WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

МЕЛЬНИКОВА Людмила Александровна

НЕСКЛОНЯЕМЫЕ ИМЕНА СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ

В РУССКОМ ЯЗЫКЕ:

ГРАММАТИКА И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

Астрахань – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном

образовательном учреждении высшего профессионального образования «Астраханский государственный университет».

Научный руководитель:

кандидат филологических наук, доцент

Приорова Ирина Валерьевна.

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Колесникова Светлана Михайловна (ФГБОУ ВПО «Московский педагогический государственный университет»);

кандидат филологических наук, доцент Лаврентьев Виталий Александрович (ФГБОУ ВПО «Рязанский государственный университет им. С.А. Есенина»).

Ведущая организация

ФГБОУ ВПО «Владимирский

государственный университет

им. А.Г. и Н.Г. Столетовых».

Защита состоится 16 марта 2012 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.009.11 по присуждению учёной степени доктора и кандидата наук по специальностям 10.01.01 – русская литература и 10.02.01 – русский язык в ФГБОУ ВПО «Астраханский государственный университет» по адресу: 414056, г. Астрахань, ул. Татищева, 20а, конференц-зал.

Текст автореферата размещён на официальном сайте Астраханского государственного университета: http:// www.aspu.ru.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Астраханский государственный университет».

Автореферат разослан 10 февраля 2012 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук                                        Е.Е. Завьялова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В настоящее время благодаря развитию функциональной грамматики и грамматической семантики несклоняемые существительные русского языка представляют интерес не только как единицы морфологии. Функциональное исследование неизменяемых имён существительных позволяет рассмотреть «асистемную» языковую единицу как в аспекте семантических и грамматических категорий, так и в соотношении формы и содержания языкового знака, грамматического смысла и его интерпретации. Более двух веков несклоняемые существительные активно используются в русском языке и речи, однако в теории отечественной грамматики не прекращается дискуссия о том, влияет ли морфологический статус слов-исключений на их функционирование. Это и делает актуальным изучение особенностей синтаксического поведения несклоняемых имен существительных в условиях перераспределения функций между морфологией и синтаксисом.

Функционирование несклоняемых существительных обсуждалось в научной литературе в основном с позиций системы средств выражения грамматических категорий (Л.В. Щерба и А.А. Зализняк, А.А. Колесников, А.Т. Кривоносов, И.П. Мучник, Л.А. Брусенская и др.), машинной обработки текстов (Л.В. Кнорина), тенденции к аналитизму в грамматике русского языка (Т.Б. Астен, Е.В. Маринова, Ю.В. Рощина). Отечественными исследователями изучены основные этапы эволюции данной лексико-грамматической группы слов, рассмотрена специфика проявления категорий рода, числа и падежа в автоматической обработке нефлективной лексики, описано её использование в научных текстах, а также зафиксированы специфические особенности этих слов в словарях современного русского языка. Однако открытыми остаются вопросы о том, ограничен ли функциональный потенциал редуцированной словоформы и в каких условиях проявляется её грамматическая омонимичность.

Эти вопросы касаются сущности термина «нулевое» склонение и системных закономерностей в развитии несклоняемых форм русского языка.

Актуальность настоящей работы определяется необходимостью: 1) раскрыть функциональную специфику несклоняемых существительных в современном русском языке; 2) установить рамки возможного функционального отождествления флективных и нефлективных имён существительных; 3) сопоставить теоретические положения русской грамматики и, в частности, культуры речи с полученными результатами употребления несклоняемых существительных разными возрастными группами носителей языка.

Объектом исследования являются несклоняемые существительные как компоненты словосочетаний и простых предложений русского языка.

Предмет исследования – способы выражения реляционных значений несклоняемыми существительными в сильных и слабых синтаксических позициях.

Цель исследования – выявление функционального потенциала несклоняемых существительных в условиях сжатого и расширенного контекста.

В соответствии с целью определяются следующие задачи исследования:

  –  определить функциональную специфику несклоняемых существительных в русском языке на основе комплексного анализа их репрезентативных особенностей;

–  описать языковой механизм компенсации грамматического значения редуцированной словоформы в процессе коммуникации;

–  выявить условия возникновения и снятия грамматической омонимии в синтаксических конструкциях с несклоняемыми существительными;

– дифференцировать функционально-семантические свойства несклоняемых существительных в аспекте продукции и рецепции речи;

–  определить тенденцию в употреблении несклоняемых существительных респондентами разных возрастных групп.

Теоретико-методологической основой диссертации являются работы отечественных грамматистов А.М. Пешковского, С.О. Карцевского, В.В. Виноградова, Л.В. Щербы, А.А. Зализняка, О.С. Ахмановой; в области функциональной грамматики, семантики и синтаксиса – А.В. Бондарко, С.Д. Кацнельсона, Г.А. Золотовой, А.В. Гладкого; в области порождающей грамматики – Г. Гийома, Н. Хомского; в области исследования мышления и речи – Л.С. Выготского, В.Б. Касевича др. В диссертационном исследовании мы также опираемся на работы Т.Б. Астен, Л.В. Кнориной, Л.П. Крысина, И.П. Мучника, И.В. Приоровой, касающиеся функционирования несклоняемых существительных.

Методика исследования базируется на принципах структурно-семантического анализа и включает в себя сравнительно-сопоставительный метод, методы оппозиции, реконструкции с элементами контекстуального, стилистического анализа, а также лингвистический опрос на базе лингвостатистического анализа.

