WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЧЕРВЯКОВ Алексей Аркадьевич

Ответная реакция на конструкции с глаголом should

в современном английском языке

Специальность 10.02.04 – германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Тамбов  2012 

Работа выполнена в Вологодском государственном педагогическом университете

Научный руководитель

доктор филологических наук, профессор

Кибардина Светлана Михайловна

Официальные оппоненты

Ведущая организация  

Фурс Людмила Алексеевна

доктор филологических наук, профессор,

заведующая кафедрой английской филологии Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина

Григорьева Валентина Сергеевна

кандидат филологических наук, доцент,

профессор кафедры иностранных языков Тамбовского государственного технического университета

Нижегородский государственный лингвистический университет имени Н.А. Добролюбова


Защита состоится  25 мая 2012 г. в 15.30 на заседании диссертационного совета Д 212.261.04 при Тамбовском государственном университете имени Г.Р. Державина, по адресу: 392000, г. Тамбов, ул. Советская, 181 И, Учебный корпус № 5, Зал заседаний диссертационных советов.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина.

Автореферат размещен на сайте Министерства образования и науки РФ: http://vak.ed.gov.ru.

Автореферат разослан «  » апреля 2012 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета

И.Ю. Безукладова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В настоящее время в отечественной и зарубежной лингвистике утвердилась тенденция глубокого изучения коммуникативного аспекта языка в связи с его структурным и семантическим аспектами. Диссертация посвящена структурным, семантическим и коммуникативным особенностям конструкций с глаголом should и ответной реакции на них. Во всех этих конструкциях в том или ином виде и с различной степенью интенсивности выражается модальность. Глагол should выбран для исследования потому, что он наиболее полно отражает спектр модальных значений, таких, как истинность, уверенность, долженствование, упрек, необходимость, возможность и т.д. В отличие от грамматического и семантического, коммуникативный аспект функционирования глагола should никогда ранее не исследовался подробно.

Теоретической базой диссертации являются работы Ш. Балли, Л.С. Бархударова, Л.А. Бирюлина, А.В. Бондарко, Г.А. Вейхмана, В.В. Виноградова, М. Грепла, Т. Ван Дейка, З.К. Долгополовой,  Е.А. Зверевой, Г.А. Золотовой, Л.С. Ермолаевой, В.Л. Каушанской, Е.Е. Корди, Дж. Коутс, Дж. Лайонза, А.А. Леонтьева, Дж. Остина, В.З. Панфилова, Н.Е. Петрова, Дж. Серля, Г.В. Сильницкой, В.С. Храковского, Д.А. Штелинга и других авторов.

  Объектом исследования в диссертации являются конструкции с глаголом should с различной модальной и функциональной семантикой и реагирующие на них конструкции; предметом исследования выступает их логико-коммуникативная и грамматическая взаимосвязь.

  Целью работы является выявление типичных признаков инициирующих конструкций с глаголом should и конструкций, реагирующих на них; изучение принципов и закономерностей их построения, а также исследование эффективности коммуникации с использованием этих конструкций.

  Задачи работы:

  1. Исследование модальности конструкций с глаголом should, их способности передавать различные модальные значения; структурно-семантический анализ конструкций с глаголом should в современном английском языке, описание семантических типов глагола should.

  2. Анализ лексической семантики глаголов в форме инфинитива, употребляемых в конструкциях с глаголом should.

  3. Описание коммуникативных свойств инициирующих конструкций с глаголом should.

  4. Описание структурно-грамматических и семантических особенностей конструкций, реагирующих на высказывание с глаголом should.

  В исследовании используются следующие методы: компонентного анализа (модальная семантика конструкции и функционально-семантические типы глагола should), дистрибутивного анализа (глагол should и лексическая семантика глагола в инфинитиве) и трансформационного анализа (глагол should в коммуникации).

  Корпус примеров, проанализированных в ходе исследования, включает в себя более 2500 диалогических единств «инициирование – реакция», в которых инициирующая конструкция содержит глагол should, собранных из оригинальной художественной англоязычной литературы методом сплошной выборки.

  Работа состоит из Введения, двух Глав, Заключения, Списка использованной литературы и Списка источников фактического материала.

  Гипотеза исследования заключается в том, что реакция на конструкцию с глаголом should зависит от семантики этого глагола в сочетании с инфинитивом и модальности высказывания (просьба, вероятность, разрешение, приказ). Таким образом, употребляя конструкцию с глаголом should, говорящий может предвидеть реакцию слушающего на свое высказывание. Это позволяет прогнозировать возможный ход общения, диалога, переговоров и т. д.

  Вероятно, говорящий может и моделировать ответную реакцию слушающего, избирая определенную конструкцию с глаголом should, что позволяет произвольно выстраивать линию общения, активно ее контролировать. Оценка потенциальной реплики слушающего способствует эффективному процессу коммуникации, прогнозированию и предотвращению возможных ошибок в коммуникативных инициирующих стратегиях, способных вызвать негативную реакцию, поиску оптимальных шагов для решения задач, стоящих перед коммуникантами.

  Научная новизна исследования заключается, во-первых, в обобщении сведений о семантике и функционировании глагола should в диалогической речи, во-вторых, в описании ранее не исследовавшихся свойств вербальной реакции на конструкции с глаголом should, оказывающих влияние на процесс коммуникации: активизации коммуникативной роли и коммуникативного копирования. 

  Результаты исследования приводятся в выводах по соответствующим разделам, обобщаются в заключении и в следующих выносимых на защиту положениях:

  1. Вызывающие ответную реакцию конструкции с глаголом should, являясь средством  выражения субъективного отношения говорящего к действию, указывают на активную коммуникативную позицию говорящего, что, в свою очередь, активизирует позицию слушающего и способствует развертыванию диалога и  повышению эффективности коммуникации.

  2. Выделяются три типа глагола should: 1) should, имеющий семантику модального глагола в традиционном понимании (значения побуждения, вероятности, возможности, долженствования, упрека), 2) should, имеющий семантику вспомогательного глагола сложноподчиненной конструкции (в придаточном условия, в придаточном цели, в изъяснительном придаточном) либо в монопредикативной конструкции, 3) should, имеющий семантику усилительного глагола, близкого к частице, выражающий личное мнение, удивление или неприятие.  Инфинитив глагола, употребляемый с should любого типа, преимущественно имеет семантику конкретного, явно обозначенного, локализованного во времени и пространстве действия или процесса, в основном совершаемого человеком.

  3. Конструкции с should всех функционально-семантических типов передают следующие модальные значения: 1) реальность/нереальность, как в широком, так и в узком понимании, 2) необходимость, возможность, желательность, 3) уверенность говорящего в достоверности сообщаемого, 4) целеустановка, 5) утверждение и отрицание, 6) эмоциональная оценка. Реакция на конструкцию с модальным should является реакцией на высказывание в целом, содержащее презумпцию побуждения, упрека, предположения. Реагирующая конструкция на высказывание со вспомогательным и усилительным should в большинстве случаев испытывает влияние формы should и имеет схожие с инициирущей конструкцией признаки: грамматическую форму, предикативную структуру, форму предиката, степень эмоциональности.

  4. Особенностью употребления should в инициирующей фразе является его способность вызывать такое построение реагирующей фразы, при котором присутствует повтор (копирование) некоторого элемента инициирующей фразы. Повтор слушающим элемента фразы говорящего расценивается как сигнал о сходстве коммуникативных намерений  продолжить коммуникацию.

  5. Копирование как коммуникативное явление отмечается и рассматривается на трех уровнях – лексическом (повтор не-предикатных лексических компонентов конструкции), грамматическом (повтор формы предиката или ее части) и синтаксическом (воспроизведение синтаксической структуры конструкции). Копирование представляет собой сложный процесс, подразумевающий перехват инициативы путем поглощения коммуникативной позиции собеседника и оптимальной интерпретации его коммуникативной интенции.

