WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

ФИЛОЧКИНА Анастасия Вячеславовна

ОСНОВНЫЕ МОТИВЫ ДРЕВНЕИНДИЙСКОГО ЭПОСА В ИХ СВЯЗИ С МИФОМ И РИТУАЛОМ

Специальность 10.01.03 – литература народов стран зарубежья (литературы стран Азии и Африки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Санкт-Петербург 2012

Работа выполнена на Кафедре индийской филологии Восточного факультета Санкт-Петербургского государственного университета.

Научный руководитель доктор филологических наук СВЕТЛАНА ЛЕОНИДОВНА НЕВЕЛЕВА

Официальные оппоненты: доктор филологических наук МИХАИЛ СЕРГЕЕВИЧ ПЕЛЕВИН (СПБГУ) кандидат филологических наук ВЛАДИМИР ПАВЛОВИЧ ИВАНОВ (ИВР РАН) Ведущая организация Музей антропологии и этнографии им.

Петра Великого (Кунсткамера) Российской Академии наук

Защита диссертации состоится «29» ноября 2012 г. в 16:00 на заседании Совета Д 212.232.43 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата наук, на соискание ученой степени доктора наук при СанктПетербургском государственном университете по адресу: 199034, СанктПетербург, Университетская наб., д.11, ауд. 175 Восточного факультета.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета (199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7/9).

Автореферат разослан «____» __________ 2012 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета Н.Н.Телицин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Древнеиндийские эпосы «Махабхарата» и «Рамаяна» являются поистине бесценными источниками сведений о социально-политическом, экономическом и бытовом устройстве древнеиндийского общества, а также о его религиознофилософских и моральных представлениях. «Махабхарата», повествующая о кровопролитной битве на поле Куру братьев Пандавов с Кауравами, отмечена «многослойностью» содержания, охватывающего многие аспекты жизни древнеиндийского общества, а также бытовавшие в то время философские и религиозные идеи. Я.В. Васильков определяет «Махабхарату» как «памятник, прошедший через стадию классической героики и частично трансформировавшийся в религиозно-дидактическую эпопею, но при этом парадоксальным образом сохранивший ряд особенностей, присущих эпосу на архаической стадии»1.

«Рамаяна», повествование о подвигах Рамы (в первой и последней книгах эпоса он объявлен седьмой аватарой Вишну) и поисках похищенной демоном Раваной его супруги Ситы, сохраняет черты героического эпоса и в то же время демонстрирует постепенный переход к лирико-эпической поэзии, что получает отражение в стройности композиции и системе изобразительных средств памятника.

Изучение эпоса древней Индии в сравнении с эпосами других народов позволяет выделить не только его особенности, но также отражение ушедшей в далекое прошлое культуры Древности в устно-поэтическом творчестве народа.

Актуальность темы исследования. Данная работа продолжает линию современных исследований древнеиндийского эпоса, ставя во главу угла вопросы воплощения в нем основных эпических мотивов – чудесного рождения эпического героя, героического сватовства и обретения героем жены, а также похищения или оскорбления супруги героя. Основное содержание представленной работы составляет рассмотрение этих мотивов древнеиндийского эпоса в их связи с мифоритуальным комплексом (по терминологии В.Я. Проппа – с «этнографическим субстратом»).

__________________________ Васильков Я.В. Древнеиндийский эпос «Махабхарата»: историко-типологическое исследование // Автореферат дисс. …докт. филол. наук. СПб, 2003. С. 50.

Изучение древнеиндийского эпоса в сравнении с эпосами других народов мира тем более важно, что благодаря этому не только устанавливаются его специфические, присущие единственно ему черты, но и обнаруживаются общие закономерности складывания мировой эпической традиции. Это, в свою очередь, помогает систематизировать полученные знания, детализируя некоторые аспекты сравнительно-исторического метода современного исследования эпических памятников мира.

Изученность проблемы. Интерес к изучению древнеиндийского эпоса в его отношении к другим эпическим памятникам мировой литературы нашел отражение во многочисленных исследованиях российских и зарубежных ученых. Если в XIX в.

была популярна теория прямой или косвенной зависимости индийского эпоса от греческого (А. Вебер, Р. Пишель, X. Лассен), то позже все большую роль начинает играть метод исторической типологии. В отечественном эпосоведении сопоставительным изучением эпосов, относящихся к различным историческим типам, занимались такие выдающиеся исследователи, как А.Н. Веселовский, В.М. Жирмунский, В.Я. Пропп, Е.М. Мелетинский, Б.Н. Путилов. Их труды соединяли в себе различные научные подходы, школы и направления. Так, Е.М. Мелетинский, занимаясь изучением героического эпоса, большое внимание уделял мифу и сказке разных народов мира2. В.Я. Пропп, исследуя русский фольклор в сравнении с фольклором других народов, установил его тесные связи с мифом и ритуалом3. Незаменимой для данного исследования является разработанная Б.Н. Путиловым методология историко-типологического и сравнительноисторического исследования фольклора, которую он применил к изучению, в частности, южнославянского и русского эпосов4.

__________________________ См.: Мелетинский Е.М. «Эдда» и ранние формы эпоса. М, 1968; Мелетинский Е.М., Неклюдов С.Ю., Новик Е.С., Сегал Д.М. Проблемы структурного описания волшебной сказки. Тарту, 1969; Мелетинский Е.М.

