WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Шодиев Баходур Гозиевич

ЛЕКСИКО-ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ОЧЕРКОВ И РАССКАЗОВ МУТЕУЛЛО НАДЖМИДДИНОВА

10.02.22 – языки народов зарубежных стран Европы, Азии, Африки, аборигенов Америки и Австралии (таджикский язык)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата

филологических наук

Душанбе – 2012

Работа выполнена на кафедре стилистики и литературного редактирования

  Таджикского национального университета

Научный руководитель: доктор филологических наук,

  профессор Камолетдинов Бахретдин.

Официальные оппоненты:  доктор филологических наук, профессор

  кафедры современного таджикского языка

  Таджикского национального университета

  Маджидов Хомид

  кандидат филологических наук,

  заведующий кафедрой современного

  таджикского литературного языка 

Таджикского государственного педагогического

  университета им. С. Айни доцент 

Махмудов Мансур

Ведущая организация: Таджикский государственный институт языков

  им. С. Улугзаде.

Защита состоится «  »  2012 г. в  часов на заседании диссертационного совета Д 734. 004. 03 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Таджикском национальном университете (734025, г. Душанбе, пр. Рудаки, 17).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Таджикского национального университета (734025, г. Душанбе,  пр. Рудаки, 17).

Автореферат разослан « » 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор  М. Б. Нагзибекова

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. В истории таджикского народа огромное значение имеет его культурное наследие, в котором литература занимает главенствующее место, и по сей день способствует развитию и укреплению позиций таджикского языка. Творчество таджикского литератора, писателя и журналиста Мутеулло Наджмиддинова является таким наследием. Его очерки и рассказы, будучи своеобразным, явились объектом исследований ряда ученых-литераторов, для которых особый интерес представляли некоторые аспекты произведений писателя в плане публицистики и литературоведения. Однако проблема лексикологии и фразеологии публицистики писателя остаётся неизученным. Настоящая диссертационная работа посвящена вопросам лексического пласта и фразеологического ресурса очерков и рассказов М. Наджмиддинова.

Актуальность избранной темы определяется целенаправленным, до сих пор не проводимым, изучением всех тонкостей и нюансов языка на основе фактического материала, в частности, пристальное внимание уделено лексико-фразеологическим особенностям таджикского  языка на материалах произведений М. Наджмиддинова.

Такого рода исследования дают возможность раскрыть специфику языка публицистических текстов М. Наджмиддинова, в этой связи, первоочередной задачей является изучение индивидуального стиля писателя в использовании лексико-фразеологических  ресурсов языка, их стилистическая окраска и их значение для развития современного литературного языка.

Реферируемое диссертационное исследование раскрывает новые обстоятельства и условия использования языковых единиц в дифференциальных жанрах публицистики. Соответственно, необходимость выявления специфики художественных и публицистических произведений Мутеулло Наджмиддинова и определения её влияния на литературу нового времени и обусловила выбор и актуальность избранной темы.

Степень научной разработанности проблемы. В иранистике теоретическим вопросам лексикологии и фразеологии таджикского и персидского языков посвящены научные статьи и монографии Д. Т. Таджиева, Ю. А. Рубинчика, Х. Маджидова, С. В. Хушеновой и других. Для изучения фразеологии таджикского языка особый интерес представляют научные статьи и монография Ю. А. Рубинчика «Основы фразеологии персидского языка», в которых предлагается структурная классификация персидских фразеологизмов.

В первой части учебника профессора Х. Маджидова «Современный таджикский язык. Лексикология» анализируется словарный состав и семантические категории современного таджикского литературного  языка. На высоком научном уровне рассматривается система фразеологических единиц в капитальной научной работе Х. Маджидова  «Фразеологическая система современного таджикского языка», где в отдельных главах анализируются следующие вопросы: фразеологическая система таджикского языка, категориальные особенности фразеологических единиц, фразеологические сочетания, словосочетания и предложения. Исследование С. В. Хушеновой посвящено изафетным фразеологизмам таджикского языка. В работах С. В. Хушеновой и Х. Маджидова были предприняты попытки определить языковую сущность и структурно-семантические особенности изафетных и глагольных фразеологических словосочетаний.

Проблематика стилистики художественной литературы в таджикском языкознании непосредственно связана с полемикой на страницах журнала «Вопросы языкознания» относительно вопросов стилистики и, особенно стилистики художественной речи (в пятидесятые годы прошлого столетия)  и с научными изысканиями В. В. Виноградова, Г. О. Винокура, А. Н. Гвоздева и других русских языковедов. В таджикском языкознании изучение стилистических особенностей художественных произведений отдельных писателей начинается с научного исследования  Н. А. Маъсуми, посвященного стилистическому анализу произведения  С. Айни «Смерть ростовщика». Стилистические особенности лексики и фразеологии художественного произведения рассматриваются также в трудах таджикских ученых-языковедов, как Р. Гаффаров, Б. Камолиддинов, Х. Хусейнов, И. Хасанов, А. Абдукадыров, Х. Талбакова, Т. Шокиров и др.

Научная новизна работы заключается в выборе малоисследованного объекта таджикской литературы: впервые в таджикском языкознании проведено монографическое исследование, где предпринимается попытка изучения некоторых лексико-фразеологических особенностей публицистики М. Наджмиддинова, анализируется его мастерство в использовании этих единиц языка. В процессе исследования языковых и стилистических особенностей очерков и рассказов журналиста определяется уровень богатства языковых ресурсов в его творчестве, выявляются причины превосходства той или иной лексической и фразеологической единицы языка.

Цель работы. Исходя из актуальности  исследования и степени изученности данной проблематики, основными целями диссертации являются: 1. Описание и анализ лексических и фразеологических средств и приёмы их употребления в очерках и рассказах М. Наджмиддинова; 2. Изучение индивидуального стиля журналиста в использовании лексико-фразеологических ресурсов таджикского языка.

Задачи исследования заключаются в следующем:

• научно-теоретическое обоснование  проблемы лексикологии и фразеологии таджикского языка;

• выявление лексических и фразеологических особенностей публицистики журналиста на основе изученного материала;

•  выявление индивидуального стиля журналиста;

• проведение структурно-семантического анализа языковых единиц;

• сравнение лексических и фразеологических средств нескольких изданий творчества М. Наджмиддинова.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что выводы по результатам данной работы можно будет использовать при дальнейшем исследовании лексических и фразеологических проблем, разработке значений терминов для дополнения толковых и фразеологических словарей современного  таджикского литературного языка, а также при сравнении аналогичных, ранее завершённых, научных работ, для написания глав в тематических изданиях по таджикскому  языкознанию.  Также по результатам диссертации можно составить несколько практических пособий по лексикологии и фразеологии таджикского языка.

