WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Семкин Максим Александрович

Политический комментарий

как особый вид манипулятивного дискурса

Специальность 10.02.19 – теория языка

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва – 2012

Работа выполнена

в Рязанском государственном университете имени С.А. Есенина

на кафедре лингвистики и межкультурной коммуникации

Научный руководитель:                кандидат филологических наук, профессор

Шеина Ирина Михайловна

Официальные оппоненты:                Сидоров Евгений Владимирович

доктор филологических наук, профессор,

Российский государственный социальный университет, профессор кафедры лингвистики и перевода

Вековищева Светлана Николаевна

кандидат филологических наук, доцент,

Московский государственный областной университет, доцент кафедры теории языка и англистики

Ведущая организация:                Государственная академия славянской культуры

Защита состоится «27» апреля 2012 г. в 1130 часов на заседании диссертационного совета Д 212.155.04 на базе Московского государственного областного университета по адресу: 105082, г. Москва, Переведеновский переулок, д. 5/7.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного областного университета по адресу: 105005, г. Москва, ул. Радио, д. 10 а.

Автореферат разослан «___» ____________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент                                                        Фролова Марина Вячеславовна

Общая характеристика работы

В условиях растущей глобализации, усложнения геополитических стратегий ключевых субъектов мировой политики, широкого распространения информационных технологий, включая Интернет и новые интерактивные медиа, роль и место политической коммуникации в жизни современного общества неуклонно возрастают. При этом основным каналом политической коммуникации выступают массмедиа, имеющие в своем арсенале различные технологии, форматы, жанровые системы, языковые средства. В дискурсе современных СМИ особое место занимают аналитические жанры (статья, обозрение, расследование, авторская колонка и др.). Ключевую синтезирующую роль в политической аналитике выполняет политический комментарий, дискурсивное поле которого отличается особой широтой и содержательной емкостью. Без комментария не обходится ни одно крупное событие в мире политики. Вместе с тем научному анализу языкового потенциала такого мощного инструмента воздействия на массовое сознание, как политический комментарий, в современной лингвистике уделяется недостаточное внимание, что и предопределило актуальность, выбор объекта и предмета исследования.



Актуальность работы обусловлена возрастающей ролью политической коммуникации в жизни общества и широкой практикой ее использования в различных целях, в том числе в качестве средства манипулятивного воздействия на массовое сознание.

Изучение дискурса политического комментария представляется объективно необходимым, так как современному человеку и обществу в целом важно уметь различать истинность и ложность получаемой информации, распознавать дезинформацию для того, чтобы противостоять манипулятивным технологиям, все более совершенствующимся в условиях глобальной информатизации.

Объектом исследования является дискурс политического комментария – сложноорганизованное явление политической жизни общества, отражающее расстановку политических сил, тенденции развития внешней и внутренней политики государства.

Предметом исследования служит манипулятивный потенциал дискурса политического комментария, заключающийся в направленном воздействии на аудиторию с помощью специально отобранных языковых средств для формирования у нее определенных взглядов, мнений, отношений, стереотипов мышления и, как следствие, – заданного вектора поведения.

Цель данной работы заключается в выявлении прагматических, семантических, риторических и когнитивных средств манипулятивного воздействия дискурса политического комментария на массовую аудиторию.

Цель и предмет исследования предопределили необходимость решения следующих задач:

  1. выявить специфику политической коммуникации, определить ее манипулятивный потенциал;
  2. проанализировать особенности функционирования массмедиа в процессе политической коммуникации в аспекте исследуемой проблемы;
  3. определить место дискурса политического комментария с учетом специфики политической коммуникации;
  4. исследовать роль когнитивных средств, применяемых в дискурсе политического комментария для формирования стереотипов;
  5. определить различия между текстовыми и дискурсивными характеристиками политического комментария;
  6. описать прагматические, семантические и риторические средства, применяемые в дискурсе политического комментария, с точки зрения их манипулятивных возможностей;
  7. проанализировать используемые в медийной практике коммуникативные манипулятивные стратегии и тактики воздействия на аудиторию с целью их последующего распознавания и применения технологий защиты от деструктивного информационного воздействия.

Теоретической и методологической основой диссертационного исследования являются концептуальные положения, изложенные в трудах по лингвистике текста (М.М. Бахтин, И.Р. Гальперин, И.Г. Кошевая, Ю. Кристева, О.И. Москальская, Т.М. Николаева, З.Я. Тураева и др.), стилистике (И.В. Арнольд, И.Р. Гальперин, И.Г. Кошевая и др.), семантике слова (Д. Болинджер, У. Вайнрих, В.В. Ощепкова, Р.И. Павиленис и др.), теории коммуникации (В.Б. Кашкин, Г.Г. Почепцов, Е.В. Сидоров, Ф.И. Шарков, Р.О. Якобсон и др.), прагматике речи (Дж. Лич, Дж. Остин, Е.В. Падучева, Дж. Юл и др.), теории дискурса (Н.Д. Арутюнова, Т. ван Дейк, М.Л. Макаров, Е.В. Сидоров и др.), когнитивной лингвистике (А.П. Бабушкин, Н.Н. Болдырев, В.З. Демьянков, И.Г. Жирова, Е.С. Кубрякова, И.М. Шеина и др.), теории аргументации (А.А. Волков, А.А. Ивин, Н.Н. Кохтев, В.П. Москвин и др.), теории политической лингвистики (В.Н. Базылев, А.П. Чудинов, Е.И. Шейгал и др.). Междисциплинарный характер методологической базы детерминирован комплексным подходом к изучению дискурса политического комментария.