Скандинавская эпическая поэзия. М., 1983; Мелетинский Е.М. Происхождение героического эпоса: Ранние формы и архаические памятники. М., 2004.

См.: Пропп В.Я. Морфология <волшебной> сказки. Исторические корни волшебной сказки. М., 1998;

Пропп В.Я. Русский героический эпос. М., 1999.

См.: Путилов Б.Н. Славянские эпические песни о сватовстве. Л., 1970; Путилов Б.Н. Русский и южнославянский героический эпос. Сравнительно-типологическое исследование. М., 1971; Путилов Б.Н.

Типология фольклорного историзма. М., 1975; Путилов Б.Н. Методология сравнительно-исторического изучения фольклора. Л., 1976.

В начале XX века А.Н. Веселовским была отмечена необходимость изучения древних эпосов, сохранившихся в фиксированной форме, исходя из закономерностей «живой» традиции и углубленного понимания природы фольклорно-эпического творчества5. С появлением теории «формульности» М. Перри-А.Б. Лорда наметилось научное направление, ставящее целью изучение «Махабхараты» на фоне устной эпической традиции и раннего книжного эпоса. В развитии этих идей огромную роль сыграла классическая монография П.А. Гринцера «Древнеиндийский эпос: Генезис и типология»6, в которой на сопоставительном материале было подтверждено происхождение «Махабхараты» из устной эпической традиции, что лишало смысла длившийся на протяжении более ста лет спор между «аналитиками» и «синтетиками»7. Работа П.А. Гринцера содержит важнейшие обобщения касательно «Махабхараты» и «Рамаяны» в широком сравнительном контексте. В частности, исследователь убедительно показал структурирующее воздействие на «Махабхарату» индоевропейского основного мифа в его календарной трансформации8.

В диссертации использовано обобщающее исследование Я.В. Василькова «Миф, ритуал и история в «Махабхарате»»9, которое содержит ряд плодотворных идей относительно стратификации содержания эпоса в соответствии с различными его типами – архаическим, классико-героическим и поздним, религиознодидактическим. «Махабхарата» анализируется автором в свете таких проблем, как типология эпического историзма, отношение эпического нарратива к мифу и ритуалу, типология художественных средств эпоса и специфика эпического мировоззрения.

Ритуально-мифологические «корни» системы изобразительных средств эпоса анализируются в работах С.Л. Невелевой «Мифология древнеиндийского эпоса», «Махабхарата. Изучение древнеиндийского эпоса» и «Махабхарата: художественный язык древнеиндийского эпоса»10.

__________________________ См.: Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М., 1940.

См.: Гринцер П.А. Древнеиндийский эпос. Генезис и типология. М., 1974.

Приводится по: Васильков Я.В. Древнеиндийский эпос «Махабхарата»: историко-типологическое исследование. С. 8.

Гринцер П.А. Древнеиндийский эпос. Генезис и типология. С. 267–278.

См.: Васильков Я.В. Миф, ритуал и история в «Махабхарате. СПб., 2010.

См.: Невелева С.Л. Мифология древнеиндийского эпоса. М., 1975; Невелева С.Л. Махабхарата. Изучение древнеиндийского эпоса. М., 1991; Невелева С.Л. Махабхарата: художественный язык древнеиндийского эпоса.

[Исследование]. СПб., 2010.

Древнеиндийский эпос и его ритуальные связи стали предметом исследования таких ученых, как М. Мосс, который указал на отражение в основном сюжете «Махабхараты» архаической обрядности церемониального обмена; А.М. Золотарев, интерпретировавший сюжет эпоса как драматизацию ритуальной «борьбы фратрий»;

Г.Я. Хельд, разделивший ритуалы, отраженные в структуре многих древнеиндийских эпических сюжетов, на календарные, включая циклическую обрядность церемониального обмена, и инициационные; Й.С. Хейстерман и Я.В. Хауэр, проанализировавшие сюжеты индийского эпоса в свете данных об институте вратьев11.

Детальному анализу содержания эпических памятников древней Индии посвящена монография английского индолога-эпосоведа Дж. Брокингтона «The Sanskrit Epics»12. Значение мифа и ритуала древней Индии для интерпретации центральных образов «Махабхараты» – Кришны и Драупади показано в работах современного американского исследователя А. Хильтебейтеля13.

Серьезной опорой при изучении индийского эпоса в сопоставлении с другими эпосами мира являются такие издания, как индекс имен «Махабхараты», составленный С. Сёренсоном14, индекс сюжетов эпоса Г. Якоби15, индекс фольклорных сюжетов А. Аарне-С. Томпсона16 и индекс мотивов С. Томпсона17.

Научная новизна работы заключается в детальном научном анализе содержания древнеиндийского эпоса по трем параметрам, к которым относятся, вопервых, основные его мотивы; во-вторых, их связи с зафиксированными в эпосе мифологическими и ритуальными представлениями и, в-третьих, их специфика в сопоставлении с мировыми памятниками эпического творчества. Тем самым __________________________ См.: Васильков Я.В. Миф, ритуал и история в «Махабхарате. С. 98–111, 310.

См.: Brockington J.L. The Sanskrit Epics. Leiden–Boston–Kln, 1998.

О Кришне см.: Hiltebeitel A. The Ritual of Battle. Krishna in the Mahbhrata. Ithaca–L., 1976.; Hiltebeitel A. The two Kas on the chariot: Upaniadic imagery and epic mythology // History of religions. Vol. 24, 1984; Hiltebeitel A.