Практическая значимость исследования заключается в том, что  выводы данного научного труда  можно использовать при чтении лекций по лексикологии, фразеологии, стилистике, спецкурсов и спецсеминаров как для филологов, так и для журналистов. Результаты исследования также могут быть полезны при написании учебников и учебных пособий по лексикологии и фразеологии таджикского языка. Также результаты исследования могут быть вспомогательным элементом, своеобразной школой творчества для молодых писателей.

Общетеоретической основой работы послужили научные труды известных учёных-лингвистов: В. В. Виноградова, Л. С. Пейсикова,  Ю. А. Рубинчика, Д. Т. Таджиева, С. В. Хушеновой, Н. Маъсуми,  М. Шукурова,  Р. Гаффарова, Х. Маджидова, Б. Камолиддинова,  М. Н. Касымовой, Х. Хусейнова, М. Мухаммадиева, М. Юсуфовой и других.

Основные методы исследования. В качестве основных методов диссертационного исследования для более широкого изучения лексических и фразеологических единиц нами были использованы методы лексико-семантического и сопоставительного анализа. Метод лексико-семантического анализа даёт возможность раскрыть и определить в контексте тончайшие смысловые оттенки слова. Посредством сопоставительного анализа можно изучить не только лексико-фразеологические особенности, но и индивидуальные стороны исследования данной проблематики. 

Основным объектом исследования являются рассказы и очерки М. Наджмиддинова: «Дарё маљрои нав мељўяд» (Река ищет новое русло. Издание 1968, 1979, 1986 гг.), «Обу ободї»  (Вода и процветание // Процветание. Издание 1974, 1982. 1989 гг.), «Одамони замини барўманд» (Люди плодородной земли. Издание 1982 г.), «Пайрањаи шинос» (Знакомая тропинка. Издание 1977, 1986, 1988 гг.), «Раззои олам» (Кормилец мира. Издание 1989 г.), «Ширмоњ» (Ширмох. Издание 1974, 1979, 1986, 2002 гг.).

Предметом исследования являются изучение и описание лексических и фразеологических особенностей языка очерков и рассказов  М. Наджмиддинова.

Апробация работы.  Материалы диссертации и основные положения исследования были изложены на республиканских и научно-практических конференциях ТНУ (2009- 2012).

Основное содержание диссертации отражено в  4 научных статьях, опубликованных в журналах, рецензируемых ВАК РФ, перечень которых прилагается в конце автореферата.

Диссертационная работа была обсуждена и рекомендована к защите на объединенном заседании кафедра истории языка и типологии, современного таджикского языка, стилистики и литературного редактирования ТНУ (протокол № 6 от 17 марта 2012 года).

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Публицистическая деятельность М. Наджмиддинова.

2. Профессионализм публициста в использовании лексических единиц языка. Лексический пласт публицистики журналиста разнообразен и не ограничивается только одной группой слов. В творчестве публициста встречаются литературно-книжные, разговорные и частично исторические и архаистические слова, профессионализмы и диалектизмы, которые были употреблены с определенными стилистическими целями.

3. Анализ публицистических и литературных трудов  М. Наджмиддинова в структурно-семантическом плане демонстрирует  оригинальность стиля писателя не только в использовании уже существовавших, но и новых фразеологизмов, что является безусловным фактором, который привлекает внимание исследователей.

4. Сравнение нескольких изданий творчества публициста доказывают его постоянное стремление усовершенствовать язык и стиль своих очерков и рассказов посредством употребления более достойных и приемлемых вариантов лексических и фразеологических средств языка.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения и библиографии. Содержание диссертации изложено на 169 страницах компьютерного набора. Список литературы насчитывает 182 наименований.

Основное содержание диссертации

Во введении обоснована актуальность избранной темы, отражена её научная новизна, теоретическая и практическая значимость, сформулированы цели и задачи исследования, основные источники работы, перечислены предмет и методы исследования, указываются  основные положения, выносимые на защиту и структура диссертации.

В первой главе диссертации – «Некоторые лексические особенности  произведений М. Наджмиддинова» анализируется лексический пласт очерков и рассказов публициста. В этой главе рассматриваются литературно-книжные, устаревшие (архаизмы) и новые (неологизмы), исторически ограниченные (историзмы), разговорные слова, а также профессионализмы и диалектизмы, которые были использованы писателем в своих произведениях. 

В очерках и рассказах публициста литературно-книжными словами описываются в основном роскошные и грандиозные происшествия, что не свойственно разговорной речи. Эти слова разделены на четыре группы:

  1. Арабские слова, употребленные писателем – тяжело  воспринимаемы, и не каждый читатель может понять их. К примеру: шамодат – радоваться чужому горю или беде (22, 564), муназзањ – чистый; хороший, приятный, цветущий [21, 731], биайнињї – как, подобно тому, муттасил – всегда, муроот – хорошее отношение, любезность, уважение.

Тўлаган-полвон Каримаро биайнињї духтари худ дўст медорад, иззат мекунад (Д.м., 3, 175) – Тулаган-полвон любил и уважал Кариму как свою собственную дочь; «Наход Ширмоњ аз фољиаи Сангак ба шамодат ояд?» (Ш., 14, 362) – Неужели Ширмох будет радоваться трагедией Сангака.

2. Слова, обозначающие одушевленные и неодушевленные предметы: адањи булўрин (хрустальный бакал), ринд (нигилист) – гуляка, пьющий вино и т.д. 

– Хоља Њофиз шоири ринд буданд, –гуфт ў, –љумла шеърњояшон одамро аз роњи дин мебарорад (Д.м., 3, 89) – Ходжа Хофиз был свободомыслящим поэтом, - сказал он, - его стихи сбивают человека пути религии.

3. Слова, определяющие психологическое состояние человека: футур (утомление, развал) – упадок, развал, разрушение,  навмед (отчаявший) – потерявший надежду, опечаленный, человек, который потерял надежду; отчаяться [21, 820].

Аз ин воеа занак батамом аз дунё навмед шуда, мегуфт, ки ба пешонии ў на худию на тарбия кардани фарзанди дигарро нанавишта будааст (Д.м., 3, 135) – После этого случая женщина навсегда потеряла надежду и говорила, что ей не суждено воспитывать не своих и не чужих детей.

4. Слова, описывающие внешность человека: чашмони шањло (большие и блестящие глаза) – большие, красивые черные глаза, чашмони фаттон (соблазнительные глаза) – привлекательный, пленительный, озорной, љавони танноз (кокетливый и изящный юноша) – кокетливый, изящный, озорной; привлекательный [22, 323] и т.д.

ањор ба чашмони шањлои Карима харидорона менигарист (Д.м.,  3, 155)  – Кахор смотрел с охотой на красивые и блестящие глаза Каримы.

Следует отметить, что историзмы и архаизмы встречаются в некоторых очерках М. Наджмиддинова. Такого рода лексикон употреблен в целях точного указания времени происходящего, а также в реальном описании всего случившегося.