Материал исследования содержит выборку фрагментов употребле- ния несклоняемых существительных из устных и письменных источников периода конца ХХ – начала ХХI вв.: 1) научной литературы; 2) художест- венных и публицистических произведений; 3) рекламных текстов; 4) теле- и радиопередач; 5) материалов лингвистического опроса. Картотека содер- жит 1119 словоупотреблений.

Научная новизна исследования заключается в описании функциональной парадигмы лексико-грамматической подсистемы несклоняемых существительных в русском языке. Подробно рассматривается синтаксическая омонимия нефлективных имён существительных в зонах грамматической уязвимости, определяются причины и условия её возникновения. Впервые функциональная адекватность несклоняемых существительных освещается в аспекте формирования основ языковой компетентности: разработана специальная шкала опроса респондентов различных возрастных групп для выявления специфики использования нефлективных имён существительных на разных этапах речевого развития.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что материалы и выводы диссертации расширяют представление о коммуникативной значимости несклоняемых существительных в рамках функциональной грамматики, определяют их роль и место в синтаксической системе русского языка, отражают онтогенез явления несклоняемости и выявляют его перспективу в языке синтетического строя.

Практическая значимость работы заключается в возможности использования её результатов в теории и практике преподавания морфологии и синтаксиса русского языка в школе и вузе; при подготовке спецкурсов и спецсеминаров по проблемам грамматической семантики, парадигматики и синтагматики, полисемии и омонимии для студентов филологических факультетов; при изучении основ культуры речи в дошкольных учреждениях и начальной школе.

Положения, выносимые на защиту:

1. Явление несклоняемости в русском языке обусловлено влиянием восьми противоположно направленных факторов: системность – асистемность; узуальность – кодифицированность; синтетичность – аналитичность; омонимичность – семантичность. Противостояние лингвистических и экстралингвистических факторов отражается в динамике развития несклоняемости имен существительных в системе языка и речи.

2. Языковой механизм компенсации грамматических значений несклоняемого существительного заключается в распределении функций отсутствующего форманта между элементами грамматической структуры предложения. В процессе категоризации синтаксическую информацию о редуцированном компоненте несут: а) материально выраженные языковые единицы: предлог, согласованные компоненты, родовое понятие, порядок слов в синтаксической цепи; б) имплицитно выраженные элементы семантической структуры: категориальные и валентные свойства слов и их логическая соотнесённость.

3. В составе предложения несклоняемым существительным свойственны сильные и слабые синтаксические позиции. Сильные позиции возможны: 1) в функции подлежащего; 2) в предложном употреблении; 3) с согласованным компонентом; 4) с родовым понятием при синтаксической связи «примыкание». Слабые позиции возникают при употреблении данных лексем: 1) в условиях подчинительной связи «управление» в беспредложных конструкциях родительного, дательного, винительного и творительного падежей; 2) в словосочетаниях с полифункциональными предлогами; 3) в инверсированных, эллиптических, номинализованных и пассивных синтаксических конструкциях, причастных оборотах.

4. Омонимичность несклоняемого существительного в составе предложения усиливается в условиях: 1) модификации исходной грамматической структуры; 2) лексической и грамматической полисемии; 3) употребления двух и более несклоняемых существительных в пределах одного предложения; 4) дефицита контекстуальных признаков. Синтаксическая омонимия снимается с помощью грамматического посредника нефлективного имени.

5. Факты падежного изменения несклоняемых существительных, имеющие место в речи разных возрастных групп, касаются слов с финальными: -о, -а, -и, безударным -е. Словоизменение несклоняемых существительных в речи несовершеннолетних носителей языка обусловлено: 1) недостаточностью грамматической информации при контекстной неопределённости целого предложения и несклоняемого существительного как его элемента; 2) созвучием финали нефлективного имени существительного с соответствующими словоизменительными формантами русского языка (пальто + ом, кофе + ем).

Апробация исследования была представлена в виде докладов на международных научных конференциях (Владимир (2009), Краснодар (2009), Астрахань (2009), София (2011), Москва (2011)), на всероссийских научно-практических конференциях (Киров (2008), Астрахань (2010)).

Кроме того, основные положения диссертационного исследования отражены в ряде публикаций (15 статей общим объёмом 5,47 п.л.), 5 из которых – в журналах, включённых в Перечень ВАК РФ.

Структура работы продиктована целью и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографического списка, включающего в себя 228 наименований, и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, ставятся цели и задачи исследования, определяются научная новизна, объект и предмет изучения, излагается теоретическая и практическая значимость полученных результатов, формулируются положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Теоретические основы изучения несклоняемых существительных в функциональном аспекте» включает в себя три раздела. Первый раздел «Явление несклоняемости в русском языке как лингвистическая проблема» посвящён обсуждению в научной литературе этапов исторического развития и современного состояния данного явления в русском языке, решению спорных вопросов в этой области.

Для традиционной грамматики характерно функциональное отождествление флективной и нефлективной именной лексики на основании положения о том, что частные категориальные значения несклоняемых существительных выражаются синтаксически (А.М. Пешковский, В.В. Виноградов, Л.В. Щерба, А.В. Бондарко, А.А. Зализняк, Н.Ю. Шведова и др.), из чего следует, что достаточно использовать несклоняемое существительное в позиции обычного «форменного» (А.М. Пешковский) существительного и оно, по закону аналогии, без окончания станет выполнять все синтаксические функции, возложенные на него. Данная точка зрения опирается на общую картину функционирования лексического корпуса несклоняемых имён без учёта проблем синтаксической омонимии и «склоняемости» этих существительных в определённых условиях коммуникативного пространства.

