WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

САВЕЛЬЕВА Инна Геннадиевна

ПОЭТИКА ПУТЕВОЙ ПРОЗЫ ЛОРЕНСА ДАРРЕЛЛА

Специальность 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (западноевропейская литература)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре литературы филологического факультета

ГАОУ ВПО «Московский государственный областной

социально-гуманитарный институт»

Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор НИКОЛА Марина Ивановна

Официальные оппоненты:

ЗЫКОВА Екатерина Павловна, доктор филологических наук, Институт мировой литературы имени А.М. Горького РАН, Отдел классических литератур Запада и сравнительного литературоведения, ведущий научный сотрудник,

ПАВЛОВА Анна Алексеевна, кандидат филологических наук, ОАО «НОВАТЭК», помощник Директора Департамента геологии, разработки и лицензирования месторождений.

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный педагогический университет имени Козьмы Минина».

Защита состоится «17» декабря 2012 года в 16 часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.10 при ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет» по адресу: 119991, Москва, Малая Пироговская ул., д. 1, ауд. 304.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет» 119991, г. Москва, Малая Пироговская, д. 1.

Автореферат разослан «____» ___________ 2012  г.

Ученый  секретарь

диссертационного совета  Кузнецова Анна  Игоревна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

       

Реферируемое диссертационное исследование посвящено путевой прозе английского писателя и поэта XX века Лоренса Джорджа Даррелла (Lawrence George Durrell, 1912-1990).

Актуальность исследования. Лоренс Даррелл – английский писатель, чье имя стало широко известно после выхода тетралогии «Александрийский квартет» (1957-1960). Обширная критическая библиография по творчеству Даррелла, собранная силами «Международного сообщества Лоренса Даррелла» («The International Lawrence Durrell Society») под руководством Джеймса Гиффорда1 наглядно показывает неугасающий интерес литературоведов к этому необычному циклу романов, который удивляет смелым замыслом, сложной художественной структурой, богатой аллюзивностью образов и мотивов. Кроме того, особый интерес вызывает стиль писателя: изощрённость и витиеватость слога, усложнённая структура предложений и даже некоторая «перегруженность» текста средствами художественной выразительности. Это позволило ряду исследователей отнести прозу Даррелла к романтической и барочной традиции (А. Фридмен, Г. Стейнер, Дж.М. Робинсон). Кроме упомянутых авторов наиболее глубокие исследования романного творчества писателя принадлежат Р. Пайну2, С. Хербрехтеру3, Д. Касвински4 и др.

В отечественном литературоведении единственным исследователем творчества Даррелла является профессор Вадим Юрьевич Михайлин, литературовед, антрополог и переводчик. Он осуществил подробное исследование «Александрийского квартета»5, а его перевод тетралогии впервые открыл творчество Лоренса Даррелла российскому читателю. После выхода в печать знаменитых романов наблюдается возрастание интереса и к другим произведениям писателя. Кроме переводов дилогии «Бунт Афродиты» (1968-70) и шестикнижного цикла «Авиньонский Квинтет» (1974-1985), в России вышли в печать две книги путевой прозы Даррелла: «Размышления о Венере Морской» (1953) и «Горькие лимоны» (1957). Данные произведения Даррелла в жанре путевой прозы условно относятся к циклу так называемых «островных» книг. В упомянутый цикл также входит и первый травелог писателя «Келья Просперо»6 (1945). Эти автобиографические травелоги описывают три путешествия Даррелла на греческие острова, Корфу, Родос и Кипр, и содержат множество глубоких размышлений автора о национальном характере, проблемах взаимодействия культур, влиянии ландшафта и пейзажа на мироощущение человека, «островомании» и, соответственно, об особенностях жизни на островах и так называемом «островном темпераменте»7.

Таким образом, с выходом в печать путевых книг Даррелла назревает потребность в их всестороннем исследовании. В постановке нерешённой прежде литературоведческой задачи и заключается новизна данной диссертации.

Актуальность исследования обуславливается тем фактом, что жанр травелога активно развивается в современной литературе и продолжает набирать популярность. Этот факт требует обоснования и анализа жанровых форм путевой прозы. Что касается Лоренса Даррелла, то в англоязычном мире он признан классиком литературы путешествий, а также тем автором, за которым следовали многие представители будущего поколения писателей-постмодернистов8.

Важно отметить, что 2012 год является годом столетия со дня рождения Лоренса Даррелла. В связи с этим крупным событием выходят в печать новые критические исследования творчества писателя9, появляются новые биографии10, переиздаются романы «Александрийский квартет», «Чёрная книга», а также готовится к изданию ранее не опубликованный роман «Юдифь» («Judith»), над которым Даррелл периодически работал в 60-70-е годы. Также Британская библиотека совместно с BBC выпустила аудио-версию бесед с Лоренсом Дарреллом в серии «The Spoken Word»11. Драма «Сапфо» («Sappho: A Play in Verse»), написанная Дарреллом в 1950 году, нашла своё новое воплощение в виде оперы, выпуск записи которой состоялся летом в 2012 году.

Помимо указанных выше фактов и событий, к столетию Даррелла была приурочена большая международная конференция, посвящённая жизни и творчеству писателя. Данная конференция, организованная «Международным сообществом Лоренса Даррелла» и Британской библиотекой, состоялась 13-19 июня 2012 г. в Лондоне на базе колледжа аспирантских программ Goodenough College. Обширная программа конференции включала в себя доклады, относящиеся практически ко всем аспектам творчества Даррелла, в том числе поэтике путевой прозы автора, её автобиографическому аспекту, философии пространства, мультикультурализму творчества писателя и т.д.

Предметом настоящего исследования является совокупность воззрений  Лоренса Даррелла, отраженных в его путевой прозе, а также  художественное своеобразие его травелогов. В качестве ключевых тем, в частности, выделены: авторская философия путешествия и интерпретация феномена «духа места», эллинистическое наследие и эллинофильство в путевой прозе Даррелла, истолкование «островомании» и специфика «островной» поэтики, роль аллюзий и реминисценций, символа и мифа в травелогах английского писателя,  а также проявление и функции приема цветописи как одной из характерных особенностей авторского стиля.