  6. Копирование элементов конструкции с should любым участником коммуникации  вызвано  неуверенностью говорящего, его стремлением правильно подобрать средства для выражения мысли; намерением оказать дополнительное воздействие на собеседника путем сообщения определенной информации или повторения некоторых ее фрагментов; эмоциональным речевым поведением.

  В первой главе рассматриваются наиболее авторитетные точки зрения по поводу объема понятия и содержания модальности как категории, рассматривается типология модальной семантики, в частности, семантика реальности и нереальности сообщаемого, возможности, необходимости или желательности события, оценка говорящим его достоверности, целеустановка высказывания, семантика утверждения и отрицания, качественно- и эмоционально-оценочная семантика. Анализируются традиционные описания семантики и функционирования глагола should и обобщаются признаки, которые позволяют выделить функционально-семантические типы данного глагола. Выявляется зависимость модальной семантики конструкции от семантического типа глагола should.

  Начало активному обсуждению понятия модальности в отечественной лингвистике положила опубликованная в 1950 г. работа В.В. Виноградова «О категории модальности и модальных словах в русском языке». Одним из основных вопросов, рассмотренных в ней, был объем понятия «модальность», а именно вопрос о включении в это понятие эмоционально-оценочной составляющей1.

  Г.А. Золотова дает развернутое определение категории модальности, включающей, по мнению автора, три значения: 1) отношение высказывания к действительности с точки зрения говорящего; 2) отношение говорящего к содержанию высказывания; 3) отношение субъекта действия к действию. В.З. Панфилов рассматривает модальность как категорию, неразрывно связанную с понятием суждения, и соответственно выделяет объективную и субъективную модальность. Объективная модальность понимается им как «отражение объективных связей, наличных в той или иной ситуации, на которую направлен познавательный акт, а именно связи возможные, действительные и необходимые». Субъективная модальность, согласно В.З. Панфилову – выражение оценки говорящим степени познанности этих связей, т. е. она указывает на степень достоверности мысли, отражающей данную ситуацию2.

  Е.А. Зверева приводит более обобщенное определение категории модальности, понимая ее как семантическую категорию, передающую «отношение содержания высказывания (или действия) к действительности, устанавливаемое говорящим». Автор напрямую не включает в модальную семантику субъективно-эмоциональные  значения, однако допускает, что между модальными и эмоционально-экспрессивными значениями могут быть некоторые общие черты. Вслед за Г.А. Золотовой и Л.С. Ермолаевой3, Е.А. Зверева указывает на те же три вида модальности: выражающий отношения между субъектом и действием в рамках конструкции, отношения говорящего к содержанию высказывания и выражающий отношения содержания высказывания к действительности4.

  В данной работе за основу принимается классификация  Л.А. Бирюлина и Е.Е. Корди, в которой авторы выделяют шесть основных типов модальных значений, имеющих различные средства выражения5.

  1. Оценка говорящим содержания высказывания с точки зрения реальности/нереальности, гипотетичности, выражаемая формами наклонения и соответствующими временными формами глагола, а также при помощи некоторых союзов, частиц и других элементов структуры предложения.

  2.  Выражаемая модальными глаголами и другими модальными словами оценка обозначаемой в высказывании ситуации с точки зрения ее возможности, необходимости или желательности.

  3. Оценка говорящим степени его уверенности в достоверности сообщаемого, которая может выражаться модальными наречиями, вводными словами, а также сложноподчинен-

1. Виноградов В.В. О категории модальности и модальных словах в русском языке. // Труды Института Русского языка АН СССР. М.-Л., 1950. Т. 2. С. 62.

2.  Панфилов В.З. Категория модальности и ее роль в конструировании предложения и суждения. // «Вопросы 

языкознания», 1977, №4. С. 39.

3.  Ермолаева  Л. С.  Очерки по сопоставительной грамматике германских языков. М., 1987.

4. Зверева Е.А. Модальность и научая речь. – Л., 1983. С. 19.

5.  Теория функциональной грамматики. Темпоральность. Модальность. / Отв. ред. А.В. Бондарко. – Л.: Наука, 

1990. С. 68.

ными предложениями с придаточным изъяснительным, где главное предложение содержит модальную оценку того, что выражено в придаточном. 

  4. Целевая установка говорящего или коммуникативная функция высказывания. По этому признаку все предложения подразделяются на повествовательные (выражающие сообщение), вопросительные (выражающие вопрос), побудительные (выражающие побуждение), восклицательные (выражающие эмоциональную оценку) и оптативные (выражающие (по)желание). Средства выражения этих значений  различны:  морфологические  (наклонения  глагола), синтаксические (конструкция предложения), просодические (интонация).

  5. Значения утверждения/отрицания, отражающие наличие/отсутствие объективных связей между предметами, признаками, событиями, о которых идет речь в предложении. Первый член оппозиции (утверждение) не маркируется, второй –  маркируется грамматическими, словообразовательными и лексическими средствами и т. п.

  6.  Эмоциональная и качественная оценка содержания высказывания, выражаемая лексически (ср.: хорошо, плохо, стыд, надо же, вот ведь), просодически (восклицательными предложениями), а также с помощью междометий. Кроме того, это значение может быть представлено либо сложноподчиненными предложениями, содержащими в их главной части оценочный модус, либо конструкциям с вводными словами и оборотами (к счастью, к сожалению).  Традиционно глагол should рассматривается как обладающий 1) функционально-семантическими признаками модальных глаголов и 2) функционально-семантическими признаками вспомогательных глаголов.

  В традиционном понимании модальный глагол выражает отношение к описываемому в конструкции действию. Исследователи модального глагола should выделяют два его базовых значения: вероятность и необходимость наступления события и два его коммуникативных производных: совет и упрек.

  Семантически необходимость понимается как осознанная говорящим потребность в наступлении какого-либо события, обусловленная внутренними либо внешними факторами.

  Значение необходимости само по себе не несет прямого побуждения к наступлению события, выполнению или не выполнению действия, избранию того или иного алгоритма поведения. При употреблении глагола should в побудительной конструкции значение необходимости облекается в форму совета, просьбы, редко приказа или иную не слишком жесткую и безапелляционную форму выражения семантики повеления, побуждения. Тем самым, семантика побуждения should – это семантика необходимости, сообщаемая слушающему прямо и непосредственно при реализации коммуникативной задачи побуждения. 

  Значения необходимости и побуждения (совета, рекомендации и т.д.) в конструкции формально не маркированы. Разграничивающим признаком в контексте служит обязательность коммуникативной пары «говорящий – слушающий» для побудительного should  и ее факультативность для should со значением необходимости.

  Семантика вероятности подразумевает наличие у говорящего сомнения в истинности какого-либо факта, события, действия, сильно смещенного в сторону уверенности и попытку внутреннего разрешения этого сомнения. Данный тип значения трактуется также как уверенное предположение о чем-либо, когда говорящий, выражая формально сомнение, уверен в том, что предполагаемый факт истинен.

  Значения «необходимость» и «вероятность», на наш взгляд, можно понимать несколько шире. Необходимость наступления события принадлежит сфере волитивности говорящего, обусловливается его точкой зрения, провозглашается говорящим, и, фактически, событие находится в зависимости от него. Говорящий инициирует его наступление либо с положительным результатом, либо встречает отторжение (отказ), однако его волеизъявление и целеустановка, тем не менее, могут считаться осуществленными. Все это, безусловно, касается и инициирования не-наступления события или сообщения о необходимости свертывания события, что маркируется глаголом в отрицательной форме shouldn’t. Таким образом, значение необходимости – значение субъективное, при котором говорящий напрямую контролирует или обусловливает наступление события..

