WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ДМИТРУК Людмила Александровна

ЛЕКСИКА ПРОИЗВЕДЕНИЯ А. О. АБЛЕСИМОВА

«МЕЛЬНИККОЛДУН, ОБМАНЩИК И СВАТ» КАК ИСТОЧНИК ИЗУЧЕНИЯ НАРОДНО-РАЗГОВОРНОГО ЯЗЫКА

КОНЦА XVIII ВЕКА

Специальность 10.02.01. – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Ярославль 2011

Работа выполнена на кафедре русского языка

ФГБОУ ВПО «Костромской государственный университет

имени Н. А. Некрасова»

Научный руководитель:                доктор филологических наук, профессор

               Ганцовская Нина Семёновна

Официальные оппоненты:                доктор филологических наук, профессор

               Малышева Ирина Алексеевна

       доктор филологических наук, профессор

       Климкова Людмила Алексеевна

Ведущая организация:        ФГБОУ ВПО «Орловский государственный университет»

Защита диссертации состоится 27 января 2012 г. в 12 часов на заседании совета Д 212.307.05 по защите докторских и кандидатских диссертаций при ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический университет им. К. Д. Ушинского» по адресу: 150000, г. Ярославль, Которосльная набережная, д. 46 «В», ауд. 506.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический университет им. К. Д. Ушинского» (150000, г. Ярославль, ул. Республиканская, д. 108).

Автореферат разослан  22 декабря 2011 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук В. А. Тихомирова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В отечественной лингвистике язык произведений XVIII в. вызывает постоянный исследовательский интерес лексикологов и историков языка. Работы Е. Э. Биржаковой, Л. А. Булаховского, В. В. Виноградова, Г. О. Винокура, Л. А. Войновой, В. М. Живова, Г. П. Князьковой, С. И. Коткова, Л. Л. Кутиной, Б. А. Ларина, В. Д. Левина, И. А. Малышевой, А. И. Соболевского, Ю. С. Сорокина, Г. В. Судакова, Н. И. Толстого, Б. А. Успенского, Ф. П. Филина и др. составили длительную традицию изучения истории русского литературного языка.



Актуальность работы. В настоящее время возрастает интерес к исследованию живой разговорной речи на всех ярусах языка и во все исторические эпохи. Лексика произведения А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» является частью лексической системы общенационального языка XVIII в., в том числе и литературного, а также отражает особенности говоров центра, в частности костромских. Изучение народно-разговорной лексики XVIII в. важно для понимания закономерностей развития языка в тот период времени и в дальнейшие эпохи. Приоритетную роль при этом играют данные памятников деловой письменности, частная переписка, словари XVIII столетия, язык же комедий и комических опер, то есть жанров, в которых традиционно использовалась разговорная лексика, до сих пор изучен в недостаточной степени. Язык произведения А. О. Аблесимова ранее не был предметом специального лингвистического изучения, поэтому необходим его детальный анализ во всех аспектах и на всех уровнях языковой системы, в том числе и лексическом, где ярко проявляется стилевая манера писателя, видны демократические тенденции, характерные для времени становления нового русского литературного языка.

Объектом исследования являются лексико-стилистические пласты языка XVIII столетия, отражённые в произведении А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват».

Предмет исследования различные лексико-семантические, лексико-грамматические, лексико-стилистические, ономасиологические и другие системные группы изучаемого произведения.

Цель работы заключается в комплексном изучении народно-разговорной лексики, представленной в произведении А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват», с точки зрения её семантики, структуры, стилистической принадлежности, особенностей функционирования в языке конца XVIII в., а также в ретроспективном и перспективном планах.

Исходя из поставленной цели, определены следующие задачи исследования:

  1. установить достоверность языкового материала, представленного в произведении А. О. Аблесимова, применительно к русской народно-разговорной лексике конца XVIII в.;
  2. выявить признаки, позволяющие квалифицировать изучаемую лексику как диалектную, разговорно-просторечную, жаргонную, фольклорную, нейтральную, книжную и др.;
  3. проанализировать слова различных лексико-семантических полей в составе лексико-тематических групп некодифицированной лексики: разговорно-просторечной, диалектной, фольклорно-обрядовой – по отношению к русскому литературному языку конца XVIII в.;
  4. рассмотреть лексику произведения А. О. Аблесимова с точки зрения её значения, формы, стилистической отнесённости, особенностей употребления в тексте, определить функционально-речевую и художественную нагрузку выделенных лексических групп в комической опере А. О. Аблесимова;
  5. проследить связь лексики комической оперы А. О. Аблесимова со словами литературного языка, диалектов, фольклорных произведений, определить их этнолингвистическую специфику;
  6. изучить семантику и структуру лексических единиц в синхронно-диахронном аспекте, охарактеризовать изменения в квалификации исследуемой лексики по отношению к современному состоянию литературного языка;

7) разработать принципы построения «Словаря языка комической оперы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват»: определить состав словника, сформировать систему помет и комментариев, разработать структуру словарной статьи, способы толкования слов и устойчивых выражений, определить объём иллюстративного материала с тем, чтобы наиболее полно выявить специфику анализируемой лексики.

В основу исследования положена следующая гипотеза:

– Лексический состав произведения А. О. Аблесимова обладает рядом особенностей по сравнению с лексикой современного литературного языка. Речь персонажей комической оперы – это отражение не скованного традициями народно-разговорного языка XVIII в. во всём многообразии его элементов: нейтральных, книжных, просторечных, диалектных, фольклорных.

– Специфику словарного состава пьесы возможно установить в свете проблемы «книжное» – «разговорное», разрабатывая её на примере соотношения лексики литературного языка, просторечия, территориальных диалектов, фольклорно-обрядовых элементов.

– Язык пьесы А. О. Аблесимова – это один из первых удачных примеров процесса демократизации литературного языка XVIII в., осуществлявшегося в произведениях писателей рубежа XVIII–XIX вв. и окончательно завершившегося в творчестве А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Н. А. Некрасова, А. Н. Островского и других русских писателей-классиков.

Теоретико-методологической базой исследования явились работы отечественных лингвистов в области истории русского литературного языка (Л. А. Булаховского [1937, 1954], В. В. Виноградова [1967, 1978, 1982], Г. О. Винокура [1959, 2010], В. М. Живова [1996], Е. Г. Ковалевской [1978], С. И. Коткова [1974], Б. А. Ларина [1977, 2005], В. Д. Левина [1964], А. И. Соболевского [1980], З. К. Тарланова [2010], Н. И. Толстого [1998, 1999], Б. А. Успенского [1975, 1985, 1994. 2008], Ф. П. Филина [1981а], Л. П. Якубинского [1953, 1986] и др.), общей и исторической лексикологии (А. А. Алексеева [1981, 1982], Е. Э. Биржаковой [1972, 1981], Ю. А. Бельчикова [1977], В. Б. Крысько [2007], А. П. Майорова [2006], Ю. В. Откупщикова [2001], П. А. Семёнова [2002], Ю. С. Сорокина [1966, 1982], Г. В. Судакова [1990, 2002, 2007, 2010], О. Н. Трубачёва [1959] и др.) и теории просторечия (Е. А. Земской [1981], М. В. Китайгородской [1981], В. В. Колесова [1991], Г. П. Князьковой [1965, 1966, 1974], Ю. С. Сорокина [1949а, 1949б], В. М. Фонштейн [1973] и др.), общей и фольклорной диалектологии (Р. И. Аванесова [1949, 1956, 1962], Л. И. Баранниковой [1965, 1973], О. И. Блиновой [1975], З. М. Богословской [2005], О. В. Волгиной [2008], Н. С. Ганцовской [1996, 2007а], А. В. Десницкой [1970], А. П. Евгеньевой [1939, 1963], И. А. Оссовецкого [1975, 1977], С. П. Праведникова [2010], Ф. П. Сороколетова [1976], А. Т. Хроленко [1974, 1992] и др.), общей и авторской лексикографии (Е. Э. Биржаковой [2010], И. А. Малышевой [2007], Р. С. Кимягаровой [2006], Л. Л. Шестаковой [2007]) и др.

