WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Смольникова Евгения Леонидовна

КОГНИТИВНЫЙ МЕХАНИЗМ МЕТАФОРИЗАЦИИ СЛЕНГА

(на материале русского и английского языков)

Специальность 10.02.19 – теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Иркутск – 2011

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Иркутский государственный лингвистический университет»

Научный руководитель:         доктор филологических наук, профессор

  Костюшкина Галина Максимовна

Официальные оппоненты:          доктор филологических наук, профессор

Даниленко Валерий Петрович

 

кандидат филологических наук, доцент

  Николаева Наталья Николаевна

Ведущая организация:                Северо-Восточный федеральный

  университет им. М.К. Аммосова

Защита состоится «15» февраля 2012 г. в 1000 часов на заседании диссертационного  совета Д 212.071.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций в ФГБОУ ВПО «Иркутский государственный лингвистический университет» по адресу: 664025, г. Иркутск, ул. Ленина 8, ауд. 31.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Иркутский государственный лингвистический университет».

Автореферат разослан «  » декабря 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  д.фил.н. Литвиненко Т.Е.

Речь современного человека характеризуется повышенным содержанием сленговых единиц. Сленг существенно теснит «респектабельный» язык. В последнее время многие ученые констатируют, что пропасть между стандартной речью и сленгом сужается с каждым днем. Сленг по природе своей требует постоянного обновления, он непрерывно пополняется новыми словами. Метафора является наиболее плодородной почвой для сленготворчества. Стремление к метафоризации сленгизмов дает их создателям простор для изобретательности, смелости видения и остроте наблюдательности. При этом изучению сленговой метафоры традиционно отводится второстепенное место. Анализируя пути образования, пополнения сленга, ученые отводят параграф и метафоре как источнику семантического переосмысления лексики [Береговская, 1996; Волошин, 2000; Аминова, 2004; Агузарова, 2005; Горшков, 2006; Матюшенко, 2007; Колесниченко, 2008; Захарченко, 2009; Липатов, 2010; и др.]. Метафора рассматривается и как основное выразительное средство создания необычного сленгового эффекта [Фоменко, 2004], и как стилистическая фигура сленга [Кочеткова, 2008]. Отдельное внимание уделяется исследованию семантического развития сленговой глагольной метафоры в сравнении с литературной, однако акцент делается на анализ моделей деривации литературных и сленговых значений русского глагола [Розина, 2003, 2005; 2008 и др.].

В этой связи актуальность данного исследования обуславливается необходимостью решения ряда лингвистических проблем, касающихся не только механизма порождения, распознавания и интерпретации сленговых метафор, но и метафорического моделирования с их помощью внеязыковой действительности. Требуется верификация теории метафорического моделирования не только на материале разных языков, но и на материале разных социальных вариантов одного языка (стратов). Актуальной также является и проблема воздействия метафор на сознание адресата в процессе развертывания дискурса и метафорических образов на ценностную картину мира для выявления ценностных приоритетов современного человека. Кроме того, актуальность работы определяется тем, что до настоящего времени ни в отечественной, ни в зарубежной лингвистике не появилось ни одной специальной монографической или диссертационной работы, посвященной комплексному исследованию сленговой метафоры как когнитивного механизма познания и формирования сленгового образа, реализующегося в речи.

Объектом нашего исследования являются высказывания, содержащие сленговую субстантивную метафору.

Предметом исследования служит когнитивный механизм метафоризации сленга.

Целью работы является выявление когнитивного механизма сленговой субстантивной метафоры как процесса и как результата лингвокреативной деятельности говорящего.

Для достижения поставленной цели определены следующие задачи исследования:

  1. выявить особенности сленговой метафоры как языкового явления, для чего:

а) проследить специфику сленга среди других субстандартных явлений;

б) выявить его лексико-семантические и функционально-прагматические характеристики;

в) обнаружить структурные свойства, позволяющие определить сленговый характер метафоры;

2) определить сущность сленговой метафоры в когнитивном аспекте, в связи с чем:

а) выявить алгоритм когнитивного механизма метафоризации;

б) выявить и систематизировать генерирующие базисы (далее – ГБ), вовлеченные в метафорический процесс;

в) определить структурные особенности сленгового метафорического образа;

г) построить и описать наиболее репрезентативные модели и субмодели сленговых субстантивных метафор;

д) выявить, систематизировать и проанализировать метафорические образы, являющиеся результатом когнитивного процесса метафоризации;

е) определить влияние данных образов на концептуальную картину мира человека.

Настоящее исследование выполнено в русле научного направления концептуальной систематики языка, речи и речевой деятельности, предполагающего в нашем случае выявление системообразующего когнитивного механизма метафоризации сленга, что позволяет обнаружить и построить систему означающих – субстантивных метафор как конструктов сленга и означаемых – макроконцептов,  генерирующих базисов и их взаимодействий, лежащих в основе данного концептуально-категориального процесса лингвокреативной деятельности человека.

Методологическую основу исследования составляют основные положения:

  • теории концептуализации и категоризации опыта в языке (Н.Н. Болдырев, И.М. Кобозева, Г.М. Костюшкина, А.В. Кравченко, З.Д. Попова, И.А. Стернин, В.Н. Телия и др.);
  • теории сленга (Ю.К. Волошин, И.Р. Гальперин, А.А. Емельянов,  М.М. Маковский, В.А. Хомяков, С. Eble, S.B. Flexner, E. Partridge и др.);
  • современной когнитивной теории метафоры и когнитивного моделирования (Н.Д. Арутюнова, В.Г. Гак, А.Н. Баранов, О.И. Глазунова, Ю.Н. Караулов, Е.С. Кубрякова, О.Н. Лагута, В.В. Петров, В.Н. Телия, А.П. Чудинов, С.А. Хахалова, G. Fauconnier, M. Johnson, G. Lakoff, J. Searle, M. Turner и др.);
  • лингвистических теорий эмоций и оценки (Н.Д. Арутюнова, Е.М. Вольф, Н.А. Лукьянова, Л.А. Пиотровская, Ю.М. Малинович, О.Е. Филимонова,  Е.И. Френкель, В.И. Шаховский, и др.).

Многоаспектное рассмотрение вопроса обусловило использование методов исследования, а именно: метода метафорического моделирования, методики интерпретации дискурсивного материала, языковой рефлексии (лингвистического самонаблюдения), методов контекстуального и дефиниционного анализа, дополненные методом систематизации (классификации) и статистического анализа.

