WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Фаломкина Ирина Павловна

ПРОПОЗИЦИОНАЛЬНО-ФРЕЙМОВОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ НИШИ С ФОРМАНТОМ -Н/Я/

(на материале русских народных говоров)

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Кемерово 2012

Работа выполнена на кафедре стилистики и риторики

Федерального государственного бюджетного образовательного

учреждения высшего профессионального образования

«Кемеровский государственный университет»

Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор Араева Людмила Алексеевна.

Официальные оппоненты:

       Марина Геннадьевна Шкуропацкая, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры русского языка Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Алтайская государственная академия образования имени В. М. Шукшина»;

Шишкина Татьяна Альбертовна, кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры теории языка и межкультурной коммуникации Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Новосибирский государственный педагогический университет».

Ведущая организация: Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Национальный исследовательский Томский государственный университет».

Защита состоится 27 апреля 2012 года в 10.00 на заседании диссертационного совета Д212.088.01 в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Кемеровский государственный университет» по адресу: 650043, Кемерово, ул. Красная, 6.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Кемеровского государственного университета.

Автореферат разослан  27 марта 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  М. А. Осадчий

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность исследования

       Активное развитие когнитивного словообразования как научного направления обусловило появление новых подходов к анализу деривационных единиц. Многие понятия когнитивной лингвистики, такие как «фрейм», «слот», «пропозициональная структура», «пропозиция», могут успешно применяться к анализу комплексных единиц словообразования,  что позволяет рассматривать их  как иерархически организованные структуры знаний, как способы хранения информации, содержащейся в мотивирующем и производном слове (И. В. Евсеева).

В рамках когнитивной дериватологии осуществляется пропозиционально-фреймовое моделирование  словообразовательного  типа (Л. А. Араева,  Е. В. Белогородцева, И. В. Евсеева, Т. В. Жукова, Т. В. Ковалева, А. В. Проскурина) и  словообразовательного гнезда (К. А. Демиденко, И. В. Евсеева, М. С. Косырева, М. А. Осадчий, А. Н. Шабалина). 

Видится перспективным и актуальным анализ с когнитивных позиций комплексной единицы, объединяющей словообразовательные типы с тождественным формантом и мотивирующими разных лексико-грамматических классов  – словообразовательной ниши, изучение которой до настоящего времени находилось на периферии исследовательской мысли.

В работе словообразовательная ниша понимается как ментально-языковая категория, члены которой связаны формой (формантом) и семантически (инвариантным словообразовательным значением). Данная категория эксплицируют обыденное сознание носителей диалектного языка, обнаруживая механизм познания окружающего мира. Так, в пределах ниши фиксируются характерные  для нее фрагменты картины мира (Л. А. Араева). Направление мысли в познании окружающего бытия проявляют пропозициональные структуры и пропозиции, формирующие связанные между собой фреймы. Применение пропозиционально-фреймового анализа дает возможность  продемонстрировать особенности взаимодействия словообразовательных типов в рамках более крупной комплексной единицы через названные структуры знаний, которые становятся детерминантами  формирования многозначности, полимотивации и словообразовательно-пропозициональной синонимии.  Описание пропозиционально-фреймовой организации словообразовательной ниши позволяет увидеть действующий в рамках этой единицы принцип конкурентного исключения: типы, характеризующиеся частеречной разнооформленностью исходных единиц, находятся в состоянии комплементарности, взаимодополнения, вербализуя различные актантные позиции мотивирующих в границах пропозициональных структур в пределах общих фреймов.

Объектом настоящего исследования  является диалектная словообразовательная ниша с  формантом -н/я/.

       Предмет исследования – пропозиционально-фреймовое моделирование диалектной словообразовательной ниши с формантом -н/я/.

       Цель диссертационной работы – исследование на уровне диалектного языка-эталона словообразовательной ниши с формантом -н/я/ в пропозиционально-фреймовом аспекте.

       Заявленная цель предполагает решение следующих задач:

       1. Опираясь на научную литературу, определить современное понимание словообразовательного типа и словообразовательной ниши.

       2. Рассмотреть пропозиционально-семантическую организацию словообразовательной ниши с формантом -н/я/ и составляющих ее словообразовательных типов.

       3. Охарактеризовать фреймо-семантическую организацию словообразовательной ниши, на основе чего выявить особенности взаимодействие словообразовательных типов  в рамках ниши.

       4. Описать явление словообразовательно-пропозициональной синонимии через реализованные  фреймы и пропозиции.

       5. Представить многозначные дериваты, функционирующие в конкретных диалектах, с позиции репрезентации ими различных видов словообразовательной семантики в рамках словообразовательной ниши.

       6. Проанализировать типы полимотивации в пределах словообразовательной ниши.

Гипотеза научного исследования заключается в том, что словообразовательная ниша представляет собой устроенную по принципу естественных категорий, научно обоснованных Л. Витгенштейном,  ментально-языковую категорию, полевый характер которой задает направление познавательной деятельности обыденного сознания.

       Научная новизна исследования определяется тем, что впервые через пропозиционально-фреймовое моделирование словообразовательной ниши продемонстрирована взаимосвязь образующих ее словообразовательных типов с одним формантом, которые в силу действия принципа конкурентного исключения находятся в неком равновесии, дополняют друг друга, отражая определенные фрагменты языковой картины мира. Производные мутационной семантики с формантом -н/я/, функционирующие в русских народных говорах, впервые анализируются в пропозиционально-фреймовом аспекте.        Новым также является описание  взаимосвязи лексико-семантических вариантов многозначного производного слова через уровневую организацию словообразовательной семантики типа, что вносит вклад в развитие идей Кемеровской дериватологической школы, в рамках которой выполнялось исследование.

Теоретическая значимость работы состоит в изучении словообразовательной ниши с когнитивных позиций как ментально-языковой категории. Теоретическую значимость составляет пропозиционально-семантическое и фреймо-семантическое  описание словообразовательной ниши, проявляющее логику познавательной деятельности диалектоносителей. Кроме того, впервые отмечен принцип конкурентного исключения, характерный для типов в пределах словообразовательной ниши. В силу того что в данном аспекте словообразовательные ниши до настоящего времени не описывались, исследование вносит определенный вклад в развитие теории когнитивной лингвистики.

Практическая значимость диссертационного исследования заключается в возможности применения полученных результатов в преподавании вузовских курсов «Словообразование русского литературного языка» и «Русская диалектология», при разработке спецкурсов и спецсеминаров по данной проблематике. Описание пропозиционально-фреймовой организации словообразовательной ниши может быть использовано в лексикографической практике при составлении диалектных словообразовательных словарей фреймового типа.

Методы и приемы исследования. При исследовании материала использовался описательный метод, метод сопоставительного анализа, метод макромоделирования, метод пропозиционально-фреймового моделирования, метод сплошной выборки, элементы количественного анализа        

Материалом исследования послужили производные с формантом -н/я/, извлеченные методом сплошной выборки из  словарей русских народных говоров (всего 487 лекс)

Положения, выносимые на защиту:

       1. Каждая словообразовательная ниша характеризуется специфичным пропозиционально-фреймовым устройством.

       2. Словообразовательная ниша устроена по принципу естественных категорий Л. Витгенштейна, в ней выделяются ядерные и периферийные семантические зоны.

       3. Каждый формант имеет свои сферы семантического влияния, независимо от частеречной принадлежности мотивирующих единиц, что позволяет показать взаимосвязь словообразовательных типов на уровне фреймов – структур данных для представления стереотипных ситуаций.

       4. Разрушению однокоренной синонимии препятствуют ассоциативные связи, обнаруживаемые в границах многозначных дериватов, которые удерживают в памяти и в употреблении производные, являющиеся однокоренными синонимами с дериватами, построенными по иной словообразовательной модели.

       5. Полисемия производных детерминирует развитие словообразовательных типов про вертикали, обеспечивая пересечение фреймов на уровне лексико-семантических вариантов в пределах лексемы.

       6. Полимотивационные процессы, образуясь в пределах взаимосвязанных пропозиций, способствуют расширению пропозиционально-фреймовых границ словообразовательных типов, составляющих нишу.

