детского возраста являются дразнилки. К самому излюбленному способу создания дразнилок можно отнести удвоение личного или фамильного онима с парным рифмующимся элементом (Reimspielformen): Haase-Nase, Walther-Schalter, Specht-Hecht. Ср. рус. яз.: Андрей-воробей, не гоняй голубей! Детским прозвищам-дразнилкам присуща редупликация определенных компонентов: Meck-meck-meck-Marunkenvieh. Наше исследование показало, что к основным формам прозвищ детей дошкольного и младшего школьного возраста относятся искажение, коверканье личного, реже фамильного имени, ассоциативные образования, прозвища-дразнилки, рифмовки, являющиеся неотъемлемыми элементами игры, присущей детскому возрасту.

Молодежный микросоциум, к которому относят подростков-школьников и молодых людей до 30 лет, также имеет свою специфику. Характерное для этого возраста объединение молодежи в малые группы по возрасту, статусу, социальному положению, создание молодежных субкультур сопровождается образованием особого языка – молодежного сленга, который при помощи прозвищных номинаций подчеркивает социальные роли членов этого микросоциума, а также выделяет «своих» и «чужих».

К подростковому языковому субстандарту лингвисты относят наряду с другими языковыми подсистемами школьный и уличный жаргоны [Потапова 2003]. В нашем исследовании мы выделяем прозвищные именования подростков (школьников) и прозвищные номинации молодежи. Диаграммы № 2а и 2б отражают результаты анализа прозвищ подростков.

Диаграмма № 2а

Прозвища подростков

Диаграмма №2а (см. выше) показывает, что семантически мотивированные прозвища составляют 53,6% (1), формально мотивированные именования – 40,4% (2), прозвища с затемненной мотивацией  (Globus, Lutscher) – 6% (3) из рассмотренных нами 250 прозвищ подростков.

Среди семантически мотивированных прозвищ подростков нами выделяются следующие группы прозвищ, характеризующие: 1) внешность и физические особенности (Puppi, Leuchtturm) – 18%; 2) поведение и черты характера учащегося (Trumer, Vollgas-Pepe) – 18%; 3) события из жизни (Gulle, Ente) – 4%; 4) место в школьной иерархии (Lehrerengel, Grovater) – 10,8%; 5) происхождение и место проживания (Glogo) – 1,2%; 6) родство (Rosin) – 1,2%; 7) особенности семьи (Vatikan) – 0,4%, что иллюстрирует диаграмма № 2б (см. ниже).

Диаграмма № 2б

Признаки семантически мотивированных прозвищ подростков

Формально мотивированные прозвища подростков образованы: 1) от личных имен (RuRu < Rupert) – 23,6%; 2) от фамилий (Blacky < Schwarz) – 14%; 3) имени и фамилии (Wefan Steihuhn < Stefan Weihuhn) – 2%; 4) по ассоциации с официальным онимом (Polanski –ученик по имени Roman) – 0,8% прозвищ подростков.

Корпус изученных нами прозвищных именований молодых людей составляет 268 единиц и позволяет выделить следующие группы прозвищных онимов: 1. семантически мотивированные прозвища (1) 89,93%; 2. формально мотивированные прозвища (2) 6,97%, образованные: 1) от личных имен (Macke Markus, Henne Henrietta) – 6,34%; 2) от фамилий (Gddel Gthof, Odi Odenbach) – 3,36%; 3. прозвища с затемненной мотивацией (Fanta) – 0,37% прозвищ молодежи, о чем свидетельствует диаграмма № 3а.

Диаграмма № 3а

Прозвища молодежи

Семантически мотивированные прозвища молодежного сленга охватывают следующие группы именований, указывающих на: 1) особенности поведения и характера (Staubkanone, Matrazenwrter) – 22,76%; 2) умственные способности носителя (Behindi, Denkmeister, Denkzwerg) – 18,66%; 3) социальные отношения (Kniebeier, Kohlenbeschaffer, Digger, Wrmflasche) – 17,54%; 4) внешность и физические особенности именуемого (Topschuss, Dreitonner, Minipanzer, Knochenschleuder, Igel) – 19,78%; 5) профессиональные отношения (Compi-Freak, Kopfgrtner) – 10,82%; 6) происхождение (Ikeakind «швед») – 0,37%. Результаты анализа демонстрирует диаграмма № 3б (см. ниже).