Объектом исследования выступает жанровая форма травелога как средство отражения  художественного мира Лоренса Даррелла.

Материалом исследования являются травелоги Даррелла «Келья Просперо», «Размышления о Венере Морской», «Горькие лимоны», «Сицилийская карусель» (1977); путеводители «Греческие острова» (1978) и «Прованс» (1990), сборник писем и эссе «Дух места: письма и эссе о путешествии» (1969)12, ряд интервью13, а также личная переписка писателя с Генри Миллером14.

Целью исследования является комплексное изучение жанра путевой прозы в творчестве Лоренса Даррелла.

Цель исследования предполагает решение следующих задач:

  1. Определить систему характерных жанровых признаков травелога как формы литературы путешествий.
  2. Проследить основные вехи развития жанра путешествия в английской литературе XX века.
  3. Обозначить место путевой прозы в литературном наследии Лоренса Даррелла и общей традиции литературы путешествий в ХХ веке.
  4. Исследовать жанровую специфику травелогов Лоренса Даррелла, нашедшую отражение в их поэтике.
  5. Рассмотреть «островную» трилогию Лоренса Даррелла с точки зрения основополагающих для его творчества тем, таких, как «дух места», «островомания» и «эллинофильство».
  6. Выявить роль мифологических аллюзий и реминисценций в травелогах Лоренса Даррелла.
  7. Рассмотреть особенности цветописи Даррелла как одного из наиболее ярких приемов, используемых писателем для создания образов островов.
  8. Проанализировать роль шекспировской традиции в первом травелоге Даррелла «Келья Просперо».

Методология диссертационного исследования определяется сравнительно-историческим, типологическим, культурно-историческим и биографическим подходами. Теоретико-методологической основой диссертации являются работы отечественных и зарубежных исследователей по теории и истории литературы (М.М. Бахтин, Ю.М. Лотман, В.Е. Хализев, Н.Л Лейдерман, Н. Пьеге-Гро, И.В. Гюббенет и др.), по истории английской литературы (Г.В. Аникин, Н.П. Михальская, Н.Я. Дьяконова, Е.Ю. Гениева, В.В. Ивашева, М.И. Никола, Е.В. Сомова, И.О. Шайтанов, Д. Хэд, Дж. Элкорн и др.), по теории жанра путешествия (В.М. Гуминский, В.А. Михайлов, Т. Роболи, Н.М. Маслова, Е.А. Стеценко, О.М Скибина, А. Шёнле, В.А. Шачкова, Е.И. Журбина,  П.Дж. Адамс, П. Фасселл, П. Холланд, Б. Корт и др.), по проблемам изучения античной литературы и мифологии (А.Ф. Лосев, Е.М. Мелетинский,  Я. Голосовкер, В.Н. Топоров, М. Элиаде, Дж. Фрэзер и др.), а также литературоведческих работ, посвященных творчеству Лоренса Даррелла (В.Ю. Михайлин, А.Дж. Коринн, Г. Баукер, Дж.С. Фрейзер, С. Хербрехтер, А. Лиллиос, Р. Пайн и др.)

Теоретическая значимость исследования заключается в уяснении специфики жанра травелога и его художественного своеобразия. В работе определяется место путевой прозы в творческой биографии Л. Даррелла, а также рассматриваются особенности авторской поэтики в контексте основополагающих для творчества писателя тем, таких как «дух места», «эллинофильство», «островомания» и др.

Практическая значимость диссертации определяется возможностью использования результатов исследования в курсах лекций и семинаров по истории зарубежной литературы XX века, истории английской литературы, при чтении спецкурсов и проведении практических занятий, написании исследовательских работ по проблемам путевой прозы и творчеству Лоренса Даррелла.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. В современном литературоведении правомерно утверждение термина травелог для обозначения разновидности жанра путешествия, обладающего следующими характерными особенностями: ретроспективность и фрагментарность повествования; определяющая роль героя-повествователя; маршрут и хронотоп как основа сюжета; высокая доля рефлексии повествователя над увиденным, включение в жанровый синтез других форм, таких как автобиография, дневник, письмо, эссе, элементы путеводителя и др.
  2. В травелогах Даррелла нашли отражение ключевые воззрения автора: прочная взаимосвязь и взаимовлияние человека и места; «дух места» как способ увидеть истоки культуры и национального характера; остров как особый локус, удовлетворяющий тягу к уединению и изоляции; остров как место инициации, способствующее раскрытию творческого потенциала личности; остров как поиск утопии; греческий остров как путь к эллинофильству, стремлению понять  Грецию прошлого и настоящего и др.
  3. Травелоги Лоренса Даррелла можно обозначить как «прозу пребывания» («residence writing»), поскольку писатель подолгу останавливается в описываемых местах. При этом основой повествовательной структуры становится не маршрут, как намеченный путь следования, а хронотоп, то есть совокупность места и времени (например, Корфу начала 30-х гг., Кипр во время борьбы греческого населения острова за «эносис» и т.д.).
  4. Даррелл нарушает в травелогах привычное представление о путешествии как отрыве от родных мест. Прибывая в Грецию, автор испытывает чувства человека, возвращающегося домой. Привычная схема путешествия («разлука–инициация-возвращение»15) предстаёт в травелогах Даррелла в инвертированном виде, где первый и последний этапы меняются местами.
  5. Особую роль в путевой прозе Даррелла играет мифологическая образность. У Даррелла мифологический образ нередко становится ключевым в структуре травелога, как, например, образ Афродиты в травелоге «Размышления о Венере Морской». Аллюзии на миф о рождении Афродиты встречаются и в двух других травелогах «островного» цикла и, таким образом, создаются сложные интертекстуальные связи между тремя книгами.
  6. Травелог «Келья Просперо», являясь первой книгой путевой прозы автора, вместе с тем представляет особый интерес в аспекте интертекстуальности. С помощью аллюзий на шекспировскую драму «Буря» Даррелл выражает свои размышления на тему творчества, поиска себя как художника и творца, становления  творческой личности.