       Апробация работы. Основные положения исследования излагались в виде докладов на международных научных и научно-практических конференциях: «Актуальные проблемы современного словообразования» (Кемерово, 3– 5 июля 2007 г.), «Обыденное метаязыковое сознание и наивная лингвистика» (Кемерово 25–27 октября 2007 г.),  «Проблемы современной лингвистики и методики преподавания языковых курсов» (Кемерово, 4 июля 2008 г.),  «Наука и образование» (Белово, 14–15 марта 2008 г.),  «Актуальные проблемы современного словообразования» (Кемерово, 1-3 июля 2009 г.), «Актуальные проблемы современного словообразования» (Кемерово, 4–6 июля 2011 г.).

       Основные положения роботы отражены в 8 научных статьях (общим объемом  5,8 п. л.), три из которых опубликованы в изданиях, включенных в реестр ВАК Минобрнауки РФ.

       Структура и логика работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы, списка источников, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

       Во введении обосновывается актуальность выбранной темы, формулируется научная новизна работы, ее теоретическая и практическая значимость, определяется объект, предмет, цель и задачи исследования,  указываются методы, излагаются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации работы.

В первой главе «Традиционная и когнитивная интерпретация словообразовательного типа и словообразовательной ниши» рассматриваются подходы к определению словообразовательного типа и словообразовательной ниши в системно-структурном и когнитивном аспектах, освещается история изучения производных с формантом -н/я/.

Любая наука на стадии становления обосновывает свой объект исследования. Вполне естественно, что данная проблема была первостепенной на начальном этапе формирования словообразования как самостоятельной области научного знания. В качестве основной единицы рассматривались: производное слово (Е. А. Земская, Е. С. Кубрякова и др.), формант – компонент производного слова (В. В. Лопатин и И. С. Улуханов), деривационный шаг (П. А. Соболева), словообразовательный образец (Н. А. Янко-Триницкая), словообразовательный тип, модель (Б. Н. Головин, В. В. Лопатин и И. С. Улуханов, Л. В. Сахарный). В решении проблемы определения основной единицы словообразования значительная часть исследователей придерживаются точки зрения, высказанной практически одновременно Е. А. Земской и Е. С. Кубряковой, о том, что следует выделять несколько основных единиц:  элементарные (производящие и форманты); простые (производные); комплексные (типы, гнезда, разряды, цепочки, парадигмы, категории, подкатегории). Производное слово в этом случае является центральной единицей, состоящей из элементарных единиц и входящей в комплексные. Следует отметить, что среди комплексных единиц словообразования не называются словообразовательные ниши, что связано с тем, что они не были в центре внимания дериватологов.

С точки зрения Л. А. Араевой, словообразовательная  система представляет собой совокупность взаимодействующих между собой словообразовательных типов, так как производное слово зарождается и продуцируется именно в рамках этой категории, что согласуется с высказыванием Е. А. Земской: «Словообразовательный тип – основная ячейка словообразовательной системы языка, так как именно в пределах словообразовательного типа и происходит преимущественно образование новых слов»1

.

Изучение особенностей организации словообразовательной системы обусловливает обращение к словообразовательным нишам – комплексным единицам, созданным на основе словообразовательных типов с одним и тем же формантом.

В 60-е годы ХХ века Л. Вейсгербер вводит понятие Wortnische («словарная ниша»), в качестве  иллюстрации которого приводит в пример  слова, объединенные одним суффиксом (-ling) и значением «ребенок, невзрослое существо», но с различными по частеречной принадлежности мотивирующими: Sugling – «ребёнок, которого кормят грудью» от глагола  saugen – «кормить грудью»;  Flaschling – «ребёнок, которого кормят из бутылки, искусственник» от существительного Flasche;  Zwillinge – «двойняшки» от числительного  zwei,  Drillinge – «тройняшки» от drei и т. д. Эти существительные, по мнению исследователя, образуют «нишу детского возраста». М. В. Хитина обращает внимание на лексикологический характер  термина «словарная ниша».

Русисты, работавшие  в рамках структурно-системной лингвистики, не могли обойти вниманием данную деривационную категорию, но в основном дискуссия шла по поводу выбора термина, которым можно ее обозначить  в связи с решением определенных задач, так или иначе связанных с соединением суффикса с мотивирующими разных лексико-грамматических классов. Так, И. С. Улуханов в исследовании 1977 года пишет о том, что  значение аффикса может быть тождественным в сочетании с основами слов, имеющих разную частеречную принадлежность. Ученый предлагает данную комплексную единицу назвать «архитипом» или «супертипом». И. А. Ширшов (1981) использует понятие «словообразовательного архитипа» при изучении множественной мотивации. Р. С. Манучарян (1981) считает необходимым ввести понятие «словообразовательного макротипа», в пределах которого реализуются внутритиповые, типовые и межтиповые словообразовательные значения.

Термин «словообразовательная ниша» для объединений производных слов  с одним суффиксом, но мотивирующими, относящимися к разным частям речи (Л. А. Араева) представляется наиболее удачным: с одной стороны, он свидетельствует о том, что слова, включенные в нишу, имеют отношение к деривации (представлены мотивирующими и мотивированными, составляющими разные словообразовательные типы), а с другой – ниша указывает на объединение этих производных на основе принципа конкурентного исключения.

       Анализ словообразовательной ниши определяется тем, как исследователь понимает словообразовательный тип.

       В структурно-системной лингвистике, описывающей языковые явления внутри языковой системы (без соотношения языка и мышления), словообразовательный тип рассматривается как основная комплексная единица, в пределах которой создаются производные слова.  Выделяются три критерия определения сущности словообразовательного типа: тождество частеречной принадлежности мотивирующего, тождество форманта и тождество словообразовательного значения.

Новая научная парадигма в лингвистике конца XX века создает почву для дальнейшего развития понимания словообразовательного типа.  Исследование словообразовательного типа  в аспекте когнитивной лингвистики отражено в работах представителей Кемеровской дериватологической школы (Л. А. Араевой, Т. В. Жуковой, И. В. Евсеевой, Т. В. Ковалевой, А. В. Проскуриной). Словообразовательный тип трактуется не как формально-семантическая схема построения производных слов, а как ментально-языковая категория, в рамках которой через сложную сеть ассоциаций в пределах пропозициональных структур, на языковом уровне актуализованных через формально-семантическую организацию взаимоотношения  мотивирующих одного лексико-грамматического класса и мотивированных, оформленных едиными формантами, представлен фрагмент языковой картины мира. В силу полевого устройства пропозиционально-семантической организации данной категории, ее границы оказываются подвижными, размытыми. Подвижность семантических границ определяется также наличием тождественных для ряда типов семантических сфер, которые  детерминируют образование и распад однокоренной синонимии, регулярной многозначности. Обусловленные отсутствием равновесия участков деривационной системы, они провоцирует синергетические процессы в языке.





       Такое понимание словообразовательного типа заставляет  по-новому взглянуть на определение словообразовательной ниши. Словообразовательная ниша является ментально-языковой категорией, члены которой (производные, мотивированные словами разных частей речи) связаны между собой формой (формантом) и семантически (инвариантным словообразовательным значением). Анализируемая комплексная единица имеет полевое устройство: в словообразовательной нише можно выделить ядерные и периферийные сферы, пересекающиеся между собой по принципу пересечения актуализованных пропозициями фреймов.

Вторая глава «Пропозиционально-семантическое устройство словообразовательной ниши с формантом -н/я/ в русских народных говорах» посвящена пропозиционально-семантическому описанию типов с  -н/я/. Такое описание представляется значимым в гносеологическом аспекте, потому что  в языке «наблюдается тенденция тяготения суффиксов к актуализации производных, семантика которых репрезентирует определенный вид пропозиции»2, в свою очередь, реализуемые в нише ядерные пропозициональные структуры направляют мыслительную деятельность человека, познающего мир, формируя связанную с центром периферию (соотносимые  с ядром фоновые знания). В главе также анализируется мотивирующее пространство словообразовательных типов, образующих нишу. Анализ реализации деривационных потенций мотивирующих позволяет определить прототипичные и периферийные для языкового сознания диалектоносителей ориентиры производства дериватов с конкретным формантом.