Диаграмма № 3б

Признаки семантически мотивированных прозвищ молодежи

Мотивационные критерии образования прозвищ подростков имеют существенные отличия от мотивов аналогичных имен молодежи, что объясняется возрастными и социальными причинами. Если в подростковом социуме, кроме прочего, находят отражение прозвища, указывающие на школьный быт, события из жизни школы, иерархические наименования, основанные на успеваемости, то молодые люди послешкольного возраста используют номинации, связанные с профессиональными отношениями, расширяются рамки обозначений из социальной сферы, поскольку изменяется поле деятельности, образ жизни, растут интересы, кругозор молодых людей. Особый акцент в молодежных прозвищах делается на оценке умственных способностей – данная группа антропонимов занимает по количеству третью позицию среди прозвищ молодежи.

В рамках сферы образования нами рассматриваются прозвища педагогического персонала, в который мы включаем школьных учителей, преподавателей вузов, а также некоторых других работников этой области. Результаты анализа иллюстрирует диаграмма № 4а (см. ниже).

Диаграмма № 4а

Прозвища учителей

Проведенный нами анализ 268 прозвищных номинаций учителей показал, что большинство прозвищных именований этой группы мотивированы семантически – (1) 79,48% всех именований учителей; (2) 16,79% прозвищ мотивированы формально (Lobsi < Lobentanzer, Lupus < Wolf, Obelix < Obermller). Не удалось установить мотивационный критерий в (3) 3,73% случаев.

Диаграмма № 4б (см. ниже) свидетельствует, что самыми многочисленными оказались прозвища, указывающие на поведение педагога (1 – 22,76%) (Dr. Dubious Doll, Henker) и на его внешний вид или физические особенности (2 – 24,25%) (Napoleon, Kugelblitz). Выделены прозвища, основанные на других мотивационных признаках: события (Wstenrot) – (3) 2,61%; преподаваемый предмет (Logarithmus, Giftmischer) – (4) 11,94%; место происхождения (Zenzi) – (5) 0,37%; служебное положение (Chef или Big Boss для директора, Hauptl для завуча) – (6) 3%; деятельность (Kathederheld) – (7) 14,55%.

Диаграмма № 4б

Признаки семантически мотивированных прозвищ учителей

Прозвища учителей отличаются от других прозвищ анонимностью и окказиональностью объектов. Спецификой данной группы прозвищ являются частность, индивидуальность, неисчерпаемость материала.

Широкое распространение имеют прозвища в политической среде. Из-за широкой известности объекта номинации прозвища политиков, также как прозвищные онимы других знаменитых людей (артистов, писателей, спортсменов и т.д.), в какой-то мере утрачивают (или отражают в ослабленном виде) категориальное свойство прозвища – корпоративность, или камерность, т.е. принадлежность к относительно узкому социуму [Вальтер, Мокиенко 2005: 56]. Создателями прозвищ политических деятелей наряду с обычными людьми являются СМИ: пресса, телевидение, Интернет.

Многочисленные примеры прозвищ высокопоставленных лиц представлены в немецких средствах массовой информации. Так, прозвище Allzweckminister за свою многостороннюю деятельность получил Ханс-Йоахим Меркатц (Hans-Joachim Merkatz), занимавший в разное время пост федерального министра в различных министерствах. Богатую палитру эмоций, а соответственно появление разнообразных прозвищ вызвал у граждан ФРГ бывший канцлер Гельмут Коль (Helmut Kohl): Die Birne, Grstaz, Helmut II., De Indul, Der Mann aus Mainz, Papa, Aussitzer, Zwei-Meter-Worms, Bimbeskanzler.