Апробация работы. Основные теоретические положения и выводы диссертационного исследования были представлены на ежегодных Всероссийских научно-практических конференциях молодых ученых МПГУ (2010-2012), IV и V межвузовских научных конференциях «Язык: категории, функции, речевое действие» (МПГУ, МГОСГИ 2011, 2012), X и XI региональных конференциях молодых учёных «Поэтика и компаративистика» (МГОСГИ 2011, 2012), международной научно-практической конференции «Славянская культура: истоки, традиции, взаимодействие. XI Кирилло-Мефодиевские чтения» (ГосИРЯ им. А.С. Пушкина, 2010), IV Международной конференции «Феномен творческой личности в культуре. Фатющенковские чтения» (МГУ, 2010), XXI Международной конференции Российской ассоциации преподавателей английской литературы (СмолГУ, 2011), международной конференции Durrell 2012: The Lawrence Durrell Centenary (British Library, Goodenough College, 2012). Промежуточные результаты диссертационного исследования отражены в девяти научных статьях, три из которых опубликованы в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении сформулирована актуальность темы диссертации, обоснована научная новизна исследования. Приводится краткий обзор отечественных и зарубежных работ, в которых рассматриваются различные аспекты творчества Л. Даррелла. Определяются предмет, объект, цель и задачи исследования. Обосновывается теоретическая и практическая значимость работы, указываются положения, выносимые на защиту, даётся информация об апробации исследования.

Первая глава«Жанровые особенности путешествия  в творчестве Л. Даррелла» – является теоретической частью исследования, в которой уточняются художественные особенности жанра травелога в английской литературе и в частности в творчестве Лоренса Даррелла.

В параграфе 1.1. «Травелог как литературный жанр» рассматриваются предпосылки к возрождению интереса англичан к жанру путешествия во второй половине XX века. Подчеркивается значимость как эстетических, так и внеэстетических факторов, к примеру, перемен в социальной и культурной области: крах колониальной системы, активное развитие туризма, нарастающий процесс глобализации и т.д. Произведения о путешествиях в этот период приобретают новые черты, одна из которых – выраженная аналитическая позиция автора. Путевые книги предшествующих эпох, прежде всего, были сосредоточены на описании окружающих путешественника мест и происходящих с ним событий или на чувствах и впечатлениях самого рассказчика. В XX веке путевая проза предлагает читателю не только увлекательную историю, но также побуждает его к размышлению над многими сложными и нередко острыми проблемами общества и культуры, осмыслению собственной идентичности. В этот период книга о путешествии, по выражению английского писателя Нормана Дугласа (1868-1952), приглашает читателя совершить три путешествия одновременно: «за границу, во внутренний мир автора и в свой собственный внутренний мир»16. 

Среди авторов травелогов в последнее время особенно выделяют таких британских писателей, как Фрея Старк (1893-1993), Патрик Ли Фермор (1915-2011), Ян Моррис (р. 1926), Дервла Мерфи (р. 1931), Видиадхар Сураджпрасад Найпол (р. 1932), Брюс Чатвин (1940-1989) и других.

Кроме того, путевая проза XX века побудила многих исследователей снова пересмотреть проблему соотнесённости жанровой принадлежности такого рода произведений с жанрами публицистики и художественной литературы. В отечественном литературоведении этот вопрос всегда являлся полемическим. Анализ критической литературы по проблеме данного жанра (Михельсон В.А.,  Шадрина М.Г., Скибина О.М., Михайлов В.А. Маслова Н.М., Шачкова В.А., Шёнле А., Fussell P., Korte B., Kowalewski M., Adams P.G. и др.) и рассмотрение особенностей английской путевой прозы XX века, в частности травелогов Л. Даррелла, позволили  выделить ряд характерных жанровых черт травелога:

– маршрут и хронотоп как основа сюжета;

– фрагментарность повествования;

– наличие повторяющихся мотивов;

– активная роль автора-путешественника как непосредственного участника событий, наблюдателя и носителя определённого мировоззрения;

– автобиографичность текста травелога;

– высокая степень нарративной рефлексии автора;

– субъективная авторская интерпретация и вымысел как неотъемлемая часть специфики текста травелога.

– способность синтезировать элементы других жанров («принцип жанровой свободы» по В.М. Гуминскому17);

– синтез документального и беллетристического начал;

Существование различных подходов к обозначению и пониманию жанра путешествия говорит о непрекращающемся развитии самого жанра, а также о возрастании интереса к проблемам этого жанра и признании его как самостоятельного и значимого литературного феномена. В этом смысле показательно утверждение в отечественной гуманитарной науке самого термина «травелог», который становится «универсальным». С одной стороны, он даёт название отдельному произведению, написанному в жанре путешествия, а с другой, становится одним из синонимов к определению целого жанра. Сегодня всё чаще встречается выражение «жанр травелога»,  наравне с привычными –  «жанр путешествия», «жанр путевой прозы», «путевые заметки» и т.д. В работе предлагается следующее определение термина, указывающее на ключевые черты произведения, написанного в этом жанре: травелог – это повествование о путешествии с определённой временной дистанции по отношению ко времени пребывания в поездке и с заметной долей рефлексии над ним.

В Параграфе 1.2. «Место путевой прозы в  творческой биографии Л.Даррелла» прослеживается творческий путь Даррелла в период его самой активной писательской работы. В это время (1938-60 гг.) Даррелл создаёт свои ключевые произведения, как в жанре романа, так и в жанре путевой прозы. Дипломатическая деятельность заставляет Даррелла много путешествовать. Так, вскоре после срочного отплытия с острова Корфу, где семья Дарреллов жила в довоенные годы, писатель оказывается и на других греческих островах, в частности на Родосе и Кипре. Воспоминания о жизни на островах лягут в основу его «островной» трилогии, а собранный за эти годы материал позднее послужит основой для путеводителя «Греческие острова» (1978).

«Греческие острова» стали последней книгой Даррелла, посвященной Греции, что выглядит логичным завершением его большого греческого «путешествия» – попытке понять и описать феномен греческой культуры и национального характера. Греческая тема никогда полностью не исчезала из творчества писателя. Размышления о Греции, описания греческой жизни и природы можно найти не только в путевой прозе, но и в таких романах автора, как «Александрийский квартет», «Темный Лабиринт» (1958), в дилогии «Бунт Афродиты» (1968-70), а также в его личной переписке, эссе18 и поэтических сборниках19.