Ka at Mathura // Mathura. The Cultural heritage. New Delhi, 1989; о Драупади см.: Hiltebeitel A. Draupad’s garments // Indo-Iranian Journal. Vol. 22. N. Y., 1980; Hiltebeitel A. The cult of Draupad: mythologies, from Gingee to Kuruketra. Chicago, 1988.

См.: Srensen S. An Index to the Names in the Mahbhrata. Delhi, 1978 (repr.).

См.: Jacobi H. Mahbhrata. Inhaltsangabe, Index und Concordanz der Calcuttaer und Bombayer Ausgaben. Bonn, 1903.

См.: Aarne A. The Types of the Folktale: a Classification and Bibliography, Antti Aarne’s Verzeichnis der Mrchentypen (1910) / Translated and enlarged by Stith Thompson. Second revision. Helsinki, 1961.

См.: Thompson St. Motif-Index of Folk-Literature. 2-nd ed. Bloomington, 1955–1958.

появляется возможность представить себе общий ход развития сюжетики и художественного языка древнеиндийского эпоса в контексте мирового эпического наследия прошлого и выявить особенности «Махабхараты» и «Рамаяны», обусловленные соотношением «этнографического субстрата» и повествования эпоса.

Основными источниками исследования являются: критическое издание текста «Махабхараты», осуществленное с 1933 по 1966 гг. Институтом восточных исследований Бхандаркара (Bhandarkar Oriental Research Institute) в городе Пуна (Индия); критическое издание «Рамаяны», выполненное в 1960–1975 гг. под редакцией Г. Бхатта (G.H. Bhatt) и У. Шаха (U.P. Shah) в городе Барода. Для работы над переводом были использованы электронные тексты «Махабхараты» и «Рамаяны», созданные японским профессором Мунео Токунагой (Muneo Tokunaga) и отредактированные профессором Кембриджского Университета Джоном Д. Смитом (John D. Smith). Для уточнения перевода отдельных мест использовались следующие переводы на английский язык: «Махабхараты» – перевод 1883–1896 гг. К.М. Гангули (Kisari Mohan Ganguli), «Рамаяны» – перевод 1870–1874 гг. Ральфа Т.Х. Гриффита (Ralph Thomas Hotchkin Griffith). Для сравнения древнеиндийского эпоса с другими эпосами мира привлекались переводы на русский язык таких памятников, как «Беовульф», «Старшая Эдда», «Песнь о Нибелунгах» в переводе А.И. Корсуна, «Гесер» в переводе С.А. Козина, «Одиссея» в переводе В.В. Вересаева, «Калевала» в переводе Л.П. Бельского и т.д.

Целью представленного исследования является анализ основных мотивов древнеиндийского эпоса в их связи с «этнографическим субстратом» и выявление некоторых особенностей содержания «Махабхараты» и «Рамаяны» в сопоставлении с другими эпосами мира.

В диссертации поставлены следующие исследовательские задачи:

– проследить отражение в мировой эпической традиции трех основных эпических мотивов – чудесного или божественного рождения героя, его вступления в брак и похищения или оскорбления его супруги;

– проанализировать воплощение этих мотивов в древнеиндийских эпосах «Махабхарата» и «Рамаяна», подтверждая сделанные выводы фрагментами из эпического текста на санскрите и их переводом;

– выявить связи данных мотивов с мифом и ритуалом, подкрепляя полученные обобщения примерами из эпического текста на санскрите и их переводом;

– на основании проделанного сопоставительного анализа выявить черты типологического сходства указанных мотивов в индийском эпосе и эпосах мира и различия между ними.

Объектом исследования в диссертации являются эпические мотивы, связанные с чудесным или божественным происхождением героев, их вступлением в брак, а также похищением или оскорблением супруги героя, иными словами, соответствующие фрагменты из «Махабхараты» и «Рамаяны», как связанные, так и не связанные с основным действием эпоса.

Предметом исследования служит специфика избранных мотивов древнеиндийского эпоса в сопоставлении с теми, которые представлены в мировой эпической традиции, их связи с мифологическими и ритуальными представлениями древней Индии, а также способы их художественного выражения.

Для осуществления поставленной в диссертации цели был использован получивший обоснование в трудах А.Н. Веселовского, В.М. Жирмунского, В.Я. Проппа, Б.Н. Путилова и других ученых метод сравнительной типологии исследования эпических памятников в сочетании с элементами историкотипологического анализа.

Теоретические и методологические основы исследования. Принцип отбора для исследования эпических памятников мира носит самый общий характер, поскольку представляется нецелесообразным ограничивать их спектр, исходя из какого-либо критерия, выделяя эпос устный или книжный, героический, религиознодидактический или исторический, «западный» или «восточный», архаический или средневековый и т.п. В соответствии с поставленной задачей обнаружения общих типологических черт в эпосах, разнородных по своему содержанию, форме, времени и региону формирования, был отобран ряд эпических памятников, принадлежащих разным культурам и регионам: древнеисландский эпос «Эдда», древнегерманская «Песнь о Нибелунгах», карело-финская «Калевала», старофранцузский эпос «Песнь о Роланде», староиспанский эпос «Песнь о Сиде», «Одиссея» и «Илиада» Гомера, южнославянский народный эпос, русские былины, киргизский эпос «Манас», огузский цикл «Книга моего деда Коркута», узбекский «Алпамыш», бурятский «Гесер» и другие.