  Выражение значения вероятности/возможности, пусть и подкрепленной уверенностью говорящего, основанной на его опыте либо предшествующих сообщениях, тем не менее, не входит в сферу волеизъявления говорящего, поскольку он никаким образом не может повлиять на объективную вероятность наступления события и может лишь ее констатировать с различной степенью уверенности. Событие наступит, не наступит, продолжится либо прекратится вне зависимости от точки зрения говорящего по этому поводу. Следовательно, значение вероятности можно считать объективным значением, выражающим ситуацию, находящуюся вне сферы контроля говорящего.

  Под семантикой побуждения подразумевается коммуникативная реализация семантики необходимости, придание ей статуса презумпции, т.е. побуждение – это внедрение говорящим семантики необходимости в рамки коммуникативной ситуации в форме коммуникативной интенции. Исходя из оппозиционности семантики необходимости (совершение :: не-совершение действия), можно выделить собственно побудительную семантику (инициирование действия) и запретительную, иначе прохибитивную, семантику (недопущение либо свертывание действия).

  Семантику упрека в принципе можно рассматривать как производную от семантики побуждения, т.е. как субъективно-оценочную семантику в ситуации, когда говорящий подразумевает дальнейшее изменение слушающим события, исправление ошибки, свертывание нежелательного процесса либо, наоборот, запоздалое выполнение того, что, согласно точке зрения говорящего, должно было быть выполнено ранее. Отметим, однако, что таковая презумпция не содержит прямого указания, побуждения, повеления, т.е. говорящий лишь констатирует, фиксирует произошедшее нежелательное событие, возможно, намекает на изменение ситуации в случае, когда его мнение для слушающего небезразлично, но не побуждает к этому напрямую и формально.

  Семантику упрека можно считать разновидностью семантики возможности, вероятности: высказывая упрек, говорящий тем самым как бы ссылается на возможность выбора слушающим из нескольких решений/линий поведения в состоявшейся ситуации и принятие им неверного, по мнению говорящего, решения или алгоритма поведения, упущение правильного решения, пренебрежение такой возможностью и т. д. Поскольку упрек не содержит прямого побуждения и лишь констатирует либо описывает уже сложившуюся ситуацию, говорящий, выражая его, объективно не может изменить произошедшее событие. Таким образом, упрек – объективное значение возможности, высказанное говорящим по поводу прошедшего события. С побуждением упрек роднит исключительно коммуникативный аспект, т. к. это значение выражается прямым речевым актом.

  Таким образом, четыре выделяемых значения should можно рассматривать в рамках двух взаимопересекающихся оппозиций «диалог :: монолог», т. е. включенность или невключенность в рамки речевого акта и «субъективность :: объективность». В плоскости диалогической семантики лежат значения побуждения и упрека, монологической семантики – значения необходимости и вероятности. В плоскости субъективной семантики лежат значения побуждения и необходимости, объективной семантики – значения упрека и вероятности.

Таблица 1. Семантика модального глагола should в монологе.

Значения

Число

примеров

Процентное соотношение

Необходимость

332

82,8

Побуждение

нет

0

Вероятность

42

10,5

Упрек

27

6,7

Таблица 2. Семантика модального глагола should в диалоге.

Значения

Число

примеров

Процентное

соотношение

Необходимость

803

62,7

Побуждение

155

12,1

Вероятность

196

15,3

Упрек

126

9,9

  Вспомогательный глагол should встречается:

 

  1. В обстоятельственных придаточных условия:

  Don’t breathe a word to Sammy should he ever come your way. (Amis)

  2. В обстоятельственных придаточных цели:

  Open the window lest it should be stuffy in the room.

  3. В предикативных придаточных:

  My wish is (that) you should pass the exam.

  4. В дополнительных (изъяснительных) придаточных:

  I wish (that) you should win the race.

  5. В простых конструкциях со значением пожелания, условия, просьбы, благодарности, упрека и т. д.:

  But for your help I shouldn’t have done the work in time.

  3. Своего рода переходной ступенью от модального глагола к вспомогательному глаголу является эмоциональный should, близкий по своим свойствам к частице.

  Выделяются следующие случаи его употребления:

  1. В эмфатических конструкциях, имеющих семантику неодобрительного удивления, обманутого ожидания: Почему бы? С какой стати? С чего? и начинающимися вопросительно-эмоциональным Why либо How.

  Why should I do it? Why shouldn’t you invite him? How should I know?

  2. В эмфатических конструкциях, имеющих семантику интриги, сенсационности, поддерживания слушающего в состоянии напряжения, ожидания информации: Кто (что, как, где) бы вы думали?

  The door opened and who should come in but Tom.

  3. В дополнительных придаточных:

  I don’t know why he should want to see George. I’m sorry that you should think so badly of me.

  4. В определительных придаточных:

  There is no reason why they shouldn’t get on very well together.

  5. В придаточных подлежащего, с формальным it в главном предложении:

  It is absurd that such things should happen to a family like theirs.

  6. В восклицательных конструкциях: Только подумать! Надо же!

  That it should come to this! To think that it should have happened to me!

  Семантика глагола should и модальность всей конструкции взаимосвязаны. Объем и прочность этой взаимосвязи можно уточнить, рассмотрев модальную семантику конструкций с should.

  1. Реальность/нереальность.

  Конструкции с should описывают некоторое гипотетическое действие, уточняют степень реальности/нереальности действия, а также его временную отнесенность. Наиболее полно оценка реальности/нереальности производится вспомогательным should в сложноподчиненной конструкции.

‘If you should find yourself in need of anything,’ he hastened to say, ‘you will inform us’. (White)

  1. Возможность, необходимость, желательность.

  Средством оценки возможности, необходимости, желательности действия выступает модальный глагол should, это наиболее распространенный случай употребления глагола should  в целом. Рассмотрим два основных значения, образующих описанную выше оппозицию семантики модального глагола should: необходимость:: возможность, а также их производные.

  2.1. Необходимость. Данная семантика реализуется в коммуникации главным образом в форме прямого обращения говорящего к слушающему посредством модального глагола этой семантики. Доминирующая форма You should do it тем самым маркирует данное значение. Немаркированными формами выражения совета являются конструкции с should, не относящиеся ко второму лицу, в этом случае совет реализуется косвенно.

  ‘I think we should all join the Kommandant,’ he said suddenly, ‘we can’t let him drink by himself.’ (Sharpe)

  Производным от необходимости значением является значение неуверенности, подразумевающее испрашивание побуждения: совета, инструкции к действию, а также собственно побуждение (как правило, по интенсивности побудительной окраски это совет). Все эти значения также передаются модальным глаголом. Модальное значение неуверенности маркируется вопросительной конструкцией Should I (we) do it?, в которой оно направлено на 1-е лицо, при этом форма should может быть как утвердительной, так и отрицательной: Shouldn’t I do it?

  ‘Should we dance, Laura?’ he asked, in some doubt. (White)

  2.2. Возможность. Формально это значение не маркируется. Формы, выражающие необходимость He should be at home «он должен быть дома = Ему следует быть дома» и возможность He should be at home (Он должен быть дома = Скорее всего, он дома) различаются исключительно в контексте.

  “I want to go to Poland. Can you arrange a quick visa for me while I’m here? I have my passport with me.”

  “That shouldn’t be difficult. Is there any particular reason?” (Royce)

  О взаимосвязи семантики упрека с семантикой побуждения с одной стороны и семантикой возможности с другой стороны уже говорилось выше. Упрек (сожаление) может рассматриваться как единое модальное значение оптативности, репрокативности, нереализованного намерения. Упрек можно рассматривать как коммуникативную реализацию сожаления, непосредственно адресованную 2-му лицу. Говорящий, сожалея о чем-то, выражает слушающему свое неудовольствие (упрекает слушающего). Упрек (сожаление) может выражаться также косвенно, применительно к третьим лицам. Это модальное значение маркируется перфектной формой инфинитива, сопровождающего модальный глагол: You should have done it.

