WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ХУНТХУЖЕВА ИННА ХАСАНБИЕВНА

КОНЦЕПТУАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ

СИНСЕМАНТИЧНЫХ СЛОВ В РАЗНОСИСТЕМНЫХ ЯЗЫКАХ

Специальность 10.02.20 – сравнительно-историческое,

типологическое и сопоставительное языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание учёной степени

кандидата филологических наук

Владикавказ – 2012

Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М.Бербекова».

Научный руководитель:                        доктор филологических наук, доцент

Шомахова Татьяна Массовна

Официальные оппоненты:                Макарова Людмила Сергеевна,

доктор филологических наук, профессор,

ФГБОУ ВПО «Адыгейский государственный университет», профессор кафедры французской филологии;

Гринштейн Тамара Давидовна,

доктор филологических наук, профессор,

ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет им.К.Л.Хетагурова», профессор кафедры французского языка.

Ведущая организация:        ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова».

Защита состоится « 11» мая 2012  года в 14.00 часов на заседании  диссертационного совета Д.212.248.02 при ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет им. К.Л.Хетагурова» по адресу: 362025, РСО-Алания, г. Владикавказ, ул. Ватутина, 46.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Северо-Осетинский государственный университет им. К.Л. Хетагурова».

Автореферат разослан «10» апреля 2012 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук, доцент                                        О.Д. Бичегкуева


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В последние десятилетия всё больший интерес вызывает изучение различных лингвистических аспектов, рассматривающих концептуально-семан­тические связи языковых значений с привлечением к исследованию языков различных типов.

Сказанное в полной мере обусловливает актуальность перехода от лингвистики, занимающейся вопросом о том, как устроен язык, то есть рассматривающей «язык в самом себе и для себя» (Соссюр 1977), к сопоставительной лингвистике, изучающей конкретную специфику и многообразие свойств и категорий каждого языка в сопоставлении с другими. Сопоставительные исследования не только исходного текста, но и текста перевода играют большую роль в изучении концептуальных отношений в языке.

В нашем исследовании сопоставляются фразеологизмы современного русского и французского языков, представленные синсемантичными словами, к которым В.Г. Гак относит имена существительные, обозначающие родственные отношения между людьми, части предмета, обобщающие слова, параметрические и многие абстрактные слова, а также части тела. Им противопоставляются автосемантичные имена, которые обозначают объект независимо от другого (Гак 2000).

Понятия синсемантичности и автосемантичности встречаются и в трудах Р. Гусмана Тирадо, посвященных синтаксису сложноподчиненных предложений русского языка. Данными терминами обозначаются придаточные предложения, самодостаточные с точки зрения передаваемой информации, – автосемантичные, и придаточные предложения, чья информация недостаточна без учета главного предложения, – синсемантичные (Гусман Тирадо 1998).

Из вышесказанного видно, что синсемантичные имена включают в себя довольно большие группы существительных, из которых нами выбраны слова, обозначающие части тела (соматизмы) и входящие в состав устойчивых выражений.

Значительные изменения, произошедшие в лингвистической науке конца прошлого века, приводят к новым парадигматическим отношениям «человек – язык – культура». Необходимость подобного изменения направления вектора лингвистических исследований приводит к осознанию феномена язык как уникальной человеческой способности раскрываться, прежде всего, в его деятельности в реальной действительности. Когнитивные процессы сознания, фиксирующиеся языковыми средствами, трансформируются посредством категоризации в концепт, который мы, вслед за С.Г. Воркачевым, понимаем как вербализованный культурный смысл (Воркачев 2007). Иными словами, согласно точке зрения З.Д. Поповой и И.А. Стернина, когнитивная лингвистика на материале языка моделирует содержание и структуру отдельных концептов как единиц сознания (концептосферы), причём это сознание ментально (Попова, Стернин 2007). Такое понимание лингвистики помогает нам в дальнейшем прийти к системно-структурным (полевым) и концептуально-семантическим (сферическим) отношениям лингвоконцептов, представленных соматизмами  разносистемных языков.

       В диссертационной работе, вслед за В.Г. Гаком, мы основываемся на: 1) понимании семантического поля как составляющего ближайшее окружение ментального поля, определяющегося генезисом мысли, её положением в общей структуре деятельности человека, этапами речевого мыслительного акта; 2) исследовании поля внутри него самого, выявлении его членения и аспектов; 3) исследовании внешних связей и отношений данного поля с другими полями, предполагающем переход номинаций из других полей в данное поле и, наоборот, переход номинаций из данного поля в другие поля. Особенно важным в понимании теории полей являются выделяемые В.Г. Гаком слова с первичным ментальным значением со всей их многозначностью (Гак 1998), являющиеся своеобразным мостиком к многозначности лингвоконцептов в концептуальной семантике.

В своём исследовании лингвоконцептов, представленных соматизмами, мы исходим из семантической оппозиции двух пространственных центров (целое): голова (верх) – тело (низ), в которых концепты исследуются через значения фразеологизмов, объективирующих тот или иной концепт, а конечной целью является реконструкция (моделирование) концепта как мыслительной единицы по данным языкам (Стернин 2004), то есть смысловой. 

Актуальность темы продиктована необходимостью концептуализации лингвоконцептов, представленных соматизмами на уровне научной парадигмы значение ↔ смысл ↔ концепт.

Объектом исследования становятся фразеологизмы с соматическим компонентом, полученные методом сплошной выборки из авторитетных русских и французско-русских фразеологических словарей.

Предметом исследования являются внутрисистемные отношения смысловых компонентов, репрезентирующих парадигматические связи того или иного лингвоконцепта.

Цель работы заключается в выявлении и дальнейшем сопоставлении специфики концептуально-семантического представления лингвоконцептов, выраженных соматизмами  в разносистемных языках.

Для достижения поставленной цели в ходе исследования решаются следующие основные задачи:

  1. установить семантические компоненты, структурирующие инвариантные и вариантные значения соматизмов в разносистемных языках;
  2. установить смысловые компоненты, структурирующие инвариантные и вариантные значения соматизмов в разносистемных языках;
  3. установить семантико-смысловые компоненты, структурирующие лингвоконцепт голова и лингвоконцепт тело в разносистемных языках;
  4. определить границы и статус лингвоконцептов, представленных соматизмами и объединённых едиными концептосферами;
  5. установить внутрипарадигматические и межпарадигматические связи лингвоконцептов, представленных соматизмами в разносистемных языках;
  6. выявить концептуальные сходства и концептуальные различия лингвоконцептов, представленных соматизмами в разносистемных языках.

Материалом исследования послужили данные толковых, двуязычных и одноязычных словарей современного русского и французского языков, позволивших концептуализировать 2463 фразеологизма.

В качестве гипотезы исследования выступает положение о том, что лингвоконцепты, выраженные соматизмами, отражают специфику этнического мировосприятия и мироощущения.

Исследование носит синхронно-сопоставительный характер.

Основным методом исследования является сопоставительный метод, базирующийся на семном анализе языковых единиц и ориентированный на антропоцентрический метод и метод полевого структурирования. В работе также использовались приемы системного анализа, моделирования, системоцентрического, лексемоцентрического, описательного и количественного методов для выявления сходств и различий значений соматизмов.

