WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

КАЮМОВА ФЕРУЗА АБДУВОЙИТОВНА

«МАНТИК-УТ-ТАЙР»

АТТАРА НИШОПУРИ И ЕГО ТЮРКСКИЕ ОТВЕТЫ

(на примере поэм «Лисон-ут-тайр» Навои

и «Куш тили» Ризои)

Специальность: 10.01.03. –

Литература народов стран зарубежья (таджикская литература)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой  степени

кандидата филологических наук

Худжанд 2012

Работа выполнена в Худжандском  научном центре Академии наук Республики Таджикистан 

Научные руководители:        Насридинов А.,  доктор

филологических наук,

профессор

Таджибаев Ш.Г., кандидат

филологических наук, доцент

Официальные оппоненты:        Гафарова З.А. доктор

филологических наук,

Худжандский госуниверситет

им. академика Б.Гафурова, кафедра таджикского языка и литературы, профессор

Мирсаидов Б. кандидат филологических наук, кафедра современной таджикской литературы Худжандского государственного университета им. академика Б.Гафурова, доцент

Ведущая организация:         Таджикский государственный педагогический университет  Таджикистана им.  С.Айни        

Защита диссертации состоится  30 мая 2012 года в 15.00 часов на заседании диссертационного совета К 737.002.02. по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата филологических наук при Худжандском государственном университете им. академика Б.Г.Гафурова (735700, Республика Таджикистан, г.Худжанд, проезд Мавлонбекова, 1).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Худжандского государственного университета им. академика Б.Г.Гафурова (735700, Республика Таджикистан, г.Худжанд, ул. Ленина, 224).

Автореферат разослан “27” апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук, доцент:        Шарипова М.З.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Актуальность исследования. Взаимовлияние литературы, искусства и культуры, являющееся одним из важнейших факторов расширения мировоззрения человека, в большинстве случаев обуславливает возникновение явлений в форме диалога цивилизаций. В целом ни одна национальная литература не формируется в отдельности, обособленно, и в развитие любой литературы обязательно вносят посильный вклад литературы других народов. Литературные связи классической персидско-таджикской и тюркской литературы могут служить ярким примером сказанного выше. Влияние персидско-таджикской литературы на тюркскую можно считать естественным явлением, ибо, с одной стороны, этому благоприятствовало тысячелетнее сосуществование двух народов, с другой – сформировавшаяся уже в IХ веке персидско-таджикская литература, которая оказала благотворное влияние на мировую литературу, не могла не оказать глубочайшее воздействие на эволюцию классической тюркской литературы.

По сравнению с культурой и цивилизацией других народов, связь тюркской литературы с персидско-таджикской литературой была более продуктивной, более интенсивной и продолжалась в течение тысячи лет. Именно поэтому известный русский востоковед Е.Э. Бертельс еще в свое время отметил, что «зависимость тюркской литературы от литературы персидской-общеизвестный факт, неоднократно отмечавшийся как восточными, так и западными филологами» ( 3).Отмеченная этим ученым зависимость тюркской литературы от персидско-таджикской словесности ярко проявляется во всех видах и жанрах литературы.

Конечно, в рамках одной монографии невозможно охватить комплекс процессов и направлений этой взаимосвязи, однако на основе анализа влияния мистических поэм, особенно такой поэмы, как «Мантик-ут-тайр» Аттара Нишопури, на поэтическое наследие тюркоязычных поэтов можно более отчетливо показать как характер плодотворного влияния персидско-таджикской литературы, так и  оригинальность мыслей и образов тюркских ответов. «Мантик-ут-тайр» Аттара Нишопури оказал чрезвычайно сильное влияние на формирование лучших общих традиций персо-и тюркоязычных народов. Именно появление такой аллегорической и мистической поэмы, как «Мантик-ут-тайр», инициировало появление татаббу` (ответ) тюркоязычных литераторов, воодушевило их продолжить персидскую литературную традицию на другом языке. Наиболее яркими и известными тюркскими ответами на поэму Аттара являются «Мантик-ут-тайр» Гулшахри, «Лисон-ут-тайр» Алишера Навои, «Куш тили» Ризаи Пайванди.

В таджикском литературоведении проблема восприимчивости тюркоязычных литераторов к творчеству Аттара, особенно влияние «Мантик-ут-тайра» на тюркскую литературу и в частности сопоставительный анализ поэмы Аттара и тюркских ответов на неё, не стала ещё объектом всестороннего, отдельного исследования, что послужило научной предпосылкой реферуемой работы и обоснованием её актуальности.

Степень изученности темы.

На сегодняшний день различные вопросы творческого наследия Аттара, и особенно его поэма «Мантик-ут-тайр», становятся объектом многочисленных исследований таджикских и зарубежных ученых. Научное изучение жизни и творчества Аттара Нишопури началось в начале ХХ века, когда известный иранский ученый Мухаммад Казвини на основе новых научно-исследовательских принципов заложил предпосылки аттароведения  в персидском литературоведении. Применяя текстологические принципы Казвини, в изучение жизни и творчества Аттара внесли свой вклад выдающиеся ученые- литературоведы, в том числе Саид Нафиси, Бадеуззамон Фурузонфар, Саид Содик Гавхарин, Абдулхусайн Зарринкуб, Шафеи Кадкани, Таки Пурномдориён, Мухаммад Истеъломи, Ризо Ашрафзода, Сухайло Сорами, Насруллох Пурджаводи. Особо следует отметить вклад, внесенный в аттароведение немецким ориенталистом Гельмутом Риттером.

С учетом того факта, что рассматриваемые в диссертационной работе ответы на «Мантик-ут-тайр» Аттара написаны на узбекском языке, в узбекском литературоведении в связи с исследованием указанных поэм, особенно «Лисон-ут-тайр» Навои, были высказаны различные соображения о «Мантик-ут-тайре», в частности в трудах узбекских литературоведов Н. Маллаева, В. Зохидова, Ш. Шарипова, С. Олима и других. Поэтому мы выделили отдельный параграф для анализа точки зрения авторов указанных исследований, принимая во внимание идеологические ограничения советского периода.

