WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Берестяной Алексей Владимирович

МОДИФИКАТОРЫ ЗНАЧЕНИЯ ПРЕДЛОЖЕНИЯ (на материале английского и немецкого языков)

Специальность 10.02.04 – германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учной степени кандидата филологических наук

Воронеж – 2012

Работа выполнена в Тульском государственном университете

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Васильев Лев Геннадьевич

Официальные оппоненты: Кашкин Вячеслав Борисович, доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой теории перевода и межкультурной коммуникации Воронежского государственного университета Антонова Людмила Анатольевна, кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры английского языка Воронежского государственного педагогического университета

Ведущая организация: Тверской государственный университет

Защита состоится «23» апреля 2012 г. в 11 час. 40 мин. на заседании диссертационного совета Д 212.038.16 при Воронежском государственном университете по адресу: 394006, г. Воронеж, пл. Ленина, д. 10, ауд. 49.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Воронежского государственного университета.

Автореферат разослан «20» марта 2012 г.

Учный секретарь диссертационного совета Велла Т.М.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемая диссертация посвящена модификации значения предложения с помощью артиклей, частиц и слов-кванторов.

Исследования в области модификации значения предложения (В.В. Богданов, В.Г. Гак, С.Д. Кацнельсон, И.П. Сусов и др.) показывают, что базисное (пропозициональное) значение часто подвергается определнным изменениям.

Чаще всего это осуществляется при помощи служебных слов, таких как артикли, частицы, а также слова-кванторы. Ранее в лингвистической литературе потенциал и значение таких единиц раскрывался во многом односторонне: артикль в основном связывался с категорией определнности/неопределнности, кванторы считались лишь указателем количества, а частицам преимущественно отводилась роль модальных операторов. Кроме того, данные единицы исследовались на уровне словосочетания, а их роль в предложении, как правило, не рассматривалась достаточно подробно.

Интегративный подход к этим единицам с позиций предложения как предикационной единицы обеспечивает актуальность настоящего диссертационного исследования.

Объектом исследования в данной работе является английское и немецкое предложение.

Предмет исследования составляют артикли, частицы и слова-кванторы как средства модификации различных компонентов значения предложения, которые используются в таких позициях, где их опущение или замена другой лексической единицей могли бы повлечь за собой смену смысла всего предложения-высказывания.

Материалом исследования послужили произведения англо- и немецкоязычной художественной литературы XX – XXI вв. Общий объм материала, полученный методом сплошной выборки, составил более 2000 предложений и микроситуаций.

Рабочая гипотеза исследования состоит в следующем: недескриптивный (модификационный) аспект значения предложения, надстраиваясь над дескриптивным (пропозициональным и предикационным) актуализирует предложение;

поэтому недескриптивные аспекты значения, функционально отличаясь от дескриптивных, будут иметь особые характеристики, которые могут не совпадать в изучаемых языках.

Теоретической базой исследования послужили положения, разрабатываемые в следующих отраслях лингвистической науки:

в области синтаксической семантики (Н.Д. Арутюнова, В.В. Богданов, Г.П. Грайс, Л.И. Гришаева, В.З. Демьянков, В.И. Иванова, С.Д. Кацнельсон, Дж. Лич, Дж. Срль, И.П. Сусов, Б. Уорф, Г. Фреге, З.С. Хэррис, В.С. Юрченко и др.);

в области отдельных аспектов значения предложения (истинности – Р. Джеккендофф, Дж. Лайонз и др., значения слов – Г. Клаус, Е.В. Падучева, И.А. Стернин, А.А. Уфимцева и др., грамматической структуры – Г.А. Золотова, Н.Ю. Шведова и др., пропозиционального содержания – В.В. Богданов, Л.Г. Васильев, И.П. Сусов, Ч. Филлмор, зависимости от контекста – Ю.Д. Апресян, Л. Витгенштейн, Г.П. Грайс и др.; общих и специальных модифицирующих значений – В.Г. Адмони, И.В. Арнольд, А.П. Бабушкин, А.В. Бондарко, В.В. Виноградов, С.Д. Кацнельсон, Т.М. Николаева, Т.П. Ломтев, Ю.С. Степанов, У. Чейф и др.):

в области семантики и прагматики исследуемых нами единиц (артиклей – Т. Гивон, В.Б. Кашкин, Н.А. Кобрина, Н.Л. Огуречникова, Е.А. Рейман и др., кванторов – Е.С. Гайломазова, Р. Квирк, Г. Хельбиг и Й. Буша, и др., частиц – Р.И. Бабаева, А. Буркхардт, Л.В. Юлюгина и др.).

Целью исследования является выявление роли артиклей, частиц и словкванторов в формировании значения предложения в английском и немецком языках.

В соответствии с целью и предметом данного исследования были поставлены следующие задачи:

1) рассмотреть основные подходы к определению понятия «значение предложения» в трудах отечественных и зарубежных учных;

2) выделить основные компоненты значения предложения, определить их иерархию и структурные связи между ними и выработать, таким образом, комплексный подход к описанию значения предложения;

3) выявить специфику функционирования артиклей, частиц и кванторов как модификаторов значения английского и немецкого предложения.

4) выявить, какие компоненты значения предложения модифицируются при помощи этих средств.

Научная новизна данного исследования заключается в том, что:

1) впервые проведено комплексное исследование значения предложения с выявлением разнопорядковости его дескриптивного (когнитивного, референциального или пропозиционального) и недескриптивного (эмотивного, аффективного или непропозиционального) компонентов;

2) определн потенциал английских и немецких артиклей, частиц и словкванторов в формировании указанных компонентов значения предложения.

Теоретическая значимость проведнного исследования состоит в том, что выявлен механизм формирования недескриптивного значения предложения и определена роль в нм артиклей, частиц и слов-кванторов.

Практическая значимость настоящей работы заключается в возможности использования полученных результатов в вузовских курсах по теоретической грамматике, аналитическому чтению, сравнительной типологии, лингвистике и стилистике текста, интерпретации художественного текста.

При реализации поставленных задач выработан комплексный методологический аппарат исследования, включающий в себя: общенаучные методы – наблюдение, сопоставление, обобщение, количественный анализ; общефилологические методы – компонентный анализ, структурно-функциональный и логико-семантический анализ; частные методы – текстологический анализ, а также семантико-прагматическая интерпретация смысла высказывания.

