WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Исрафилова Диляра Шамилевна

КОНЦЕПТ «TREE/ДЕРЕВО/АГАЧ» КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ ЯЗЫКОВОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ В АНГЛИЙСКОМ, РУССКОМ И ТАТАРСКОМ ЯЗЫКАХ

Специальность 10.02.20 — сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Казань – 2012

Работа выполнена на кафедре контрастивной лингвистики и лингводидактики Института филологии и искусств федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский (Приволжский) федеральный университет» Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор Садыкова Аида Гумеровна

Официальные оппоненты: Арсентьева Елена Фридриховна – доктор филологических наук, профессор кафедры английской филологии ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет» Файзуллина Альмира Габбасовна – доктор филологических наук, профессор кафедры гуманитарных и социальных дисциплин ГАОУ ВПО «Набережночелнинский государственный торгово-технологический институт» Ведущая организация – ГУ «Институт языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан»

Защита состоится «29» марта 2012 года в 10.00 на заседании диссертационного совета Д 212.078.03 по присуждению ученой степени кандидата филологических наук в Казанском (Приволжском) федеральном университете по адресу: 420021, г. Казань, ул. Татарстан, д. 2, ауд. 207.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке имени Н.И. Лобачевского Казанского (Приволжского) федерального университета по адресу: г. Казань, ул. Кремлевская, д. 35.

Автореферат разослан «27» февраля 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, Р.Г. Мухаметдинова профессор

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Данное диссертационное исследование направлено на рассмотрение и изучение концепта «tree/дерево/агач» в трех различных лингвокультурах – английской, русской и татарской. Интерес к данному концепту обусловлен его широким распространением в мировой культуре, отражением в религиозных и мифологических представлениях и разных видах литературных жанров.

Впервые «дерево» как образ было проанализировано во второй половине XX века В.В. Ивановым и В.Н. Топоровым [Иванов, Топоров 1974]. Авторы рассматривали данный образ на уровне мифопоэтического сознания людей разных лингвокультурных общностей. Был сделан вывод о важности и значимости данного образа в культурном развитии человека.

В настоящее время концепт «дерево» является объектом изучения разных наук. В культурологии он вызывает несомненный интерес как универсальная знаковая система, обусловленная существованием мифологической модели мира в человеческом сознании, в которой описываются специфика национальных вариантов Мирового древа и различные проявления растительного символизма в духовной и материальной культурах – одежде, представлениях об идеале человеческого тела, предметах быта [Гачев 1998].

Для описания человеческих состояний посредством рисунков знакомых деревьев в психологии разработан и широко применяется графический тест «дерево». На материале мифов и легенд ведутся исследования, направленные на выявление представлений, связанных с растительными образами в народных культурах [Юдин 1999]. Существуют работы междисциплинарного характера.

В.А. Маслова, представитель лингвокультурологического направления, обращается к культурологической информации для объяснения языковых явлений, в частности появления различного рода фразеологизмов и метафор [Маслова 1997]. Среди анализируемых объектов – растения и деревья, которые признаются культурными концептами, или, следуя теории К.Г. Юнга, «архетипическими символами» [Юнг 1991:98].

Несмотря на большое количество исследований, выполненных в русле новой научной парадигмы, существуют вопросы, связанные с проблемой определения сущности концепта и его многоаспектным описанием.

Актуальность исследования определяется глубоким интересом к изучению языковых явлений, отражающих национальную специфику этноса, в рамках лингвокультурологии – отрасли языкознания, первостепенной задачей которой является изучение вопроса взаимосвязи языка и культуры.

Исследование концептов природы, являющихся отражением действительной картины мира через внутренний мир человека, представляет несомненный научный интерес, поскольку позволяет выявить не только особенности антропоцентризма того или иного языка, но и способствует обнаружению универсальных закономерностей отражения в наивной картине мира различных аспектов человеческого сознания. С этой позиции анализ концепта «tree/дерево/агач» содействует осмыслению его в различных (английской, русской и татарской) языковых картинах мира (далее ЯКМ).

В современном мире актуальными, на наш взгляд, являются вопросы, связанные с проблемой систематизации языковых единиц. В этом отношении идея анализа и построения полей в первичной и вторичной номинациях, основанных на исследованиях большого количества словарей, художественных текстов и живой речи, выразившейся в ассоциативном эксперименте, приобретает особое значение. Не пропадает исследовательский интерес и к сравнительно-сопоставительному анализу, позволяющему выделить своеобразие языкового явления и поставить его в ряд сходных.

Теоретическую и методологическую основу диссертации составили труды ведущих отечественных и зарубежных лингвокультурологов и когнитологов: Н.Ф. Алефиренко, Ю.Д. Апресяна, Н.Д. Арутюновой, З.Х. Бижевой, А. Вежбицкой, В.В. Воробьева, Д.О. Добровольского, Р.Р. Замалетдинова, В.Н. Карасика, Ю.Н. Караулова, В.В. Колесова, В.Г. Костомарова, Е.С. Кубряковой, Д.С. Лихачева, В.А. Масловой, М.В. Пименовой, З.Д. Поповой, Ю.С. Степанова, И.А. Стернина, Е.В. Урысон, Р.М. Фрумкиной, Р.Х. Хайруллиной и другие. Отдельные теоретические аспекты исследуемой проблемы отражены в научных работах татарских филологов А.А. Аминовой, М.З. Закиева, Ф.С. Сафиуллиной, Д.Б. Рамазановой, Ф.М. Хисамовой и другие.

Материалом исследования семантики концептов «tree/дерево/агач» послужили данные сплошной выборки из толковых, этимологических, фразеологических, диалектологических, энциклопедических, русско-татарского и татарско-русского, русско-английского и англо-русского словарей, а также художественной литературы и живой разговорной речи. В случаях отсутствия официальных переводов подстрочный перевод примеров с татарского и английского языков на русский выполнен нами.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые предпринята попытка комплексного исследования лингвокультурного концепта «tree/дерево/агач» с учетом сфер его функционирования в английской, русской и татарской ЯКМ. В работе изучены содержательные признаки концепта в художественном дискурсе, фразеологии и ассоциациях.