Концептуальную основу исследования составляет системное построение концептов в концептосфере, представляющее внутреннюю организацию лингвоконцепта, характеризующуюся отношениями между образующими его смыслами, находящимися в области полевой модели (в идеале сферической, а не плоскостной), подчеркивающей принципиальную континуальность феномена (Лукашевич 2002).

Методологической базой настоящего исследования является «познание человеком самого себя и своего отношения ко всему видимому и скрытому вокруг себя» (Гумбольдт 1984) и не противоречащих диалектико-материалистической концепции принципов всеобщей связи явлений, категорий количества и качества, формы и содержания, причины и следствия.

Теоретическую базу данного исследования представляют труды отечественных и зарубежных лингвистов в области лексической и структурной семантики (Ю.Д. Апресян, Ш. Балли, Л.С. Бархударов, А.В. Бондарко, Л.М. Васильев, В.Г. Гак,  И.М. Кобозева, Дж. Лайонз, А.А. Реформатский, Ч. Филлмор, Т.М. Шомахова, G. Abraham, F.A. Kiefer, Е. Benveniste, M. Galmich, L. Gosselin, J. Lakoff, E. Rosh и др.); когнитивной лингвистики (Н.Н. Болдырев, Е.А. Буллах, С.Г. Воркачёв, В.И. Карасик, Е.С. Кубрякова, Е.В. Лукашевич, М.В. Никитин, З.Д. Попова, И.А. Стернин, Е.В. Рахилина, Ю.С. Степанов, Р.М. Фрумкина, А. Ченки, R. Jackendoff, E. Rosh, E. Sapir, L. Talmy, B.L. Whorf и др.); теории поля (А.В. Бондарко, Л.М. Васильев, А. Вежбицкая, З.Н. Вердиева, Ю.Н. Караулов, М.М. Маковский, С.Г. Татевосов, Г.С. Щур и др.); теории перевода (В.Г. Гак, Н.К. Гарбовский, Г.Р. Гачечиладзе, Л.О. Гуревич, В.Н. Комиссаров, Э.Д. Львовская, Р.К. Миньяр-Белоручев, Я.И. Рецкер, А.В. Фёдоров, А.Д. Швейцер, P.J.-L. Cordonnier, I. Gambier, G. Mounin, M. Tenchea и др.).

Научная новизна работы состоит в том, что в ней впервые на уровне концептосферы исследуются системные отношения соматизмов, выявляющие этноспецифическую особенность носителей русского и французского языков:

  1. рассматриваются фразеологизмы с учётом системно-парадигма­тических отношений лингвоконцептов, представленных соматизмами;
  2. анализируются семантические отношения и смысловые характеристики лингвоконцептов, представленных соматизмами;
  3. определяются семантико-смысловые компоненты, структурирующие концептосферы лингвоконцептов, представленных соматизмами;
  4. определяются границы и статус каждого лингвоконцепта, представленного соматизмом;
  5. выявляются внутрипарадигматические и межпарадигматические отношения лингвоконцептов, представленных соматизмами;
  6. выявляются концептуальные сходства и концептуальные различия лингвоконцептов, представленных соматизмами;

На защиту выносятся следующие положения

  1. Лингвоконцепты, представленные соматизмами, отображают «язык» культуры в современном русском и французском языках и предопределены национально-культурной спецификой лексем.
  2. Лингвоконцепты, представленные соматизмами современного русского и французского языков, обладают едиными, специфичными концептосферами.
  3. Лингвоконцепты, представленные соматизмами в современном русском и французском языках, объединяются семантико-смысловыми отношениями в единые концептосферы. 
  4. Лингвоконцепты, представленные соматизмами, выявляют сходства и различия лингвоконцептов в  исследуемых языках.
  5. Лингвоконцепты, представленные соматизмами исследуемых языков, обладают концептуальными блоками с определённой доминантой семы для каждого блока. 
  6. Лингвоконцепты, представленные соматизмами, устанавливают внутрипарадигматические и межпарадигматические связи. 

Теоретическая значимость работы заключается в том, что в ней концептуально-семантическая парадигма фразеологизмов, представленных соматизмами и объединённых в единые концептосферы, позволяет углубить теоретическое обоснование концептуальной семантики; способствует дальнейшей разработке теоретических аспектов в области этнолингвистики, лингвокультурологии и межкультурной коммуникации; разработке различных словарей в области когнитивной лингвистики.

Практическая ценность проведенного исследования состоит в возможности использования его основных положений и выводов в лекционных курсах по лексической семантике, фразеологии, сопоставительному и типологическому языкознанию, в лингвокультурологии, межкультурной коммуникации, при составлении различных типов словарей.

Апробация работы. Основные положения диссертации и результаты исследования отражены в 8 статьях общим объёмом 3,15 п.л., в том числе 2 статьи опубликованы в ведущих рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК, а также изложены в докладах на международных конференциях (Пятигорский государственный лингвистический университет (2006 г., 2009 г.), Казанский государственный университет (2009 г.), на заседаниях лингвистического семинара кафедры романских языков Института филологии ФГБОУ ВПО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова» (2009 г., 2010 г., 2011 г.). Диссертационная работа обсуждена на расширенном заседании кафедры романских языков Института филологии ФГБОУ ВПО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова» с привлечением его ведущих специалистов кафедры русского языка и общего языкознания.

Объём и структура исследования предопределены особенностями объекта исследования, а также поставленной целью и решаемыми задачами. Диссертационная работа состоит из введения, двух глав, выводов после каждой главы, заключения, изложенных на 198 страницах,  а также библиографического списка и приложения.

Библиография содержит перечень теоретических источников, использованных при подготовке диссертационной работы, общим количеством 204 (из них 25 на иностранных языках), перечень словарей.

В приложении приведены схемы и диаграммы, иллюстрирующие полученные результаты.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении излагаются объект и предмет исследования, обосновываются актуальность и научная новизна работы, формулируются основная цель исследования и его конкретные задачи, определяются основные методы исследования, а также указываются области их возможного применения.

Первая глава «Концептуально-семантическое поле лингвоконцепта голова». Особую роль в изучении языковой картины мира играют фразеологические единицы, ставшие предметом исследования многих лингвистов (Н.Н. Амосова 1963, Е.Ф. Арсентьева 1989, В.Л. Архангельский 1964, А.М. Бабкин 1970, А.В. Кунин 1996, В.М. Мокиенко 1989, 2007, А.И. Молотков 1977, А.Г. Назарян 1987, 1998, В.М. Савицкий 1993, Э.М. Солодухо 1989).  Термин «фразеологические единицы» употребляется в языкознании для обозначения всех типов устойчиво воспроизводимых сочетаний слов, в том числе и идиом (Телия 1995).

В своём большинстве фразеологизмы – это образно мотивированные сочетания, то есть их значение мотивировано тем образом, который осознается при буквальном восприятии идиом. Фразеологизмы с семантическим компонентом частей человеческого тела также могут быть мотивированы, когда их внутренняя форма остается прозрачной или же представляет собой вторичную метафоризацию.

Действительно, образно мотивированные устойчивые сочетания слов фразеологического характера, издавна получившие название идиом, не производятся в речи, а воспроизводятся  в готовом виде – в строго определённом составе слов и в закреплённом за ними целостном значении. И это значение всегда более богато по содержанию, чем значение слова, даже образно мотивированного, так как в основе образного содержания идиом лежит не единичный элемент действительности, а какой-то фрагмент мира (Телия 1995).