В качестве эмпирического материала послужили высказывания, содержащие сленговую метафору. Около 11500 примеров были собранны методом сплошной выборки из скриптов художественных фильмов и телевизионных сериалов конца XX – начала XXI веков, из оригинальных художественных произведений литературы конца XX – начала XXI веков разной жанровой направленности, из журналов, Интернет-форумов, газет и чатов. Такой набор разнообразных источников способствует устранению определенной «функциональной ограниченности» при анализе когнитивного механизма сленговой метафоры.

На защиту выносятся следующие теоретические положения.

  1. В основе когнитивного механизма субстантивных метафор, рассматриваемых как конструкт сленга, лежат генерирующие базисы – концепты базового уровня когнитивной категоризации, имеющие высокий удельный вес в понятийной системе человека, референты которых обладают большой значимостью на существенных участках совокупной структуры человеческой деятельности. 
  2. Когнитивный механизм сленговой метафоры представляет собой мыслительный процесс, являющийся совокупностью последовательных действий: слияния двух исходных генерирующих базисов на основе моделирующего признака (признаков) в моделируемой ситуации, в результате которого происходит образование сленгового метафорического образа.
  3. Сленговый метафорический образ имеет сложную структуру: его  облигаторными концептуальными признаками являются «оценка» и «эмоциональное состояние».
  4. Когнитивный механизм сленговой метафоры является результатом креативных усилий говорящего, проявляющимся в способности метафорического образа, актуализированного через использование сленгового слова, сообщить об условиях протекания коммуникативной ситуации и о субъективной оценке предмета речи и эмоциях, которые данный предмет вызывает у говорящего, и как следствие, характеризует самого говорящего, поддерживает его имидж и оказывает влияние на ответное речевое поведение собеседника.
  5. Концептосфера человека, использующего сленг, представлена семью макроконцептами и сорока четырьмя ГБ. Процесс метафоризации направлен на четыре макроконцепта: ЧЕЛОВЕК, АРТЕФАКТ, АБСТРАКЦИЯ и ФИЗИЧЕСКИЙ МИР, которые проявляют неодинаковую активность в формировании сленговых метафорических образов. Самым активным участником процесса метафоризации сленга является глобальный концепт АРТЕФАКТ. Самое большое количество метафорических образов сосредоточено в концепте ЧЕЛОВЕК.
  6. Наиболее репрезентативными субмоделями сленговой метафоры являются: ЧАСТЬ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА – это ПРИСПОСОБЛЕНИЕ, ЧЕЛОВЕК СОЦИАЛЬНЫЙ – это ЧЕЛОВЕК СОЦИАЛЬНЫЙ, ПРИСПОСОБЛЕНИЕ – это ПРИСПОСОБЛЕНИЕ, МЕСТО – это МЕСТО и ЧЕЛОВЕК БИОЛОГИЧЕСКИЙ – это ЗВЕРЬ.
  7. Сленговые метафоры через метафорические образы формируют и популяризируют устойчивые представления о некоторых аспектах жизнедеятельности человека и окружающего его мира, которые противоречат традиционным представлениям и разрушают сформированные веками воззрения, принципы, ценности.

Научная новизна исследования заключается в следующих факторах:

  1. разработан когнитивный механизм метафоризации на материале широко распространенного в повседневной речи социального варианта языка;
  2. выделены и охарактеризованы ГБ и доминантные метафорические модели и субмодели, лежащие в основе субстантивных сленговых метафор;
  3. выявлены, систематизированы и описаны метафорические образы, создаваемые сленговой метафорой, которые оказывают влияние на концептуальную картину мира человека;
  4. выявлено, что именно сленговый метафорический образ дает сигнал слушающему о регистре речи, коммуникативной ситуации; субъективной оценке предмета речи и эмоциях, которые данный предмет вызывает у говорящего, и как следствие, характеризует самого говорящего; желании получить ответную эмоциональную реакцию на основе полученной эмоционально-оценочной информации;
  5. разработана модель концептосферы макроконцептов и ГБ, лежащих в основе когнитивного механизма метафоризации сленга;
  6. создана таблица моделей и субмоделей, функционирующих в сленге, с указанием коэффициента продуктивности и коэффициента частотности употребления;
  7. построена схема, отражающая направления и качественные показатели метафорических моделей;
  8. определено соотношение ГБ в роли цели и источника когнитивного механизма метафоризации сленга.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что это исследование вносит вклад в развитие теории концептуализации и категоризации опыта в языке, теорию когнитивного моделирования, теорию сленга, раскрывая когнитивный механизм метафоризации сленга, уточняя и расширяя понятие сленговой метафоры, описывая наиболее репрезентативные метафорические модели и субмодели, которые формируют образы с определенной структурой. Выявленный когнитивный механизм метафоризации сленга позволяет сделать вывод о влиянии языковых фактов на ценностные доминанты человека. Кроме того, важным теоретическим выводом стало положение, что объекты идеального мира могут выступать в качестве источников метафоры.

Практическая значимость работы связана с возможностью использования её материалов и результатов, прежде всего, в дальнейших научных разработках по теории сленга, метафоризации языковых единиц, а также в учебном процессе: при чтении курсов лекций по общему языкознанию, стилистике, теории и практике перевода, на занятиях по практике устной и письменной речи в высших учебных заведениях. Результаты исследования могут содействовать преодолению ошибок в межкультурной коммуникации, способствовать лексикографическим исследованиям. Важным в практическом плане также является тезис о влиянии метафорических образов на концептуальную картину мира, который может способствовать анализу социальной обстановки в обществе и поиску решения выявленных проблем.

Апробация работы. Результаты настоящего исследования обсуждались на кафедре перевода, переводоведения и межкультурной коммуникации ФГБОУ ВПО «Иркутский государственный лингвистический университет» (2009-2011 г.). По теме диссертации были прочитаны доклады на конференции молодых ученых «Современные проблемы гуманитарных и естественных наук» (Иркутск, март 2010 г.), на Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы лингвистики и методики преподавания иностранных языков» (Уфа, апрель, 2010 г.), на IV и V Всероссийских научных конференциях «Проблемы концептуальной систематики языка, речи и речевой деятельности» (Иркутск, октябрь 2010, октябрь 2011 г.) и Международных конференциях: XXVIII Международная научно-методическая конференция «Инновационные образовательные технологии в системе высшего профессионального образования: принципы и механизмы организации в условиях глобализации» (Уссурийск, сентябрь 2010 г.) и IV Международная научно-практическая конференция «Языковое образование в аспекте взаимодействия культур» (Уссурийск, апрель 2011 г.). Основные положения диссертации нашли отражение в 10 статьях, в том числе в одной статье в ведущем рецензируемом научном издании. Общий объем опубликованных работ составляет 4,1 п.л.