Также в указанном параграфе путевая проза Даррелла рассматривается как в контексте биографии писателя, так и в контексте эпохи. Выбор автором жанра травелога для выражения настроений того времени представляется вполне обоснованным. Слово Даррелла, как эллинофила, дипломата, который несколько раз отправлялся на греческие острова с дипломатической миссией, и впоследствии знаменитого писателя, было достаточно весомым. В своих травелогах Даррелл часто затрагивает болезненные вопросы, касающиеся сложности англо-греческих отношений. Помимо колониальной тематики, особенно явной в книге «Горькие лимоны», травелоги «Келья Просперо» и «Размышления о Венере Морской» отражают настроения в Европе, в первом случае – прямо перед началом Второй мировой войны, а во второй книге – сразу после неё. Все эти обстоятельства делали путевую прозу Даррелла актуальной на протяжении многих лет, поскольку со временем затронутые им проблемы не теряли своей остроты и суждения автора давали возможность изменившемуся обществу переосмыслить трагичные события прошлого. В то же время, избрав жанр травелога, Даррелл, с одной стороны, мог реализовать свой поэтический дар и наполнить произведения запоминающимися образами, удивить читателя красотой и даже некоторой витиеватостью слога, а с другой, рассуждать на серьёзные темы, не боясь оказаться чересчур отвлечённым.

Как отмечалось ранее, травелог может вместить в себя множество элементов других жанров. Поэтому Даррелл, позиционируя свои произведения исключительно как «очерки атмосферы и настроений»20 того времени, решает одновременно несколько задач: художественную, социальную, политическую, и даже в некотором роде практическую. В прикладном смысле его книги окажутся полезными путешественникам, так как содержат в себе элементы путеводителя и изобилуют любопытными деталями быта местных жителей, описанием их традиций и обычаев, наблюдениями над национальным характером.

В Параграфе 1.3. «Интерпретация жанра путешествия Л. Дарреллом» рассматривается жанровое своеобразие путевой прозы писателя. Травелоги автора демонстрируют самобытное отношение к путешествию как феномену, а также к сопутствующим вопросам, таким, как взаимодействие культур, национальная идентичность, национальный характер, взаимоотношения человека, природы и цивилизации. Неординарный авторский взгляд находит отражение не только в содержании его произведений, но также в их форме.

Характерным элементом, определяющим структуру путешествия, является «маршрут» как заранее намеченный путь следования. Принимая во внимание такую черту травелога,  как бессюжетность, можно говорить о том, что именно «маршрут» выполняет, по сути, функцию сюжета. Маршрут влияет на хронотоп произведения, делая его «линейным», то есть автор повествует о перемещении из одного пункта в другой  и, в соответствии с этим, рассказывает о событиях в их временной последовательности. Даррелл в своих травелогах в определенной степени отходит от этого правила. Маршрут в его путешествиях часто сводится к двум крупным пунктам – место, откуда отправляется писатель, и пункт, в который он приезжает и где остается на определенное время. Путешествием для Даррелла становится проникновение в чужую культуру, познание национального характера местных жителей через естественное общение, через приобщение к их  традициям и обычаям, а также через созерцание пейзажей. Такой тип травелога получил в зарубежном литературоведении название «residence book» – «проза пребывания».

В своей путевой прозе, особенно в книгах «Келья Просперо» и «Размышления о Венере Морской», писатель не уделяет серьёзного внимания временной последовательности, создавая эффект фрагментарности повествования, что, в свою очередь, делает повествование похожим на воспоминания.  Рассказчик стремится не просто передать события своего путешествия и описать то, что он увидел, а создать эффект непосредственного впечатления, передать чувства и ощущения, вызванные увиденным. Тем не менее, определённый хронологический порядок всегда присутствует в травелогах автора и становится характерным для писателя приёмом: каждая книга начинается с эпизода прибытия на остров и заканчивается рассказом об отъезде, что создаёт рамочную конструкцию произведения, которая задаёт границы путешествия и делает травелоги целостными и завершёнными. Однако для Даррелла завершение одного путешествия всегда означает начало другого. Подобно Одиссею, Даррелл путешествует по островам, но не с целью в конце концов вернуться домой, а с мечтой этот дом обрести. Таким образом, традиционная схема «разлука–инициация–возвращение», сформулированная Дж. Кэмпбеллом, предстаёт в путешествиях Даррелла в инвертированном виде, где этапы «разлука» и «возвращение» меняются местами. Писатель нарушает привычное представление о путешествии как об отрыве от родных мест с целью увидеть «иную» жизнь и культуру, прикоснуться к «другому» для того, чтобы затем непременно вернуться домой. В травелогах Даррелла отправление на остров сопровождается описаниями чувств, напоминающих настроения человека, возвращающегося в родные места, а не покидающего их, в то время как отъезд из Греции всегда пропитан чувством горечи расставания.

Одной из особенностей, присущих большинству текстов, написанных в жанре путешествия, является наличие повторяющихся мотивов. Характерным для путевой прозы Даррелла становится мотив путешествия по морю, который включает в себя эпизоды попадания в шторм, беседы с попутчиками и т.д. Также для травелогов Даррелла характерно  разделение художественного пространства на город и деревню. Часто писатель противопоставляет городскую и деревенскую жизнь, создавая, таким образом, один из конфликтов, освещаемых в произведении. Так, наиболее остро этот конфликт описан в травелоге «Горькие Лимоны», где через указанное противопоставление Даррелл подводит читателя к таким серьёзным проблемам, как конфликт культур (столкновение национальных характеров англичан и греков-киприотов на почве английского колониального правления), пагубное влияние урбанизации на деревенскую жизнь и культуру и др.

Возвращаясь к проблемам синтетичности жанра путешествия, отметим, что травелоги Даррелла могут сочетать в себе элементы различных жанров, как художественной литературы, так и небеллетристических. К примеру, во многом автобиографичный травелог «Размышления о Венере Морской» включает в себя фрагменты, напоминающие по своему содержанию дневниковые записи; беседы и наблюдения в пути; пересказы и авторскую интерпретацию древних преданий и мифов; топографические наблюдения (наиболее ярко они представлены в главе «Три утраченных города»); фрагменты истории острова и «Краткий календарь цветов и святых Родоса», включённый в книгу в виде приложения. Часто издания травелогов Даррелла снабжаются фотографиями мест, о которых пишет автор, иллюстрациями, отпечатками исторических документов и карт.