Историзмы очерков писателя разделены на 4 группы:

1. Государственные чины: амир (эмир), подшоњ (король), малик (государь), султон (правитель), салтанат (чин и должность султана; царство, правление), хон (хан), бек (правитель), надим (приближённый), чокар (слуга, служитель) и т.д.

2. Военные термины: аскари сурх (красноармеец), босмачї (басмач), навкар (солдат), ќўрбошї (курбаши) и т.д.

3. Существительные, обозначающие пространство: аср (замок), дарбор (дворец), ўрдугоњ (военный лагерь), ароргоњ (местоприбывание) и т. д.

4. Канцеляризмы (делопроизводство): санад (документ), васиќа (купчая) и т. д.

Среди историзмов и архаизмов произведений писателя встречаются слова, выражающие религиозные понятия. Они чаще использованы в речах исламских священников: ѓазавот (священная война), ѓозї (гази, борец за веру), таќводор (набожный), малакулмавт (ангел смерти, Азраил), холисанлило (беспристрастно), осї (непокорный) и т.д.

Языковед Х. Маджидов подчеркивает: «единицы словарного состава языка со временем выходят из употребления. Первоначально стареет их значение, затем и сами слова, а после они превращаются в  архаизмы и историзмы» [15, 115]. Следует отметить, что историзмы отличаются от архаизмов тем, что они с обозначаемым предметом выходят из употребления и не имеют синонимов, однако архаизмы могут иметь синоним. Архаизмы обычно уступают место своим новым синонимам [2, 60].

М. Наджмиддинов в своих очерках и рассказах часто описывал жизнь своих современников, поэтому архаизмы и историзмы в его произведениях встречаются редко. Исходя из этого, архаизмы и историзмы очерков и рассказов писателя разделены нами на два периода: дореволюционный и послереволюционный.

1. Дореволюционный. Слова этого периода обозначают предметы быта, социальные, политические, экономические, культурные отношения: пуд – единица массы, маркаб – хар (осел), зуѓол – ангишт (уголь), ридо – љомаи бепахта (безватный халат), машк – пўсти яклухт кандаю ошдодаи гўсфанд, ки барои кашонидани об, дўѓ ва ѓ. ба кор меравад (целая, обработанная кожа барана, в котором носят воду, кислое молоко и т.п.) (21, 660), љавзо (джавзо (месяц), Близнецы), кафшкан (прихожая), аморат (эмират), йигити ќўрбошї (джигит, солдат курбаши) и т. д.

Устаревшее слово зуѓол (уголь) на современном этапе развития таджикского языка является архаизмом, однако в персидском и дари употребляется до сих пор:

Каме ваќт гузашта буд ки, дарзмолро бароварда, ба даруни он зуѓол андохта, оташ гиронда, бод дод, ки дарзмол тафсад (Ш., 14, 267) – Прошло некоторое время, она вынесла утюг и заполнила углём, чтобы нагрелся.

2. Послереволюционный. В очерках и рассказах писателя употреблен ряд выражений,  который на нынешнем этапе развития языка не пользуется популярностью или функционирует в некоторых фонетических изменениях: котиби комитети районии партия  (секретарь райкомпартии), бюрои райком (бюро райкома), комиљроияи район (исполнительный комитет района) и т. д.

Хољаназаров њамаи ин корро бо ташаббуси худаш, роњбарони комитети районии партия ва комиљроияи райониро наогоњонида кард (Р.о., 11, 275) –Ходжаназаров всё это сделал без уведомления руководителей райкомпартии и райисполкома.

Неологизмы стилистического характера, созданные самим поэтом или писателем, вне текста не могут быть общеупотребительными. Особенность этих слов представлена в их новизне. Новые слова, созданные и использованные писателем в своих очерках и рассказах, раскрывают характер и внутренний мир героев: дилгирён (тоскливое сердце), тархўриш (фрукты для употребления в незасушенном виде), куртадарбењ (заплатанное  платье), харпанља (большая кисть руки), гулятим  (сирота) и т. д.

Дар њамон њолати дилгирён хоб аз чашмонаш парида, хесту сахт ѓамгин шуд (Д.м., 3, 180)  – В состоянии тоски и печали, у неё пропал сон, она вставала с места, и ей стало грустно ещё больше.

В отношении разговорной лексики лингвисты не придерживаются единой точки зрения. По их мнению, не всегда возможно определить границу  литературного и разговорного языка, так как они не разделимы, в принципе [19, 5].

Академик Л. В. Щерба подчеркивает: «Литературный язык до такой степени отличается от разговорного, что порою приходится считать их двумя отдельными языками» [26, 22].

Русский стилист Б. А. Ларин считает, что «язык художественного произведения существует между литературным и разговорным языком. Он всегда останется единственным источником, аспектом эволюции языка человечества» [11, 245].

Разговорная лексика произведений М. Наджмиддинова употреблена с целью описания речевой характеристики персонажа. Эти слова по семантике и грамматическим свойствам соотнесены к:

1) именам существительным: инљиї (каприз), љунбуљўл (возня), дахмаса (бесполезное занятие), чол (старик), дањмарда (пастух), тирмизак (озорник), пичинг (насмешка):

Ман мебинам, ки аз љунбуљўли рўзгор дастат холї шавад, китоб мехонї (Ш., 14, 380) – Я смотрю, что как освобождаешься от домашних хлопот, читаешь книгу.

2) прилагательным: бўзбала (здоровяк), чаќ-чаќї (разговорчивый), лўнда-лўнда (круглый), бозарда (отважный), инљиќ (капризный), лаванд (лодырь):

Мо ба он кас ошнои дерина. Он кас одами улфат, чаќ-чаќї (Р.о., 11)  – Мы с ним давние друзья. Он приятельский, словоохотливый человек; Як рўз Давлатбї ба ќишлоќи Зуѓора омада, хеле ташвиќот гузаронид, ки йигитњои бозардаи дењаро бо аспњояшон ба њаракати босмачигарї кашад (О.з.б., 7, 275) – Однажды Давлатбий приехал в кишлак Зугара, и агитировал отважных джигитов села войти в банду басмачей со своими лошадьми.

3) глаголам: чаќќа шудан (приставать), чаќ-чаќ кардан (разговаривать), њаял кардан (опоздать), инљиќї кардан(капризничать), лаќќидан (болтать), рањакї кардан (отправить) и т.д:

Ба љойи мењрубонї ба ман чаќќа мешавад, мечаспад, – мегўяд ў (Р.о., 11, 78) – Вместо ласкания он пристаёт ко мне, лепится, – говорит она.

4) наречиям: сонї (потом), адаа (торопясь), озиракак (только что), даррав (быстро): ањњор ба љойи худ ба сари рул нишаста, адања мекард, ки аз дигарон аќиб монданд, дер карданд, ваќт наравад, ба роњ бароянд (Д.м., 3, 143) – Кахор сам, сидя за рулем, торопил всех, что отстали от других, и что уже поздно, время не ждет, нужно собираться в путь.