Результаты исследования позволяют сформулировать следующие основные положения, выносимые на защиту:

1) значение предложения как сложного многоаспектного феномена должно рассматриваться на основе комплексного семантико-синтаксического подхода, предполагающего разделение разных содержательных уровней предложения;

2) потенциал модификаторов значения предложения позволяет им влиять на такие аспекты значения предложения, как: (а) «значение компонентов», «контекст», «квантификация» (в случае с артиклями); (б) «грамматическая структура» и «вопрос», «контекст», «подчркивание» и «побуждение» (в случае с частицами); (в) «выделение и идентификация», «эмоциональность/экспрессивность» и «подчркивание» (в случае кванторных слов);

3) не существует строгой связи «единица (артикль, квантор или частица) – аспект значения предложения», поэтому одна единица может модифицировать несколько аспектов значения предложения одновременно;

4) национальная специфика английского и немецкого языков проявляется в том, что недескриптивные значения побуждения, квантификации, выделения и идентификации предмета, модальности и эмоциональности/экспрессивности выражаются в них разными средствами и с разной частотностью.

Апробация работы. Выводы и результаты исследования нашли отражение в докладах на Всероссийской научной конференции «Лингвориторика: теоретические и прикладные аспекты» (Тула, 19-20 ноября 2010 года), 47-ой научно-практической конференция профессорско-преподавательского состава Тульского государственного университета (Тула, февраль 2011 года) и ХХ международных чтениях студентов, аспирантов и молодых учных «ХХI век: гуманитарные и социально-экономические науки» (Тула, 26-27 апреля 2011 года).

Данная работа соответствует паспорту специальности 10.02.04 - германские языки.

Структура диссертации. Текст работы состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка, а также списка художественных произведений, послуживших источниками проанализированных примеров.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются актуальность и новизна исследования, определяются его цели и задачи, описываются теоретическая и практическая значимость работы, датся представление об объме и источниках проанализированного материала, приводится характеристика методов исследования материала, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Значение предложения и его компоненты» описываются и анализируются основные подходы к определению понятия «значение предложения», и выделяются основные компоненты дескриптивного и недескриптивного значения предложения.

Оставаясь на позициях билатеральной трактовки знака, мы принимаем сигнификативную реляционно-сущностную трактовку значения и считаем его определяющими характеристиками наличие содержательных черт, восстановимость и воспроизводимость [Васильев 1999б, 24-25].

Для определения понятия «значение предложения» мы опираемся на характеризующие его признаки, и поэтому дам определение не напрямую, а посредством синтеза образующих его признаков.

В отечественной лингвистике описания значения предложения объединяются в три группы по характеру представления его организации и ведущему компоненту в этом описании. Во-первых, значение предложения определяется через соотнесение его с сигнификатом (Н.Ю. Шведова [1974] и Г.А. Золотова[1982]); во-вторых, предложение соотносится с внеязыковой ситуацией, которая выступает как денотат предложения (В.Г. Гак [1973], В.С. Храковский [1972], Т.Б. Алисова [1970], И.Ф. Вардуль [1977], С.Д. Кацнельсон [1972], И.П.

Сусов [1973] и др.); в-третьих, некоторые лингвисты (Н.Д. Арутюнова [1976], В.И. Банару [1976]) рассматривают значение целиком как результат взаимодействия значений сигнификативного и денотативного типа.

В зарубежной лингвистике наиболее широкое распространение получила денотативная, или референтная, концепция значения предложения (Г. Фреге, Б. Рассел, Г. Карнап), которая имеет своей целью определение отношений между высказыванием и обозначаемой им экстралингвистической ситуацией, или событием. Дж. Срль связывает значение предложения с выполнением отдельных видов речевых актов, утверждая, что предложение с определнным значением является речевым актом соответствующего вида. И именно речевые акты, объективированные предложением, как раз составляют функцию значения предложения [Searle 2008, 32-33].

В данной работе мы придерживаемся комплексного подхода к определению значения предложения, основанного на различных теориях и подходах.

Мы учитываем, референтом предложения является ситуация, что значение предложения также связывается с отдельными видами речевых актов, а также, что оно должно изучаться на базе собственно языкового материала.

Опираясь на труды отечественных и зарубежных лингвистов, мы рассматриваем значение предложения как иерархичную многоуровневую структуру, включающую в себя дескриптивное и недескриптивное значение, каждое из которых также формируется совокупностью различных компонентов.

Дескриптивное значение определяется тем, что языки могут использоваться для производства дескриптивных утверждений, которые являются истинными или ложными в зависимости от того, истинными или ложными являются выражаемые ими пропозиции. Оно формируется условиями истинности, пропозициональным содержанием и предикационной структурой, значением составляющих компонентов, а также синтаксической структурой предложения.

Недескриптивное значение (несущее то, что можно назвать экспрессивным компонентом) – включает в себя общие и специальные модифицирующие значения. Общие модифицирующие значения необходимы для того, чтобы предложение было сконструировано полностью, для чего в предложение вводятся операторы, выражающие значения модальности, темпоральности, конкретизации (или дескрипции) предметов, а также их идентификация как известных или неизвестных адресатам сообщения.

Кроме того, значение предложения нельзя рассматривать независимо от контекста.

Специальное модифицирующее значение включает в себя вопрос, побуждение, подчркивание (или выделение), персональную и эмоционально-экспрессивную оценки, т.е. в большей степени связано с личностью говорящего и его стремлением оказать влияние на собеседника.

Что касается взаимоотношений компонентов значения предложения, то между значением слов и синтаксической структурой предложения имеется более тесная связь, чем между другими компонентами, в то время как контекст служит своего рода объединяющим началом для остальных составляющих значения. Недескриптивные значения могут накладываться поверх этих структур, объективируя личностно-эмоциональную оценку событий и фактов.

Во второй главе «Особенности модификации значения английского и немецкого предложения при помощи артиклей, частиц и слов-кванторов» подробно описывается роль артиклей, частиц и слов-кванторов в модификации каждого аспекта значения предложения, приводится их классификация в зависимости от модифицируемых параметров.

В разделе 2.1 «Особенности модификации компонентов дескриптивного значения предложения» описывается участие артиклей, частиц и словкванторов в формировании таких аспектов значения предложения как «значение компонентов» и «грамматическая структура».

В модификации значения компонентов принимают участие артикли в следующих ситуациях.

(1) В английском языке имеется существенная разница в употреблении артиклей с существительными в притяжательном падеже в значении качества – quality, как его называет Н.А. Кобрина и др. [Кобрина 1999, 145-146].