Цель и задачи исследования. Основной целью диссертационной работы является исследование духовного влияния поэмы «Мантик-ут-тайр» Аттара Нишопури на литературу тюркоязычных народов, в том числе узбекского. Для достижения поставленной цели нами предпринята попытка решить следующие задачи:

- выявление общей панорамы истории изучения поэмы «Мантик-ут-тайр» Аттара в персидско-таджикском и узбекском литературоведении;

- детальное изучение восприимчивости тюркоязычных поэтов к «Мантик-ут-тайру» Аттара Нишопури и факторы, обусловившие интерес тюркских литераторов к этому шедевру мистической персидско-таджикской литературы;

- определение значения поэм Навои и Ризаи в истории мистической литературы на основе анализа и исследования понятий «тарxума» («перевод») и «татабeъ или джавобия» («ответ, «следование», «подражание»);

- установление созвучности и различия поэм Аттара, Навои и Ризаи сопоставительным методом;

- сопоставление образа Удода в поэме Аттара  с птицами-предводителями в узбекских поэмах;

- рассмотрение влияния поэтического мастерства месневи Аттара на узбекские поэмы, написанные в подражание ему.

Научная новизна исследования. В диссертации впервые предпринята попытка монографического исследования влияния месневи «Мантик-ут-тайр» Аттара Нишопури на литературу тюркоязычных народов, в том числе узбекскую. Сопоставительное изучение ответов на «Мантик-ут-тайр» позволило определить оригинальность тюркских поэм и установить их литературную, художественную и тематическую ценность. Наравне с этим сравнительное изучение трех месневи позволит исследовать общую панораму влияния поэтики персидско-таджикских месневи на тюркские поэмы и тем самым, создать предпосылки рассмотреть влияние персоязычной литературы на узбекскую как с точки зрения тематики, так и стилистики.

Источники исследования. Исследование основных проблем диссертации проводилось, прежде всего, на материале «Мантик-ут-тайра» Аттара, «Лисон-ут-тайра» Навои, «Куш тили» Ризаи, других произведений Аттара и Навои. Кроме того в ходе работы в качестве достоверных научных источников использовался ряд фундаментальных трудов выдающихся литературоведов, в том числе «Суфизм и суфийская литература» Е.Э. Бертельса, «Xустуxe дар а[вол ва осори Аттари Нишопурb» (Исследование о жизни и творчестве Аттара Нишобури) Саида Нафиси, «Дарёи чон» («Океан души») Гельмута Риттера, «Шархи ахвол ва накду тахлили осори Шайх Фаридуддин Аттори Нишобури» («Биография и анализ произведений Шейха Фаридуддина Аттара Нишобури») Бадеуззамона Фурузонфара, «Дидор бо Симург» («Свидание с Симургом») Таки Пурномдориён, «Забони хол»  («Язык состояния») Насруллоха Пурджаводи.

Методология исследования. Методологическую основу работы составляет принцип сравнительно-исторического анализа. Одновременно в процессе работы автор также использовал достижения и принципы исследования отечественных и зарубежных ученых Е.Э. Бертельса, Яна Рыпки, Саида Нафиси, Шафеи Кадкани, Бадеуззамона Фурузонфара, Худои Шарифова, А. Мухаммадходжаева,  Абдуманнона Насриддинова, Носирджона Салимова и других.

Теоретическая и практическая значимость диссертации. Результаты научного исследования могут быть использованы при написании соответствующих разделов книг по истории персидско-таджикской литературы, истории узбекской литературы. Материалы диссертации также можно использовать в преподавании литературных связей персидско-таджикской литературы с литературой тюркоязычных народов, написании дипломных и курсовых работ.

Апробация материалов диссертации. Диссертационная работа обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры классической таджикской литературы (30.11.2011г., протокол №3) и на секции литературоведения при диссертационном совете Худжандского государственного университета имени академика Б.Гафурова (20.03.2012 года, протокол №5).

Основные положения диссертационной работы изложены в ряде статей, опубликованных в научных журналах и сборниках, а также в докладах, прочитанных на традиционных научно-теоретических конференциях профессорско-преподавательского состава ХГУ имени академика Б. Гафурова (2009 – 2011гг.).

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, семи разделов, заключения, списка использованной литературы.

Основное содержание работы

Во введении диссертации раскрывается степень изученности литературных связей таджикского и узбекского народов, влияние классической персидско-таджикской литературы на тюркскую, также говорится о месте и значении поэмы «Мантик-ут-тайр» в истории мистической литературы, о влиянии «Мантик-ут-тайра» на творчество тюркоязычных поэтов. Кроме того, обоснована актуальность выбора темы, изложена научная и практическая значимость работы, указаны источники, методы исследования, сведения об апробации, структуре диссертации.

Первая глава диссертации «Из истории изучения месневи «Мантик-ут-тайр» Аттара Нишопури»- состоит из двух разделов. В первом разделе первой главы анализируются важнейшие исследования выдающихся персидско-таджикских литературоведов и зарубежных востоковедов, посвященные «Мантик-ут-тайру» Аттара.

Научное изучение жизни и творчества Аттара Нишопури начинается в первом десятилетии ХХ века, когда выдающийся ученый- литературовед и текстолог Мухаммад Казвини заложил основы научно-исследовательских принципов аттароведения. После Казвини изучению жизни и творческого наследия Аттара Нишопури посвятили свои труды очень известные ученые, такие как Саид Нафиси, Бадеуззамон Фурузонфар, Гельмут Риттер, Саид Содик Гавхарин. Абдулхусайн Зарринкуб, Шафеи Кадкани, Таки Пурномдориён, Мухаммад Истеъломи, Ризо Ашрафзода, Сухайло Сорами, Насруллох Пурджаводи.