Функциональная и содержательная сложность изучаемой нами разновидности политической речи предопределила использование в настоящем диссертационном исследовании ряда методов, обусловленных спецификой объекта, языкового материала, целью и задачами работы. При исследовании текстового материала применялись такие методы, как:

1)        общие методы познания – методы анализа, синтеза, классификации, сопоставления, дефиниционного описания лингвистических единиц (метод словарных дефиниций);

2)        частные лингвистические методы – контекстологического и семантического анализа, тематической сетки, контент-анализа, фреймового анализа.

Материалом исследования послужили 500 политических комментариев из российских, британских и американских СМИ за 2008–2011 гг. общим объемом около 3000 страниц. Материал для анализа отбирался из источников, отражающих широкий диапазон политических взглядов: от условно «либеральных» («Независимая газета», «Коммерсантъ», «Эксперт»), «либерально-оппозиционных» («Газета.ru»), «радикально-оппозиционных» изданий («Завтра», «Советская Россия») до официальной прессы («Российская газета»). Из зарубежных массмедиа привлекались наиболее авторитетные качественные британские и американские издания “The Economist”, “The Guardian”, “The New York Times”, “The Wall Street Journal”, “The Washington Post”.

В настоящей работе цитированию и анализу подвергаются политические комментарии, имеющие острую критическую и полемическую направленность и содержащие при этом, как правило, элементы искажения реальности. Критериями отбора явились актуальность, значимость, «резонансность» событий, вызвавших неоднозначное освещение в СМИ. В комментариях, посвященных острым, злободневным темам, выявляются свойства и качества изучаемого явления. Выбор того или иного комментария обусловлен нашим стремлением как можно полнее изучить и описать его манипулятивные возможности, что не предполагает нашей солидарности с позицией автора.

Достоверность полученных результатов и обоснованность выводов, сформулированных в работе, обеспечивается значительным объемом проанализированного материала, применением различных методов анализа, адекватных исследуемому явлению, а также объемом проработанной научной литературы (153 источника).

Научная новизна исследования заключается в том, что в нем:

  1. впервые комплексно рассматривается феномен дискурса политического комментария с позиции его манипулятивных возможностей, проявляющихся как на языковом, так и на экстралингвистическом уровнях;
  2. выявляются механизмы манипулятивного воздействия данной разновидности политической коммуникации на массовое сознание;
  3. разработана лингвистическая модель функционирования политической коммуникации;
  4. выработана методика анализа политического комментария, интегрирующая различные методы дискурс-анализа, используемые в соответствии с целями и задачами работы;
  5. выявлена система «маркеров» манипулятивности как критериальная основа медиалингвистического анализа и лингвистической экспертизы медиатекстов.

Теоретическая значимость работы определяется многоаспектным исследованием особенностей дискурса политического комментария. Результаты данной работы могут способствовать разработке вопросов, касающихся природы и функции прагматических, семантических и риторических особенностей дискурса политического комментария, а также его когнитивной организации. Рассмотрение особенностей функционирования дискурса политического комментария позволяет уточнить ряд аспектов в изучении языковых средств манипулятивного воздействия политической коммуникации на массовую аудиторию. Предложенные направления анализа и способы описания данной сферы можно считать перспективными для дальнейшего исследования и систематизации материала, их применения в теории и практике международных отношений, в медийной деятельности, в сфере информационного права.

Практическая ценность диссертационного исследования определяется широкой возможностью использования его результатов и выводов в высшей школе при подготовке спецкурсов и семинаров по лекционным дисциплинам «Теория языка», «Теория дискурса», «Когнитивная лингвистика», в рамках смежных дисциплин («Медиалингвистика», «Медиаконфликтология», «Психолингвистика», «Политология», «Социология», «Теория массовой коммуникации», «Информационная безопасность» и др.). В лингводидактическом плане диссертационный материал может быть положен в основу дисциплин специализации и курсов по выбору образовательных программ подготовки лингвистов, филологов, журналистов, политологов, правоведов, специалистов в области международных отношений и пр.