Построены образные семантические поля, объединенные семой «дерево», и проведен многоуровневый анализ. Выявлены зоны пересечения данных полей в трех изучаемых лингвокультурах. Осуществлен лингвокультурологический анализ образных полей. Впервые проведено сравнение трех ЯКМ в аспекте образного воплощения семантики дерева.

Все вышеуказанное предопределило выбор объекта и предмета исследования.

Объектом исследования являются разноуровневые языковые средства, участвующие в формировании концепта «tree/дерево/агач» в английском, русском и татарском языках.

В качестве предмета выступают способы вербализации концепта «tree/дерево/агач» средствами английского, русского и татарского языков, лингвокультурологический анализ единиц, относящихся к различным уровням языка (лексико-семантическому, фразеологическому), включающих лексему «дерево».

Цель диссертационной работы состоит в сравнительно-сопоставительном изучении лингвокультурного концепта «дерево» в английском, русском и татарском языковых сознаниях.

Достижение указанной цели предполагает решение следующих основных исследовательских задач:

1) определить теоретическую базу и обозначить методику исследования лингвокультурологического аспекта представления концепта;

2) исследовать этимологию анализируемого концепта;

3) выявить особенности лингвокультурологического подхода в исследовании языковых явлений;

4) определить и проанализировать корпус языковых единиц с компонентом «tree/дерево/агач» в английском, русском и татарском языках на материале словарей, художественных текстов;

5) построить на основе полученного материала и описать лингвокультурологическое поле концепта «tree/дерево/агач» в английской, русской и татарской ЯКМ;

6) установить ассоциативные связи лексико-семантических вариантов концепта «tree/дерево/агач» на основе ассоциативного эксперимента;

7) построить и проанализировать корпус пересекающихся ассоциативных полей.

Методика исследования определилась его целями и задачами и носила комплексный характер. В данной работе применялась следующая система методов: описательный, метод сплошной выборки, метод дефиниционного анализа, сопоставительный, этимологический, статистический, контрастивный, компонентно-семантический анализ. Проводится анализ фразеологического фонда трех языков, анализ художественных текстов и свободный ассоциативный эксперимент.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Лингвокультурный концепт «дерево» благодаря своей природе является фрагментом когнитивной, языковой и национальной картины мира, и разнообразные способы его выражения самым тесным образом связаны с мироощущением, эмоционально-оценочной составляющей картины мира представителей исследуемых этносов.

2. Национальная специфика концепта «tree/дерево/агач» может рассматриваться на семантическом уровне, что позволяет выявить дополнительные признаки исследуемого концепта, характерные для английского, русского и татарского языков.

3. Концепт «tree/дерево/агач» обладает обширной системой коннотативных значений и актуализируется многообразными средствами языковой объективации как в английском, так и в русском и татарском языках.

4. В первичной номинации концепта «tree/дерево/агач» сходным для всех изучаемых языков является его определение в ботаническом значении как многолетнего растения. В русской и татарской лингвокультуре это понятие также используется для обозначения строительного материала.

5. Культурно-тематические значения концепта «tree/дерево/агач» в английских, русских и татарских художественных текстах и фразеологизмах свидетельствуют о существовании единой когнитивной системы лингвокультурологических концептов, которые, с одной стороны, являются универсальными по природе элементами когнитивной базы, а с другой, имеют национально-специфическое содержание.

Теоретическая значимость работы обусловлена определенным кругом поставленных проблем и полученными результатами. Исследование вносит вклад в дальнейшее развитие теории когнитивной модели лингвокультурологического пространства текста с базовым концептом «дерево» в разносистемных языках в целом. Представленные результаты могут найти применение при уточнении теории семантических полей и методики проведения лингвокультурологического анализа. Выработанный способ лингвокультурологического описания семантического поля «дерево» может быть применен при исследовании других базовых образов английской, русской и татарской культур, организующихся в поле.

Практическая значимость. Основные положения, материалы работы, выводы могут быть использованы в лекционных курсах по лексикологии, стилистике текста, теории и практике перевода и межкультурной коммуникации. Результаты могут быть также использованы при разработке спецкурсов и спецсеминаров по художественной интерпретации текста, на практических занятиях по английскому языку в русской и татарской аудиториях, а также при написании дипломных и курсовых работ. Материал и выводы исследования представляют интерес для переводчиков, культурологов, а также преподавателей английского, русского и татарского языков.

Апробация представленной работы. Основные положения диссертации докладывались на Республиканской научно-практической конференции, посвященной 150-летию со дня рождения профессора Е.Ф. Будде «Современные проблемы русистики и лингвометодики» (Казань, 2010), Международной научной конференции «Филология и образование:

современные концепции и технологии» (Казань, 2010), I Всероссийской научно-практической конференции «Германистика сегодня: контексты современности и перспективы развития» (Казань, 2012).

Результаты исследования отражены в 6 научных публикациях, в том числе две работы опубликованы в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, включающих 9 параграфов, заключения, списка использованных источников и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении определяются предмет, объект, цель, задачи, методы исследования, обосновываются выбор темы и ее актуальность, теоретическая и практическая значимость, излагаются основные положения, выносимые на защиту, указываются сведения об апробации полученных научных результатов.

В первой главе «Теоретические основы исследования концепта «tree/дерево/агач» в английской, русской и татарской языковых картинах мира» представлен краткий обзор теоретических взглядов на основные проблемы лингвокультурологии и исследования концептов.

В первом параграфе «Взаимосвязь языка и культуры в лингвокультурологии» анализируется проблема соотношения культуры и языка, являющаяся одной из центральных в современном языкознании.

Несмотря на разногласия в подходе к отношениям между языком и культурой, положение о том, что язык является частью культуры народа, практически не вызывает возражений у лингвистов. Исследования данной проблемы, по словам А.С. Мамонтова, «являют собой... довольно пеструю картину, при том, что ни одно из них никогда не отрицало наличия дихотомии «язык и культура» [Мамонтов 2000:3]. Серьезные научные открытия, сделанные в XIX веке практически во всех областях знания, заставили ученых иначе взглянуть на мир и отойти от привычной устоявшейся научной парадигмы. Возникла реальная необходимость в самом понятии «картина мира», что повлекло за собой появление научной, обыденной (наивной) картин мира и вообще осознание того, что мир можно видеть по-разному в зависимости от инструментария, который мы используем.