Мухаммад Казвини написал обстоятельное предисловие к «Тазкират-ул-авлиё», подготовленное к изданию Э. Брауном и Р.А. Никольсоном, где изложил свои соображения о жизни и творчестве Аттара. В предисловии затронуты проблемы, связанные с личностью Аттара, в частности имени и насаба (родословной), жизнеописания, года кончины и творческого наследия поэта.

Первое монографическое исследование, посвященное жизни и творчеству Аттара, принадлежит перу известного ученого Саида Нафиси. Все последующие исследователи Аттара подчеркивают чрезвычайную ценность труда Саида Нафиси для аттароведения.

В частности, имеются различные предположения о количестве произведений поэта. Некоторые утверждают, что Аттар написал 114 произведений, по количеству сур священного Корана. Саид Нафиси приводит список всех книг, приписываемых Аттару (6, 25), с указанием названия источников, где зафиксированы эти сведения. После тщательного и скрупулезного анализа Саид Нафиси к перу Аттара относит 12 произведений. Среди них есть «Мантик-ут-тайр», принадлежность которого  Аттару подчеркивают все источники. Саид Нафиси даёт краткую характеристику поэмы, описывает наиболее интересные  и древние списки поэмы, упоминает об изданиях книги Аттара.

Другое исследование, посвященное Аттару, принадлежит немецкому ориенталисту Гельмуту Риттеру и называется «Океан души».  Известный таджикский учёный А. Насриддинов считает, что: «Кто  не читал «Океан души» Г. Риттера тому трудно постичь суть персидской  мистической поэзии,  вкуса вдохновляющих аллегорических поэм»(5, 448). Риттер после изучения всех произведений Аттара классифицирует все темы, затронутые поэтом, приводит для каждый темы рассказ или несколько бейтов и комментирует их. В целом он прилагает усилия сделать более доступными для западного читателя мысли Аттара, однако книга вышла за рамки авторского замысла и превратилась в самое интересное исследование в познании внутренних мотивов Аттара. Темы, избранные исследователем, очень интересные и чрезвычайно разнообразные. Благодаря нешаблонному методу исследования, Риттеру удалось проникнуть в таинственный мир идей Аттара.

Большой вклад в исследование жизни и творчества Аттара внесло исследование Бадеуззамона Фурузонфара «Шар[и а[вол ва наrду та[лили осори Аттори Нишопури». В начале книги Фурузонфар отмечает, что основной целью его сочинения  является лишь толкование поэм «Ило[инома», «Мантиr-ут-тайр» и «Мусибатнома», поэтому в отношении жизнеописания он присоединяется к мнению Мухаммада Казвини, Гельмута Риттера и Саида Нафиси.

Фурузонфар также считает «Мантик-ут-тайр» очень важной и занимательной поэмой  персидской мистической литературы, посвященной «изложению состояния и внутренней эволюции путника» (7,337). В главе, посвященной «Мантик-ут-тайру», исследователь осуществляет сравнительный анализ этой поэмы с его «Мусибатнома». Он выявляет общность и различия двух поэм. Затем он останавливается на сюжете о шейхе Сан`ане – самом большом по объему и содержательном рассказе поэмы -, осушествляет подробный анализ нескольких источников этой киссы. Фурузонфар установил, что еще до  Аттара существовали многочисленные киссы, иногда реальные, иногда сказочные, о случаях любви мистического наставника к девушке-христианке. Исследователь дает краткую характеристику доступных ему рассказов, проводит изыскание по выявлению реальных предпосылок сюжета о шейхе Сан`ане. Книга Фурузонфара может служить важным источником в изучении и исследовании произведений поэта.

Выдающийся исследователь персидско-таджикской литературы Абдулхусайн Зарринкуб на равне с отдельными статьями посвятил  творчеству Аттара специальный труд под названием  «Садои боли Симург» («Звук крыла Симурга»). В книге анализируются вопросы жизненного пути, мировоззрения и тематики творчества поэта. Особенностью книги Зарринкуба является то, что мировоззрение Аттара он подвергает анализу через призму его личной жизни и эпохи  и часто обращается к Аттару как к своему адресату (мухотаб).

Одним из выдающихся исследователей Аттара последних десятилетий является Шафеи Кадкани. Научно-критические тексты произведений Аттара, подготовленные им к изданию, считаются самыми достоверными. Кадкани также подготовил и издал научно-критический текст «Мантик-ут-тайра». Обширное предисловие в объеме 200 страниц по широте и глубине охвата темы, поставленных и решенных научных проблем, касающихся жизни и творчества Аттара, можно сравнить с отдельной научной монографией.  Кадкани в предисловии на основе неопровержимых  доказательств определяет шесть произведений («Илохинома», «Асрорнома», «Мусибатнома», «Мантиr-ут-тайр», «Диван», «Мухторнома»), принадлежность  которых  к перу Аттара не  вызывает  сомнений. И в  связи  с этим отмечает, что «…все попытки  определения мировоззрения  Аттара  вне указанных произведений заранее обречены  на неудачу, наподобие  попыток предпринятых известным русским востоковедом Е. Э. Бертельсом. Он пытался анализировать суфийскую космогонию у Фаридуддина Аттара на основе книги «Булбулнома», о непричастности Аттара к сочинению которой нет никаких, даже малейших сомнений». (1, 23)

В исследовании символико-аллегорических поэм пальма первенства принадлежит известному иранскому исследователю Таки Пурномдориёну. Его  капитальный труд «Рамз ва достон[ои рамзb дар адаби форсb» («Аллегория и аллегорические поэмы в персидской литературе») является важным вкладом в раскрытии скрытых  в аллегорических поэмах тайн. Другой труд Таки Пурномдориёна «Дидор бо Симурu» («Встреча в Симургом»), полностью посвящен исследованию символов и аллегорий в творчестве Аттара. Он приводит много интересных соображений о мистических взглядах Аттара и месте образа Симурга в творчестве поэта.