К народно-разговорной речи исследователи [Бельчиков 1974; Виноградов 1982; Князькова 1974; Котков 1964. 1974; Сорокин 1949 и др.] традиционно относят региональную лексику, просторечие, жаргон, фольклорные слова и выражения. Основное внимание в данной работе уделено описанию диалектной, просторечной и обрядовой лексики как основе народно-разговорного языка конца XVIII в. Оценка названных групп слов проведена нами с позиций языка конца XVIII в. и с позиций норм современного русского литературного языка. Лексикографическим источником, определяющим характер употребления слова в XVIII в., стал «Словарь русского языка XVIII века» ИЛИ РАН. Особенности семантики слов в диахронии в ретроспективном плане мы устанавливаем по материалам «Словаря русского языка XI–XVII вв.», «Словаря обиходного русского языка Московской Руси XVI–XVII вв.», «Материалам для словаря древнерусского языка» И. И. Срезневского и др. В плане перспектив развития словарного состава русского языка XVIII в. в последующие эпохи определяющими лексикографическими источниками являются «Словарь церковно-славянского и русского языка» 1847 г., «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля и др. Характер изменений в лексике определён по материалам «Словаря современного русского литературного языка: В 17-ти т.», «Словаря русского языка: В 4-х т.», «Большого толкового словаря русского языка», «Словаря русских народных говоров» и др. В исследовании также использован ряд региональных и этимологических словарей русского языка, словари языка писателей, ономастические словари, словари и справочники традиционной славянской символики, верований и обрядов, справочная литература, освещающая явления русской культуры XVIII в.

Методы исследования. Комплекс представленных в работе методов исследования обусловлен поставленными задачами. Он включает описательно-аналитический, сравнительно-исторический и историко-сопоставительный методы характеристики материала. Используются элементы компонентного и статистического анализа, приёмы контекстуального, лингвогеографического и этимологического исследования. Совокупность данных методов позволила провести отбор, систематизацию и описание языкового материала.

В качестве материала исследования послужил текст произведения А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват», весь объём представленной в нём лексики – это более 1000 слов и выражений, включающих самостоятельные и служебные части речи. Сбор фактического материала осуществлялся по изданиям: Аблесимов А. О. Мельник-колдун, обманщик и сват (СПб., 1887); Русская комедия и комическая опера XVIII века (М.-Л., 1950). В качестве материала сравнения использованы данные толковых, исторических, этимологических, диалектных словарей русского языка и других источников.

Научная новизна диссертационной работы определяется следующими факторами. Впервые в монографическом плане проводится исследование особенностей лексической системы произведения А. О. Аблесимова как источника изучения народно-разговорного языка конца XVIII в. Изучены особенности ономасиологии, семантики, структуры, стилистико-коммуникативных свойств значительного количества лексических средств языка XVIII в., прослежена динамика их развития в ретроспективном и перспективном планах. На основании выработанных автором диссертации лексикографических принципов создан полный «Словарь языка комической оперы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват».

Теоретическая значимость:

1) Результаты работы углубляют научное представление о народно-разговорном языке конца XVIII в., типологии народно-разговорной лексики в соответствии с особенностями её семантики, морфологической характеристикой, стилистической маркированностью и ареальными связями.

2) Материалы диссертационного исследования содействуют разработке таких теоретических вопросов современной лингвистики, как изучение общей и исторической лексикологии, истории русского литературного языка в области соотношения форм национального языка – литературного языка и диалекта, выявления парадигматических и синтагматических пластов словарного состава, особенностей пролонгации функционирования народно-разговорной лексики XVIII в. в современный период.

3) Материалы работы необходимы для решения проблем ареалогии, языковых универсалий и регионально маркированных средств языка на определённых синхронных срезах.

4) В диссертационном исследовании выработаны теоретические основы лексикографического описания языка одного произведения в плане установок словаря полного типа.

Практическая значимость работы заключается в возможности использования материалов исследования для составления и дополнения исторических и региональных словарей, при подготовке к общим и специальным курсам по лексикологии, истории русского литературного языка, диалектологии, авторской лексикографии, языку художественных произведений в работе преподавателей вузов. Результаты работы могут быть использованы учителями школ, работающими по региональной программе, а также краеведами и этнографами.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Язык произведения А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» – ценный и надёжный источник изучения народно-разговорной лексики конца XVIII в. в её литературной, диалектной, фольклорно-обрядовой и просторечной формах.

2. Язык комической оперы А. О. Аблесимова – одна из первых попыток сблизить книжную и разговорную стихии, положить начало формированию литературного языка нового типа, созданного на народной основе. Во второй половине XVIII в. наметились пути сближения живой народной речи с литературным языком. Демократическая тенденция в языке становится всё более заметной. В народном духе пишут свои произведения многие деятели русской литературы того времени: Я. Б. Княжнин, И. А. Крылов, А. Н. Радищев, А. П. Сумароков, Д. И. Фонвизин и др. В этом ряду имеет право находиться и имя А. О. Аблесимова, создавшего комическую оперу на национальной основе. Процесс демократизации русского литературного языка полностью завершился в творчестве А. С. Пушкина, с которого начинается новая эра в истории языка, и произведениях писателей-классиков XIX в.: Н. А. Некрасова, А. Н. Островского, И. С. Тургенева и др.

3. В произведении А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» широко представлена живая народно-разговорная речь XVIII в. Бльшая часть такой лексики в основном сохранилась в современном русском языке, иногда в диалектах, но, как правило, с видоизменением семантики и сферы употребления. Изучив тезаурус произведения А. О. Аблесимова в ретроспективном и перспективном планах по данным исторических, этимологических и толковых словарей современного русского языка, мы имеем возможность проследить изменения, произошедшие в семантике, грамматической характеристике слов, их стилистической и жанровой принадлежности, а также установить степень актуальности данной лексики на различных этапах исторического развития языка.

4. Народно-разговорная лексика – категория слов, не получившая чёткой теоретической разработки и последовательного отражения в лексикографии. Народно-разговорный язык рассматривается нами в широком плане – общая разговорная речь, которая в XVIII в. представляла собой некий сплав диалектных, фольклорно-обрядовых, просторечных элементов, и суженно – как функционально-стилистическая категория в аспекте литературного языка, характеризующаяся маркированностью, сниженностью. В последнем случае народно-разговорная лексика является принадлежностью определённого стиля и жанра литературы.

5. Язык А. О. Аблесимова, уроженца Галичского уезда Костромской губернии, прожившего большую часть жизни в Москве, репрезентирует языковую картину центрального региона России как часть языковой картины всего русского народа. В пьесе А. О. Аблесимова представлена лексика, отражающая диалектные особенности северновеликорусских говоров, но в большей мере элементов московского говора, ставшего сплавом северновеликорусских и южновеликорусских элементов, которые и легли в основу норм складывающегося русского литературного языка [Котков 1974; Судаков 1988, 2010; Ганцовская 2007а].





6. Лексика произведения А. О. Аблесимова – свидетельство общего развития народно-разговорной лексики русского языка изучаемого периода.

7. Словарь языка комической оперы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» как один из авторских словарей – средство отражения языковой действительности конца XVIII столетия, необходимое лексикографическое пособие для изучения русского языка на его современном этапе, а также русской литературы, традиционной русской культуры с её колоритной народно-разговорной лексикой.