Например: It seemed to me that a girl's picture (фото, на котором была изображена девушка, а не фото, принадлежащее девушке) clashed with the general menonly decor of the bus, and I bluntly asked the Chief who she was (Salinger, 62). Ср.:

Again the girl immediately spoke to him, but he didn't answer her. He picked a burning cigarette - the girl's - out of the ashtray and started to bring it to his mouth, but it slipped out of his fingers (Salinger, 129). В данном примере имеется в виду сигарета, которую курила девушка-героиня рассказа, а не женская сигарета.

(2) В сочетании с количественными числительными определнный артикль ограничивает группу предметов, указывает на то, что охватывается весь спектр имеющихся объектов, а не часть из большего. Одновременно артикль модифицирует такой аспект значения предложения как «квантификация», поскольку он напрямую связан с исчислением объектов. Например: The three women disappeared, and Pappy waited just long enough to say, "Where in God's name did you find her, Jimmy Dale?" (Grisham, 246-247) – все женщины собеседникам известны, и женщин было всего три, но не больше. Или: Ich stellte die zwanzig Indios an, um Grben auszuheben, damit das Wasser endlich ablief; nur so war es mglich, smtliche Bestandteile zu finden, noch immer schwierig genug, da sie zum Teil im Schlamm bereits versunken waren, einfach verschluckt (Frisch, 168) – индейцев было всего двадцать, а не двадцать из большей группы.

(3) Артикль может влиять и на значение компонентов предложения в сочетании со словами, обозначающими временные промежутки. Это позволяет одновременно рассматривать данную группу примеров с точки зрения модификации такого аспекта, как темпоральность. Например: Mrs. Hall appeared after an interval, a little short of breath, but all the fiercer for that (Уэллс, 48) или Rasch stelle ich in einer kurzen Pause einen deutschen Entwurf zusammen und gebe ihn zum bersetzen (Rathmann, 91).

Слова interval и Pause обозначают небольшой и, как правило, незапланированный промежуток времени. При замене артикля определнным подразумевалось бы, что перерывы были ожидаемы для участников коммуникации, и, если судить по немецкому примеру, могло бы даже быть противопоставление большого и небольшого перерыва.

(4) Артикль используется со словами ganz и entire, обозначающими целостность или полный охват объектов. Если эти слова используются с определнным артиклем, то имеется в виду все реально существующие объекты в полном объме. Если артикль неопределнный, то подразумевается не полная выборка, а сравнение с чем-либо большим и не всегда конкретным и реально существующим. Например: An analysis of the entire Chicago data reveals evidence of teacher cheating in more than two hundred classrooms per year, roughly 5 percent of the total (Levitt, Dubner, 30) и The three-year scores from classroom B, meanwhile, are also poor but at least indicate an honest effort: 4.2, 5.1, and 6.0. So an entire roomful of children in classroom A suddenly got very smart one year and very dim the next, or more likely, their sixth-grade teacher worked some magic with a no. pencil (Levitt, Dubner, 30). В первом случае имеется в виду весь спектр данных из Чикаго, а во втором случае не вся комната, наполненная детьми, а большое количество детей, способных заполнить целую комнату.

Аналогичное употребление артиклей встречается и в немецком языке: Er machte wieder einige Schritte zurck, und das ganze Spiel lief umgekehrt noch einmal ab, der Hund lief um ihn herum, Herr Lehmann drehte sich mit, und am Ende standen sie wieder in der Ausgangsposition. (Regener, 9-10) и Er erzhlte, dass zwar der ltere Geselle nicht mitkommen wolle, dafr aber ein Kollege aus einer andern Werkstatt, so seien sie wenigstens vier Leute, und das genge schon, um ein ganzes Dorf umzudrehen (Hesse, 155). В первом случае описывается довольно своеобразная, но реальная «игра», когда главный герой пытался обойти собаку на улице, а она его не пропускала, и это повторялось несколько раз. Во втором случае реальной деревни, в которой можно было бы устроить переполох, не существует, просто говорящим подчркивается, что четыре человека способны на многие «подвиги».

(5) Неопределнный артикль указывает на порционность как на особую форму дискретной единичности: He'd said he didn't like whiskey, but he had a beer every now and then. (Grisham, 412) или „Komm, lass uns ein Bier trinken gehen“, schlgt Tolstoi vor. (Rathmann, 19).

В немецком языке подобное употребление не ограничивается только неисчисляемыми предметами материального мира, и неопределнный артикль может указывать на порционность абстрактных существительных, например: … ich entschuldigte mich, was peinlich war, ich konnte ja nicht sagen, warum und wieso, sagte nur, dass ich wirklich viel lieber ein Schach spielen wrde – Ivy schluchzte von neuem. (Frisch, 58), где ein Schach подчркивает, что говорящий сыграл бы лишь одну партию в шахматы, и, возможно, не больше.

(6) Артикли влияют на значение предложения в сочетании с некоторыми словами – ср. различия в образовании превосходной степени (с артиклем the) и элятивной функции (с артиклем а) у английских прилагательных: "It's really," said Mr. Bunting with judicial emphasis, "a most remarkable story." (Уэллс, 37) – очень интересная история, но не самая интересная.

Употребление артикля с английским словом thing может менять значение предложения, в зависимости от того, имеется ли в виду какая-либо конкретная вещь или положение дел, ранее упоминавшееся в тексте (с определнным артиклем) или дела, положение вещей в целом (с неопределнным или нулевым артиклем). Ср.: I told you I'd stick at nothing to prevent her from marrying Larry.

You wouldn't do a thing, either you or Gray. You just shrugged your shoulders and said it was a terrible mistake. You didn't care a damn. I did." (Maugham, 306) – героиня обвиняет своего собеседника и своего мужа, Грея, в том, что они ничего не сделали, не предприняли ни одной попытки, чтобы помешать свадьбе. При замене артикля определнным – the thing, то смысл предложения будет в том, что они по факту, в целом не помешали свадьбе, поскольку the thing использовалось бы в этом случае в качестве заместителя выражения “to prevent her from marrying Larry”.

В немецком языке артикль может отчасти модифицировать значение слова richtig. Например: Es war die richtige Strae, aber kein Fahrzeug weit und breit (Frisch, 127) и Sie ist wunderschn mit ihren strahlblauen Augen und ihrem klaren, reinrassigen Gesicht, ein richtiges Edelfrulein (Mann, 90). В первом предложении определнный артикль указывает нам на то, что герой видит перед собой ту самую, нужную дорогу, а не то, что лишь похоже на дорогу, могло бы быть дорогой (в случае с определенным артиклем).