В числе интересных и заслуживающих внимания исследований посвященных творчеству Аттара следует отметить труды  «Шар[и рози «Мантик-ут-тайр»-и Аттар» Бехруза Сарватиёна («Толкование аллегорий «Мантик-ут-тайр»а» Аттара») и  «Забони [ол»  Насруллоха Пурджаводи(«Язык состояния»).

Среди русских и советских востоковедов, исследовавших творческое наследие  Аттора необходимо  особо отметить  работы  Е. Э. Бертельса . С одной стороны, он как один из крупных знатоков  суфизма, естественно, проявлял серьёзное внимание произведениям Аттора, о чем свидетельствуют  его работы  посвященные  как происхождению  и развитию этого явления в персидско-таджиксой литературе, так и отдельным суфийским авторам. С другой в связи с исследованием творчества Навои, в частности его поэмы «Лисон-ут-тайр» он осуществил сопоставительный анализ поэм  Аттора и Навои. После обстоятельного рассмотрения поэм Е. Э. Бертельс  отмечает, что «… «Лисон-ут-тайр» Навои есть «поэма о поэме Аттора» (3, 418).

Аттароведение в таджикском литературоведении начинается с книги А. Мухаммадходжаева «Мировоззрение Фаридаддуна Аттара». Автор приводит общие сведения о жизни и произведениях Аттара, но больше внимания уделяет философским аспектам его творчества. В последние годы наблюдается определенный прогресс в таджикском аттароведении, признаки которого можно наблюдать в статьях и трудах Насриддинова А., Салимова Н., Низомова А., Хамдамова М.,  Окиловой М., Мирсаидова Б. и других. Однако многие стороны творчества Аттара пока ждут своего исследователя.

В 2006 году впервые на кириллице была опубликована поэма Аттара «Мантик-ут-тайр», текст которой подготовил Мухаммадали Хуросони. Введение и комментарии также принадлежат его перу.

Необходимо отметить, что творчество Аттара в целом и «Мантик-ут-тайр» в частности еще не стали объектом отдельного исследования в узбекском литературоведении. Узбекские ученые рассматривают поэму «Мантик-ут-тайр» в связи с исследованием «Лисон-ут-тайр» Навои.

Второй раздел первой главы работы посвящен анализу трудов узбекских литературоведов, так или иначе затрагивающих поэму Аттара.

В узбекском литературоведении жизни и творчеству Алишера Навои посвящены многочисленные исследования. Процесс изучения различных аспектов основоположника классической узбекской литературы не прекращается и доныне. Естественно, что исследование знаменитой поэмы «Лисон-ут-тайр» занимает одно из центральных мест в навоиведении. Нужно особо  отметить, что навоиведению уделяется большое внимание и в Таджикистане. Естественно, что ученые исследовавшие творчество Навои, такие, как С. Айни, А. Мирзоев, А. Абдукадыров и другие излагают свои соображения о различных аспектах «Лисон-ут-тайра» и в этой связи затрагивают и «Мантик-ут-тайр» Аттара.

В Узбекистане изучение «Лисон-ут-тайра» Навои началось во второй половине прошлого века. Так как в ходе изучения «Лисон-ут-тайра» Навои исследователи неизбежно затрагивали «Мантик-ут-тайр» Аттара, естественно, были высказаны разные соображения и о поэме великого нишапурца.

Узбекское лисонуттайроведение можно разделить на два периода: советский период и постсоветский.

В связи с наличием известных идеологических рамок, изучение произведений классиков как в таджикском литературоведении, так и в узбекском осуществлялось в пределах этих рамок и в большинстве случаев - односторонне. Под влиянием этих ограничений и требований советской эпохи исследователи умудрялись даже противопоставлять взгляды Аттара и Навои и на этих принципах проводить сопоставительный анализ поэм. Примером такого подхода могут служить исследования узбекских литературоведов В.Захидова, Н. Маллаева, Н.Шарипова, С. Нарзуллаевой.

В период национальной независимости в трудах Н. Камилова, И. Хаккула, С. Олима и других была  «восстановлена» и утверждена органическая взаимосвязь поэм Аттара и Навои. Книгу Султанмурода Олима «Ишr, Ошиr ва Маъшуr» («Любовь, Влюбленный и Возлюбленная») можно считать свежим взглядом и новым словом в отражении духовной связи Навои и Аттара. Автор книги критически оценивает навоиведение прошлого периода и впервые в узбекском литературоведении подвергает объективному анализу духовную связь Навои и Аттара,  дает ей положительную оценку. С. Олиму удалось очень тонко выразить отношение Навои к Аттару.

Необходимо отметить, что в узбекском литературоведении превалирует принцип  изучения произведений Навои и других представителей узбекской классической литературы вне органической связи с персидско-таджикской литературой, что серьезно препятствует постижению истинной сути литературы. Невозможно игнорировать общеизвестный факт, что исследование творчества Навои и многих других средневековых литераторов в отрыве от классической персидско-таджикской литературы-занятие малоперспективное.

Сам Навои неоднократно говорит об этом. Например, он отмечает:

Менки талаб йулида куйдим кадам,

Бордур умидимки, чу тутсам калам.

Йулласа бу йулда Низомий йулум,

Кулласа Хусрав била Жомий кулум. (4, 24)

Вторая глава диссертации «Сопоставительный анализ «Мантик-ут-тайра» Аттара и «Лисон-ут-тайра» Навои» - состоит из трех разделов. В первом разделе второй главы «Экскурс в историю составления тюркских ответов «Мантик-ут-тайру» приведены общие сведения о тюркских ответах «Мантик-ут-тайру» Аттара. В истории тюркской литературы на поэму Аттара написали ответы следующие поэты: Гулшахри (ХIVв.), Алишер Навои (ХVв.), Шамсуддин Севоси (ХVI в.), Заифи (ХVI в.), Козизода Шайх Мухаммад (ХVI в.), Ризаи Пайванди (ХVII в.), Фидои (ХVII в.).