Если обратиться к Индексу мотивов Аарне-Томпсона, то становится ясно, что в рамках одного исследования невозможно охватить весь их состав целиком, тем более ставя перед собой задачу рассмотрения того или иного мотива в связи со стоящим за ним мифоритуальным комплексом. В настоящей работе в качестве материала для анализа выбраны основные сюжетообразующие мотивы, а именно – чудесного или божественного рождения эпического героя, героического сватовства (брачное состязание и т.д.), а также похищения или же оскорбления жены героя. Первые два из них входят, согласно В.Я. Проппу, в первый ход (или круг) повествования18 и сопряжены с такими мотивами, как предсказание чудесного рождения (или вещий сон), предназначенность с рождения героев друг другу, первый подвиг героя, его волшебный помощник, побратимство и др. Мотив похищения или оскорбления жены героя относится ко второму ходу (кругу) повествования и непосредственно связан с такими мотивами, как жена-изменница, борьба с соперником, нисхождение в подземный мир, едва-не-смерть героя и др.

Большая часть рассматриваемых мотивов, в том числе – три основных, насколько можно судить по Индексу фольклорных мотивов Аарне-Томпсона, не является принадлежностью исключительно эпоса. Вопрос взаимосвязи сказочных и эпических мотивов затрагивает проблемы соотношения мифа, сказки и эпоса, а также саму проблему эпического генезиса. В представленной на защиту работе внимание сосредоточено, главным образом, на вопросах типологии древнеиндийского эпоса и, следовательно, проблема его генезиса затрагивается лишь косвенно. В целом же автор диссертации придерживается выводов П.А. Гринцера о сходстве структур мифа, сказки и эпоса, которое обусловлено наличием некой единой мифологической модели, «мономифа»19. Эта архетипическая модель явилась, как полагает исследователь, формообразующей для различных жанров повествовательного __________________________ Пропп В.Я. Морфология <волшебной> сказки. С. 64–65.

Гринцер П.А. Древнеиндийский эпос. Генезис и типология. С. 283.

фольклора в целом, и это исключает предположение о том, что эпос своим происхождением обязан мифу или сказке, но в то же время объясняет наличие в мифологическом повествовании, богатырской сказке и героическом эпосе сходных мотивов и сюжетов. Для раскрытия названной темы это положение является принципиально важным, поскольку при анализе мотивов древнеиндийского эпоса используется разнородный по своему характеру материал: и мифы, и сказки, и эпические памятники разных исторических типов.

Научно-практическое значение работы состоит в том, что она может быть использована широким кругом литературоведов, культурологов, мифологов и историков как основа для разработки типологических связей индийского эпоса с другими эпосами мира и для дальнейших научных изысканий в области поэтики индийского эпоса. Результаты этой работы могут быть также полезны при составлении теоретических и практических курсов по древнеиндийскому эпосу и мировому фольклору.

Апробация диссертации. По теме исследования автором подготовлены четыре публикации. Две статьи опубликованы в журнале «Вестник СПбГУ: Серия 13.

Востоковедение, африканистика» (вып. 4, 2010 г.; вып. 1, 2012 г.), одна – в ежегодном сборнике ИЛИ РАН «Индоевропейское языкознание и классическая филология – XVI» (2012 г.); оба этих издания являются рецензируемыми ВАК РФ. Результаты диссертационного исследования, представленные в качестве доклада «Типология древнеиндийского эпоса: основные «женские» мотивы» на XXVI международной конференции по источниковедению и историографии стран Азии и Африки «Модернизация и традиции» (20–22 апреля 2011 г., Санкт-Петербург), опубликованы в Сборнике тезисов конференции. Диссертация прошла обсуждение и рекомендована к защите на заседании Кафедры индийской филологии Восточного факультета СПбГУ, Протокол №1 от 06.09.2012 г.

Структура и объем диссертации. Работа состоит из Введения, трех глав: глава I «Чудесное рождение эпического героя», глава II «Героическое сватовство в эпосе» и глава III «Похищение или оскорбление супруги эпического героя», а также Заключения и Cписка использованной литературы. Основной текст диссертации изложен на 227 страницах.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во Введении обоснована актуальность работы, обозначены ее цели и задачи, обоснован метод исследования, указаны используемые источники и перечислены основные мотивы, играющие важную роль в раскрытии образа героя в индийском эпосе и других эпосах мира – мотив чудесного или божественного рождения героя, мотив вступления эпического героя в брак и мотив похищения или оскорбления жены героя. Приведены краткие характеристики индийских эпосов «Махабхарата» и «Рамаяна».

Глава I «Чудесное рождение эпического героя» посвящена одному из трех главных эпических мотивов и состоит из двух разделов, рассматривающих данный мотив соответственно на материале мировой эпики и индийского эпоса.

В первом разделе «Мотив чудесного рождения героя в эпосах мира» рассматривается чудесное рождение героя, составляющее исходную ситуацию эпического сюжета наряду с такими мотивами, как первый подвиг, озорство, магическая неуязвимость, побратимство и др. Отмечается тесная связь сказочных и эпических мотивов, обусловленная возможностью существования для эпоса и сказки единого мифологического архетипа. Чудесным является рождение большинства героев мифов, сказок и эпосов, причем наблюдаются сходные принципы реализации данного мотива в эпосе регионов, зачастую не имевших ни экономического, ни культурного взаимодействия друг с другом. Особое внимание уделяется чудесному рождению героини как важной фигуре эпического повествования. В героическом эпосе широко представлен мотив божественного происхождения героя, которому предшествует история о бездетности его родителей. В свою очередь, этот мотив (в частности, в тюркском эпосе) нередко сопряжен с мотивом их оскорбления или поношения за отсутствие наследников или же мотивом вещего сна родителей, в котором предсказывается рождение будущего героя. Двойная генеалогия героя рассматривается на материале библейских сказаний, античных мифов, «средиземноморского», тюркско-монгольского, индийского и др. эпосов.