Структура работы определяется её целью и задачами и отражает основные этапы исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав и выводов по ним, заключения, списка использованной литературы, списка словарей, списка источников примеров и 5 приложений.

Во введении раскрывается актуальность, новизна, теоретическая и практическая значимость работы. Обосновывается выбор объекта и предмета изучения. Определяются методологическая основа и методы исследования. Формулируются цель и задачи диссертации. Излагаются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретические предпосылки изучения когнитивного механизма сленговой метафоры» рассматриваются особенности сленговой метафоры как языкового явления через определение ее особенностей, обусловленных спецификой сленга в ряду других субстандартных явлений, а также описываются функции, выполняемые сленговой метафорой, и причины ее использования.

Во второй главе «Когнитивный подход к изучению механизма метафоризации сленга» выявляется когнитивный механизм метафоризации сленга через описание его компонентов, для чего выявляются и подвергаются систематике ГБ, вовлеченные в метафорический процесс, характеризуется метафорическая картина мира, репрезентируемая сленговыми единицами, определяются особенности сленгового метафорического образа.

В третьей главе «Роль сленговой метафоры в формировании фрагментов концептуальной картины мира» характеризуются наиболее репрезентативные модели и субмодели сленговых субстантивных метафор, проводится их качественный и количественный анализ, выявляются и систематизируются метафорические образы, являющиеся результатом функционирования исследуемого механизма, описывается их роль в формировании глобальных концептов метафорической картины мира.

В заключении обобщаются теоретические и практические результаты проведённого исследования, излагаются основные выводы и определяются перспективы дальнейшей работы.

Список использованной литературы содержит 183 наименований, в том числе 46 на иностранных языках.

В приложениях представлены концептосфера макроконцептов и ГБ, лежащих в основе когнитивного механизма метафоризации сленга; таблица моделей и субмоделей, функционирующих в сленге, с указанием коэффициента продуктивности и коэффициента частотности употребления; количественное соотношение сленговых метафорических образов, формирующих глобальные концепты; направления и качественные показатели метафорических моделей; соотношение ГБ в роли цели и источника когнитивного механизма метафоризации сленга.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Метафора и сленг являются явлениями разных категорий, однако при этом очевидно определенное сходство, которое объясняется тем, что и сленг и метафора являются в действительности намеренной аномалией, категориальной ошибкой, своего рода девиацией. Сливаясь в одном явлении, метафора и сленг образуют уникальный синкретичный феномен – сленговую метафору. С одной стороны, данный феномен является метафорой, то есть включает слова и выражения, употребляемые в переносном смысле, иносказательно на основе действительного или воображаемого сходства данного предмета или явления с другим предметом или явлением. С другой стороны, отличается от других метафор тем, что они составляют слой лексики нелитературного варианта языка, который, как и литературный язык, стоит над социальными группировками, так как используется вне зависимости от пола, возраста, территории проживания, уровня образования, общественного положения, профессии говорящего. Однако, в отличие от него, не обслуживает высокие сферы общения (политика, наука, религия, образование, искусство и т.д.) и характеризуется тематической ограниченностью и неустойчивостью.

Основное назначение сленговой метафоры – представляя информацию в определенном свете, формируя у адресата необходимое говорящему эмоциональное состояние и мировосприятие и поддерживая или создавая необходимый имидж, служить средством воздействия на собеседника для реализации поставленной коммуникативной цели. В этой связи сленговая метафора должна рассматриваться в речи в тесной взаимосвязи с условиями ее возникновения и функционирования, с учетом авторских интенций и прагматических характеристик, на широком социально-политическом фоне [Чудинов, 2001], а выявление когнитивного механизма сленговой метафоры не представляется возможным без анализа коммуникативных намерений говорящего.

В настоящей работе применяется когнитивный подход к изучению сленговой метафоры, который трактует метафору как вербализированный прием мышления о мире, механизм формирования смысла, реализующегося в речи, с учетом метафоричности человеческого мышления в целом.

На современном этапе выделяются несколько взаимодействующих, дополняющих и развивающих друг друга подходов к объяснению когнитивного механизма метафоризации и его составляющих, которые, объединяясь по принципу «фамильного сходства», формируют сложный научный прототип когнитивного подхода к исследованию метафоры.

Мы позволили себе объединить положения классической теории концептуальной метафоры [Lakoff, 1980; 1993 и др.] и теории концептуальной интеграции [Turner, 1995; 2000; Fauconnier, 1985; 1998; 2005], учитывая дискурсивную составляющую данного процесса для выявления когнитивного механизма метафоризации сленга. Это явление мы рассматриваем сразу с двух позиций: прежде всего, как мыслительный процесс, который происходит в сознании человека, осуществляющего лингвокреативную деятельность, а также как результат ментальных усилий говорящего, который оказывает определенное влияние на адресата.

Выявляя когнитивный механизм метафоризации сленга, мы, прежде всего, анализируем его как систему, представляющую собою единство следующих закономерно расположенных и функционирующих в сознании человека компонентов, т.е. своего рода их концептуальную систематику [Костюшкина, 2006; 2009].

1. Два исходных ГБ. Они оба участвуют в процессе метафоризации, но не всегда с одинаковой интенсивностью и значимостью. Генерирующими базисами являются концепты базового уровня когнитивной категоризации, имеющие высокий удельный вес в понятийной системе человека. Они представлены в системе языка явными стохастизмами. Общее число подобных концептов может быть выделено лишь с долей условности из-за некоторой размытости границ концептов и категорий. В ходе исследования нами были выявлены 44 ГБ, которые подверглись систематизации.

Следует отметить, что в основу классификации были положены три аспекта.

Во-первых, это антропоцентрический взгляд на мир и обусловленный им антропоцентрический принцип разбиения лексики на классы. Языковые категории, как и категории ментального порядка, не могут носить абсолютно объективный характер, они подвержены в той или иной степени субъективации, поскольку их «творцом» и «архитектором» является «субъект говорящий и думающий» – человек [Костюшкина, 2006, с. 236]. Это значит, что человек, категоризирующий мир, помещен в центр мироздания, все элементы располагаются с позиции (и как бы в интересах) человека.