Когнитивные исследования, получившие наибольшее распространение в конце предыдущего столетия, стали неотъемлемой частью современной лингвистической науки, что обусловлено возникновением и бурным развитием такой науки, как лингвокультурология, основным объектом изучения которой служит понятие концепта.

Язык – средство общения между людьми, и он неразрывно связан с жизнью и развитием того речевого коллектива, который им пользуется как средством общения. Между языком и реальным миром находится человек.

Человек, воспринимая и осознавая мир посредством органов чувств, создает систему своих представлений о мире. Язык навязывает человеку определенное видение мира. Язык как способ выразить мысль и передать ее от человека к человеку тесным образом связан с мышлением. Слово отражает не сам предмет реальности, а то его видение, которое навязано носителю языка имеющимся в его сознании представлением об этом предмете.

Резюмируя всё вышесказанное, мы должны констатировать тот факт, что символы (знаки), с помощью которых общаются люди, есть язык, а культура – это исторически передаваемая модель значений, воплощённых в языке.

Кроме того, мы разделяем мнение Э. Сепира, который очень точно и кратко определил связь языка и культуры: «Культуру можно определить как то, что данное общество делает и думает, язык же есть то, как думает» [Сепир 2002:193].

Итак, можно сделать вывод о том, что язык – это система знаков, стихийно возникшая в человеческом обществе и служащая средством коммуникации между индивидами. Культура – это исторически сложившаяся модель значений, передаваемых из поколения в поколение; это образ жизни общества.

Субъектом языка и культуры является индивид. Люди общаются и передают информацию посредством языка. Таким образом, язык хранит и передает культуру из поколения в поколение, являясь орудием создания, развития и хранения культуры.

Следовательно, язык и культура тесно взаимосвязаны и не могут существовать друг без друга. На основе этой идеи о языке возникла такая наука, как лингвокультурология. Проблема соотношения и взаимосвязи языка, культуры и этноса является междисциплинарной проблемой, решение которой возможно только лишь усилиями нескольких наук, а именно философии, социологии, культурологии, стилистики, лингвистики, этнолингвистики и лингвокультурологии.

Лингвокультурология как специальная область науки создала собственный категориальный аппарат, который сочетает в себе ее лингвистические и культурологические истоки, и породила множество понятий: культурный текст, лингвокультурема, контекст культуры, язык культуры, субкультура, ключевые имена культуры, прецедентные имена культуры, культурная универсалия, лингвокультурная парадигма, культурная компетенция, культурные традиции, культурные концепты, культурное наследование, культурные установки, культурный процесс и многие другие.

Лингвокультурология – это наука, возникшая на стыке лингвистики и культурологии и изучающая взаимоотношения языка и культуры. Кроме традиционных методов исходных дисциплин она использует и новые, созданные в процессе становления самой лингвокультурологии. Одной из основных единиц изучения данной отрасли языкознания, основным понятием ее категориального аппарата является концепт.

Во втором параграфе «Картина мира как множественное отражение языковой действительности при взаимодействии различных культур» рассматривается важность межкультурной коммуникации в современном мире, которая требует от человека понимания и знания сходств и различий собственной культуры и культуры изучаемого мира. Только при условии знания и умения анализировать собственную культуру возможен диалог культур. Стремительные процессы глобализации мирового общества, являющиеся результатом многостороннего сотрудничества разных народов, оказывают сегодня влияние практически на все сферы деятельности человека.

Языковая картина мира – одно из фундаментальных понятий, описывающих человеческое бытие как результат взаимодействия человека с миром. Пристальное внимание уделяют данному понятию лингвисты и культурологи. Несмотря на то, что, по мнению ряда ученых, этот термин появился на рубеже XIX–ХХ веков, наибольшее распространение в научной литературе данное понятие получило лишь в XX веке.

Изучение языковой картины мира необходимо при описании, изучении и классификации концептов и выявлении особенностей национальной концептосферы.

Для каждой культуры характерна своя объективация действительности, формирующая свою собственную языковую картину мира. Язык является основным средством фиксации представлений и знаний о мире, что находит свое проявление в специфическом человеческом восприятии действительности.

Человек, познавая объективную действительность, фиксирует сумму знаний о ней в языке, которая может быть определена как языковая картина мира. Таким образом, человек строит свое речевое поведение, основываясь на той картине мира, которая свойственна ему.

В третьем параграфе «Современные проблемы исследования языкового концепта» мы делаем попытку проанализировать основные понятия концепта, предлагаемые учеными, определить их особенности и выявить основные проблемы исследования данного явления.

Понятие концепта, несмотря на достаточно широкое распространение и активное применение, до сих пор не получило однозначного понимания.

Лингвистика вырабатывает свои подходы к изучению и описанию концептов.

Актуальность исследования концептов определена в том числе и задачами межкультурной коммуникации.

Главное различие подходов к определению концепта основано на противопоставлении лингвокогнитивного и лингвокультурологического его понимания. Однако, согласно мнению Г.Г. Слышкина, Н.Н. Болдырева, Е.С. Кубряковой и ряда других лингвистов, обе точки зрения не исключают, а, напротив, дополняют друг друга, подчеркивают разные стороны формирования концепта. При этом необходимо учитывать уровень сложности, в зависимости от которого в содержании концепта присутствует или отсутствует культурологическое наполнение. Отсутствие единого определения указывает нам на то, что концепт обладает «сложной и многомерной структурой, включающей помимо понятийной основы социо-психо-культурную часть, которая не столько мыслится носителем языка, сколько переживается им, она включает ассоциации, эмоции, оценки, национальные образы и коннотации, присущие данной культуре» [Маслова 2008:47].

Мы полностью придерживаемся той точки зрения, что концепт хранится в национальной памяти носителей языка и реализуется в представлениях, знаниях и ассоциациях, выражающих национально-культурную специфику данного этноса. Поэтому в своей работе мы будем следовать взглядам В.И. Карасика и понимать концепт как ментальный конструкт, в содержании которого выделяют три основных компонента: понятийный, образный и оценочный.

Концепты, относящиеся к тематической группе «природа», представляют огромный интерес для лингвистов в плане изучения, так как безусловно отражают часть мира изучаемого этноса. Данная группа концептов присутствует в различных литературных жанрах всех изучаемых нами лингвокультур вне зависимости от эпохи.