Что касается влияния артиклей, кванторов и частиц на грамматическую структуру предложений, то в диссертации была зарегистрирована лишь одна группа примеров с немецкими частицами, когда немецкие вопросительные слова wie и was (соответствующие критериям, на основании которых некоторые учные выделяют класс частиц) в конце утвердительного предложения превращают его в вопрос. Например: „Vier Wochen – das ist heute schon fast ein ganzes Leben, was?“ (Ремарк, 412); или „Ja, unser Deutschland! Das macht uns keiner nach, wie?“ (Ремарк, 278).

В разделе 2.2 «Участие артиклей, частиц и слов кванторов в формировании общих модифицирующих значений предложения» выявляется роль артиклей, частиц и слов-кванторов в формировании таких аспектов значения предложения как «модальность», «темпоральность», «конкретизация (дескрипция)» и «контекст».

Не было зарегистрировано случаев выражения модальности с помощью артиклей и кванторов, однако выявлено несколько основных групп модальных значений, выражаемых частицами.

(1) Частицы (nur, nur noch, doch, blo; only, just), указывая на ограниченное количество или количество, которое не больше указанного, подчркивают, что говорящий считает, что этого мало. Например: Ricky told me once in private that when he left the farm he might become a Catholic because they only met once a week (Grisham, 296) или Es ist sogar zuviel. Die Seife kostet nur einen Franken (Ремарк, 282).

Поскольку примеры данной группы содержат указание на небольшое количество, они одновременно модифицируют такие аспекты значения предложения как «конкретизация (дескрипция)», внося оттенок количества так, как это наиболее часто делают слова-кванторы. При этом они формируют аспект персональной оценки, довольно трудно разграничиваемый с аспектом модальности.

Для выражения сомнения, приблизительности и неуверенности говорящего в правильности своих или чужих взглядов и действий в разных ситуациях обычно используются немецкие частицы vielleicht1, mal, doch, na, denn, aber, ja doch, ja wohl, eigentlich.

В примере Wir brauchen uns ja nicht gerade so zu trennen, so formell, meine ich, wir knnten doch noch einmal… (Ремарк, 114) девушка сомневается в том, что с давно знакомым молодым человеком следует расставаться так формально и резко, и е сомнение, подчркнутое частицей doch и незаконченной фразой, говорит о е оценке этого факта как неподобающего данной ситуации.

Другая группа частиц, напротив, свидетельствует о том, что говорящий не сомневается в верности своих суждений и употребляет частицу именно для этого, усиливая таким образом общий коммуникативный эффект своих слов (ja, wohl, doch, nun, schon, da). Кроме того, этот оттенок уверенности всегда соседствует с подчркиванием какого-либо факта. Например: „…Lauter Langweiler, lauter Duckmuser! … Du bist ja auch nicht anders.“ (Hesse, 68) – здесь видна уверенность говорящего в том, что его собеседник зануда и ханжа, как и все вокруг.

Что касается темпоральности, то материал показывает, что и в английском, и в немецком языке она выражается с помощью артиклей.

Рассмотренное значение темпоральности не «чистое», поскольку артикли в данном случае одновременно модифицируют такой аспект значения Слово vielleicht к частицам относят не все исследователи. Например, Г. Хельбиг и Й. Буша считают его акцентирующей частицей (Abtnungspartikel) [Helbig 2001, 421], а В.Г. Адмони относит его к классу модальных слов (Modalwort) [Admoni 1960, 187].

предложения как «значение компонентов». Например: The autumn came and Elliott decided to go to Paris for a while, partly to see how Isabel, Gray and the children were getting on, and partly to make what he called acte de prsence in the capital. (Maugham, 206) и Warum bin ich blo hierhergekommen, dachte er … und mit einem Blick die ganze traurige Wahrheit erfasste: dass es nmlich berhaupt keinen Sinn ergab, an einem Sonntag die Markthallenkneipe aufzusuchen… (Regener, 33).

В первом из примеров слово autumn употреблено с определнным артиклем, который свидетельствует о том, что говорящий имеет в виду одну конкретную осень, что его интересует осень как период времени, в течение которого произошли важные для него события, а не как время года.

Противоположный случай встречается во втором примере, когда неопределнный артикль указывает на то, что говорящий в данном контексте рассматривает не конкретный воскресный день, в который происходит действие, а указывает на особенность любого воскресенья как дня недели.

При рассмотрении «конкретизации (дескрипции)», выделяется три аспекта: (а) квантификация, т.е. обозначение точного или неточного количества; (б) указание на единичность предмета в определнном кругу; (в) выделение и идентификация предмета как известного или неизвестного коммуникантам.

Зарегистрировано шесть групп кванторных слов с семантикой количества2.

Первая группа кванторов – all, alle, smtliche – используется для обозначения полного охвата объектов, которые воспринимаются как одно неделимое целое. В этом случае обычно подразумевается выборка из неограниченного количества предметов. Например: But all carnivals had a Ferris wheel, a merry-go-round, and two or three other rides that squeaked and rattled and generally terrified all the mothers (Grisham, 220) или „Vater Moritz ist der Veteran der Emigranten“, erwiderte Steiner, „Fnfundsiebzig Jahre alt, kleine Ruth. Kennt alle Grenzen, alle Stdte, alle Hotels, alle Pensionen und Privatquartiere, in denen man unangemeldet wohnen kann, und die Gefngnisse von fnf Kulturstaaten. …“ (Ремарк, 462).

Кванторы второй группы – any, every, each, jeder, keiner – также обозначают всеобщность и полный охват множества, но множества дискретного. Выборка осуществляется из ограниченного количества и подчркивается отношение к каждому экземпляру множества. Например: Do books perform some kind of magical osmosis on a child»s brain? If so, one might be tempted to simply deliver a truckload of books to every home that contains a preschooler (Levitt, Dubner, 159) или Abends aber ging er auf die Gasse, blickte auf jede Dienstmagd und schlich jedem Liebespaar mit schlechtem Gewissen nach (Hesse, 148).

Обозначение количества является не только функцией слов-кванторов с семантикой количества, но также и артиклей и частиц, хотя и в менее значительной степени.

Третья группа кванторов – a few, a couple of, several, ein paar, einige, ein bisschen – обозначает неопределнное, скорее небольшое количество предметов. Например: A few weeks later, early in 1930, our rather mixed threesome moved from New York to Paris, the better for Bobby to ply his new trade (Salinger, 131) или Ein paar Milchkutscher standen neugierig auf der Strae (Ремарк, 9).