Во-вторых, учитывается глобальная проблема текучести, неявности границ между сводами человеческого знания [Михайлов, 1997, c.119, 143].

В-третьих, систематизация сленговых метафор происходит в соответствии с положением о том, что каждый ГБ, являясь элементом базового уровня категоризации действительности, находится во взаимодействии с двумя другими уровнями: суперординатным и субординатным. Субординатный уровень категоризации представлен сленговыми выражениями и их значениями, вовлеченными в процесс метафоризации. Суперординатный уровень представлен макроконцептами: ЧЕЛОВЕК, ЖИВОТНОЕ, АРТЕФАКТ, НАТУРФАКТ, АБСТРАКЦИЯ, ФИЗИЧЕСКИЙ МИР и ИДЕАЛЬНО-МАТЕРИАЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ. Эти концепты являются глобальными, так как охватывают все объекты окружающей действительности. Они называют категории и лежат в основе моделей.

Категория АБСТРАКЦИЯ представлена ГБ ВРЕМЯ и КАЧЕСТВО. В категорию ИДЕАЛЬНО-МАТЕРИАЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ включены следующие ГБ: КОЛИЧЕСТВО, КОМПОНЕНТ, РЕЗУЛЬТАТ, СИМВОЛ, а ГБ ВЫДЕЛЕНИЯ, ДЕЙСТВИЕ, СИТУАЦИЯ, СОБЫТИЕ и СОСТОЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА представляют категорию ФИЗИЧЕСКИЙ МИР. ГБ, представляющими категорию НАТУРФАКТ, являются ВЕЩЕСТВО, НЕБЕСНОЕ ТЕЛО, РАСТЕНИЕ, РЕЛЬЕФ и ЯВЛЕНИЕ ПРИРОДЫ. Категория ЖИВОТНОЕ охватывает ГБ ВОДНЫЙ ОБИТАТЕЛЬ, ЗВЕРЬ, НАСЕКОМОЕ, ПТИЦА и ЧАСТЬ ТЕЛА ЖИВОТНОГО. Категория ЧЕЛОВЕК включает ГБ ЛИЧНОСТЬ, ПЕРСОНАЖ, СУЩЕСТВО, ЧАСТЬ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА, ЧЕЛОВЕК БИОЛОГИЧЕСКИЙ и ЧЕЛОВЕК СОЦИАЛЬНЫЙ.

Наибольшее количество ГБ заключено в категории АРТЕФАКТ: АКСЕССУАР, ДЕНЬГИ, ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК, ИГРУШКА, ЛЕКАРСТВО, МАТЕРИАЛ, МЕБЕЛЬ, МЕСТО, ОДЕЖДА, ОРУЖИЕ, ПИЩА, ПРИСПОСОБЛЕНИЕ, ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИСКУССТВА, СОСУД, ТРАНСПОРТ, ЧАСТЬ СТРОЕНИЯ и ЧАСТЬ ТРАНСПОРТА.

Итак, окружающий мир предстает в сознании человека в двух плоскостях: материальный мир и идеальный мир, которые, соприкасаясь, образуют промежуточный мир. Взаиморасположение и взаимодействие базисов могут быть изображены схематично и являются информационной базой метафорической картины мира человека, которая является частью концептуальной картины мира, состоит из сленговых метафорических образов и репрезентирована в языке сленгизмами. Эта картина довольно полно (за исключением сфер универсалий и психики) покрывает языковую картину мира. Данное положение можно доказать путем наложения нашей схемы, отражающей членение образов сленговой метафоры, на модель идеографической терминосистемы, опирающейся на системно-эволюционную точку зрения на мир, предложенную В.П. Даниленко и Л.В.Даниленко в работе «Основы духовной культуры в картинах мира» [Даниленко, 1999]. Для выявления роли, вклада каждого ГБ, вскрытия и объяснения возможности их слияния важен следующий компонент.

2. Основание метафоры. Данный элемент, который связывает ГБ между собой, позволяет выяснить, что дает основание для метафорического использования соответствующих концептов, почему понятийная структура одной сферы источника оказывается подходящей для обозначения элементов совсем другой сферы. Этот компонент включает в себя моделирующий признак и ситуацию. Следует отметить, что чаще всего в основе метафоризации сленга лежит не конкретный моделирующий признак (или ряд признаков), осуществляющий связь двух исходных ГБ, который может быть выделен и обозначен, а некий оставляемый в сознании образ, связанный с определенной моделирующей ситуацией. Тем не менее, возможно и выявление конкретного признака, который лежит на поверхности и легко вычленяется. Когда мы имеем дело со сленговой метафорой, при взаимодействии двух исходных базисов этот признак часто оказывает важное влияние на характер метафорического образа.

3. Неотделимой частью метафоры является ментальный образ как продукт деятельности мозга, сохраняющего информацию в течение длительного времени [Хахалова, 1995]. В нашем исследовании мы его называем «бленд» (по терминологии авторов теории интегральных пространств), или «метафорический образ», смысл, который является устойчивым представлением об объекте окружающего мира. Согласно определению О.В. Антипиной, метафорический образ есть «динамичное, национально-специфичное, культурно-языковое образование, отражающее представления носителей языка о человеке, предмете, явлении или понятии» [Антипина, 2008, с.77]. Бленд может включать признаки двух ГБ или приобретать в речи свои собственные, не тождественные ни одному из исходных концептов. Ведь смысл метафоры всегда больше смысла слов ее составляющих. Структура образованного бленда включает облигаторные концептуальные признаки «оценка» и «эмоциональное состояние». Таким образом, исследуемые метафорические образы формируют не только метафорическую, но и ценностную и эмоциональную картины мира.

Таким образом, рассматриваемый механизм как процесс есть совокупность последовательных действий, происходящих в сознании говорящего и направленных на достижение результата, проявляющегося в способности метафорического образа, актуализированного через использование данного сленгового слова во время порождения высказывания, влиять на сознание собеседника, то есть реализовывать свой прагматический потенциал.

Выявленные компоненты когнитивного механизма метафоризации сленга позволяют построить модели и субмодели сленговой метафоры и проанализировать бленды, формирующие такие глобальные концепты картины мира, как ЧЕЛОВЕК, АРТЕФАКТ, АБСТАКЦИИ и ФИЗИЧЕСКИЙ МИР.