Попытки найти компромиссное определение несклоняемому существительному усложняются особенностями лингвистической интерпретации его функциональных свойств. Субстантивная модель с основой на гласный: 1) лишена словоизменения, но способна устанавливать межсловные отношения; 2) допускает вариативность формы за пределами литературного языка; 3) семантически и функционально адекватна в нейтральном синтаксисе, но проявляет неоднозначность в модифицированных речевых конструкциях; 4) сохраняет смысловую нагрузку в одних видах синтаксической связи, но теряет в других; 5) нейтрализует синтаксические отношения в условиях синтагматического окружения лексических и грамматических полисемантов.

Дискуссионный вопрос о терминологическом обозначении нефлективных существительных («несклоняемые» или «неизменяемые») может быть решён с позиции их функциональных свойств. Сторонники «синтаксической склоняемости» имён с основой на гласный, по нашему мнению, вкладывают в понятие «склоняемость» внешние, контекстуальные признаки грамматической идентификации данной единицы, тогда как суть его традиционно подразумевает внутрисловные ресурсы маркировки частных значений. Семантическое подчинение одного из соположенных слов другому в совокупности с информативностью структуры предложения о функции его компонента составляет основу для синтаксической идентификации омоформы. Но вопрос о том, соотносится ли этот способ с именным склонением и правомерно ли данное терминологическое слияние, достаточно серьёзен. Склонение и контекстуальная грамматикализация как разные средства выражения синтаксической функции, на наш взгляд, сопоставимы, например, на уровне лексики со средствами выражения признака в словах белизна и белый (первое из них, однако, не приравнивается к прилагательному). На уровне синтаксиса эти понятия сопоставимы со средствами выражения субъекта действия в предложениях Кофе выпил гость и Кофе выпито гостем (синтаксема в Т.п., выражающая субъект, не приравнивается к подлежащему). Разграничение неидентичных по содержанию языковых средств в данных примерах важно для детального представления не только русской языковой системы, но и системы общелингвистических понятий. Признание «синтаксической склоняемости» у неизменяемых существительных допускает распространение этого термина на семантические отношения в неоформленных структурах типа Он работать портье, Отец хранить фото война, что ведёт к смешению флективных и нефлективных грамматических принципов. Мы придерживаемся традиционного подхода к определению несклоняемых имен и считаем предложения типа Я доволен картиной и Я доволен панно противопоставленными по наличию/отсутствию именного склонения.

В современных школьных и вузовских учебниках постулируется синтаксический способ определения грамматических значений несклоняемых существительных (В.В. Бабайцева, Н.С. Валгина, Е.И. Диброва, С.М. Колесникова, Л.Д. Чеснокова и др.), что формирует неполное представление о функциональной специфике данной единицы. Синтаксические признаки несклоняемого имени в слабых позициях являются нерелевантными для определения его функции, а в модифицированных структурах – осложняющими его грамматикализацию (Я прочёл письмо Сулико (Р.п./Д.п.); Я рисую пенсне (В.п./Т.п.); Пальто (И.п./Д.п.) придаёт элегантность шарф; Дом построен Леонардо (Д.п./Т.п.); Дети за «Динамо» (В.п./Т.п.) и др.). Традиционное определение несклоняемых существительных нуждается, на наш взгляд, в следующем дополнении: несклоняемое существительное представляет собой функционально неоднозначную единицу со спецификой выражения релятивных значений. Данная специфика состоит в актуализации эксплицитных/имплицитных репрезентативных средств нефлективного имени существительного и зависит от синтагматических условий употребления. В согласовательных, предложных и предикативных сочетаниях синтаксическая информация о неизменяемом существительном считывается с материально выраженных морфологических маркеров: предлогов и флексий связанных с ним компонентов. В условиях беспредложного (иногда и предложного) управления грамматикализация нефлективного имени существительного осуществляется семантико-контекстуальным путём.

Второй раздел «Основные подходы к изучению несклоняемых существительных» посвящён анализу разных аспектов взаимосвязи формы и функции синтаксической единицы в составе предложения. Проблема функциональной адекватности нефлективных имен выявлена на стыке системной и узуальной сфер коммуникации. Как объект синтаксического исследования неоформленное имя существительное представляет ценность с точки зрения определения зависимости смысла высказывания от «патологии» (отсутствия) формы его компонента. За единицу анализа в данной работе берётся не лексема как материальный, фонетический комплекс, а её актуализация в предложении.

Природа данного явления предполагает необходимость рассмотреть его в трёх основных ипостасях (взаимосвязанных, но не совпадающих): 1) несклоняемое существительное в процессах речепорождения и речевосприятия; 2) несклоняемое существительное как компонент типовой синтаксической структуры словосочетания и предложения; 3) несклоняемое существительное как потенциальный грамматический омоним.

Для исследования синтаксических структур, содержащих несклоняемые существительные, целесообразно обратиться к методу реконструкции (Г. Гийом, 2007), который преобразует формальную сторону языковой единицы (как результата) обратно в процесс (Аплодисменты трио Маренич > Трио Маренич аплодирует (залу) > (Зал) аплодирует трио Маренич). Анализ языкового материала подтверждает гипотезу о том, что для несклоняемых существительных язык находит альтернативные средства выражения частных грамматических категорий, а речь их комбинирует.