‘You shouldn’t have done that,’ he said. (Sharpe)

  1. Достоверность, уверенность

  Данную семантику передают конструкции с should, выражающие формальную оценку I should say…  «Должен сказать, …»  Это значение реализуется в устойчивых вводных фразах начала коммуникации, служащих формой вежливости, сглаживания острых моментов в процессе общения, подготовки собеседника к восприятию негативной информации и т.д.

  ‘I should like to say how honoured I feel to be here tonight in this distinguished gathering,’ he said, pausing and looking at the faces that gazed glaucously back at him. (Sharpe)

  1. Целевая установка

  Целевая установка высказывания сводится к основным типам общей модальности в традиционном понимании: повествовательным, вопросительным и восклицательным конструкциям.

  That means that while they are, as we have seen, very anxious to watch him, they are equally anxious that he should not see them. (Doyle)

  1. Утверждение/отрицание.

  Согласно Л.А. Бирюлину и Е.Е. Корди, глагол should не является средством выражения утвердительной либо отрицательной модальности. Оператор отрицания not, придаваемый should для маркирования модальности отрицания, маркирует ее вне зависимости от семантики глагола should или семантики, образуемой вокруг глагола should формы наклонения.

  1. Эмоциональная оценка

  Глагол should может придавать фразе экспрессивность (или усиливать ее, если эмоциональная окраска обеспечивается еще и другими средствами, например, глаголом экспрессивной семантики). Эмоциональная оценка реализуется при помощи should в why-фразах Why should we worry?! «К чему (нам) волноваться?!», во фразах с оценочно-мотивирующим вводным компонентом how nice как прекрасно, what a pity как жаль/какая жалость, to think только подумать и т.д. How nice that you should come! «Как мило, что вы придете».

  ‘Why should I mope?’ asked Laura, whose sombre breast had begun to rustle with those peacock colours which were hers normally. (White)

  Таким образом, конструкциями с глаголом should передается три вида модальных значений: 1) возможность/необходимость/желательность, 2) достоверность/уверенность и 3) эмоциональная оценка. При этом семантика возможности/необходимости/желательности передается should как модальным глаголом, достоверности/уверенности – should как вспомогательным глаголом преимущественно в конструкциях Subjunctive, семантика эмоциональной оценки – оценочным should, близким к частице. Семантика реальности/нереальности, целевой установки и отрицания содержится в конструкциях с should, но непосредственно глаголом should не передается и от его функционально-семантического типа не зависит.

  Далее в главе рассматривается лексическая семантика глагола в форме инфинитива.

  Проблематика лексической семантики глагола нашла отражение во многих авторитетных исследованиях, см., например, Апресян 1974, Арутюнова 1976, Бондарко 1967, Гак 1976, Кацнельсон 1972, Лайонз 1978, и др. Соответственно, в разное время были предложены различные классификации семантики глагола. Большинство лингвистов принципиально подразделяют глагольную семантику на семантику действия, свойства и состояния. Данное исследование опирается на классификацию категориальной грамматической семантики глагола С.М. Кибардиной, которая в своем исследовании, посвященном валентности глагола, выделяет три их субкатегориальных класса: глаголы произвольного и непроизвольного действия, характеризующиеся признаками динамичности и активности субъекта (напр., go), глаголы состояния (и его изменения), характеризующиеся признаками временной локализованности и пассивности субъекта (напр., be happy),  и глаголы свойства, характеризующиеся признаками временной нелокализованности и активности либо пассивности субъекта (напр., smell). Автор также выделяет три промежуточные семантические зоны: соответственно,  действие-состояние, действие-свойство и свойство-состояние. В рамках данных субкатегорий, по ее мнению, можно выделить следующие функционально-семантические группы глаголов: 1) обозначающие явления природы, 2) эмоционально-чувственную сферу человека, 3) поведение человека, 4) речь человека, 5) мышление человека, 6) деятельность, активность человека в широком смысле, 7) действие человека в узком смысле (как конкретный акт), 8) протекание какого-либо явления, 9) изменение процесса, 10) отношение, 11) жизнедеятельность, 12) движение, 13) положение в пространстве, 14) обладание1.

  Настоящее исследование показало, что инфинитивы глаголов перечисленных семантических групп употребляются в инициирующей фразе с различной частотностью. Глаголы не- которых групп встречаются единично, некоторые модели можно было предположить существующими лишь теоретически. Это объясняется тем, что глагольный инфинитив в составе

1. Кибардина С.М. Валентность немецкого глагола. Дисс. ... доктора филол. наук. – Вологда, 1988. – С. 100-101.

предиката испытывает значительное влияние семантики глагола should. Данное влияние заключается в выполняемой should эмоционально-оценочной функции, предельно формализованной в контексте. Так, фраза I should think, хотя формально и включает инфинитив мыслительной семантики, но является не описанием процесса мышления и даже не указанием на него. Грамматическая роль данной конструкции – вводный компонент высказывания, его коммуникативная роль – завязывание диалога, привлечение собеседника на свою сторону и т.д. («Знаешь, ...», «Слушай, ...», «Пожалуй, ...»). Но поскольку типология конструкций should + инфинитив предполагает в том числе исследование собственно инфинитива, приводится его классификация на основе формальной лексической семантики.

  1. Глаголы, обозначающие явления природы. If it should rain for one more day//
You're gonna push my love away (…) (Peniston)

  2.  Глаголы эмоционально-чувственной сферы. ‘I should, perhaps, like to think this over,’ she said. (Hansford)

  3.  Глаголы поведения: ‘We both should keep calm and act like grown-ups, don’t you think so?’ (Highsmith)

  4. Глаголы речи: Why shouldn’t they pardon the expression? Dixon thought. Why? (Amis)

  5. Глаголы мышления: ‘Ach, I should perhaps have remembered.’ (Weinbaum)

  6. Глаголы, выражающие деятельность в широком смысле: ‘You should live in the city, like me, Brian,’ says Vic. (Lodge)

  7.  Глаголы, выражающие действие в узком смысле, как конкретный акт: ‘You should shake them,’ I said, ‘and put them in the sun. They may be damp.’ (Mitford)

  8. Глаголы протекания явления: He had even planned to write a book about it when it should have been in operation long enough to show what its results would be. (Kelland)

  9. Глаголы изменения процесса: “Shouldn’t we have stopped to help?” she asked. (Stegner)

10.  Глаголы отношения: You've been so kind to us, sir, that I should like to do the best I can for you in return. (Doyle)

11.  Глаголы жизнедеятельности: “Maybe you shouldn’t go to sleep,” he said softly. (Davis)

12.  Глаголы движения: ‘You should have come across and had a drink with us last night.’ (Waterhouse)

13.  Глаголы положения в пространстве:  A young fellow, with a hole where his nose should have been, lowered his head and tried to ram his way towards the attraction at the centre. (Green)

14.  Глаголы обладания: I guess I should have some credit, for I have kept my promise. (Doyle)

  Более 80% глаголов, рассмотренных в примерах, выражают семантику конкретного, явно обозначенного, локализованного во времени и пространстве действия или процесса (физической, умственной, эмоционально-волевой, речевой активности), что позволяет сделать вывод о преимущественной сочетаемости глагола should с инфинитивами глаголов указанной семантики. И напротив, инфинитивы семантики абстрактных отношений, нелокализованного действия сочетаются с should сравнительно редко – около 18% случаев.