Полученные в ходе исследования эмпирические данные в количественном и качественном отношении (см. схему 1), а также коэффициенты продуктивности и частотности употребления субмоделей позволяют сделать определенные выводы.

Схема 1

Направления и качественные показатели метафорических моделей

Данная схема свидетельствует о проявлении неравномерного характера участия различных макроконцептов в формировании сленговых метафорических образов. Самым активным участником процесса метафоризации является глобальный концепт АРТЕФАКТ. Это соответствует известному с Античности утверждению о том, что сфера неодушевленных реальных предметов является самым активным источником метафоры. Однако в этой связи также следует отметить, что, несмотря на то, что макроконцепт АБСТРАКЦИЯ притягивает метафоры (любой концепт может принять участие в формировании данного концепта), самое большое количество метафорических образов сосредоточены в концепте ЧЕЛОВЕК. Именно данный концепт является целью самых продуктивных моделей в целом, но при этом характеризуется самыми низкими показателями в качестве источника (является участником четырех нерегулярных моделей). В целом, взаимосвязи всех выделенных метаконцептов не ограничиваются (за исключением концепта НАТУРФАКТ).

При этом следует отметить, что на формирование макроконцепта ЖИВОТНОЕ направлено наименьшее количество образов (0,1% от общего числа примеров), большинство из которых образованны по модели ЖИВОТНОЕ – это АРТЕФАКТ. А число метафорические образов, формирующих глобальные концепты ИДЕАЛЬНО-МАТЕРИАЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ и НАТУРФАКТ, составляют 1% каждый от общего числа примеров. В данном случае доминируют модель ИДЕАЛЬНО-МАТЕРИАЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ – это ИДЕАЛЬНО-МАТЕРИАЛЬНЫЙ ОБЪЕКТ и модель НАТУРФАКТ – это НАТУРФАКТ. При этом количество образов, формирующих данные макроконцепты, исчисляется единицами, а количество примеров употребления их в речи невелико, а следовательно, они не являются такими важными объектами действительности для носителей сленга, как те, образы которых сосредоточены в макроконцептах ЧЕЛОВЕК (57%), АРТЕФАКТ (30%), ФИЗИЧЕСКИЙ МИР (7%) и АБСТАКЦИИ (3,9%).

Кроме того, наиболее репрезентативными субмоделями оказались следующие.

ЧЕЛОВЕК БИОЛОГИЧЕСКИЙ это ЗВЕРЬ. Часто субмодель ЧЕЛОВЕК БИОЛОГИЧЕСКИЙ – это ЗВЕРЬ служит для формирования признака «пол». Следует отметить, что в этом случае метафорический образ «a girl is …» / «девушка – это …» или «a man is …» / «молодой человек – это …» получает эмерджентный признак «scorn, disrespect / пренебрежение, неуважение», который не содержится ни в одном из исходных ГБ.

Рассмотрим пример (1) – диалог двух друзей:

(1) Г1: Костян, ты мне друг?

Г2: Друг. А что?

Г1: Оставь эту тёлку.

Г2: С чего это еще!

Г1: Это девушка моего шефа (к/ф «Нулевой километр»).

Как видим, цель Г1 – убедить друга (Г2) перестать ухаживать за девушкой, которая оказалась возлюбленной его начальника. Очевидно, что самого Г1 эта девушка раздражает, так как она становится причиной выяснения отношений с другом и неприятностей на работе. Пытаясь достичь цели, Говорящий начинает с контактоустанавливающего вопроса о взаимности дружбы между ним и Г2. Однако, далее он совершает стратегическую ошибку: выражает свою субъективную оценку к этой девушке и раздражение, которое она у него вызывает, используя вербальное средство репрезентации сленговой метафоры в высказывании: Оставь эту тёлку. Сам образ «девушка – это тёлка» сформировался в результате взаимодействия ГБ ЧЕЛОВЕК БИОЛОГИЧЕСКИЙ и ЗВЕРЬ, причем интегрируются образ молодой девушки и образ неотелившейся молодой коровы, которые изолированно друг от друга традиционно не вызывают отрицательных эмоций и не оцениваются негативно. Основанием метафоры послужили же устоявшийся образ «женщина – это корова» и признак «молодость». В результате этого слияния у метафорического образа появляется эмерждентный признак «пренебрежение, неуважение», который кооперирует с признаками «отрицательная оценка» и «раздражение». Итак, в рассматриваемом примере Г1, называя возлюбленную своего друга сленговой единицей тёлка, вызывает ответную эмоцию гнева у Г2. А следовательно, он вынужден восстанавливать доверительные отношения, для чего в следующей реплике заменяет метафору тёлка на нейтральной слово «девушка».

ЧЕЛОВЕК СОЦИАЛЬНЫЙ это ЧЕЛОВЕК СОЦИАЛЬНЫЙ. Рассмотрим пример (2) – часть сообщения, которое являлось ответом на вопрос о том, какие есть идеи проведения вечеринки по случаю дня рождения:

(2) Most of the kids who have the super rich parties, end up crying all night long because some party crashers ruined their party and they end up making all their guests feel like it's their faults (THRIFTY FUN).

Цель Говорящего – рассказать обо всех нюансах, связанных с организацией и проведением вечера. Поэтому она делится опытом и презентирует неприятную ситуацию, которая может произойти вследствие неожиданного визита определенного рода людей. Они своим появлением и дальнейшим поведением могут испортить вечеринку. Для передачи образа этих «шумных посетителей» Говорящий использует сленгизм crasher, актуализирующий бленд «unwelcome guest is a crasher». Он является результатом интеграции двух ГБ, в процессе которой признак «временная социальная роль» взаимодействует с признаком «привычки, особенности поведения». Сформированный образ, несмотря на оттенок ироничности, содержит отрицательную оценку и вызывает негативные эмоции. Он употребляется в речи для описания неудачных встреч, общением или другими видами межличностных связей с людьми, которые так себя ведут.

ЧАСТЬ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА это ПРИСПОСОБЛЕНИЕ. В качестве примера рассмотрим формирование метафорического образа «голова – это бубен», актуализированного в примере (3) – разговор девочки (Г1) и женщины (Г2):

(3) Г1: Тетки! Угостите сигаретой!

Г2: А в бубен за теток? (к/ф «Летний дождь»).

