WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

фотинова юлия юрьевна

КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ СЕМАНТИКА ПРОСТРАНСТВА

В ЗАМЯТИНСКОМ ТЕКСТЕ

Специальность 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Тамбов – 2012

Работа выполнена на кафедре русского языка Тамбовского государственного университета имени Г.Р. Державина

Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор

Алтабаева Елена Владимировна

Официальные оппоненты:

Бурыкин Алексей Алексеевич

доктор филологических наук,

Институт лингвистических исследований Российской Академии наук (г. Санкт – Петербург),

ведущий научный сотрудник Словарного отдела

Ипполитов Олег Олегович,

кандидат филологических наук, доцент,

Институт экономики и права (г. Воронеж),

доцент кафедры общегуманитарных и социальных дисциплин

Ведущая организация:

Мордовский государственный университет

имени Н.П. Огарева

Защита состоится 28 мая 2012 г. в 13.00 на заседании диссертационного совета  Д 212.261.03 при Тамбовском государственном университете имени  Г.Р. Державина  по адресу: Россия, 392000, г. Тамбов, улица Советская, 181«И», зал заседаний диссертационных советов (ауд. 601).

С диссертацией и авторефератом можно ознакомиться в научной библиотеке Тамбовского государственного университета имени  Г.Р. Державина (г. Тамбов, ул. Советская, 6).

Автореферат размещен на сайте Министерства образования и науки Российской Федерации  (адрес сайта: http://vak2.ed.qov.ru/)

Автореферат разослан «____» апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук,

профессор Хворова Л.Е.


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Начало нового тысячелетия в лингвистике было ознаменовано повышением внимания исследователей к базовым когнитивным категориям, к которым, без сомнения, относится и пространство. Проблема моделирования пространства и пространственных отношений является одной из интенсивно разрабатываемых в последнее время. Большое количество работ посвящено как общим вопросам, связанным с описанием категории пространства, так и отдельным ее аспектам.

Данная категория выдвигается на передний план не только в лингвистике, в работах О.Ю. Богуславской, Ю.С. Степанова, В.Н. Топорова, Е.В. Урысон, Е.С. Яковлевой, Н.Д. Арутюновой, В.Г. Гака, А.Д. Шмелева,  В.В. Колесова, Е.С. Кубряковой, М.В. Всеволодовой, В.В. Тихоновой, С.Б. Аюповой, Д.А. Щукиной и др., но и в смежных науках: культурологии, психологии, философии.

Пространство, как известно, наряду со временем, – одна из форм существования материи и также одна из основных языковых категорий. Пространство – наиболее значимый элемент языковой картины мира, поэтому одноименный концепт занимает значимое место в художественном тексте.

Концепт пространство относится к базовым концептам, на которых основывается наше языковое сознание. Особенно актуальным представляется исследование функционирования этих концептов в художественном тексте, а также выявление той роли, которую они играют в формировании идиостиля писателей.

В своей работе мы хотели бы обратить внимание на то, что в языковом отношении придает неповторимый национальный колорит произведениям Е.И. Замятина и является показателем индивидуальности писателя. Необыкновенно яркий и образный язык его произведений, к сожалению, мало изучен. Очевидно, что богатая и самобытная языковая палитра писателя заслуживает самого пристального внимания исследователей, тем более что «еще современники отмечали ту ювелирную технику, с какой выписывался, лепился Е.И. Замятиным каждый образ – от имени или прозвища до междометия или многоточия» [Алтабаева 1997].

Особое внимание изучению творчества писателя как национального феномена замятиноведы стали уделять в конце 90-х годов XX века. Круг вопросов, входящих в эту проблематику, был и остается чрезвычайно широк: это и определение способов создания национального характера, и наследование традиций народной культуры, и вопросы, связанные с жанровыми формами в творчестве писателя, а также со своеобразием его творческого метода. Как отмечают ученые, Е.И. Замятин на протяжении всего своего творческого пути «пытался «проинтегрировать» специфику русского национального характера и русской истории в параметрах мировой и, прежде всего, европейской цивилизации» [Полякова 2004], вот почему этого писателя «можно смело назвать ярко национально выраженным художником» [Желтова 2003].

Картинам пространства, созданным Е.И. Замятиным, также присущ национальный колорит. Писатель знал и любил русское слово в его живом разговорном обличии, владел им, ценил его как универсальное средство художественной выразительности. Не случайно «при чтении произведений Е.И. Замятина возникает особое ощущение реальности, сиюминутности происходящего. Его герои настолько естественны, натуральны, искренни в любых своих проявлениях, что подчас трудно избавиться от состояния присутствия, соучастия в описываемых событиях» [Алтабаева 1997].



Актуальность исследования определяется следующими факторами:

- необходимостью выявления и описания специфических черт концептуальной семантики пространства в замятинском тексте;

- включенностью работы в круг современных филологических исследований, связанных с изучением сложной и многомерной системы концептов в художественных текстах;

- отсутствием системных исследований в области языка и индивидуально-авторского стиля произведений Е.И. Замятина;

- неразработанностью проблемы репрезентации концепта пространство в произведениях Е.И. Замятина;

- недостаточной изученностью особенностей функционирования пространственной лексики в концептуальном пространстве художественного текста;

- потребностью в исследовании концептосферы замятинского текста с позиций новых научных парадигм: лингвокультурологической и когнитивно-дискурсивной.

Объектом нашего исследования являются тексты малых эпических форм художественной прозы Е.И. Замятина его повести и рассказы.

Предмет исследования репрезентации концептуальной семантики пространства в замятинском тексте и их индивидуально-авторская специфика.

Цель работы рассмотреть систему языковых средств, репрезентирующих концепт пространство в произведениях Е.И. Замятина, для выявления особенностей представления концептуальной семантики пространства в замятинском тексте.

Задачи исследования:

  1. Рассмотреть общенаучные, в том числе философские, собственно лингвистические и другие предпосылки исследования пространства.
  2. Проанализировать различные подходы к изучению языковой картины пространства в современной когнитивной науке.
  3. Установить и охарактеризовать лексические и грамматические средства репрезентации концептуальной семантики пространства в замятинском тексте.
  4. Выявить индивидуально-авторские особенности организации пространства в произведениях Е.И. Замятина.
  5. Изучить специфику идиостиля Е.И. Замятина при изображении локализации героев произведений в пространстве.
  6. Показать художественное своеобразие представления в замятинском тексте пространственных картин с привлечением элементов сопоставительного анализа.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Пространство – значимый элемент художественного текста. В сознании человека знания о жизненном мире аккумулирует и хранит концепт пространство, рассматриваемый как «глобальный контейнер». В языке пространственные отношения находят отражение в содержании одноименной категории.
  2. Система средств репрезентации концептуальной семантики пространства в замятинском тексте проявляет себя в виде структуры, имеющей признаки функционально-семантического поля: лексические репрезентации пространства относятся к ядерной зоне, грамматические – к периферии.
  3. Центральное положение занимают традиционные для русского национального сознания репрезентации – дом (изба, усадьба, закута, каюта, комната и другие). Их употребление характерно как для более ранних («Уездное», «Апрель», «На куличках», «Алатырь» и других), так и для поздних произведений писателя («Рассказ о самом главном», «Русь», «Ела», «Икс», «Слово предоставляется товарищу Чурыгину»).
  4. Пространство в замятинском тексте обладает такими концептуальными признаками, как динамичность/статичность, близость («свое» пространство)/отдаленность («чужое» пространство), открытость/замкнутость, организованность/неорганизованность, темнота/освещенность.
  5. Е.И. Замятин, как яркий выразитель русской ментальности, национален в системе своего идиостиля в целом и в отдельном его элементе – средствах выражения концептуальной семантики пространства. В замятинском тексте функционируют безэквивалентные единицы – пространственные репрезентанты, такие, как изба, закута, кабак.
  6. Специфика и своеобразие реализации концепта пространство в замятинском тексте нашли отражение в результатах сопоставительного анализа языковых средств отражения пространственной картины во фрагменте, включающем исследование ее представления в произведениях Е.И. Замятина и малой прозе С.Н. Сергеева-Ценского.