В диалектном языке  производные с формантом -н/я/ распределены  по пяти словообразовательным типам. Центр словообразовательной ниши образуют производные, мотивированные существительными и глаголами. Кроме того, ниша включает типы «Числительное + -н/я/», «Прилагательное + -н/я/», «Наречие + -н/я/, что позволяет говорить о ее полной реализации.

Анализ пропозиционально-фреймовой структуры словообразовательной ниши на уровне диалектного языка-эталона дает возможность выявить реализацию  гипотетических деривационных потенций в пределах описываемых типов, осветить сферу семантического влияния производных с -н/я/, то есть представить фрагмент оязыковленной картины мира и в результате вскрыть ментально-языковой механизм познания мира человеком.

Обобщенное  значение словообразовательной ниши с формантом -н/я/  находится на уровне наибольшей степени абстракции, то есть является инвариантно-словообразовательным: «предмет (одуш. неодуш.), имеющий отношение к предмету, признаку, действию, количеству».

Ядро ниши образуют наименования артефактов в функциональном аспекте (356 лекс). Достаточно широко представлены имена натурфактов  в характеризующем аспекте (73 лексы). Характеризующие имена артефактов представлены 40 лексами, имена натурфактов в функциональном аспекте – 10 лексами, имена лиц в функциональном аспекте – 8 лексами.

       Центральной для словообразовательной ниши с формантом -н/я/ оказывается группа наименований помещений. Ядерные и периферийные типы, составляющие нишу, включают дериваты со значением  помещения.

       Так, в словообразовательном типе, включающем отсубстантивные производные, названия помещений объективируют следующие словообразовательно-пропозициональные (СПЗ) и лексико-словообразовательные значения (ЛСЗ):

        СПЗ «артефакт-место по  объекту» реализуется производными с ЛСЗ:

       1) «помещение для животных» – голубня «пустое место под печью, где иногда зимой держат кур» (Волог.), конюшня1 «помещение (обычно утепленное) для скота» (Заурал., Ленингр., Новг., Пенз.,  Свердл.), конюшня2 «помещение для содержания лошадей» (Верш.), коровня «хлев для коров» (Влад.,  Курск., Нвсб.), крулятня «крольчатник» (Ср.Урал), лошадярня «помещение для лошадей, конюшня» (Курск.), овечня1 «хлев для овец» (Кем.) и др.;

       2) «помещение, предназначенное для хранения чего-либо» – возовня «сарай или навес для хранения телег, саней и других надобностей» (Латв., Лит., Смол., Тобол.), пелевня1 «сарай для мякины – пелевы, соломы, сена» (Волог.), Калин., Костром., Новг., Петерб, Тамб., Твер., Яросл.), пелевня2 «сарай для сельскохозяйственных орудий» (Калин.), телушня «постройка для хранения телег» (Карел.), хомутарня «огороженная часть конюшни для хранения упряжи» (Смол.) и др.;

       3) «помещение для обработки продукта» – балычня «открытая вышка или легкая постройка на столбах, крытая камышом, где вялят рыбу (балык)» (Азов, Черномор), визижня «помещение, где обрабатывается рыба визига» (Терск.), костерня «пристройка на сахарном заводе, где пережигают кости» (Курск., Орл.) и др.;

       4) «помещение по объекту назначения» – колокольня1 «башня для колоколов над зданием церкви»  (Пск.), котельня (Олон.) и др..

СПЗ «артефакт-место по функционально значимому субъекту» включает дериваты  с ЛСЗ ««помещение, предназначенное для лиц определенной специальности» – бондарня (Том.), бочкарня «бондарная мастерская» (Дон., Урал.), гончарня (Брян.), лекарня «больница» (Краснояр.), малярня «мастерская маляра; рабочее помещение для маляров» (Пск., Смол., Ср. Урал), столярня (Том.), чеботарня (Ирк.) и др.

СПЗ «артефакт-место по  результату» репрезентируется производными с ЛСЗ «помещение, предназначенное для производства, обработки чего-либо»  – брынзарня «завод по производству брынзы» (Сарат.,Уфим.), бузня «помещение для варки и продажи бузы [напитка]» (Крым.), гонтовня «мастерская, в которой делают гонт» (Даль, без указания места), солодожня «помещение, где проращивают и сушат солод; завод для изготовления солода» (Новг., Пск.) и др.

В рамках словообразовательного типа «Существительное + -н/я/»  образуются также наименования помещений с характеризующей семантикой: клоповня «тюрьма» (Смол.), голубятня  «маленький коридорчик, отделяющий кухню от коридора в рабочем бараке» (Моск.), скворня2 «маленький домик» (Читин.) и др.

       Девербативы именуют помещения по функционально значимому действию в пределах ЛСЗ «помещение по назначению»: битовня «место,  где бьют скот, бойня» (Арх.), бойня11 «производственное предприятие по убою скота и первичной обработке туш» (Верш.), бойня12 «место, где овчина очищается от пыли и грязи трепалкой» (Яросл.), вальня1 «валяльная мастерская» (Орл.), воловня «мастерская для валки шерсти» (Дон.),  дойня «молочная ферма» (Орл.), забойня «бойня для скота» (Том.), завозня1 «сарай для телег, саней, утвари и т. п.» (Алт., Волог., Дон., Енис.,  Иркут., Киргиз., Костром., Краснояр., Новосиб., Пенз., Перм.,  Прикамье, Сиб. Прииртыш. Свердл., Тобол., Том., Омск., Оренб., Урал., Хабар.), завозня2 «кладовка» (Нвсб.), караульня «помещение для сторожа» (Орл.), садовня1 «теплица» (Ряз.), сборня1 «общественное помещение, где находилась деревенская администрация» (Бурят.), сборня2 «сельсовет» (Новосиб.), сбойня1 «бойня» (Карел.), убойня «бойня» (Томск.) и др.

       Отадъективы называют помещение  по функционально значимому признаку (кричня «кричный цех металлургического завода» (Урал.), задня1 «первая комната в крестьянском доме» (Краснояр.), передня1 «передняя часть дома» (Влад., Иркут.), передня2 «чисто, хорошо обставленная комната в крестьянском доме» (Краснояр.), середня «средняя комната в связном доме» (Нвсб., Арх., Иван.)).

        Дериваты, мотивированные именем числительным, именуют помещение  по функционально значимому количественному признаку (двойня1 «изба из двух отдельных срубов» (Волог., Арх.)); образованное от наречия существительное – по признаку состояния  (порядня1 «хозяйственное помещение, где держат хомут, седелко» (Том.)).

На уровне функциональных СПЗ (пропозициональных структур)  центр словообразовательной ниши образуют:

артефакт-место по объекту, действию;

артефакт-средство по объекту, действию;

артефакт-результат по средству изготовления, способу изготовления.

Так, в словообразовательном типе  с мотивирующими глаголами СПЗ «артефакт-результат по способу изготовления» включает ядерное ЛСЗ «пища по способу приготовления»: болтовня «жидкое вареное кушанье с приправой из грибов» (Брян.), брязготня «плохой суп» (Твер.), бутеня «творог с топленым молоком» (Влад.), вареня «варенье» (Кем.), жарня «что-либо жареное, жаркое» (Астрах.), загибеня  «пирог с начинкой, имеющий вид полукруга, с защипанными по овальным сторонам краями» (Волог.), крошня2 «пища, взятая в дорогу» (Иркут.), постряпеня [удар?]  «особым образом приготовленное кушанье» (Муллов, без указания места), разварня «жидкая каша» (Карел.), сеченя «начинка из мелко нарубленного мяса (Амур.), сушня2 «сушеная рыба» (Карел.), стряпня2 «испеченные из теста хлебные изделия» (Верш.). Сюда примыкают наименования блюд по способу подачи или назначению (бережня угощение, праздничный стол (Твер.), поедня «еда, пища, кушанье» (Карел.), хлябня «похлебка, примитивное варево» (Нвсб.)); напитка, приготовленного определенным способом (квашня2 «квас»);  названия теста по способу приготовления:  квашня3 «забродившее тесто» (Нвсб.), квошня «кислое тесто» (Нвсб.), сочня2 «тонко раскатанный круг теста» (Карел.).