Особая сфера применения результатов исследования – общественно-политическая и массово-информационная деятельность, сфера международного гуманитарного и информационного права. Выделенная в данной работе система признаков манипулятивности позволяет создавать практические методики распознавания манипулятивных воздействий и разработки способов защиты от деструктивной информации. Кроме того, выявленные в ходе исследования параметры и «маркеры» манипулятивности могут служить практическим целям лингвистической экспертизы медиатекстов в сфере массово-информационной, идеологической, контрпропагандистской деятельности.

На защиту выносятся следующие положения диссертации:

  1. В дискурсе политического комментария выделяются два компонента: информационный и оценочный. Оценочная составляющая дискурса политического комментария преобладает по объему над информационной и является его имманентным признаком. При этом оба компонента формируют манипулятивный потенциал дискурса политического комментария за счет используемых языковых средств при доминирующей роли оценочного фактора.
  2. Манипуляция в дискурсе политического комментария осуществляется на основе намеренно субъективной интерпретации явлений действительности посредством изменения условий истинности высказывания в аспекте референции и номинации.
  3. Манипулятивный потенциал дискурса политического комментария складывается из взаимообусловленных стратегий на понижение, повышение, дистанцирование от объекта и т.д., реализуемых через комплекс тактик с использованием аргументативных и стилистических средств, а также механизма интертекстуальности.
  4. Формирование стереотипов, на которых основывается манипуляция общественным сознанием, осуществляется через когнитивную модель фрейма.
  5. Манипулятивная составляющая медийных текстов поддается распознаванию на основе применения контрмеханизмов, основанных на системе «маркеров» манипулятивности, выявленных в ходе исследования.

Апробация работы и обсуждение результатов исследования проходили на заседаниях кафедры лингвистики и межкультурной коммуникации Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина в 2008–2011 гг. в соответствии с планом научно-исследовательской деятельности, в рамках которого осуществлялось настоящее исследование; на теоретических аспирантских семинарах, на международных научных конференциях «Новое в современной филологии» (Москва, 23 сентября 2011 г.), «Филология и лингвистика: современные тренды и перспективы развития» (Краснодар, 29 сентября 2011 г.). По теме диссертации опубликовано 6 работ, в числе которых – 3 публикации в изданиях, включенных в Перечень ВАК РФ.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, одной теоретической главы, двух теоретико-практических глав, заключения, списков: использованной литературы, словарей, лингвистического материала исследования, а также из 4 приложений.

Основное содержание работы

Во введении определяется общее направление исследования, обосновываются актуальность выбранной темы, научная новизна работы, формулируются цели, задачи, предмет и объект изучения, а также прогнозируются перспективы теоретического и практического использования полученных результатов.

В главе I «Политический комментарий как разновидность политической коммуникации» прослеживается история вопроса, рассматривается политическая коммуникация как сфера функционирования дискурса политического комментария, выявляется спектр ее манипулятивных возможностей.

Согласно существующим научным подходам, коммуникация предполагает не только процесс передачи информации и обмен ею, но и определенное целенаправленное воздействие на реципиента [Остин, 1986, с. 92; Сидоров, 2009, с. 124; Стросон, 1986, с. 143].

Разновидностью коммуникативного воздействия в политическом дискурсе является манипуляция, определяемая нами как информационная деятельность, направленная на психологическую сферу реципиента (его мысли, намерения, чувства, духовное состояние, внутренний мир и т.п.), осуществляемая скрытым образом в интересах манипулятора с целью управления массовым сознанием и поведением аудитории. Манипуляция достигается посредством утаивания информации, избирательной подачи материала, информационной перегрузки аудитории [Кара-Мурза, 2007, с. 8] для воплощения таких политических целей, как приход к власти, ее удержание, реализация, сохранение, информационное обеспечение и сопровождение [Цуладзе, 1999, с. 33]. При этом роль манипулятора могут выполнять: политическая сила, политический лидер, пропагандистский аппарат, контролируемые ими СМИ.

Необходимость изучения политической коммуникации определяется ее возрастающим воздействием на сознание людей и способностью побуждать человека к определенным действиям. В процессе политической коммуникации язык используется как средство борьбы за доминирование и влияние.

Практически каждый политик стремится управлять общественным мнением через медиаканалы; политическая речь тесным образом связывается с массовой коммуникацией, поскольку политика рассчитана на массы людей. Таким образом, при помощи СМИ оказывается влияние на формирование, трансформацию либо разрушение ценностных систем, культурных и социально-психологических стереотипов, что приводит к изменению восприятия действительности, жизненных установок и моделей поведения. Во внешней политике манипулятивный потенциал массмедиа используется в целях информационного противоборства, информационной агрессии или информационной войны.

Для понимания механизма функционирования политической коммуникации в современной коммуникативистике рассматриваются модели общения, включающие следующие параметры: «цель коммуникации», «адресант», «канал», «сообщение» («контент»), «адресат», «контекст», «шум», «контроллеры». На основе рассмотренных моделей коммуникации в данном исследовании предлагается собственная схема политической коммуникации (рис. 1).