Анализ эпического мотива чудесного рождения героя соответствует принципу условной хронологии его биографии: за предысторией появления героя на свет следует его необычное рождение, затем наречение имени, предсказание героического будущего, первый подвиг и т.д. В качестве ослабленного варианта мотива божественного происхождения героя можно рассматривать его сиротство и обстоятельства, определившие его статус «подкидыша». Рассказ о младенце, вскормленном самкой животного, содержит распространенный в мировом фольклоре сюжет, основанный на представлениях тотемизма о звериных предках племени или рода: таковы, например, сказания об огузском герое Гороглы, о Семетее в «Манасе», о персидском царе Кире II Великом.

В связи с этим мотивом в контексте мифа о культурном герое затрагивается близнечная тема, широко представленная в мифе, сказке и эпосе (Ромул и Рем, Сатана и Урызмаг). В большинстве эпосов мира встречается мотив неуязвимости героя, которая носит в определенном смысле ограниченный характер (Зигфрид, Ахилл, Сосруко, Исфендияр), причем распространенной ситуацией обретения героем уязвимости является купание или закаливание матерью своего ребенка в чудесной воде или огне.

С самого рождения в герое проявляются признаки богатыря. Первый его подвиг носит инициационный характер, символизирует «совершеннолетие», зрелость, начало героического жизненного пути. Испытание силы ребенка-богатыря также может быть отражением бытовавших некогда обычаев военной подготовки детей с самого детства, обучения их охоте, особенно свойственных кочевым народам Средней Азии.

Во втором разделе «Чудесное или божественное происхождение героев «Рамаяны» и «Махабхараты»» этот мотив анализируется на материале древних эпосов Индии.

Мотив чудесного рождения героя, сопровождаемый такими мотивами, как первый подвиг, «озорство», магическая неуязвимость, обретение волшебного средства и побратимство, чрезвычайно важен для понимания как типологических связей древнеиндийского эпоса с другими эпосами мира, так и его уникальности. В любом эпосе главные герои рождаются чудесным способом, что подчеркивает их особую значимость. П.А. Гринцер показывает, что «часто функции героя эпоса как бы являются отражением функций бога – его родителя, и цель пребывания героя на земле имеет специфическую мифическую окраску»20. Герои «Махабхараты» Пандавы и Рама в поздних книгах «Рамаяны» являются воплощениями богов, а Кауравы и Равана – воплощениями демонов. Женские персонажи также провозглашаются аватарами богинь на земле; например, Сита, Драупади, Дамаянти часто уподобляются ШриЛакшми. Иными словами, земные герои проживают на земле жизнь богов, ведущих мифологическую битву с демонами. Эти параллели прослеживаются на всех уровнях повествования и описания героев.

В описании героического детства своих главных персонажей индийский эпос демонстрирует немалое сходство с эпосами других народов. После первых подвигов герои получают волшебное оружие и помощников (иногда помощником героя выступает его брат).

Мотив чудесного рождения героя демонстрирует тесную связь с мифоритуальным субстратом, включающим древнейшие мифологические представления Индии и бытовавшие некогда ритуалы и обряды. В экспозиционных мотивах древнеиндийского эпоса получают отражение демоноборческий (противостояние Индры и Вритры), непосредственно с ним связанный космогонический, а также календарный (Рама и Сита) мифы.

Связь древнеиндийского эпоса с ритуальной составляющей действительности раскрывается иногда более или менее прямо в эпически обобщенном описании многочисленных обрядов, совершаемых жрецами-брахманами. Считалось, что с помощью обряда, как особого института, сохраняющего в той или иной степени свое значение с ведийских времен вплоть до наших дней, можно осуществить желаемое. С мотивом чудесного рождения героя связан древний царский обряд, посвященный обеспечению плодородия в стране, а также обряды возлияния жертвенного масла в огонь и услужения брахманам ради обретения потомства.

Глава II «Героическое сватовство в эпосе» состоит из двух разделов, организованных по принятому ранее принципу.

В первом разделе «Мотив героического сватовства в мировой эпике», рассматриваются эпизоды, принадлежащие первому ходу повествования и следующие __________________________ Гринцер П.А. Древнеиндийский эпос. Генезис и типология. С. 219.

непосредственно за рассказом о чудесном происхождении героя, его богатырском детстве и первом подвиге. В эпосе и богатырской сказке героическое сватовство предполагает поездку за невестой, ее похищение или добывание в брачных состязаниях, то есть действительное испытание героя. Этот мотив может быть, как показал П.А. Гринцер, реликтом установившейся экзогамии или, согласно В.М. Жирмунскому, пережитком матриархата. Сюжеты о героическом сватовстве коррелируют с мифом о культурном герое, добывающем мифические и ритуальные объекты.

Брачная поездка героя и поиски невесты, принадлежащей «иному» миру, связаны с многочисленными испытаниями (преодолением водных, огненных рубежей, борьбой с чудовищами) и трудными задачами. В непосредственной связи с «иным» происхождением героини находится мотив «жены-изменницы», который особенно характерен для славянской эпики, хотя присутствует и в других эпосах и сказках мира.