  Следует также отметить антропоцентричность употребления конструкций с should всех типов. В подавляющем большинстве случаев should сочетается с глаголом, обозначающим действие или деятельность человека.

  Таблица 3. Семантика should и семантика глагола в инфинитиве (указано число рассмотренных примеров).

  Семантика

should

Семантика

глагола в

инфинитиве

M – необходимость

M – возможность

М - побуждение

М - упрек

В- условное

В - цели

В - изъяснительное

В - простое

У -  удивление

У - мнение

У - неприятие

Явления  природы

0

1

0

0

0

0

0

0

0

1

0

Эмоционально-чувственная сфера

13

3

2

6

2

2

3

2

6

23

4

Поведение 

11

2

2

4

7

2

1

0

2

12

4

Речь

21

5

7

17

3

1

10

3

3

2

3

Мышление

9

2

2

4

4

8

1

2

12

76

11

Деятельность

28

13

11

2

12

23

5

3

16

12

30

Действие

133

52

72

45

20

30

21

14

43

55

35

Протекание явления

24

12

13

19

7

4

3

1

2

11

2

Изменение процесса

5

1

2

2

0

0

1

2

0

0

2

Отношение

34

5

4

3

11

0

3

0

3

82

31

Жизнедеятельность

3

0

2

1

0

0

1

1

2

4

4

Движение

23

20

16

31

4

5

2

1

14

13

3

Положение

в пространстве

3

0

0

1

0

0

0

0

1

1

0

Обладание

2

0

1

0

0

0

0

0

1

2

0

  Во второй главе рассматриваются различные точки зрения на структуру коммуникативного акта, состав его участников, цель, основные средства, ситуативную обусловленность. Определяются роли и статус участников коммуникативного акта, рассматривается понятие коммуникативной ситуации, анализируется ее конституентная структура. При описании ответной реакции учитываются время реакции, грамматическая форма конструкции, ее полнота, модальность, наличие лексических повторов. Описывается особое свойство конструкций с глаголом should – инициирование им ответной реакции с элементами повтора конструкции говорящего, а также копирование элементов в самой инициирующей конструкции.

  При изучении реакции на конструкции с should и глаголами различной семантики учитывались следующие параметры:  1) время реакции (ускоренная, нейтральная или замедленная), 2 эмоциональность (эмоциональная либо неэмоциональная), 3) грамматическая форма фразы (повествовательная, вопросительная или восклицательная), 4) полнота либо неполнота, 5) адекватность либо неадекватность, 6) степень согласия слушающего с мнением говорящего, 7) присутствие элементов инициируюшей конструкции в реагирующей (повторы).

  1. Реакция на конструкцию с модальным глаголом should

  Время реакции – стандартное, ускоренное либо замедленное.

  Возможна любая грамматическая форма высказывания – повествование, вопрос, побуждение, восклицание, пожелание; утвердительная либо отрицательная форма; полная либо эллиптическая конструкция; моно- либо полипредикатвная конструкция; эмоциональная либо неэмоциональная форма.

  Содержание реакции – адекватное, контактное.

  Пример реакции:

“Billy should keep his big mouth shut.”

“He didn’t mean any harm. We go back a long time.” (Fast)

  Временная маркировка реакции отсутствует. Следовательно, ее можно представить как стандартно оперативную.

  Форма реакции – повествовательная конструкция, полная, монопредикативная.

  Модальный глагол should употреблен в значении совета, настойчивого пожелания. В данном случае should имеет прохибитивную семантику, говорящий не хочет, чтобы выполнялось действие (Билли о чем-то рассказывал), говорящий озабочен возможным развитием событий. Однако инициирующая фраза не несет коммуникативной напряженности, конфронтации, поскольку запретительное пожелание касается третьего лица, не участвующего в диалоге. Слушающий также не склонен к обострению диалога и пытается оправдать третье лицо первой примирительной репликой и следующим за ней пояснением. Намерения свернуть диалог у слушающего не выявлено, и при общей позитивной и примирительной направленности реакции ее можно считать контактной.

  Эмоциональность реакции в контексте не выявляется.

‘He’s left for work. You should be able to get him there in a few minutes.’

  Tim wondered about that for a time. Then he said, “Can I leave a message?’ (Amis)

  Форма реакции – вопросительная конструкция, полная, монопредикативная.

  Глагол should в значении уверенного утверждения вызывает у слушающего определенную степень недоумения, растерянности. Из контекста ясно, что не застать ушедшего человека не входило в планы слушающего, и фраза говорящего для него неожиданна. После паузы слушающий задает вопрос о своих дальнейших действиях, конкретнее – просит разрешения на их совершение.

  Имеется прямое указание на замедленность реакции.

  Общая вопросительная модальность высказывания слушающего делает открытой его коммуникативную позицию: на вопрос слушающего, очевидно, ожидается ответ, и диалог будет продолжен. Задавая вопрос, слушающий делает свою реакцию контактной.

  Формальным показателем эмоциональности (удивление, интерес) является wonder.

  2. Реакция на конструкцию сo вспомогательным глаголом should

  Время реакции – стандартное либо замедленное.

  Преобладающая грамматическая форма высказывания – повествование, пожелание; утвердительная либо отрицательная форма; полная конструкция; полипредикаивная конструкция; неэмоциональная форма.

  Содержание реакции – адекватное, контактное либо неконтактное.

  Типичный пример:

‘Shall I write to her?’

‘I don’t think I should if I were you, old boy.’

  Simon seemed to find difficulty in concentrating. ‘What does her agent say? It’s er…’ (Amis)

  Форма реакции – 1 часть: вопросительная конструкция, полная, монопредикативная; 2 часть: повествовательная конструкция, эллиптическая, скорее моно- либо полипредикативная. Should как вспомогательный глагол категории Subjunctive придает сообщаемой презумпции сложную форму, которая вызывает замешательство у слушающего. Факт растерянности, замешательства подтверждается соответствующими лексическими средствами в контексте. Реакция слушающего замедленная.

  Контактность реакции подтверждается ее вопросительной формой и грамматической незавершенностью: начав фразу с личного местоимения it, слушающий предлагает говорящему подсказать, напомнить,  продолжить ее самому. Диалог в этом случае будет продлен как минимум на недостающие элементы прерванной фразы в виде реакции говорящего.

  В речи слушающего нет показателей эмоциональности.

  3. Реакция на конструкцию с усилительным should

  Время реакции – стандартное либо ускоренное.

  Возможна любая грамматическая форма высказывания – повествование, вопрос, побуждение, восклицание, пожелание; утвердительная либо отрицательная форма; полная либо эллиптическая конструкция; монопредикативная конструкция; эмоциональная либо неэмоциональная форма.

  Содержание реакции – адекватное, контактное.

  ‘I should have thought it was an advantage, in dealing with children, to have some maturity.’

  ‘It is also an advantage to be near them in age either in fact or in attitude, Mrs Gray.’ (Craig’s)

  Временная маркировка ответной реакции отсутствует, время реакции слушающего неопределимо. При отсутствии маркировки времени, реакцию можно считать стандартно оперативной.

  Форма высказывания – повествовательная конструкция, полная, монопредикативная.

  Глагол should вызывает позитивную реакцию слушающего. Ее формальным признаком является употребление в реагирующем высказывании элемента, употребленного в инициирующей фразе (копирование advantage). Слово advantage употреблено слушающим в той же грамматической форме (единственное число, наличие неопределенного артикля) и синтаксической функции (подлежащее при наличии формального подлежащего it). Повтор элемента фразы говорящего, его «отзеркаливание» слушающим свидетельствует о готовности слушающего поддержать диалог, высказать свою точку зрения и придти с собеседником к единому мнению. Позитив в общении маркируется также наличием обращения, пусть и формализованного. Данные маркеры ответной реакции свидетельствуют о ее контактности. Эмоциональность реакции  не маркирована.