Методология исследования. В основу работы положены основные положения теории концептуализации и языковой репрезентации (Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Н.Н. Болдырев, Дж. Лакофф, Р.М. Фрумкина, В.И. Карасик,); теории лингвокультурологии (В.В. Колесов, Д.С. Лихачев, Ю.С. Степанов, Г.Г. Слышкин, Н.Ф. Алефиренко); теории художественного дискурса и текста (Ю.М. Лотман, М.М. Бахтин, Л.Г. Бабенко); теории моделирования пространства и пространственных отношений (О.Ю. Богуславская, Ю.С. Степанов, В.Н. Топоров, Е.В. Урысон, Е.С. Яковлева, Н.Д. Арутюнова, В.Г. Гак, А.Д. Шмелев, В.В. Колесов, Е.С. Кубрякова, В.В. Тихонова, С.Б. Аюпова, Д.А. Щукина и другие).

Теоретическая основа исследования. В работе мы опираемся на концепцию замятинского текста как феномена русской национальной культуры, разработанную в трудах Е.В. Алтабаевой [Алтабаева 2009, 2010, 2011 и др.] Согласно данной концепции, замятинский текст обладает особым языковым обликом и отчетливо выраженными дифференциальными признаками. Введение понятия «замятинский текст» значимо для современной лингвистической науки, так как дает новые возможности изучения художественного текста, воплощения в нем русского языкового сознания. В концепции Е.В. Алтабаевой среди важнейших дифференциальных признаков замятинского текста выделяется особый хронотоп, позволяющий говорить об авторском пространственно-временном континууме [Алтабаева 2009].

Материалом исследования послужили произведения Е.И. Замятина раннего периода (повести «Уездное», «На куличках», «Алатырь», рассказы «Пещера», «Апрель», «Непутевый», «Землемер», «Африка», «Три дня», «Островитяне», «Ловец человеков») и более поздние произведения («Рассказ о самом главном», «Русь», «Ела», «Икс», «Слово предоставляется товарищу Чурыгину»).

При проведении исследования использовались следующие методы и приемы: описательный метод с применением приемов наблюдения, интерпретации, сопоставления, обобщения и типологизации; метод концептуального анализа и методика компонентного анализа для установления семантической структуры номинативных единиц, обозначающих положение в пространстве; элементы когнитивно-дискурсивного и сравнительно-сопоставительного метода; структурно-семантический и линвокультурологический методы; метод филологического анализа текста; приемы сплошной выборки и статистического описания.

Научная новизна работы состоит в том, что

- феномен замятинского текста исследуется с малоизученной стороны языкового представления его концептосферы в концептуальном аспекте;

- изученный нами материал никогда ранее не выбирался в качестве предмета научных изысканий;

- впервые выявлена и проанализирована система средств представления концептуальной семантики пространства в замятинском тексте;

- произведено комплексное описание ранее неисследованных специфических черт языковой картины пространства писателя;

- фрагмент концептосферы произведений Е.И. Замятина проанализирован с учетом когнитивно-дискурсивного и лингвокультурологического подходов к исследуемому феномену.

Результаты исследования имеют теоретическую значимость, поскольку вносят вклад в современное замятиноведение. Результаты работы могут быть использованы при дальнейшей разработке вопросов, связанных с описанием концептов национального языкового сознания. Материалы данного исследования способствуют расширению представлений о концептуальной семантике пространства, способах ее репрезентации в различных художественных текстах. Материалы диссертационного исследования важны для развития концепции творческой эволюции Е.И. Замятина.

Практическая значимость работы заключается в том, что материалы диссертации могут быть использованы в процессе изучения курса современного русского языка в высших учебных заведениях (разделы «Лексикология», «Синтаксис»), в практике преподавания лингвистического анализа текста, стилистики современного русского языка, при разработке спецкурсов и спецсеминаров по изучению языка замятинского текста и литературного процесса ХХ века, при изучении русского языка как иностранного, в практике преподавания русского языка, лингвистического краеведения, основ лингвокультурологии в школах с гуманитарным уклоном. Кроме того, результаты исследования могут быть применены в лексикографической практике при составлении словаря языка писателя.

Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены в докладах на международных научных конференциях «Проблемы русского общего языкознания» (г. Елец, 2004 г.), «Селищевские чтения» (г. Елец, 2011 г.), «Квалификационная филологическая подготовка специалистов на факультете педагогики и методики начального образования в свете модернизации системы образования» (г. Борисоглебск, 2009 г.), «Экология культуры и языка: проблемы и перспективы» (г. Архангельск, 2006 г.), на научно-практической конференции «Наследие Д.С. Лихачева в культуре и образовании России» (г. Москва, 2006 г.), на Международном конгрессе по когнитивной лингвистике (г. Тамбов, 2006 г.), Международной научной конференции «Филология и культура» (г. Тамбов, 2007 г.), Международной научно-методической конференции «Славянский мир: духовные традиции и словесность» (г. Тамбов, 2011 г.). Материалы исследования были отражены в выступлениях на международных научно-практических конференциях «Проблемы моделирования в развивающихся образовательных системах» (2004 г.), «Аспекты исследования языковых единиц и категорий в русистике ХХI века» (2007 г.), «Русистика ХХI века: традиции и тенденции» (2008 г.), на региональной конференции «Традиции и новаторство в изучении и преподавании русского языка» (2005 г.), на аспирантских семинарах, проходивших в Мичуринске, а также вошли в межвузовский сборник научных трудов, посвященный 75-летию профессора П.А. Леканта, «Русское слово, высказывание, текст: рациональное, эмоциональное, экспрессивное» (г. Москва, 2007 г.).





Основные положения исследования отражены в 25 публикациях, две из  них – в изданиях, рекомендованных ВАК РФ. Исследование поддержано грантом РГНФ, проект № 11-14-68002а/Ц.

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, двух глав, Заключения, Списка литературы, Списка использованных словарей, Приложения.

Содержание работы

Во Введении обосновывается выбор темы исследования, его актуальность, научная новизна, формулируются цель и задачи диссертации, указываются объект и предмет изучения, методы анализа языкового материала, характеризуются теоретическая и практическая значимость.