Апробация работы. Основное содержание диссертации изложено в докладах на научно-практических конференциях молодых учёных «Шаг в будущее» (Кострома, 2003, 2004, 2005), на международных, всероссийских и региональных научных конференциях: «Региональная лексика в историко-культурологическом аспекте» (Арзамас, 2007), «Духовно-нравственные основы русской литературы» (Кострома, 2007), «Диалог культур – культура диалога» (Кострома, 2007, 2009), «Русское слово: литературный язык и народные говоры» (Ярославль, 2008), «Слово и текст в культурном сознании эпохи» (Вологда, 2008), «Русское народное слово в языке и речи» (Арзамас, 2009), «Семантика и функционирование языковых единиц в разных типах речи» (Ярославль, 2010), «Романовские чтения» (Кострома, 2010), «Славянская диалектная лексикография» (Санкт-Петербург, 2011), на заседании круглого стола «Актуальные проблемы современного дошкольного и начального образования» (Кострома, 2011). По теме диссертации опубликовано 15 статей.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения, библиографического списка и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются объект, предмет, цель, задачи и гипотеза работы, указывается языковой материал и методы его анализа, раскрывается научная новизна исследования, отмечается теоретическая и практическая значимость диссертации, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации работы, описывается её структура.

В первой главе «Общие вопросы теории, связанные с народно-разговорным языком конца XVIII века, его ролью в становлении русского литературного языка нового типа» представлен очерк истории формирования русского литературного языка с середины XVII в. до А. С. Пушкина. Формулируются теоретические основы исследования, связанные со статусом народно-разговорного языка в системе общенационального русского языка, описываются пути развития лексического состава в конце XVIII – начале XIX вв., определяется значение языка комедий и комических опер XVIII в. для изучения синхронно-диахронных проблем русской лексической системы. Пьеса А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» рассматривается как вершина развития жанра комической оперы в России XVIII в., произведение, язык которого стал одной из первых демократических предпосылок создания нового русского литературного языка.

Начало процессов складывания национального языка в России многие исследователи относят к середине XVII – началу XVIII вв. [Соболевский 1980; Виноградов 1982; Ларин 1977 и др.], когда под влиянием произведений демократической литературы появляется стремление изменить книжный язык, намечается тенденция к «простоте» слога. В сознании людей русский язык всё чаще противопоставляется языку церковнославянскому, а в сферу книжности всё активнее привлекаются ресурсы живой разговорной речи. По мнению Н. И. Толстого, основная стилистическая ситуация XVIII в. определялась следующими позициями: «высокое/низкое», «славянское/русское», «книжное/просторечное», «абстрактное/конкретное» [Толстой 1998б: 475], и вся система средств языка существовала в поле этих значений. Как отмечает А. Н. Пыпин, в России проблема создания литературного языка на народной основе была разрешена позднее, чем в литературах стран Западной Европы [Пыпин: 172]. Первые попытки включения народно-разговорной лексики в письменный текст наблюдались на страницах художественных произведений писателей-реформаторов языковой системы XVIII столетия: А. Д. Кантемира, В. Е. Адодурова, В. К. Тредиаковского, М. В. Ломоносова, А. П. Сумарокова, Г. Р. Державина, Н. И. Новикова, Д. И. Фонвизина, А. Н. Радищева, И. А. Крылова, Н. М. Карамзина и др. На протяжении XVIII в. проходит постепенная кодификация литературного языка, затрагивающая все уровни языковой системы: грамматический, лексический, синтаксический.

Термин национальный язык мы, вслед за В. В. Виноградовым, понимаем как «этно-историческую категорию, как язык нации в целом, который охватывает и литературный язык (или языки), и диалекты, и отдельный общеразговорный язык» [Виноградов 1967: 73]. Такой подход к определению национального языка вошёл в академическую, вузовскую и школьные грамматики, на нём основаны принципы отбора лексики для словарей литературного языка, а также региональных, жаргонных словарей.

В данной работе термин литературный язык понимается традиционно (О. С. Ахманова, В. В. Виноградов, Г. О. Винокур, Д. Н. Ушаков, Ф. П. Филин, Л. П. Якубинский и др.), как «форма исторического существования национального языка, принимаемая его носителями за образцовую; исторически сложившаяся система общеупотребительных языковых элементов, речевых средств, прошедших длительную культурную обработку в текстах (письменных и устных) авторитетных мастеров слова, в устном общении образованных носителей языка» [РЯЭ: 221].

В отечественной лингвистике до сих пор не сложилось однозначного подхода к понятию народно-разговорный язык. Говоря о народно-разговорном языке второй половины XVIII в., мы придерживаемся точки зрения Ю. С. Сорокина, который определял его как «простой слог», т. е. ненормированный, некодифицированный язык, включающий в себя единицы различных сфер общенационального языка: нейтральные, стандартно-книжные, диалектно-этнографические, жаргонные, фольклорно-обрядовые. В работах по истории русского литературного языка [Аванесов 1978, Виноградов 1967, Левин 1964, Сорокин 1966 и др.] под термином народно-разговорный язык понимается просторечие, характерное для многих национальных языков (напр., франц. la langue populaire, чеш. obcna etina) и противопоставленное литературной норме. В России оно сложилось на базе наддиалектного московского койне, представлявшего собой в XVIII в. обиходно-бытовую речь всех социальных слоёв населения, которая и стала основой складывающегося литературного языка [Сорокин 1949: 110-114]. Многие исследователи [Ахманова 1969, Земская 1981, Князькова 1974, Филин 1973] рассматривают просторечие двояко: в широком понимании – общий разговорный язык, и в более узком смысле – стилистическое средство литературного языка, обладающее сниженностью, маркированностью.

В определении диалекта мы опираемся на мнения Р. И. Аванесова, В. М. Жирмунского и др. Под диалектом Р. И. Аванесов понимает «разновидность языка, являющуюся орудием общения более или менее ограниченного коллектива, представители которого находятся в непосредственном взаимообщении, и поэтому характеризующуюся относительным единством языковой системы» [Аванесов 1949: 9]. Понятия диалектизм, диалектное слово, областное слово в нашей работе употребляются как синонимы: диалектным является слово, имеющее локальное распространение. Применительно к рассматриваемой лексике также используем понятие этнографизм – названия предметов и явлений материальной и духовной жизни народа.

В понимании природы языка фольклора мы придерживаемся точки зрения Р. И. Аванесова о том, что язык фольклора соотносим с диалектной речью, но в своих поэтических элементах в отличие от диалекта является в значительной степени внетерриториальным явлением [Аванесов 1956: 16-17], т. е. язык фольклора является более «высоким» по сравнению с обиходно-бытовым стилем диалекта [Аванесов 1962: 10]. Учитываем мы и достижения курской школы лингвофольклористики, представители которой полагают, что язык русского фольклора представляет собой функционально-стилевую разновидность диалекта, генетически связанную с диалектно-бытовой речью и отличающуюся от неё своей функцией и жанровой дифференциацией.

Всё богатство генетически и функционально различной лексики XVIII в. нашло отражение в народно-разговорном языке, изучение которого сопряжено со значительными трудностями. Это связано в первую очередь с недостаточностью сведений о движении словарного состава русского языка на протяжении XVIII в., отсутствием в тот период единой литературной нормы [Сорокин 1966: 21-22; Горшков 1984: 175; Костючук 2006: 128]. Словарный фонд языка, исконно русский в своей основе, в XVIII в. пополняется за счёт производных слов, лексических заимствований из просторечия, диалектов и жаргонов [Биржакова 1972; Виноградов 1982; Князькова 1974, Сорокин 1966; Фёдоров 1962; Филин 1992, 2008], заимствований из иностранных языков [Биржакова 1972; Откупщиков 2001: 74-75; Трубачёв 1982], что свидетельствует о гибкости лексического строя русского языка. В смысловом плане словарный состав русского народно-разговорного языка XVIII в. объединяет несколько сфер, среди которых превалируют реально-бытовая и антропоцентрическая сферы, подразделяющиеся на множество тематических групп [Князькова: 1974]. Вслед за Ф. П. Филиным [1981], Л. Я. Костючук [2006], мы считаем целесообразным исследование народно-разговорной лексики конца XVIII в. в синхронно-диахронном аспекте. Это связано с тем, что лексическая система является более динамичным и быстрее обновляющимся ярусом языка, чем другие, не претерпевшие существенных изменений вплоть до XXI в., а значит, лексико-семантические процессы в русском языке заметно различаются в наши дни, в XVIII в. и предшествующие эпохи.