Диссертант излагает подробные сведения о трех ответах, принадлежащих перу Гулшахри, Навои, Ризаи, и анализирует текст поэм последних двух авторов. Кроме того, в этом разделе предпринята попытка ответить на следующие вопросы: являются ли тюркоязычные ответы на поэму Аттара переводами или их необходимо считать оригинальными произведениями; может быть правильнее отнести их к творческому варъированию? 

Необходимо отметить, что в отношении тюркских поэм, написанных в рамках традиции поэтического ответа на творения персоязычных литераторов, существуют противоположные мнения. Некоторые ученые утверждают, что поэтические ответы сами по себе оригинальны. Другая группа настаивает, что эти произведения являются переводами персидских произведений.

На наш взгляд, алогично настаивать на изначальной оригинальности указанных поэм. Конечно, поэмы Навои и Ризаи написаны с применением высокого поэтического мастерства, однако несомненен и тот факт, что без «Мантик-ут-тайра» Аттара их месневи  с такой структурой и содержанием не появились бы на свет и не заняли бы то место, которое сейчас занимают в истории тюркской и узбекской литератур.

С другой стороны, признать их в полном смысле слова переводом поэмы «Мантик-ут-тайр» Аттара тоже не приемлемо. Потому что, хотя Навои и говорит, что написал свою поэму «в виде перевода», или Ризаи как и Аттар назвал свое произведение «Куш тили», т.е. «Язык птицы», в этих месневи встречается очень много оригинальных новшеств и добавлений, которые отсутствуют в поэме-образце.

Тогда что из себя представляют поэмы, которые мы подвергаем анализу? Данные литературные факты полностью можно объяснить традицией создания поэтических ответов, которая выражается самыми различными терминами: джавоб «ответ», тарик «в манере», татаббу`- «следование», мукобила «выход навстречу», тарз «в духе», салика - «во вкусе», пайравb «следование», истиrбол – «выход для почетной встречи», таrлид – «подражание», шева - в стиле.

Создание ответов на стихи предшествующих или современных поэтов всегда имело состязательный оттенок, это было своего рода пробой сил, экзаменом на поэтическую зрелость. Известный таджикский литературовед А. Афсахзод, специально исследовавший данное поэтическое направление, отмечает: «Известно, что создание ответов и следований не является отличительной особенностью персидско-таджикской газели ХV века. Мечта поэтов еще в первой половине ХI века о создании газелей, похожих на газели Рудаки Унсури говорит: «Газель прекрасна рудакийская» (перевод И.С. Брагинского), свидетельствует о древности данной традиции, кроме того, известны многочисленные ответы (следования) на «Шахнаме» (2, 52)

Таким образом, создание поэтических ответов в классической литературе всегда воспринималось положительно, ибо «явление пайрави («следование») всегда выражает единство и связь литературных традиций, проявляется в той или иной форме во всех литературах мира, и литературу и искусство эпохи Возрождения к какой-то мере можно считать частным случаем данного явления» (2,53).

Почти все исследователи, выразившие свои соображения о создании татаббу` (А. Мирзоев, А. Афзахзод, Н.И. Пригарина, Ш. Шомухаммадов и др.), в основном рассмотривают данную проблему в жанрах газели или касиды. Б. Файзуллаев в своей диссертации рассматривает вопрос создания татаббу` в классической узбекской литературе и затрагивает традицию составления ответов не только в газелях и касыдах, но и в больших лирико-эпических жанрах.

В соответствии с принципами составления татаббу` поэт, отвечающий на то или иное произведение, должен сохранить метр, рифму, редиф, тему, идею, образы и поэтические средства выражения оригинала. В татаббу` также возникает проблема соотношения традиции и новаторства. Поэмы Гулшахри, Навои и Ризаи отвечают всем требованиям создания татаббу`, являются продуктом данной традиции с той разницей, что созданы на другом языке.

Подробно анализуруя эти произведения, автор  диссертации приходит к выводу, что, с учетом всех введенных новых эпизодов и сокращений, наблюдаемых при сопоставлении с поэмой Аттара, месневи Гулшахри, Навои и Ризаи вполне укладываются в рамки составления ответов (джавобия или татаббу`). Эти поэмы необходимо назвать поэтическими вариантами, или ответами, написанными на тюркском языке.

Второй раздел второй главы посвящен сопоставительному изучению поэмы Аттара «Мантик-ут-тайр» с «Лисон-ут-тайр» Навои. Диссертант вначале приводит краткое содержание поэмы «Мантик-ут-тайр», затем приступает к сопоставлению произведений Аттара и Навои, что начинается со структуры поэм. В первом параграфе второго раздела диссертант выявляет различия и общность поэтов во вступительной части, куда входят собственно предисловие, славословие Аллаху, восхваление пророка и четырех первых халифов. Затем приступает к сопоставлению глав поэм и подтвердительных рассказов. В этой части поэты приводят отговорки и извинения птиц: у Аттара 10 птиц, а в поэме Навои – 14. В целом Навои в своей поэме сохраняет основные положения своего образца. Выслушав ответы и возражения Удода на свои отговорки и извинения после рассказа о «Шейхе Сан`ане» в обеих поэмах птицы продолжают путешествие. Затем начинается довольно большая по объему часть поэм, которую можно назвать «глава вопросов и ответов». В этой главе на 23 вопроса или 23 загадки птиц Удод предлагает 23 ответа, или 23 решения вопроса и рассказы в пояснение и подтверждение высказанного положения. И в этой главе вопросы и ответы и порядок их изложения у Навои совпадают с Аттаром. Иногда Навои повторяет мысли Аттара, в некоторых случаях он усиливает их. В «Мантик-ут-тайре» Аттара количество сопровождающих рассказов на каждый ответ доходит до семи. Навои же ограничивается одним рассказом и большей частью заменяет рассказы другими, новыми. Диссертант приводит краткое содержание вопросов птиц и ответов Удода и сопоставляет рассказы двух поэм, приведенные в пояснение ответа предводителя – Удода.