Рис. 1. Модель политической коммуникации

Ключевым параметром манипулятивного воздействия политического комментария является цель, которую мы, вслед за Б.Ю. Городецким, подразделяем на практическую и коммуникативную [Городецкий, 1989, с. 14]. Практическая цель политического комментария состоит в формировании определенного взгляда на представляемую информацию; коммуникативная цель заключается в убеждении аудитории в правильности предлагаемого взгляда.

Адресантом является отправитель сообщения, продуцирующий информацию (журналист, комментатор и т.д.), а также стоящая за ним политическая сила. Канал, по которому передается информация в процессе массовой коммуникации, представляет собой технологические системы производства и распространения сообщений, к которым относятся радио, телевидение, пресса и Интернет.

Сообщение выступает в виде структурированного определенным образом контента (содержательно наполненного блока информации).

В качестве шумов в политической коммуникации могут выступать такие параметры, как: большое количество разноплановой информации, обилие сложной лексики, терминов, неологизмов, сокращений, избыточное количество числительных, усложненное синтаксическое построение, организация сообщения, изобилующая изобразительно-выразительными средствами. Помехи в восприятии появляются и тогда, когда автор намеренно игнорирует возрастные, гендерные, психологические, ментальные и др. особенности предполагаемой аудитории.

Адресатом в ходе политической коммуникации является неоднородная массовая аудитория. Процесс передачи информации является однонаправленным; в то же время реципиент в некоторой степени участвует в процессе создания высказывания, а автор – в его интерпретации; речь адресанта соотносится с фактором адресата [Сидоров, 2009, с. 14; Шеина, 2009, с. 171]. Мера участия реципиента в процессе политической коммуникации опосредована уровнем его общей культуры, политической грамотности, четкостью или размытостью его политических убеждений и т.п. – со всеми этими факторами адресант вынужден считаться, формируя тот или иной контент.

Понятие «контроллер» [Lewin, 1947, p. 147, Электронный ресурс] носит многозначный характер и может подразумевать редактора издания, официальных лиц, принимающих решение о выходе материала, самого автора комментария, который приводит либо полный объем информации по той или иной проблеме, либо скрывает ее часть, либо подает ее под определенным углом зрения.

Таким образом, политическая коммуникация представляет собой комплексный, более сложный в структурно-содержательном отношении, чем повседневная коммуникация, процесс, так как свободный обмен информацией в этом случае отсутствует или ограничен. В ходе политической коммуникации адресанту отводится особая роль, а действия контроллеров носят более активный характер.

Политический комментарий определяется нами как оценочное суждение, высказанное относительно описываемого объекта (события, явления) из сферы внешней и внутренней политики, имеющее целью направленное воздействие на аудиторию (как явное, так и неявное) с последующим закреплением (изменением, принятием) ею определенной точки зрения.

Как показал осуществленный в работе анализ медийных текстов, характеристиками дискурса политического комментария выступают наличие субъективной оценки, эмоциональность подачи информации, персуазивность («побудительность») (от фр. “persuasif” – «убедительный», англ. “persuade” – «побужать»). Степень субъективности политической речи определяется набором и расположением фактов (выдвижением одних и замалчиванием других), модальностью (выражением личного отношения к объекту высказывания, оценки, степени вероятности чего-либо и т.п.), апелляцией к личному опыту субъекта коммуникации и учетом «аудиторного» фактора и т.д. Эмоциональность и персуазивность (побудительность) речи комментатора обусловливается необходимостью не только информировать читателя, но и как можно активнее влиять на его ментальную сферу. Ведущую роль в процессе политической коммуникации играют такие факторы, как личность автора или транслятора текста (радио- или телеведущего), тип медийного канала, коммуникативная цель, определяющая выбор тех или иных манипулятивных коммуникативных стратегий.

В главе II «Политический комментарий в когнитивно-дискурсивной парадигме» исследуются когнитивные особенности политического комментария, рассматриваются параметры его изучения с позиции лингвистики текста и дискурс-анализа, изучаются коммуникативные стратегии и тактики, применяемые при манипулятивном воздействии на общественное сознание.

Когнитивные особенности дискурса политического комментария анализируются с точки зрения актуализации систем фреймов, формирующих стереотипы массового сознания и способствующих повышению эффективности манипулятивного воздействия.

Так, например, фрейм «АГРЕССИЯ» актуализирует в сознании реципиента дихотомию «сильный / слабый». Агрессия негативно характеризует актанта (деятеля, ее производящего) и вызывает сочувствие к объекту, на который агрессия направлена. На первый план при этом выходят конструируемые и провоцируемые внешним воздействием эмоции аудитории, рациональная компонента высказывания вытесняется: «Все были загипнотизированы версией, что Россия – агрессор, а Грузия – малое демократическое государство, жертва этой агрессии» [Завтра, 20083].