Для сюжетов героического сватовства особую роль играют мотивы обретения волшебного помощника, оружия или магических способностей.

Мотив брачных состязаний между женихом и невестой-богатыркой как один из вариантов героического сватовства распространен в эпосе разных народов мира и отсылает, вероятно, к представлениям эпохи матриархата. За победой над богатырской девой иногда следует еще одно испытание – укрощение ее на брачном ложе, в котором важную роль играет субститут жениха.

Во втором разделе главы II «Вступление в брак героя древнеиндийского эпоса» исследуются наиболее распространенные, согласно дхармашастрам, формы заключения брака: асура, гандхарва, ракшаса и другие. Эпические героини, рождение которых отмечено в эпосе как чудесное или божественное, обретают мужа во время царского обряда сваямвара, брачного состязания претендентов на руку невесты.

Именно сваямвара имеет наибольшее количество параллелей с героическим сватовством, представленным в первом ходе повествования мировых сказок и эпосов.

Обретение жены в «романическом» эпосе о Нале и Дамаянти сопряжено с особыми факторами, такими, как предназначенность влюбленных друг другу, их заочное знакомство через посредника, неузнанность героя и т.д.

При рассмотрении сюжетов «Махабхараты» можно заметить, насколько последователен памятник в описании и трактовке тех или иных реалий. Там, где, казалось бы, встречаются противоречия, всегда есть объяснение. Противоречия можно усмотреть в таких ситуациях, как брак Драупади и пяти братьев-Пандавов (предосудительность полиандрии), замужество Сатьявати («неравный брак» дочери рыбака и царя; ср. брак отшельницы Шакунталы и царя Духшанты), «продажа» отцом Мадхави (она последовательно становится женой трех царей, затем ее отдают в дар риши). Тем не менее, все эти случаи имеют оправдание в эпосе.

В первом разделе главы III, которая называется «Похищение или оскорбление супруги эпического героя», этот мотив анализируется вначале на материале различных эпосов мира. Принадлежа второму кругу (ходу) эпического сюжета, он выступает в качестве завязки конфликта между героем и его соперником.

Первый (героическое сватовство) и второй (похищение жены и ее «повторное замужество») круги повествования выстраиваются в единую цепь сюжетного развития. Второй круг, по существу, «повторяет первый, дублируя на новом витке сюжета основные его эпизоды и элементы композиции»21. Реализация мотива похищения жены героя в эпических традициях исследуется посредством соотнесения основных компонентов соответствующих сюжетов в первом (сватовство) и втором (возвращение похищенной жены, муж на свадьбе своей жены) кругах повествования:

таковы исходная ситуация, начальная недостача, посредничество, поиск, борьба с противником, победа героя и ликвидация недостачи22.

Оскорбление жены героя имеет сходное с ее похищением значение для завязки эпического конфликта, нередко принимая такие тяжелые формы, как физическое насилие, публичное унижение и т.д. С оскорблением женщины связан и мотив возвращения мужа на свадьбу своей жены. Универсальность данного мотива показана в представленной работе на примере таких отличающихся по времени и условиям своего создания эпосов, как «Одиссея» и «Алпамыш».

Структура мотива похищения жены героя во многом повторяет структуру календарного мифа, что обусловлено наличием в композиции эпоса мифологического __________________________ Гринцер П.А. Древнеиндийский эпос. Генезис и типология. С. 254.

Терминология, которую В.Я.Пропп использовал при анализе повествовательного фольклора, применяется к материалу древнеиндийского эпоса архетипа, однако в мифе и эпосе этот мотив имеет различную смысловую нагрузку.

Можно отметить, что возможная мифологическая основа древнего обряда жертвоприношения девушек водному божеству для повышения плодородия земли сродни календарной подоплеке мотива похищения.

Во втором разделе главы III «Похищение или оскорбление супруги героя в эпосе древней Индии» к рассмотрению привлекается материал «Махабхараты» и «Рамаяны».

Древние эпические памятники характеризуются сходными чертами, такими, как изображение похитителя змеем-насильником, описание путешествия героя в «потусторонний» мир, возвращения жены, подозрения ее в неверности и т.д.

Примечательно, что в индийском эпосе имеет место лишь один вариант развития сюжета о похищении – возвращение похищенной жены, в то время как в эпосах мира присутствует и другой вариант – возвращение мужа на свадьбу жены. В индийском эпосе отсутствуют темы измены и повторного брака героини. Лишь более поздняя литература (в частности, сказочная) не отрицает такой возможности, что обусловлено некоторыми изменениями в общественной идеологии.

Мотив оскорбления жены героя в «Махабхарате» едва ли представляет собой «смягченный» вариант мотива похищения. Оскорбление героини становится завязкой эпического конфликта: унижение Драупади в Собрании царей приводит к кровопролитной битве между братьями Пандавами и Кауравами на Поле Куру.

В мотиве похищения или оскорбления героини, как он представлен в «Махабхарате» и «Рамаяне», сплетаются элементы календарного, демоноборческого и космогонического мифа. В «Махабхарате» Кауравы прямо ассоциируются с демонами, Пандавы же предстают сыновьями богов: Арджуна – сын богагромовержца Индры, Юдхиштхира – бога Закона Дхармы, Бхимасена – бога Ветра, а Накула и Сахадева – сыновья божественных близнецов Ашвинов.