В четвертом параграфе «Методы исследования концепта «tree/дерево/агач» в русской, английской и татарской языковых картинах мира» из всего многообразия подходов к анализу концептов, различных способов и приемов их описания мы выделяем основные методы и приемы, используемые в настоящем научном труде, для исследования концепта «tree/дерево/агач» в русской, английской и татарской языковых картинах мира.

Лингвистами, изучающими проблемы лингвокультурологии, не называется определенный метод изучения концепта, наилучшим способом отражающий все его стороны. Анализ современной лингвокультурологической литературы приводит нас к выводу, что методом изучения концептов должна быть совокупность нескольких методик. В нашем исследовании мы определили следующие методы: описательный, метод сплошной выборки, метод дефиниционного анализа, сопоставительный, этимологический, статистический, контрастивный, компонентно-семантический анализ и ассоциативный эксперимент. Ассоциативный эксперимент, безусловно, является важной составляющей нашего исследования, дающей более полную и ясную картину представления современного человека о «дереве» в английской, русской и татарской лингвокультурах.

Применение комплексной методики исследования концепта, на наш взгляд, является наиболее целесообразным, поскольку подобного рода описание позволяет наиболее широко представить содержание и структуру исследуемого концепта в ЯКМ.

Вторая глава «Историко-этимологический, семантический и образноассоциативные аспекты концепта «tree/дерево/агач» в английской, русской и татарской языковых картинах мира» посвящена историкоэтимологическому и семантическому анализу концепта «tree/дерево/агач» в исследуемых языковых культурах. Исследование концепта «tree/дерево/агач» было осуществлено на материале различного рода английских, русских и татарских словарей, художественных текстов, а также ассоциативного эксперимента. На основе результатов проведенного ассоциативного эксперимента были выявлены общие и специфичные элементы вербализации изучаемого концепта в национальном сознании носителей английского, русского и татарского языков.

В параграфе «Историко-этимологический аспект» проводится анализ этимологических словарей, привлечение данных которых позволило получить максимально полные сведения о значениях концепта «tree/дерево/агач» с целью выявления семантики исследуемого концепта, а также анализа ее изменений.

В словарных статьях исследуемого понятия дается определение значения самого слова, указываются его производные и однокоренные слова, приводятся родственные образования в других языках изучаемой группы языков.

Тщательно изучив словари и объединяя усилия авторов этих словарей, можно сделать следующее заключение об этимологическом происхождении данного слова:

TREE произошло от Ст.Англ. treo, treow "tree" (также "лес"), из ПротоГерм.. *trewan (cf. Ст.Фриз. tre, Ст.Сакс. trio, Ст.Норв. tre, Готс. triu), из Прото-Индо-Европ. *deru- "дуб" (cf. Санскрит. dru "дерево, лес", daru "лес, бревно", Греч. drys "дуб", doru "копье"; Церковнославянский язык drievo "дерево, лес"; Серб. drvo "дерево", drva "лес", Рус drevo "дерево, лес", Чеш.

drva; Польс. drwa "лес", Литов. derva "сосновый лес", Ст.Ирл. daur, Вэлс.

derwen "дуб", Алб. drusk "дуб"). Важность дуба в мифологии отражена в частом использовании слова «дуб» для значения «дерево». Так, например, в Ст.Исл.

Eik («дуб») употреблялось для обозначение «дерево» в целом, однако в Исландии никогда не росли дубы.

ДЕРЕВО, -а, ср. – 1. «многолетнее растение с твердым стволом и отходящими от него ветвями, образующими крону»; 2) «древесина», «строительный материал».

1) ДЕРЕВО: мн. дервья (из собир. *dervьje, диал. дерев), Укр. древо - «древесина», Ст.-слав. дрkво, дрkвэсэ и дрkва – «дерево», Сербохорв. Дрjево – «дерево», Блг. Дзрава – «древесина», Словен. drev, drevsa, Чеш. devo – «живое дерево», Слвц. drevo, Польск. drzewo, В.-луж. drjewo, Н.-луж. drjеwo – «дерево».

Родственно Лит. derv - "сосна"; с другим вокализмом: darva – "смола", Лтш. darva – "смола", «деготь», Англос. teru – "смола", Греч. – "дерево, брус, копье", – "дерево (растение), дуб", Др.-инд. dru, dru- – "дерево (материал)", «полено», Авест. dauru, -dru- - "дерево", Ирл. derucc - "желудь", daur- – «дуб», Бретон. dervenn – «дуб», Галльск. dervo – в местн. н. Dervus – "дубовый лес" [сюда же гот. triu, англ. tree – "дерево", хетт. taru – то же.], Лат.

larix – "лиственница" с "сабинским" l. Устар. и поэт. дрво.

Прил. деревянный, - ая, - ое. Сюда же древесный, - ая, - ое, древесина, дрвко.

АГАЧ – происходит от Ст.Татарского йыач, ыгач, Чув. йыв, Болг.

йуач-, Общетюркского аач, йагач, айгач – «дерево, лес», Мар.диал.,Удм.диал. – агач.

Анализ материалов, представленных в историко-этимологических словарях английского, русского и татарского языков, подтверждает мнение ученых о том, что понятие «дерево» является одним из древних. Упоминания о деревьях засвидетельствованы практически повсеместно и не только в чистом виде, но и в различных его вариантах («древо жизни», «древо плодородия», «древо познания» и др.). Изучение данных словарей наглядно показывает, что во всех рассматриваемых лингвокультурных общностях данное понятие претерпело изменения в рамках общей тенденции развития языков. Мы также приходим к выводу, что старшим значением слова во всех трех языках было значение «дуб». Архетипические образы, лежащие в основе концепта «tree/дерево/агач», совпадают. Это образы многолетнего растения, древесины и леса.

Во втором параграфе «Концепт «tree/дерево/агач» в религиях изучаемых лингвокультур» проводится сопоставительное рассмотрение святых книг в христианстве и исламе, в которых раскрывается базовое понимание концепта «дерево», его духовное и символическое значение, основанное на восприятии дерева как символа жизни, данной Создателем. Были обнаружены более 20 наименований разных видов деревьев. Исключительным деревом для Библии Нового Завета является таинственное дерево thyine (рожковое дерево). Уникальными растениями для Корана являются talh (мы не нашли эквивалента в русском языке и четкого обоснования ученых), сидр и таинственное «дерево Ада», или zaqqm. Из всех найденных и перечисленных нами наименований деревьев финиковая пальма, фига, оливковое дерево, гранат и тамари ск упоминаются как в Библии, так и в Коране.