Писатель употребил слова этнографического характера, свойственного жителям северной части Таджикистана (8, 13): Гапхўрї – посиделки, сарандоз – большой платок, укрывающий плечи, саргирак – лёгкая одежда для прикрытия лиц от посторонних, похожая на фаранджу, которую женщины и девушки носят, когда идут куда-то, љелак – короткий безваттный халат и т.д.

…љавонњои аз мањалла нав ба колхоз даромадагї дар мењмонхона љамъ шуда гап мехўрданд (П.ш., 9, 495) // молодёж только что ставшая членом колхоза, собралась в гостинной и устроила пир; Занак  ба кор одатан бе саргирак, бо рўйи кушод меомад (Д.м., 3, 134)  – Женщина приходила на работу без «саргирак» (закрывающий лицо), с открытым лицом.

Профессионализмы произведений М. Наджмиддинова ограничены в употреблении и обозначают следующие понятия:

а) Слова, обозначающие ремесленное мастерство: зардўзї (шитьё золотом), челонгарї (слесарное ремесло), кандакорї (гравировка), дуредгарї (плотничество), љавњаркорї (ювелирное ремесло) и т.д.

б) Слова, определяющие человека по профессии или ремеслу: заргар (ювелир), дуредгар (плотник), љувозкаш (маслобойщик), оангар (кузнец), кандакор (гравировщик), гаљкор (лепщик) и т. д. 

в) Слова, указывающие на место работы ремесленников: љувозхона (маслобойня), нонвойхона (лепёшечная), оангархона (кузнечная мастерская), устохона (мастерская) и т. д.

г) Предметы быта, производимые из различного сырья: корд нож, арра пила, табар – топор, бел лопатка (из железы); хум большой глиняный кувшин, чахдег ручная маслобойка,  кўза кувшин (из глины); чумча ложка, кафлез черпак, табаќи чўбин деревянная глубокая тарелка, сабад – корзина  (из древесины);  гилем – ковёр, ќолин ковер, намад – войлок (из пряжи); мўза – сапоги, чору - чорук, масї – ичиги, кафш – обувь (из кожи и других материалов);  бахмал бархат, чит – ситец, карбос карбос (из хлопка); дастпона – браслет, ангуштарини алмосї – кольцо с алмазом, соати тилло – золотые часы (из драгоценных камней и металлов) и т.д.

Диалектизмы произведений писателя, зависимо от степени их употребления, разделены на 3 группы:

1. Диалектизмы, заимствованные из других языков и ограниченные в употреблении. Исходя из этого, они не вошли в норму литературного языка:  миљморуќ (узб.) (худой, истощенный, слабый; ветхий,  маленький), манљалаќї (пер. интриганка, бестыжая, недостойная, гулящая женщина), чайќовчї (бизнесмен), зерширвон (чердак), алачу (юрта, хижина), њайлу (вон там), тўрба (мешок), кўп (большинство), расамат (часть, доля ), чет (окраина) и т. д.

2. Диалектизмы, свойственные представителям определенной местности и вошедшие в норму литературного языка: Оя (сестра – в северных диалектах), њота - аёта (земельный участок), ялангї (широкая площадка), шавќун (громкий разговор) и т.д.

3. Диалектизмы широкого употребления: ўѓур (ступа), ќилтиќ (мелкие кости рыбы), ибо (воздержание), гуппї (ручная маслобойка), шингил (кисточка винограда), ихчам (лаконично, коротко), олчї (повезло) и т.д.

Вторая глава диссертации – «Стилистические особенности фразеологических единиц очерков и рассказов М. Наджмиддинова» посвящена фразеологическим единицам (ФЕ) произведений М. Наджмиддинова. В этой главе рассматриваются некоторые семантические, структурные, грамматические особенности ФЕ. А также выразительные средства языка, которые способствовали формированию этих единиц.

В зависимости от фразеологической семантики ФЕ разделяются на три группы:

а) Идиома (гр. Idioma – особое выражение) или идиоматичные выражения – это особая группа фразеологизмов языка, которые своим единым целостным значением и неразделенностью равны отдельным словам [14, 29]. Например: араи љабин рехтан (трудиться в поте лица), сиёњиву сафедии чашм (зеница ока – дитя), чашми касеро кушодан(равшан кардан) (обучать кого-либо грамоте) и т. д.: Дертар модараш воеаро шунида, чашми ўро кушод (Д.м., 3, 38) – Позднее мать узнала о происшедшем и открыла ей глаза (образумила её).

Некоторые идиомы произведений писателя указывают на переносное и прямое значение. В переносном значении – это ФЕ, но в прямом – свободные словосочетания, которые проявляют омонимичность. Например: ба сари касе об рехтан –облить кого-либо водой (свободное словосочетание), ба сари касе об рехтан – 1. убрать, убить кого-либо;  2. обрекать кого-либо на беду 3. израсходовать неразумно (фразеологизм) (24, 53) и т. д.

Оибат домод њам ба сари модарарўс ва њам ба сари Мамлакат об рехта, худро ба љинояти сахттарин мањкум сохт (Ш., 14, 281) – Наконец, жених, убив и свекровь и Мамлакат, приговорил себя к жестокому деянию; Барои ин кас шуда имшаб ба сари мо об рехтанд-а! Агар њозир бедор накунед, ман њам ба сарашон об мерезам (О.з.б., 7,219) – Из-за него ночью нас облили водой. Если не разбудешь я тоже оболью их водой!

В первом предложении ба сари касе об рехтан – употреблено  в переносном, а во втором и третьем – в прямом значении.

б) Фраземы (от гр. Phrasis – выражение, ema – структурная единица языка) как и идиомы, имеют одно цельное  значение и устойчивый состав, бывают образными (14, 32). Например: хешу табор (родня), хоку туроб (пух и прах), љоњу љалол (высокое положение), сиру асрор (секреты), фиреб хўрдан (обмануться), гапои пухта (обдуманные слова),  хиљолат кашидан (быть в неловком положении) и т. д. Например: Сафару модараш тобу тоќати шунидани овози ўро надоштанд (П.ш., 9, 455)  – У Сафара и его матери не было терпения слушать его.

в) Неидиоматичные фразеологизмы (Фразеологизмои айриидиоматикї) это устойчивые выражения, единое значение которых связано с лексическими значениями их компонентов [14, 35]. Выражения  шаклу шамоил (внешность), афту андом (внешность), молу мулк (имущество), хатти никоњ (свидетельство о браке), дорую дармон (лечебные средства), дасти ёрї (рука помощи), љабњаи мењнат (арена труда), давра нишастан (сидеть кругом) и т. п. указывают на прямое значение каждого компонента. Примеры: Вай гумон доштааст, ки писарашро дар њамин љо доруву дармон карда аз дард рањонида мефиристам (Ш., 14, 318) – Он думал, что вылечит лечебными средствами сына здесь.