Раздел второй заканчивается сопоставлением описания семи долин и заключительной части поэм. Навои построил свою поэму по структуре поэмы Аттара, в некоторых местах он даёт дословный перевод текста «Мантик-ут-тайра», иногда сокращает рассказы и бейты Аттара. В целом, диссертант приходит к выводу, что поэма Навои полностью укладывается в рамки творческого варианта (ответа) и написана с огромным преклонением перед Аттаром и почтением к нему.

В третьем разделе второй главы диссертации «Роль Аттара в мистических воззрениях Навои» - анализируется духовная связь Навои и Аттара. Диссертант отмечает, что Навои воспитывался на традициях персидско-таджикской литературы и испытывал к ней глубочайшую любовь. Именно благодаря этой любви и в результате постоянного чтения произведений персидско-таджикских литераторов он стал их последователем на литературной стезе. Однако духовная и мистическая связь Навои и Аттара в истории персидско-таджикской и тюркской литератур является событием удивительным. Возникновение этой духовной связи сам Навои подробно объясняет в «Лисон-ут-тайре» в разделе 189: «Во времена детства в школе, когда дети уставали от урока и повторения, учитель заставлял их читать стихи или рассказы. Некоторые мои одноклассники читали «Гулистон» или «Бустон», моя же страстная природа требовала чтение «Мантик-ут-тайра»:

При этом обстоятельстве моя страстная природа,

Просила «Мантик-ут-тайр».

Понемногу, понемногу от того повторения

Мое простое сердце нашло удел от этой речи.

(Перевод Е.Э. Бертельса).

Навои не только избрал в качестве образца для своей книги поэму «Мантик-ут-тайр», но и испытывал глубокое уважение к личности Аттара. Далее Навои отмечает, что когда он почувствовал недостаточность своих сил в выполнении поставленной задачи, то попросил поддержку у духа шейха. И ему было «откровение от духа шейха», и благодаря этому поэма была завершена успешно. Е.Э. Бертельс, анализируя слова поэта, отмечает: «Это заявление носит чисто мистический характер, но некоторую реальную почву оно под собой имеет. Навои, несомненно, не довольствовался изучением одной «Мантик-ут-тайр» и распространил свою работу и на другие произведения Аттара что, конечно, в значительной степени облегчило ему понимание более сложных мест» (3,383-384). Навои неоднократно упоминает Аттара и в своих других произведениях, в т.ч. в «Насоим-ул-мухаббат». В «Лисон-ут-тайре» Навои, кроме того, что местами упоминает Аттара, посвящает ему три отдельные главы.

Таким образом, можно уверенно сказать, что глубокое впечатление, которое произвела поэма Аттара на сердце Навои, когда он был еще ребенком, поэт не только сохранил на всю жизнь, но и постоянно возвращался к ней и в конце жизни своё отношение к творению Аттара выразил в «Лисон-ут-тайре».

Третья глава диссертации посвящена сопоставительному анализу поэмы «Куш тили» («Язык птиц») Ризаи Пайванди и состоит из двух разделов. В первом разделе «Сопоставление поэмы Ризаи» с «Мантик-ут-тайром» Аттара» - проводится анализ двух поэм в аспекте структуры.

Поэма «Куш тили» как творческий вариант (татаббу`) поэмы Аттара, наравне с «Лисон-ут-тайром» Навои, в истории тюркской мистической литературы занимает особое место. Необходимо отметить, что поэма Ризаи имеет значительные отличия от поэм Аттара и Навои. Это, во-первых. Во- вторых, в поэме Ризаи наблюдается обильное использование и комментирование коранических аятов и хадисов пророка. Ризаи в большинстве случаев приводит аят или хадис на арабском языке и в следующих бейтах дает их толкование на тюркском языке. Необходимо особо отметить тот факт, что Ризаи прилагает большие усилия, чтобы довести до читателей взгляды Аттара как можно проще и понятливее. Эту задачу он выполнил успешнее Навои. В некоторых моментах и Ризаи, как и Навои, дает дословный перевод поэмы Аттара. В поэме Ризаи наблюдаются интересные экскурсы в коранические сказания. Чаще всего он ссылается на сказания о Марям, Исе, Мусе, Сулеймане. Именно поэтому в поэме Ризаи особое место среди художественных средств изображения имеет использование фигуры талмех (аллюзия).

Второй раздел третьей главы «Роль предводителя (ходи) в поэмах Аттара, Навои и Ризаи» - посвящен сравнительному анализу роли духовного наставника, или предводителя, в поэме Аттара и в тюркоязычных ответах. Как ивестно, в суфизме, чтобы  ступить  на духовную  тропу, адепт, называемый  мюридом  или соликом, нуждается  в руководителе (ходи или муршиде),  который ведет  его через различные стоянки (маком) и указывает  путь  к цели. В рассматриваемых  нами  поэмах  образ  солика и наставника  передан  при помощи  аллегорий и символов. Авторы поэм  в аллегорическом образе птиц  показывают пути  и средства достижения «вахдати вуxуд» («единства бытия»). В поэмах, наравне с участием группы птиц и наличием образа величественного Симурга, есть еще  один важный и крайне интересный герой - Удод. Это птица  во всех  поэмах играет  чрезвычайно важную  роль, ибо она является проводником  и предводителем  птиц в пути, пролегающем через семь долин.