Бесспорно, любая религия накладывает определенный отпечаток на устои и нравственные ценности той или иной нации и на ее восприятие и отношение к современному миру.

В третьем параграфе «Когнитивно-дискурсивный анализ концепта «tree/дерево/агач» в первичной его номинации» выявлены различия и сходства в средствах вербализации исследуемого концепта в разных видах словарей и художественных текстов в изучаемых лингвокультурах в первичной его номинации.

Первичные номинации осознаются носителями языка как первообразные.

Производность таких номинаций может быть раскрыта только при этимологическом или инструментальном анализе. Когнитивно-дискурсивный анализ концепта «дерево» в первичной его номинации является неотъемлемой частью исследования, потому что представляет собой основу общего понимания того или иного предмета и явления.

В процессе исследования нами было проанализировано более пятидесяти словарей (толковые, энциклопедические, научно-технические и другие, полный перечень которых приведен в библиографическом списке), на основе данного анализа нами были определены значения слова «дерево» в английском, русском и татарских языках, представленные нами ниже (с указанием частотности их употребления).

Первичная номинация в английских словарных источниках:

1. Аny large woody perennial plant with a distinct trunk giving rise to branches or leaves at some distance from the ground (любое большое растение с твердым стволом и отходящими от него ветвями, образующими крону) – в источниках;

2. A wooden beam, post, stake, or bar used as part of a framework or structure (деревянная балка, столб, кол или брусок дерева, используемые в качестве части структуры, или структура) – в 7 источниках;

3. Any of a variety of shrubs, bushes, or plants similar to a tree in shape or size (любое множество кустов, кустарников или растений, подобных дереву в форме или размере) – в 3 источниках.

В русских словарных источниках мы выявили следующие определения:

1. ботан. Многолетнее растение с твердым стволом и отходящими от него ветвями, образующими крону – в 14 источниках;

2. Древесина, пиломатериал, идущие на постройки и изделия – в источниках;

3. Бревно, брус – в 2 источниках.

Первичная номинация в татарских словарных источниках представлена только двумя значениями:

1. Растение – в 5 источниках;

2. Лес, древесина – в 5 источниках.

Исходя из данных, отраженных в словарях, мы можем сделать вывод о том, что первичная номинация во всех трех изучаемых нами лингвокультурах имеет сходства в определении понятия «дерево» в ботаническом значении, однако присутствуют и некоторые расхождения в трактовке данного понятия.

Первичную номинацию концепта «дерево» мы легко находим в художественных текстах в значениях:

1. Многолетнее растение: 1) Then, last summer at a political speaking in a grove of oak trees at Jonesboro, they both suddenly became aware of Scarlett O'Hara (M.Mitchell) (Пер.: А потом, прошлым летом, на политическом митинге в дубовой роще возле Джонсборо внимание обоих внезапно привлекла к себе Скарлетт О'Хара (перевод с английского Е.Е.Палиевской)); 2) Я засыпал под тихий, неслышный дождь и думал о том, что хорошо бы посадить на "моей земле" дерево. Выросло бы оно большое-пребольшое, и птичка свила бы на нем гнездо (В.П.Астафьев); 3) – й ходаем, бу кперне ничек салыйм да, агачларны ничек стерим д, алмаларын-хрмлрен ничек пешерим, – дип такмаклап утырганда, леге кыз килеп ит (Сказка "Чмеч") (Пер.: Когда он приговаривал: "О Боже, как мне построить этот мост, вырастить это дерево да помочь поспеть плодам этого дерева?", пришла эта девочка (перевод с татарского наш)).

2. Строительный материал: Возле окна стоял столик из красного дерева (в русском языке); 2) Илебез бездн – агач хзерлчелрдн, агачны ммкин кадр кбрк бирне талп ит (Г.Эпсэлэмов) (Пер.: От нас – лесозаготовителей – родина просит как можно больше леса (перевод с татарского наш)); 3) Слово «tree» не употребляется в данном значении в английском языке, его заменяет слово «wood».

Значения первичной номинации данного концепта во всех трех изучаемых нами лингвокультурах используется в различных литературных жанрах.

Однако необходимо выделить тот факт, что значение «дерево» в качестве строительного материала не нашло отражения в исследуемой нами английской литературе. Слово «tree» не употребляется в данном значении, его заменяет слово «wood». Ботаническое же значение изучаемого нами концепта «tree/дерево/агач» подтверждается примерами из текстов.

В четвертом параграфе «Когнитивно-дискурсивный анализ концепта «tree/дерево/агач» во вторичной его номинации» проведен анализ и сопоставление коннотативных значений концепта «дерево» в словарных статьях, художественной литературе и фразеологических единицах исследуемых лингвокультур, что позволяет выявить наиболее древние смыслы этого концепта.

Вторичная номинация играет важную роль в общем развитии социокультурного общества, она показывает нам развитие изучаемого народа и восприятие им окружающей действительности в процессе языковой концептуализации. Нами найдены следующие значения:

1) в английских словарных источниках: а diagram that has branches in descending lines showing relationships as of hierarchy or lineage (диаграмма, которая представлена в виде иерархии или происхождения) (в 10 источниках);

something resembling a tree in form or size (что-либо, напоминающее дерево по форме или размеру) (в 9 источниках); informal: in a situation of great difficulty or perplexity; helpless (неоф.: в ситуации большой трудности или недоумения;

беспомощный) (в 6 источниках); archaic: the cross on which Christ was crucified (архаическое слово, обозначающее крест, на котором был распят Иисус) (в источниках); Computer Science: а structure for organizing or classifying data in which every item can be traced to a single origin through a unique path (информатика: структура для организации или классификации данных, в которой каждый пункт может быть прослежен к единственному происхождению через уникальный путь) (в 4 источниках); an archaic word for gallows (архаическое слово, обозначающее виселицу) (в 4 источниках); the highest position of a profession (самое высокое положение в карьере) (в источниках);

2) в русских словарных источниках: переносное значение слова, разг.