Кванторы четвртой группы – many, most, a lot of, plenty/a great deal of, viele, eine Menge, mehrere, manche – обозначают неопределнное, однако большое количество предметов. Например: If many names on the above lists were unfamiliar to you, don»t feel bad. Even boys» names - which have always been scarcer than girls» - have been proliferating wildly. (Levitt, Dubner, 182) или Es waren mehrere Leute im Laden anwesend (Mann, 51).

Кванторы пятой группы – each, all/alle и both/beide – уточняют количество, а выбор, как правило, осуществляется, из ограниченного, количества. На них может влиять контекст (особенно, это касается сочетания кванторов с числительными и кванторов both/beide) - они могут обобщать информацию, расширяя круг предметов, о которых идт речь. Например: We all learn to respond to incentives, negative and positive, from the outset of life. (Levitt, Dubner, 16) (с помощью квантора all уточняет круг лиц, которых касается положение дел) и …dies war die lange Star-Wars-Filmnacht im Minoa-Kino, es wurden alle drei Star-Wars-Filme hintereinander gezeigt… (Regener, 120) (квантор показывает, что частей «Звздных войн» на момент повествования было всего три, и все три показали в кинотеатре в тот вечер).

Кванторы шестой группы обладают тем же значением, что и кванторы пятой, однако они могут быть удалены из предложения, особенно both/beide, если речь идт о парных предметах или из контекста ясно, что предмета только два. Например: As they came up the cellar steps, they both, it was afterwards ascertained, fancied they heard the front door open and shut, but seeing it closed and nothing there, neither said a word to the other about it at the time. (Уэллс, 42) – речь идт о муже и жене, так что both хотя и уточняет, что они вдвоём видели и слышали то, что произошло, но в целом излишне. То же касается и следующего предложения: Er erlebte sie [Erinnerungen] alle mit nicht weniger Wrme und Leidenschaft, als er sie frher in Wirklichkeit erlebt hatte… (Hesse, 118), где слово sie (они) относится к воспоминаниям, что понятно из предыдущего контекста, и удаление уточняющего квантора alle ни к каким изменениям смысла предложения не приведт.

Выявлено также две группы частиц, способных модифицировать данный аспект.

Частицы первой группы были упомянуты как формирующие «модальность» и одновременно «персональную оценку».

Частицы второй группы (nur, nur noch, blo; only, just, simply и merely) также указывают на ограниченное количество чего-либо, дают понять, что данное количество больше указанного быть не может. Однако здесь говорящий не считает, что этого мало, а просто констатируется факт, поэтому оттенки модальности и персональной оценки отсутствуют или выражены крайне незначительно. Например: We made a quick pass through the garden, gathering just the essentials - tomatoes, cucumbers, and two red peppers that caught her eye. (Grisham, 274) – подчркивается, что в саду они собрали только лишь самое необходимое.

При этом данное небольшое количество собранных овощей не оценивается говорящим ни положительно, ни отрицательно. Или: …ihre Gesichter wiesen nicht die Spur von Bosheit auf. Sie leuchteten einfach nur von aufrichtigem, unschuldigem Vergngen – als trieben sie irgendeinen Sport… (Ремарк, 220) – опять же указываются лишь причина, по которой светились лица (удовольствие), но личное мнение автора по этому поводу здесь отсутствует.

Второй аспект конкретизации/дескрипции связан с выделением одного предмета из множества аналогичных, а также указанием на единичность предмета в определнном кругу. Модификация этого аспекта осуществляется исключительно с помощью артиклей – было выделено шесть способов употребления артиклей в подобном контексте.

Артикли первой группы могут использоваться для указания на то, что какой-либо предмет единичен в определнном кругу (этим целям служит определнный артикль). Если в подобном контексте заменить его неопределнным, то можно будет предположить, что в данном окружении обозначаемых предметов несколько или много. Например: The Mexicans followed Pappy off to the barn, which was 352 feet from the back porch steps. Past the chicken coop, the water pump, the clotheslines, and the tool shed, past a sugar maple that would turn bright red in October (Grisham, 22). Аналогично употребляются артикли и в немецком языке: Am meisten imponierten ihr die vielen Rhren, gleichgltig wozu sie dienten, und der groe Treppenschacht, Blick durch fnf oder sechs Stockwerke hinauf in den vergitterten Himmel (Frisch, 86).

Вторая группа артиклей является полной противоположностью первой, то есть артикль (неопределнный или нулевой) указывает, что подобный предмет в данном окружении не один. Например, в предложении St. Louis was so far away that no one at the table, except for Pappy, had ever been there, yet the city's weather was now a crucial element in the harvest of our crops (Grisham, 41) говорится, что погода была важным фактором хорошего урожая, однако неопределнный артикль - a crucial element – свидетельствует о том, что этот фактор был отнюдь не единственной подобной предпосылкой. В предложении Er war mde und abgestumpft, er kam von der Arbeit im Einfall, einer Kneipe in der Wiener Strae, und es war spt geworden (Regener, 5) бар также был не единственным на улице.

Артикли третьей группы выделяют один предмет или группу предметов, часть из множества аналогичных предметов в определнном окружении. Для этого используется определнный артикль, и, если заменить его неопределнным или удалить его, то будет считаться, что и другие предметы группы или весь класс предметов обладают аналогичными признаками. Так, в предложении She then replaced the cap on the bottle of lacquer and, standing up, passed her left – the wet - hand back and forth through the air (Salinger, 3) указывается, что лак на ногтях не высох только на левой руке героини. При удалении артикля можно было бы предположить, что и на правой руке лак не высох тоже. Из следующего примера – Darum kann ich mich noch gut an den stndigen „Expertenstreit“ unter den Russischlehrern erinnern, den Streit darber, wie der Straenname am besten ins Russische zu bringen sei (Rathmann, 11) - следует, что споры по поводу перевода названия улицы были не среди всех учителей русского языка в Германии, а лишь среди учителей одной школы, в которой обучался автор рассказа.

В четвртом и пятом случаях артикли используются аналогично – обозначают одну из двух альтернатив. Однако группа с определнным артиклем предполагает, что есть вариант, которому противопоставляется только один иной вариант, а группа с неопределнным артиклем – что есть один вариант, которому противопоставляется несколько иных вариантов.