Глава 1 «Теоретические основания исследования пространственной картины мира» решает следующие задачи: описание различных подходов в определении пространства в рамках фундаментальных наук, раскрытие вопроса о его специфике и некоторые замечания о возможностях исследования языковой картины мира.

Пространство рассматривается в философском, лингвистическом и когнитивном аспектах. Выявляется специфика подходов к определению пространства на различных этапах развития философии. Устанавливается, что пространство в философии рассматривается как неотделимое от времени, связанное с вещами, которые конструируют его и организуют структурно, с материей и ее движением или существующее само по себе, независимо от материальных объектов. Лишь в период, когда вырабатываются основы преднаучной картины мира, появляется тенденция трактовать пространство как нечто относительно однородное и равное самому себе в своих частях, как то, что измеряется, и в чем ориентируются. В целом философское осмысление концепта пространство, как указывается в Главе 1, позволяет выяснить его сущность и выделить некоторые концептуальные признаки, такие, как первые, наиболее общие характеристики пространства: свойства объектов быть протяженными, занимать место среди других, граничить с другими объектами.

Установлено, что пространство как важнейшая категория бытия и универсалия человеческого опыта служит основой для моделирования сюжетной и смысловой структуры художественного текста, являющегося одной из наиболее совершенных словесно-речевых форм систематизации представлений человека об окружающем его мире. Художественное пространство обладает как общими, так и частными свойствами реального континуума, в числе которых выделяются: метрические, связанные с изменениями, и топологические свойства пространства. К топологическим свойствам общего характера относятся протяженность, связность, прерывность/непрерывность, структурность, трехмерность и связь со временем. Прибавление категории времени к трем пространственным координатам способствует созданию концептуального, многомерного пространства, характерного для художественного произведения. К топологическим свойствам частного характера относятся форма, местоположение, граница.

Художественное пространство в литературном произведении – это одна из форм эстетической действительности, в которой размещаются персонажи и совершается действие. При этом художественное пространство субъективно детерминировано, что обусловливает его уникальность и своеобразие. Исследования языка пространственных картин, проведенные лингвистами, подтверждают это своеобразие. Проблема изучения языковой картины мира – зафиксированной в языке и специфической для данного языкового коллектива схемы восприятия действительности – имеет давнюю историю. В настоящее время можно говорить о целых направлениях в рамках изучения этой проблемы, среди которых типологические исследования: славянская языковая картина мира (Т.И. Вендина), балто-славянские исследования (В.В. Иванов, В.Н. Топоров), лингвистические основы балканской модели мира (Т.В. Цивьян, Г. Гачев), изучение славянской языковой картины мира в аспекте реконструкции духовной культуры славян (Н.И. Толстой, С.М. Толстая, С.Е. Никитина); исследование отдельных сторон языка: отражение языковой картины мира в русском словообразовании (Е.А. Земская), отражение языковой картины мира в лексической семантике и прагматике (Ю.Д. Апресян, Т.В. Булыгина, В.Г. Гак, А.Б. Пеньковский, А.Д. Шмелев), своеобразие языка в зеркале метафоры и других тропов (Н.Д. Арутюнова, В.Н. Телия) и др. Все направления объединяет интерес к выявлению национально-своеобразных черт описываемых языков, а такое описание в качестве исходной точки предполагает опору на языковые универсалии [Яковлева 1994].

Во всем многообразии работ, посвященных языковой картине мира, доминирующим можно считать противопоставление двух систем понятий – научных (используемых в физике, геометрии, логике, психологии и др.), в совокупности образующих научную картину мира, и, так сказать, «наивных» (наивная физика, геометрия, логика), используемых человеком независимо от его знаний тех или других научных дисциплин и владения научной картиной мира. Выделяется теория, утверждающая, что «образ мира, запечатленный в языке, во многих существенных деталях отличается от научной картины мира» [Апресян 1986].

Существует и другая устойчивая тенденция – трактовать значения языковых единиц (выражающих такие категории, как «время», «пространство», «знание», «восприятие»), опираясь на систему соответствующих научных понятий. И это объяснимо, ведь многие научные понятия давно вошли в наш речевой обиход. «Реконструкция «наивной модели» мира на основе полного описания лексических и грамматических значений начинает рассматриваться как сверхзадача семантики и лексикографии, имеющая ценность сама по себе», [Апресян 1986]. Среди категорий, характеризующих познавательную деятельность человека, выделяется пространственное ориентирование познавательных актов относительно субъекта – человека. Современные лингвисты, принимая идеи В. фон Гумбольдта о взаимовлиянии языка и образа мышления носителя данного языка, развивают «тезис о человеке, стоящем во главе языковой картины мира, ее организующем и оценивающем» [Шведова 1998]. С этой точки зрения, многие языковые значения приобретают реальное объяснение и определенную четкость. Факт антропоцентричности языка, о котором пишут многие лингвисты, дал возможность применить к языку и понятие эгоцентричности. Это позволило связать языковое значение с понятием «говорящий» и его многосторонними языковыми контактами, так как «фигура говорящего организует и семантическое пространство высказывания, и систему дейктических слов языка» [Апресян 1995].

Исследование языкового отражения пространственно-предметного мира непосредственно связано с фактами антропо- и эгоцентричности языка. В языке давно определены слова, которые являются показателями места, времени, индивида, как утверждает Карл Бюлер [Бюлер 1993]. Это слова – показатели, к которым Бертран Рассел относит здесь, сейчас, я, где «я» занимает центральное место, так как, по мнению Н.Ю. Шведовой, проникает в сферы любой семантической зоны в качестве ее компонента [Рассел 2001, Шведова 1998]. «Я» репрезентирует говорящего, являющегося «тем ориентиром, относительно которого в акте коммуникации ведется отсчет времени и пространства» [Апресян 1995].

Отражение в языке пространственных характеристик и соответственно формирование пространственного значения непосредственно связано с эгоцентрическими словами и в первую очередь со словом – показателем здесь: «имея в качестве исходной точку Origo наглядного здесь, можно осуществить языковое указание на все другие позиции…» [Бюлер 1993]. Но такое указание возможно, если принять во внимание не просто здесь как место, а как точку, в которой находится говорящий, то есть соотнести его с указательным словом «я», так как пространственная семантика, отраженная в языке, безусловно, связана с ориентацией говорящего в пространстве [Тихонова 2004]. В подтверждение данного высказывания приведем примеры из произведений Е.И. Замятина: Тут вот и поселился Барыба. Облюбовал старую коровью закуту, благо двери не заперты и стоят в закуте ясли, из досок сколочены: чем не кровать? (Уездное); На Покров Мартин Мартиныч и Маша заколотили кабинет; на Казанскую выбрались из столовой и забились в спальне. Дальше отступать было не куда; тут надо было выдержать осаду – или умереть. (Пещера) Наречие тут (здесь, в этом месте) репрезентирует место, отмеченное говорящим, что находит подтверждение в контексте. Сопряжение слов-показателей здесь и я позволит определить такие понятия, как пространственная ориентация, видимое пространство, направление, расстояние. Принимая за пространственный ориентир лицо говорящее, а за точку отсчета нахождение говорящего (я) в данный момент (сейчас) в конкретном месте (здесь), можно говорить о пространственной зоне говорящего [Тихонова 2004]. Обобщив вышесказанное, мы пришли к выводу, что исследование языкового отражения пространственно-предметного мира непосредственно связано с фактами антропо- и эгоцентричности языка. Как показало исследование, ученые также отмечают антропоцентрический аспект категории пространства, так как именно человеческий фактор выступает точкой отсчета в описании пространства.