  Возможны также ситуации, в которых реакция неконтактна:

  ‘We shouldn’t like to give that exact impression. But of course there is a certain question of satisfaction.’

  ‘My train. Bye bye.’ (Donleavy)

  Форма реакции – повествовательная конструкция, эллиптическая, монопредикативная.

  Временная маркировка ответной реакции отсутствует, но мы можем предположить, что время реакции минимально, поскольку слушающий упоминает поезд, на который он должен успеть сесть. Вероятнее всего, слушающий торопится и реагирует незамедлительно. Говорящий уверен в том, что планируемая деятельность не понравится лицам, которые будут ее выполнять, глагол should подчеркивает эту уверенность. Однако, несмотря на усиление, выраженное should, коммуникативная задача говорящего не реализована. Реакция слушающего направлена на свертывание диалога. Причиной служит недостаток у слушающего времени. В результате такого реагирования диалог, скорее всего, будет свернут, отложен, перенесен. Возможно и его продолжение, выраженное реакцией говорящего, которой он может задержать слушающего, чтобы оговорить условия переноса диалога или выразить свое неудовольствие по поводу его свертывания. В любом случае, в реакции слушающего отсутствует контактность и адекватность. Формальным маркером отсутствия контактности является эллиптичность фразы My train вместо, например, Look, my train is arriving и речевое клише прощания при завершения разговора Bye bye. Эмоции слушающего не выявлены.

  Таким образом, общими признаками реакции на инициирующую конструкцию со всеми типами глагола should являются ее временная немаркированность (стандартное время реагирования), нечувствительность к отрицанию (обоюдное использование утвердительных и отрицательных конструкций), повествовательная форма конструкции, адекватность и контактность реакции.

  Реакция на конструкцию с модальным глаголом should не имеет формальных ограничений по времени и форме высказывания. Прочие типы глагола should вызывают реакцию, функционирующую в рамках ряда ограничений.

  Реакция на глагол should в конструкции Subjunctive практически не бывает ускоренной, грамматическая форма высказывания в этом случае преимущественно полипредикативна, повествовательна либо оптативна, полная, неэмоциональна, что, в принципе, соответствует характеристике и инициирующей конструкции.

  Реакция на усилительный should практически не бывает замедленной, что объясняется эмоциональной семантикой частицы, форма высказывания практически во всех случаях – монопредикативная. 

  Все типы реакции контактны и адекватны, что подтверждает коммуникативную эффективность глаголa should.

  Можно сделать вывод, что Говорящего А, который употребляет инициирующую конструкцию, вызывающую реакцию без формальных ограничений,  интересует не внешний план реакции (время, форма, содержание реакции), а внутренний, т. е. ее контекстное информационное содержание. В наиболее полной мере это реализуется при использовании Участником А конструкций с модальным глаголом should.

  В ходе исследования примеров ответной реакции на высказывание с should наблюдалась такая особенность формирования данной реакции, как присутствие  во фразе-реакции слушающего элементов фразы-презумпции говорящего. Такая особенность реакции встречается примерно в 60% исследованных примеров. Анализ примеров показал, что мы имеем дело с преднамеренным копированием слушающим отдельных элементов реплики говорящего или всей реплики говорящего в целом.

  Такое явление, как повторение части сообщения его автором или слушающим в ответной реплике, отмечалось и подробно исследовалось во многих работах. Повтор (копирование) элементов сообщения говорящего наблюдается на лексическом уровне (словесные единицы), грамматическом уровне (словоформы), лексико-грамматическом уровне (классы слов и их разновидности с особыми морфологическими и функциональными признаками, например, модальные глаголы), синтаксическом (копирование всей конструкции) и шире – текстовом уровнях. Так, И.В. Арнольд отмечает, что серии лексических повторов могут чередоваться в тексте, причем каждый ряд соответствует какому-нибудь одному идейному, сюжетному или эмоциональному мотиву, тем самым указывая основную цель их использования – экспрессивность. Ю.М. Лотман говорит о двояком значении повторов на всех уровнях. С его точки зрения, во-первых, возникает ощутимая дополнительная организованность текста, который оказывается пронизанным эквивалентными или антитетичными грамматическими позициями. Так, грамматические повторы, подобно фонологическим, сближают разнородные в неорганизованном художественном тексте лексические единицы в группы. Во-вторых, грамматические повторы выводят определенные грамматические элементы текста из состояния языковой автоматизации: они начинают привлекать внимание.

  Проанализировав простейшие диалоги, можно убедиться, что лексические, грамматические и синтаксические повторы (копирования) в процессе коммуникации распространены очень широко. Теоретически повтор на том или ином уровне должен присутствовать в каждой ответной реплике (1) если только она не носит краткий, односложный характер, т. е. не эллиптизирована до одной только ремы.

  1. Where are you going? – I am going to the shop.
  2. Where are you going? – To the shop.

  Таким образом, данное явление невозможно рассматривать как проявление некоего особого, исключительного коммуникативного свойства глагола should в инициирующей реплике – непременного провоцирования копирования ее части в реагирующей реплике. Но, вместе с тем, анализ особенностей таких повторов с учетом различных семантических типов should в реагирующей реплике позволил выделить ряд устойчивых закономерностей.

  Повтор фрагмента или всей инициирующей реплики как коммуникативная особенность реплики с should представляется более сложным явлением, чем простой повтор компонентов инициирующего высказывания, и призван решать особую коммуникативную задачу. Как уже упоминалось, эта особенность является показателем контактности реакции и ее оперативности. Действительно, копирование уже готового, только что произнесенного вербального комплекса не требует временных затрат. Контактность такой реакции обусловлена стремлением слушающего приблизить свою коммуникативную позицию к позиции говорящего, «подстроиться» под его коммуникативную роль. Копируя реплику говорящего или отдельные ее компоненты, или, проще говоря, используя язык говорящего, слушающий тем самым выступает с его коммуникативной позиции или пытается поставить себя в коммуникативную позицию говорящего, в зависимости от того, вызвала у него роль говорящего положительную или отрицательную реакцию. 

  Четко прослеживаемая взаимосвязь «глагол should в инициирующей фразе – копирование ее (компонентов) в реагирующей фразе» дает возможность выявить особое коммуникативное свойство should: вызов вербальной реакции слушающего, полностью или частично копирующей инициирующее высказывание говорящего, его способность привлекать слушающего в рамки коммуникативной позиции говорящего. Явление копирования можно также понимать как «перехват», «поглощение» коммуникативной ролью слушающего роли говорящего в рамках вербального реагирования с целью последующего захвата коммуникативной инициативы.

  Копирование инициирующего высказывания или его компонентов встречалось на трех уровнях: лексическом, грамматическом и синтаксическом.

  1. Лексическое копирование –  повторение в реагирующей реплике отдельных лексических единиц или конструкций инициирующей реплики.

  Лексическое копирование - наиболее часто встречающийся вид копирования. Семантически лексическое копирование выражает широкий спектр значений: запрос информации (переспрос), в чем лексическое копирование функционально близко к специальному вопросу, удивление, неодобрение, или, напротив, удовлетворение, радость, восторг, сомнение, анализ информации и размышление вслух и т.д.

  "Well, professional honor, then, I should suppose -"

  "Professional honor!" cut in Ellis, with scathing contempt. "You step in here and buy a paper out of a freak of revenge -" (Adams)

  Таким образом, находясь за рамками инициирующей конструкции, повтор выявляет субъективно наиболее значимую для слушающего информацию, фактически являясь дополнительным  внешним актуализатором инициирующей конструкции.

Рассмотрим простой диалог ‘You should clean the floor.’ – ‘The floor?’