Необходимо отметить, что само название  поэмы Аттара, а значит и поэм Навои  и Ризаи, содержит аллюзию  на коранический образ Сулеймана, который был способен беседовать с птицами на тайном языке.

Удод отражает  образ мудрого, знающего  дорогу и все  перипетии  пути наставника. Диссертант  в данном разделе предпринимает  экскурс  в историю появления образа Удода в персидко-таджикском философско-теософическом  и поэтическом наследии. В частности, анализируется образ Удода в священном Коране, где этот образ появляется впервые. В Коране, книгах сказаний о пророках («Касас-ул-анбиё»)  и в персидско-таджикской литературе Удод является вестником пророка Сулеймана, весьма сведущей птицей. Именно поэтому Аттар выбрал Удода в качестве предводителя.  Навои и Ризаи в своих ответах безоговорочно воспринимают  образ Удода, и даже в некоторых моментах Удоду Навои и Ризаи отличается большей активностью, чем у Аттара.

Автор диссертации проводит тщательный сопоставительный анализ образа Удода в персидской поэме и тюркоязычный ответах на нее.

В Заключении подытожены основные результаты исследования, изложенные в трех главах диссертации.

Месневи «Мантик-ут-тайр» Аттара Нишопури является одной из самых известных и любимых книг в мире мистической литературы. Да и среди народа поэма обладает необычайной популярностью. До революции она считалась одним из учебных пособий при обучении грамоте. Одна из основных причин притягательности поэмы заключалась в её аллегорических рассказах и символических образах. Как отмечал известный аттаровед Хельмут Риттер, «то, что выделяет Аттара в величественном здании искусства - это аллегорический стиль (символизм) в рассказах и его тамсилот (вставные рассказы притчи)».

Аттар поверг глубокому изучению все труды и предания, посвященные теме птиц в суфийской литературе, и подытожил накопленный предшествующий опыт в своей поэме. Видимо поэтому в персидско-таджикской литературе после Аттара ни один литератор так и не осмелился демонстрировать силу своего таланта на этом поприще. Всеобщее признание и любовь к этой поэме не ограничиваются  персидско-таджикской литературой. Книга Аттара нашла восторженный приём и отклик в тюркской (чагатайской) литературе, о чем свидетельствует создание трех ответов на тюркском языке. Изучение и сопоставление поэмы Аттара «Мантик-ут-тайр» и тюркских ответов приводит нас к следующим выводам:

1. Исследование «Мантик-ут-тайра» в персидско-таджикском литературоведении имеет богатую традицию. Изучением и анализом поэмы занимались такие выдающиеся ученые, как Саид Нафиси, Бадеуззамон Фурузонфар, Гельмут Риттер, Шафеи Кадкани, Таки Пурномдориён, Насруллох Пурджаводи;

2. В связи с изучением поэмы «Лисон-ут-тайр» Навои в узбекском литературоведении наблюдается интерес к «Мантик-ут-тайру» Аттара. История исследования поэмы Аттара в Узбекистане разделяется на два периода: а) советский период; б) период пост советский.

В первом периоде литературоведы, в соответствии с идеологическими требованиями советской эпохи, противопоставляли «Мантик-ут-тайр» «Лисон-ут-тайру» и представляли Аттара поэтом-мистиком, а Навои – гуманистом и оптимистом. В результате в узбекском литературоведении поэма Аттара получила неправильную интерпретацию.

В период независимости, благодаря усилиям некоторых литературоведов, таких, как А. Комилов, Иброхим Хаккул, Султонмурод Олим была восстановлена и доказана глубокая идейно-содержательная  связь поэм Аттара и Навои.

3. В тюркской литературе первый ответ на «Мантик-ут-тайр» Аттара был создан уже в ХIV веке, и  одноименная поэма принадлежала перу Гулшахри. После поэмы Гулшахри свои поэтические варианты месневи Аттара создали Навои и Ризаи. Спор об их оригинальности  не прекращается до сих пор.

Тюркские ответы на поэму «Мантик-ут-тайр» невозможно однозначно именовать переводами месневи Аттара или оригинальными произведениями. Бесспорен тот факт, что, хотя поэмы Навои и Ризаи написаны на высоком поэтическом уровне, без существования оригинала – «Мантик-ут-тайра» Аттара возникновение произведений указанных тюркоязычных авторов в такой форме и с таким сюжетом было бы невозможно.

Несмотря на то, что сам Навои говорит о написании «подражания в виде перевода» или Ризаи озаглавил свою поэму тюркским переводом названия месневи Аттара, считать переводами произведения Навои и Ризаи трудно, ибо в этих поэмах есть много новшеств и добавлений, отсутствующих в персидском оригинале. Кроме того, под художественным переводом и в те времена понимали адекватную передачу текста на другой язык. В тюркско-чагатайской литературе были специальные переводчики для перевода персидско-таджикской литературы, труды которых свидетельствуют о строгом соблюдении норм художественного перевода. По указанным причинам поэмы Навои и Ризаи не соответствуют понятию перевода.

С учетом норм и требований составления поэтических вариантов, или татаббу`, поэмы Навои и Ризаи необходимо считать ответами на месневи Аттара, написанными на тюркском языке.

4. Не вызывает сомнение тот факт, что  Алишер Навои всю жизнь был очарован поэмой «Мантик-ут-тайр» Аттара и в конце жизни написал ответ на нее под названием «Лисон-ут-тайр». Сюжет поэмы Навои полностью повторяет сюжет «Мантик-ут-тайра» и написан, как и образец-оригинал, метром – рамали мусаддаси максур.