Вопрос об источниках изучения народно-разговорной лексики один из самых обсуждаемых в отечественной лингвистике. Наряду с традиционными источниками (письменные памятники различных эпох, сведения исторических и региональных словарей, современные говоры, данные антропонимии и топонимики) исследователи (А. А. Алексеев, Е. Э. Биржакова, Г. О. Винокур, С. И. Котков, И. М. Курносова, И. А. Оссовецкий, Ю. С. Сорокин и др.) указывают на возможность привлечения материалов художественных произведений. Анализируя народно-разговорный язык второй половины XVIII в., учёные обращают внимание на памятники «простого стиля»: тексты так называемой низовой или рядовой литературы, где «отражаются типичные особенности словоупотребления времени» [СРЯ XVIII Проект: 13], куда «свободнее проникают употребления новые» [Там же]. К таким памятникам относятся сатирические и комические произведения второй половины XVIII в., в том числе комедии и комические оперы, авторы которых широко использовали ресурсы народно-разговорной речи. Одним из популярных сценических произведений конца XVIII в. стала комическая опера А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват». Эта пьеса сыграла немаловажную роль в развитии отечественного театрального творчества и литературы, и её успех во многом был связан с достоинствами в области языка.

А. О. Аблесимов родился 27 августа 1742 г. в семье мелкопоместного дворянина Галичского уезда Костромской губернии. Детство и юность будущего писателя прошли на родине, а с 16 лет он находится на военной службе. После отставки Аблесимов выполнял обязанности секретаря у известного драматурга и поэта А. П. Сумарокова. В это время он пишет свои первые произведения элегию «Сокрылися мои дражайшие утехи», шуточное стихотворение «Подьячий здесь зарыт», выпускает сборник басен «Сказки в стихах», а в 1781 г. при поддержке Н. И. Новикова издаёт сатирический журнал «Рассказчик забавных басен…». Известность А. О. Аблесимову принесла комическая опера «Мельник-колдун, обманщик и сват». Возникновение этого жанра на русской почве сопряжено с существованием в фольклоре ещё с языческих времён игрищ и комедий, где значительное место уделялось народным песням, танцам, пословицам и поговоркам [Берков 1977: 181; Дмитриев 2002: 3]. А. О. Аблесимов, выходец из Галича, но проживший большую часть жизни в Москве, прекрасно знал язык сельских жителей к северо-востоку от столицы, на стыке севернорусских и среднерусских говоров России. Это позволило ему в произведении реалистически точно передать многие особенности народно-разговорного языка. В репликах его персонажей объёмно представлена стихия разговорной речи конца XVIII в.: лексико-фразеологические единицы различного происхождения, отличающиеся своими структурными и семантико-стилистическими свойствами. В пьесе А. О. Аблесимова колоритно показаны многие составляющие народной жизни России конца XVIII в.: социальные отношения, быт крестьян, их традиции, обряды и верования, и, самое главное – живой народный язык, устное народное творчество. Язык «Мельника…» стоит намного ближе к демократической линии произведений мастеров слова XIX в., нежели к классицистической литературе второй половины XVIII в., это один из важных этапов истории русского литературного языка на пути к гению А. С. Пушкина.

Во второй главе «Отражение реальной языковой ситуации конца XVIII века в произведении А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват»: лексический план» рассматриваются особенности функционирования народно-разговорной лексики различных тематических (ТГ) и лексико-семантических (ЛСГ) групп в пьесе А. О. Аблесимова с позиций её временной и территориальной соотнесённости с речевой ситуацией конца XVIII в.

На страницах произведения А. О. Аблесимова представлена народно-разговорная речь конца XVIII в.: слова стилистически нейтральные, общеупотребительные, часть которых в контексте приобретает символическое значение, связанное с народной культурой, диалектно-просторечная и фольклорно-обрядовая лексика. Мы пытаемся установить семантическую специфику слова в сочетании с его структурно-генетическими и функционально-стилистическими особенностями, этнокультурными связями. Лексику произведения А. О. Аблесимова изучаем в синхронно-диахронном аспекте: в ретроспективном плане, синхронно – в языке XVIII в., а также в плане её развития в последующие эпохи. Такой подход позволит реконструировать лингвистические взгляды драматурга и сделать выводы о роли языка его комической оперы в истории становления русского литературного языка нового типа в предпушкинский период.

По мнению В. М. Живова, вовлечённость языка в культурные процессы приводит к тому, что языковые элементы существуют в сознании людей как «индикаторы социальных и культурных позиций» [Живов 1996: 17]. В связи с этим учёный говорит о герменевтических пластах (планах), с помощью которых создаётся «культурологическое измерение языка» [Там же]. Речевая ткань произведения А. О. Аблесимова представляет собой фокус русской разговорной стихии конца XVIII в. Здесь показаны разнообразные языковые единицы, органично связанные между собой: нейтрально-книжные и разговорные, просторечные, диалектные, фольклорные. Речь всех персонажей насыщена народно-разговорными языковыми средствами – это частицы, многие из них являются в своей основе партикулами: ан, -ат, было (бола), вить, вишь, -де, дескать, ж, же, ин, -ка, -ль, ни бишь, разве, -ста, -та, -то, -тка, -тко и др. В речевых характеристиках героев пьесы частотно употребление регионально-этнографической и просторечной лексики: бражка, гнедко, закром, кросно, крючок, плат, подзатыльник, поднизь, савраско, сивуха, сулейка, тын и др.; используются каламбуры, эмоционально окрашенные устойчивые обороты:  орать что есть мочи,  пойдет дым коромыслом,  веселым пирком да за свадебку,  мороз по коже подирает и др. Это показатель одного герменевтического пласта, большого по объёму, ориентированного на русскую народную составляющую в культурной традиции страны. Наряду с разговорными элементами языка в произведении Аблесимова заметны и другие, пришедшие из книг, элементы церковнославянской языковой стихии. Это, как верно отмечает С. К. Булич, не собственно церковнославянизмы, а «церковнославянский осадок, внесённый многовековой совместной жизнью живого народного языка с книжным славянским языком» [Булич 1904: 214]. В пьесе Аблесимова, например, встречаем употребление личного местоимения аз; у прилагательных окончания –ый в им. п. ед.ч. мужского рода (грешный), -ыя в род. п. ед.ч. женского рода (ясныя очи), -ти в инфинитиве глагола, что является славянской чертой, сохранившейся в севернорусских диалектах и, возможно, поддерживаемой в художественном произведении авторитетом церковнославянского языка (разгадати, не солгати, объявити). Признаком собственно церковнославянской лексики в языке произведения Аблесимова выступает неполногласное сочетание -ла- в именах прилагательных и существительных (младая, младость), которые по количеству словоупотреблений в тексте несколько уступают русским эквивалентам (молодость и др.). Данные языковые единицы являются показателем другого герменевтического поля – культуры, пришедшей на Русь с религией, церковной литературой. Ряд исследователей (С. К. Булич [1904], Б. А. Ларин [2005], Ф. П. Филин [1981, 1982, 2008], А. А. Шахматов [1941], Л. П. Якубинский [1953] и др.) говорит о влиянии церковнославянизмов на народную речь. По их мнению, многие церковнославянские по происхождению слова прочно вошли в русскую обиходную речь и с течением времени стали употребляться вне зависимости от контекста.