Например: He'd found the better life and was quick with his advice to other farm boys around the county (Grisham, 248) или „Der interessantere Teil der Strae beginnt, das alte Pflaster liegt mehrfach zutage, links die groartigen Bogenreihen der Aqua Marcia. “ (Frisch, 116). В английском примере у говорящего есть только один вариант лучшей жизни – как у родственника, приехавшего с севера США, а в немецком примере дорога чтко делится на более и менее интересную части.

Второй случай можно продемонстрировать следующими примерами: My father didn't flee. He was determined to be a farmer like his father and grandfather, except he'd be the first Chandler to own his land. I didn't know if he had dreams of a life away from the fields (Grisham, 26) – у отца мальчика не было чткого представления о жизни вне фермы (ср. с предыдущим английским примером – the better life); или: In seinem Traum war es Nacht gewesen, eine Nacht der finsteren Sorte… (Regener, 64) – у героя, скорее всего, нет чткого понятия о «мрачной» ночи и критериев е отличия от «немрачной».

Шестой случай касается использования артикля с абстрактными существительными, обозначающими чувства или ощущения. Если используется определнный артикль, то автор видит подобное проявление данного чувства единственно возможным. Если артикль неопределнный, то описываемое проявление чувства представляется альтернативным. Например: My mind is free when I'm washing a car or tinkering with a carburettor and when the job's done I have the pleasant sensation of having accomplished something (Maugham, 287) или „… Natrlich ist es nur ein Vorschlag – ich mchte dir ja nicht das schne Feriengefhl damit verderben.“ (Hesse, 41).

В других примерах чувства или состояния уже не являются такими чткими: Er fhlte pltzlich eine Wrme hinter seiner Stirn. „Kann ich Sie etwas fragen?“ sagte er. (Ремарк, 111) или He was lavish with flowers and expensive boxes of chocolates, and though he entertained little, when he did it was with an originality that pleased (Maugham, 7) – т.е. возможно много разных ощущений, похожих на тепло, и много разных видов оригинальности, которая может порадовать.

При исследовании выделения и идентификации (т.е. указание на нечто известное или неизвестное) было установлено два случая, когда артикль модифицирует значение предложения.

Во-первых, в немецком языке неопределнный артикль выполняет подобную функцию при обозначении реально не существующего объекта и сравнения с ним. Например: Es war Kern, als ob ihn etwas anrhre. Als ob eine Hand etwas in ihm wegschiebe (Ремарк, 55). В данном предложении, естественно, никакой реальной руки не существует, скорее этот прим автор использует для более выразительного описания чувства героя.

Второй случай основан на возможности артикля относить предмет к какому-либо классу, при этом определнный артикль будет скорее обозначать одного типичного представителя класса, а неопределнный – любого представителя класса, одного из многих. Например: Believe me, my dear fellow, the average American can get into the kingdom of heaven much more easily that he can get into the Boulevard St. Germain (Maugham, 42) и Reisen Russen nach Deutschland, so wollen sie neben dem obligatorischen Shopping zumeist zwei Dinge unbedingt sehen:

den Reichstag in Berlin und die Autobahn (Rathmann, 52) или 'A God that can be understood is no God. Who can explain the Infinite in words?' (Maugham, 265) и „… In Welchem Monat sind Sie geboren?“ - „August.“ - „Dann sind sie ein typischerLwe. Glnzende Chancen dieses Jahr!“ (Ремарк, 78).

Для формирования аспекта выделения и идентификации и привнесения в предложение оттенков известного и неизвестного было выявлено три случая употребления кванторов.

Во-первых, кванторы при обозначении неопределнного небольшого количества предметов могут одновременно указывать и на нечто неуточннное, неизвестное коммуниканту (some или einige, etliche, manche4 и ein paar). Например: On Saturday, some farm families arrived in town by noon (Grisham, 83) или Der Gouverneur schimpft bereits. … Einige Mutige versuchen der Veranstaltung etwas Positives abzugewinnen (Rathmann, 71).

Во-вторых, кванторы certain и gewiss при обозначении неопределнного небольшого количества предметов могут нести информацию о чм-либо известном или приблизительно известном. Например: It is unavoidable that at this point the narrative should break off again, for a certain very painful reason that will presently be apparent (Уэллс, 77) или Man muss gewisse Dinge durchlebt haben, um sie zu verstehen (Zweig, 40).

В-третьих, английский квантор some может вообще не выполнять свою основную функцию квантификации, а лишь указывать на нечто неизвестное:

"Some fool I'd never seen fired at random. A lot of them got scared. They all got scared at me. Curse them! - I say - I want more to eat than this, Kemp." (Уэллс, 114).

Здесь интересно определение typisch, сближающее данное употребление неопределнного артикля с определнным и показывающее зыбкость границы между употреблением определнного и неопределнного артикля в данной функции.

Кванторы manche и etliche могут в зависимости от контекста обозначать как большое, так и небольшое количество.

Далее в разделе описывается функционирование артиклей и частиц в контексте (кванторов в подобной функции зарегистрировано не было). Выделено и описано три варианта функционирования артикля в контексте, при котором отчасти меняется значение всего предложения.

В первом случае определнный артикль является средством привязки предложения к контексту. Например: "Here," said Evans, "is the reef, and here is the gap." He ran his thumb-nail over the chart. (Уэллс, 275). Здесь говорящий однозначно идентифицирует природные объекты, которые особо отмечены на карте как ориентиры для поиска клада – скалу и разлом – отделяя их от множества других подобных объектов на острове. Аналогичная ситуация и в немецком предложении, повествующем о том, что господину Леманну было тяжело идти домой из-за работы, которая завершилась непосредственно до этого и от алкоголя, также выпитого не задолго до этого момента: Er ging nicht schnell, die Beine waren ihm schwer von der Arbeit und vom Alkohol. (Regener, 5).

Во втором случае артикль (неопределнный или нулевой), напротив, служит для абстрагирования, обобщения и отделения предмета или события от ситуации. Например: "Don't talk about war," my mother had cautioned me many times. "It's too awful." (Grisham, 64) – в данной ситуации дядя главного героямальчика воюет в Корее, и, поэтому мама призывает его не говорить при дедушке с бабушкой о войне, причм о войне вообще. Равным образом с этой целью может использоваться и неопределнный артикль: Why don't you come and spend a few weeks with us? You can work in the fields with our lay brothers; you can read in our library. It will be an experience no less interesting than working in a coal mine or on a German farm.' (Maugham, 256). По сюжету произведения адресат сообщения ранее действительно работал в шахте и на ферме в Германии. Однако в данном контексте собеседник имеет в виду не его прошлые рабочие места, а вообще работу подобного рода.