Весь путь развития фразеологии представляет собой изучение фразеологических единиц как в плане выражения, так и в плане содержания. Что касается плана выражения или материальной стороны фразеологизмов, то к вышеуказанным определениям фразеологической единицы можно добавить и близкое нам высказывание М.Е. Алексеева о том, что фразеологизм – это сверхсложная во всех парадигматических формах единица, обладающая воспроизводимостью и актуальностью для носителей языка. При этом подчеркивается, что во фразеологию включаются единицы, не только имеющие структуру словосочетания и предложения, но и сочетание полнозначного слова со служебным (Алексеев 2008). Хотя высказывается и другая точка зрения, согласно которой к классу фразеологических единиц могут относиться и слова с метафорическим значением (Реформатский 1967). 

Идиоматичность фразеологизма является результатом тропеизации (метафоризации, метонимизации, гиперболизации и т.д.), то есть своеобразного переосмысления сочетаний слов, входящих в лексический состав идиомы (Каирова 2009). Метафоризация осуществляется как процесс взаимодействия языка и мышления, опирающегося на ассоциативные связи между предметами разных классов. Говоря о метафоризации, считается, что человек испытывает изначальную потребность к непрерывному означиванию, к постоянному обозначению одного через другое, к тотальной метафоризации. При этом сам язык является порождением человеческой способности к постоянной метафоризации (Гудков, Ковшова 2007).

Дальнейшее развитие фразеологии как самостоятельной лингвистической дисциплины привело к признанию за фразеологическими единицами номинативной функции, позволяющей, в свою очередь, рассматривать фразеологическую семантику с позиции теории отражения объективной действительности. Затронутый нами принцип отражения требует ответа на два вопроса, а именно: что отражается, то есть каков внеязыковой субстрат изучаемой семантики, и как отражается, то есть каков характер отражения (курсив наш. - И.Х.). Ответами на данные вопросы могут послужить выводы Н.Н. Кирилловой, что во фразеологической семантике отражается один из возможных логико-семантических аспектов предметной ситуации, а именно префразеологический аспект. Выбор же префразеологического аспекта определяется не только смыслом словосочетания, обозначающего данную ситуацию, но и другими факторами, которые находятся в когнитивной сфере образования значения фразеологических единиц (Кириллова 1986). Понятие когнитивной сферы вытекает из положения психолингвистики о том, что между структурой предметной ситуации и семантической структурой высказывания находится когнитивная структура ситуации (Шахнарович 1983). Когнитивная сфера представляет собой связь, посредством которой происходит отражение ситуаций объективного мира во фразеологической семантике отдельно взятого языка.

Рассуждая о семантических особенностях фразеологизмов, испанский лексиколог Х. Касарес пишет о психологической восприимчивости народа, столь необходимой для того, чтобы в языке проявились некоторые индивидуальные образования (Касарес 1958). Естественно, для возникновения психологической восприимчивости к тому или иному факту нужны определённые условия, которые могут быть в одном языке и отсутствовать в другом. Именно фактом национальной специфики можно объяснить, на наш взгляд, различную интерпретацию одних и тех же предметных ситуаций в различных языках:

фр. яз. Porter le nez au vent ‘Ходить задрав нос, важничать’ (Гак 2005) (досл. Держать нос по ветру)’. При выделении лексем нос (соматизм) и ветер (явление природы) мы выделяем смысловой компонент, структурирующий во французском языке лингвоконцепт важничать, в то время как в рус. яз. Держать нос по ветру ‘Применяться к обстоятельствам, беспринципно меняя свои убеждения, своё поведение’ (Молотков 1986) нос (соматизм) и ветер (явление природы) структурируют лингвоконцепт беспринципность.

Или:

фр. яз. Tte sans cervelle ‘Легкомысленный, ветреный человек (Гак 2005) (досл. Голова без мозгов)’ и рус. яз. Голова без мозгов ‘Глупый, недалёкий человек’ (Тихонов 2004).

По этой причине, на наш взгляд, наряду с когнитивно-интерпретативным подходом к переводу возникает лингвокультурологический подход, базирующийся на смысловой теории перевода. Актуальность данного подхода объясняется тем, что фразеологизм является своеобразным проводником культуры, благодаря чему осуществляется взаимопроникновение двух семиотических систем – культуры и естественного языка. По мнению Д.Б. Гудкова и М.Л. Ковшовой, образно-мотивационный компонент фразеологизма в процессе его интерпретации в пространстве культурного знания порождает культурную коннотацию, то есть культурное сознание, вторую – культурную семантику фразеологизма, создавая, таким образом, культурный смысл языкового знака (Гудков, Ковшова 2007).

Наличие культурной семантики у фразеологизма предопределяет его «долгожительство» и его воспроизводимость в речи. И здесь, на наш взгляд, уместным будет отметить особую коммуникативную предназначенность фразеологизма – быть воздействующим на человека средством языка. При этом функция воздействия может быть соотнесена с понятием экспрессивности в его широком понимании. При таком подходе экспрессивными Л.Е. Кругликова считает языковые единицы, которые, кроме номинативной и сигнификативной функций соответственно, функции обозначения и обобщения, выполняют еще и функцию воздействия, то есть такие единицы, основное предназначение которых не просто назвать тот или иной элемент действительности, а сделать так, чтобы воздействовать на собеседника, причём вторая задача выходит на первый план (Кругликова 1988).

При воспроизведении и восприятии фразеологизма в речи совершается процесс культурной интерпретации, ключевым звеном которой является соотнесение его слов-компонентов с кодами культуры. Субъект речи, настроившись на сложный языковой знак, описывающий мир не прямо, а иносказательно, не только воспринимает значение и оценку, составляющие денотат фразеологизма как языкового знака, не только видит происходящее в мире сквозь тропеическую призму фразеологизма, но и усматривает в словах-компонентах фразеологизма закодированный культурный смысл, который прочитывается субъектом речи в культуре, а именно в системе кодов (Гудков, Ковшова 2007).

Можно сказать, что соотнесение с кодами культуры - это соотношение фразеологизма с теми источниками, которые явились предметами окультуренного их осмысления и оценивания человеком в процессе жизнедеятельности. И здесь важно отметить, что телесный, или соматический, код культуры – один из основных в классификации кодов по своей значимости во всех культурно-национальных картинах мира. По справедливому замечанию В.Н. Телия, фразеологизмы - наиболее насыщенные культурными смыслами единицы языка, способные выполнять роль знаков «языка» культуры - иной знаковой системы, нежели естественный язык (Телия 2006).

Фразеология каждого языка вносит большой вклад в формирование образной картины мира. Способы видения мира через языковые образы, запечатленные во фразеологической системе, являясь глубоко национальными, базируются, тем не менее, на общих для всех людей универсальных логико-психологических и собственно лингвистических категориях. Их экспликация помогает, с одной стороны, вскрыть механизмы образного мышления, а с другой – выявляет закономерности языка как системы знаков, которые отвечают за внутреннюю организацию фразеологической системы (Добровольский и др. 1990).

Лексико-фразеологические универсалии, к которым относятся общие и для лексики, и для фразеологии лингвистические понятия, например, синонимия и антонимия, особенно ярко проявляются в сфере фразеологии.