Церковнославянские элементы на страницах пьесы Аблесимова встречаются реже, чем народно-разговорные языковые единицы, в основном они выполняют функцию стилистических индикаторов: наполняют дополнительным лиризмом песни («Хоръ. Тошненько мне младой въ девкахъ быть, // Тошней того мне замужъ итить»), создают комический эффект в шуточных куплетах («Мельн. Много всякаго есть сброду: // Наговариваютъ воду, // Решетомъ вертятъ мирянамъ // И живутъ такимъ обманомъ. Какъ и азъ грешный!»). Церковнославянские грамматические показатели в тексте пьесы уже не являются приметами высокого стиля, не кажутся инородной вставкой, они органично включены в речь персонажей. Лингвистическая позиция А. О. Аблесимова реконструируется согласно функциональным свойствам рассмотренных языковых элементов, их герменевтическому статусу, таким образом: нормы литературного языка должны ориентироваться на синтез, гармоничное сочетание русских и церковнославянских элементов, уже прочно вошедших в языковую память народа.

Ментофакты – слова, отражающие действительность, традиционную картину мира этноса, в произведении А. О. Аблесимова представлены двумя группами: натурфакты (явления живой и неживой природы), например вода, дерево, и артефакты (созданные человеком материальные объекты, несущие информацию о культуре), например зеркало, мельница. Подобные лексемы помимо своего прямого значения имеют ещё и образно-символическую семантику, связанную с архаичной ролью обозначаемого понятия в жизни того или иного народа. У Аблесимова, бывшего знатоком народных обычаев, слово дерево, например, употребляется в связи с обрядом гадания и называет в первую очередь натурфакт, символ, оберег, спасающий от тёмных сил: «Мельн. Перевернись-жа три раза по солнцу. <…> Мельн. Теперь встань вот к этому дереву. Мельн. <…>Разступись, вода!.. растворись, мельница!..явись ко мне седой демонъ!..Фил.: (дрожитъ). Чуръ меня!.. чуръ меня!.. съ нами невидимая сила… Мельн. (подбегая къ Филимону). Ухватись, ухватись за дерево плотнея. Фил. (хватаясъ за дерево, самъ дрожитъ)…». Такая символическая составляющая в смысловой структуре слова дерево отражена и в этнолингвистическом словаре «Славянские древности», где указывается на географию распространения данного обряда – «в Костромской области» [Славянские древности I: 482]. Изучение ментофактов показало, что такие лексические единицы обладают контекстуальной полисемией. Происходит это в силу одновременного осознания в их семантической структуре нескольких значений, одно из которых выступает как древнейшее, архаическое, другое – актуальное для языка в его современном развитии.

В XVIII в. продолжает формироваться состав русского бытового словаря. Из общей массы народно-разговорной лексики в это время начинают выделяться слова-названия бытовых реалий, позднее они войдут в литературный язык как общеупотребительные, включающие и этнографизмы, а другие лексемы, наоборот, отойдут на периферию языка и займут место в ряду слов с пометой «областное». Лексика бытовой сферы в пьесе Аблесимова представлена значительным количеством тематических групп (ТГ), что объясняется её распространённостью в разговорной речи XVIII в.: 1) названия бытовых построек: горница, двор, закром, тын и др.; 2) названия предметов крестьянского обихода: жорнова, кросна, решето, телега и др.; 3) наименования домашних животных: гнедко, клячонка, савраско, сивка, сивушка и др.; 4) названия хмельных напитков и ёмкостей для вина: бражка, винцо, пивище, сивуха, крючок, мерочка, сулейка и др.; 5) названия головных уборов: плат, подзатыльник, поднизь и др.; 6) названия денежных единиц и приспособлений для их хранения: гривенка, денежки, полтинка, мошна и др.; 7) слова, связанные с обычаями, обрядами, суевериями: ворожба, колдовство, пирушка, посиденки, святки, сговор и др. К последней группе примыкают названия мифологических существ и силы их воздействия на людей: демон, домовые, дьявольщина, чертовщина, чёрт и др.

Колоритную, органически связанную с основной темой пьесы – сватовства, заметную по частоте употребления группу, важную для характеристики героев, представляют слова по теме «Названия хмельных напитков и ёмкостей для вина». Слова крючок, ковш, мерочка, сулейка, фляга, фляжка обозначают посуду, ёмкости для вина, а бражка, вино, винцо, пивище, пиво, сивуха – названия винных напитков. Большая часть этой лексики с точки зрения современного носителя языка оценивается как диалектная или просторечная: например, крючок ‘маленькая бутылка водки; шкалик’ (обл.), мерочка ‘рюмка или стакан, которыми пьют водку или домашнюю брагу’ (обл.), сулейка ‘винная бутыль, бутылка, полуштоф’ (обл.), сивуха ‘хлебное слабое вино’ (прост.). Однако в XVIII в. слова данной ТГ – специфическая национальная лексика, отражающая менталитет, культуру и традиции народа, были общеразговорными и часто употреблялись в речи низших слоёв населения, особенно крестьян. На протяжении XVIII–XIX вв. названия хмельных напитков оставались достаточно продуктивной группой. В наши дни многие традиционные русские алкогольные напитки перестают производить, а, как известно, с исчезновением предмета, становится архаичным и понятие. Сейчас рассматриваемая ТГ представлена разнообразными наименованиями, многие из которых иноязычного происхождения, однако доминирующие в ТГ слова вино, пиво до сих пор актуальны в литературном языке.

Метрологическая лексика заметна в числе других ТГ в пьесе. Это названия денежных единиц – гривенка, деньги, денежки, копейка, полтинка, рубль, приспособления для хранения денег – мошна. В живой разговорной речи крестьян XVIII в. рассматриваемая лексика была продуктивна и актуальна. Она в основном сохранилась и в современном русском языке, чаще в просторечии, но, как правило, с видоизменением семантики и сферы употребления (например, «прост.» гривенка). Изучение значений слов этой группы по данным исторических и толковых словарей, особенностям функционирования в речи крестьян XVIII в., отражённым в произведении Аблесимова, позволяет нам установить степень их актуальности на различных этапах истории языка.

Этикетная лексика – исторически сложившаяся лексико-семантическая группа, динамичная по своей сути, претерпела немало изменений в процессе складывания норм русского литературного языка. Частотная в пьесе, разнообразная по структуре, семантике и экспрессивной нагруженности, этикетная лексика употребляется в номинативной и апеллятивной (обращение) функции. Наиболее распространены в пьесе апеллятивы. Известно, что «в функции слов-обращений лексика несёт этикетную информацию, выступая в различных вариантах и соответствуя определённому типу отношений между людьми, участвующими в речевом акте» [Гольдин 1983: 75]. В произведении А. О. Аблесимова этикетная лексика представлена субстантивной и атрибутивной лексикой ТГ «Человек». Здесь выделяются ЛСГ: 1) Антропонимы: Анкудин, Анюта, Антипьевна, Гаврилыч, Фаддей, Фетинья, Филимон; 2) Наименования человека по его родственным связям: батюшка, девушка-невеста, матушка, сват (сватушка) и др.; 3) Наименования человека по полу, возрасту: баба, девушка, дедушка, старинушка и др.; 4) Характеристика человека по социальному положению, роду занятий: большой, мельник, набольший, плательщик, работники и др.; 5) Наименования человека по привычкам, характеру, внешности: колотовка, охреян, пригожайка, пырь, рахманной, рыскуша, хлопотунья и др.; 6) Лексика, связанная с обрядовыми действиями: ворожейка, колдовка, поезжане, суженый и др. 7) Лексика, используемая бранно по отношению к человеку: старой пёс, сунбурщица и др.