Согласно теории Ж. Дюмезиля, братья Пандавы, как и герои нартского эпоса, являются носителями трех социальных функций индоевропейского общества:

Юдхиштхира – священной власти, Бхимасена и Арджуна – войны, Накула и Сахадева – плодородия, тогда как Драупади «трехвалентна»: ее многомужество соответствует совокупности всех трех функций.

Связь сюжета «Рамаяны» с мифом календарным проявляется прямо – в частности, в описании того, как увядает природа, когда Равана похищает Ситу, и оживает после ее освобождения. В то же время, как предполагает П.А. Гринцер, в конструкции сюжета просматриваются ассоциации с демоноборческим мифом о битве Индры и Вритры: Сита уподобляется похищенным божественным коровам, Рама – Индре, а Равана – Вритре.

Ритуалы, отраженные во многих сюжетах древнеиндийского эпоса, делятся, согласно Г.Я. Хельду, на две основные группы: календарные, включая циклическую обрядность церемониального обмена, и ритуалы посвящения (инициации).

Предложенная Я.В. Васильковым схема анализа связанных с посвящением сюжетов «Махабхараты», которая включает этапы очищения, приобщения и реинтеграции, позволяет выявить в сюжетике древнеиндийского эпоса архаические ритуальные представления. Я.В. Васильков указывает на некоторые черты сходства ряда эпических персонажей с ведийскими вратьями, проходящими обряд инициации в «лесном доме».

В композиции «Рамаяны» особенно четко проявляется связь с календарным ритуалом. Эпизод вспахивания поля царем Джанакой отражает древний обряд вызывания дождя – обряд царской первовспашки, который связан с аграрными представлениями о браке Индры и Ситы-борозды, тождестве дождевой воды и семени и т. п. Плодородию земли также способствует обращение царя к подвижничеству.

Уход царя из страны вызывает засуху, дождь проливается только по его возвращении.

В Заключении подводятся общие итоги исследования трех основных мотивов древнеиндийского эпоса и представлены сделанные выводы.

1. Мотив чудесного рождения героя индийского эпоса, сопровождаемый последовательностью таких мотивов, как первый подвиг, «озорство», магическая неуязвимость, обретение волшебного средства и побратимство, типологически сходен с тем же мотивом в мировом эпосе. По-видимому, ввиду особого отношения в Индии к старшим в семье, в эпосе отсутствует мотив поношения родителей будущего героя за то, что они не имеют наследников. Особо следует отметить возможность возвращения героиням «Махабхараты» (Мадхави, Драупади, Кунти) утраченной невинности. В индийском эпосе отсутствует и мотив «параллельного рождения» героя и его будущей невесты или же героя и коня-помощника.

Основные мифы, отображенные в экспозиционных мотивах древнеиндийского эпоса, это асуроборческий – противостояние Индры и Вритры, космогонический, непосредственно связанный с асуроборческим, и календарный. С мотивом чудесного рождения эпического персонажа связаны такие древние обряды, как посвященное обеспечению плодородия вспахивание поля царем Джанакой, во время которого появляется из борозды героиня «Рамаяны» Сита, а также обряд жертвоприношения огню ради обретения потомства, в результате чего на свет появляется героиня «Махабхараты» Драупади.

Выявлено, что в древнеиндийском эпосе, в отличие от других эпосов мира, сюжеты, рассказывающие о чудесном или божественном рождении женского персонажа, разработаны более тщательно. Именно в индийском эпосе этот мотив имеет особенно важное мифологическое и религиозное значение.

2. Брачный обряд сваямвара, в силу его состязательного характера, имеет ряд параллелей с героическим сватовством в мировой эпической традиции. Дочь царя по достижении зрелости формально сама выбирает себе жениха на сваямваре, организуемой ее отцом, но это должен быть обязательно тот, кто победит в состязании.

Героини индийского эпоса могут быть предметом обмена между их отцом и будущим супругом – таков брак асура, который соответствует браку с выкупом, распространенному у кочевых народов Азии. Этот тип брака в широком смысле можно считать отголоском архаического ритуального обмена.

Брак ракшаса, предполагающий похищение невесты, порицается в индийских соционормативных трактатах, однако признается в эпосе допустимым для царского сословия. Такой брак подобен умыканию невесты в практике ряда народов мира, причем иногда это умыкание носит формальный характер, то есть осуществляется с согласия самой девушки или ее родственников (как женитьба Арджуны на сестре Кришны с его согласия).

В индийском эпосе представлен брак по обычаю гандхарвов, который заключается при обоюдном согласии любящих, без соблюдения традиционных обрядов (таков брак Шакунталы и Духшанты). Как полагает Я.В. Васильков, брак гандхарва, возможно, является отражением реально существовавшего в древней Индии института «общего» дома, отличавшегося свободой сексуальных отношений половозрастных групп и выполнявшего инициационное назначение.

В древнеиндийском эпосе представлены такие сюжеты, когда герой добывает невесту или спасает жену, одолевая других женихов, причем антагонисты героя наделяются иногда чертами хтонического существа (как Равана в «Рамаяне»). Мотив брачного поединка с девой-богатыркой и укрощения ее на брачном ложе отсутствует в эпосе Индии, поскольку это противоречит традиционным представлениям о праведной и покорной женщине, воплощении верности супругу, мудрости и смирения.