В результате нашего анализа мы выяснили, как в сильных позициях осуществляется синтаксическая идентификация неизменяемой единицы средствами поверхностной структуры предложения. Грамматическую информацию о «форме-икс» несёт синтагматическое окружение: предлог, согласованные компоненты, родовое понятие, порядок слов (ждать около кафе, восхищение юного/юным кутюрье, учить приёмы/приёмам каратэ, показать Ресси след / показать след Ресси). В слабых позициях используются маркеры глубинной структуры высказывания: семантика лексических значений (их валентные свойства) в составе пропозиционной модели (Желе покрыто основание торта). Очевидно, что замена одного средства другими не мешает восприятию смысла при условии достаточности выражаемой ими информации.

Не менее интересным представляется начальный этап формирования языковой грамотности, который хорошо просматривается в детских речевых актах, где естественно раскрывается компенсационный механизм редуцированных форм, основанный в большей мере на универсально-грамматических принципах и лишь отчасти – на подражании образцам речи окружающих носителей данного языка. При употреблении словоформ дети выдают достаточно осознанный ответ, делая выбор между флективным и нефлективным употреблением слова, поскольку «грамматика в развитии ребёнка идёт впереди его логики» (Л.С. Выготский, 1956). Анализ употребления несклоняемых существительных на ранней стадии усвоения грамматической нормы показывает, насколько слиты в составе именной словоформы семантические категории и средства их выражения.

Учитывая то, что правому полушарию головного мозга свойственно оперирование нерасчленёнными, «глобальными» объектами, а левому – поэлементно расчленёнными1, мы рассматриваем речевую единицу (в том числе синтагму, содержащую нефлективное имя существительное) и как структуру, состоящую из элементов, и как целостный образ. Это существенный принцип, способствующий идентификации «формально редуцированного» существительного, которое выступает не в своём собственном качестве, а в числе признаков цельной структуры (ср.: гештальт-психология2 и теория фреймов3). Приложение данных теорий к анализу функционирования несклоняемых существительных подводит к пониманию того, что универсальным средством компенсации релятивных значений омонимичных форм является семантика исходной грамматической структуры. С момента осуществления языкового контакта ребёнок осваивает и системные, и асистемные формы и единицы прежде всего как составляющие смысловой структуры предложения. При функциональной неопределенности асистемных единиц в роли членов предложения их форма в детской речи может подвергаться системному уподоблению. 

Третий раздел «Функциональные особенности несклоняемых существительных» посвящён исследованию закономерностей синтаксического поведения нефлективных имён существительных в сильных и слабых позициях.

Несмотря на редуцированную форму, система языка не ограничивает функции несклоняемых существительных только согласовательными конструкциями и, более того, допускает позиционную вариативность (Шимпанзе заметил на окраине леса егерь). Показательным является то, что в начальной форме И.п. несклоняемые имена существительные употребляются не только в роли подлежащего, но и замещают все косвеннопадежные позиции, то есть используются в качестве любых членов предложения.

Отсутствие морфологического показателя в именной словоформе для многих синтаксических моделей является несущественным признаком. Основной источник грамматической информации бесфлективного существительного – его семантика в структуре пропозиции, где аргументы занимают фиксированные позиции при предикате. Таким способом бессознательно фиксируются единичные значения (соотносимые с референтами) в их взаимной связи. Агенс (и его группа) занимает центральную, в линейном отражении – начальную позицию, за ним следует его признак, который дифференцируется и в соответствующей синтаксической структуре определяет «места» для аргументов в заданной последовательности. Занимая определённую позицию, нефлективное имя существительное приобретает грамматическую информацию, заложенную в структуре высказывания.

Функциональная эквивалентность существительных с формально выраженными и формально невыраженными морфологическими признаками может быть установлена только с учётом их специфики, а утверждение о том, что функциональная продуктивность несклоняемых имён в системе русского языка «нисколько не ущемляется» их «морфологической имплицитностью»4, требует дополнительного анализа.

Мы рассмотрели случаи, когда выбор частных падежных значений, заключённых в единственной форме с редуцированным окончанием, осложняется синтаксическими условиями, усиливающими системную омонимичность имён с основой на гласный (ср.: Пас Коваленко; Атташе закрыли глаза; Конфетти украшали костюм девочки). В таких случаях омонимия определяется как грамматико-синтаксическая, то есть грамматическая омонимия, порождающая неоднозначность синтаксической структуры из-за нейтрализации синтаксических отношений.

Значения омонимов, как и многозначных слов, определяются в контексте. Действительно, идентификация несклоняемых существительных является показателем ассоциативного восприятия, включающего в себя процессы обобщения языковой и внеязыковой ситуации. Контекстуальных признаков, однако, в условиях экономии языковых средств и сжатости информации может быть недостаточно (Вы на сольфеджио? – Я на «девятке»! (Юмор-Fm. 26.01.2010)). Омонимичность имени существительного без флексии усиливается в предложении при нарушении прямого порядка слов, когда неопределённая, «псевдоначальная» форма начинает претендовать на роли других именных членов предложения (например, ВТБ-24 даёт большие возможности доверие граждан). В подобных условиях не всегда удаётся установить падежное значение нефлективного существительного, следовательно, инверсия может создавать коммуникативную проблему.

Инверсионные и эллиптические конструкции квалифицируются в данном исследовании как неграмматичные. В предложении Я пишу Леонардо (в целях экономии средств выражения) опущен прямой объект переходного глагола. Компонент со значением объекта восстанавливается по валентности предиката в контексте и легко определяется по типовой конструкции (Я пишу письмо Леонардо). В альтернативном варианте Я пишу портрет Леонардо наблюдается метонимия: перенос функции на смежный объект. Присутствующий в исходной конструкции элемент «портрет» имплицирован в признаковый компонент, претерпевающий в новой функции смещение падежного значения с родительного атрибутивного на винительный объекта.