Было установлено, что пространство как важнейшая категория бытия и универсалия человеческого опыта служит основой для моделирования сюжетной и смысловой структуры художественного текста, являющегося одной из наиболее совершенных словесно-речевых форм систематизации представлений человека об окружающем его мире. Исследователи отмечают идеальный, субъективный, антропоцентрический характер художественного пространства, его неразрывную связь со временем и вещами, которые организуют его структурно [Бахтин 1975, Топоров 1983], а также подчеркивают, что пространство, наряду со временем, является одним из важнейших элементов в построении художественной модели мира. Его сущность заключается в идее прогрессивно нарастающего развертывания, апеллирующего к таким смысловым дефинициям, как «вперед, вширь, вовне». Пространство характеризуется вещественным наполнением, оно предметно и антропоцентрично.

Художественное пространство обладает как общими, так и частными свойствами реального континуума, в числе которых выделяются метрические, связанные с изменениями, и топологические свойства пространства. К топологическим свойствам общего характера относятся протяженность, связность, прерывность/непрерывность, структурность, трехмерность и связь со временем. Прибавление к трем пространственным координатам категории времени способствует созданию концептуального, многомерного пространства, характерного для художественного произведения. К топологическим свойствам частного характера относятся форма, местоположение, граница. Рассматривая художественное пространство как определенную структуру, Ю.М. Лотман [Лотман 1988] выделил четыре его типа: точечное, линеарное, плоскостное и объемное, указав при этом, что линеарное и плоскостное могут иметь как горизонтальную, так и вертикальную направленность.

Во всем многообразии категорий категория «пространство» занимает особое место. Специфика ее проявляется в прочной связи с темпоральными отношениями. Пространство и время как противоположные универсальные категориальные определения бытия характеризуются диалектическим единством. В этом проявляется их универсальность, всеобщность, взаимопроницаемость. Категория «пространство» выступает как универсальный организующий центр высказывания, ведь в каждом высказывании фиксируется пространственная сущность окружающей действительности, а пространственные отношения рассматривать как один из важнейших аспектов языковой картины мира. Данная категория играет важную роль в семантическом наполнении сложного синтаксического целого, выполняя текстообразующую функцию.

В сознании индивидуума существует определенная мыслительная область, структурируемая когнитивными моделями, – особое ментальное пространство, отвечающее за сферу восприятия пространства личностью, – и специальная концептуальная структура хранения и использования этих знаний о жизненном мире. Изученные и проанализированные основания выделения в нашем языковом сознании концепта пространство позволяют рассматривать его как «глобальный контейнер», вместилище всего сущего, включая людей, животных, растения, природные объекты и артефакты, осознаваемые как часть пространства.

Глава 2 «Средства языковой репрезентации концептуальной семантики пространства в замятинском тексте» посвящена исследованию принципов организации пространства в замятинском тексте, выделения его признаков. В данной главе представлен анализ лексических и грамматических средств выражения концептуальной семантики пространства в художественных текстах Е.И. Замятина разных периодов его творчества.

«Уездное», «На куличках», «Алатырь», «Африка», «Север», «Пещера»  – уже сами заголовки многих произведений мастера русского слова  Е.И. Замятина призваны концентрировать внимание читателя на пространственных репрезентантах географического, топографического, локального значения, точечных или объемных, направленных или статично замкнутых [Пономарева 2009]. Такая особенность, без сомнения, свидетельствует о значимости пространственной картины для создания замятинского текста. В его полотно тонко вплетены картины пространства удивительной яркости и выразительности: Тени узорчатые от зубцов, башни боярами степенными наверху дремлют, и у всякой-то крещеное свое имя: Водовзводная, Тайницкая, Кутафья, Набатная, Спасская (Непутевый); Солнце, песок, черномазые арабы, песок, верблюды, пальмы, песок, кактусы. Где-нибудь в другом месте не арабы, а турки, и опять – солнце, верблюды, песок. Повсюду одинаково звонко, ослепительно-ярко. И вечный шелковый шум волн при переезде из порта в порт, - этим шелком закутаны глаза и уши (Три дня); Лифты не успевали глотать: муравьи сыпались вниз по запасным лестницам. Висли на подножках, с грохотом неслись в трубах – все равно куда, вылезали – все равно где. И толпились в бредовом подземном мире с нависшим бетонным небом, перепутанными пещерами, лестницами, солнцами, киосками, автоматами (Ловец человеков). 

Наблюдения показали, что в текстах Е.И. Замятина наиболее частотным вербализатором концепта пространство (в рассмотренных произведениях более 530 употреблений) является лексема дом.

Семантика слова дом в словаре В.И. Даля определяется как «строение для житья; в городе – жилое строение; хоромы; в деревне – изба со всеми ухожами и хозяйством. Крестьянский дом, изба; юж. хата; княжеский и вообще большой, вельможеский – палаты, дворец; помещичий, в деревне, усадьба; маленький и плохонький – хижина, лачуга; врытый в землю – землянка Семейство, семья, хозяева с домочадцами. Род, поколение, говоря и влиятельных особах» [Даль 1978].

В Большом академическом словаре существительное дом имеет четыре лексико-семантических варианта: 1) здание, строение, предназначенное для жилья, для учреждений и т. п. Жилое помещение, жилье; 2) собир. Семья; люди, живущие в одной семье или в одном доме. Хозяйство отдельной семьи; 3) род, фамилия; поколение; 4) государственное, общественное или торговое учреждение, обычно занимающее отдельное помещение или дом; здание в котором оно находится [БАС 1954].

В замятинском тексте данная лексема употребляется только в первом значении. Отметим, что в произведениях Е.И. Замятина существительное конкретной семантики дом указывает на местонахождение действующих лиц, причем в данном контексте лексема репрезентирует не только «строение, предназначенное для жилья», но и место оказания медицинской и просто дружеской помощи.

А Петр Петрович Сеню до дома довел, раздел, уложил, за нашатырным спиртом сбегал. Вот откуда их дружба пошла (Непутевый).

В данном примере актуализируются следующие признаки домашнего пространства: пространство «свое», безопасное, сближающее, дающее отдых и выздоровление.

В индивидуально-авторской картине пространства, созданной  Е.И. Замятиным, значимым, актуальным признаком домашнего пространства является не только безопасность, необходимость быть «своим», но и чистота. Отсутствие этого концептуального признака приводит героев в беспокойство: Придумал ведь тоже: на голубином! Весь дом напоганил теперь…(Алатырь).

Определительное местоимение весь обобщает все части строения, указывая на масштаб отрицательного воздействия на дом, на «свое», безопасное пространство, репрезентируемого глаголом с отрицательной коннотацией напоганил.