       Периферию СПЗ «артефакт-результат по способу изготовления» составляют производные с ЛСЗ:

       «дом и части дома по способу строения»:  завальня «насыпь вдоль стен дома для утепления» (Дон.), свезня1 (связня) «изба с сенником и примыкающим к ней двором на столбах» (Яросл.), свезня2 «дом в две клети», плотно примыкающие  друг к другу» (Яросл.);

       «копна сена по способу укладки»:  волочня2 «маленькая копна сена, которую перетаскивают волоком, обвязав ее веревкой» (Смол.), кладня1 «большая укладка снопов» (Волог.);

       «заграждения по способу изготовления»:  городня3 «ограда» (Брян.), колотня1 «сооружение, перегораживающее реку для подъема воды; плотина» (Пск.);

       «посуда по способу изготовления»:  долбня2  «долбленая посудина, обычно используемая как квашня» (Волог.);

       «поленница по способу укладки»:  кладня2 «поленница дров» (Калуж.);

       «лодка по способу изготовления»:  набойня3 «лодка, обычно выдолбленная, у которой для увеличения высоты борта набиты доски» (Даль, без указания места);

       «дорога по способу прокладывания»:  ложня3 «санная дорога, проложенная по глубокому снегу» (Бурят., Забайк.);

       «отходы по способу производства»: сбойня3 «отходы от производства масла» (Карел.);

       «бревна по способу крепления»: колотня2 «поперечный брус, перекладина. (Пск.), сплотня «сплав леса, сплотить лес – соединить, скрепить бревна» (Карел.);

       «предметы по способу хранения»:  складня «куча чего-либо» (Нвсб.), свальня1 «отвал промытого золотоносного песка» (Бурят.);

       «искра по свойству»: гасня «искра,  при ковке раскаленного до красна железа» (Арх.);

       «одежда и части одежды по способу изготовления»: опушня «меховая обшивка обуви» (Томск.);

       «кора по способу съема»:  сколотня «береста для приготовления туесков» (Бурят.);

       «снасти по способу изготовления»:  облитня «блесна» (Новг.).

       В рамках словообразовательного типа «Прилагательное + -н/я/» преимущественно образуются производные с характеризующей семантикой (33 лексы из 54), в ядерных типах они составляют периферию. Функциональный подтип представлен только именами артефактов (21  лекса).

       Семантические границы типов чрезвычайно размыты, что подтверждается наличием значительного числа однокоренных синонимов.

       Анализ материала показал, что количественный показатель не всегда является причиной распада однокоренных синонимов. Действие центробежных сил приводит к образованию однокоренных синонимов. Вместе с тем центростремительные силы, проявляющиеся в реализации многомерного пространства одним и тем же мотивирующим в границах многозначного деривата, активизируют в сознании носителей языка круг взаимосвязанных ассоциаций, удерживающих в памяти, а следовательно, и в употреблении производные, составляющие с дериватами, построенными по иной словообразовательной модели, однокоренные синонимы. Наличие в исследуемом типе характерных только для него, постоянно употребляемых в речи лексических единиц также удерживает и другие единицы этого типа в сознании говорящих (например: токарня (Кемер.)).

       В третьей главе «Фреймо-семантическая организация словообразовательной ниши с формантом  -н/я/» представлен анализ взаимодействия словообразовательных типов с -н/я/ на уровне фреймов, структур данных для представления  стереотипных ситуаций, которые проявляют особенности мировидения носителей диалектного языка. В работе описываются такие фреймы, как «Животноводство», «Рыбная ловля», «Сено- и хлебоуборка», «Приготовление пищи», «Пошив одежды», «Ткачество», «Перевозка», «Строительство дома» и др.  Задачами главы также является анализ словообразовательно-пропозициональной синонимии в границах фрейма; многозначных производных, эксплицирующих связанность фреймов на уровне лексемы; типов множественной мотивации, реализующихся по пропозициональному принципу в границах лексы.

       При характеристике фреймов мы обращаем  внимание на такое явление, как словообразовательно-пропозициональная синонимия (Л. А. Араева, П. А.  Катышев; А. А. Шумилова). Этот вид синонимии обнаружен при анализе парадигматической связанности производных с когнитивных позиций. Словообразовательно-пропозициональные синонимы обозначают один и тот же предмет, но при этом производящие, выполняя разные актантные функции в пределах пропозиции, обусловливают обращение внимания на тот аспект, который значим для говорящего в определенной ситуации общения.

       В работе под фреймом понимается «структура знаний об определенном фрагменте человеческого опыта (стереотипной ситуации), эксплицируемая средствами языка»3

. Стереотипность ситуации заключается в том, что она содержит некий фиксированный набор смысловых компонентов (узлов) (Ж. В. Никонова). Эти узлы мы, используя терминологию М. Минского, называем слотами.

       Проиллюстрируем взаимодействие словообразовательных типов, образующих нишу, на примере фрейма «Животноводство».

Слот-субъект представлен одним отсубстантивом (скотня2 «женщина в семье, чья очередь ухаживать за скотом» (Алтай)), репрезентирующим пропозициональную структуру «субъект – действие – объект». Наименование лиц, ухаживающих за животными, является актуальным для диалектоносителей. Но производные с этим значением в русских говорах оформляются преимущественно  формантом -ник: коровник (Моск., Твер.), бычник (Ср. Урал.), коневник (Пск.) и др.

Слот-объект актуализован  названиями домашних животных. Важным с хозяйственной точки зрения является готовность/неготовность  животного приносить приплод, способность к воспроизводству. В рамках словообразовательной ниши образуются девербативы: переходня2 «название коровы, оставшейся яловой». – Корова у меня переходня да и молока мало дает (Свердл.); холощеня «кастрированное животное». –  Холощеня – это кастрированный бык (Карел.). В первом случае животное именуется по характерному действию, во втором – по способу воздействия со стороны субъекта.

Отглагольные производные называют животное по характерным издаваемым звукам (бызоня «корова; бызонить – реветь» (Карел.)).

Отадъективы именуют животное по цвету или по масти: буреня «бурая корова» (Новг.), игреня «лошадь игреневой масти» (Том., Хабар.). У нас был конь рыжка. Рыжий был, гнедой и игреня. Игреня, конь, тоже желтый. Сам желтый, а хвост вроде белый (Том.).

Таким образом, функционирование производных, мотивированных словами разных частей речи, дает возможность охарактеризовать животное по нескольким прагматически значимым признакам, что позволяет человеку дифференцировать животных по разным основаниям. То есть производные с разными по частеречной принадлежности мотивирующими в рамках слота не конкурируют между собой, а находятся в отношении комплементарности, взаимодополнительности.

       Слот-инструмент (или средство) включает названия приспособлений, используемых в процессе ухода за животными и при дальнейшей переработке продуктов животноводства.

       Отсубстантивы, представляющие слот-инструмент, называют  используемое в процессе ухода за животными средство по:

(а) объекту: колокольня3 «ошейник для коровы, на котором висит бубенчик, колокольчик». –  А то и колокол потерял, одна колокольня осталась  (Петерб.);

(б) субъекту (пастушня3 «пастушья доска, в которую бьют, извещая о том, что нужно выгонять скот на пастбище» (Костром.).

Отглагольные производные именуют емкости, используемые в процессе ухода, по функционально значимому действию.  Корм для скота готовят в специальной посуде (крошевня «корыто, в котором размельчают, крошат корм для скота» (Забайк.); несут к месту содержания животных в предназначенных для этого корзинах (поцепня «корзина для сена, корма, которую носят через плечо» (Калуж.), почепня «корзина, в которой носят мякину» (Смол.)).

Животное запрягают, используя выпряжню «сбрую» -  А на дворе лошадь стояла со всей выпряжней (Смол.) или порядню3 «сбруя» (Даль, без указания места).