При отсутствии условий согласования и традиционного словопорядка единая форма несклоняемых имен существительных для всех грамматических значений провоцирует омонимичность. В рамках предложения следует учитывать условия, при которых функции данных компонентов нельзя сразу восстановить однозначно: Маэстро (И.п./Д.п.) кричали «Браво!»; На ней халат под кимоно (В.п./Т.п.).

Функциональный анализ языкового материала показывает, что в языковой системе идентификация частных значений нефлективного субстантива не всегда обеспечивается синтаксическими средствами. Языковые маркеры, участвующие в грамматикализации несклоняемых существительных, находятся не только в синтаксической, но и в семантической плоскости.

Вторая глава «Системные свойства функционирования несклоняемых имён» состоит из трёх разделов. В первом разделе «Особенности включения несклоняемого существительного в различные виды синтаксической связи» определяется степень участия формально редуцированного компонента синтагмы в межсловных связях, рассматривается контекстное окружение нефлективного существительного, набор семантических и позиционных факторов, которые обеспечивают его грамматическую идентификацию как структурного компонента.

Для репрезентации синтаксических ролей наиболее выгодным является употребление несклоняемых существительных в сопровождении согласованного определения или местоимения. Зависимый компонент наделяет субстантивную «форму-икс» полным набором виртуальных морфологических показателей и, следовательно, предоставляет свободу функционирования (милую леди; взрослому шимпанзе; эти интервью). В предикативных сочетаниях типа пианино расстроено; Мэри не спала; пальто висят необходимая грамматическая информация неизменяемого существительного содержится в согласованном компоненте. Таким образом, согласовательные сочетания «субъект-предикат» и «атрибут-определяемое» не допускают нейтрализации отношений внутри синтагмы и обеспечивают несклоняемому существительному сильную позицию.

При прямом порядке слов нефлективное существительное без грамматического посредника, как правило, не препятствует восприятию смысла сообщения, поскольку позиционные функции в пропозиции, предполагаемые валентными свойствами глагола, предопределяют форму управляемого компонента, обеспечивая лексему синтаксическим значением. Основным средством грамматической идентификации нефлективного существительного, которое употребляется в предложении без предлога и согласованных компонентов, является семантика связанного с ним глагола (его валентные свойства), ср.:

радовалась (чему?)

Она                        разглядывала (что?)                колье.

                       любовалась (чем?)

В предложениях с многовалентным предикатом, а также с лексически неоднозначными компонентами возникает грамматическая полисемия как в устной форме речи (Я стираю Дени (кому? чем?); Компания Сони (чья? какая?) скупила весь тираж), так и в письменной (Я учу каратэ (чему? что?); Барри (кто? кого?) достал телефон).

Сочетательные свойства несклоняемых имён существительных обусловлены синтагматически. Для несклоняемых существительных наиболее уязвимым звеном является синтаксическое управление. Отсутствие определённых условий: 1) моносемантичности окружающих компонентов; 2) прямого порядка слов; 3) полной (нередуцированной) структуры предложения; 4) расширенного контекста, – предполагает функционирование несклоняемых существительных только с грамматическим посредником.

Во втором разделе «Условия усиления системной омонимичности несклоняемых существительных в речи» исследуется механизм восприятия высказывания с нефлективным именем существительным в разных позиционных условиях.

Несклоняемое существительное без согласованного определения является причиной неразличения синтаксических форм Р. и Д. падежей (Старик прочитал письмо Сулико; Я надел фуражку портье). Это свидетельствует о том, что несклоняемое существительное имеет разную степень грамматической информативности в сильных и слабых позициях, то есть подтверждает его позиционную зависимость. Двусмысленность возникает вследствие двойного управления: глагол реализует сильную валентную связь с адресатом, однако в позиции после прямого объекта адресат в начальной форме попадает под управление именного объекта и выполняет атрибутивно-посессивную функцию, выражаемую Р.п. (письмо (чьё?) Сулико). Данная конструкция является неоднозначной, и, следовательно, позиция несклоняемого существительного в роли адресата после прямого объекта является слабой и требует расширенного контекста.

Отсутствие формы у несклоняемых существительных отражается на их способности к выполнению вторичной5 функции Т.п.: выражать субъект действия. Синтетическая морфология позволяет «укладывать» в одно развёрнутое словосочетание предложения типа Радиоканал поздравляет юбиляров. Флективность позволяет синтаксически сосуществовать субъекту и объекту в пределах одной непредикативной конструкции – Поздравление юбиляров радиоканалом: здесь субъект исходного предложения выражается Т.п. Несклоняемое существительное в этой роли изменяет смысл всей конструкции: поздравление юбиляров радио России. В положении после объекта действия неизменяемое имя существительное выполняет атрибутивную функцию и выражает посессивные отношения (ср.: исполнение симфонии маэстро (кем? чьей?); ремонт помещения (какого? кем?) ЖЭУ и т.д.).

Нефлективные имена существительные нейтрализуют синтаксические отношения, выражаемые Р. и Д. падежами при субстантивате действия, ср.: ответ посла/ответ послу – ответ (чей? кому?) атташе. При номинализации глагольного предиката возрастает роль формального показателя зависимого слова или расширенного контекста, необходимого для его верной идентификации: Министр озвучил ответ атташе Грузии.