Сформированный в сознании у Г2 образ собеседницы (грубая, невоспитанная, недалекая, глупая девочка) через метонимический перенос акцентируется на образе головы, так как именно этот орган регулирует поведение. Он в свою очередь взаимодействует с генерирующим базисом ПРИСПОСОБЛЕНИЕ и приводит к появлению сленгового метафорического образа «голова – это бубен», основанного на сходстве по форме. Этот образ развивает эмерджентный признак «глупость» посредством мыслительных трансформаций: глухой звук издает полый, пустой предмет, а пустота – признак отсутствия чего-либо, следовательно, в голове нет ума. Посредством языкового репрезентанта данного образа Г2 выражает агрессию и недовольство поведением Г1.

ПРИСПОСОБЛЕНИЕ это ПРИСПОСОБЛЕНИЕ. Результатом функционирования данной субмодели являются, например, образы музыкальных инструментов. Рассмотрим пример (4) – ответ интервьюируемого о том, как он решил стать музыкантом:

(4) После того, как я познакомился с первыми моими рок-группами <…>, научиться классно играть на гитаре стало моей мечтой.<…> Спустя примерно год или полтора мне надоело сидеть одному дома и бренчать на своей балалайке (моя первая е-гитара была Jackson Srtato) и я решил найти людей, которые также интересуются рок-музыкой и с которыми я мог бы основать группу (Smash).

В данном примере Говорящий стремится показать контраст между своим прошлым и настоящим образами. Сейчас он хороший музыкант, который играет в популярной группе, и этот положительный образ усиливается за счет презентации своих успехов, которые прослеживаются благодаря представлению начала своего творческого пути. Тогда он был лишь начинающим, неопытным музыкантом. Это представление достигается с помощью бленда «гитара – это балалайка», в котором на базе сходной формы и общего признака «струнный инструмент» за счет таких периферийных признаков концепта «балалайка», как «бесполезность», «архаичность» появляется отрицательная оценка как самой гитары, так и человека, который на ней играет (бренчит), и пренебрежительное отношение к предмету речи.

МЕСТО это МЕСТО. Довольно большое количество сформированных по субмодели МЕСТО – это МЕСТО сленговых образов не связано с определенным местом. Они являются представлением некого пространства, обладающего специфическими особенностями, отличающих его от других. Рассмотрим пример (5) – разговор в аптеке покупательницы (Г1) и аптекаря (Г2):

(5) Г1: Hi, remember me? I was in yesterday. <…> Round about five?

Г2: Honey, it's a zoo here at five. I'm lucky if I even see a face, much less remember it (к/ф «Erin Brockovich»).

Коммуникативная цель Г2 заключается в оправдании того факта, что она не помнит покупательницы. Для этого она использует презентацию обстановки в аптеке в нужное время, прибегая к метафорическому образу «messy, unpleasant place is a zoo». Бленд основан на представлении о животных как неприятных, неуправляемых существах, чье место содержания, скопления не может вызывать положительных эмоций. Данный образ позволяет избежать обвинений в адрес Г2.

Что касается качественных показателей, то на основе интерпретаций оценочных и эмоциональных составляющих метафорических образов представляется возможным выявление и систематизация ценностных доминант человека, формирующихся под влиянием сленга. Сленговые метафорические образы можно разделить на отрицательные (65,3 % от общего числа примеров) и положительные (36,7 %).

Отрицательная оценка сопровождает метафорические образы человека, которые содержат в структуре следующие концептуальные признаки:

  • «внешние недостатки» (например, такие как:
    • «непривлекательность» (например, метафорический образ «an unattractive girl is a dog», актуализированном в примере (6): Hold on...whoa...now I get the whole picture. You’re a dog. (к/ф «The Ugly Truth»));
    • «худоба», (например, образ «худой человек – это глиста», вербализируемый в примере (7): Вот эта глиста. Новенькая. Не кормишь? (к/ф «Попса»));
    • «немощность, физическая слабость» (например, образ «a weak person is a toast», который актуализируется в примере (8): What happened, Toast? (к/ф «The Wedding Crashers»));
    • «отсутствие большого полового органа» (например, образ «мужской половой орган – это пипетка», представленный в примере (9): Да…это тебе, корова, не бычья пипетка! (НКРЯ)); и некоторые др.;
  • «умственная ограниченность» (например, образ «медленно думающий, делающий что-либо человек – это тормоз», репрезентированный в примере (10): Г1: У кого день рождения-то? Г2: Вот тормоз-то, а? Г1: А! У меня день рождения  (к/ф «Ворошиловский стрелок»));
  • «национальность» (например, метафорический образ «an Afro-American is a spook» в примере (11): Г1: What the fuck are you looking at old man? Г2: What the hell are you, spooks, up to? Г1: Spooks? You'd better get your ass on honkey, while I still let you (к/ф «Grand Tarino»));
  • «возраст» (например, образ «ребенок – это спиногрыз» в примере (12): Борисыч на своих спиногрызах совсем помешан. Сдался ему катер в такой дубак!  (к/ф «Нулевой километр»));
  • «безынициативность» (например, образ «an ineffectual or timid person is a pussy», актуализированный в примере (13): Г1: I don't agree with their plan. They should kill Mark Antony too. I mean, Brutus is a pussy. [Смех] Г2: A pussy? Because he has a conscience? Because he believes there's a right way and a wrong way? (к/ф «The Emperor’s Club»));
  • «трусость» (например, бленд «a cowardly person is a chicken», репрезентированный в примере (14): Г1: You think I'm scared? Г2: Five bucks says you're chicken (к/ф «It takes two»));
  • «чрезмерная активность» (например, метафорический образ «a person who volunteers for extra work is an eager beaver» в примере (15): Г1: Last week, miss Mars [Г3] was, as you kids call it, flush, with Mr. Casablancas [Г2] breathing down her neck. Well, the worm has turned. Г2: Booyah. Г3: Nobody likes an eager beaver (т/c «Veronica Mars», s. 1, ep. 7));
  • «семейные узы» (например, сленговый образ «a wife is a ball and chain» в примере (16): Ball and chain has gone away, doo-dah, doo-dah. Drink Martinis Naked day. Dah-di-doo-dah-day! (т/с «Dharma & Greg», s.3 ep. 2)); и некоторые другие.