Нами было проанализировано 393 прозвищных именования политических деятелей в немецком языке. Проведенный анализ показал, что по частотности доминируют семантически мотивированные прозвища – (1) 85,24%; вариации официальных личных и фамильных онимов (K.T., Tristine Keusch < Kristine Teusch, министр культуры земли Северный Рейн-Вестфалия) охватывают (2) 10,18% прозвищных именований политиков. Затемненная мотивация проявляется у (3) 4,58% прозвищ политиков.

Результаты исследования обобщены в диаграмме № 5а (см. ниже).

Диаграмма № 5а

Прозвища политических деятелей

Диаграмма № 5б (см. ниже) иллюстрирует процентное соотношение мотивационных критериев семантически мотивированных прозвищ.

Диаграмма № 5б

Признаки семантически мотивированных прозвищ политических деятелей

Наше исследование выявило, что в группе семантически мотивированных именований самыми распространенными оказались номинации, в основе которых лежит та или иная деятельность политика (ZensurulaUrsula von der Leyen, министр по делам семьи ФРГ, Taxifahrer – Joschka Fischer, министр иностранных дел ФРГ), что составляет (1) 35,88% прозвищ данной группы, включая стиль работы (bebrillte Broklammer Hans Eichel, министр финансов, Schneckenberger Waldemar Schreckenberger, глава федеральной канцелярии), приверженность к определенной политической партии или движению (Der rotgrne AjatollahOskar Lafontaine, премьер-министр от партии СПГ земли Саарланд) и т.п. Далее с большим отрывом следуют неофициальные онимы, указывающие на какие-либо личностные качества – (5) 4,58% или особенности поведения политика (FuchsKonrad Adenauer, первый федеральный канцлер ФРГ, MuttiAngela Merkel, нынешний федеральный канцлер ФРГ) – (4) 18,83%, на его внешний вид (Knig Silberlocke Richard von Weizscker, бургомистр Берлина, Der Dicke Hans-Dietrich Genscher, министр иностранных  дел ФРГ) – в (2) 10,94% случаев, на социальные отношения – (3) 8,14%, в т.ч. его руководящее положение (Der groe HuptlingKonrad Adenauer, федеральный канцлер, Papa Heuss; Papa Heuss Theodor Heuss, первый федеральный президент ФРГ), на случай, произошедший с ним когда-либо и имевший последствия (Frau Tricksilanti < Andrea Ypsilanti, глава СПГ в Гессене) – (7) 4,07%, на высказывание, ставшее источником прозвища (Der grne Schorsch < Georg Kronawitter, обербургомистр г. Мюнхен) – (6) 2,8%.

Таким образом, как показывает анализ, большинство прозвищ политических деятелей отражает доминантные отношения разных социальных групп населения к личности, ставшей мишенью наименования. Они служат характеристике, дистанцированию, иронизированию, являются выражением оценки и позиционирования по отношению к называемому.

Совершенно другими свойствами обладают прозвища, имеющие хождение в деревенской и городской общине. Традиционные деревенские и городские прозвища были прототипами многих типичных фамилий и до сих пор в живом диалектном и просторечном узусе нередко остаются их заменителем. Прозвища этой группы являются основой для создания и актуализации прозвищного лексикона всех других его разновидностей. Специфической чертой деревенских и городских прозвищ является то, что характерологическая функция у них теснее связана с номинативной, поэтому далеко не все они обладают столь мощной экспрессией, как, например, школьные прозвища или прозвища политических деятелей. Меньшую интенсивность в них также имеет такое явление, как языковая игра, особо активная в школьных и студенческих прозвищах.

Прозвищные именования жителей деревни и города призваны осуществлять прежде всего дифференцирующую функцию, устраняя тем самым коммуникативные неудобства, связанные с тезоименностью и однофамильностью. Только благодаря прозвищам Steig-Pttrich, Pttrich-Lieb, Pttrich-Hilf, Pttrich-Sann жители различают друг от друга множество семей с фамилией Pttrich в деревне Кёнигсвальде в Рудных горах.

Результаты проведенного исследования представлены в диаграмме № 6а.