  Повтор слова floor манифестирует удивленно-отрицательную реакцию не на сам факт необходимости уборки, но уборки именно пола. То, что при переспросе копируется не предикат, а объект, свидетельствует о том, что, очевидно, действие (уборка) было оговорено заранее и согласовано обоими участниками диалога, в то время как объем данного действия заранее оговорен не был (допустим, слушающий подразумевал только уборку лестницы, а говорящий – лестницы и пола) и, следовательно, может послужить причиной спора, неудовольствия, обиды и т.д.

  Формальным маркером лексического копирования служит, таким образом, копия любого (кроме предикативного)  компонента инициирующего высказывания, присутствующая в реакции.

  2. Грамматическое копирование. Под грамматическим копированием в работе понимается копирование предиката инициирующей фразы: непосредственно грамматической формы предиката, конструкции субъект-предикат, а также внедрение в реагирующую конструкцию любой грамматической формы, соотнесенной с формой предиката (членом парадигмы форм предиката) инициирующей конструкции.

  "I should think that would be easy."

  "It is. He is just the finest, cleanest, straightest human being in the world," she said soberly. "Now, come away and meet a million people." (Adams)

  Вернемся к нашему диалогу:

  ‘You should clean the floor.’ – ‘Clean?’

  Грамматическое копирование инфинитива сlean оспаривает уже не объем предполагаемой работы, а ее характер. Такая реакция возможна, например, если слушающий подразумевал более легкий вид деятельности, например, только подметание пола, в то время как ему предлагается выполнить полномасштабную уборку. Изменение характера деятельности в данном случае для исполнителя представляет больше трудностей, чем изменение ее объема: увеличение временных затрат, иные инструменты, возможно, отсутствие навыков и т.д. Поэтому, применяя грамматическое копирование в своей вербальной реакции, слушающий сразу же «захватывает» предикативный центр, который призван стать исходной точкой последующей аргументации, возможно, с использованием синтаксического копирования, например: ‘Clean? Should I really clean it? I don’t know how I should do it! I cannot clean, I can only sweep’ и т.д.

  Формальным маркером грамматического копирования является копирование формы предиката или формы, соотнесенной с ней, из инициирующей в реагирующую фразу. В рамках данного исследования это может быть 1) копирование связки should+инфинитив, 2) копирование отдельно should, 3) копирование отдельно инфинитива и 4) копирование или, точнее, воспроизведение соотнесенной формы, например, I will, I do, I don’t и т.д.

  3. Синтаксическое копирование. Под синтаксическим копированием в работе понимается воспроизведение всей инициирующей конструкции в рамках реагирующей конструкции, полное или частично эллиптизированное, но с обязательным сохранением предикативной самостоятельности копируемой конструкции.

  В нашем примере, используя синтаксическое копирование, слушающий немедленно развертывает полномасштабную аргументацию: ‘You should clean the floor.’ – ‘Should I clean it?’, что может звучать довольно агрессивно: «Мне? Мыть пол? Да вы что, мы вообще об этом не договаривались» и т.д. В данном случае при помощи синтаксического копирования слушающий оспаривает уже не объем или характер деятельности, но сам факт ее выполнения.

  Формальным маркером синтаксического копирования является присутствие в реагирующей конструкции других, кроме предикативной, синтаксических связей предиката, копирующих соответствующие связи в инициирующей конструкции, в первую очередь, наличие в окружении предиката объектных актантов.

  Позиции  типологии копирования (лексическое, грамматическое и синтаксическое копирование соответственно) представляют ступенчатое повышение уровня разделения слушающим коммуникативной роли говорящего, присутствия слушающего на «коммуникативной стороне» говорящего. Так, первая стадия лексического копирования подразумевает простое наполнение реплики лексической информацией, вторая стадия грамматического копирования предикативно ориентирует реплику, третья стадия синтаксического копирования делает реплику окончательно оформленной в диалогическом контексте.

  Копирование более сложного уровня не исключает присутствие в реплике элементов копирования предшествующих уровней; так, конструкция в синтаксическом повторе может содержать скопированные лексические компоненты, копирование же предикативного ядра в данном случае подразумевается как обязательное.

  Копирование элементов фразы говорящего, инициированное should, может сопровождаться независимыми лексическими усилителями, сигнализирующими о принятии слушающим точки зрения говорящего (согласен, верно, да, конечно, вы правы и т.д.). Данные усилители, не будучи копиями компонентов инициирующей фразы, указывают тем не менее на сближение коммуникативной позиции слушающего с позицией говорящего. В сочетании с копированным элементом они дают повышенный эффект контактности.

  ‘I should have thought,’ said Miss Thriplow with barbed ingeniousness, ‘that you’d have liked that sort of elaboration and virtuosity. It’s “amusing” – isn’t that the word?

  ‘True,’ answered Mr Cardan, ‘I like being amused. (…)’ (Huxley)

  В результате исследования были сделаны следующие выводы:

  1. Представляется возможным выделить три семантические типа глагола should: 1) традиционная семантика модального глагола, 2) грамматическая семантика вспомогательного глагола сложноподчиненной конструкции, 3) семантика усилительного глагола, близкая к семантике частицы или эмоционального элемента. Соответственно, на основе этих семантических групп можно выделить три функционально-семантических типа should: 1) модальный глагол should, 2) вспомогательный глагол should и 3) усилительный глагол should.

  2. В каждом из трех выделенных функционально-семантических типов имеются внутренние семантические и (или) функциональные различия, позволяющие выделить следующие подтипы should: 1) для модального глагола: модальный глагол should, выражающий семантику побуждения, семантику долженствования, семантику возможности и семантику упрека; 2) для вспомогательного глагола: вспомогательный should в придаточном условия, в придаточном цели, в изъяснительном придаточном, в простом предложении; для усилительного should: should, выражающий семантику мнения, семантику удивления и семантику неприятия.

  3. Как показало исследование, глагол should с инфинитивом способен иметь все шесть видов модальной семантики, выделяемые Л.А. Бирюлиным и Е.Е. Корди: 1) реальность/нереальнось, как в широком, так и в узком понимании, 2) необходимость/возможность/желательность, 3) уверенность говорящего в достоверности сообщаемого, 4) целеустановка, 5)утверждение и отрицание, 6) эмоциональная оценка. Конструкции с глаголом should каждого из семантических типов не являются строго закрепленным средством выражения какого-то одного вида модальной семантики. Любой из семантических типов и подтипов should способен так или иначе передавать каждую из рассмотренных шести разновидностей модальной семантики. Тем самым расширяется понимание роли модальных, вспомогательных и усилительных глаголов, поскольку ранее за каким-то одним типом глагола закреплялся один тип содержащегося в нем модального значения.

  4. Четыре семантических подтипа модального глагола should можно рассматривать в рамках взаимопересекающихся оппозиций «диалог :: монолог» и «субъективность :: объективность». В плоскости диалогической семантики лежат значения побуждения и упрека, монологической семантики – значения необходимости и вероятности. В плоскости субъективной семантики лежат значения побуждения и необходимости, объективной семантики – значения упрека и возможности.

  5. Усилительный should, близкий по свойствам к частице-усилителю, выражает субъективную оценочную семантику и в то же время модальность мнения говорящего, что позволяет рассматривать эмоционально-оценочную семантику как разновидность модальной семантики.

  6. В большинстве рассмотренных случаев инфинитив, употребляемый с глаголом should любого функционально-семантического типа, имеет семантику конкретного, явно обозначенного, локализованного во времени и пространстве действия или процесса, в основном совершаемого человеком. Тем самым выявляется антропоцентричность семантики should.