«Батюшки, барышня исправникова! А дом не прибрат, а Коська – обормот чистый…» - кинулась Потифорна к Косте с новым пинжаком (Алатырь). В данном примере отсутствие одного из значимых признаков домашнего пространства актуализируется причастием в краткой форме с частицей не – не прибрат.

Существительное конкретной семантики дом репрезентирует пространство, которое оказывается наиболее близко героям. Вышеназванная лексема аккумулирует информацию о пространстве, в котором персонажи ощущают себя комфортно, и поэтому им очень дорожат. Представленная единица передает один из концептуальных признаков пространства – быть «своим» или «чужим». С домом связаны самые приятные воспоминания, здесь полностью раскрываются мысли и чувства: Тут только викарий Дьюли очнулся, ответил себе: мой дом, схватился за квадратные башмаки и стал помогать пронести раненого – мимо двери (Островитяне); Возвращаясь из церкви, каким-то чудом находили среди тысячи одинаковых, отпечатанных на фабрике, свой дом (Островитяне).

Выделенное в замятинском тексте сочетание притяжательных местоимений мой, свой с существительным дом позволяет утверждать, что именно домашнее пространство наиболее близко и значимо для действующих лиц.

То же существительное, но употребленное во множественном числе, указывает на дома как составляющие окружающего героев произведений Е.И. Замятина пространства: Дома пожилые, закопченные, но белые полоски порогов сверкали, как вставные зубы воскресных джентльменов (Островитяне).

В сочетании с относительным прилагательным пожилые и отглагольным прилагательным закопченные данное существительное конкретной семантики формирует атмосферу, типичную для пространства городов. Акцент на пространственной детали – пороге  как части здания – автор делает, используя сравнение полоски порогов сверкали, как вставные зубы воскресных джентльменов. В данном примере мы выделяем детализированность пространства домов, а также подчеркнутую писателем английскую педантичность, которая проявляется и в отношении к окружающему миру.

В лексикографических источниках мы находим следующие, характерные для наречных форм, которые в исследуемых текстах встречаются более 130 раз, значения: дома, нареч. – у себя в доме, на своей квартире [БАС 1954]; домой, нареч. – в свой дом или в свое жилье, туда, где живешь, откуда родом [Даль 1978].

В ранней прозе Е.И. Замятина лексемы дома, домой репрезентируют пространство, близкое героям, наиболее важное для обретения ими душевного равновесия. Например: - Ну вот, Федор, стал и ты дома сидеть, слава Богу (Африка); Одно только спасенье было: придя домой – выпить рюмку баклановки (Алатырь).

Существительное спасенье актуализирует в данном примере свойство домашнего пространства быть безопасным, ограждать от невзгод. Для героев замятинского текста прийти домой – спасенье. Возвращение в «свое» пространство, пространство дома дает сил для творчества, вдохновляет: Пришел Костя домой – первым делом к укладке, вынул тетрадь – и сразу, с присеста, напечатлел…(Алатырь).

Как было установлено, действующие лица вновь занимают ранее покинутое пространство дома (в данном примере это перемещение в пространстве актуализировано глаголом вернулся), чтобы набраться сил, отсутствие которых передает в данном контексте прилагательное изусталый: На четвертый день – протопоп кончил ходить по приходу. Изусталый вернулся домой (Алатырь).

Отметим, что в лексеме домой заключена важная когнитивная информация, указывающая, что локализует конечный пункт перемещения героев в окружающем мире пространство дома. Костя, протопоп, Потифорна, Андрей Иваныч, мистер Дьюли, Федор Волков, органист Бейли и другие действующие лица рассказов и повестей Е.И. Замятина стремятся не куда-либо, а именно домой.

В некоторых случаях лексема дом заменяется лексемами: усадьба, изба, теремок, квартира, пещера, комната, каюта (более 40 примеров).

В рассказе «Африка» писатель локализует героев именно в избе, стремясь передать атмосферу крестьянского бытия, охарактеризовать окружавшее простого русского человека пространство: незамысловатое, без дорогих излишеств, скромное, но «свое»: У бобыля в избе – откуда порядку быть? (Африка).

Существительное усадьба в замятинском тексте употребляется в значении «господский дом на селе со всеми ухожами, садом, огородом и прочим» [Даль 1981]. Например: Пока буфетчик наливал, землемер подошел к окну – взглянуть в последний раз в ту сторону, где была усадьба Елизаветы Петровны. Он увидел: в черном небе вырезаны были огромные, красные, качающиеся ворота горела усадьба (Землемер).

Развернутая пространственная метафора характеризует часть окружающего героев мира, которая являлась «своим» пространством, но была покинута и теперь гибнет, исчезает с лица земли на глазах действующих лиц. Герои теряют «свое» пространство – усадьбу.

Следует отметить, что в замятинском тексте существительное с пространственной семантикой пещера актуализируется в совершенно ином, нежели в лексикографическом источнике, значении, где пещера определяется как углубление, полое пространство под землей или в горном массиве, имеющее выход наружу [БАС 1956]. Данная лексема включена автором в развернутую пространственную метафору, описывающую пространство города Санкт-Петербурга, где дома – скалы, квартиры – пещеры: Ледники, мамонты, пустыни. Ночные, черные, чем-то похожие на дома, скалы; в скалах пещеры (Пещера).

Пространство, в котором существуют главные герои рассказа, характеризуется прилагательным черные. Но оно остается «своим», так как сил на поиски другого пространства у действующих лиц нет, именно в пещере они проводят последние дни своей жизни.

В процессе исследования установлено, что в текстах Е.И. Замятина особое место отводится таким частям замкнутого пространства, как комнаты в доме. Существительные, называющие комнаты в доме разного функционального назначения, в замятинском тексте локализуют героев повествования (более 60 примеров). Следует отметить, что именно в пространстве различных комнат происходят знаковые события в жизни действующих лиц рассказов и повестей писателя: Сел за рояль дворянин Иван Павлыч – все в той же верблюжьей рыжей поддевке. Заиграл – и зацвела, завертелась вся зала (Алатырь); Между скал, где века назад был Петербург, ночами бродил серохоботый мамонт. И завёрнутые в шкуры, в пальто, в одеяла, в лохмотья пещерные люди отступали ли из пещеры в пещеру. На Покров Мартин Мартинович и Маша заколотили кабинет; на Казанскую выбрались в спальню. Дальше отступать было некуда; тут надо было выдержать осаду – или умереть (Пещера).

Активно употребляет Е.И. Замятин и такие лексемы, как кабинет, столовая, гостиная, прихожая, кухня, сени, светелка, а также библиотека. Все они актуализируют второй концептуальный признак пространства – замкнутость. Замкнутое пространство у Е.И. Замятина наделяется такими признаками, как родное, теплое, светлое, безопасное.

Репрезентацией ограниченного, замкнутого пространства в текстах писателя могут служить также вводимые автором в текст указания на положение по отношению к отдельным предметам из обстановки жилого помещения, его небольших частей. Например: Но не в букетах и не в портретах даже суть. А в том, что под большим портретом Александра III укрыла Агния долгим трудом и искусством проделанную щель в генералов кабинет. И теперь, прильнув ухом к щели, как манну небесную, ловила все, что сейчас творилось в кабинете (На куличках) Или: Каждый день после обеда садились они на диван, именуемый Чермное Море (Алатырь). Выделены в замятинском тексте и такие пространственные характеристики, актуализирующие предметно-соотносительную локализацию, как перед зеркалом, у рояля, у печки, в углу, на стульях, в дверной щели, возле кровати, под пальмой, на тахте и другие. Все они репрезентируют внутреннее пространство дома, близкое главным героям и противопоставленное внешнему пространству.