Диаграмма № 6а

Прозвища жителей деревни и города

Анализ деревенских прозвищ (корпус исследованных единиц составил 679 прозвищ) позволил выделить следующие группы прозвищных номинаций: 1. семантически мотивированные прозвища, отражающие бытовой уклад, социальный и профессиональный статус и т.д. носителя онима (1) 63,04%; 2. формально мотивированные прозвища (Schorschls, Milu, Broccoli) – (2) 18,70%; 3. прозвищные именования с затемненной мотивацией (Kamilla, Mllerlieb, Lober-Gott) – (3) 18,26%. Данное соотношение отражено в диаграмме № 6а (см. выше).

Наше исследование отмечает следующие признаки, послужившие для образования семантически мотивированных номинаций (см. ниже диаграмму № 6б): 1) жилье, место жительства (Bergmller, Villa-Hans, Bambere) – 13,4%; 2) профессию, занятие (Konsum-Pttrich, Wolffrstel, Mister 1000 Teile) – 17,97%; 3) поведение (Monster, De Schlenker, Peppo-allohul, Peppi-Limo) – 11,05%; 4) внешность и физические особенности (De Pipin, Schweidrhtl, Flamme) – 8,1%; 5) событие из жизни (Holzschuhgieer, Schneewitt) –2,5%; 6) имущество и (домашних) животных (Hppe und Ziegenbock, Biendlimeier) – 1,62%; 7) родство (Schwager) – 0,74%; 8) особенности семьи (Kinder-Schmidts) – 0,3%; 9) юридические аспекты (Lehenbauer, Eigner) – 1,62%; 10) ласкательные имена (Ktzchen) – 0,59%; 11) насмешливые прозвища (Neger – прозвище официанта, Papagei) – 2,06%  , 12) происхождение (De Hamburger, (De) Paprika) – 3,09%.

Диаграмма № 6б

Признаки семантически мотивированных прозвищ жителей деревни и города

Мы приходим к выводу, что традиционные немецкие деревенские и городские прозвища обладают рядом специфических черт. Они могут относиться как к одному индивиду, так и ко всей семье, т.е. являться одновременно индивидуальными и семейными прозваниями, могут наследоваться, преимущественно по мужской линии. Для идентификации жителей охотно обращаются к обозначениям географических объектов, расположенных вблизи либо являющихся местом проживания индивида. И для города, и для села характерно употребление прозвищ по названию дома, однако именования, данные по подворью, являются спецификой деревенского антропонимикона. Данные онимы находятся на границе топонимов и антропонимов, обеспечивая переход имен из одного разряда в другой и взаимно дополняя друг друга. Другой особенностью деревенских и городских прозвищ являются именования, указывающие на движимое имущество и домашних животных. Особый уклад жизни на селе, сложившиеся традиции общения привели к функционированию в речи прозвищных номинаций, обозначающих родство и называющих особенности семьи, а также к употреблению ласкательных прозваний. Вместе с этим здесь наблюдаются также онимы, характерные и для других групп прозвищных именований, как прозвища, мотивированные профессией, внешностью, поведением, происхождением, событием и, конечно, официальными именами именуемых лиц.

Семейно-интимные номинации содержат в себе весь спектр коннотаций, имплицирующих от самых нежных и трепетных чувств до крайне отрицательных эмоций. В нашем исследовании мы рассматриваем прозвищные именования, обозначаемые как ласкательные, относящиеся к семейно-интимной сфере. Область опроса относится к именованию детей родителями в семейном кругу, а также супругов между собой. Результаты анализа представлены в диаграмме № 7а.

Диаграмма № 7а

Прозвища в семейно-интимной сфере

Из 1333 именований к формально мотивированным образованиям относятся 68 имен, т.е. (2) 5,1 %. Именования, образованные при помощи метафорического или метонимического переноса, т.е. семантически мотивированные именования охватывают (1) 80,2% прозвищ данной группы. Имена с затемненной этимологией (Oberlumpi-Mama, Schnuggibutzi) составили (3) 14,7% именований.

В диаграмме № 7б иллюстрируются прозвища, мотивированные семантикой.