Вторая глава «Художественное своеобразие путевой прозы Л. Даррелла» посвящена рассмотрению травелогов писателя с точки зрения ряда ключевых для творчества писателя тем, таких, как эллинофильство, островомания, дух места. Автобиографичная проза Даррелла претендует на достоверность излагаемых исторических фактов и насыщена подробностями и описаниями реально пережитого на греческих островах. Вместе с тем, травелоги автора не являются сухими отчётами о пребывании на том или ином греческом острове. Это целостные и богатые в художественном отношении литературные произведения, насыщенные многоуровневыми интертекстуальными отсылками, отмеченные сложной нарративной техникой, обогащенные живописным началом и т.д.

В параграфе 2.1. «Идеи эллинофильства в травелогах Л. Даррелла» рассматривается история зарождения и развития в творческом сознании писателя любви к Греции, её народу, природе и культуре. Увлечённость Даррелла Грецией, его так называемое «эллинофильство», являлось частью мировоззрения автора и влияло на всё его творчество. Понимание эллинофильства как одного из источников писательской мысли Даррелла позволяет глубже интерпретировать его произведения, установить связь с предшествующей литературной традицией. Также можно говорить и о влиянии Даррелла как на литературу, так и на развитие идей эллинофильства, которые всегда имели своих убеждённых последователей в литературной среде Англии и Европы в целом.

Анна Лиллиос в предисловии к книге «Лоренс Даррелл и греческий мир»21 пишет, что Греция играла такую большую роль в жизни Даррелла, прежде всего потому, что именно здесь, на острове Корфу в середине 30-х гг. он ясно осознаёт своё призвание быть писателем и создаст первый серьёзный роман «Чёрная книга» (1938). Сам автор считал Грецию местом своего «второго рождения»22.

Даррелл был вдохновлен не только великим культурным наследием древней Греции. Эдмунд Кили, известный эллинофил, переводчик и биограф греческих модернистов,  пишет, что: «Даррелл был первым, кто установил новый тип англо-американского эллинофильства <…>. Этот подход подразумевает рассмотрение Греции не только с привычной точки зрения просвещённого человека, которого привлекают следы древней великой культуры, но и с позиции человека, готового найти вдохновение в природе, пейзажах и культуре современной Греции, или, по крайней мере, попытаться сопоставить древнее и современное как две равноправные стороны греческой традиции»23. По мнению Кили, современное эллинофильство предполагает смещение акцента с Греции античной на Грецию современную, но в то же время подчеркивает важность как сопоставления, так и специфики двух эпох. Не отделяя одновременно византийский период от единого процесса развития греческой культуры, Кили, таким образом, сглаживает радикальные мнения, возникающие в эллинофильской среде, которые превозносят современную Грецию, пытаясь развести античную эллинистическую культуру и современность. Даррелл считается одним из основателей современной эллинофильской традиции ещё по одной причине. Опубликовав в 1945 г. «Келью Просперо», Даррелл стал «первым значимым британским писателем, который заинтересовался современной ему Грецией, исходя не из идеи просвещать других больше, чем учиться самому (как было в байроновском случае), но, по выражению Даррелла, попытаться «проникнуть в тёмный кристалл»24 Греции и постичь мудрость, которую она хранит в себе.

Кроме того, травелоги Даррелла являются также весьма любопытным примером рецепции культуры Греции англичанами, своего рода «дневником» диалога культур Англии и Греции в период заката колониальной империи.

В параграфе 2.2. «Миф в поэтике травелогов Л. Даррелла» исследуется роль мифологической образности и аллюзий, восходящих к античной мифологии в «островной» трилогии писателя.

В литературе XX века обращение к мифологии стало одной из характерных её черт. Среди английских писателей такие признанные авторы, как Дж. Джойс, Д.Г. Лоуренс, У. Голдинг, Дж. Фаулз и многие другие, использовали миф как инструмент художественной организации материала и как средство исследования глубинных психологических мотивов поведения личности. Лоренс Даррелл также оказался не чужд этой тенденции. Путевая проза Даррелла в основном насыщена образами греческой античной мифологии. В «островной» трилогии обнаруживаются аллюзии и реминисценции, относящиеся к  мифам об Афродите, Посейдоне, Орфее, Гелиосе, Пане, Плеядах, Одиссее и др.

Одним из центральных мифологических образов в поэтике травелогов становится образ Афродиты или Венеры Морской. Аллюзии к мифу о её рождении, а также ряд повторяющихся образов, связанных с ним во всех трех книгах «островного» цикла, говорит об особом значении этого мифа и образа Афродиты для понимания художественного замысла автора. К примеру, одним из ключевых эпизодов травелога «Размышления о Венере Морской» является эпизод, в котором найденную на дне родосской гавани и затем спрятанную на время оккупации статую Афродиты поднимают из сырого подвала, чтобы передать музею. Описание скульптуры в травелоге является ярким примером классического экфрасиса. Поднятие скульптуры из темного подвала «к солнечному свету» выступает символом возрождения и надежды. Особый драматизм этого события усиливается описаниями царящей на острове послевоенной разрухи.

Важным аспектом мифологического мышления для Даррелла было понятие двойственности всего сущего. В этом смысле образ Афродиты символизирует амбивалентность жизни. В «островном» цикле мотив двойственности также выражается в следующих оппозициях, которые Даррелл использует при описании острова: «миф – реальность», «прошлое – настоящее», «разрушение – созидание» и так далее.

Другим мифом, к которому отсылает читателя автор, является миф об Орфее и Эвридике. Сюжет этого мифа иллюстрирует идею неизбежности судьбы, невозможности повернуть назад. Само название главы, содержащей аллюзию, «Точка необратимости», предполагает ситуацию, в которой герой сталкивается с невозможностью изменить ход событий. Как Орфей, навсегда теряющий свою возлюбленную, Даррелл предчувствует неизбежное приближение скорого отъезда с полюбившегося ему острова, что для него означает очередное расставание с Грецией. Кроме того, с помощью данной аллюзии Даррелл имплицитно указывает на разрушение традиционных англо-греческих отношений и подчёркивает «необратимость» последствий тех решений, которые были приняты на политическом уровне.