подразумевающее глупого, медленно соображающего человека (в источниках); переносное значение, определяющее объект, структура которого имеет форму дерева, а также сама структура (в 2 источниках); родословное дерево, генеалогическое дерево (в 2 источниках); о теле: тлеть, гибнуть, замирать, лишаться чувств осязания (в 1 источнике); телосложение человека (в 1 источнике); чувства, мысли (в 1 источнике); бездетство (в 1 источнике);

3) в татарских словарных источниках: болван, дубина, чурбан (в источниках).

При анализе фразеологических единиц было выявлено, что характерными для всех трех лингвокультур являются значения, символизирующие сосредоточения душевных качеств человека (положительных), базовая образная параллель с человеком, отождествляющая людей с различными видами деревьев, а также переносное значение, определяющее объект, структура которого имеет форму дерева.

Общими когнитивными признаками, присущими только двум из трех изучаемых лингвокультур, являются: символ сосредоточения душевных качеств человека в негативной его окраске (рус. и тат.); олицетворение гармонии, радости (англ. и рус.); также дерево символизирует препятствие (англ. и тат.), борьбу, выживание (англ. и рус.), семью (англ. и тат.).

Проведенный анализ концепта «tree/дерево/агач» в английской, русской и татарской художественной литературе XIX-XXI вв., а также анализ фразеологического фонда исследуемых языков показал, что существуют определенные признаки данного концепта, характерные только для одного из анализируемых языков. В английской лингвокультуре – это дом, рабство, цель, защита, молодость, красота, родина, успех, деньги; в русской лингвокультуре это – жизнь; в татарской лингвокультуре – негативное поведение человека, родной язык, взаимоотношение ребенка и матери, рай, труд.

Пятый параграф «Ассоциативный эксперимент как определение национально-культурной специфики образа «дерево» посвящен описанию свободного ассоциативного эксперимента в рамках исследования концепта «tree/дерево/агач» в английском, русском и татарском языках и выявлению общих и специфических когнитивных признаков концепта. В ряду методов реконструкции языкового сознания ассоциативный эксперимент занимает особое место, так как позволяет максимально приблизиться к ментальному лексикону, вербальной памяти, культурным стереотипам данного народа [Палеева 2010].

Задачей нашего эксперимента является построение ассоциативного поля концепта «tree/дерево/агач» как средства конструирования процесса познания и выявления его универсальных и специфических признаков в английской, русской и татарской концептосферах.

В результате эксперимента получено 83 реакции в английской аудитории, 243 в русской и 131 реакция в татарской аудитории. Выявлены также визуальные стереотипы: некоторые русскоязычные респонденты не ограничивались вербальными ассоциациями, сопровождая свои анкеты картинками. На основе данных реакций устанавливаются актуальные/неактуальные признаки концепта в сознании испытуемых. Сумма всех ассоциаций составляет его ассоциативное поле. Определяется иерархия сем в составе семантемы, выявляются дополнительные признаки слова, репрезентирующего концепт. Данный вид эксперимента способствует выявлению культурной специфики образов сознания опрашиваемых людей – носителей того или иного языка.

Ассоциативное поле полученных реакций в трех группах является насыщенным и разнообразным как по семантике, так и по структуре. Следует отметить, что в трех концептосферах реакции-слова явно преобладают над реакциями-словосочетаниями (составляющими 8,6 % в английской, 5,4 % в русской и 10,4 % в татарской аудиториях) и реакциями-предложениями (3,4 % в английской, 0,3 % в русской и 0,8 % в татарской аудиториях). При этом в английском языке информантами чаще употребляются имена существительные (69,9 %), менее частотными являются прилагательные (15,3 %). В русской аудитории реакции-существительные составляют 88,8 %, прилагательные – 4,2 %. В татарской аудитории нами были обнаружены 81,5 % реакций – существительных и 7,2 % прилагательных.

Респонденты дают ассоциации, отражающие различные связи слова.

Возьмем, к примеру, ассоциативное поле слова-стимула агач:

словообразовательные ассоциации (агач йорты, агач кссе, агач тбе, алмагач), сочетаемостные (биек, боклнми торган, зур, кчле, сагызлы), эмоциональные (мхббт, матурлык, тынычлык), ассоциации, связанные с олицетворением образа человека (аз хрктлнчен, яшьлек, агыра кеше).

В результате ассоциативного эксперимента были выявлены значения английского слова – имени концепта. Сравним словарные статьи и ассоциации (рис.1):

Рисунок 1. Сравнение ассоциаций и словарных статей (английский язык) ЛСВ 1: любое большое растение с твердым стволом и отходящими от него ветвями, образующими крону;

ЛСВ 2: деревянная балка, столб, кол или брусок дерева, используемые в качестве части структуры, или структура;

ЛСВ 3: любое множество кустов, кустарников или растений, подобных дереву в форме или размере;

ЛСВ 4: диаграмма, которая представлена в виде иерархии или происхождения;

ЛСВ 5: что-либо, напоминающее дерево по форме или размеру;

ЛСВ 6: неоф.: в ситуации большой трудности или недоумения;

беспомощный;

ЛСВ 7: архаическое слово, обозначающее крест, на котором был распят Иисус;

ЛСВ 8: информатика: структура для организации или классификации данных, в которых каждый пункт может быть прослежен к единственному происхождению через уникальный путь;

ЛСВ 9: архаическое слово, обозначающее виселицу;

ЛСВ 10: самое высокое положение в карьере.

Выявлены ассоциаты к первому лексико-семантическому варианту (далее ЛСВ), что составляют 5,5 % всех ответов: birch tree, maple, palm tree и др.

Ассоциаты ЛСВ 3 – 11,2 %: meadow, wood, dense green forest, roots, branch и др.

Ассоциаты, выявляющие ЛСВ 4 – 1,2 %: cone, something to climb up. Ассоциаты к ЛСВ 6 – 0,7 %: falling. Ассоциаты к ЛСВ 10 – 2,4 %: growth, money. Другие ассоциаты, составляющие 79 %, относящиеся к символам природы, символам сосредоточения душевных качеств человека, мебели, животному миру и др.

Интересен тот факт, что ЛСВ 2, ЛСВ 5, ЛСВ 7, ЛСВ 8 и ЛСВ 9 совсем не актуализируется в обыденном сознании, что может свидетельствовать о несоответствии лексического прямого и переносного значения слова.