Когнитивный анализ дискурса политического комментария дает возможность выявить специфические языковые механизмы манипулятивного воздействия на массовое сознание. Анализ рассматриваемого материала показал, что фреймы и фреймовые структуры формируют направленные ассоциации аудитории и позволяют моделировать то или иное понимание, поскольку благодаря актуализации различных слотов одного фрейма для получателя сообщения появляется возможность различной интерпретации одного и той же ситуации.

Динамика отношений между фреймами заключается во взаимопроникновении слотов, что интенционально (намеренно) используется в манипулятивных целях. В соответствии с коммуникативным намерением автор политического комментария «высвечивает» те или иные облигаторные (обязательные) / факультативные терминальные узлы активируемого фрейма. Основной целью политического дискурса является формирование у аудитории определенных взглядов, убеждений и стереотипов, что достигается с помощью когнитивных преобразований. При этом манипулятивная задача автора комментария состоит в изменении существующих в сознании реципиента моделей фреймов.

Манипулятивные приемы, применяемые в медийных текстах, обусловлены коммуникативными стратегиями. В диссертации под коммуникативной манипулятивной стратегией понимается реализующий определенную целевую установку алгоритм действий коммуниканта, осуществляемый посредством набора тактик.

Речевые манипулятивные стратегии включают в себя стратегии на повышение и сближение, а также понижение и дистанцирование. При использовании стратегий на повышение и сближение используются речевые тактики презентации, оправдания, сокрытия недостатков и т.п. Стратегии на понижение и дистанцирование реализуются тактиками критики, обвинения, предостережения и т.п.

При использовании речевых манипулятивных стратегий на повышение и сближение, реализующих позитивную авторскую оценку, в процессе анализа зарубежной прессы выявлены следующие виды тактик:

  1. тактика презентации: “For more than 60 years, from World War II through the Cold War to our intervention in the former Yugoslavia in the 1990s, the U.S. has fostered and fought for the creation of a Europe that is whole, free and at peace” [TWSJ, 20082]. («На протяжении более чем 60 лет, начиная со Второй мировой войны, на протяжении холодной войны и до нашей интервенции в бывшую Югославию в 1990-х, Соединенные Штаты заботились и боролись за создание целостной, свободной Европы, живущей в мире»1);
  2. тактика оправдания: “It was not Americas fault that Russia failed to develop an independent judiciary” [The Economist, 20095]. («Это не вина Америки, что Россия не смогла создать независимую судебную власть»);
  3. тактика сокрытия недостатков и т.п. тактики.

Речевые манипулятивные стратегии на понижение и дистанцирование, содержащие негативную авторскую оценку, реализуются через посредство следующих тактик:

  1. тактика критики: “In 2005 Uzbekistan’s president, Islam Karimov, fed up with western criticism of his dire human rights record, kicked Washington out of its military base near the border town of Termiz” [TGW, 2009]. («В 2005 году президент Узбекистана Ислам Каримов, которому надоела западная критика в его адрес по поводу нарушений в области прав человека, выдворил Вашингтон с военной базы у приграничного города Термез»).
  2. тактика обвинения: “Jour aprs jour, heure aprs heure, avec sa force arme meurtrire – avions, hlicoptres, chars, missiles, mercenaires –, le dictateur Kadhafi reprend la main sur son pays et crase les efforts du peuple libyen qui tente de se librer.” [Le Monde, 2011]. («День за днем, час за часом разрушительная военная машина ливийского диктатора Каддафи (самолеты, вертолеты, танки, ракеты, наемники) возвращает ему контроль над страной и сводит на нет все усилия ливийского народа, который пытается стать свободным»);
  3. тактика предостережения: «Что касается России, то, по мнению СМИ, Обама будет “держать ее в поле зрения”. Они отмечают жесткую реакцию Обамы на миротворческую операцию России в Южной Осетии и его высказывание о том, что “вновь появляющаяся на поверхности и очень агрессивная Россия представляет угрозу миру и стабильности в регионе”» [РИА-Новости , 2008].

Речевые манипулятивные стратегии на сближение (дистанцирование) реализуются при помощи тактик солидаризации (либо размежевания). При этом одна сторона наделяется положительными качествами, другая всячески критикуется. Деление на сторонников и противников заметно при употреблении комментатором местоимений «они», «мы»: “ ‘Russia sees the crisis as an opportunity to increase its influence in the post-Soviet space. <…> They think this is the right time to act’ ” [TWSJ, 20091]. («Россия видит кризис как возможность усилить свое влияние на постсоветском пространстве <…> Они считают, что действовать нужно именно так»).

На основе анализа значительного объема медийных текстов в работе делается вывод о том, что в дискурсе политического комментария речевые манипулятивные стратегии широко применяются для убеждения реципиента принять решение, нужное для отправителя сообщения.