ФЕ определяют систему различных значений, исходя из этого, их разделяют на фразеологические синонимы, антонимы, омонимы, паронимы и т.п. Также существуют и различные варианты одного и того же ФЕ. Подобные семантические явления наблюдаются и в очерках и рассказах М. Наджмиддинова.

Синонимы ФЕ: Под фразеологическими синонимами значаться  фразеологизмы с тождественным или предельно близким значением, соотносительные с одной и той же частью речи, по преимуществу обладающие одинаковой или сходной синтаксической сочетаемостью, но отличающиеся друг от друга либо оттенками значения, либо стилистической окраской, либо тем и другим одновременно. В произведениях М. Наджмиддинова фразеологические синонимы употреблены различными стилистическими целями. Например, дасту по нахўрдан (не растеряться), худро гум накардан (не растеряться); ќабатќабат гўшт гирифтан (радоваться),  аз хурсандї ба пўст наунљидан (радоваться); бо шамшер дарав кардан (косить мечом // истребить поголовно), тут барин резондан (высыпать как тутовник // истребить): Ман даступо нахўрдам, худро гум накардам, фаќат аз дилам гузашт, ки Ширмоњ нафамида «бо Сангак ба арм рафт», – гуфта будааст (Ш., 14, 278) – Я не растерялся, только подумал, что Ширмох, не зная того, сказала, что: «вместе с Сангаком поехал в Гарм»; Агар душманњои синфї мебуданд, ба онњо мубориза бурдани Бободўстов осон буд. Аз як сар ё мепарронд, ё бо шамшер дарав мекард (Д. м., 3, 15) // Если были бы классовые враги, Бободустову было легче бороться с ними. Или подряд расстрелял бы их или искосил мечью (уничтожил); «Њу  номард, автоматро ба ман тею худат рав! Ман инњоро тут барин резонда, сонї мурам» // «Эх, трус, отдай мне автомат и уходи. Я встряхну их как тутовник (уничтожу), потом умру» (Р. О., 11, 132).

Варианты ФЕ. В произведениях М. Наджмиддинова фразеологические варианты очень продуктивны. В работе проанализированы различные варианты ФЕ. Например: аз по афтодан // аз по афтидан (сваливаться с ног)// аз по афтондан // аз по афтонидан (свалить с ног); ба фикру андеша ѓарќ шудан // ѓарќи фикру андеша шудан (погрузиться в раздумья); худро ба нодонї задан // худро ба нодонї андохтан // худро ба нодида андохтан; гўш ба карї задан // гўш ба карї андохтан (пропустить мимо уши):

Ба ќавли модараш, њамон ваќт вай метавонист, ки худро ба нодонї зада ба хонаи дарунї дарояду сару либоси сафариашро иваз кунад…(Д.м., 3, 38) – Как говорит его мать, он ещё тогда, как ни в чем не бывало, мог зайти в другую комнату и переодется; Бободўстов ўро аз дур дида бошад њам, худро ба нодонї андохт (Д.м., 1, 19) – Бободустов заметил его издалека, но притворился, что не увидел; …Бозор-амак, ки ба тарафи Зафар њар замон нигариста, ўро дида бошад њам, аз афташ худро ба нодида меандохт (Р.о., 11, 17) – Хотя дядя Бозор смотрел в сторону Зафара и, увидев его, видимо притворился; Модари Сафар ин гапоро шунида, аммо бо вай сар ба сар шудан нахоста… гўш ба карї меандохт (П.ш., 8, 29) –Мать Сафара услышала эти слова, но не хотела тягаться с ней и притворилась, будто ничего не слышит; Саволе дињад, љавоб мегўям, баъзан гапашро шунида бошам њам, гўшамро ба карию худамро ба нодонї мезанам (Ш., 14, 319) – Если спросит что-нибудь, я отвечу, но иногда услышав его слова, притворюсь, что не слышал и не понял сказанное.

Антонимы ФЕ: димои касе сўхт (раздосадоваться), табъи касе хира шуд (испортилось настроение) – 1. огорчатся, 2. раздосадоваться [23, 410], димои касе чо шуд, табъи касе болида шуд (поднялось настроение, радоваться) [23, 411]: Касе, ки дарахтро нобуд мекунад, дсташро нобуд мекунад, – димоаш схта гуфт падарашон (П.ш., 9, 417) – Кто уничтожает дерево, убивает друга, – огорченно сказал его отец; …аз паси борон зуд офтоб барояд, димои одам чо мешавад (Д.м., 1, 138) – … если за дождем выйдет солнце, поднимается настроение.

В произведениях М. Наджмиддинова наблюдаются новые варианты ФЕ, такие как: ба пешон  мўњри ноўњдабаро задан (ставить на лоб печать неспособности // объявить неспособным), мавиз барин хобидан // спать как кишмиш // спокойно, зувола доштан (иметь кусок теста // иметь способность), аз зувола нон пазондан њунар (выпекать лепёшку из куска теста – это талант // уметь научить кого-то своему ремеслу):

– Љавоб додани мутахассис њунар не, бо вай кор кардан, зуволааш бошад, таљрибаи дурусту шоистаи худро омўзонида, аз зувола нон пазонидан њунар аст (Д.м., 3, 106) – Отпустить специалиста – это не выход, нужно поработать с ним, научить его своиму делу, если есть тесто, то из этого теста нужно суметь выпечь лепёшку.

Выразительные средства языка и речи являются одним из способов яркости и превосходства при описании и выражении мысли. ФЕ и возникли на основе таких выразительных средств, как:

1. Метафора (маљоз):  неши сухан (резкие слова), савдои умр (вопрос выбора спутника жизни, основания семьи), бањри дил (радость души), забон як кардан (быть единогласным), дили касе об шуд (растаяло сердце) и т.д.

2. Сравнение (ташбењ): чун барги гул (как лепесток цветка), чун мурѓи посўхта (как курица, обожженная ногу // неспокойно), панљ ангушт барин (как пять пальцев), рўбоњ барин њиллагар (хитрая как лиса), коњ барин зард (желтый как сено)и т.д.

3. Антитеза (тазод):  мушу гурба барин зиндаг кардан (жить как кошка с мышкой // ненавидеть друг друга ).

4. Метафора (истиора):  гули сари сабад (сливки общества), нури дида (свет очей, родной),  ба миёни гап лагад задан (прерывать кого-то), пўсту устухон (кожа да кости), як себи дукафон (ду тасим)(быть похожим как две капли воды) и т. д.

5. Гипербола (муболиа):  ангушти айрат газидан (сильно удивиться),  аз пашша фил сохтан (делать из мухи слона), курта-курта гўшт гирифтан (необычайно радоваться), ќабат-ќабат гўшт гирифтан (радоваться), пўсти касеро аз бадан удо кардан (содрать чью-либо кожу и т. д.