Например, фразеологическая синонимия:

ПЬЯНСТВО

фр. яз. Avoir le nez de chien ‘Быть в стельку пьяным’ / Nez de pompette ‘Красный, сизый нос (пьяницы)’ / Le nez comme un pied de vigne ‘Красный, сизый нос, как у пьяницы’ / Avoir le nez piqu ‘Нализаться, быть под мухой’ / Avoir un verre sous le nez ‘Быть навеселе’ / Mettre son nez dans le bleu ‘Напиться пьяным’ / Se noircir (se salir) le nez ‘Выпивать, закладывать’ / Se piquer le nez ‘Попивать, пить в одиночку, напиваться’ / En prendre plein le nez ‘Напиться, набраться’ /Avoir un coup dans le nez ‘Быть навеселе’ / Avoir un trou sous le nez ‘Быть любителем выпить, закладывать за воротник’.

УСТАЛОСТЬ / ИЗНЕМОЖЕНИЕ

рус. яз. Без задних ног ‘Не в состоянии двигаться от усталости, переутомления’ / Валиться с ног ‘Приходить в полное изнеможение, не быть в состоянии держаться на ногах’ / Оставаться без ног ‘Сильно уставать, доходить до изнеможения от ходьбы’ / Сбиться с ног ‘Сильно устать, измотаться, изнемочь от суеты, хлопот, беготни’ / Едва держаться на ногах ‘С трудом ходить, двигаться от сильной усталости, слабости’/ Едва ноги носят ‘Кто-л. очень устал, утомился’.

Примеры фразеологической антонимии:

ПРОЗОРЛИВОСТЬ (ПРЕДВИДЕНИЕ) / НЕДАЛЬНОВИДНОСТЬ

фр. яз. Avoir du nez ‘Быть прозорливым, иметь хороший нюх’ / Manquer de nez ‘Проявить близорукость, недальновидность’.

Лингвокультурные универсалии имеются во фразеологическом корпусе любого языка, что объясняется общечеловеческим мышлением, развитием культуры и цивилизации, универсальными законами и категориями бытия и познания. Фразеологические универсалии вошли в языки многих народов из исторических, мифологических, известных литературных источников или уже возникли у разных народов независимо одни от других вследствие работы общих механизмов человеческого мышления, близости отдельных условий жизни, трудовой деятельности, развития науки и искусств.

Универсальность фразеологической семантики во многом определяется также способностью знаков косвенно-производной номинации выступать репрезентантами общечеловеческих ценностей, то есть целой системы аксиологических максимумов, содержание которых не связано непосредственно с конкретным историческим периодом развития общества или конкретной этнической традицией, но, наполняясь в каждой социокультурной традиции собственным конкретным смыслом, воспроизводится в любом типе культуры в качестве ценности (Золотых, Хохлина 2010).

Мы видим, что языковая картина мира как отражение объективной действительности складывается из множества различных концептов, существующих в сознании индивида. Являясь своего рода элементами картины мира, концепты позволяют не только её формировать, но и анализировать, подтверждением чему может служить суждение, что основу бытия людей, говорящих на разных языках, составляет идентичное восприятие универсальных реалий, с одной стороны, но с другой - специфика национального в большей степени видна в процессе сопоставительного анализа лингвоконцептов нескольких этнических сообществ. Национальное своеобразие концептов, как мы видим, может выявляться благодаря их манифестации средствами фразеологии.

Таким образом, немаловажным для нашего исследования является тот факт, что теория фразеологических универсалий должна дать ответ на вопрос, какие понятийные сферы чаще всего становятся «донором» для фразеологизации и насколько они универсальны. Речь идет о сферах образных источников. Исследователями отмечается, что образные основы, как правило, группируются вокруг названий частей человеческого тела, действий человека, различных жизненных ситуаций, ассоциаций с животными и т.д. При сопоставлении основных универсальных тенденций в сфере образных источников и в сфере основных понятийно-фразеологических категорий наблюдается определённая закономерность, отмечаемая рядом исследователей. А именно: и та и другая сферы обнаруживают семантическую ориентированность на человека, которую А.Д. Райхштейн называет «двойным антропоцентризмом» фразеологической системы (Райхштейн 1980).

Как известно, языковая картина мира и национальная картина мира проявляют свою уникальность и универсальность при сопоставлении разных лингвокультур, осуществляемом через перевод. При этом в объектив современных лингвистических исследований попадает не только исходный текст, но и текст перевода. Соотношение языковых и национальных уникалий и универсалий может зависеть от типа перевода - дословного (буквального) или эквивалентного. При дословном переводе в большей степени будут выявляться языковые и национальные уникалии, так как значения, закреплённые в семантических категориях, семантических полях, состоящих из слов и словосочетаний, по-разному сконструированы в границах того или иного конкретного языка (Евсюкова 2001), так, например, Avoir la tte dans un sac ‘Терзаться неизвестностью’ (Гак 2005) (досл. Засунуть голову в мешок) или Se faire tirer l’oreille ‘Заставлять себя упрашивать, упрямиться, артачиться’ (Гак 2005) (досл. Заставлять тянуть себя за уши). Языковые же и национальные универсалии в большей степени проявляются при эквивалентном переводе. Например: Глаза завидущие ‘О завистливом, жадном человеке’ (Тихонов 2004) и Avoir les yeux plus grands que le ventre ‘Быть завистливым, иметь завидущие глаза’ (Гак 2005). Данные фразеологизмы, несмотря на их структурное различие, на смысловом уровне выражают один и тот же лингвоконцепт зависть, выделяемый нами на основании эквивалентного перевода фразеологизма французского языка.

Понятие эквивалентности по-прежнему остается ключевой проблемой теории перевода. Решение этой проблемы требует уточнения иерархического отношения, существующего между языковым значением текста (его семантикой) и его прагматическим смыслом, и без её предварительного решения невозможно рассматривать какую-либо теорию речевой коммуникации, тем более двуязычной. Именно смешение этих понятий на определенном этапе было главной причиной несколько запоздалого развития коммуникативной теории перевода, в рамках которой рассматривается коммуникативная эквивалентность. Эквивалентность содержания двух текстов подразумевает идентичность или достаточно близкое подобие всех или основных смысловых элементов, определяется на основании базового принципа перевода и предполагает максимально возможную верность концептуальной программе автора исходного теста и приемлемость переводного текста в принимающей культуре (Львовская 2007).

       Действительно, проблема не нова и, как известно, согласно истории перевода, восходит к Цицерону и Св. Иерониму (Гарбовский 2009, Костикова  2011). В самом деле, отмечает Н.К. Гарбовский, если мы зададимся целью передать в переводе всю полноту семного состава исходного высказывания в силу естественной асимметрии лексико-семантических систем, возникает множество новых элементов смысла, отсутствующих в оригинале (Гарбовский 2008). Следовательно, перед исследователями возникает ещё одна проблема, согласно семантической концепции У. Куайна, передачи осмысленных выражений структуры (цит. по: Фесенко 2002), а именно внутренней структуры слова. В этой связи нельзя не согласиться с А.В. Вдовиченко в том, что единицы смыслообразования предметны (Вдовиченко 2008).