Уход за животными нацелен на получение продукта, который подвергается переработке. Названия посуды, используемой для приготовления пищи, функционируют в границах словообразовательного типа  «Глагол + -н/я/» и объективируют пропозициональную структуру «средство – действие – (объект)»: бойня22 «бочонок для сбивания масла» (Смол.), сушня1 «железный лист с дырками для сушки творога» (Забайкал.).

       Слот-место представлен         наименованиями помещений для животных, хранения упряжи, приготовления корма, загона  и места переработки продуктов животноводства.

В рамках словообразовательного типа, включающего отсубстантивы, функционируют наименования построек, где содержится скот: воловня «скотный двор при доме и в поле» (Дон.), голубня «пустое место под печью, где иногда зимой держат кур» (Волог.) (место, где раньше держали голубей), гусятня «помещение, хлев для гусей» (Даль, без указания места), конюшня1 «помещение (обычно утепленное) для скота» (Заурал., Ленингр., Новг., Пенз.,  Свердл.). –  Конюшни были, двор для скота. Зимой в холодно время, тогда в конюшне [держали коров], а днем выпускаешь во двор (Верш.) и др. Наличие большого числа производных с этим значением свидетельствует о чрезвычайной важности для носителя диалектного языка дифференциации построек по отдельным видам животных.

Содержание домашних животных подразумевает  их выпас. Отглагольные производные именуют место через действие имплицитно представленного субъекта. Для того чтобы животные не разбрелись, место их содержания огораживается:  городня1 «огороженное место для скота под открытым небом» (Пск.), горожня1 «загон для скота» (Смол.); выгорожня «отгороженное место для скота» (Нвсб.) Вон ферма, там «выгорожня»: коней загоняют, скот загоняют. Просто место огородят березнячком, чтоб им отдохнуть в тени (Нвсб.)). В словообразовательном типе  «Существительное + -н/я/» представлено наименование места выпаса животных  по субъекту, пасущему скот: пастушня1 [удар?] «пастбище» (Алт., Волог., Иван., Калин., Моск., Новг., Твер.,  Яросл.). У нас на пастушню весь скот вместе гоняют: и коров, и овец, и телята там же (Моск.).

Приготовление корма для животных может осуществляться в специально отведенном для этого месте. Наименование совершается через указание на объект животноводческой деятельности: скотня2 «специальное помещение с печкой, где готовили корм для домашнего скота»  Богатые ко двору еще строили избушку с печкой, в ней грели воду скот поить, скотня это (Карел.)

Обработка туш животных, а также производство молочных продуктов происходят в предназначенных для этого помещениях. Так, девербативы  называют помещение по действию субъекта: битовня «место,  где бьют скот, бойня» (Арх.), забойня «бойня для скота», сбойня «бойня». – У нас нет сбойни коров, так дома убивают (Карел.); убойня (Том.), дойня «молочная ферма» (Орл.), бойня12 «место, где овчина очищается от пыли и грязи трепалкой» (Яросл.). При этом для убоя и дальнейшей переработки может быть определено одно помещение: бойня11 «производственное предприятие по убою скота и первичной обработке туш» (Верш.). Отсубстантивные  дериваты именуют помещения через указание на средство, используемое в процессе переработки: зольня [удар?] «помещение, в котором обрабатывают кожи, вымачивая их в растворе золы и извести» (Влад.); на объект, подвергаемый переработке: молочня «сыроварное производство» (Калин.), и на результат: брынзарня «завод по производству брынзы» (Сарат.,Уфим.), кожевня2 «бойня» (Пск., Смол., Твер.).

Еще одной утилитарной функцией животного является его способность выступать в роли гужевого или вьючного транспорта, соответственно, упряжь должна где-то храниться. Помещение, служащее для этих целей, называется по объекту назначения: хомутарня «огороженная часть конюшни для хранения упряжи» –  Надо в лес за дровами ехать, а хомутарня закрыта. Возьми вожжи в хомутарне (Смол.). Если же в роли мотивирующего выступает наречие, то наименование происходит по признаку расположения предметов: порядня1 «хозяйственное помещение, где держат хомут, седелко» (Том.).

Слот-результат составляют преимущественно названия пищи, но если производные, мотивированные существительными, именуют блюдо либо по ингредиенту (яичня «яичница» (Смол.), яишня1 «кушанье из молока с яйцом, мукой, а также крупой, картофелем и др.»,  яишня2 «запеченное молозиво» (Карел.)), либо  по субъекту (пастушня2 «кушанье из молоко и яиц для пастуха» (Иван.), то отглагольные дериваты отсылают к способу приготовления (сеченя «начинка из мелко нарубленного мяса» (Амур.), бутеня «творог с топленым молоком» (Влад.)).

Слот-результат репрезентирован также производными, называющими части животного по объекту и функционально значимому действию: овечня2 «мясо овцы» (Нвсб.), свальня «непригодные для пищи внутренние органы животного»  (Забайкал.). Внутренние органы животного  не только оцениваются с точки зрения их пригодности/непригодности для дальнейшего использования, но и называются через характерный признак (их месторасположение): нутреня «внутренности» (Дон.).

Слот-результат фрейма «Животноводство» отражает одну из функций животных с точки зрения их прагматической значимости для человека – использование мяса, молока, яиц в качестве продукта питания.

В рамках фрейма «Животноводство» как словообразовательно-пропозициональные синонимы могут выступать производные  колокольня2, бызоня, переходня, а также буреня, именующие корову.

Производные скотня1 и летня2 могут в высказывании обозначать одно и то же помещение с акцентом на объекте назначения либо на времени использования.

Пастбище в границах ниши называется как по субъекту, который пасет стадо – пастушня1, так и по способу ограждения –  горожня1, городня1.

Производные битовня и кожевня означают одно и то же помещение по разным основаниям, в первом случае по совершаемому в помещении действию, во втором – по результату действия.

Слоты фреймов не существуют изолированно. Их взаимосвязь и взаимообусловленность можно представить в виде  пропозициональной структуры: СУБЪЕКТ (лицо) совершает действие по отношению к ОБЪЕКТУ  в определенном МЕСТЕ, используя специальные ИНСТРУМЕНТЫ с целью получения  РЕЗУЛЬТАТА.

       Пространство фреймов не замкнуто, поскольку отображаемые ими ситуации ассоциативно объединены друг с другом, соответственно и фреймы связаны  между собой через слоты и имеют пересекающиеся сферы,  репрезентированные одним языковым материалом. Приведем несколько примеров. Поскольку одним из важнейших назначений таких производственных сфер, как земледелие, разведение сельскохозяйственных животных, рыбная ловля, является обеспечение человека продуктами питания, то слот-результат, входящий в состав фреймов «Животноводство», «Возделывание культурных растений», «Рыбалка», «Собирательство»,  заполняется, прежде всего, наименованиями блюд, приготовленных из продуктов. В то же время пропозициональная структура «результат – действие – средство», представленная названиями кушаний по ингредиенту, наиболее полную реализацию находит в пределах фрейма «Приготовление пищи» и включает наименование блюд из злаковых, бобовых культур, ягод, овощей, рыбы: житня2 «ячменная, ржаная каша» (Арх., Ворон., Пск.), бобовня «похлебка из бобов» (Пск.), гарбузня2 «похлебка из тыквы» (Брян.), брусовня «брусничный сок» (Арх.), ершевня «похлебка из толченых или молотых сушеных ершей на воде с ячменной крупой» (Пск.).

       Различные виды трудовой деятельности человека производятся последовательно. Так, чтобы сшить одежду (наименования одежды образуют слот-результат фрейма «Пошив одежды»), необходима ткань (ее название репрезентирует слот-объект фрейма «Пошив одежды»). В то же время ткань – результат ткацкого производства, и названия ткани заполняют слот-результат фрейма «Ткачество»: волосеня «домотканая шерсть для юбок, выкрашенная мареной» (Ворон.), девятня «холст в 9 пасм основы» (Брян., Ворон., Кемер., Костр., Нвсб., Тамб., Том.), десятня «холст в 10 пасм основы» (Кемер., Нвсб., Перм., Свердл., Том.), шестерня1 «грубое полотно» (Смол.)). – Волокно – это тонкий холст. И ткали. Девятня, десятня, холс семушный (Верш.).  Наименования одежды  и белья представляют в то же время слот-объект фреймов «Глажение» и «Стирка»: ватня «зимнее пальто на вате». – У тебя не шуба, а ватня (Арх.), кумачня  «кумачовый сарафан» (Влад., Новг.), исподня «нижняя рубашка» (Волог.), сподня «нижняя юбка» (Новг).