6. Намёк (киноя):  аз хок берун гаштан (жить кое-как), пўстаки касеро афшонда мондан (встряхнуть чью-либо кожу // наказать),  сояи касеро аз девор тарошидан  (сильно ненавидеть), заминро озор надодан (не огорчать землю // ходить медленно), овози касе дупўста шуд (вырости, достигать совершеннолетие), табассуми офтоби чиллаи замистон – (улыбка солнца середины зимы // неприятная улыбка) и т.д.

М. Наджмиддинов  в своих очерках и рассказах на фоне ФЕ употребляет сложные слова: чашми корро донистан (быть мастером своего дела) (ФЕ) – чашмикордон (быть деловым) (сложное слово), бахти касе гаштан (кому – то не повезло, непосчастливилось) (ФЕ) – баргаштабахт (несчастный): Агар вай соли дуюм мувофии ваъдааш барра намегирифту боз ба сараш ягон фалокати дигар меомад, одамон ро таънаю маломат мекарданд, ки вай баргаштабахт аст (Д.м., 1, 125)  – Если бы он во второй год, как обещал, не взял ягнёнка, то на него нагрянула бы беда, и люди упрекали бы его, называя неудачником.

ФЕ очерков и рассказов М. Наджмиддинова не однозначны в структурном плане. По своей структуре они разделяются на: устойчивые копулятивные сочетания, фразеологические словосочетания и устойчивые предложения.

Копулятивные фразеологические сочетания таджикского языка (КФС) были изучены такими учёными, как Н. Масуми и Х. Маджидов. В последующих исследованиях  таджикские языковеды опирались в основном на точку зрения Н. Масуми [16 , 199]. Более подробно этот вопрос освещается в монографической работе Х. Маджидова [12, 153-157]. Автор справедливо считает, что такие сочетания проявляют устойчивость и цельнозначность, что зависит от их структурного элемента – союза -у (в значении «и») и его вариантов -ю, -ву. При замене этих союзов на синонимичный ва, вся конструкция как КФС распадается.

Исследователи (Н. Маъсуми, Х. Маджидов) определили основные признаки устойчивости КФС: 1) состав из двух компонентов;  2) соединение с союзом  -у (-ю, -ву) или без него; 3) близость и семантическое соотношение компонентов; 4) соединение одного из компонентов с префиксами ба-, бо-, бе-, пур- и суффиксами -нок, -дор;  5) в КФС первое  слово односложное, второе – двух или трёхсложное;  6) существование таких выразительных средств, как аллитерация, ассонанс, рифма; 7) единство ритма и интонации; 8) незаменяемость мест компонентов [12, 290-314].

Устойчивые копулятивные сочетания произведений писателя-журналиста употреблены с целью подчеркивания значения первого компонента и дополнения значения друг друга. Например: мењру муњаббат (любовь), гарму љўшон (сердечно), тану тўш (фигура), айшу ишрат (прожигание жизни), якљону яктан (единодушно), њамфикру аида (единомышленник): Юнус дар  адду омат ва тану тўш баробари Муќим меомаду аммо хеле орому ботамкин, нављавони камгапи мењнатї буд (Р.о., 11, 102) – Юнус по росту и внешноси (фигуре) равнялся Мукиму, но был очень спокойным, молчаливым, трудолюбивым юношей.

В КФС очерков и рассказов писателя наблюдается явление инверции, т.е. компоненты сочетаний меняются местами: неку бад баду нек (хорошое и плохое и наоборот), ѓуссаву ѓам ѓаму ѓусса (горе и печаль и наоборот), гўшу уш ушу гўш (внимание) и т.д.

Иногда один компонент КФС заменен синонимом: ѓаму андўњ (горе и печаль), ѓаму ѓусса (горе и печаль), феълу атвор (характер и поведение), хулќу атвор (характер и поведение), ќањру ѓазаб (гнев и злость), хашму ѓазаб (гнев и злость) и т.п. Это варианты КФС.

КФС произведений писателя, зависимо от выражения семантики,  классифицированы на: синонимичные (нозу ишва, иззату њурмат), сочетания с близким значением (дўѓу даѓдаѓа, боѓу бўстон, љабру љафо, бањсу мунозира, панду насињат, ному нишон) и антонимичные (баду нек, тару хушк, чапу рост, хурду калон, сиёу сафед, каму зиёд, талхию ширинї).

Большую часть фразеологических ресурсов таджикского языка составляют фразеологические словосочетания (ФС). На первый взгляд,  они схожы со свободными словосочетаниями, однако ФС устойчивы и цельнозначны [14, 41-42]. Например: ангушти њайрат газидан (удивиться), гули сари сабад (сливки общества), чашми дидан надоштан (ненавидеть) и т.д.: Бузургии кори сохтмони Норак ва манфиати ояндаи онро шунида ангушти њайрат мегазиданд (Р.о., 11, 168) – Удивлялись, услышав о величии Нурекской ГЭС и его будущей пользе.

Часть ФС произведений писателя имеют только отрицательную форму и в утвердительной не употребляются: ба як пули пучак наарзидан (не стоит и гроша), заминро озор надодан (не причинять боль), як гапро ду накардан (не возражать, не перечить) и т. д.: …бо як зани ба худаш монанд заминро озор надода, бо њазор карру фар адам монда, ба куљое мењмонї мерафт (Д.м., 3, 32) – … с одной, похожей на себя женщиной, медленно (не причиняя боль земле), с величием и блеском ходила куда-то в гости.

       ФЕ произведений писателя разделены на:

1. Субстантивные ФЕ: гавњари ноёб (редкий жемчуг), тухми анќо (небылица), дили кашол (охотно), манзили охирин (последный (конечный) дом), одами зиндадил (жизнерадостный челдовек), бозори ѓайбат (базар сплетень), асрори дил (тайны сердца), соњили мурод (берег желаний) и т.д.

2. Адъективные ФЕ: бе дарди миён (без труда, легко достающееся), ба гап усто (находчивый, красноречивый), ба кор љонсўз (заботящийся о работе), бо чашми бад (с дурным взглядом), аз дунё бехабар (ни о чем неосведомленный) и т.д.

3. Адвербиальные ФЕ: дили озурда (огорченное сердце), табъи хира (меланхолическое настроение), нуран алонур (ещё лучше) и т.д. 