  7. Модальный глагол should в большинстве случаев выражает субъективное отношение говорящего к действию с точки зрения его возможности или вероятности, высказанное в отношении слушающего или самого себя в диалоге либо в монологе, т.е. модальность мнения. Выражая данную модальность, глагол should тем самым обозначает активную коммуникативную позицию говорящего, что наряду с конкретизацией высказывания позволяет говорящему быть максимально точно интерпретированным и повышает эффективность коммуникации.

  8. Реакция на высказывание, содержащее модальный глагол should, является реакцией на высказывание в целом, содержащее презумпцию побуждения, упрека, уверенного предположения и т.д. Особенностей реакции, указывающих на ее непосредственную привязку к модальному глаголу should, не выявлено.

  9. Реакция на высказывание, содержащее усилительный should, также не является реакцией непосредственно на should, поскольку данная частица используется исключительно для подчеркивания презумпции, содержащейся в высказывании, и реакция следует на данное высказывание в целом. Какие-либо закономерности, позволяющие связать форму или содержание реакции с формой should в инициирующем высказывании, отсутствуют.

  10. Реакция на высказывание с вспомогательным глаголом should в подавляющем большинстве случаев имеет аналогичные формальные признаки (повествовательную либо оптативную грамматическую форму, полноту, полипредикативность) и содержание (неэмоциональность).

  11. Особенностью употребления глагола should в инициирующей фразе является его способность вызывать такое построение реагирующей фразы, где присутствует повтор (копирование) некоторого элемента инициирующей фразы. Такой повтор слушающим элемента фразы говорящего расценивается как сигнал о сходстве коммуникативных намерений по меньшей мере в их части, касающейся намерения продолжить коммуникацию. Данное коммуникативное явление, развивающееся на трех уровнях – лексическом, грамматическом и синтаксическом, представляется более сложным процессом, подразумевающим перехват инициативы путем поглощения коммуникативной позиции собеседника и оптимальной интерпретации его коммуникативной интенции.

  12. Исследование показало, копирование элементов конструкции с should вызвано следующими причинами: 1) неуверенность говорящего, его стремление правильно подобрать средства для выражения мысли, 2) стремление говорящего оказать воздействие на слушающего путем сообщения определенной информации или ее частей повторно, 3) эмоциональное речевое поведение, снижение контроля над потоком фраз, приводящее к их повторению или повторению их элементов, часто спонтанному и немотивированному.

  Теоретическая значимость исследования заключается в обобщении сведений о семантике и функционировании глагола should в диалогической речи, в углублении теории коммуникации за счет описания прогнозирующей функции конструкций с глаголом should.

  Исследования в данном направлении определяют практическую значимость работы: полученные результаты могут быть применены в области межкультурной коммуникации, в частности, моделирование вербальной реакции на конструкции с should позволяет совершенствовать коммуникативные навыки межкультурного общения. Также результаты работы могут быть использованы при подготовке теоретических и практических курсов грамматики в вузе, учебных и научно-методических пособий для студентов, а также служить ознакомительным материалом для научных исследований студентов и аспирантов.

  Апробация основных положений работы осуществлялась в докладах на следующих научных конференциях:

  1. Филологические чтения факультета иностранных языков Вологодского государственного педагогического университета (2001-2004, 2007): «Модальное высказывание с глаголом should и ответная реакция в диалогической речи» (2001), «К вопросу о содержании категории модальности» (2002), «Коммуникативные свойства вербальной реакции» (2003), «Активизация коммуникативной роли (на примере моделей с глаголом «should») (2004), «Исследование типологии взаимодействия инициирующей и реагирующей коммуникативных ролей» (2007), «Об уточнении семантики модального глагола should» (2007).

  2. III Межвузовская конференция молодых ученых (Череповец, 25 января 2002 г.): «Аспекты классификации ответной реакции слушающего на модальное высказывание».

  3. I Всероссийская научно-практическая конференция «Актуальные проблемы прикладной лингвистики» (Пенза, 30-31 января 2003 г.): «О классификации средств выражения модальности».

  4. Всероссийская научная конференция  «Слово и текст в культурном сознании эпохи» (Вологда, 13-15 октября 2008 г.): «Структурно-семантическая классификация вербального копирования (на материале конструкций с глаголом should)».

  Работа также апробировалась при разработке курса лекций по теоретической грамматике английского языка в Вологодском государственном педагогическом университете.

  Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

  1. Червяков А.А. О копировании слушающим компонентов инициирующей конструкции говорящего (на материале инициирующих конструкций с глаголом should) // Вестник Поморского университета. № 4, 2007. Архангельск, 2007. С. 138-141.

  2. Червяков А.А. О модальной семантике конструкций с глаголом SHOULD // Вестник Череповецкого государственного университета. № 2, 2011. Т. 2. Череповец, 2011. С. 72-76.

  3. Червяков А.А. Семантика should и семантика глагола в инфинитиве // Вестник Пермского университета. Вып. 3, 2011. Пермь, 2011. С. 52-57.

  4. Червяков А.А. Модальное высказывание с глаголом should и ответная реакция в диалогической речи. // Филологические чтения факультета иностранных языков ВГПУ. Мат-лы и тезисы докладов. – Вып. 3. Вологда: Изд-во ВГПУ, 2001. – С. 39-40.

  5. Червяков А.А. Аспекты классификации ответной реакции слушающего на модальное высказывание. // Сб. тр. участников III Межвуз. конф. молодых ученых. Череповец: Изд-во ЧГУ, 2002. – С. 82-83.

  6. Червяков А.А. Семантическая характеристика конструкций с модальным глаголом SHOULD/OUGHT TO (коммуникативный аспект) // Сб. науч. тр. студентов и аспирантов ВГПУ. Вып. 10. – Вологда: Изд-во ВГПУ, Русь, 2002. – С. 115-119.

  7. Червяков А.А. К вопросу о содержании категории модальности // Филологические чтения факультета иностранных языков ВГПУ. Мат-лы и тезисы докладов. Вып. 4. – Вологда: Изд-во ВГПУ, 2002. – С. 31-32.

  8. Червяков А.А. О классификации средств выражения модальности. // Актуальные проблемы прикладной лингвистики. Сб. мат-лов I Всероссийской научно-практ. конф. – Пенза: Изд-во ПГСХА, 2003. – С. 92 – 94.

  9. Червяков А.А. О вербальной реакции на высказывания с модальными глаголами should и ought to // Сб. тр. участников IV Межвуз. конф. молодых ученых. – Череповец: Изд-во ЧГУ, 2003. – С. 65-67.

  10. Червяков А.А. Коммуникативные свойства вербальной реакции // Филологические чтения факультета иностранных языков ВГПУ. Мат-лы докладов. Вып. 5. – Вологда: Изд-во ВГПУ, 2003. – С. 42-45.

  11. Червяков А.А. Активизация коммуникативной роли (на примере моделей с глаголом «should» // Филологические чтения факультета иностранных языков ВГПУ. Мат-лы докладов. Вып. 6. – Вологда: Изд-во ВГПУ, 2004. – С. 56-58.

  12. Червяков А.А. Исследование типологии взаимодействия инициирующей и реагирующей коммуникативных ролей // Филологические чтения факультета иностранных языков ВГПУ. Мат-лы докладов. Вып. 7. – Вологда: Изд-во ВГПУ, Русь, 2007. – С. 104-118.

  13. Червяков А.А. Об уточнении семантики модального глагола should // Филологические чтения факультета иностранных языков ВГПУ. Мат-лы докладов. Вып. 8. – Вологда: Изд-во ВГПУ, 2007. – С. 147-150.

  14. Червяков А.А. Структурно-семантическая классификация вербального копирования (на материале конструкций с глаголом should) // Слово и текст в культурном сознании эпохи. Сб. науч. тр. Ч. 2. – Вологда: Изд-во ВГПУ, 2008. – С. 347-351.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.