  Большой лингвистический интерес представляет мнение А.В. Бондарко, который обращает внимание на постановку вопроса о специфике языкового представления смыслового содержания, на то, как соотносятся универсальные мыслительные основания языковых значений с особенностями плана содержания в каждом языке. В настоящее время рассматриваемый круг проблем, по мнению А.В. Бондарко, приобретает свою актуальность ещё и с развитием когнитивной лингвистики, семантической типологии и теории перевода семантических единиц. Так, согласно А.В. Бондарко, необходимо различать: 1) языковые значения, то есть значения единиц, классов и категорий данного языка, и 2) смысл (смысловое, мыслительное, когнитивное содержание) (Бондарко 1996).

       Проблема соотношения семантики и смысла приводит исследователей в области семантической теории перевода к постановке вопросов, связанных с семантическими эквивалентами, к изучению смыслового (содержательного) уровня эквивалентности «языков»  культур, иерархическая организация которых уже ни у кого не вызывает сомнения. Действительно, тема и содержание задаются финалом, но смысловое развитие, смысловое «дозревание» обеспечивает оригиналу перевод, а именно в переводе, согласно Н.М. Нестеровой, могут раскрыться и актуализироваться («спящие») смыслы (Нестерова 2009).

Любая семантическая модель перевода предполагает анализ структуры содержания, умение выделять в нем элементарные единицы или компоненты. В поисках смысла приходится опираться именно на словесную репрезентацию смысла, заложенного в исходном тексте.

Изучение смыслового (содержательного) уровня эквивалентности «языков» культур поможет исследователю установить их сходства и различия, сложность которых, по справедливому замечанию Н.К. Гарбовского, состоит в асимметрии языковых картин мира, различном членении действительности языками, сталкивающимися в переводе, различных тенденциях языкового общения, проявляющихся, в частности, в стремлении одного языка использовать более конкретные обозначения там, где другой использует более общие, и наоборот (Гарбовский 2007).

Современная семантическая теория перевода характеризуется ещё с позиции её взаимодействия с категорией концепта как одной из форм познания, формирующей систему смыслов речевого произведения и отражающей в обобщенном виде явления действительности и связи между ними. Концепт включает в себя максимальное количество признаков отображаемых объектов. В его содержании находит отражение отношения народа, носителя данной культуры, к объекту в определённую историческую эпоху, в определённых социальных условиях.

       Изучение концепта в парадигме семантической теории перевода позволяет обнаружить и раскрыть сущность (смысловую наполненность) универсальных, идиосинкретических и контрастивных признаков концепта. Не случайно концепт оценивается как семантическое образование, имеющее этнокультурную специфику, единица этнокультурного менталитета, тесно связанная с культурой и социумом, с коллективным языковым сознанием, которая встраивается в систему – концептосферу как часть картины мира, основной конструкт культуры в ментальном мире человека (Алефиренко 2005; Арутюнова 1999; Лихачёв 1997; Степанов 1997; Телия 1996 и др.). Для семантической теории перевода чрезвычайно важно различать общекультурные концепты (универсальные культуремы), присущие человеческой культуре в целом, концепты культуры некоторого этноса (этнокультуремы), возникающие на основе какого-либо конкретного языка, и концепты, формирующиеся в сознании конкретного индивида (Кольцова 2008).

       Таким образом, следует отметить, что текст перевода находится на пересечении исследовательских зон языка, мышления и культуры. 

В данной главе собраны и исследованы 529 фразеологизмов русского языка и 976 фразеологизмов французского языка с однотипными компонентами соматизмов, образующих семантическое поле лингвоконцепта голова.

Результаты сопоставления смысловых компонентов, структурирующих лингвоконцепт голова, выявляют: 1) смысловые компоненты, структурирующие лингвоконцепт голова и имеющие эквиваленты в русском и французском языках, – 60; в русском языке 15 смысловых компонентов не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 42 смысловых компонента, не имеющих эквивалентов в русском языке; 2) смысловые компоненты, структурирующие лингвоконцепт глаза, эквивалентны в сопоставляемых языках в 52 случаях; в русском языке 21 смысловой компонент не имеет эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 3 смысловых компонента, не имеющих эквивалентов в русском языке; 3) из смысловых компонентов, структурирующих лингвоконцепт нос в русском и французском языках, 20 имеют свои эквиваленты; в русском языке 8 смысловых компонентов не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 35 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 4) в сопоставляемых языках 27 смысловых компонентов, структурирующих лингвоконцепт уши, имеют свои эквиваленты; в русском языке 3 смысловых компонента не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 25 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 5) при  структурировании лингвоконцепта рот в русском и французском языках выявлено 22 смысловых компонента, имеющих свои эквиваленты в сопоставляемых языках;  в русском языке 1 смысловой компонент не имеет эквивалента во французском языке; во французском языке выявлено 33 смысловых компонента, не имеющих эквивалентов в русском языке; 6) лингвоконцепт губы структурируется 6 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 1 смысловой компонент не имеет эквивалента во французском языке; во французском языке выявлено 13 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 7) лингвоконцепт язык структурируется 20 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 8 смысловых компонентов не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 19 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 8) лингвоконцепт зубы структурируется 19 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 7 смысловых компонентов не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлен 1 смысловой компонент, не имеющий эквивалентов в русском языке; 9) лингвоконцепт волосы структурируется 11 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 3 смысловых компонента не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлен 21 смысловой компонент, не имеющий эквивалентов в русском языке; 10) лингвоконцепт брови / ресницы структурируется 2 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 2 смысловых компонента не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 4 смысловых компонента, не имеющих эквивалентов в русском языке; 11) лингвоконцепт лоб структурируется 6 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 4 смысловых компонента не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 7 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 12) лингвоконцепт щёки структурируется 5 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 1 смысловой компонент не имеет эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 2 смысловых компонента, не имеющих эквивалентов в русском языке; 13) лингвоконцепт подбородок структурируется 1 смысловым компонентом, имеющим эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке безэквивалентного лингвоконцепта нет; во французском языке выявлено 5 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке.

Концептуально-семантические сходства и различия смысловых компонентов,

структурирующих лингвоконцепт голова

Вторая глава «Концептуально-семантическое поле лингвоконцепта тело». Исходя из актуальности антропоцентрической направленности в современных лингвистических учениях последнего времени, считаем необходимым отметить важность не только «человеческого фактора в языке», проявляющегося в отношении языка и мышления, языка и картины мира (Серебренников 1998, Арутюнова 2000), но и необходимость исследования модели человека в семантической системе языка.

В основу нашего исследования легла концепция Е.В. Урысон, зафиксированная в семантической системе русского языка, согласно которой внутри человеческого тела имеются сущности двух видов – обычные «реальные» органы и субстанции и сущности невидимые, «представляемые», при этом последние, несмотря на свою неосязаемость, обладают чётко очерченными функциями и свойствами, характеризующими обычные органы (Урысон 2003). В работе Дж. Лакоффа и М. Джонсона наблюдается подобное разграничение понятия пространства на уровне метафор. Согласно их точке зрения, каждый человек – это вместилище, ограниченное поверхностью тела, с ориентацией «внутри - снаружи» (Лакофф, Джонсон 2004).