Встречаются отрицательные образы дома (они получают отрицательную оценку, так как строятся при условии взаимодействия с образами мест проживания животных. Например, метафорический образ «a house or residence is a crib» в примере (17): Г1: I ain't been on no vacation in five years! Г2: We can hang in my crib. I will show you my hood. Г1: No, you can show me a couple of them, Chinese girls (к/ф «Rush Hour»)) и некоторые другие.

Мелиоративная оценка сопровождает метафорические сленговые образы человека со следующими концептуальными признаками:

  • «активное поведение с противоположным полом» (например, метафорический образ «а ladies' man is a cat» в примере (18): I mean, come on Larry, I grew up watching you on TV. You used to be this cool confident cat (к/ф «The Ugly Truth»));
  • «активное поведение в свободное от работы время» (например, образ «человек-любитель активного отдыха, творческая личность – это зажигалка», актуализированный в примере (19): Уж на что не интересуемся анимацией, но аниматор…имени не знаем – впечатлил. Заводной, внимательный к детям, ходячая зажигалка (IDISTUR)); 
  • «сексуальная привлекательность» (например, образ «a girl or young woman is a chick» в примере (20): Г1: 4238. Mom with the really cute kids. She spiked a post-op fever last night. You spent two hours monitoring her. Г2: Hernia chick. That's right (т/с «Grey’s Anatomy», s. 1, ep.4)); и некоторые другие.

Положительную оценку содержат также образы денег (например, метафорический образ «money is lettuce», представленный в примере (21): Г1: I got the hookup, dog. 12 an hour. Г2: Hoo-hoo! That's a lot of lettuce! (к/ф «Harsh Times»)); транспорта (например, сленговый образ «a large powerful motorcycle is a hog» в примере (22) Sister, the only time I care what a woman has to say is when she's riding my big old hog. But even then, it's not so much words – just a bunch of «oohs» and «aahs», you know? (т/с «Veronica Mars», s. 1, ep.1)); презерватива (например, метафорический образ «a condom is a party hat», актуализированный в примере (23): Put your party hat on. We got 12 weeks of immortality ahead (к/ф «American Pie-2»)); половых актов (например, метафорический образ «половой акт – это скачки», актуализированный в примере (24): Снова ласки, <…> и мы устроили бешаную скачку. И всё бы норм, но спустя некоторое время и она устала (KAZANOVA)); и некоторые другие.

Следует отметить, что есть и переменные оценки сленгового образа. Например, образ алкогольного напитка получает отрицательную оценку при отсутствии признака «питательный»: отрицательная оценка метафорического образа «alcohol is poison», сформированного по субмодели ПИЩА – это ВЕЩЕСТВО, появляется вследствие того, что он заимствует признак «dangerous for life» из ГБ ВЕЩЕСТВО. Подобный процесс происходит, если из ГБ ЧЕЛОВЕК БИОЛОГИЧЕСКИЙ наследуется концептуальный признак «пол». Только при наличии признака «сексуальная привлекательность» образ получает положительную оценку (например, если в процессе функционирования субмодели ЧЕЛОВЕК БИОЛОГИЧЕСКИЙ – это ПИЩА из ГБ ПИЩА наследуется когнитивный признак «сладкий», который в результате метафоризации развивается из образа «приятный на вкус, вызывающий приятное ощущение при восприятии» до «доставляющий удовольствие, наслаждение», тогда полученный бленд «девушка – это …» / «a girl is …» оценивается положительно, так как приобретается эмерджентный признак «сексуальная привлекательность». Например, образы «a girl is a cupcake», «a girl is a crumpet», «девушка – это мармеладка», и др.).

Эмпирический материал позволяет сделать вывод о том, что область интересов человека, употребляющего сленг сосредоточена в трех областях:

1) он сам или другие люди, а именно их внешность, умственные способности, образ жизни, активность и сексуальность (доказывается большим количеством метафорических образов генерирующих базисов ЧАСТЬ ТЕЛА ЧЕЛОВЕКА, ЧЕЛОВЕК БИОЛОГИЧЕСКИЙ и ЧЕЛОВЕК СОЦИАЛЬНЫЙ);

2) такие объекты материальной культуры, как электроприборы, пища, деньги, одежда, аксессуары, транспорт, наркотики и различные общественные места (доказывается большим количеством метафорических образов генерирующих базисов ПРИСПОСОБЛЕНИЕ, МЕСТО, ТРАНСПОРТ, ПИЩА, ОДЕЖДА, ДЕНЬГИ, АКСЕССУАР и ВЕЩЕСТВО);

3) деятельность, движение, изменения (подтверждается большим количеством метафорических образов генерирующего базиса ДЕЙСТВИЕ).

Анализируемый материал позволяет заключить, что потребности носителя сленга очень ограничены, они едва выходят за пределы материального мира и мира самого человека. Ему важно его собственное социальное положение в обществе, то, как он выглядит, какой у него социальный статус, какими вещественными удобствами он может обладать. Данное положение вещей подтверждает «отставание духовного развития человечества от научно-технического прогресса, доминирование технократического и прагматично-потребительского мироотношения» [Серебренникова, 2011, с. 13].

В формировании представлений человека о мире значительная роль принадлежит информации. При этом немаловажное значение в манипуляциях общественным мнением играет сленг и сленговая метафора в частности. Многие сленговые метафоры через метафорические образы формируют устойчивые представления о некоторых аспектах жизнедеятельности человека и окружающего его мира. Рассмотрим на примерах (25), (26) и (27), как формируется представление о том, что пагубные привычки, а также деятельность с ними связанная не должны осуждаться, так как они являются принятой нормой, стирается представление о них как о чем-то плохом, безнравственном, преступном.

Пример (25) – разговор в больнице между двумя врачами (Г2 и Г3) и случайным пациентом (Г1):

(25) Г1: His legs got paralyzed by a condom?

Г2: No, by cocaine. Was inside the condom, is now spreading through his digestive tract.

Г3: You think he's a mule.

Г2: I think he's a jackass. We're gonna have to operate (т/с «House M.D»,  s.3, ep. 18).

Образ накродилера, бандита, продавца складывается под влиянием образа вьючных животных, не знающий утомления, усталости. В возникшем бленде появляется роль «a transporter of drugs is a mule», выполняется общее действие: оба носят товар, а в результате доставляют его, так как они обладают выносливостью. Таким образом, за счет смены акцента с запрещенного, опасного товара на сам образ действия (его доставки) стирается представление о человеке, который занимается преступной деятельностью, как о дурном, совершившим злодеяние. И, несмотря на оставшуюся отрицательную оценку, за счет ироничности образ продавца наркотиков вызывает улыбку и даже сострадание.