3. Множество параллелей между сюжетами древнеиндийского эпоса и других эпосов мира обнаруживается в изображении похитителя змеем-насильником, в описании нисхождения героя в «потусторонний» мир, картине возвращения похищенной жены, появления подозрений в ее неверности и т.д.

В древнем эпосе Индии имеется единственный вариант завершения сюжета, рассказывающего о похищении супруги героя – ее возвращение назад, в то время как в других эпосах возможен и другой вариант – муж появляется на свадьбе своей жены.

Повторное замужество героини противоречит древнеиндийской системе ценностей и понятиям о добродетельной и верной жене (pativrat); по той же причине героиня индийского эпоса не может быть изменницей. Отсутствует в «Махабхарате» и «Рамаяне» и сама возможность физической расправы героя над супругой.

Именно в «Махабхарате» мотив оскорбления супруги героя разработан с особой тщательностью как основа эпического конфликта. В других эпосах он либо отсутствует, либо представлен в измененной форме («Песнь о Нибелунгах», «Старшая Эдда»).

4. В сюжетике древнеиндийского эпоса получили отражение как посвятительные (т.е. разного рода инициации), так и календарные обряды, включающие циклическую обрядность церемониального обмена. Игра в кости, проигранная Пандавами, служит в «Махабхарате» причиной их ухода в леса, и связанные с древними инициационными представлениями идеи в полной мере раскрываются в сюжетах лесного изгнания героев и их жизни при дворе царя Вираты.

Похищение Ситы в «Рамаяне» повторяет композицию календарного мифа о похищении божества плодородия силами подземного мира, его поисках богомсупругом, побеждающим похитителя. Одновременно в этом сюжете прослеживаются ассоциации с основным индоевропейским мифом: Рама уподобляется Индре, а Равана – Вритре.

Эпизод вспахивания поля царем Джанакой сохраняет ассоциации с древним обрядом вызывания дождя – обрядом царской первовспашки, связанным с аграрными представлениями о браке Индры и Ситы-борозды, тождестве дождевой воды и семени и т. п. С идеей плодородия связано и обращение к подвижничеству: царь, подобно Индре, достигает целей с помощью тапаса – особой энергии, накапливаемой путем аскезы.

Между Пандавами и Кауравами существует своего рода дуально-циклический обмен, выражающийся в смене власти путем ритуальной игры в кости.

Противостояние двух родов в «Махабхарате» выглядит как ритуальное соперничество фратрий, на мифологическом уровне – фратрий богов и асуров.

5. Особое значение для понимания специфики древнеиндийского эпоса «Махабхарата» имеет образ ее главной героини Драупади. В сцене в Собрании, где супруга Пандавов Драупади подверглась оскорблениям со стороны их соперников Кауравов, просматриваются, как показывает Я.В. Васильков, черты древнего института «мужского дома», присутствие в котором недопустимо для законной царской супруги. Однако «жене пяти гандхарвов», как называет себя Драупади, когда Пандавы живут при дворе царя Вираты, отнюдь не запрещено появляться в Собрании и даже проводить там ночь. В эпосе неоднократно, путем ссылок на мифы и те или иные повороты сюжета, предпринимаются попытки примирить представления о праведности Драупади и то, что она является супругой пяти мужей.

6. «Махабхарата», классический эпос, частично трансформировавшийся в религиозно-дидактический, сохраняет, однако, элементы глубокой архаики. В плане воплощения трех основных мотивов – чудесного рождения эпического героя, героического сватовства и похищения или оскорбления его супруги – очевидно типологическое сходство «Махабхараты» с эпосами разных народов, созданными в разные периоды времени. Тогда как для «Рамаяны», также прошедшей длительный путь формирования и сохранившей реликты древней мифологии и обрядности, характерно сближение ее стиля и образов с лирико-эпической поэзией. В целом же содержание древнеиндийского эпоса указывает на его достаточно тесную и явно выраженную связь с мифоритуальным субстратом – этнографическими, социальными, историческими и культурными особенностями древней Индии.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ Статьи в изданиях, включенных в «Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий»:

1. Филочкина А.В. Мотив чудесного рождения героини в древнеиндийском эпосе // Вестник Санкт-Петербургского Университета. Серия 13: Востоковедение.

Африканистика, 2010. – СПб.: Издательство СПбГУ, 2010. – № 4. – С. 92–98. (0,4 п.л.) 2. Филочкина А.В. Вступление в брак эпической героини: сопоставление древнеиндийского эпоса с другими эпосами мира // Вестник Санкт-Петербургского Университета. Серия 13: Востоковедение. Африканистика, 2012. – СПб.: Издательство СПбГУ, 2012. – № 1. – С. 110–117. (0,6 п.л.) 3. Филочкина А.В. Основные средства создания образа героини в древнеиндийском эпосе // Индоевропейское языкознание и классическая филология – XVI (Чтения памяти И.М. Тронского). Материалы Международной конференции, проходившей 18–20 июня 2012 г. / Отв. редактор Н.Н. Казанский. – СПб.: Наука, 2012.

– С. 851–861. (0,6 п.л.) Прочие публикации по теме диссертации:

4. Филочкина А.В. Типология древнеиндийского эпоса: основные «женские» мотивы // XXVI Международная конференция по источниковедению и историографии стран Азии и Африки «Модернизация и традиции». 20–22 апреля 2011. Тезисы. – СПб.: Издательство СПбГУ, 2011. – С. 148–149. (0,07 п.л.)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.