Яркая и выразительная речь персонажей Аблесимова создаёт в произведении особое языковое метафорическое пространство. Метафоризация пространственных отношений, их связь с дейксисом [Борисова 2011], позволяет судить об отношениях между говорящим и слушающим. Метафорическое пространство универсально, оно проявляется в структуре, семантике, деривационных особенностях лексической единицы, в его синтагматических связях. Способ наименования персонажа у Аблесимова содержит информацию о говорящем и адресате, а также имеет выраженную национально-культурную специфику, охарактеризованную в основном положительной коннотацией и доброжелательностью [Черепанова 1995: 170].

К наименованиям персонажей, несущим этикетную нагрузку, относятся русские термины родства – одни из наиболее древних и устойчивых пластов словарного состава языка, восходящих к общеславянской и даже общеиндоевропейской эпохе [Трубачёв 1959]. В пьесе Аблесимова лексика кровного родства представлена словами: батюшка, дочь, дочка, матушка, мать, отец, ребёнок, старики, старуха; родства по свойству: жена, жених, зять, муж, невеста, девушка-невеста, сват, сватушка, сватьюшка, старик, старуха, суженая, суженый, тесть. К этим группам примыкают термины родства, функционирующие в произведении в качестве наименования лиц, известных говорящему, но не являющихся родственниками: брат, дедушка, сестра. Большинство терминов родства в XVIII в. относилось к «простым» [СРЯ XVIII] словам, лишённым резкой экспрессии сниженности. В речевом узусе XX–XXI вв. часть этих лексем, не изменив своей семантики, стала принадлежностью пассивного словарного состава литературного языка, сохранившись до сих пор только в разговорной речи, просторечии, диалектах или фольклорных текстах: например, дедушка, матушка, сватушка, сватьюшка. Другая часть слов, расширив свою семантику и деривационные связи, как слово брат, теперь принадлежит литературному языку. Некоторые слова, относящаяся во времена Аблесимова к разговорной речи, например, девушка, входят в активный запас современного литературного языка, где являются нейтральными языковыми единицами. Ещё одна часть слов-названий родственников, например старуха ‘фамильярное обращение к жене’, ‘мать’, с ярко выраженной разговорно-экспрессивной окраской, в XVIII в. имела более широкую систему значений, существенно сузившуюся в наши дни.

А. О. Аблесимов в «Мельнике…» для создания колорита народной речи и в целях речевой характеристики героев-крестьян использует традиционные для устного народного творчества формулы речевого этикета. Некоторые этикетные формулы-обращения из произведения Аблесимова и на сегодняшний день не совсем потеряли свою актуальность. Самые многочисленные в пьесе – агентивные номинации, обращения к персонажам в аспекте понятий русской народной культуры: девица красная, добрый молодец, лебедь моя, милый мой, светик мой, сокол, старинушка. Подобные наименования, чаще всего отмеченные положительной коннотацией, в современном русском языке не изменили своего значения, но сфера их распространения по сравнению с XVIII в. значительно сужена. Несмотря на это они до сих пор являются одним из основных маркеров народно-поэтических текстов. Некоторые из компонентов таких наименований в наши дни утратили способность к свободной лексической сочетаемости, например, постоянные фольклорные эпитеты добрый, красный. Агентивные номинации являются общерусскими, традиционными для фольклора, понятиями народного этикета, возникшими в северновеликорусской языковой среде. Аблесимов использует данные номинации как одно из средств создания образа героя и придания языку народного колорита говоров центра, в том числе и костромских.

В третьей главе «Лексика произведения А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» в лексикографической интерпретации» рассматривается произведение А. О. Аблесимова как источник «Словаря русского языка XVIII века» (СРЯ XVIII) ИЛИ РАН, лексика «Мельника…» показана на фоне лексикографического дискурса СРЯ XVIII. Здесь определяется место составленного нами полного «Словаря языка комической оперы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» в современной типологии авторских словарей, анализируется проприальная лексика в контексте данного Словаря.

Успех «Мельника…», его речевая организация свидетельствуют о состоянии национального русского языка конца XVIII в., о готовности современников Аблесимова принять этот язык именно в такой естественной, живой, национально-колоритной форме. Пьесу уже нельзя относить к числу произведений «низкого штиля», так как лексика её отражает значимые для всего народа элементы материальной и духовной культуры, формы его быта, верований, ментальных представлений. Сами эти элементы (предметная лексика), их связи и взаимоотношения, словесно выраженные (непредметная лексика), оказались доступными для понимания общества в тот период и во многом сохранили свою актуальность до настоящего времени. Внимательное исследовательское прочтение пьесы позволит осознать место в общенародном узусе языка «Мельника…», его роли в создании стандартного национального языка и шире – роли маркёра развития языка русского этноса в целом. В круг источников «Словаря русского языка XVIII в.», демонстрирующего динамику языкового развития на протяжении столетия, включена и комическая опера А. О. Аблесимова. Данное произведение по времени своего создания относится к памятникам предпушкинской поры, и состав его словника достоверно показывает реальное функционирование лексем в языке того периода. Включение в СРЯ XVIII слов из произведения Аблесимова, а в иллюстративную часть – примеров из него наряду с извлечениями из текстов других многочисленных источников, помогает точнее семантизировать лексику «Мельника…» и решить многие вопросы лингвокультурного характера.

В качестве материала для лексикографического описания авторами СРЯ XVIII привлечена предметная и непредметная лексика, в том числе служебные слова из пьесы Аблесимова: а, ан, аукаться, барин, безвременно, благословить, божиться, больно, большой, брат, бы, былиночка, было, быть и др. Всего в комической опере насчитывается 1130 слов, многие из которых представлены в СРЯ XVIII. Так, в I томе содержится 6 слов: а (2 цитаты), ан, аукнуться, барин, без, безвременно, во 2 – 12: благословить, божиться, большой, больно, брат, бы (2 цитаты), былиночка, было, быть, в, ведь, везти, в 3 – 11: вздумать, вертеть, велеть, взять, видать, видаться, винцо, вернуться, весь, вздорить, вишь и т.д. Это немалая часть полного словника произведения Аблесимова, если учесть, что в «Мельнике…» всего на А – 11 слов, Б – 45, В – 84. Это знаменательные и служебные слова, лексика нейтральная по сфере употребления (а, барин, брат, бы, в, ведь, взять и др.), чаще же разговорно-бытовая, экспрессивная, иногда на грани с просторечной (ан, аукнуться, божиться, больно, большой, вздумать) или же областная (ворожайка, ворожища, гожий, давешнийи др.). Есть здесь и лексика книжная, церковнославянская вроде слов благословить, возраст, демон, которые уже достаточно прочно вписались в русский разговорный узус.

В данном разделе анализируется лексика произведения А. О. Аблесимова, извлечённая методом сплошной выборки из числа слов, представленных в СРЯ XVIII с иллюстрацией из пьесы. В диссертации мы рассматриваем не весь объём исследованной лексики, а лишь несколько концептуальных, важных для темы и сюжетной линии произведения слов, определяем особенности их семантизации в пьесе Аблесимова на фоне лексикографического дискурса СРЯ XVIII, а также для сравнения приводим данные других исторических, диалектных словарей и словарей современного русского языка. Из агентивов рассматриваем слова, обозначающие лиц по социальному статусу, при этом обращаем особое внимание на семантизацию слова в СРЯ XVIII, иллюстрации к нему, систему помет, знаков и комментариев. Слово барин, например, сейчас являющееся историзмом, в XVIII в. было общеупотребительным, о чём свидетельствует его функционирование в тексте Аблесимова и других произведений. Многозначное слово большой в современном литературном языке как субстантив уже не употребляется, в XVIII в. оно означало ‘занимающий высокое общественное положение, знатный; главный, старший по званию, положению’: «[Анкудин:] Да вить я большой в дому. [Фетинья:] Да не быть по твоему» [СРЯ XVIII 2: 106]. Лексема ворожейка в наше время оценивается как устаревшее, областное слово. В XVIII в. ворожейка и его производные ворожайка, ворожища, также представленные в пьесе, были общеупотребительными, о чём свидетельствует отсутствие помет в СРЯ XVIII.