Диаграмма № 7б

Лексические основы семантически мотивированных

семейно-интимных прозвищ

Для классификации семейно-интимных прозвищ за основу нами была взята тематическая принадлежность омонимичного апеллятива к тому или иному семантическому полю. Следовательно, семантически мотивированные прозвищные именования можно отнести к следующим тематическим группам: 1) ласкательные имена из мира животных образуют самое многочисленное сообщество – 450 примеров (Mausebr(chen), Musepups) или 33,76%; 2) ласкательные имена из мира сказок (Prinzessin/Princess, Ruber, Kpten Mhrchen) – 8,78%; 3) имена, передающие нежные чувства именующего к именуемому из области приятного, вкусного, чувственного (Schatz(i), Schatzilein, Engel(chen), Se(r), Sonnenschein) – 11,25%; 4) обозначения из лексической группы «Именования лица» (Baby, Krmel, Purzel) – 2,25%; 5) ласкательные прозвища из мира растений (Honigknospe, Maulbeere, Nussmnnchen, Apfelmnnchen) – 1,88%; 6) именования, указывающие на черты характера, манеру поведения (Dictatress, Clown, Spinner, Vielfra) – 9,6%; 7) ласкательные имена, характеризующие внешние признаки именуемого (Zwergin, Mops(i), Lcke) – 6,68%.

Таким образом, семейные ласкательные имена выполняют, как правило,  эмотивную функцию – выражение ласки, нежности, симпатии по отношению к именуемому. Важно также то обстоятельство, что в назывании ласкательными именами детей употребляется намного больше вариантов имен, чем среди взрослого населения. В нашем исследовании из 120 обозначений, имеющих помету «употребляемые супругами друг для друга», ласкательное имя Schatz и его варианты повторяются 35 раз, Br 13 раз, Hase 9 раз, Engel 4 раза, Maus 3 раза, еще 11 относятся к формально мотивированным именованиям. 

В заключении подводятся основные итоги проведенного научного исследования, которые можно сформулировать следующим образом. Прозвищные именования в немецкоязычном ареале являются неотъемлемой частью микросоциума. Наше исследование показало ярко выраженную социальную детерминированность каждой из рассмотренных групп прозвищ, проявляющуюся в наборе признаков, индивидуальном для каждой группы. Построенная научная классификация выявила маркированность прозвищ различными социальными особенностями. Кроме того, диахронное рассмотрение фамилий и бытование современных прозвищ, как формально, так и семантически мотивированных, позволяет сделать вывод о существовании антропонимической цикличности «прозвище – официальный антропоним – формально мотивированное прозвище». Перспективным представляется изучение прозвищных номинаций в гендерном плане, анализ прозвищ в иных микросоциумах (прозвища военных, спортсменов и т.д.).

Основные положения диссертации получили освещение в следующих публикациях автора:

Статьи, опубликованные в научных изданиях, рекомендованных ВАК:

1. Шпар, Т.В. (Чиглинцева, Т.В.) Прозвищные ласкательные именования в немецком языке [Текст] / Т.В. Шпар // Вестник Томского государственного университета. – Томск: ТГУ, 2012. – № 354. – С. 41-43.

2. Шпар, Т.В. (Чиглинцева, Т.В.) Прозвища детей в немецком ономастиконе [Текст] / Т.В. Шпар // Вестник Сургутского государственного педагогического университета. – Сургут: СурГПУ, 2012. – С. 31-36.

Публикации в других изданиях:

3. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Мотивация прозвищных именований учителей в немецком языке [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Лингводидактические и культурологические аспекты обучения иностранным языкам в вузе: Межвуз. сб. науч. трудов. – Уфа: БГАУ, 2002. – С. 153-161.

4. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Прозвищные именования учителей в немецком языке [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Лингво-методические проблемы обучения иностранным языкам в вузе: Мат-лы научно-метод. конф. – Уфа: БГУ, 2002 г. – С. 136-138.

5. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Прозвища как источник возникновения немецких фамилий [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Проблемы семантики языковых и речевых единиц в свете типологии языков и межкультурной коммуникации: Мат-лы Всеросс. науч. конф. – Уфа: БГУ, 2003. – С. 123-124.

6. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Пути возникновения немецких фамилий из прозвищ [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Лингводидактические  и культурологические аспекты обучения иностранным языкам в вузе: Межвуз. сб. науч. трудов. – Уфа: УГАТУ, 2003. – С. 178-185.

7. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Прозвища учеников и учителей (по материалам анкетирования студентов БГАУ) [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Достижения аграрной науки – производству: Мат-лы 110 научно-практ. конф. преподавателей, сотрудников и аспирантов университета. – Уфа: БГАУ, 2004. – С. 81-83.

8. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Возникновение антропонимов из прозвищ [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Молодежная наука и АПК: проблемы и перспективы: Мат-лы научно-практ. конф. молодых ученых, аспирантов и студентов. – Уфа: БГАУ, 2005. – С. 394-395.

9. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Прозвища деревенских жителей в Рудных горах Германии [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Лингво-методические проблемы обучения иностранным языкам в вузе: Мат-лы научно-метод. конф. – Уфа: РИО БашГУ, 2005. – С. 233-234.

10. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Переход прозвищных именований в личные имена [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Россия и мир: вызовы времени: Мат-лы Междунар. научно-практ. конф. «Вторая мировая война в зеркале современности». – Уфа: УГНТУ, 2005. – С. 103-105.

11. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Возникновение фамилий из прозвищ по внешнему признаку (волосы) [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: Мат-лы конф. – Уфа: УГАТУ, 2005. – С. 323-324. 

12. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Об использовании имен в сельской местности в Германии [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: Мат-лы конф. – Уфа: УГАТУ, 2006. – С. 349-353.

13. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) К вопросу о психологических факторах при образовании неофициальных имен [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Лингво-методические проблемы обучения иностранным языкам в вузе: Мат-лы научно-метод. конф. – Уфа: РИО БашГУ, 2006. – С. 232-234.

14. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.)  Прозвища как социальное явление [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Достижения аграрной науки – производству: Мат-лы Всеросс. научно-практ. конф. – Уфа: БГАУ, 2007. – С. 241-242.

15. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Понятие прозвища в русской и немецкой ономастике [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Немецкий язык в Башкортостане: проблемы и перспективы: Мат-лы 2-й научно-практ. конф. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2007. – С. 147-152.

16. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Об использовании прозвищ для обозначения политических деятелей [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: Мат-лы конф., посвященной 75-летию УГАТУ. – Уфа: УГАТУ, 2007. – С. 357-361.

17. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Юридические аспекты разграничения официальных и неофициальных имен [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Вопросы обучения иностранным языкам: методика, лингвистика, психология: Мат-лы Междунар. конф., посвященной проблемам языковой коммуникации. – Уфа: УГАТУ, 2008. – С. 376-378.

18. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) К вопросу об идентифицирующей функции прозвищ [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Современный мир. Экономика. История. Образование. Культура: Сб. науч. трудов. Часть 4. Под ред. И.И. Валеева, А.Н. Дегтярева, Р.М. Зиязетдинова. – Уфа: УГАЭС, 2008. – С. 211-215.

19. Чиглинцева, Т.В. (Шпар, Т.В.) Имя собственное как объект лингвистического исследования [Текст] / Т.В. Чиглинцева // Междунар. науч. конф. молодых ученых и специалистов, посвященная выдающимся педагогам Петровской академии. Сб. ст. – Москва: РГАУ–МСХА им. К.А. Тимирязева, 2008. –  С. 96-100.

20. Шпар, Т.В. (Чиглинцева, Т.В.) Общие признаки официальных и неофициальных имен [Текст] / Т.В. Шпар // Актуальные проблемы лингвистики и методики преподавания языков в вузе: Мат-лы междунар. научно-метод. конф. памяти М.П. Петрова. – Уфа: БГАУ, 2008. – С. 181-183.

21. Шпар, Т.В. (Чиглинцева, Т.В.) Немецкие фамилии, образованные как императивные сдвиги [Текст] / Т.В. Шпар // Теория и практика языковой коммуникации: Мат-лы IV Междунар. научно-метод. конф. 20 июня 2012 г. – Уфа: УГАТУ, 2012. – С. 373-376.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.