Употребление артикля в немецком языке с целью отрыва от контекста аналогично: „Eine Geburt“, sagte Marill zu Kern. „So ist das, wenn man auf die Welt kommt… Blut, Blut und Schreie! Verstehen Sie, Kern?“ (Ремарк, 131). Данное высказывание произнесено в ситуации, когда в соседней комнате незадолго до разговора женщина родила ребнка. Однако неопределнный артикль указывает нам на то, что собеседник говорит не о том случае, но о рождении вообще. Употребление нулевого артикля с этой же целью, демонстрирует следующий пример: Es lief eine Bumm-Bumm-Musik ohne Gesang, im Gegensatz zu der sonst hier blichen Rockmusik. Herrn Lehmann war das egal, Musik sagte ihm nichts, nach seiner Meinung war sie in Kneipen nur dazu gut, dass die Leute sich in Ruhe anschreien konnten. (Regener, 87), показывающий, что господин Леманн был равнодушен к любой музыке, а не только к той (обозначенной в предыдущем предложении – eine Bumm-Bumm-Musik ohne Gesang), что звучала в баре в тот момент.

И, наконец, в английском и немецком языках встречаются случаи, когда и привязка к контексту, и отрыв от него, сочетаются в одном предложении. Например: According to Gran and my mother, conspiring together, the early afternoon nap was crucial to the proper growth of a child. I believed this only when we were picking cotton. For the rest of the year, I fought a nap with as much vigor as I put into planning my baseball career. (Grisham, 51) и Ich gebe zu: auch ich bin nicht immer fr Television aufgelegt (obschon berzeugt, dass die Television in den nchsten Jahren auch noch besser wird, nebenbei bemerkt) und Stimmungen ausgeliefert, aber gerade dann begre ich es, allein zu sein. (Frisch, 92). В первом случае артикль помогает собеседникам понять, не нравится ли герою спать днм в целом или только в одном конкретном случае (когда сон навязывается бабушкой); а во втором – чтобы уточнить, предполагает ли герой улучшение качества телевидения лишь в одной стране, то есть того телевидения, которое он регулярно смотрит, или телевидения в глобальном, мировом масштабе.

Также был зарегистрирован случай, когда в английском языке для связи предложения с предшествующим высказыванием используются частицы too и also. Например: But high-stakes testing has so radically changed the incentives for teachers that they too now have added reason to cheat. (Levitt, Dubner, 22) или I seldom understood what Brother Akers was preaching about, and occasionally I'd hear Gran mumble over Sunday dinner that she'd also been hopelessly confused during one of his sermons. (Grisham, 104).

В разделе 2.3 «Особенности формирования специальных модифицирующих значений предложения с помощью артиклей, частиц и кванторов» рассматривается использование частиц и слов-кванторов в качестве модификаторов таких аспектов значения предложения как «эмоциональность/экспрессивность», «персональная оценка», «подчркивание», «побуждение» и «вопрос». Случаев участия артиклей в формировании указанных аспектов значения предложения зарегистрировано не было.

В формировании специального модифицирующего значения предложения «эмоциональность/экспрессивность» определнную роль играют слова-кванторы: "I daresay so," said Cuss. "My nerves are all loose to-day. It quite made me jump – the door opening like that." (Уэллс, 75); Und direkt vor unserer Nase zog eine Rehfamilie ihren Weg! Ohne jede Angst, zum Anfassen nahe. (Rathmann, 12). Чаще, однако, эмоциональность и экспрессивность выражается частицами – just, even и yet и denn, doch, ja, aber и др.: There were times when little boys just needed to be with their mothers. I was afraid to let her out of my sight. (Grisham, 337); Das ist ja Marill!“ sagte Kern. „Wo?“ – „Drben, neben der Lampe! So was! Da haben wir ja gleich jemand, dem wir kennen!“ (Ремарк, 407).

Другой аспект специального модифицирующего значения предложения – «персональная оценка» – тесно соприкасается с аспектом общего модифицирующего значения «модальность». Поэтому сюда может быть включена группы частиц, обозначающих модальность и квантификацию, а также сомнение или уверенность (если при этом есть трактовка события как желательного или нежелательного).

Аспект специального модифицирующего значения предложения «подчркивание», или «выделение» отчасти реализуется с помощью слов-кванторов той же группы, которая одновременно выражает эмоциональность/экспрессивность.

Также мы выяснили, что для выражения подчркивания и уточнения часто используются частицы (зарегистрировано две группы частиц).

Частицы первой группы призваны выполнять описанные выше функции эмфазы. С этими целями используется большинство английских и немецких частиц. Например: An arrest of even the lowliest of citizens was an event to be dissected for weeks. But a fifteen-year-old girl, even a sharecropper's daughter, having an illegitimate baby was something so extraordinary that the town was beside itself. (Grisham, 123-124) – акцентируется, что даже для самых бедных слов общества рождение ребнка вне брака было неслыханным, и в то же время имплицитно подразумевается, что бедняки были склонны ко многим другим «грехам». Или: „… wenn ich Ihnen einen Rat geben drfte, wrde ich Ihnen den toten sterreicher empfehlen. Es gibt ja auch noch tote Rumnen, die sind sogar etwas billiger – aber wer kann schon rumnisch?“ (Ремарк, 118) – здесь продавец паспортов умерших людей не рекомендует нелегальному иммигранту из Германии паспорт умершего румына, предполагая, что немец вряд ли знает румынский язык. И, несмотря на то, что этот паспорт дешевле, продавец делает «языковой» аргумент более значительным, чем цена, при помощи слова schon, выступающего здесь как частица.

Вторая группа частиц со значением подчркивания или уточнения выделяется лишь в английском языке (just, right и exactly). Они обозначают сильную степень приближенности к чему-либо. Например: The third pitch was a fastball, and Harry Caray hesitated just long enough for us to hear the crack of the bat. (Grisham, 60) – бейсболист колебался ровно столько, чтобы радиослушатели могли услышать стук мяча о биту. При удалении just общий смысл небольшого промежутка времени сохранится, однако исчезнет привносимое частицей некое ощущение краткости, моментальности.

В данный раздел, описывающий подчркивание как аспект значения предложения, включается группа частиц, обозначающих уступку или противопоставление – only, anyway, yet, even, still и dennoch, doch, wohl, ja, aber и др.

Например: "That may be true, but you still have to respect your elders…” (Grisham, 258) или Er verneinte eifrig und versicherte, es gehe ihm gut, nur habe er so oft Kopfweh (Hesse, 82).