В произведениях М. Наджмиддинова чаще использованы ФС, которые сформировались с помощью предлогов, послеслогов, сочинительных союзов и изафет: даст аз љон шустан (потерять надежду), ба таќдир тан додан (покориться судьбе), бо як чашм дидан (смотреть одинаково), дарду аламро баровардан, дарди дил кардан (гуфтан) (излить  душу) и т. д. Например: Босмачиён аз афтидани саркардаи худ даст аз љон шуста, пањну парешон шудан гирифтанд (О.з.б., 7, 304) – Басмачи, увидев поражение своего вожака, начали расходиться; Ман бояд, ки фаришта барин як одами бе њељ айбу нусонро кофта ёфта, аз шаварам асос гирам, дарду аламам барояд (Д.м., 3, 211) – Я должна найти безупречно хорошего человека и отомстить своему мужу и облегчить свою душу;  Ба ту дарди дил карданам аз рўйи ќоидаи дин њам мумкин, аз рўйи ќоидаои тиббї њам (Ш., 14, 277) – Я могу излить душу тебе и по законам религии, и по медицинским правилам.

Фразеологические предложения (ФП) образуются также в форме устойчивых единиц и являются цельнозначными. Их используют в готовом виде [14, 44]. Например: димоѓи касе сўхт, дили касе сўхт, чашми касе кушода шуд, бахти касе тофт и т.д.: Њар як одам, ваќте ки як бех мебурад, бояд ки ду бех шинонад, аќлашро кор фармуда бурад…– димоѓаш сўхта гуфт падарашон (П.ш., 9, 417) –Каждый человек перед тем, как отрубить одно дерево, должен посадить два и рубить с умом…, – огороченно сказал их отец; Хўроки чорво барои мо хеле муњим, махсусан ин зимистон чашми мо кушода шуд (Р.о., 11, 178) –Мы очень нуждаемся в корме для скота, эту нужду мы почувствовали особенно этой зимой.

В третьей главе диссертации – «Совершенствование языка и стиля  М. Наджмиддинова в процессе редактирования очерков и рассказов» на основе нескольких изданий произведений писателя сопоставлены отрывки и указаны на их изменения и улучшения со стороны самого автора. Каждый писатель и поэт приобретает навыки и мастерство постепенно. Так и М. Наджмиддинов, в процессе редактирования своих произведений старался улучшить и совершенствовать  свои выражения, описания. Почти все его очерки и рассказы претерпели некоторые изменения или дополнения.

Изменение лексических средств: писатель в основном заменил диалектизмы литературными  слова, а арабские  исконными. Например: диалектизм чоќ (весело) заменил литературным хуш (весело, приятно):

Сафари чўл, одатан, димои ар хел одамро ам чо мегардонад (Д.м., 2, 23) – Путешествие пустыни, как обычно, поднимало настроение каждому.

Сафари чл, одатан, димои ар хел одамро ам хуш мегардонад (Д.м., 3, 24) .

Недочеты в использовании лексических средств:

Писатель в первых изданиях иногда неверно выбирал слова, и, догадавшись, в  других изданиях он заменял их верными вариантами. Например, слово хафа – огорчение употребил вместо слова зиќ – грустный:

Ман рўзњои камодамии хайма бо ин ду бача хафа намемондам, шоњмотбозиро ёд медодам (Ш., 13, 203) – В малолюдные дни я с этими двумя мальчиками не огорчался (хафа намемондам), обучал их играть в шахматы.

Ман рўзњои камодамии хайма бо ин ду бача зиќ намемондам, ба онњо шоњмотбозиро ёд медодам (Ш., 14, 256) – В малолюдные дни я с этими двумя мальчиками не грустил (зиќ намемондам), обучал их играть в шахматы.

Усовершенствование ФЕ: В первых изданиях писатель употреблял ФЕ, свойственные разговорной речи представителей северных диалектов Таджикистана, но в последующих изданиях он заменил их литературными вариантами, или же сократил. А также вместо одного ФЕ использовал  его синоним, или же вместо одной грамматической формы – другую. Например:  ФЕ табъи касе хира шуд  (у кого-то испортилось настроение) в значении «огорчился» употреблено в форме:  табъи хира:

Ду-се нафаре, ки дар диван нишаста буданд, ис карданд, ки имрз кори оно барор намегирад, баромада рафтанд (Д.м., 2, 91) – Два или три человека, сидевшие на диване, почувствовали, что сегодня им не повезёт, ушли.

Ду-се нафаре, ки дар диван нишаста буданд, ис карданд, ки имрз кори оно барор намегирад, бо табъи хира паси ам баромада рафтанд (Д.м., 3, 115) – Два или три человека, сидевшие на диване, почувствовали, что сегодня им не повезёт, огорчились и ушли.

Так, М. Наджмиддинов исправляет недочеты первых изданий. Например:

ФЕ аббаи кори касе баромад заменена ФЕ занги касе баромад в значении «раскрылась тайна», так как первый вариант не выражает точно смысл:

Не, ман худро ба е кадоми оно нишон намедиам, вагарна аббаи кор баромада, оно дар бораи ман ба њар гуна гумону тахминњо мераванд (Ш., 13, 253)  –Нет, я не покажусь им, раскроется тайна, и они обо мне, что не подумают.

Не, ман худро ба е кадоми оно нишон намедиам, вагарна занги миси ман баромада, оно дар бораи ман на ин ки ба ар гуна гумону тахмино мераванд, балки оину ошкор мегянд, ки ман аз паси Ширмоњ поида омадаам (Ш., 14, 347) – Нет, я не покажусь им, раскроется тайна, и они обо мне  не только подумают, бог знает что, но ясно и открыто скажут, что я слежу за Ширмох.

       

Следует отметить, что ряд ФЕ подверглись принципу экономии усилий. В новых изданиях писатель употребляет полный вариант ФЕ. Такие же изменения наблюдаются в использовании выразительных средств языка, копулятивных фразеологических сочетаний. Также выявлено неуместное использование лексических и ФЕ.

Копулятивные фразеологические выражения: 

В первом издании отсутствует копулятивное сочетание баду нек (плохое и хорошее), собственное имя – Муким, и одна ФЕ заменена другим (ба ёд овардан на пеши назар овардан):

Гўё вай аз пеши ў маз барои он баромад, ки воеаои айёми бачагии бо ин пайрања алоќамандро як-як ба ёд оварад (П.ш., 8, 15) – Будто он появился на его пути специально для того, чтобы вспомнить все происшествия детских лет, связанные с этой тропинкой.

Муќим ам гё маз аз пеши барои он баромад, ки баду неки воќеањои айёми бачагии бо ин пайрања алоќамандро як-як пеши назар оварад (П.ш., 9, 426) – Муким будто появился на его пути специально для того, чтобы один за другим вспомнить хорошие и плохие воспоминания детских лет, связанные с этой тропинкой.

Выразительные средства языка

Ваќте ки ту одами худї надорї, пашша барин гуноњатро фил барин карда нишон медињанду чунон мезананд, ки харбузаи пўла барин мешавї (Д.м., 2, 14) – Когда у тебя нет своего человека, твою ничтожную вину покажут как гору, и так изобьют, что превратишься в помятую дыню (до смерти).