Лексика духовной культуры заметна в числе других лексических групп в пьесе А. О. Аблесимова, её обильное употребление в репликах персонажей объясняется темой произведения. Это слова, связанные с народными обычаями, обрядами, языческой, колдовской и демонической, и христианской культурами: благословить, божиться, ворожба, ворожейка, ворожить, грешный, демон, домовой, дьявольщина и др. В национальном языке такие слова в основном сохранились, лишь немного сузив свою семантику (например, благословить, божиться), в основном они являются достоянием говоров, просторечия. Некоторые лексемы перешли в пассивный запас языка (например, зачурать «устар.»), что, очевидно, связано с утратой многих символов народной духовной культуры, обычаев, обрядов, актуальных во времена первой постановки комической оперы.

В произведении Аблесимова наблюдается большое количество служебных слов, разнообразных по своему составу, частоте употребления, обладающих яркими экспрессивно-аксиологическими характеристиками: а, авось-либо, ан, ан лих, -ат, бишь, бола, будто, бы, было, в, ведь, вить, вишь, ведь, де, дескать, жа, же, за, ин, из, из-за, -ста, -та, -тка, -тко, -то и др. Подобное изобилие связано не только с функцией служебной лексики в речи, но и с «народным» колоритом изучаемого произведения, где функционирование в большом количестве предлогов, союзов и, в особенности, частиц придаёт языку пьесы исключительный, истинно русский народный тон.. В СРЯ XVIII из пьесы Аблесимова представлены в основном непроизводные сочинительные союзы литературные и просторечные: а, ан, да, же, и, то, которые являются древнейшими славянскими исходными компонентами – партикулами, дающими в различных сочетаниях такие языковые единицы, как да-же, у-же, э-то, и-бо и т.д. [Николаева 1997, 1999, 2003]. Производные сочинительные и подчинительные союзы менее частотны в тексте пьесы (также; как будто, коли, что, чтоб, чтобы), что объясняется синтаксическим построением реплик персонажей: в пьесе преобладают простые, сложносочинённые и бессоюзные предложения. Подчинительная связь используется реже. Русский язык является одним из самых «частицеобильных» языков. В отличие от предлогов и союзов, частицы не имеют синтаксической оформленности, что является причиной «размытости» границ частиц и объясняет постоянную подвижность их состава [СлССРЯ: 2001]. Количественное пополнение и миграция слов этой служебной части речи происходит как в синхронии в объёме национального языка (литературный язык, диалект, просторечие, жаргон), так и в диахронии (за счёт появления новых значений, пополнения состава частиц литературного языка из ресурса народно-разговорных единиц и т.д.). В пьесе Аблесимова из всех служебных частей речи наиболее частотная группа – частицы. Они представлены несколькими разрядами, различающимися по значению и роли в предложении: формообразующие б, бы, пускай; отрицательные не, ни; модальные бишь, было (бола), ведь, вишь и др. и модальные постпозитивные -ат, -де, -ка -ста, -та, -тка, -тко и др. Модальные частицы – самая распространённая в тексте пьесы группа. Ими изобилуют реплики всех персонажей без исключения, именно они вносят в предложения различные смысловые оттенки (вопрос, указание, выделение) и выражают чувства говорящего (сомнение, усиление, смягчение требования), придают речи действующих лиц пьесы необычайную «живость» и народный характер. Большинство предлогов в пьесе архаичны по своей природе. Эта группа в пьесе представлена непроизводными предлогами: без, в, воз, из, из-за и др., которые выражают пространственные, временные, причинные отношения в предложении.

В произведении А. О. Аблесимова, по достоинству оценённом А. С. Пушкиным, В. Г. Белинским, Н. В. Гоголем, каждое слово имеет историко-культурную ценность и нуждается в лексикографическом описании. Детальный анализ языка пьесы создаст полное впечатление о лексической и семантической ценности её словаря как одного из источников формирования лексики русского литературного языка. Пьеса Аблесимова является одним из источников СРЯ XVIII, однако в этом лексикографическом произведении представлен не весь тезаурус «Мельника…»: не включены топонимы и антропонимы, не учтены некоторые случаи лексической сочетаемости слов, например, девушка-невеста, мужик-охреян. Нами составлен полный «Словарь языка комической оперы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» с указанием частотности слов, где системно описана вся лексика пьесы (нарицательные знаменательные и служебные слова, антропонимы и названия населённых пунктов) в плане семантики и специфики употребления в русском языке конца XVIII в.

Рассмотрим состав и особенности словника составленного нами Словаря. Предлоги, союзы, частицы возглавляют список самых распространённых в произведении слов: а, б, без, бы, вить, вон и др. Из них наиболее частотны: и (182), не (146), а (99). Высокий индекс частотности имеют и несколько групп знаменательных слов. Это модальные и бытийные глаголы, глаголы речи, мысли, чувства, глаголы движения, действия: быть, бывать, иметь, значить, дать, стать, говорить и др. Широко представлены слова, называющие человека: мельник (156), сват (19), дворянин (16), дочь (14), крестьянин (14) и др. Частотна лексика, обозначающая демонических персонажей и их способности: чёрт (11), колдун (9), домовые (4) и др. Высокочастотны имена собственные главных действующих лиц: Филимон (99), Фетинья (94), Анкудин (58), встречающиеся в ремарках и репликах персонажей. К частотной лексике относим и прилагательные добрый (9) и красный (5), которые в этой пьесе, как и в фольклоре, являются постоянными эпитетами (добрый молодец, красная девица). Почти половина слов пьесы относится к лексике малочастотной и единичного употребления (гапаксы).

В соответствии с современной типологией авторских словарей [Шестакова 1998, 2007], наш Словарь является словарём языка писателя полного типа, включающим всю лексику пьесы «Мельник-колдун, обманщик и сват» (более 1000 слов и выражений). В Словаре принято алфавитное расположение лексики, заголовочная единица равна слову. По временной перспективе наш Словарь – это исторический авторский словарь, построенный на материале произведения писателя XVIII столетия. Структура словарной статьи: заглавное слово; количество словоупотреблений слова в тексте; грамматическая характеристика слова; стилистические пометы; толкование слова; иллюстрация; особым знаком отмечены устойчивые выражения с участием данной лексической единицы; сведения историко-культурного характера, географический комментарий (для некоторых слов).

В СРЯ XVIII имена собственные включены ограниченно, в основном это мифологические имена, географические наименования. Личные имена сюда не введены [СРЯ XVIII Проект: 17]. В нашем Словаре комментированию проприальной лексики, анализу её употребления в разговорном языке XVIII в. уделяется большое внимание. Драматург использует имена собственные одночленной структуры (только имя или отчество). При именовании героев своего произведения Аблесимов отдаёт предпочтение в стилистическом плане разговорным формам крестильных имён (Анкудин, Анюта, Фетинья). Герои пьесы чаще всего обращаются друг к другу не по имени, а по отчеству (Антипьевна, Гаврилыч) или одному из характеризующих наименований (девица красная, добрый молодец, старинушка).