С помощью подобных аллюзий Даррелл углубляет вертикальный контекст произведения, позволяя читателю проникнуться характером событий через понимание архетипических образов античной мифологии.

В параграфе 2.3. « Размышления о «духе места» и философия «островомании» в путевой прозе Л. Даррелла» анализируется самобытная точка зрения писателя на феномен «genius loci» или, другими словами, «дух места» и связанную с этим явлением особую притягательность островов и островной жизни.

Дух места по мысли писателя ­– это единство неповторимых особенностей той или иной местности, воздействующих на человека. В своем эссе «Пейзаж и характер»25 (1960) автор пишет, что для того, чтобы ощутить «дух места», путешественнику необходимо очистить своё сознание и обострить чувства. Тогда он будет способен увидеть «истоки национальной культуры» во всём, что его окружает: ландшафте, жителях, традиционной пище и местном вине, которые, в сущности, остаются неизменными из века в век. В представлении писателя, именно место и особенности ландшафта определяют культуру и ментальность народа, проживающего на этой территории: «Мы дети земли, на которой живём; она диктует нам наши поступки и даже наши мысли в той степени, в которой наши ритмы совпадают с её ритмами»26.

В этом смысле, острова представляют собой особенный локус. Остров – место удалённое, обособленное, как в географическом, так и в философском, метафорическом смысле. В литературном наследии островная тематика представлена очень широко, особенно в английской литературной традиции. Остров, выбранный как место действия, задает особую тональность всему произведению. Несмотря на то, что Даррелла называют первым, кто дал определение островомании, это явление особенно ярко было описано ещё Дэвидом Гербертом Лоуренсом в его рассказе «Человек, который любил острова»27 (1926). Как и Лоуренс, Даррелл отмечает привлекательность жизни на острове как в «обособленном мирке», дающем чувство изолированности, уединения. Стремление создать свой собственный мирок всегда перекликается с идеями об утопии и идеальном обществе.

Родственные мысли об островах также можно найти в эссе Джона Фаулза «Острова» (1978): «Всем обитателям островов свойственно ощущение собственной принадлежности к некоей утопии, к этакому социальному счастью и независимости, основанными на взаимовыручке и сотрудничестве»28. В размышлениях писателя прослеживаются мысли о влиянии места на человека, близкие тем, какие развивал Даррелл в своем творчестве. Вместе с тем Лоуренс, Даррелл и Фаулз указывали на двойственность жизни на острове, когда человек вынужден примирять свою тягу к уединению с естественным желанием избежать тотального одиночества, которое страшит даже самого заядлого «островомана».

Таким образом, тема «островомании» в английской литературе встречается в творчестве писателей разных поколений. Одним из последних исследователей, кто уделил особое внимание теме островов в английской литературе, является крупный итальянский историк Карло Гинзбург. В своей книге «No Island is an Island. Four Glances at English Literature in a World Perspective»29 он размышляет на тему включённости английской литературы в общемировой литературный процесс. Рассматривая британские острова, отделенные от континента, и острова (как реальные, так и вымышленные) в художественных произведениях, автор выдвигает тезис о том, что остров, хотя и отрезанный от основной суши водным пространством, неразрывно с ней связан в культурном и историческом смысле. Так, метафора острова становится продуктивным способом размышлять на тему связи национальной литературы и литературы мировой, отдельного индивидуума и целого общества.

Параграф 2.4. «Специфика цветописи в травелогах Л. Даррелла» посвящён анализу одного из наиболее ярких художественных приёмов, характерных для творчества писателя. Даррелл не раз писал, что главной целью его путевых книг является попытка передать «атмосферу» тех мест, где ему довелось пожить. Для создания образа острова Даррелл активно использует приём цветописи как способа передачи красок окружающего мира языком художественного произведения. Термин «цветопись» соответствует англоязычному термину «painterly writing» («живописное письмо»). Этот приём характеризуется широким использованием цветовой образности для словесной передачи зрительного впечатления и несёт глубокую идейно-художественную и эмоциональную нагрузку.

Джек Стюарт, автор монографии «Color, Space, and Creativity: Art and Ontology in Five British Writers»30 (2008) называет Даррелла одним из ярчайших «колористов» в истории английской литературы и ставит его в один ряд с такими мастерами слова, как Дж. Китс, Д.Г. Лоуренс, В. Вульф, Дж. Кэри, А.С. Байетт. Кроме того, автор сравнивает воздействие «словесных» пейзажей Даррелла на читателя с впечатлениями от полотен таких художников, как Моне, Редон, Гоген, Ван Гог, Матисс, Дерен и другие.

Яркость и многообразие колористики Даррелла в значительной степени усиливается активным использованием образных средств языка. Писатель использует метафоры из сферы живописи, скульптуры, архитектуры, музыки и создаёт неповторимый мир художника, увлечённого творческим процессом создания «словесного»  пейзажа.

Использование цветовой образности является эффективным способом вызвать у читателя сложную гамму чувств и настроений при восприятии художественного произведения, так как цвет обладает огромной силой эмоционального воздействия, способностью выражать не только «видимые», внешние признаки, но и тончайшие психологические состояния.

В параграфе 2.5. «Шекспировская традиция в травелоге Л. Даррелла “Келья Просперо”» рассматривается роль аллюзий на трагикомедию У. Шекспира «Буря» в первом травелоге писателя. Книга «Келья Просперо» является отражением воспоминаний Даррелла о жизни на острове Корфу. В 30-е годы, когда Даррелл впервые оказывается на греческом острове, Корфу всё ещё был местом мифов и легенд, куда с трудом проникала современная жизнь, а основными приезжими оказывались археологи, художники и писатели. Очевидно, что такая атмосфера привлекала Даррелла на пороге новой жизни, в самом начале его писательской карьеры.

Даррелл обращается к мифологической истории острова, раскрывая её через призму других художественных произведений, в частности «Бури» Шекспира. Один из персонажей травелога, некий граф Д., выдвигает смелое предположение, что именно Корфу был тем островом, на котором герой трагикомедии, волшебник Просперо, оказался, будучи изгнанным из Милана.