Выделенная автором в замятинском тексте универсальная пространственная оппозиция «внутреннее – внешнее» реализует в художественном тексте противопоставление «свой – чужой». В свою очередь «внутреннее» пространство обладает функциями «защиты, охраны человека от враждебного внешнего пространства» [Щукина 2003].

Таким образом, мы видим что дихотомия «свой – чужой», характерна и для замятинского текста. И это закономерно, так как еще Ю.М. Лотман подчеркивал, что культура начинается «с разбиения мира на внутренне («свое») и внешнее («их») [Лотман 1996].

У Е.И. Замятина мы наблюдаем такое явление, как расширение пространства. Расширение пространственной картины связано – в прямом смысле слова – с выходом за пределы «своего» мира, дома, где живут главные герои, с выходом из ограничивающих его стен. В связи с этим у концепта пространство мы выявляем концептуальный признак – открытость. По исконно русской традиции окружает жилища просторный двор: Бывали дни – целый день Барыба мотался по двору балкашинскому, искал людей, людского чего-нибудь (Уездное). Или Никого на дворе. В потухающее небо врезана черная, голая ветка. И такая печаль от ветки этой, что хочется Насте…(Апрель).

Большую свободу действий предоставляет улица. С появлением в текстах Е.И. Замятина этого пространственного вербализатора картина получает дальнейшее расширение.

Со странствиями и путешествиями персонажей связано возникновение в произведениях Е.И. Замятина и в судьбах героев противоположных по духу и настроению мест пребывания: гимназия, банька, театр, почта, телеграф, палата, участок, базар, Стрелецкая слобода, Настасьинский переулок, город, поле, лес и других. С каждым из них у действующих лиц ассоциируется своя информация: любимое место, незнакомое, манящее или таинственное, место для получения знаний.

В процессе исследования выявлена динамика пространственной картины в замятинском тексте. Пространство изменяется вместе с переменой восприятия героями окружающего мира. Знания персонажей об окружающем пространстве не ограничиваются информацией об увеселительных учреждениях (трактир (пивнушка, кабак), воспринимают герои и божественное начало мира. В тексте мы выделяем номинации религиозных объектов: монастырь, церковь, собор, репрезентирующие в замятинском тексте когнитивную информацию о божественном начале мира.

Наиболее полно расширение пространства отражают лексемы свет, мир, вселенная, что наблюдается в следующих примерах:

Барыба даже и рад был, что исправник уехал на убийство:  походить бы еще по солнцу в новом кителе, и чтобы все козыряли. «Эх, хорошо жить на свете!…» (Уездное).

Главное – все сначала начать, все старое – к черту, закатиться куда-нибудь на край света (На куличках).

Герои произведений Е.И. Замятина чувствуют себя абсолютно свободными, когда пространство репрезентируется как максимально открытое:

И тогда – любовь самая настоящая, и какую-то книгу написать и одолеть весь мир (На куличках).

К ночи ветер неожиданно стих. И стало тихо и черно – как будто куда-то провалился весь мир (Островитяне).

«Да что – всем миром всей вселенной. На Венере какой-нибудь, венерические тамошние жители – тоже поди, эсперанто знают. А как же? Обязательно знают» (Алатырь).

В словаре В.И. Даля мир определяется как «вселенная; вещество в пространстве и сила во времени. Одна из земель вселенной. Наша земля, земной шар, свет. Все люди, весь свет, род человеческий. Община, общество крестьян. Сходка» [Даль 1979].

В числе пространственных репрезентантов, выделенных автором в текстах Е.И. Замятина, присутствует и лексема мир. В ранней прозе  Е.И. Замятина мир вербализирует макропространство, которое в жизни героев не играет особой роли, лишь изредка манит своей неизведанностью, загадочностью, тогда как для русского национального характера свойственна тяга к максимально открытому пространству, русский человек, его удаль «требуют пространства, воздух пространства накачивает искусственной смелостью, пьянит» [Шмелев 2000].

Однако данные репрезентанты в ранних произведениях Е.И. Замятина не частотны (в исследуемых текстах всего 26 употреблений), вследствие чего можно сделать вывод, что обозначения незамкнутого пространства находятся в периферийной зоне изучаемого нами концепта пространство.

Особенностью репрезентации пространственной картины в текстах  Е.И. Замятина можно назвать и лишь единичные случаи использования в текстах лексемы пространство.

Полученные в процессе анализа результаты позволяют утверждать, что концепт пространство принципиально значим для замятинского текста. Данный концепт показывает, как воспринимается и отображается писателем окружающий мир.

В ходе анализа выделено и проанализировано 4489 примеров пространственных характеристик в ранних произведениях Е.И. Замятина и более 1000 подобных примеров в текстах 1923-1928 годов. Представление пространственной зоны в этих примерах осуществляется с помощью предложно-падежных форм имен существительных пространственной семантики и поддерживается глаголами, в которых присутствует сема пространства (пошел, поехал, выпихнул, пробрался, гулял и другие). В произведениях Е.И. Замятина нами исследованы наречия, представляющие ориентацию говорящего в пространстве с использование параметров тела: впереди-сзади, наверху-внизу, слева-справа. Они отражают свойство симметрии пространства. Также, опираясь на позицию К. Бюлера, мы рассмотрели отражение в языке замятинского текста пространственных характеристик и соответственно формирование пространственного значения, связанное с эгоцентрическими словами, в первую очередь – со словом-показателем здесь (тут, в этом месте).

Более полное представление картины пространства обеспечивается всей совокупностью средств выражения этой сущности. Пространство как концепт репрезентируется разноуровневыми средствами языка, как грамматическими, так и лексическими, эксплицирующими пространственную семантику как особое понятийное содержание. Выделенные в повести Е.И. Замятина «Уездное» и проанализированные языковые единицы с пространственной семантикой, как показало исследование, составляют единый ряд: щель – зал – двор – трактир – судебная палата – улица – свет (весь мир). Анализ данного фрагмента авторской картины мира позволяет сделать вывод об очевидности динамики пространственных отношений в повести. Пространство меняется так же, как изменяется жизнь главного героя. Периодически в жизни Барыбы возникает еще одно пространство – монастырь, однако Барыба чужд каким-либо ценностям, в том числе и священным, поэтому он и отвергает этот путь. Выбор «идти вдаль или расти вверх» – постоянный для русского человека, «противоположность между физическим движением и духовным ростом». От человека зависит, «будет ли пространство (в широком смысле – в том числе и ментальное пространство) метонимически расширяться смежностью ряда как чин или расти иерархически вверх, наращивая мощь и силу как сан» [Колесов 2004]. Не принимает Барыба за «свое» религиозное пространство, он не желает расти духовно. Главному герою ближе пространство светское, мирское. В произведении Е.И. Замятина были выделены лексемы, необходимые для пространственной локализации героя. Определено, что существительные с пространственным значением в тексте нейтральны, глаголы же и поясняющие их словоформы с обстоятельственным значением экспрессивны, имеют негативную коннотацию. В конце повести глагольные словосочетания со значением восприятия, чувствования, воздействия на пространственные объекты указывают на изменившееся самоощущение Барыбы, которое определяет и отношение героя к окружающему миру, придает уверенность в поведении. Исследовав текст повести Е.И. Замятина «Уездное», мы выделили созданную автором картину пространства и установили, что пространство динамично: оно изменяется на протяжении всего повествования. В результате установлено наличие определенным образом организованного пространства в повести, выделены признаки, по которым осуществляется его противопоставление: свое/чужое, замкнутое/открытое, темное/освещенное.