В главе III «Политический комментарий в прагматическом, семантическом и риторическом аспектах» поэтапно рассмотрен и детально описан анализ дискурса политического комментария с позиций используемых прагматических, семантических и риторических средств, так как изучаемое нами явление – это совокупность элементов не только экстралингвистического, но и лингвистического опыта.

В связи с тем, что прагматический аспект изучения дискурса политического комментария предполагает рассмотрение изучаемого явления с позиций соотнесенности политического комментария с действительностью, возрастает важность процессов референции (соотнесенности высказывания с действительностью). Исходя из того, что референция основана на номинации, в работе исследуется характер соотношения прагматики и семантики. Делается вывод о том, что политический комментарий, погруженный в среду СМИ, всегда соотносится с определенным (референтным) событием (ситуацией, процессом), фиксированным во временнм и пространственном планах, и всегда воспринимается в контексте определенных обстоятельств в реальном мире.

Манипулятивный механизм, основанный на референции, заключается в ослаблении связи между означающим (сигнификатом) и означаемым (денотатом) посредством ряда приемов: 1) неправомерного обобщения [Кара-Мурза, 2009, с. 243–253]; 2) референциальной неопределенности (ссылки на анонимный источник, употребления безагенсного пассива) [Болинджер, 1987, с. 33]); 3) размывания значения денотата [Болинджер, 1987, с. 36; Шейгал, 2000, с. 68–73]; 4) эвфемизации / дисфемизации [Шейгал, 2000, с. 241].

Примечательно, что манипулирование в дискурсе политического комментария во многом происходит на уровне номинации (наименования) реалий общественной жизни. При этом альтернативная номинация имеет целью охарактеризовать объект с разных сторон и осуществляется в форме определенных дескрипций. Через варьирование номинации решается стратегическая задача ухода от истины. В процессе номинации авторы манипулятивного дискурса часто выбирают из семантического поля слово, наиболее удаленное от семантического ядра, а также многозначные слова [Данилова, 2009, с. 55].

При анализе используемых в комментариях лексем, объединенных темой «терроризм», подтверждается тезис Р.М. Блакара о том, что в процессе выбора тех или иных слов автор имплицитно или эксплицитно выражает свою позицию по отношению к описываемому [Блакар, 1978, с. 91–92]. Например, анализ политических комментариев, посвященных терактам в Москве в 2010 г., показал, что представители западных СМИ использовали позитивные номинации с целью превращения преступников в борцов за справедливость: “The leading lady of the Caucasus resistance <…> warned that (terrorist attacks in Moscow2) will only fuel the insurgency there” [Time, 2010]. («Лидер кавказского сопротивления <…> предупредила, что (теракты в Москве) только будут способствовать мятежам»). Слово “resistance” («сопротивление») со времен Второй мировой войны вызывает позитивный шлейф ассоциаций, как и слово “insurgency” («мятеж»), романтизирующее участников терактов.

Российские же лидеры оправданно дают организаторам терактов более жесткие номинации: “Prime Minister Vladimir Putin <…> (said): ‘(We) will spare no effort to track down and punish the criminals. Terrorists will be destroyed,’ he added. President Dmitry Medvedev echoed his words <…>: ‘They (the terrorists) are animals’” [BBC News, 2010]. («Премьер-министр Владимир Путин <…> (заявил): “Мы будем не щадя сил отслеживать и наказывать преступников. Террористы будут уничтожены”, – добавил он. Президент Дмитрий Медведев высказался аналогичным образом: Они (террористы) – животные”»).

Проанализировав комментарии, посвященные терактам в Москве, можно прийти к выводу, что зарубежные комментаторы намеренно пытаются исказить описываемые события, их причины и мотивы посредством варьирования номинаций.

Альтернативная номинация обладает значительным манипулятивным потенциалом, который позволяет автору выразить оттенки отношения к политическим оппонентам и эффективно воздействовать на аудиторию. Альтернативные номинации могут использоваться в дискурсе политического комментария для таких целей, как характеризация объекта с разных сторон, акцентирование субъективно важных для манипулятора характеристик объекта; в метафорических целях, для передачи позитивных и негативных оценочных характеристик, для дискредитации оппонента, а также для изменения условия истинности высказывания.

В риторическом аспекте рассмотрения политического комментария в диссертации выделены логический и литературный подходы к риторике. С одной стороны, анализировались приемы убеждения, с другой, – художественно-выразительные способы построения речи. Исследовались такие риторические особенности политического комментария, как: риторические ходы, аргументативные приемы, стилистические средства, а также интертекстуальный компонент политического комментария.

Было выявлено, что риторические средства успешно используются в дискурсе политического комментария в целях наиболее эффективного воздействия на аудиторию. В их числе такие риторические ходы, как: генерализация, экземплификация (приведение примера, иллюстрирующего высказывание), поправка, уступка, контраст.