Ваќте ки ту одами худї надорї, зарра барин гуноњатро фил барин карда нишон медианду чунон мекўбанд, ки чун харбуза пўла, чун тухм пачаќ мешав (Д.м., 3, 13) – Когда у тебя нет своего человека, твою ничтожную вину покажут как гору, и изобьют, что превратишься в помятую дыню и в растопченное яйцо (до смерти).

В Заключении диссертации подведены итоги исследования и представлены следующие выводы:

1. Основу лексико-фразеологического богатства произведений М. Наджмиддинова составляет живой разговорный таджикский язык. Писатель простыми народными словами воссоздаёт живые, яркие образы, реальные картины жизни людей. Просторечные слова употреблены не только с целью реального отображения жизни и характеристики обстановки, но и для раскрытия духовного облика человека, его психологии. Народно-разговорные слова, обозначающие признак и качество, легко приобретают эмоциональную окраску и в описаниях явлений выражают определенные положительные и отрицательные качества. Этим смысловым нюансом они отличаются от синонимических слов литературного языка. Это свидетельствует о том, что писатель хорошо знал народный разговорный язык. 

2. В очерках и рассказах писателя, в основном, соблюдаются литературные нормы в употреблении лексических и фразеологических средств современного таджикского языка. Однако, в описании жизни и деятельности представителей различных регионов встречаются и слова этнического характера, профессионализмы – слова, выражающие понятий народного ремесла. В языке произведений писателя редко встречаются диалектизмы, свойственные разговорному языку северных регионов Таджикистана.

3. В лексике произведений М. Наджмиддинова определенное место занимают заимствованные слова. Арабские слова архаичного характера редко встречаются в очерках и рассказах писателя. Из словесного богатства таджикского языка писатель часто отбирает соответствующие слова и применяет вместо заимствованных слов и терминов, смысл которых не ясен для читателя.

4. Историзмы и архаизмы в очерках и рассказах писателя используются для создания колорита эпохи, при характеристики реальной исторической обстановки, в отдельных случаях для речевой характеристики героев.

5. Фразеологические сочетания, как и слова, по выражению Н. М. Шанского, «в умелых руках художников становятся одним из наиболее действенных языковых средств для создания того или иного художественного образа, колоритной авторской речи, для обрисовки речевого портрета героев». Основным источником фразеологических единиц для очерков и рассказов М. Наджмиддинова является сокровищница живого общенародного таджикского языка. Фразеологизмы ярко выражают положительное или отрицательное отношение говорящего или самого автора к изображаемому и тем самым служат выразительным средством языка. Писатель мастерски использует стилистические особенности фразеологического богатства таджикского языка.

6. Простота и выразительность языка очерков  и рассказов достигается кропотливым трудом писателя в процессе редактирования текста. Стремясь к точности значений отдельных слов, М. Наджмиддинов заменяет неудачно употребленные слова и выражения более точными и подходящими словами и выражениями.

Перечень литературы

1. Айнї С. Мактуби кушода ба рафиќ Толис  // Шари сурх.–1948 –№ 11. – С. 39 – 40.

2. Бобољонова Д., Ваобов Т. Муадимаи лексикалогияи забони тољикии адабї. –Хуљанд: Ношир, 2010. –75 с.

3. Виноградов В. В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. – М.: Наука. 1963. –225 с. 

4. Винокур Г. О. О языке художественной литературы. – М.: Высшая школа, 1991. – 448 с.

5. Гвоздев А. Н. Очерки по стилистике русского языка. – М., 1955. – 460 с.

6. Ѓаффоров Р.  Забон ва услуби Рањим Љалил. – Душанбе: Дониш, 1966. – 225 с.

7. Ѓаффоров Р.  Нависанда ва забон. – Душанбе: Ирфон, 1977. –204 с.

8. Камолиддинов Б. Забон ва услуби Њаким Карим. – Душанбе: Ирфон,  1967. – 185 с.

9. Камолиддинов Б. Сухан аз бањри дигарон гўянд. – Душанбе: Интернюс Тољикистон, 2001. –171 с.

10. Камолиддинов Б. Њусни баён. – Душанбе: Маориф, 1989. –118 с.

11. Ларин Б. А. Эстетика слова и язык писателя. Избр. статьи. – Л., 1974. – С. 228–261.

12. Маджидов Х. Фразеологическая система современного таджикского литературного языка. – Душанбе: Деваштич, 2006. –406 с.

13. Маљидов Њ. Забони адабии муосири тољик. Луатшиносї. –Душанбе: Деваштич, 2007. –Љ.1. –242 с.

14. Маљидов Њ. Фразеологияи забони њозираи тољик. – Душанбе, 1982.–104 с.

15. Маљидов Њ. Хусусиятои лексикї – семантикии воњидњои фразеологии феълии забони њозираи адабии тољик. – Душанбе, 1968. –249 с.

16. Маъсумї Н. Очеркњо оид ба инкишофи забони адабии тољик. Чопи дувум. – Душанбе: Пайванд, 2011. –385 с.

17. Расторгуева В. С. Очерк по таджикской диалектологии. – М., 1961. –Ч.2. –222 с.

18. Рубинчик Ю. А. Основы фразеологии персидского языка. – М.: Наука, 1981. –275 с.

19. Словарь современного русского языка. В 17 томах. Т.1. Л.: Изд. АН СССР, 1950.–768 с.

20. Таджиев Д. Слово «об» –вода в современном таджикском языке // Труды ИЯ АН СССР. –М., 1952. –Т.1. –С. 123–142. 

21. Фаранги забони тољикї.–М.: Советская энциклопедия, 1969. –Љ.1. –952 с.

22. Фаранги забони тољикї.–М.: Советская энциклопедия, 1969. –Љ.2.–949 с.

23. Фозилов М. Фаранги иборањои рехта. – Душанбе: Нашрдавтољик, 1963. –Љ.1. –952 с.

24. Фозилов М. Фарњанги иборањои рехта. – Душанбе: Ирфон, 1964. –Љ.2. –802 с.

25. Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка. – М.: Высшая школа, 1972. –156 с.

26. Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. – Л.: Наука, 1974. –428 с.

Основные положения диссертации отражены в

следующих публикациях:

1. Шодиев Б. Диалектизмы в произведениях М. Наджмиддинова // Вестник Таджикского национального университета. – Душанбе, 2011. –№ 8 (72). – С. 302–304.

2. Шодиев Б. Народно-разговорные слова в произведении М. Наджмиддинова // Вестник Таджикского национального университета. – Душанбе, 2011. –№ 9 (73). – С. 254–257.

3. Шодиев Б. Профессиональные термины в прозе Мутеулло Наджмиддинова // Устод Садриддин Айни и подлинность таджикского языка. – Душанбе: Таджикского национального университета, 2011. – С. 65-69.

4. Шодиев Б. Фразеологические синонимы в произведениях М. Наджмиддинова // Вестник Таджикского национального университета. – Душанбе, 2011. –№ 7 (71). – С. 338–342.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.