Отсубстантивы с формантом -н/я/ могут репрезентировать все слоты того или иного фрейма либо только часть слотов. Так, во фреймах «Животноводство» и «Рыбалка» все слоты оказываются актуализированными  производными с суффиксом -н/я/.  Во фрейме «Сено- и хлебоуборка» невербализованным остается слот-субъект.  Во фрейме «Заключение под стражу» лишь один слот представлен производными с -н/я/. Слот-место объективируют  названия мест заключения: клоповня «тюрьма» (Смол.), калечня «место на каторге, где наказывали заключенных» (Забайк.).

       Принцип конкурентного исключения вскрывается при анализе пропозиционально-семантической и фреймо-семантической организации словообразовательной ниши. Так, во всех типах, за исключением словообразовательного типа «Наречие  + -н/я/», образуются производные со значением средства. Однако отглагольные названия средства с помощью форманта -н/я/ образуются чаще, чем отсубстантивные. Это объясняется тем, что при наименовании инструмента наиболее значимой становится его предназначенность для выполнения определенного действия, использования для проведения каких-либо работ. Отсубстантивные производные со значением средства именуют чаще более примитивные приспособления, необходимые в быту. Дериваты, мотивированные глаголами, называют более сложные орудия, применяемые в производственной сфере.

       При наименовании орудий, используемых в определенном промысле (например, рыболовстве), названия  более сложных снастей образуются от глаголов (лёжня «часть атармы в виде скрепленных параллельно бревен, по которой идет рыбак проверить атарму (рыбозаградительное сооружение)» (Том.), мотня1«часть невода в виде мешка, куда попадает при ловле рыба» (Том.), посадня «верхняя и нижняя тетива рыболовной снасти (невода, волокуши)» (Дон.)), простых – от существительных и прилагательных (рожня2 «березовый кол с леской и крюком для зимней ловли налимов» (Олон.), отметня1 «большой крючок для ловли крупной рыбы» (Арх.), отметня2 «большая удочка» (Арх.), отметня3 «устройство для ловли щук из вбитых наклонно кольев с привязанными к ним длинными крючками, наживляемыми мелкой рыбой» (Арх.)).

       Производные со значением результата несколько чаще образуются в рамках словообразовательного типа «Существительное + -н/я/», чем от глагольных основ или от основ имен прилагательных. Так, пища в основном именуется по ингредиенту, а не  по способу приготовления. Видимо, компонент кушанья в большей степени определяет его вкус, чем  то, как он приготовлен. Цвет или консистенция пищи тоже не всегда свидетельствуют о вкусовых  особенностях.

       Кроме того, функционирование дериватов, мотивированных разными частями речи, позволяет охарактеризовать те или иные объекты, используемые в одной сфере,  по нескольким признакам, имеющим утилитарную значимость. Например, отсубстантивы называют посуду по объекту назначения (хранения), по результату (приготовленному продукту), девербативы – по назначению или способу изготовления, отадъективы – по размеру, дериваты с мотивирующими именами числительными – по количеству составляющих частей: оладня «сковорода, на которой обычно пекут оладья». – Оладня-то большая, да и семья не маленькая (Забайкал.); махотня «глиняный горшочек» (Ряз., Тамб., Тул.); жаровня1  «чугунная или глиняная посуда (обычно с крышкой) круглой или продолговатой формы для жарения или тушения (мяса, дичи, картошки и т. п.) в вольной печи» (Зауралье, Калуж., Курск., Нвсб., Пенз.,  Ряз., Смол.,  Том., Тул., Урал.). - Гуся в жаровне жарили. В жаровне картошку жарили бывало (Смол.); жаровня2  «противень» (Новг.,  Моск., Курск., Свердл.); крошевня «корыто, в котором размельчают, крошат корм для скота» (Забайк.), шкварня «сковорода». – Пожарь мяса на шкварне (Смол.); махотня «глиняный горшочек» (Ряз., Тамб., Тул.); двойня9 «приспособление для переноски кушанья в виде двух горшочков, скрепленных общей ручкой» (Смол.). Лодки именуются отглагольными производными по назначению и способу изготовления, отсубстантивными – по сходству с предметом быта, с мотивирующими числительными  –  по назначению через количественный признак (по числу лиц, для которых предназначены). Заметим, что, как правило, наименования лодок образуются все же  от глагольных основ, для носителя языка важно отметить  предназначение лодки для определенного действия: перевозки, скота, людей, завозки якоря, невода.

       Что касается производных с ядерным для словообразовательной ниши значением «помещение», то отсубстантивы преимущественно именуют примитивные постройки, используемые  для содержания животных или хранения сельскохозяйственной продукции (исключения составляют производные, мотивированные названием лица определенной специальности), тогда как девербативы  ориентированы на именование помещений, в которых протекают более сложные производственные процессы. Дериваты, мотивированные числительными, отсылают к способу строения, мотивированные прилагательными –  указывают на местоположение части помещения относительно всего строения.

       Принцип комплементарности обнаруживается также при анализе словообразовательно-пропозициональных синонимов, функционирующих в рамках ниши. 

       Взаимосвязанность фреймов в пределах ниши проявляет размытость их семантических границ, что обусловлено возможностью мотивирующих разных тематических объединений выступать в одной и той же синтаксической функции в границах как одной, так и разных пропозициональных структур, конкретизированных в пропозициях.

Анализ многозначных дериватов осуществляется также в аспекте их пропозиционально-фреймового устройства в рамках словообразовательной ниши. При этом учитывается реализация видов словообразовательного значения в семантическом пространстве многозначного слова.

В  качестве многозначных рассматриваются:

лексемы, имеющие два и более значения, соотносимые с одним значением мотивирующего, например репня 1) напиток из репы, 2) кушанье из репы (мотивирующее репа «огородное растение, овощ»);

лексемы, имеющие два и более значения, соотносимые с разными, но при этом связанными значениями мотивирующего, например: севня 1) лукошко для ручного сева, 2) решето (мотивирующее сеять 1) засевать, 2) просеивать).

В силу того что на уровне языка-эталона многозначность производных представляет реализации в диалектном языке в целом (и эти реализации оказываются достаточно разветвленными, что затрудняет их описание через систему видов словообразовательной семантики), мы рассматриваем полисемию производных, функционирующих в конкретных говорах.

       Лексико-семантические варианты (ЛСВ) могут быть объединены только грамматико-словообразовательным значением (ГСЗ). В смоленских говорах отмечено производное шестерня, имеющее два значения: 1. Грубое полотно; 2. Созвездие.

ЛСВ расходятся на уровне СПЗ: «артефакт по отношению к числу», «натурфакт по отношению к числу» и на уровне частного словообразовательного значения (ЧСЗ):

  1. «артефакт по функционально значимому количественному признаку»;
  2. «натурфакт, характеризуемый через количественный признак».

       В данном случае ЛСВ многозначного производного, находясь в границах единого ГСЗ, расходятся на уровне ЧСЗ, словообразовательно-субкатегориального значения (ССЗ) и СПЗ, объективируя непересекающиеся фреймы.  Тем не менее, это расхождение не является препятствием для возникновения полисемии, в рамках которой оказывается все, что так или иначе соотносится с цифрой шесть (грубые нити, созвездие, состоящее из шести звезд).

       ЛСВ, имея общее ГСЗ и ЧСЗ, могут расходиться на уровне ССЗ. В волжских говорах ЛСВ многозначного деривата завозня, объединенные межсловно-внутрисловной метонимической связью, называют объект действия субъекта (лодку) и самого субъекта (бурлака, управляющего лодкой), актуализируя различные ССЗ: «артефакт по функционально значимому действию» и «лицо по функционально значимому действию».