Аргументативные приемы были выделены нами на основе работ по риторике и аргументации (А.А. Волков, А.А. Ивин, Н.Н. Кохтев, В.П. Москвин и др.). Рассмотрены такие приемы, как: аргумент к авторитету [Волков, 2001, с. 466; Москвин, 2008, с. 523, 408; Цуладзе, 1999, с. 88], аргумент к анонимному авторитету [Москвин, 2008, с. 429], довод к этосу (букв. «обычаю») [Москвин, 2008, с. 450, 501; Хазагеров, 2002, с. 48–53], ссылка к общим местам (топам) [Волков, 2001, с. 140], аргумент к публике [Ивин, 1990, с. 125], аргумент к личности [Волков, 2001, с. 466; Ивин, 1990, с. 125; Москвин, 2008, с. 370], аргумент к тщеславию [Москвин, 2008, с. 426], аргумент к жалости [Кохтев, 1994, с. 111; Москвин, 2008, с. 511], квантитативные (цифровые) аргументы [Аникеев, Андрунас, Шарончикова, 1978, с. 86; Цуладзе, 1999, с. 89; Wolfe, 2010, p. 434, Электронный ресурс].

В дискурсе политического комментария прием обращения к аудитории является важным средством воплощения коммуникативной цели отправителя сообщения – воздействия на убеждения реципиента. Выявлено систематическое употребление лексико-грамматических средств, используемых для обращения к аудитории, которые включают в себя: 1) прямое обращение к аудитории; 2) употребление личных местоимений [СЭСРЯ, 2006, с. 272]; 3) употребление лексем, выражающих понятие общности [Шейгал, 2000, с. 159]; 4) использование глаголов в первом и втором лице [Кохтев, 1994, с. 138]. Широкое применение находят также синтаксические средства апелляции к аудитории, которые состоят из следующих приемов: 1) использование форм прямого и косвенного императива; 2) включение в текст риторических вопросов и использования вопросно-ответных ходов; 3) употребление конструкций с изъяснительными придаточными.

Анализ медийных текстов показал, что эффективность использования квантитативных аргументов обусловлена тем, что при манипулировании числовыми данными аудитории труднее распознать обман: оценка истинной весомости цифровых (статистических) данных доступна только экспертам, которые на профессиональном уровне занимаются той или иной политической проблематикой. Ресурс доверия потребителей информации к квантитативным аргументам выше, чем к словесным доводам. Именно в этой «магии цифр» и кроется их манипулятивный потенциал: статистические данные и цифровые показатели в практике информационного воздействия приводятся для того, чтобы у аудитории складывалось впечатление правдоподобия.

По нашему мнению, наличие у политического комментария экспрессивной функции наряду с информационным воздействием обусловливает особую роль лексических (метафора, метонимия) и синтаксических (градация, антитеза, риторические вопросы, повтор) стилистических средств.

Интертекстуальность рассматривается в работе как один из эффективных риторических способов организации политического комментария. Взаимодействие текстов, созданных авторитетными авторами в разных обстоятельствах и в разное время определяет значимость приема цитации в структуре политического комментария.

Нами установлено, что цитация может использоваться для: 1) снятия ответственности за приводимую информацию; 2) для ссылки на авторитет; 3) для критики авторитета; 4) критичной характеризации события; 5) дистанцирования от номинации.

В ходе исследования показано, что, помимо цитации, интертекстуальность в дискурсе политического комментария осуществляется посредством введения в текст прецедентных феноменов, подразделяемых на такие категории, как:

1)        прецедентные антропонимы: “The Kremlin backs <…> [Ahmadinejad’s] regime for Machiavellian purposes” [TWSJ, 20093]. («Кремль поддерживает режим [Ахмадинежада] для целей Макиавелли»);

2)        топонимы: “Now even the project’s (EU creation) greatest cheerleaders talk of a continent facing a “Bermuda triangle” of debt, demographic decline and lower growth” [The Economist, 20107]. («Теперь даже сторонники создания ЕС начинают говорить о “бермудском треугольнике” долгов, демографического упадка и снижения роста экономики»);

3)        исторические реалии (“The Nord Stream project is part of an exclusionary agreement between Moscow and Berlin – nicknamed in circumvented Warsaw the “Molotov-Ribbentrop Pact” [EU Observer, 2009]. («Проект “Северный Поток” – часть специального соглашения между Москвой и Берлином, который в обманутой Варшаве получил название “Пакт Молотова-Риббентропа”»);

4)        культурные реалии: “When Iran’s electoral crisis first erupted, (Obama) downplayed its significance, calling the two rival candidates <…> “tweedledum and tweedledee” [TWSJ, 20096]. («Когда в Иране впервые наступил электоральный кризис, (Обама) снизил его значимость, назвав двух соперничающих кандидатов, Махмуда Ахмадинеджада и Мир Хусейна Мусави “Траляля и Труляля”»).