Даррелл в своих произведениях, а также в личной переписке и интервью не раз говорил об «изгнанничестве», вынужденном или добровольном. Так и в травелоге «Келья Просперо» сам автор-повествователь, персонаж граф Д., как и герой «Бури», имеют один общий факт в их «псевдобиографиях» – это «изгнание» на остров.

Даррелл ощущает себя подобным шекспировскому Просперо. В то же время можно предположить, что сопоставление себя с героем шекспировской драмы относится не к периоду непосредственного проживания Даррелла на Корфу, а к моменту создания травелога (проходит около десяти лет с того момента, как Даррелл впервые оказался на греческом острове). Он населяет своё произведение эксцентричными персонажами, которые во всем подвластны творцу, т.е. автору. Подобно тому, как Просперо подчиняет себе духов острова, писатель также оказывается способен создавать судьбу своих героев, приписывать им определённые качества, действия и т.д. Писательский дар предстает в книге как некая волшебная сила, а творчество – в известной степени как волшебство.

Один из ярких эпизодов травелога описывает поездку Даррелла к мысу Палеокастрица, где в бухте он открывает подводные пещеры. Пещера – это особенный топос, вызывающий ряд ассоциаций. Понимая пещеру как своего рода «чрево земли», можно воспринимать её как символический локус инициации. Подобно шекспировскому Просперо, у которого была своя пещера на острове, Даррелл также находит на Корфу свою «пещеру», «келью», и затем в новом качестве возвращается в реальную жизнь большого мира. Подробное описание прохождения через лабиринт подводных пещер можно рассматривать как символ инициации, что одновременно указывает на трудный этап становления творческой личности автора.

В Заключении подводятся итоги, формулируются общие выводы проведённого исследования.

Путевая проза Лоренса Даррелла, оказавшаяся некоторым образом в тени его романных циклов, является, в свою очередь, важнейшей частью художественного наследия автора. Его книги о путешествиях, в частности, так называемый «островной» цикл, в который входят травелоги «Келья Просперо», «Размышления о Венере Морской» и «Горькие лимоны», помогают глубже понять творческую индивидуальность писателя, проследить её формирование под влиянием внешних обстоятельств. В травелогах нашли отражение многие ключевые воззрения Даррелла: его своеобразное понимание феномена путешествия, идеи о «духе места» и «островомании», размышления о влиянии пейзажа и ландшафта на индивидуальность человека и творца. Кроме того, именно на основании путевой прозы Даррелл признан писателем, утверждавшим в своем творчестве новый тип англо-американского эллинофильства.

Представляется, что жанр травелога закономерным образом привлекал Даррелла, особенно удачно подходя для выражения многообразия авторских воззрений. Так называемая «жанровая свобода», как принципиальная основа литературы путешествий, выражается в том, что автор волен привносить элементы различных жанров в своё произведение, свободно их комбинировать, в то время как структурообразующими элементами становятся маршрут и/или хронотоп. Использование в травелогах элементов мемуарной прозы, письма, личного дневника, дневника путешественника, эссеистики, путеводителя и других жанровых форм позволяли Дарреллу достигать эффекта уникальности и эксклюзивности опыта повествователя, которому читатель становился сопричастен. C другой стороны, повествование от первого лица и отсутствие какого-либо детального описания характера нарратора, а также подробностей его прошлого, обстоятельств личной жизни ­– всё это в совокупности позволяло читателю представить себя на месте рассказчика и проникнуться чувствами, которые испытывает герой-путешественник.

Необходимо упомянуть, что Даррелл был скорее «путешественником поневоле», чем просто любителем поездить по свету. Исследователи жизни и творчества писателя часто называют его «a man in exile», что в дословном переводе означает «изгнанник». «Изгнанничество» Даррелла выражается в том, что длительный период своей жизни, он находился в поиске такого места, которое могло бы стать для него «домом». В некотором смысле, Даррелл был изначально лишен того, что в обычном случае дано изначально. В общепринятом понимании, «дом» – это место, куда человек может вернуться из своего «путешествия». В случае с Дарреллом, путешествие становился поиском подобного места. В то же время Даррелл как писатель постоянно искал по его собственному выражению «питательную почву» для творчества. Поэтому путешествие – это ещё и поиск вдохновения, и способ познания самого себя, особая «форма интроспекции».

В творческой личности писателя причудливо переплелось стремление к познанию иных культур и ландшафтов с тягой к оседлой жизни. Вынужденные переезды писателя с одного нажитого место в другое только усиливали его болезненное желание укорениться, построить «дом», как в прямом, так и в переносном смысле. Позже, в одном из своих интервью Даррелл признаётся, что со временем в его характере развилась некая «гиперчувствительность» («a sort of hypersensitivity»31) к пейзажу и ландшафту окружающей местности. Особое внимание к деталям и тонкое восприятие атмосферы окружающих мест делает Даррелла непревзойденным мастером путевой прозы.