В примере (26)

(26) Please stop at the filling station and get some suds on your way home  (ABBYY).

актуализированный метафорический образ «wines and liquors store is a filling station» появляется на базе общего выполняемого в данных заведениях действий: наполнение (filling) бака автомобиля и снабжение (filling) людей алкогольной продукцией. В бленде также представлены роли (покупатели – машины) и результат (люди, купившие алкоголь – заправленные, готовые к движению автомобили), которые приводят к появлению эмерджентного признака «nourishment». Как следствие, появляется и закрепляется образ «alcohol is nourishment».

Пример (27) – речевое поведение соседа (Г1), направленное на то, чтобы разбудить спящего, и пояснение выбранного поведения голосом за кадром (Г2):

(27) Г1: Дедулик, подъём! Заводись, старый, горючее приехало! Ну, подъём, подъём. Вставай.

Г2: Без горючего Дедулик впадал в спячку и заводился трудно, с перебоями (к/ф «Теория запоя»).

Как видно из примера (27), единственное, что могло бы разбудить, привести спящего в чувства, был алкоголь. Однако, оба говорящих прибегают именно к сленговому слову горючее, репрезентирующему метафорический образ «алкоголь – это горючее». Этот образ поддерживается метафорическими образами, построенными по субмодели ЧЕЛОВЕК СОЦИАЛЬНЫЙ – это ПРИСПОСОБЛЕНИЕ, так как для качественного функционирования, выполнения действий, «человеку-машине» необходима подпитка, заправка топливом. Образ получает положительный заряд, так как заимствуется признак «важный для жизни».

На основе этих и подобных образов происходит подмена ценностей. Именно так посредством манипуляций сознанием складываются и популяризируются представления, разрушающие институт брака и семьи. Кроме того, первостепенная роль отводится удовлетворению физиологических потребностей, а душевные потребности отодвигаются на второй план. Пропагандируются сексуальные связи, а сексуально непривлекательный человек становится изгоем, формируются представления об абортах и заболеваниях, предающихся половым путем, как о норме, стандарте поведения и некоторые другие.

Полученные результаты свидетельствуют о важной роли исследований сленговой метафоры в частности и лингвистических исследований в общем для выявления социальной обстановки в обществе и поиска решения сложившихся проблем. Дальнейшая перспектива изучения когнитивного механизма метафоризации сленга состоит, на наш взгляд, в изучении данного механизма с учетом языковых различий, то есть в рамках одного языка. Перспективным является также изучение стратегического потенциала данных метафорических образов, выявление особенностей их функционирования в разных типах текстов, в разработке способов решения деформации языкового сознания, являющейся результатом влияния исследуемых метафорических образов, средствами языка.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

  1. Смольникова, Е.Л. Когнитивный механизм прототипной субстантивной метафоры как конструкта американского сленга [Текст] / Е.Л. Смольникова // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. Серия Филология. Иркутск: ИГЛУ, 2010. №4 (12). С. 197-203 (0,7 п.л.).
  2. Смольникова, Е.Л. Характерные черты сленга [Текст] / Е.Л. Смольникова // Современные проблемы гуманитарных и естественных наук: материалы конференции молодых ученых (Иркутск, 1-5 марта 2010 г.). – Иркутск: ИГЛУ, 2010. – С. 147-149 (0,1 п.л.).
  3. Смольникова, Е.Л. Продуктивность способов образования сленговой лексики американского варианта английского языка [Текст] / Е.Л. Смольникова // Актуальные проблемы лингвистики и методики преподавания иностранных языков: материалы Всероссийской научно-практической конференции (15 апреля 2010 г.). – Ч.II. – Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. – С.153-156 (0,1 п.л.).
  4. Смольникова, Е.Л. Дискурсивный потенциал сленга (на материале сценария фильма «The Ugly Truth») [Текст] / Е.Л. Смольникова // Проблемы концептуальной систематики языка и речевой деятельности: материалы 4-й Всероссийской научной конференции. – Иркутск: ИГЛУ, 2010. – С. 315-320 (0,4 п.л.).
  5. Смольникова, Е.Л. Этимология и историческая изменчивость сленга и взгляда на его значение [Электронный ресурс] / Е.Л. Смольникова // Аспирантские чтения ИГЛУ: сборник научных статей. – Иркутск: ИГЛУ, 2011. – Режим доступа: CD-R. – C.235-247 (0,5 п.л.).
  6. Смольникова, Е.Л. Классификация генерирующих базисов прототипных субстантивных метафор как конструкта американского сленга [Текст] /  Е.Л. Смольникова // Актуальные проблемы агрообразования в Азиатско-Тихоокеанском регионе: проблемы и перспективы: сборник научных статей по материалам Международной научно-методической конференции. – Уссурийск, 2011. – С. 282-290 (0,5 п.л.).
  7. Смольникова, Е.Л. Становление когнитивно-дискурсивного подхода к рассмотрению метафоры [Текст] / Е.Л. Смольникова // Поиск молодых: сборник научных статей аспирантов и соискателей. – Выпуск ХI. – Уссурийск: УГПИ, 2011. – С.108-112 (0,4 п.л.).
  8. Смольникова, Е.Л. Статус феномена «сленговая метафора» в когнитивной лингвистике [Текст] / Е.Л. Смольникова // Инновационные образовательные технологии в системе высшего профессионального образования: принципы и механизмы организации в условиях глобализации: материалы XXVIII международной научно-методической конференции. – Ч. III – Уссурийск: ФГОУ ВПО ПГСХА, 2011. – С.158-162 (0,2 п.л.).
  9. Смольникова, Е.Л. Категориальный статус сленга [Текст] / Е.Л. Смольникова // Проблемы концептуальной систематики языка и речевой деятельности: материалы 5-й Всероссийской научной конференции. – Иркутск: ИГЛУ, 2011. – С. 85-92 (0,5 п.л.).
  10. Смольникова, Е.Л. Систематика генерирующих базисов как основа когнитивного моделирования сленговой метафоры [Текст] / Е.Л. Смольникова //  Языковое образование в аспекте взаимодействия культур: материалы IV международной научно-практической конференции. – Уссурийск: УГПИ, 2011. – С. 97-103  (0,7 п.л.).





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.