Как выяснилось в ходе работы, прецедентность является неотъемлемой чертой многих фактов, явлений, имен, событий, упоминаемых в различных образцах изучаемого жанра политической коммуникации. Анализ показал, что наиболее частотными функциями прецедентных феноменов являются: номинативная, служащая для компактного выражения сложных по структуре понятий, нестандартного выражения стандартных реалий; персуазивная (побуждающая), используемая для проведения параллелей между событиями, описанными в прецедентном тексте, и актуальной коммуникативной ситуацией.

Заключительный раздел третьей главы посвящен комплексному анализу изучаемого вида дискурса. Исходя из сформулированных в работе параметров и характеристик исследуемого объекта, предлагается следующая матрица анализа дискурса политического комментария (табл. 1).

Таблица 1

Матрица комплексного анализа дискурса политического комментария

Референтное событие

политические события, процессы, ситуации

Целевая аудитория

широкие массы / профессиональная среда

Практическая цель

формирование у целевой аудитории определенного взгляда на представляемую информацию

Коммуникативные стратегии

стратегия на повышение / понижение, стратегия на сближение / дистанцирование

Речевые тактики

презентации, оправдания, сокрытия недостатков, критики, обвинения, предостережения и т.п.

Прагматические средства

механизм референции (неправомерное обобщение, референциальная неопределенность, размывание значения денотата, эвфемизация / дисфемизация)

Семантические средства

механизм альтернативной номинации (используемый для характеризации объекта с разных сторон, акцентирования субъективно важных для манипулятора характеристик объекта, в метафорических целях, для передачи позитивных и негативных оценочных характеристик объекта, дискредитации оппонента, изменения условий истинности высказывания)

Риторические средства

Риторические фигуры (генерализация, экземплификация, поправка, уступка, контраст).

Аргументативные приемы (аргумент к авторитету, аргумент к этосу, аргумент к общим местам, аргумент к публике, аргумент к личности, аргумент к тщеславию, аргумент к жалости, квантитативные аргументы).

Стилистические средства

1) лексические (метафора, метонимия);

2) синтаксические (градация, антитеза, риторические вопросы

повтор)

Интертекстуальность

1) цитация (используемая для снятия ответственности, для ссылки на авторитет, для критики авторитета, для дистанцирования от номинации, для критичного описания объекта);

2) введение прецедентных феноменов (антропонимов, топонимов, исторических реалий, культурных реалий)

Когнитивные механизмы

стереотипизация за счет реструктурирования фреймов посредством замены слотов

Проведенный анализ позволил выявить существенные параметры и «маркеры» манипулятивности в дискурсе политического комментария, что позволяет распознавать манипулятивную составляющую в медийных текстах и применять в необходимых случаях технологии защиты массовой аудитории от деструктивного информационного воздействия.

В заключении подведены основные итоги исследования. В списке литературы приводятся использованные научные работы, справочные материалы, а также предоставляется список лингвистического материала исследования. В приложениях 1–3 даются полные тексты комплексно анализируемых примеров (пункт 3.3). Приложение 4 содержит общий список изученных политических комментариев, на основе которых были сделаны обобщающие выводы из проведенного исследования.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  1. Семкин М.А. Роль концептов в формировании стереотипов общественного мнения (на примере концепта “aggression” в англоязычных СМИ) // Политическая лингвистика / гл. ред. А.П. Чудинов. Екатеринбург: Уральский гос. пед. ун-т, 2011. Вып. 2 (36). С. 162165.
  2. Семкин М.А. Манипулятивный потенциал квантитативных аргументов в дискурсе политического комментария // Политическая лингвистика / гл. ред. А.П. Чудинов. Екатеринбург: Уральский гос. пед. ун-т, 2011. Вып. 3 (37). С. 167171.
  3. Семкин М.А. Политическая лингвистика как направление как направление современного дискурс-анализа // Вестник Череповецкого гос. ун-та. Череповец: Череповецкий гос. ун-т, 2012. Вып. 1 (36). Т. 1. С. 9497.
  4. Семкин М.А. Жанровые особенности политического комментария в аспекте дискурс-анализа // Вестник Рязанского гос. ун-та имени С.А. Есенина. – Рязань: Рязанский гос. ун-т имени С.А. Есенина, 2010. – №4 (29). – С. 86–90.
  5. Семкин М.А. Прецедентные тексты в дискурсе политического комментария // Новое в современной филологии: сб. материалов III междунар. научно-практ. конф. (23 сентября 2011 г.). – М.: Спутник+, 2011. – С. 65–72.
  6. Семкин М.А. Риторический прием обращения к аудитории в дискурсе политического комментария // Филология и лингвистика: современные тренды и перспективы исследования: сб. материалов I междунар. заочной научно-практ. конф. (30 сентября 2011 г.). – Краснодар: Автономная некоммерческая организация «ЦСПИ «Премьер», 2011. – С. 154–156.

1 Здесь и далее перевод примеров наш – М.С.

2 Здесь и далее примечание наше – М.С.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.