В диссертационном исследовании В.С. Щировой, посвящённом когнитивно-дискурсивному аспекту соматических фразеологизмов на материале немецкого языка, структурно-семантический анализ способствует выделению двух макрогрупп фразеологизмов: соматические фразеологизмы, содержащие номинацию внешних органов, и соматические фразеологизмы, содержащие номинацию внутренних органов. При этом В.С. Щирова признает доминирующую роль первой макрогруппы (Щирова 2005).

Сказанное подтверждает, что внешние части тела выступают в качестве отправных точек, некоего «нулевого меридиана» в концептуальном познании. Становится очевидной необходимость описать те слова, которые обозначают тело человека, его реальные части, для выявления языковой модели человека в полном объёме. Антропоморфные принципы интерпретации и измерения человеком себя и окружающего мира способствуют вовлечению номинаций внешних частей тела в идиоматические образования. Употребляя термин «идиоматичность», мы подразумеваем, прежде всего, понятие межъязыковой идиоматичности, определяемой В.М. Савицким как отношение между разноязыковыми аналогами. Межъязыковая идиоматичность как свойство языковой единицы – это её структурное своеобразие, то есть позитивное структурное отличие от аналога в другом языке в рамках мотивационного сектора. При этом, как правило, структурное различие или своеобразие в одном плане устанавливается на фоне совпадения структур в другом плане (Савицкий 2006).

       Чаще употребляемым термином для обозначения слов, называющих части тела, является соматизм, от греч. сома – тело.

Многочисленные лингвистические статьи и монографии П.М. Аркадьева и др. (2008), Л.Н. Иорданской (2004), Р.С. Кимова (2010), Т.В. Леонтьева (2006), Н.Е. Мазаловой (2001), диссертационные исследования И.Е. Белогрудовой (2005), И.Е. Городецкой (2007), Н.В. Куницкой (1985),  Н.О. Назарова (2008), Е.В. Николиной (2002), Л.Р. Рамазановой (2004), Н.А. Седова (2000), В.С. Щировой (2005), опубликованные за последнее время по теории соматизмов, отображают актуальность данной тематики, но не исчерпывают её научного потенциала.

Соматическую фразеологию образуют фразеологические единицы, один из компонентов которых – названия частей тела. Это достаточно обширная и продуктивная группа во фразеологическом корпусе. Широкое употребление соматизмов в составе фразеологических единиц в значительной степени обусловлено тем, что соматизмы представляют собой один из древнейших пластов лексики различных языков и входят в ядро словарного состава языка.

Живой интерес вызывают сопоставительные исследования фразеологизмов, лексическим компонентом которых выступают соматизмы. При этом одни лингвисты уделяют больше внимания структурно-семантическому изучению фразеологизмов, сводя свой анализ к сопоставлению плана выражения и плана содержания, к построению схем лексико-грамматических соответствий и нахождению близких образных параллелей или констатации их отсутствия,  другие во многих современных работах затрагивают лингвокультурологический аспект исследования. Т.Н. Подвительская говорит о том, что национальная самобытность языка получает наиболее яркое и непосредственное проявление во фразеологии, так как она соотнесена прямо с внеязыковой действительностью (Подвительская 2002).

Согласно основным принципам антропоцентрической теории, тело человека может рассматриваться как древнейший способ самосознания человека. Г.И. Берестенев утверждает, что тело человека задает самосознанию ряд содержательных характеристик, то есть человек отождествляет свои деятельностные функции, поведенческие акты, рациональную и эмоциональную сферы, одним словом, своё внутреннее «Я» с внешним «Я»,  телом и частями тела (Берестенев 2000).

Первостепенное значение отводится соматическому коду также и среди традиционно базовых кодов культуры. Его приоритетность обусловлена тем, что для освоения пространственно-временного континуума, его категоризации и концептуализации необходима точка отсчёта, каковой является телесная организация человека. Поэтому осознанию мира предшествует осознание человеком самого себя. С этого начинается окультурация человеком окружающего мира (Красных 2003).

Если подойти к вопросу о сопоставительном анализе фразеологизмов с лексическим компонентом, обозначающим части тела человека, в различных языках, то наблюдается расхождение во мнениях некоторых авторов по степени универсальности и уникальности данных языковых единиц. Мы осторожно относимся к терминам «универсальность» и «уникальность» и ограничиваемся терминами «сходство» и «различие» в связи с тем, что в типологической лингвистике существует общепринятая точка зрения, согласно которой для выявлений универсальности и уникальности языков необходимо привлечь к исследованию максимальное множество языков.

Характерной чертой фразеосоматизмов является наличие в языках многочисленных соответствий, очень близких по образной направленности словосочетаний. Эта особенность резко отличает фразеологизмы, представленные соматизмами, от других тематических групп фразеологических единиц. Совпадение образности соматизмов в разных языках объясняется не только заимствованием, но и общими закономерностями, которые приводят к возникновению близких фразеологических единиц, демонстрирующих универсальный характер переноса соматических лексем, их функционально-семантическую динамику в составе фразеологических единиц (Куницкая, Мельник, Данилов 1989).

И.Е. Городецкая в своём диссертационном исследовании выводит высокую степень структурно-семантического совпадения соматических фразеологизмов в русском и французском языках. Главной причиной появления полных эквивалентов, по мнению автора, является сходство свойств и функций органов и частей тела человека, которое лежит в основе возникновения общей внутренней формы при фразеологической номинации. Согласно автору, мотивирующий образ многих соматизмов не отражает в своём содержании исторических, культурных или социальных фактов, а основывается на явлениях действительности, общих для всех людей, независимо от их национальности, а также географических, климатических, экономических и прочих условий их жизни (Городецкая 2007).

Другие же исследователи придерживаются противоположного мнения, считая, что действительность отображена в разных языках по-разному, что проявляется даже в такой, казалось бы, объективной, универсальной сфере, как тело человека (Иорданская 2004). Интересно, на наш взгляд, мнение М.Г. Букуловой о том, что фразеология, представленная соматизмами, «ярко демонстрирует универсальность и своеобразие языка, впитавшего национальные традиции понимания и осмысления человека и явлений окружающей действительности» (Букулова 2006).

Обилие фразеосоматизмов, имеющихся в разных языках, естественно, так как «соматические лексемы, входящие в их состав, обладают высокой способностью метафоризироваться» (Чайко 1974).

       Б.С. Данилов и Н.В. Куницкая также указывают на то, что образование подобных фразеологизмов на основе метафорического или метонимического переноса является наиболее продуктивным фактором их появления (Данилов, Куницкая 1986).

       Это объясняется тем, что при назывании нового объекта у человека возникает ассоциация прежде всего с тем, что ему хорошо знакомо, что постоянно находится при нём. В первую очередь, человек сравнивает окружающие предметы с самим собой, с частями своего тела. В связи с этим Т.Н. Чайко пишет, что благодаря тому, что части тела постоянно находятся перед глазами, они и становятся своеобразными эталонами для сравнения (Чайко 1974).

Известно, что в лингвистике принято различать две модели «видения» мира – антропоморфную и зооморфную, которые с разной степенью активности действуют в разных языках.

Материал исследовательской части нашей работы показывает необходимость рассмотрения вопроса сочетаемостной способности этих систем. 

рус. яз. Короче воробьиного носа ‘Очень мал, короток, непродолжителен’.

рус. яз. Орлиный глаз ‘Острое, хорошее зрение’.

фр. яз. Un nez de boeuf ‘Ворчун, брюзга’.