Кроме того, автобиографический травелог является своего рода «документом эпохи», удобной формой для отражения субъективного видения того или иного исторического периода, культурной и социальной ситуации глазами современника и иногда непосредственного участника происходивших событий.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  1. Савельева И.Г. Образ Кипра в травелоге Лоренса Даррелла «Горькие лимоны» // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. Филология и искусствоведение, 2010. № 4 (2). С. 106-112 (0,7 п.л.);
  2. Савельева И.Г. Образ Родоса в травелоге Лоренса Даррелла «Размышления о Венере Морской» // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки, 2011. № 11 (103). С. 252-257 (0,5 п.л.);
  3. Савельева И.Г. Шекспировская традиция в путевой книге Лоренса Даррелла «Келья Просперо» // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология, 2012. № 1 (17). С. 125-129 (0,5 п.л.);
  4. Савельева И.Г. Функция мифа в поэтике травелогов Лоренса Даррелла // Язык: категории, функции, речевое действие. Материалы международной научной конференции 19-20 апреля 2012 г., Москва – Коломна.  – М.: МПГУ, 2012. – С. 162-167 (0,4 п.л.);
  5. Савельева И.Г. Поэтика жанра травелога (на примере путевых книг Лоренса Даррелла) // Всемирная литература в контексте культуры. Сборник научных трудов по итогам XXIII Пуришевских чтений. – М.: Типография «Старая Вятка», 2011. – С. 156-161 (0,4 п.л.);
  6. Савельева И.Г. «Островомания» Лоренса Даррелла // Современная англоязычная литература: проблемы жанра и стиля. Материалы XXI международной научной конференции Российской ассоциации преподавателей английской литературы (20-22 сентября 2011 года). – Смоленск: Издательство СмолГУ, 2012. – С. 134-137 (0,2 п.л.);
  7. Савельева И.Г. Травелог. К вопросу о понятии жанра // Функциональная семантика  и семиотика знаковых систем. Ч. II: Сборник научных статей. ІII Новиковские чтения. – М.: РУДН, 2011. – С.111-113 (0,2 п.л.);
  8. Савельева И.Г. Философско-эстетическая концепция и аспекты композиции путевой прозы Лоренса Даррелла // Альманах современной науки и образования. – Тамбов: Грамота, 2010. –№2(33): в 2-х ч. Ч. 2. – С 134-136 (0,3 п.л.);
  9. Савельева И.Г. Послевоенный Кипр в восприятии Лоренса Даррелла // Феномен творческой личности в культуре. Фатющенковские чтения. Материалы IV Международной конференции. Том 1. – М.: МГУ. – С. 310-316. (0,1 п.л.).

1 Gifford J. “Critical Materials on Lawrence Durrell: A Bibliographic Checklist” Online. 23 Jan 2007. [электронный ресурс]: http://www.lawrencedurrell.org/bibliog/gifford.html. [дата обращения: 15.03.2012]

2 Pine R. Lawrence Durrell: the Mindscape. – New York: St. Martin's, 1994.

3 Herbrechter S. Lawrence Durrell, Postmodernism and the Ethics of Alterity. – Rodopi, 1999.

4 Kaczvinsky D.P. Lawrence Durrell's Major Novels, Or, The Kingdom of the Imagination. – Plainsboro, NJ: Susquehanna University Press, 1997.

5 Михайлин В.Ю. "Александрийский квартет" Л. Даррелла и проблема романтизма. Дисс. … канд. филол. наук. – М., 1991.

6 Durrell L. Prospero’s Cell. A guide to the landscape and manners of the island of Corfu. – London: Faber and Faber, 2000.

7 Даррелл Л. Горькие Лимоны / Пер. с англ. В.Михайлина – М.: Б.С.Г.-ПРЕСС, 2007.

8 Михайлин В. Ю. Портрет на фоне изменяющегося пейзажа // Иностранная литература. 2000, № 11. С. 148 – 168.

9 Durrell and the City: Collected Essays on Place. / ed. by Donald P. Kaczvinsky. – Lexington Books, 2011.

10 Hodgkin J. Amateurs In Eden: The Story of a Bohemian Marriage: Nancy and Lawrence Durrell. – Little, Brown Book Group, 2012.

11 The Spoken Word. Lawrence Durrell. [электронный ресурс]: the BBC recordings. – London: The British Library Board, 2012. – (CD-ROM).

12 Durrell L. Spirit of Place. Letters and Essays on Travel. – London: Faber and Faber, 1971.

13 Lawrence Durrell: conversations / ed. by Earl G. Ingersoll. – Cranbury: Univ Press, 1998.

14 Lawrence Durrell and Henry Miller: A Private Correspondence / ed. by George Wickes. – N. Y.: Dutton, 1963.

15 см.: Campbell J. The Hero with a Thousand Faces. – Princeton: Princeton UP, 1949. – P. 30.

16  Fussell P. Travel Books as Literary Phenomena // Defining Travel: Diverse Visions / ed. by Susan L. Roberson. – Univ. Press of Mississippi, 2001. – P. 106.

17 См. Гуминский В.М. Проблема генезиса и развития жанра путешествий в русской литературе. – Автореферат. …канд. филол. наук. – М., 1979.

18  Durrell L. Spirit of Place. Letters and Essays on Travel. – London: Faber and Faber, 1971.

19  Durrell L. Selected Poems. – London: Faber and Faber, 2006; Durrell L. Collected Poems. – N.Y.: Viking Press, 1980.

20 Даррелл Л. Горькие лимоны / Пер. с англ. В.Михайлина – М.: Б.С.Г.-ПРЕСС, 2007. – С. 7.

21 Lawrence Durrell and the Greek World / Ed. by A. Lillios. – Cranbury: Susquehanna University Press, 2004. – P. 13.

22 Durrell L. Blue Thirst. – Santa Barbara: Capra Press, 1975. – P. 22-23.

23 Keely E. Byron, Durrell, and Modern Philhellenism // Lawrence Durrell. Comprehending the Whole. – Columbia and London: University of Missouri Press, 1995. – P. 111-117.

24 Durrell L. Prospero’s Cell. A guide to the landscape and manners of the island of Corfu. – London: Faber and Faber, 2000. ­– P. 1.

25 Durrell L. Landscape and Character //  Spirit of Place. Letters and essays on travel. – London: Faber and Faber, 1971.

26 Даррелл Л. Александрийский квартет: Жюстин / Пер. с англ. и примеч. В. Михайлина. – Спб.: «Симпозиум», 2007. – C. 45.

27 Lawrence D.H. The Man Who Loved Islands // Selected Short Stories of D.H. Lawrence. – N.Y.: Modern Library, 1999.

28 Фаулз Дж. Острова // Кротовые норы: Сб./Дж. Фаулз; Пер. с англ. И.Бессмертной, И. Тогоевой. – М.: ООО «Издательство ACT», 2004. – С. 417-420.

29 Ginzburg C. No Island is an Island: Four Glances at English Literature in a World Perspective. – N.Y.: Columbia University Press, 2000.

30 Stewart J. Color, Space, and Creativity: Art and Ontology in Five British Writers. – Cranbury: Associated University Press, 2008.

31 The Spoken Word. Lawrence Durrell. [электронный ресурс]: the BBC recordings. – London: The British Library Board, 2012. – (CD-ROM).







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.