В структуре концепта пространство, рассмотренного на материале текстов Е.И. Замятина, были выделены следующие концептуальные области: земное пространство и космическое. Они дополняют друг друга, доминирующим же в замятинских текстах является земное пространство, куда входит обжитая городская и деревенская среда.

Следует подчеркнуть и удивительное разнообразие авторских репрезентаций пространства и пространственных отношений. Автор использует такие лексемы, как щель, диван, комната, кабинет, столовая, гостиная, спальня, прихожая, зал, библиотека, сени, светелка, дом, каюта, закута, усадьба, двор, трактир, судебная палата, гимназия, телеграф, улица, церковь, храм, собор, келья, поле, луг, сад, поляна, земля, свет, мир, вселенная, солнце, месяц, звезды и другие.

Одной из определяющих черт картины пространства, как показал проведенный нами концептуальный анализ, выступает динамичность. Репрезентанты концептуальной семантики пространства структурируют мир, окружающий героев произведений, как по горизонтали, так и по вертикали, подтверждая тезис о том, что «замятинское пространство это совершенно особый многомерный мир с разными проекциями макро- и микрокосма, вмещающий в себя как можно больше неба, и куст сирени, и роющего лапками в цветах шмеля, и многое-многое другое…» [Алтабаева 2010].

Сопоставление пространственных картин ранних и более поздних произведений Е.И. Замятина позволило установить, что в текстах писателя 1923-1928 годов общая эмоциональная маркированность концепта пространство носит трагичный характер. В произведениях нами выделена лексема кладбище, которая не употреблялась автором в ранних произведениях. Пространственные картины здесь автор дает иные, чем в ранних текстах. Мир, окружающий героев, враждебен. Пространство затемнено. Оно репрезентируется лексемами, несущими информацию о трагическом исходе событий: кладбище, глубокая водяная яма, сплошной лес, угольно-черные скалы, пустые дома, горящие усадьбы. Выделенное нами в произведениях писателя 1923-1928 годов духовное пространство также чуждо героям (что закономерно, ведь именно в революционный период начались гонения на веру и верующих людей), тогда как в более ранней прозе оно значимо, является «своим», необходимым для обретения душевного равновесия.

Сопоставительный анализ пространственных картин Е.И. Замятина и его современника С.Н. Сергеева-Ценского позволил утверждать, что оба писателя используют схожие пространственные репрезентанты. В их числе лексемы дом, храм, церковь, поле, луг, огород, земля, небо и другие. Особенностями характеристик пространства у С.Н. Сергеева-Ценского являются: насыщенность пространства разнообразными деталями, элементами (густой, бездонный чернозем; густые ковры из портулаков; сочные, хоть выжми, груды левкой, ирисов, маков; ночная красавица, девица в зелени, резеда; пестрый фонтан роз; кисти вязов, сережки лещины, яблони и груши в цвету), чаще всего наблюдаемыми в описаниях природы, окружающей героев произведения «Печаль полей», а также наличие в контексте пространственных картин оппозиции небо – земля.

В Заключении представлены обобщенные результаты исследования, которые показали, что в последнее время значительно возрос интерес лингвистов к проблемам, связанным с изучением базовых русских национальных концептов, в частности, концепта пространство.

Проведенное исследование позволило выявить закономерности авторской организации концепта пространство. В работе раскрыты индивидуально-авторские особенности построения пространственной картины в замятинском тексте. Проведен ее концептуальный анализ и определено, что в каждом тексте пространство у Е.И. Замятина противопоставляется по таким признакам: темнота/освещенность («Уездное», «Пещера», «Апрель»), открытость/замкнутость («Уездное», «Пещера»), а в рассказе «Апрель» противопоставляются два микропространства (мир детей и мир взрослых), также противопоставляется пространство организованное/неорганизованное, свое/чужое, внутреннее/внешнее. Пространство в замятинском тексте активно, динамично. В структуре концепта пространство, выделенного в текстах Е.И. Замятина, выявлены следующие концептуальные области: земное пространство и космическое, дополняющие друг друга.

Безусловно, данная работа может быть началом для более глубокого научного исследования, потому что тема, затронутая нами, широка и многогранна. Выделена картина пространства не только в ранних произведениях Е.И. Замятина, но и частично в более поздних, тогда как остальные тексты также заслуживают пристального внимания. В перспективе затронутая проблема выделения концепта пространство может быть рассмотрена и с точки зрения взаимодействия в тексте данного концепта с другими, например, с концептами время, человек, желание, любовь, свобода.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1. Фотинова Ю.Ю. Средства выражения картины пространства в произведениях Е.И. Замятина // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 2009. Вып. 11 (79). С. 232-235.

2. Фотинова Ю.Ю. Особенности языковой репрезентации концепта ПРОСТРАНСТВО в ранней прозе Е.И. Замятина // Вопросы когнитивной лингвистики. №2. Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2011. С. 35-39.

в других изданиях:

3. Фотинова Ю.Ю. (в соавторстве с Е.В. Алтабаевой) Категория пространства в повести Е.И. Замятина «Уездное» // Проблемы русского общего языкознания: Межвуз. сборник научных трудов. Вып. 2. – Елец: ЕГУ им.  И.А. Бунина, 2004. – С. 206-209.

4. Фотинова Ю.Ю. (в соавторстве с Е.В. Алтабаевой) Концептуальный анализ художественного текста в высшей школе (на материале повести  Е.И. Замятина «Уездное») // Проблемы моделирования в развивающихся образовательных системах: IV Международная научно-практическая конференция. – Мичуринск: МГПИ, 2004. – С. 128-130.

5. Фотинова Ю.Ю. Картина пространства в рассказе Е.И. Замятина «Пещера» в аспекте концептуального анализа // Языкознание и языки в системе современного образования: Материалы всероссийской студенческой научно-практической конференции. – Елабуга: Изд-во ЕГПУ, 2005. – С. 102-106.

6. Фотинова Ю.Ю. Проблемное изучение произведений Е.И. Замятина в школе // Традиции и новаторство в изучении и преподавании русского языка: сборник материалов I Региональной научно-практической конференции 11-12 октября 2005 г. – Мичуринск: МГПИ. – 2005. – С. 115-118.

7. Фотинова Ю.Ю. Формирование пространственных понятий в начальных классах // Детство, открытое миру: вопросы образования, воспитания и развития в период детства: сборник материалов межвуз. студенческой научно-практической конференции. – Екатеринбург, 2005. –  С. 199-202.