В «Мантик-ут-тайре» Аттар приводит извинения и отговорки 17 птиц, у Навои их 19. Кроме того, есть различия как в содержании, так и в количестве вопросов птиц и ответов Удода. Аттар для подтверждения ответов Удода приводит 282 вставных рассказа. Навои же использует в своей поэме 12 рассказов Аттара и приводит 51 рассказ, который отсутствует в персидском образце. Все вставные рассказы-притчи в тюркских ответах, как и в образце - оригинале остаются подчиненными основному плану всей поэмы, то есть они не заслоняют фабулу произведения. 

Необходимо отметить, что Навои высказывает чрезвычайную почтительность и привязанность к личности Аттара. Свидетельством данного утверждения могут служить отрывки в «Лисон-ут-тайре», посвященные Аттару.

Словом, «Лисон-ут-тайр» в истории тюркско-чагатайской литературы занимает особое место и является очень популярной среди народа книгой, которая имеет большое научно-позновательное значение в изучении тюркоязычного суфизма.

5. Поэма «Куш тили» Мавлоно Кази Пайванди Ризаи как татаббу` и образец литературы ХVIII века имеет большое значение и ценность в истории мистической литературы. Ризаи ввел в свою поэму некоторые изменения и добавления, которые укладываются в рамки создания творческого варианта и не умаляют достоинства месневи. Например, Ризаи до отправления птиц в путь подчеркивает, что солик (путник) должен иметь с собой 10 туша (припасов): покаяние, аскетизм, упование на Бога, довольствование малым, поминание (имен Бога), уединение, сосредоточение, терпение, созерцание, удовлетворенность. Автор приводит описание и определяет суть каждой туша.

Ризаи в своей поэме использует многочисленные коранические аяты и хадисы Пророка и по мере возможности комментирует их. Использование аятов и хадисов довольно часто встречается и в поэмах Аттара и Навои. Однако последние два автора указания или намек на аяты и хадисы приводят в тексте, Ризаи же приводит отдельно арабский текст, затем в следующих бейтах комментирует его. В целом Ризаи придерживается сюжета поэмы Аттара. Поэтическое мастерство Ризаи ярко проявляется в стиле изложения материала, использовании поэтических тропов, композиции поэмы. Наиболее употребительными поэтическими фигурами являются ирсоли масал (приведение пословицы для подтверждения мысли), аллюзия, сравнение, эпитет.

Все рассматриваемые нами поэмы являются мистическими, поэтому истинной целью событийной канвы и сюжета произведений является достижение вахдат-ул-вуджуд («единство бытия»). Группа путников прилагает усилия к достижению джамоли Хак («Божественной красоты»), и судьба всей группы зависит от одного персонажа. Не учитывать и не принимать во внимание данный образ невозможно, ибо без советов и указаний предводителя трудно достичь конечной стоянки(маком). В этих поэмах роль предводителя и проводника путников возложена на Удода. Образ Удода, бытовавший в философско-теософическом и поэтическом наследии и до Аттара, благодаря  ему достиг высшей духовной степени. Как и у Аттара, в тюркоязычных поэмах Удод является знающим проводником и мудрым наставником. Несмотря на одинаковость образа и задач Удода в поэмах, его личность в каждом произведении имеет свои особенности. Так, Удод Аттара отличается сообразительностью и проницательностью, Удоду Навои присущи мудрость и информированность, а у Ризаи он отличается активностью и знанием мистического пути.

Таким образом, Аттар своим оригинальным творчеством и незаурядным мышлением оказал очень сильное влияние на тюркскую литературу, и его поэма «Мантик-ут-тайр» послужила тюркоязычным поэтам в качестве источника вдохновения. И Навои, и Ризаи неоднократно упоминают Аттара добрым словом и выражают своими поэмами о птицах (достони туюри) любовь и привязанность к Фаридуддину Аттару.

Цитированная литература:

  1. Аттор, Фаридуддин. Мантиr-ут-тайр / Бо тас[е[у муrаддима ва таълиrоти Му[аммадризо Шафеии Кадканb. - Те[рон: Сухан, 1374.- 904с.
  2. Афса[зод А. Xомb -  шоири uазалсаро. - Душанбе: Маориф, 1989. - 180 са[.
  3. Бертельс Е.Э. Избранные труды. Суфизм и суфийская литература.- Москва: Наука. Главная редакция восточной литературы. 1965.- 524с.
  4. Навоий, Алишер. Мукаммал асарлар туплами. 20 томлик, 13- том. – Тошкент, 1997. – 335 б.
  5. Насриддин А. Чи[ил маrола. – Хуxанд: МИИ Ганxинаи сухан, 2007.- 578с.
  6. Нафисb С. Xустуxe дар а[вол ва осори Фаридуддин Аттори Нишобурb.- Те[рон, 1320.-392 с.
  7. Фурузонфар, Бадеуззамон. Шархи а[вол ва наrду та[лили осори Шайх Фаридуддин Аттори Нишобурb.- Те[рон, 1374.- 562с.

Основные положения работы отражены

в следующих публикациях:

  1. «Мантик-ут-тайр» Аттара и тюркоязычные  ответы на неё // Ученые записки Худжандского государственного университета (гуманитарные науки). - Худжанд,  2010. - №3(23). – С.76-88.
  2. Аттар глазами Навои // Раховарди олимони джавон (Сборник статей молодых учёных) . - Худжанд, 2010. - Т. 9. -  С.75-80.
  3. Сопоставительный анализ поэм Аттара и Навои. – Армуuонb (сборник статей). - Худжанд, 2010.  – С.159-170.
  4. Роль наставника (ходи) в поэмах Аттара, Навои и Ризаи // Ученые записки Худжандского государственного университета: гуманитарные науки. - Худжанд, 2012. -  №2(30). - С.30-37.

Подписано в печать 26.04.2012 г. Формат 60х80/1/16

Заказ №302. Тираж 100. Объем 1,4 п.л.

Издательство «Нури маърифат» ХГУ имени Б.Гафурова

г. Худжанд, ул. Ленина, 52

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.