ЛСВ могут быть объединены ГСЗ, ЧСЗ, ССЗ, но при этом репрезентировать  разные СПЗ. В оренбургских говорах расходятся на уровне СПЗ производные лазня1 (ход в подвал, подполье) и лазня2 (подполье), называя средство с помощью которого осуществляется спуск, и место, которое является целью спуска. То есть заложенные в семантике глагола лазить актанты (средство и место) эксплицируются в семантике образованного от данного глагола существительного лазня.

       При полисемии ЛСВ могут объективировать одинаковые ГСЗ, ЧСЗ, ССЗ, СПЗ и расходиться на уровне ЛСЗ.

       Слово севня в карельских говорах выступает в двух значениях:

  1. Лукошко для ручного сева.

2. Решето. В севни все сеяли, а что не нужно выбрасывали, всяку дрянь.

Образованные от глагола сеять в разных значениях (1. засевать, 2. просеивать), севня1 и севня2 объединены СПЗ «артефакт-средство по функционально значимому действию», но на уровне ЛСЗ, когда происходит конкретизация средства и действия, которое совершается с помощью этого средства, они расходятся, называя  емкость для  сева и емкость для просеивания. Для носителя диалектного языка  значимо использование  приспособления в доме или при проведении сельскохозяйственных работ, чем обусловливаются особенности манипуляций с этими приспособлениями, которые к тому же являются разными по размеру. Оба ЛСВ выступают в роли инструмента во взаимосвязанных фреймах «Разведение культурных растений» и «Приготовление пищи».

       Функционирующий в рязанских говорах дериват запорня имеет два значения:

  1. Деревянная задвижка в ткацком станке.
  2. Задвижка у ворот.

       Оба ЛСВ мотивированы глаголом запереть в значении  «затворить что-нибудь» и объединены СПЗ «артефакт-средство по функционально значимому действию», но на уровне ЛСЗ расходятся, так как производное  запорня1 используется для наименования части сложного механизма, применяемого в ткацком деле, в то время как запорня2 употребляется в повседневной речи, именуя несложное бытовое приспособление. 

ЛСВ многозначного производного слова, имея одинаковые ГСЗ, ЧСЗ, ССЗ, СПЗ, ЛСЗ, могут различаться индивидуальным лексико-словообразовательным значением (ИЛСЗ). Так, в архангельских говорах слово отметня имеет три значения:

  1. Большой крючок для ловли крупной рыбы.
  2. Большая удочка.
  3. Устройство для ловли щук из вбитых наклонно кольев с привязанными к ним длинными крючками, наживляемыми мелкой рыбой.

       Объединенные ЛСЗ «приспособления рыболовства по размеру», ЛСВ расходятся на уровне ИЛСЗ, что позволяет уточнить семантические параметры, значимые для диалектоносителей. Каждое из приспособлений, используемое в процессе рыбной ловли, отличается специфичным устройством и имеет свою сферу назначения.

       При полисемии отдельные  ЛСВ  одного слова могут расходиться на уровне ЧСЗ или ССЗ, другие, объединенные ССЗ, -  на уровне СПЗ, или ЛСЗ (при общем СПЗ), или ИЛСЗ.

Например, в Тверской области слово кожевня функционирует в трех значениях, объединенных межсловной метонимической связью:

1. Мастерская по выделке кожи; кожевенный завод.

2. Бойня. Куда собаку ведешь? – На кожевню, ободрать хочу.

3. То же, что кожевина (худая, тощая лошадь).

Кожевня1 и кожевня2 объединены и ССЗ «артефакт по функционально значимому предмету: собственно предмету, опредмеченному действию, признаку», и СПЗ «артефакт-место по результату», и ЛСЗ «помещение, предназначенное для производства, обработки чего-либо». Расходятся ЛСВ на уровне ИЛСЗ, актуализирующих разные функции помещений, используемых в сфере разведения животных, значимые для носителя языка (в первом значении важна промышленная составляющая, во втором -  примитивные манипуляции с кожей).

Кожевня1, кожевня2 (тесно связанные между собой по значению) и кожевня3 расходятся на уровне ССЗ и СПЗ. Кожевня3 имеет ССЗ «натурфакт, характеризуемый через предмет: собственно предмет, опредмеченный признак» и СПЗ «натурфакт-объект как целое по части объекта». Все три ЛСВ формируют фрейм «Животноводство», называя объект животноводческой деятельности и место, где этот объект обрабатывается.

Многозначность производных слов способствует развитию типов по вертикали, обнаруживает пересечение фреймов через пропозициональные структуры и пропозиции на уровне ЛСВ, высвечивая особенности глубинного механизма познания мира.

Исследования (Л. А. Араевой, И. В. Евсеевой, П. А. Катышева, С. К. Соколовой), выявившие, что в основе множественной мотивации находится пропозиция, формально представленная через предикативную связанность  производного слова и мотивирующих его единиц, позволили выделить в словообразовательной нише с формантом -н/я/ три типа полимотивационных структур.

Первый тип полимотивации заключается в том, что одна пропозициональная схема реализуется варьирующейся мотивирующей единицей. Этот тип полимотивации представлен у производных, чьи производящие находятся в отношениях синтаксической деривации (перевозня «большегрузная деревянная лодка  для перевозки скота, грузов» (перевозить/перевозка) либо синтаксической синонимии (бобовня «похлебка из бобов» / «бобовая похлебка»). При этом реализуется одна пропозициональная структура.

       При втором типе полимотивации мотивирующие одного лексико-грамматического класса входят в разные пропозициональные структуры: бузня «помещение для варки и продажи бузы». В роли мотиватора выступает существительное буза, называющее  продукт, который может быть приготовлен в бытовых условиях (результат), а затем продан (уже в качестве объекта) тем же лицом в месте, где он был произведен.

       Третий тип полимотивации возникает  в том случае, если семантика производных актуализирует разные пропозиции и мотивирующие слова отличаются частеречной принадлежностью. При этом мотивирующие разных частей речи могут входить в разные пропозициональные структуры либо каждая пропозициональная схема может включать мотивирующие разных лексико-грамматических классов. Так, дериват жаровня в контекстах мотивируется словами разных частей речи, входящими в разные пропозиции: А жаровни у меня нет. В их жарили раньше и кур и поросят (Верш.)  – Картошечку или что другое тушить – жаровни – она под вид сковородки – на огонь ее ставили, ее на вольную печь ставили. Затопишь печь, жар загребешь, закроешь и ставишь – и суп также варили и пироги пекли (Кемер.). В первом примере реализуется пропозициональная структура «средство – действие – (объект)», во втором – происходит актуализация пропозициональной структуры «средство – действие – средство». Т. е.  перед нами разные стратегии, разный взгляд на вещи, позволяющий увидеть средство и через действие, и через другое средство.

       Так как словообразовательные типы, составляющие нишу с суффиксом -н/я/, являются исконно русскими, они наряду с грамматически  полимотивированными дериватами включают мономотивированные производные. Последние и создают оригинальный семантический рисунок типа, грамматическая полимотивация, в свою очередь, размывает формально-семантические границы типов, определяя их взаимодействие на глубинном уровне. Семантика мономотивированного производного  реализует одну пропозициональную структуру, включающую мотивирующее одной части речи. Именно наличие грамматически мономотивированных конструкций позволяет выделить словообразовательный тип как самостоятельный, не дает ему раствориться в другом типе (Т. В. Ковалева). Ср.: буреня «бурая корова», игреня «лошадь игреневой масти», гусятня «помещение, хлев для гусей», коровня «хлев для коров», крулятня «крольчатник», курятня  «помещение или клетка для кур»,  лошадярня «помещение для лошадей, конюшня», овечня «хлев для овец», скворня «скворечник»

Выявленные в границах типов с -н/я/ виды полимотивации обусловливают пропозиционально-фреймовую связанность типов в пределах ниши, насыщая лексические единицы мельчайшими нюансами смыла.