фр. яз. Avoir le nez de chien ‘Быть в стельку пьяным’.

фр. яз. Tte d’oiseau ‘Легкомысленный человек; человек недалёкого ума’.

фр. яз. Tte d’ne, de boeuf  ‘Тупица, бестолочь’.

       Следует отметить, что в рассмотренных Ф.Н. Гукетловой зооморфизмах на материале трёх сопоставляемых языков выделяется сравнительный элемент как. Для сравнения приведем некоторые из них: manger comme un boeuf ‘есть как вол, есть за четверых’ (пример Ф.Н.Гукетловой 2009) и un nez de boеuf ‘ворчун’. Из приведённых примеров видно, что в основе данных устойчивых выражений лежат разные способы сопоставления. Сравнительный  элемент как лишь проецирует качество животного на человека, тогда как в основе второго фразеологизма лежит более глубокое метафоричное переосмысление.

       Похожие процессы происходят и при сочетании названий частей тела с растениями. Например:

рус. яз. Голова как кочан, голова кочаном,

фр. яз. Tte de chou ‘Глупый, недалёкий человек’;

или

рус. яз. Голова дубовая, голова еловая,

фр. яз. Tte de bois ‘Упрямый человек’.

Также можно привести примеры сочетаемостной способности соматизмов с каким-либо материалом:

фр. яз. Tte de fer ‘Упрямый человек’, main de fer ‘Твёрдая рука; человек, уверенный в себе’.

рус. яз. Чугунная голова, железная рука.

Как видно из примеров, формирование фразеологизмов с соматическим компонентом является обусловленным когнитивным механизмом метафорического и метонимического переноса. При этом метафора является доминирующим способом концептуализации знаний о мире.

       Сочетаемостная способность и способность к метафоризации частей тела в разной степени продуктивны: одни используются очень редко (плечо, подмышка), а другие, наоборот, очень часто (голова, глаз, нос, рот, язык, шея, нога), то есть фразеообразующая активность разных соматизмов различна. Наиболее активные Т.Н. Чайко называет словами с «широким смыслом», способными передавать многочисленные значения, так как, согласно автору, перенос наименования не только создаёт наглядность, но и абстрагирует (Чайко 1974). Наиболее продуктивными оказываются лексемы-соматизмы, функции которых в организации человека наиболее ясны, с этим же связана лёгкость их переосмысления.

Необходимо отметить сочетаемостную способность соматизмов друг с другом. Внутрипарадигматические связи выявляются на уровне концептуально-семантического поля лингвоконцепта голова и/или лингвоконцепта тело. Межпарадигматические связи устанавливаются на уровне пересечения двух концептуально-семантических полей голова и тело. Примером внутрипарадигматических отношений для лингвоконцепта голова могут служить фразеологизмы русского языка: 1) глаза + глаза: Глаза в глаза, с глазу на глаз,  глаз да глаз нужен; 2) глаза + лоб: Глаза на лоб лезут; 3) лоб + лоб: Лоб в лоб; 4) волос + голова: Ни один волос с головы не упадёт; волосы на голове дыбом встали; 5) глаза + уши: Глаза и уши чьи-л. 6) ухо + ухо: Ухо в ухо, ухо к уху; 7) нос + нос: Носом к носу; 8) язык + зубы: Держать язык за зубами; 9) зуб + зуб: Зуб за зуб; зуб на зуб не попадает; 10) волос + волос: Волос в волос; 11) бровь + глаз: Не в бровь, а в глаз.

Для лингвоконцепта голова во французском языке выявлены сочетаемостные способности следующих соматизмов: 1) голова + голова: En tte tte; 2) глаза + глаза: Les yeux dans les yeux; 3) глаза + голова: Avoir les yeux hors de la tte; 4) волос + голова: Faire dresser les cheveux sur le tte , Reprocher un cheveux de la tte; 5) глаза + уши: Avoir des yeux et des oreilles partout; 6) ухо + ухо: D’oreille оreille; 7) нос + нос: Тomber le nez nez; 8) язык + рот: Tourner sept fois sa langue dans sa bouche avant de parler; 9) язык + зуб: La langue va o le dent fait mal; 10) губы + зубы: Ne pas connatre ni des lvres ni des dents; 11) рот + рот: Mettre bouche bouche, de bouche en bouche, parler qn bouche bouche; 12) рот + ухо: La bouche oreille, dire de bouche oreille,transmettre de bouche oreille; 13) рот + зубы: Avoir la bouche pleine de dents; 14) зуб + зуб: Dent pour dent; 15) волос + язык: Avoir un cheveu sur la langue; 16) ресницы + рот: Ne mouvoir ni cil ni bouchе.

При этом в исследуемых языках нами отмечены совпадения сочетаемости соматизмов, структурирующих лингвоконцепт голова: глаза + глаза, язык + зубы, глаза + уши, нос + нос, зуб + зуб, волос + голова.

Лингвоконцепт тело в русском языке структурируется внутрипарадигматической сочетаемостью следующих соматизмов: 1) плечо + плечо: Плечо в плечо (плечом к плечу); 2) рука + рука: Рука руку моет, рука в руку, рука с рукой; 3) локоть + локоть: Локоть к локтю; 4) палец + палец: Не ударить палец о палец; 5) руки + ноги: С руками и ногами, связать по рукам и по ногам, отбиваться руками и ногами; 6) нога + нога: Нога за ногу, сложить ногу на ногу.

Во французском языке подобные отношения структурируются сочетаемостью соматизмов: 1) рука + рука: Main main, la main dans la main; 2) рука + локоть: Mettre les mains jusqu’au coude, аvoir les bras retrousss jusqu’au coude; 3) рука + нога: Faire des mains et des pieds; 4) ноги + шея: Mettre les jambes son cou, рrendre ses jambеs son cou; 5) нога + спина: Avoir les pieds dans le dos; 6) колено + шея: Avoir son genou dans le cou; 8) локоть + локоть: Сoude coude, Etre au coude coude; 7) палец + локоть: Se mettre le doigt jusqu’au coude; 8) палец + глаз: Au doigt et l’oeil, Сonduire au doigt et l’oeil; 9) спина + спина: Dos dos.

Совпадения внутрипарадигматических отношений лингвоконцепта тело в русском и французском языках выявлены в сочетании соматизмов рука + рука, рука + нога.

При сопоставительном анализе фразеологизмов современного русского и французского языков  также выявлены случаи пересечения концептуально-семантических полей, выделенных нами в диссертационном исследовании. Межпарадигматические связи фразеологизмов с соматическим компонентом в современном русском языке представлены соматизмами: 1) голова + плечи: Голова на плечах; 2) голова + ноги: С головы до ног; 3) ноги + голова: Поставить, перевернуть что-л. с ног на голову; 4) палец + губы: Приложить палец к губам; 5) палец + рот: пальца в рот не класть; 6) зуб + нога: Ни в зуб ногой.