В Заключении подводятся итоги исследования:

Новый литературный язык в XVIII в. создавался на народной основе: в него входят как в единую систему все разновидности русской речи, включая и местные говоры. Язык комической оперы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» представляет собой фокус русской народно-разговорной стихии конца XVIII в. В современном узусе большая часть такой лексики сохранилась, не претерпев значимых изменений, вошла в запас стилистически нейтрального фонда литературного языка, другая часть перешла в разряд архаичной, продолжая жить в диалектах или просторечии, но, как правило, с видоизменением семантики и сферы употребления. В исследуемый промежуток времени осуществлялся и обратный процесс: обиходно-бытовые слова и даже областная лексика свободно включались в разговорную речь, а позже некоторые из них вошли в литературный язык. Все эти закономерные для языковой системы изменения нашли отражение в языке произведения Аблесимова. Изучив словарный состав пьесы в ретроспективном и перспективном планах по данным словарей, мы отметили изменения, произошедшие в семантике, грамматической характеристике слов, их стилистической принадлежности, а также установили степень актуальности данной лексики на различных этапах истории языка. Представленные в работе материалы позволяют говорить о том, что пьеса А. О. Аблесимова – писателя, выросшего в народно-разговорной языковой среде, является ценным и надёжным источником изучения народно-разговорной лексики конца XVIII в. Язык пьесы А. О. Аблесимова близок к эталону нового литературного языка, сложившегося в пушкинский период, включавшего книжные, генетически преимущественно церковнославянские, и народно-разговорные русские элементы, закрепившегося в следующем столетии в творчестве А. С. Пушкина и других писателей-классиков XIX в.

Перспективы работы заключаются в изучении языкового портрета А. О. Аблесимова на материале всех его произведений. Данная работа может быть продолжена и в плане сравнительно-сопоставительного изучения языка пьесы А. О. Аблесимова и комических произведений, комедий и комических опер драматургов второй половины – конца XVIII в. Продолжением представленного исследования явится «Словарь языка комической оперы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват», а в дальнейшем и полный словарь языка писателя, включающий тезаурус всех дошедших до нас произведений А. О. Аблесимова.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

Статьи в рецензируемых научных изданиях:

1. Дмитрук, Л. А. Лексика пьесы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» как один из источников «Словаря русского языка XVIII века» [Текст] / Л. А. Дмитрук // Вестник Костромского государственного университета имени Н. А. Некрасова. – Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2009. – № 2. – С. 45-49 (0,4 п.л.).

2. Дмитрук, Л. А. Лексика духовной культуры пьесы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» как один из источников «Словаря русского языка XVIII века» [Текст] / Л. А. Дмитрук // Вестник Костромского государственного университета имени Н. А. Некрасова. – Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2009. – № 3. – С. 64-68 (0,4 п.л.).

3. Дмитрук, Л. А. Служебные слова пьесы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» в «Словаре русского языка XVIII века» [Текст] / Л. А. Дмитрук // Вестник Костромского государственного университета имени Н. А. Некрасова. – Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2009. – № 4. – С. 126-130 (0,4 п.л.).

Публикации в других изданиях

4. Петрова1, Л. А. Исторический комментарий к языку пьесы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» [Текст] / Л. А. Дмитрук // Сборник научно-исследовательских работ молодых учёных по программе «Шаг в будущее». – Кострома: Студия оперативной полиграфии «Авантитул», 2003. – С. 128-131 (0,15 п.л.).

5. Петрова, Л. А. Исторический комментарий к языку пьесы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» (этикетная лексика) [Текст] / Л. А. Дмитрук // Сборник научно-исследовательских работ молодых учёных по программе «Шаг в будущее». – Кострома: Студия оперативной полиграфии «Авантитул», 2004. – С. 32-134 (0,4 п.л.).

6. Дмитрук, Л. А. Личные имена и характеризующие наименования в пьесе А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» [Текст] / Л. А. Дмитрук // Сборник научно-исследовательских работ молодых учёных по программе «Шаг в будущее». – Кострома: Студия оперативной полиграфии «Авантитул» (И. В. Васильев), 2005. – С.193-196 (0,4 п.л.).

7. Дмитрук, Л. А. Фольклорные элементы языка пьесы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» с севернорусской диалектной базой [Текст] / Л. А. Дмитрук // Региональная лексика в историко-культурологическом аспекте: Материалы межвузовских диалектологических чтений. Арзамас 23-25 ноября 2006 г. / Отв. ред. Л. А. Климкова. АГПИ им. А. П. Гайдара. – Арзамас: АГПИ, 2007. – С.77-83 (0,3 п.л.).

8. Дмитрук, Л. А. От века XVIII к веку XXI: ключевые понятия народного этикета (на материале произведения А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват») [Текст] / Л. А. Дмитрук // Диалог культур – культура диалога: материалы международной науч.-практ. конф. – Кострома, 3-7 сентября 2007 г. / отв. ред. Л. Н. Ваулина. – Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2007. – С.103-106 (0, 15 п.л.).

9. Дмитрук, Л. А. Этикетная лексика в комической опере А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» как форма выражения метафорического пространства [Текст] / Л. А. Дмитрук // Духовно-нравственные основы русской литературы: сб. науч. статей. В 2 ч. Ч II / науч. ред. Ю. В. Лебедев; отв. ред. А. К. Котлов. – Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2007. – 158-164 (0,3 п.л.).

10. Дмитрук, Л. А. Народно-разговорная лексика в пьесе А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» в ареально-историческом аспекте [Текст] / Л. А. Дмитрук // Русское слово: литературный язык и народные говоры: материалы Всероссийской научной конференции, посвящённой 100-летию со дня рождения д-ра филол. наук, проф. Г. Г. Мельниченко (Ярославль, 25-27 окт. 2007 г.) / отв. ред. Т. К. Ховрина. – Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2008. – С. 120-124 (0,2 п.л.).

11. Дмитрук, Л. А. Лексика пьесы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» как источник изучения истории русского литературного языка (метрологическая лексика) [Текст] / Л. А. Дмитрук // Слово и текст в культурном сознании эпохи: Сборник научных трудов // Отв. реактор Г. В. Судаков. – Вологда, 2008. – С. 123-127 (0,3 п.л.).

12. Дмитрук, Л. А. Лексика произведения А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват» и вопросы формирования русского литературного языка на народной основе [Текст] / Л. А. Дмитрук // Русское народное слово в языке и речи: сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции, посвящённой 75-летию Арзамасского государственного педагогического института (22-24 октября 2009 года) / отв. ред. Л. А. Климкова; АГПИ им. А. П. Гайдара. – Арзамас-Саров: СГТ, 2009. – С. 113-118 (0,25 п.л.).

13. Дмитрук, Л. А. Словарь языка комической оперы А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват»: к истории формирования лексической системы русского литературного языка нового типа в предпушкинский период (имена собственные) [Текст] / Л. А. Дмитрук // Семантика и функционирование языковых единиц в разных типах речи: сборник статей по материалам международной научной конференции, посвящённой 1000-летию г. Ярославля. В 2 ч. – Ч. 2. – Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2011. – С. 292-296 (0,2 п.л.).

14. Дмитрук, Л. А. Диалектная лексика в авторском словаре полного типа (по произведению А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват») [Текст] / Л. А. Дмитрук // Славянская диалектная лексикография: материалы конференции / отв. ред. С. А. Мызников, О. Н. Крылова, И. В. Бакланова. – СПб.: Наука, 2011. – С. 31-32 (0, 05 п.л.).

15. Дмитрук, Л. А. К вопросу об изучении «старинных» слов в начальной школе (на материале произведения А. О. Аблесимова «Мельник-колдун, обманщик и сват») [Текст] / Л. А. Дмитрук // Актуальные проблемы современного начального образования: сб. науч. и метод. тр. / отв. ред., сост. А. Р. Лопатин. – Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 2011. – С. 115-118 (0,15 п.л.).


1 Фамилия Петрова изменена на фамилию Дмитрук в связи со вступлением в брак (свидетельство о браке I-ГО № 526753).






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.