В Заключении  отмечается, что описание словообразовательной ниши в пропозиционально-семантическом аспекте обнаруживает направление мысли в познании обыденным сознанием окружающего мира  посредством пропозициональных структур (СПЗ), репрезентированных лексико-словообразовательными значениями (пропозициями).

       В границах рассмотренной словообразовательной ниши ядерными являются такие пропозициональные структуры, как: «место – действие – субъект», «место – действие – объект», «средство – действие – субъект», «средство – действие – объект».

На уровне ЛСЗ (пропозиций), репрезентированных в пределах пропозициональных структур, ядерными для ниши являются наименования помещений для животных, продуктов сельского хозяйства, лиц определенной специальности, названия помещений по назначению.

Фреймо-семантическое описание ниши обусловило выявление взаимосвязанных между собой фреймов, отражающих стереотипные ситуации, характерные для сельского бытия: «Животноводство», «Рыбалка», «Сено- и хлебоуборка», «Охота», «Пчеловодство», «Строительство дома», «Приготовление пищи», «Пошив одежды»,  «Ткацкое дело» и др.

Выяснилось, что фреймы имеют достаточно размытые границы, что объясняется вхождением одних и тех же слов в разные фреймы на основе фамильного сходства.

В рамках  ниши эти связи наиболее заметны, так как суффикс проявляет стремление к тому, чтобы  формировать взаимопересекающиеся, близкие темы. Каждая ниша характеризуется свойственной ей пропозиционально-фреймовой организацией. В этом плане можно провести сравнение с диалектной словообразовательной нишей с формантом -ищ/е/, в которой ядерной также является пропозициональная структура «место – действие – объект», однако для нее прототипичными оказываются пропозиции: «место, засаженное определенными сельскохозяйственными культурами», «место, с которого убрана определенная сельскохозяйственная культура», «место, где раньше произрастала определенная сельскохозяйственная культура». Ядерные пропозиции «притягивают» соответствующую периферию, например, названия стеблей растений, оставшихся на поле, тропинки по сжатому полю.  Из приведенного материала явствует, что направление познания мира обыденным сознанием в границах ниши с -ищ/е/ иное, нежели в словообразовательной нише с -н/я/, несмотря на то, что в том и другом случаях представленные фрагменты языковой картины мира включают названия явлений окружающего мира, связанных с животноводством, хлебопашеством, сеноуборкой, бытом.

Произведенный анализ позволяет утверждать, что мотивационное  пространство  типов, образующих нишу, представлено  как однокоренными, так и разнокорневыми мотивирующими, что определяется фоновыми знаниями говорящего и возможностью разных мотивирующих репрезентироваться в пределах одной и той же пропозициональной структуры.

Однокоренные мотивирующие обусловливают формирование семантики производного, которое со временем может стать многозначным, что способствует расширению пропозиционально-семантических границ словообразовательной ниши.

Разнокорневые мотивирующие, репрезентирующие одну и более пропозиций, становятся основой образования не только разных лексико-словообразовательных значений, но и словообразовательно-пропозициональной синонимии. Явление словообразовательно-пропозициональной синонимии, обнаружение которого связано с когнитивным анализом языковых фактов, отражает стремление языкового сознания интерпретировать один и тот же предмет в разных аспектах, что демонстрирует континумный, текучий характер мысли и оказывается чрезвычайно важным в различных ситуациях общения, когда необходимо высветить наиболее значимый для определенной ситуации аспект.

Полимотивационные процессы, как и словообразовательно-пропозициональная синонимия, в своей основе имеют один и тот же механизм, обусловленный такими детерминантами, как пропозициональная структура и пропозиция. Различаются они между собой тем, что полимотивация, представленная однокоренными мотивирующими, выполняющими одну и ту же актантную роль,  отмечает незначительные сдвиги в семантике производного слова, которые тем не менее актуальны в речевом общении.

       Описание пропозиционально-семантической организации типов словообразовательной ниши с -н/я/ через сравнение с другими типами позволило сделать заключение о том, что распад однокоренных синонимов сдерживается ассоциативным фоном, основанном на жизненном опыте диалектоносителей и проявляющимся через разноаспектную реализацию деривационных потенций мотивирующих в границах многозначного слова.

       Дальнейшее исследование пропозиционально-фреймовой организации словообразовательных ниш позволит охарактеризовать особенности функциональной сферы каждого форманта с мотивирующими различной частеречной оформленности и проявить направление познавательной деятельности обыденного сознания в пределах каждой ниши.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Введущих рецензируемых научных журналах, определенных ВАК Минобрнауки РФ:

1. Фаломкина, И. П. Пропозиционально-семантическая организация диалектного словообразовательного типа «С + н(я)» [Текст] / Л. А. Араева, И. П. Фаломкина // Вестник Томского государственного университета: Общенаучный периодический журнал. Бюллетень оперативной научной информации. 2006.   № 123.  – С. 6  – 23 (1, 1 п. л.).

2. Фаломкина, И. П. Мотивирующая база словообразовательного типа «Глагол + -н/я/» (на материале русских говоров) [Текст] / И. П. Фаломкина // Современные проблемы науки и образования. – 2011. – № 6. – Режим доступа : http://www.science-education.ru/100-5186. проверено 27.03.2012  (0,9 п.л.).

3. Фаломкина, И. П. Реализация фрейма «животноводство» в пределах диалектной словообразовательной ниши с формантом -н/я/ [Текст] /  И. П. Фаломкина // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств. – 2012. –  № 18. – С. 139  – 145 (0,8 п.л.).

В сборниках трудов и материалов всероссийских и международных конференций:

4. Фаломкина, И. П.  Полимотивационные процессы в пределах словообразовательной ниши с формантом –ня [Текст] / И. П. Фаломкина // Наука и образование : материалы VII Междун. науч. конф. (14–15 марта 2008). Белово, 2008. – С. 479 – 485 (0,4 п.л.).

5. Фаломкина, И. П. Полимотивация как источник размывания формально-семантических границ типов в пределах ниши [Текст] / И. П. Фаломкина // Проблемы современной лингвистики и методики преподавания языковых курсов: труды междунар. науч.-практ. конф. (Кемерово, 4 июля 2008 года). – Кемерово : Кузбассвузиздат, 2008. – С. 196 – 198 (0,2 п.л.).

6. Фаломкина, И. П. Пропозиционально-семантическая организация диалектного типа-эталона  «Глагол + н(я)» [Текст] / И. П. Фаломкина // Лингвистика. Герменевтика. Концептология : сборник научных трудов, посвященный 60-летнему юбилею профессора Е. А. Пименова. – Кемерово : Кемеровский полиграфический комбинат, 2008. – С. 548 – 554 (0,4 п.л.).

7. Фаломкина, И. П. Пропозиционально-семантическая организация словообразовательной ниши с формантом –ня (на материале русских говоров) [Текст] / И. П. Фаломкина // Актуальные проблемы современного словообразования : материалы Междунар. науч. конф. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2008. С. 129 – 140 (1,5 п.л.).

8. Фаломкина, И. П. Реализация деривационных потенций мотивирующих в словообразовательном типе «Осн. сущ. + -н(я)» (на материале русских говоров» [Текст] / И. П. Фаломкина // Актуальные проблемы современного словообразования : материалы Междунар. науч. конф. – Кемерово : ИНТ, 2009. – С. 242-250 (0,5 п.л.).


1 Земская, Е. А. Современный русский язык. Словообразование / Е. А. Земская - М. : Просвещение, 1973. – С. 182.

2  Араева, Л. А. Видение мира посредством деривационной системы, обусловленной когнитивным и культурными стереотипами / Л. А. Араева // Антропотекст-1 : сборник статей, посвященный 60-летию проф. Н. Д. Голева. – Томск : Изд-во ТГУ, 2006. – С. 111.

3 Рыскина, О. Ю. Репрезентация фрейма "принятие решения" в современном английском языке (На материале глагольной и субстантивной лексики) : дис. ... канд. филол. наук /

О. Ю. Рыскина.  -  Иркутск, 2004. –  С. 15.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.