В русском языке многие пространственные предлоги, как и некоторые падежи, являются полифункциональными, поэтому предложным конструкциям с несклоняемыми существительными также свойственна омонимия. Разграничить варианты можно лишь правильной постановкой согласованного определения (местоимения) или родового понятия между предлогом и нефлективным словом (Дети играли за московское/московским «Динамо»; Дети играли за команду/комплексом «Динамо»).

При использовании двух и более несклоняемых существительных (Джони шьёт кимоно Келли; Пари расстроит миледи; Лучано позвонил кутюрье) в пределах простого предложения невозможно однозначно идентифицировать функцию нефлективного имени существительного в инверсионной синтаксической структуре.

В третьем разделе «Инверсия и эллипсис – зоны функциональной уязвимости несклоняемых существительных» устанавливается степень адекватности несклоняемых существительных в условиях модификации исходных синтаксических структур.

Инверсия в глагольных словосочетаниях с несклоняемыми существительными является уязвимой. Мыслительный алгоритм не квалифицирует имя в начальной форме и в субъектной позиции (перед глаголом) как зависимый компонент (Пальто придаёт особую элегантность шарф), поэтому необходимо повторное ознакомление с конструкцией. В ситуации «шага назад», условно названной нами «Z-восприятием», прежде всего, определяется смысловой центр сообщения путём обнаружения предикативного согласования. Однако неизменяемое имя существительное формально создаёт видимость такого согласования и, следовательно, представляет конкуренцию логическому субъекту. Логико-семантический анализ компонентов конструкции позволяет привести инверсионную цепочку в соответствие смыслу, но дополнительные усилия в процессе идентификации делают инверсию в конструкциях с несклоняемыми существительными нежелательной. Гарантом смыслового соответствия в таких случаях выступает прямой порядок слов.

Употребление несклоняемых имён в сжатых конструкциях при трёх(четырёх)валентном глаголе (Я рисую пенсне) является ещё одной уязвимой зоной. Грамматически и лексически многозначное существительное, употреблённое в конструкции с опущенными именными компонентами, может вызвать «амфиболию» (Д.Э. Розенталь), то есть неоднозначность смысла высказывания: Я пою сопрано (кому? что? каким образом?). Грамматическая неинформативность лексемы, способной реализовать три из четырёх валентностей глагола, и лексическая полисемия создают смещение смысловых отношений (Генерал предан гестапо: конкурируют Д. и Т. падежи).

Таким образом, мы определили, что в качестве члена предложения несклоняемые имена существительные характеризуются основными признаками: 1) способностью смещать равновесие семантических, морфологических и синтаксических признаков в структуре предложения; 2) позиционной зависимостью; 3) уязвимостью функции управляемого компонента; 4) необходимостью грамматического посредника в слабых позициях; 5) системными ограничениями на вторичные синтаксические функции.

В третьей главе «Особенности функционирования несклоняемых существительных в шкале возрастной переходности» анализируется срез употребления нефлективных имён существительных в разных возрастных группах (несовершеннолетних и совершеннолетних) и выявляются условия, допускающие словоизменение данных существительных и препятствующие ему.

Онтогенетический анализ употребления несклоняемых существительных используется в нашем исследовании для выявления: 1) степени релевантности формальной маркировки грамматических противопоставлений для респондентов дошкольного и школьного возраста; 2) причин варьирования несклоняемых форм в определённых синтаксических условиях; 3) особенностей усвоения нефлективной лексики в шкале разных возрастных групп.

В рамках эксперимента детям 6 лет было предложено помочь рассказать сказку, в которой пропали половинки некоторых слов, которые необходимо воспроизвести. Текст содержал 37 синтаксических позиций для 15 несклоняемых существительных с характерными финалями -о, -е, -и, -я, -у. В результате подсчёта количество изменённых форм (из экспериментального текста) составило в среднем 16 %. Выявлен предпочтительный тип для детского словоизменения – имя собственное, имеющее соотносительный вариант в русском языке (Буратин[ъ]/Дим[ъ]), предпочтительная форма – Т.п. (пальтом, поней).

Дифференциация респондентов на основании выявленных предпочтений в использовании изменённых/неизменённых форм несклоняемых существительных была сопоставлена с компетентной характеристикой специалиста в области развития речи, в результате чего выявлена подгруппа, в которой отмечено совпадение высоких показателей общей успеваемости с правильным употреблением в речи несклоняемых существительных. Ответы данной группы отличались автоматизмом, чёткостью произношения, что позволяло квалифицировать их как положительные объективные данные. Количество таких детей составило около 20 %.

Дети «среднего», по определению специалистов, уровня развития показали неоднородный результат. Не склоняя по аналогии слова, имеющие соотносительный тип в русском языке, отдельные формы они всё же изменили (например: Поню, Буратине, пальтом и др.). В некоторых случаях при повторном ответе наблюдалось варьирование форм, то есть приемлемость обоих вариантов (например: к пальту/к пальто, с пони/с поней, с ниндзя/с ниндзей, горячим кофе/кофем и др.). Выбор осуществлялся на фоне общего смысла высказывания, о чём свидетельствуют изменённые беспредложные формы Т.п.: зацепился пальтом за корягу, но! прикрепил к пальто, празднично выглядел в пальто и т.д. Следовательно, в условиях спонтанного, рефлекторного использования неизменяемого слова возможны варианты формы, однако преимущество неизменяемых вариантов отражает тенденцию к нормативному употреблению иноязычных лексем в данной подгруппе, которая составила 70 % от общего количества испытуемых.