Незначительно представлено в концептосфере англоязычных представителей восприятие дерева как «переносное значение, определяющее объект, структура которого имеет форму дерева, а также сама структура (1,2 %), негативные душевные восприятия (1,8 %), родная сторона, дом (1,8 %) и другие (72,5 %).

В словарных статьях русского языка и ассоциациях были найдены следующие отражения (рис.2):

Рисунок 2. Сравнение ассоциаций и словарных статей (русский язык) ЛСВ 1: многолетнее растение с твердым стволом и отходящими от него ветвями, образующими крону;

ЛСВ 2: древесина, пиломатериал идущий на постройки и изделия;

ЛСВ 3: бревно, брус;

ЛСВ 4: подразумевающее глупого, медленно соображающего человека;

ЛСВ 5: объект, структура которого имеет форму дерева, а также сама структура;

ЛСВ 6: родословное дерево, генеалогическое дерево;

ЛСВ 7: о теле: тлеть гибнуть, замирать, лишаться чувств осязания;

ЛСВ 8: телосложение человека;

ЛСВ 9: чувства, мысли;

ЛСВ 10: бездетство.

К ЛСВ 1 нами были выявлены ассоциаты, составляющие 16,1 %: сосна, тополь, трава, яблоня, вишня, груша, клен, орешник, сухое засохшее дерево и др. Ассоциаты к ЛСВ 2 и ЛСВ 3 – 5,6 %: дрова, доска, бревно, полено, брус и др. Ассоциаты к ЛСВ 4 – 1,6 %: интеллект, плохо соображающий и глупый человек. Ассоциаты к ЛСВ 5 и ЛСВ 6 – 14,8 %: поза (йога), родословная, поколение, последовательность поколений, родовое дерево и др. Ассоциаты к ЛСВ 8 – 4,4 %: мощный, красивый, могучий, старый, мощь и др. Ассоциаты к ЛСВ 9 – 15,6 %: стабильность, улыбка, красота, спокойствие, сила, радость, чистота, благополучие устойчивость, надежность и др. Другие ассоциаты составляют 41,9 %. Значение «бездетство» (ЛСВ 10) и значение «о теле: тлеть гибнуть, замирать, лишаться чувств осязания» (ЛСВ 7) не фиксируются в сознании русских респондентов.

В результате обработки данных ассоциативного эксперимента были прослежены многие значения имени изучаемого концепта в татарской лингвокультуре. Ассоциаты к ЛСВ 1 – 15,2 %: яшеллек, куак, имн, семлек, чыршы, чия, алмагач, армут, тирк и т. д.; к ЛСВ 2 – 10,8 %: трз тбе, тзелеш, тз материал, бура, мунча, урман, яшеллек и др.; к ЛСВ 3 – 1,6 %:

агыра кеше, наданлык. Другие ассоциации, не вошедшие в словарные дефиниции, составляют 72,4 % (рис.3):

Рисунок 3. Сравнение ассоциаций и словарных статей (татарский язык) ЛСВ 1: растение;

ЛСВ 2: лес, древесина;

ЛСВ 3: болван, дубина, чурбан.

Данные наблюдения позволяют предположить, что для наивного сознания татарского народа более важными оказываются чувственно воспринимаемые символы дерева, такие как комфорт и гармония, символ сосредоточения положительных душевных качеств человека, защита.

Данные эксперимента позволяют выделить и некоторые дополнительные признаки концепта. Так, изоморфными признаками для трех концептосфер являются:

1) дерево – дом, семья, отношения: relatives (родственники), beautiful forests near my dacha in my homeland (красивые леса около моей дачи на моей родине), tree house (дом на дереве), earth (земля)/деревня, родина, семья, дети, друзья/гаил (семья), туганнар (родня), мхббт (любовь), авылны агач йорты (дом в деревне);

2) дерево – животный мир: birds (птицы), hedgehog (ежик), insects (насекомые), monkey (обезьяна)/белка, дятел, жуки, гнездо, насекомые, бобер, заяц/балык (рыба), карга (ворона), кырмыска (муравей), хайван (животные);

3) дерево – цвета: different colors (разные цвета), green (зеленый)/желтое, зеленое/яшел (зеленый);

4) дерево – комфорт и удовольствие: shade (тень), shows, movies and books (шоу, кино, книги), summer vacation (летние каникулы)/покой, праздники, релаксация, уют, фильм/салкынлык (прохлада), шашлык (шашлыки), ял (отдых);

5) дерево – сезоны года, природа: autumn (fall) (осень), breeze (бриз), changing of the seasons (смена сезонов), dense green forest (плотный зеленый лес), wind (ветер), unexplored wildness (дикая природа)/небо, лето, осень, шелест, берег моря, ночь, посадка, почва/й (лето), йне матур яшеллеге (красивая зелень лета), ччклн (расцвет).

Общими признаками для английской и татарской концептосфер являются:

1) дерево – успех: growth (рост), money (деньги), с (рост).

Общими признаками для русской и татарской концептосфер являются:

1) дерево – сказочный герой: Буратино;

2) дерево – в качестве строительного материала: доска, бревно, полено, брус, древесина, брн (бревно), трз тбе (подоконник), тзелеш (стройка), тз материал (строительный материал), бура (сруб);

3) дерево – символ вечности: вечность, древность/иксез-чиксезлек (бесконечность), мгелек (вечность).

Алломорфными признаками концепта «tree/дерево/агач» являются:

1) в английской этноконцептосфере: environmentalism (движение в защиту окружающей среды), green peace (Гринпис – международное движение в защиту окружающей среды (справка наша), Christmas (Рождество);

2) в русской этноконцептосфере: береста, заставка Windows, горящие, канифоль, мел;

3) в татарской этноконцептосфере: сагызлы (смолистое), урам (улица).

Применение комплексной методики исследования концепта на наш взгляд, является наиболее целесообразным, поскольку подобного рода описание позволяет наиболее широко представить содержание и структуру исследуемого концепта.

Результаты ассоциативного эксперимента показали, что во всех трех концептосферах дерево отождествляется с жизнью и смертью (birth, стремление к жизни, яарыш). Во всех трех языках наблюдается значительное сходство в базовой образной параллели с человеком и символом сосредоточения душевных качеств человека.