Рассматривая аспект специального модифицирующего значения предложения «побуждение» (п. 2.3.4), можно сделать вывод, что решающую роль в его формировании и модификации играют частицы, в основном just, even и doch, nur, mal, nun. Например: "You're not keeping me awake all night," the grayhaired man said. "Don't even think of that. I've already told you, I've been averaging about four hours' sleep a night. …” (Salinger, 126) или „Sieh mal an! Sie wollen mich wohl belehren, was?“ (Ремарк, 370).

В ряде случаев те же частицы, наоборот, смягчают речь говорящих, преобразуя побуждение и даже требование в пожелание или приглашение: "The tomatoes and corn are especially good this year," my mother was saying. "And there's plenty. Just let me know what you like." (Grisham, 31-32) или „Lieber Gott, du wirst dich doch nicht genieren? Nein iss nur, iss!“ (Hesse, 19).

Относительно аспекта специального модифицирующего значения «вопрос», выявлено, что участие частиц в формировании данного аспекта совпадает с их участием в модификации грамматической структуры предложений, когда немецкие слова was и wie могут превращать высказывание в вопрос становясь в конце утвердительного предложения.

В Заключении обобщаются результаты работы и подводятся е основные итоги.

Так, в соответствии с задачами исследования подтверждено, что значение предложения действительно является сложной многоуровневой структурой, каждый уровень которой в свою очередь складывается из нескольких аспектов.

Результаты исследования свидетельствуют, что потенциал исследуемых нами лексических единиц (артиклей, частиц и кванторов) оказался более высоким, чем обычно предполагается.

Так, было установлено, что артикли могут влиять на значение компонентов (выделено 5 групп), контекст (2 группы), квантификацию (как подаспект конкретизации/дескрипции) (1 группа), указывают на единичность какого-либо предмета в определнном кругу (подаспект конкретизации/дескрипции) (6 групп), выделение и идентификация - указывают на предмет как известный или неизвестный (подаспект конкретизации/дескрипции) (2 группы).

Частицы модифицируют такие аспекты значения предложения как грамматическая структура (1 группа, которая одновременно формирует вопрос), контекст (1 группа), модальность (3 группы), квантификация (как подаспект конкретизации/дескрипции) (2 группы), эмоциональность/экспрессивность (1 группа), персональная оценка (1 группа), подчркивание (2 группы), уступка и противопоставление (как подаспект подчркивания) (1 группа), побуждение (1 группа).

Слова-кванторы принимают участие в модификации таких аспектов значения предложения как квантификация (как подаспект конкретизации/дескрипции) (6 групп), выделение и идентификация - указывают на предмет как известный или неизвестный (подаспект конкретизации/дескрипции) (3 группы), эмоциональность/экспрессивность (1 группа).

Большинство выделенных групп артиклей, частиц и слов-кванторов имеются и в английском, и в немецком языках. Однако встречаются группы, характерные только для одного исследуемого языка. Кроме того, некоторые группы участвуют в модификации сразу нескольких аспектов, что свидетельствует о функционировании значения предложения как единого многоуровневого комплекса.

При рассмотрении количественного соотношения выражения каждого аспекта значения предложения артиклями, кванторами и частицами в английском и немецком языках видно, что данные языки, хотя и являются родственными, не всегда одинаково часто прибегают к одним и тем же средствам модификации значения предложения. Так, в немецком языке модальность и эмоциональность/экспрессивность гораздо чаще выражаются с помощью частиц, чем в английском. Благодаря более развитой системе частиц в немецком языке они также принимают большее участие в выражении побуждения.

Анализ аспекта «квантификация» показал, что в немецком языке словакванторы используются для этого чаще, чем в английском; в то же время доля частиц, использующихся с данной целью в английском языке, значительно превышает долю частиц в немецком языке. В выделении и идентификации предмета в английском языке чаще участвуют кванторы, в немецком же эта роль принадлежит преимущественно артиклям.

По другим аспектам значения предложения количественные данные в английском и немецком языках различаются в незначительной степени.

Перспективой дальнейшего исследования значения предложения и средств его модификации может стать исследование надтекстовых средств модификации значения предложения в устной речи, изучение артиклей, частиц и слов-кванторов в звучащей устной речи в сочетании с просодическими средствами модификации значения предложения, а также рассмотрение способов передачи указанных значений артиклей, кванторов и частиц в переводной литературе.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

1. Берестяной А.В. Компоненты дескриптивного значения предложения и структурные связи между ними / А.В. Берестяной // Вестник ТулГУ. Серия.

Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики. Тула: Изд-во ТулГУ, 2010. – Вып. 1. – С. 17–21.

2. Берестяной А.В. Дескриптивное значение предложения: взаимосвязь компонентов / А.В. Берестяной // Лингвориторика: теоретические и прикладные аспекты: материалы Всероссийской научной конференции, 1920 ноября 2010 года. – Тула: Цель, 2011. – С.160–162.

3. Берестяной А.В. О роли служебных слов при выражении общих модифицирующих значений предложения / А.В. Берестяной // Дискуссионные вопросы современной лингвистики: Сб-к научных трудов. – Калуга: Калужский гос. ун-т, 2011. – Вып. 7. – С. 10–13.

4. Берестяной А.В. Потенциал служебных слов при модификации отдельных видов значения предложения / А.В. Берестяной // ХХ Международные чтения студентов, аспирантов, молодых учных «ХХI ВЕК:

ГУМАНИТАРНЫЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ»:

Тезисы выступлений, 26–27 апреля 2011 года. – Тула, 2011. –С. 387–389.

5. Берестяной А.В. Специальное модифицирующее значение предложения и некоторые средства его конкретизации [Электронный ресурс] / А.В. Берестяной // Электронный научный журнал «Мир лингвистики и коммуникации». – 2011. – №3. URL: http://tverlingua.ru/archive/024/4_ 24.pdf 6. Берестяной А.В. Частицы и слова-кванторы как средства конкретизации общего модифицирующего значения предложения / А.В. Берестяной // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. - Тула: Изд-во ТулГУ, 2011. – Вып.

2. – С. 443–447.

7. Берестяной А.В. Артикли и слова-кванторы как инструменты формирования истинности и пропозиционального содержания предложения / А.В.

Берестяной // Вестник ТулГУ. Серия. Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики. – Тула: Изд-во ТулГУ, 2011. – Вып. 1. – С. 5–13.

Статьи под № 5 и 6 опубликованы в изданиях, соответствующих списку ВАК РФ.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.