Ответы дошкольников третьей подгруппы (около 10 %) трудно квалифицировать. Большие затруднения при озвучивании ответов, длительные паузы, варьирование между возможными и невозможными в данной синтаксической позиции окончаниями (помогали (кому?) Буратины), практическое «угадывание» форманта – всё это свидетельствует о проблемах в зоне воспроизводства формы. При анализе полученных результатов учитывался первый воспроизведённый формант, который вносился в опросный лист.

Вторая часть эксперимента проводилась с детьми 12 лет, которые должны были выбрать формы, возможные для употребления, и отметить знаком «+», а остальные – знаком «–». В опросные листы были включены 11 существительных на -о, -е, -а, -и, -у, к 10 из которых предложены соотносительные типы изменяемых имён существительных для сравнения. К последнему слову шоу предлагалось самостоятельно найти соотносительный вариант. Каждая словоформа была представлена в возможном синтагматическом окружении в единственном и множественном числе.

Таким образом, участникам опроса предлагалось оценить свой предыдущий опыт, внося собственные коррективы, что: а) обеспечивает ответственность подхода к выполнению задания (следовательно, и объективность результата); б) отражает зависимость или независимость школьников от усвоенных грамматических правил при формировании личного коммуникативного пространства, а также влияние наследственно-языковой (интуитивно-нормативной) базы на развитие индивидуальной креативности.

Выявлен предпочтительный тип для словоизменения по всем падежным формам (от 56 до 88 %) – имя собственное (Дюма/по типу «зима»), предпочтительная форма для словоизменения – Т.п. (укрылся пальтом, пирожное с кофем). Полученные результаты в среднем составили: 34 % допустимых для словоизменения форм в ед. числе и 25,5 % – во мн. числе.

При подведении итогов опроса определились три группы, которые отличались предпочтениями по употреблению несклоняемых существительных: первая группа полностью отрицала словоизменение (12 %); вторая группа допускала словоизменение в определённых речевых условиях (76 %); третья группа приняла словоизменение несклоняемых существительных без каких-либо условий (12 %). Таким образом, большинство респондентов 12-летнего возраста в условиях самостоятельного осмысления отдали предпочтение традиции, то есть неизменяемым формам, но с допустимым отклонением от литературной нормы.

Очевидное сходство количественных данных двух возрастных групп позволило выявить преемственность результатов языкового развития дошкольников и школьников и выдвинуть следующее предположение. Первая (так называемая «продвинутая») группа имеет высокий показатель речевого развития и проявляет признаки дедуктивного мышления, из чего следует, что стабильная нормативная несклоняемость существительных в индивидуальном коммуникативном пространстве характеризует способности к овладению разными языками, поскольку типологическое проявление аналитичности соотносится с несклоняемостью существительных.

Опрос взрослых респондентов различных социальных и возрастных категорий показал почти единогласное (98 %) неприятие склоняемых форм данных существительных.

В рамках данной работы проведённый лингвистический срез отражает, как на примере функционирования неизменяемых имён существительных можно выявить: 1) обусловленность языковой грамотности индивида генетическими факторами; 2) взаимосвязь ранней грамматической компетентности детей со способностью к овладению языками аналитического типа; 3) влияние ранней грамотности на формирование общей речевой культуры носителя.

Итак, функциональный диапазон несклоняемых существительных определяется их грамматической спецификой, которая в определённых условиях сжатого контекста создаёт грамматическую омонимию. Неоднозначность  устраняется (семантически/синтаксически) в условиях расширенного контекста. Склоняемые и несклоняемые существительные сопоставимы по общим именным характеристикам и противопоставлены по способу выражения грамматических значений, дифференцирующим возможностям, подвижности внутри конструкции, устойчивости к модификации структур, полисемии и полисемантичности, экономии языковых средств.

В заключении подводятся основные итоги исследования: выявленные функциональные особенности несклоняемых существительных необходимы для характеристики их грамматического феномена и определения перспективы дальнейшего изучения синтаксичности и синтагматичности данной группы слов в русском языке.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