8. Фотинова Ю.Ю. (в соавторстве с Е.В. Алтабаевой) Взаимодействие концептов художественном тексте (на материале повести Е.И. Замятина «Уездное») // Международный конгресс по когнитивной лингвистике: Сб. мат-лов 26-28 сентября 2006 года / Отв. ред. Н.Н. Болдырев; Федеральное агентство по образованию, ТГУ им. Г.Р. Державина. – Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2006. – С. 437-439.

9. Фотинова Ю.Ю. Репрезентация пространства в прозе Е.И. Замятина // Экология культуры и языка: проблемы и перспективы: Сборник научных докладов и статей международной научной конференции / сост. Т.В. Винниченко, Т.В. Петрова. – Архангельск: КИРА, 2006. – С. 270-273.

10. Фотинова Ю.Ю. Языковая картина пространства в повести Е.И. Замятина «Уездное» // Литература русского зарубежья. Е.И. Замятин. Вып.II : Мат-лы Всеросс. конкурса науч. студенческих работ, ноябрь 2004/ Отв. ред. и сост. Н.В. Сорокина; Науч. ред. Проф. Л.В. Полякова; Федеральное агентство по образованию, ТГУ им. Г.Р. Державина. – Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2006. – С. 173-185.

11. Фотинова Ю.Ю. Вербализация концепта ПРОСТРАНСТВО в рассказе Е.И. Замятина «Землемер» // Филология и культура: Мат-лы VI Междунар. науч. конф. 17-19 октября 2007 г. / Отв. ред. Н.Н. Болдырев; Редколл. В.А. Виноградов, Е.С. Кубрякова, Н.Л. Потанина и др.; Федеральное агентство по образованию, Ин-т языкознания Рос. Акад. наук, ТГУ им. Г.Р. Державина, Общеросс. Обществ. Организация «Российская ассоциация лингвистов-когнитологов». – Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2007. – С. 546-549.

12. Фотинова Ю.Ю. Особенности функционирования лексемы «сторона» в произведениях Е.И. Замятина // Наследие Д.С. Лихачева в культуре и образовании России: Сб. материалов научно-практической конференции (Москва, 22 ноября 2006 г.) В 3-х т. Т. 2. – М.: МГПИ, 2007. – С. 66-69.

13. Фотинова Ю.Ю. Средства отражения пространственной картины в рассказе Е.И. Замятина «Землемер» // Русское слово, высказывание, текст: рациональное, эмоциональное, экспрессивное: Межвузовский сборник научных трудов, посвященный 75-летию профессора П.А. Леканта. – М.: МГОУ, 2007. – С. 395-397.

14. Фотинова Ю.Ю. Векторное развитие пространства в рассказе Е.И. Замятина «Землемер» // Аспекты исследования языковых единиц и категорий в русистике ХХI века: сборник мат-лов Международной научной конф. (27-28 ноября 2007 г.): в 2 т. Т. II / сост. и отв. ред. Е.В. Алтабаева. – Мичуринск: МГПИ, 2008. – С. 189-191.

15. Фотинова Ю.Ю. Лебедянский колорит картины пространства в прозе Е.И. Замятина // Актуальные проблемы преподавания русского языка в школе и вузе: сборник мат-лов Всероссийской научно-практической конф. (21-22 мая 2007 г.) / сост. и отв. ред. Е.В. Алтабаева. – Мичуринск: МГПИ, 2008. – С. 141-143.

16. Фотинова Ю.Ю. Средства отражения пространственной картины в текстах Е.И. Замятина // Диалоги о русской литературе: сборник работ молодых исследователей / Науч. ред. Л.В. Полякова; сост. Н.Ю. Желтова; Федеральное агентство по образованию, Тамб. гос. ун-т им. Г.Р. Державина. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2008. – С. 106-111.

17. Фотинова Ю.Ю. Влияние пространственной картины на эмоциональное состояние героев повести Е.И. Замятина «На куличках» // Русская языковая личность и национальные культурные традиции (к юбилеям А.С. Пушкина и Н.В. Гоголя): сб. мат-лов Общерос. науч.-метод. семинара / науч. ред. Н.Л. Потанина; Федеральное агентство по образованию, ГОУВПО «Тамб. гос. ун-т им. Г.Р. Державина», Тамб. обл. филол. о-во. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. – С. 144-147.

18. Фотинова Ю.Ю. Языковая картина пространства в повести Е.И. Замятина «На куличках» // Квалификационная филологическая подготовка специалистов на факультете педагогики и методики начального образования в свете модернизации системы образования: Материалы II Международной научно-практической конф. Борисоглебск, 7-8 апреля 2009 г.: В 2-х т. – Борисоглебск, 2009. – Т. 1. – С. 298-302.

19. Фотинова Ю.Ю. Языковая репрезентация концепта пространство в текстах Е.И. Замятина // Русский язык и литература: история и современность. Сборник научных статей по материалам докладов и сообщений конференции, посвященной 70-летнему юбилею профессора  Л.Ф. Копосова. – М.: МГОУ, 2010. – С. 428-432.

20. Фотинова Ю.Ю. Динамика пространства в рассказе Е.И. Замятина «Непутевый» // Русистика ХХI века: традиции и тенденции: сборник мат-лов Международной научной конференции (20-22 ноября 2008 г.) / сост. и отв. ред. Е.В. Алтабаева. – Тамбов: Изд-во Першина Р.В., 2010. – С. 330-332.

21. Фотинова Ю.Ю. Функционирование пространственных репрезентантов в прозе Е.И. Замятина // Актуальные проблемы межславянского дискурса: научно-методический сборник. – Николаев: Издательство Южнославянского института Киевского славистического университета, 2010. – С. 43-48.

22. Фотинова Ю.Ю. Национальный колорит пространственных картин, созданных Е.И. Замятиным (на материале малой прозы писателя) // Актуальные проблемы современной педагогической лингвистики: межвузовский сборник научных трудов / сост. и отв. ред. Е.В. Алтабаева. – Вып. 9. – Тамбов: Изд-во Першина Р.В., 2011. – С. 109-113.

23. Фотинова Ю.Ю. Пространство прозы Е.И. Замятина 1926-1928 гг. // Славянский мир: духовные традиции и словесность: сб. материалов Международной научно-методич. конф. Вып. 2 / науч. ред. Н.Ю. Желтова. – Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г.Р. Державина, 2011. – С. 442-446.

24. Фотинова Ю.Ю. Пространство малой родины в замятинском тексте и произведениях С.Н. Сергеева-Ценского // III Селищевские чтения: материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 125-летию со дня рождения Афанасия Матвеевича Селищева (Елец, 22-23 сентября 2011 г.). – Елец: Елецкий государственный университет имени И.А. Бунина, 2011. – С. 168-173.

25. Фотинова Ю.Ю. Национальное пространство замятинского текста // Замятинский текст как явление национальной культуры и духовности: монография / Е.В. Алтабаева, В.Е. Маясов, Е.А. Лебедева, Ю.Ю. Фотинова; под ред. Е.В. Алтабаевой. – Тамбов: Изд-во Першина Р.В., 2011. – С. 45-111.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.