Во французском языке межпарадигматические отношения строятся на примере сочетаемости соматизмов в следующих фразеологизмах: 1) голова + плечи: Avoir la tte sur les paules; 2) голова + ноги: De la tte aux pieds, quand on n’a pas de tte il faut avoir des jambеs; 3) голова + колено: Avoir la tte comme un genou; 4) рука + волосы: Passer la main dans les cheveux qn; 5) ухо + локоть: Mettre l’oreille sur le coudе; 6) палец + губы: Mettre le doigt aux lvres; 7) палец + рот: Mettre le doigt sur la bouche; 8) палец + нос: Les doigts dans le nez; 9) нога + нос: Faire un pied de nez, avoir (en sortir) avec un pied de nez; 10) нога + язык: Mieux vaut glisser du pied que de la langue; 11) нога + зуб: Faire des pieds et des dents.

При установлении межпарадигматических связей, структурируемых сочетаемостью соматизмов на уровне пересечения концептуально-семантических полей голова и тело, выявлены следующие совпадения: голова + ноги, голова + плечи, палец + губы, палец + рот, зуб + нога.

Семантика соматических фразеологических единиц может быть связана с эмоционально-психической жизнью человека, которые, согласно В.П. Шубиной, показывают, что эмоции и психические состояния человека выражаются большей частью именно через фразеологизмы, представленные соматизмами, возможности которых в этом плане поистине огромны (Шубина 1977). Эмоции представляют собой своеобразную форму отражения реального процесса взаимодействия человека с окружающей средой. Эмоции человека сопровождаются выразительными движениями – мимикой, жестами, телодвижениями. Они большей частью сходны у людей, принадлежащих к разным языковым коллективам, в отличие от обычаев, ритуалов и различных реалий, которые представляют собой факторы культуры, отражённые в языке. Так, например, у искренне радующегося человека округляются и блестят глаза, губы раскрываются в улыбку. В гневе мы непроизвольно сжимаем кулаки, при недоумении разводим руками. Выразительные движения представляют экспрессивную сторону эмоций и выполняют сигнальную функцию.

Многообразие фразеологических единиц с каким-либо соматическим компонентом зависит, прежде всего, от функции данного органа в жизни человека. Примером может послужить соматизм язык: как орган или часть человеческого тела, язык отвечает за речевую деятельность, но наряду с этим данный орган обладает рецепторами, отвечающими за вкусовые ощущения. В связи с этим предметная ситуация фразеосоматизма «проглотить язык» будет различна:

- Ты что, язык проглотил? (В ситуации, если кто-либо упорно молчит, не желает говорить).

Или:

- Так вкусно, что язык можно проглотить.

Фразеобразующая активность соматизма также зависит от семантики последнего. Многозначные соматизмы обладают наиболее высокой активностью.

Таким образом, во второй главе в рамках сопоставительного исследования концептуально-семантическому анализу подверглись 373 фразеологизма русского и 602 фразеологизма французского языков, образующих семантическое поле лингвоконцепта тело.

В результате сопоставления смысловых компонентов соматизмов, структурирующих лингвоконцепт тело, нами было установлено: 1) лингвоконцепт тело структурируется 6 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 5 смысловых компонентов не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 13 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 2) лингвоконцепт шея структурируется 8 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 8 смысловых компонентов не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 15 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 3) лингвоконцепт плечо структурируется 10 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 3 смысловых компонента не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 8 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 4) лингвоконцепт рука структурируется 77 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 14 смысловых компонентов не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 29 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 5) лингвоконцепт локоть структурируется 2 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 1 смысловой компонент не имеет эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 15 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 6) лингвоконцепт палец структурируется 13 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 5 смысловых компонентов не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлен 21 смысловой компонент, не имеющий эквивалентов в русском языке; 7) лингвоконцепт ноготь структурируется 3 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 4 смысловых компонента не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 6 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 8) лингвоконцепт нога структурируется 33 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 16 смысловых компонентов не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 36 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 9) лингвоконцепт колено структурируется 4 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 2 смысловых компонента не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 5 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 10) лингвоконцепт живот структурируется 4 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке безэквивалентного лингвоконцепта нет; во французском языке выявлено 19 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке; 11) лингвоконцепт пупок структурируется 1 смысловым компонентом, имеющим эквивалент в сопоставляемых языках; в русском языке безэквивалентного лингвоконцепта нет; во французском языке выявлено 2 смысловых компонента, не имеющих эквивалентов в русском языке; 12) лингвоконцепт грудь структурируется 2 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 2 смысловых компонента не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке безэквивалентного лингвоконцепта нет; 13) лингвоконцепт спина структурируется 12 смысловыми компонентами, имеющими эквиваленты в сопоставляемых языках; в русском языке 3 смысловых компонента не имеют эквивалентов во французском языке; во французском языке выявлено 5 смысловых компонентов, не имеющих эквивалентов в русском языке.

Концептуально-семантические сходства и различия смысловых компонентов,

структурирующих лингвоконцепт тело

В заключении обобщены и подведены итоги исследования, объективируется интерес, вызванный у лингвистов к изучению соматизмов, связанных с антропоцентрическим подходом к концептуально-семантическому анализу соматизмов, намечаются дальнейшие перспективы изучения синсемантичных слов, объединяющих родственные отношения между людьми, части предмета, обобщающие слова, параметрические и многие абстрактные слова в разносистемных языках и разных лингвокультурах.

Научные статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых

научных журналах и изданиях (по перечню ВАК РФ)

  1. Понятийные характеристики концепта «голова» в современном французском и русском языках. - Вестник ПГЛУ, №1/2009. – С. 49-52. (0,45 п.л.)
  2. Лингво-семантический концепт «голова» во фразеологии разносистемных языков. - Вестник ПГЛУ, №2/ 2009. – С. 196-198. (0,2 п.л.)

Статьи, опубликованные в других изданиях:

  1.   Семантическое поле концепта ГЛАЗА в современном французском и русском языках: Материалы доклада международной научно-практической конференции, 30-31 мая. 2007 г. // Языки и культуры народов мира в лингводидактической парадигме. Лемпертовские чтения. – IX. – Пятигорск: ПГЛУ, 2007. - С. 357-361. (0,25 п.л.)
  2. Структурно-семантические аспекты перевода концептосферы «язык» в разносистемных языках // Вестник МГУ – Теория перевода: М., МГУ, 2009. – С. 100-111. (0,6 п.л.)
  3. Фразеологизмы с семантическим компонентом уши и степень их эквивалентности в парадигме межкультурной коммуникации // Современные проблемы лингвистики, теории и практики преподавания иностранных языков: Сб-к научных статей / Под ред. Ю.Б. Кузьменковой. Дискуссионный клуб FLT, выпуск 7. - М., МАКС Пресс, 2009. – С. 107- 112. (0,5 п.л.)
  4. Концепт «нос» в семантико-фразеологическом поле (на материале русского, французского и кабардино-черкесского языков) // I Ахунзяновские чтения – 2009: Сб-к научно-методических статей I межд. конференции / Под. ред. Э.Х. Хабибуллиной. – Казань: Изд-во КГУ, 2009. – С. 397-407. (0,4 п.л.)
  5. Значение соматизма волос как единицы культурного кода // Филология и проблемы преподавания иностранных языков: Сб-к научных трудов, выпуск 6. - М.: Пресс Медиа, 2010. – С. 90-96. (0,4 п.л.)
  6. Ценностно-оценочная характеристика во фразеологизмах с соматическими компонентами // Вопросы романо-германской и русской филологии: Межвузовский сборник научных статей. – Пятигорск: ПГЛУ, 2011. – С. 276-282. (0,35 п.л.)



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.