  1. Мельникова, Л. А. О падежах «несклоняемых» имён [Текст] / И. В. Приорова, Л. А. Мельникова // Русская словесность. – 2011. – № 3. – C. 14–18. – ISSN 0868-9539 (0,28 п.л.).
  2. Мельникова, Л. А. К вопросу о потенциальной изменяемости несклоняемых существительных [Текст] / Л. А. Мельникова // Мир русского слова. – 2010. – № 2. – С. 38–41. – ISSN 1811-1620 (0,65 п.л.).
  3. Мельникова, Л. А. Семантическая категоризация грамматических значений в русском языке [Текст] / Л. А. Мельникова // Гуманитарные исследования. – 2010. – № 1. – С. 72–79. – ISSN 1818-4936 (0,63 п.л.).
  4. Мельникова, Л. А. Позиционная семантика падежа несклоняемых имен в простом предложении [Текст] / Л. А. Мельникова // Гуманитарные исследования. – 2009. – № 2. – С. 74–77. – ISSN 1818-4936 (0,29 п.л.).
  5. Мельникова, Л. А. Функциональные особенности синтагматики несклоняемого имени [Текст] / Л. А. Мельникова, И. В. Приорова // Гуманитарные исследования. – 2009. – № 3. – С. 63–70. – ISSN 1818-4936 (0,7 п.л.).
  6. Мельникова, Л. А. К вопросу о синтаксичности и синтагматичности несклоняемых имен [Текст] / Л. А. Мельникова, И. В. Приорова // Современные достижения европейской науки – 2011 : мат-лы VII Международной научно-практической конференции (Болгария, г. София, 17–25 июня 2011 г.) / ред. М. Т. Петков – София : ООД «Бял Град-БГ», 2011. – Т. 23 : Фил. науки. Политика. – С. 6–9. – ISBN 978-966-8736-05-6 (0,23 п.л.).
  7. Мельникова, Л. А. Несклоняемые существительные в детской речи [Текст] / Л. А. Мельникова // Диалоги о науке. – 2010. – № 3. – С. 31–36. – ISSN 2074-7284 (0,55 п.л.).
  8. Мельникова, Л. А. Инверсия и эллипсис – зона функциональной уязвимости несклоняемых существительных [Текст] / Л. А. Мельникова // Язык. Словесность. Культура. – 2011. – № 1. – С. 81–88. – ISSN 2223-2273 (0,23 п.л.).
  9. Мельникова, Л. А. Спорные вопросы происхождения и функционирования несклоняемых существительных [Текст] / Л. А. Мельникова // Современная филология : теория и практика : мат-лы IV Международной научно-практической конференции (Москва, 29–30 июня 2011 г.) / под ред. А. Ф. Долматова. – М. : Институт стратегических исследований, 2011. – С. 208–212. – ISBN 978-5-9902550-5-0 (0,3 п.л.).
  10. Мельникова, Л. А. О склонении несклоняемых существительных в речи дошкольников [Текст] / Л. А. Мельникова // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. – 2011. – № 9. – С. 146–148. – ISSN 2073-0071 (0,23 п.л.).
  11. Мельникова, Л. А. Роль валентности глагола в управлении несклоняемым существительным [Текст] / Л. А. Мельникова // Континуальность и дискретность в языке и речи : мат-лы II Международной научной конференции / отв. ред. Л. А. Исаева. – Краснодар : Кубанский гос. ун-т, 2009. – С. 91–92. – ISBN 978-5-8209-0676-3 (0,2 п.л.).
  12. Мельникова, Л. А. Несклоняемые существительные в функциональном аспекте [Текст] / Л. А. Мельникова // Социально-гуманитарные и юридические науки : современные тренды в изменяющемся мире : сб. мат-лов I Международной заочной научно-практической конференции (Краснодар, 27 января 2011 г.) / отв. ред. А. А. Киселев. – Краснодар : АНО «ЦСПИ «Премьер». – С. 145–146. – ISBN 978-5-90529201-9 (0,2 п.л.).
  13. Мельникова, Л. А. Функциональная роль несклоняемых заимствований в простом предложении [Текст] / Л. А. Мельникова // Лингвистика и её место в междисциплинарном научном пространстве : сб. ст. по мат-лам Всероссийской научной конференции с международным участием / науч. ред. С. В. Чернова. – Киров : Изд-во ВятГГУ, 2008. – С. 228–236. – ISBN 978-5-93825-613-2 (0,4 п.л.).

14. Мельникова, Л. А. Семантическая грамматикализация несклоняемых имён [Текст] / Л. А. Мельникова // Основные проблемы современного языкознания : сб. ст. Международной научно-практической конференции (Астрахань, 11–13 сентября 2009 г.) / сост. Е. Ю. Бубнова. – Астрахань : ИД «Астраханский университет», 2009. – С. 62–68. – ISSN 2075-535X (0,35 п.л.).

15. Мельникова, Л.А. Несклоняемые существительные русского языка как компоненты синтаксических структур [Текст] / Л. А. Мельникова // Достижения высшей школы – 2011 : сб. ст. Международной научно-практической конференции (Болгария, г. София, 17–25 ноября 2011 г.) / ред. М. Т. Петков – София : ООД «Бял Град-БГ», 2011. – Т. 22. – С. 31–34. – ISBN 978-966-8736-05-6 (0,23 п.л.).

Статьи № 1–5 опубликованы в журналах, входящих в перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, рекомендованных ВАК России.

Научное издание

Мельникова Людмила Александровна

Автореферат

Подписано к печати ______. Формат 60х84 1/16.

Гарнитура Times New Roman. Уч.-изд. л. ______. Усл. печ. л. _____.

Тираж 100 экз. Заказ № ____.

Издательский дом «Астраханский университет»

414056, г. Астрахань. ул. Татищева, 20

тел. (8512) 48-53-46, 48-53-47

E-mail:asupress@yandex.ru


1 Касевич В.Б. Труды по языкознанию: в 2 т. / под ред. Ю.А. Клейнера. – СПб. : Фил. фак. СПбГУ, 2006. – Т. 1. – 664 с.

2 «Синтагмы могут восприниматься, опознаваться как целостные образования, гештальты» (Касевич В.Б. Труды по языкознанию: в 2 т. / под ред. Ю.А. Клейнера. – СПб. : Фил. фак. СПбГУ, 2006. – Т. 1. – С. 607).

3 «Фрейм является структурой данных для представления стереотипной ситуации» (Минский М. Фреймы для представления знаний. – М. : Мир, 1979. – С. 34).

4 Приорова И.В. Функционально-коммуникативные свойства несклоняемых имён в языке и речи. – Астрахань: ИД «Астраханский университет», 2010.

5 Вторичные синтаксические функции – функции, не являющиеся основными, выполняемые по необходимости в определённых условиях (например, орудийная функция для формы Т.п. является основной, функция субъекта – вторичной).







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.