Изучение ассоциативного эксперимента приводит нас к выводу, что для современных носителей английского, русского и татарского языков центральными образами, репрезентующими концепт «tree/дерево/агач», являются образы листвы и жизни (17 %, 20 % и 7,5 %, соответственно). По результатам анализа ассоциативного эксперимента образ «лес» занимает шестое место по употреблению для англоговорящей аудитории и второе место для русской и татарской аудиторий. Различие в восприятии данного концепта показывает динамику, обусловленную социокультурными фактами, а также географическим положением и природными условиями: в англоязычных странах леса покрывают малую площадь, в отличие от просторов России.

Итак, ассоциативное поле концепта «tree/дерево/агач» является многомерным и предполагает множество интерпретаций. Анализ ассоциативных реакций позволяет представить динамичную организацию данного концептуального поля и выявить его национально-культурные особенности. Ассоциативный эксперимент доказывает нам, что в основе всех видов вторичной номинации лежит ассоциативный характер человеческого мышления. Национально-культурная специфика образа «дерево» в результате ассоциативного эксперимента проявилась следующим образом. Ассоциативное поле концепта «tree/дерево/агач» отразило национальное своеобразие концептуализации действительности, также выявлены общие и концептуальные признаки в английской, русской и татарской концептосферах.

Ассоциативный эксперимент позволил выделить в концепте «tree/дерево/агач» как личностные (дифференциальные), так и универсальные свойства, что особенно ценно в области самостоятельного языкознания.

В заключении формулируются и подводятся итоги исследования:

1. Проблема места и роли языковой личности в межкультурной коммуникации англо-, русско- и татароговорящих стран имеет немаловажное значение, охватывающее большое количество поставленных перед лингвистами вопросов, потому что именно от общекультурной компетенции личности зависит качество и характер межкультурного взаимодействия.

Лингвокультурный концепт «tree/дерево/агач» благодаря своей природе является фрагментом когнитивной, языковой и национальной картины мира, разнообразные способы его выражения тесным образом связаны с мироощущением, эмоционально-оценочной составляющей картины мира представителей исследуемых этносов.

2. В первичной номинации концепта «tree/дерево/агач» сходным для всех изучаемых языков является его определение как многолетнего растения, т.е. в его ботаническом значении. В русской и татарской лингвокультурах «tree/дерево/агач» определяется также как строительный материал, что не подтвердилось при анализе английских словарных текстов и английской литературы.

3. Существуют различия и сходства в средствах вербализации исследуемого концепта в разных видах словарей, текстов, во фразеологических единицах в изучаемых лингвокультурах во вторичной его номинации.

Национальная специфика концепта «tree/дерево/агач» рассматривалась на семантическом уровне, что выявило дополнительные признаки исследуемого концепта, характерные для английского, русского и татарского языков, среди которых состояние души человека; базовая образная параллель с человеком;

переносное значение, определяющее объект, структура которого имеет форму дерева; положительные качества человека.

4. Межъязыковое сопоставление содержательной стороны концепта «tree/дерево/агач» показало, что его вторичная номинация имеет развитую структуру во всех исследуемых языках. Анализ показал, что представители всех трех культур не только используют концепт «дерево» в качестве очеловечивания природы, но и проводят ассоциативные параллели с действиями человека, а также с портретами и характерами литературных героев.

5. В трех концептосферах «дерево» отождествляется с жизнью и смертью (birth, стремление к жизни, яарыш), что может быть осмыслено как общая тенденция в отношении к окружающей природе в связи с влиянием комплекса мифологических представлений, аккумулированных в лексиконе английских, русских и татарских произведений, о культе деревьев из-за своей принадлежности к двум мирам. В связи с этим зафиксированы ассоциации, в которых прослеживается мотив умирания и возрождения, поскольку дерево переживает периоды увядания и расцвета.

6. Культурно-тематические значения концепта «дерево», полученные в результате ассоциативного эксперимента с носителями английского, русского и татарского языков, свидетельствуют о существовании единой когнитивной системы лингвокультурологических концептов, которые, с одной стороны, являются универсальными по природе элементами когнитивной базы, а с другой, имеют национально-специфическое содержание, а именно:

environmentalism (движение в защиту окружающей среды), green peace (Гринпис), Christmas (Рождество) в английской этноконцептосфере; береста, заставка Windows, горящие, канифоль, мел в русской этноконцептосфере;

сагызлы (смолистое), урам (улица) в татарской этноконцептосфере.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

Публикации в научных журналах, рекомендованных ВАК РФ:

1. Исрафилова Д.Ш. Взаимосвязь языка и культуры – как основной объект лингвокультурологии / Исрафилова Д.Ш. // Российский рецензируемый научный журнал «Вестник ТГГПУ» № 2 (20). – Казань, 2010 г. – С. 84–86.

2. Исрафилова Д.Ш. Формирование социокультурной компетенции в сопоставительном анализе философско-эстетических взглядов в фольклоре / Исрафилова Д.Ш. // Научно-практический журнал (ВАК) «Экономические и гуманитарные науки» № 4. – ОрелГТУ, 2011 г. – С. 19–22.

Список публикаций в других изданиях:

3. Исрафилова Д.Ш. Этнокультурный и лингвокультурологический аспекты формирования толерантности личности на материале фольклорных текстов / Исрафилова Д.Ш. // Современные проблемы русистики и лингвометодики:

Материалы республиканской научно- практической конференции, посвящ.150летию со дня рождения проф. Е.Ф. Будде. – Казань, 2010 г. – С. 190–198.

4. Исрафилова Д.Ш. Национально-культурная специфика концептов живой природы в разных языковых картинах мира / Исрафилова Д.Ш. // Филология и образование: современные концепции и технологии: Материалы международной научной конференции. – Казань, 2010 г. – С. 217–220.

5. Исрафилова Д.Ш. Сопоставительный анализ определения концепта «дерево» в английских и русских словарных текстах / Исрафилова Д.Ш.

// Татарская лингвокультурология: проблемы, поиски, решения: Материалы I республиканской заочной научно-практической конференции с участием регионов Российской Федерации. – Казань: Отечество, 2011 г. – С. 185–189.

6. Исрафилова Д.Ш. Концепт «дерево» в лингвокультурологическом аспекте / Исрафилова Д.Ш. // Германистика сегодня: контексты современности и перспективы развития: Материалы I Всероссийской научно-практической конференции: в 2 т. – Т. 2. – Казань: Печать-Сервис-XXI век, 2012 г. – С. 13–18.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.