WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИСТЕТ

На правах рукописи

АРХИПЕЦКАЯ Мария Вячеславовна

ИНТОНАЦИОННЫЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМЫ СО ЗНАЧЕНИЕМ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ОТРИЦАНИЯ

Специальность – 10.02.19 – Теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Санкт-Петербург 2012

Работа выполнена на кафедре фонетики и методики преподавания иностранных языков филологического факультета Санкт-Петербургского государственного университета

Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор Наталия Дмитриевна Светозарова

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор Валерий Михайлович Мокиенко ФГБОУ ВПО Санкт-Петербургский государственный университет кандидат филологических наук, профессор Ирина Вячеславовна Юрова ФГБОУ ВПО Государственная Полярная Академия

Ведущая организация:

Российский Государственный Педагогический Университет им. А.И. Герцена

Защита состоится « 23 » ___мая___ 2012 года в _16.00_ часов на заседании диссертационного совета Д 212.232.23 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата филологических наук при СанктПетербургском государственном университете по адресу: 199034, СанктПетербург, Университетская наб., д. 11, филологический факультет, ауд.

191.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им.

М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета (199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7/9).

Автореферат разослан « » _________________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного д.ф.н., проф. К.А. Филиппов совета Устная разговорная речь привлекает все большее внимание ученых разных направлений, что связано, прежде всего, со своеобразием этой формы коммуникации, имеющей особые закономерности и функциональные единицы, отличающиеся от хорошо изученных письменных форм кодифицированного языка. Ситуация непосредственного общения создает условия для возникновения типизированных устойчивых высказываний, стереотипных речевых клише. Такие типизированные высказывания разговорной речи давно привлекали внимание лингвистов, преимущественно отечественных, хотя отдельные наблюдения имеются и на материале других языков (Bolinger 1986, 1989;



Копотев, Файнвейц 2007). Приведем лишь некоторые определения: «синтаксически нерасчлененные предложения» [Степанян, 1957], «синтаксически связанные конструкции» или «фразеосхемы» [Шмелев, 1958, 1976], «стабилизированные построения» или предложения «фразеологизированной структуры» [Шведова, 1960, 1980], «нечленимые предложения» или «коммуникативы» [Киприянов, 1968, 1975], «диалогические реакции» [Арутюнова, 1973], «диалогические клише» [Земская, 1987], «стандартизированные высказывания» [Фаст, 1993], «специализированные синтаксические модели» [Пиотровская, 1993, 1994] «прагматические клише [Ратмайр, 1997], «фатически-регулятивные синтаксические фразеологизмы» [Дементьев, 1998], «речевые клише» [Николаева, 1999], «коммуникемы» [Меликян, 1979, 1999, 2001, 2002, 2006], «коммуникативы» [Шаронов, 1966; Викторова, 1999] и др.

Некоторые из названных выше авторов отмечали, что в подобных типизированных высказываниях ведущую роль играет интонация, которая часто является единственным средством определения коммуникативного значения высказывания. Тем не менее, интонация этих высказываний до сих пор не являлась предметом специального исследования.

Особенно интересны случаи энантиосемии, когда интонация контрастирует с заданным лексико-грамматическим составом высказывания значением. Например, в аффирмативных по форме высказываниях Сейчас;

Жди; Вот еще может реализовываться ироническое отрицание, или даже грубый отказ, а в «отрицательных» высказываниях Не говори; Не то слово – наоборот, значение согласия.

Широкий подход к пониманию фразеологических единиц, а также ряд их категориальных признаков (сверхсловность, особый способ номинации, устойчивость, воспроизводимость, общеизвестность, экспрессивность, языковая специфика) позволяют относить подобные типизированные высказывания к области фразеологии. А особая значимость интонационных средств при формировании общего коммуникативного значения таких высказываний – характеризовать их как интонационные фразеологизмы. Этот термин был впервые использован Н.Д. Светозаровой (1991) и взят нами как рабочее понятие, наиболее точно характеризующее предмет настоящего исследования.

Таким образом, под интонационным фразеологизмом (далее ИФ) – мы понимаем особые фразеологические единицы разговорной речи, коммуникативное значение которых, не выраженное эксплицитно (лексически), определяется исключительно их интонационными характеристиками. В центре настоящего диссертационного исследования особый тип ИФ, а именно – ИФ с аффирмативным лексико-грамматическим наполнением, но с отрицательной семантикой, например: Много он помогает! (он совсем не помогает), Математик называется! (он плохой математик), Еще чего! (конечно, нет), Откуда ты это взял! (я тебе не верю) и т.п.

ИФ могут иметь лексико-грамматические омонимы (далее ЛГО), т. е.

высказывания с идентичным лексико-грамматическим составом, но с иным коммуникативным значением. Например, у ИФ с отрицательным значением Будет он работать! может быть ЛГО повествовательного коммуникативного типа Будет он работать. с аффирмативным значением и ЛГО вопросительного коммуникативного типа Будет он работать? со значением общего вопроса. По сравнению с интонационными фразеологизмами ЛГО представляют собой свободные синтаксические конструкции и являются относительно нейтральными высказываниями с точки зрения выражения эмоционального значения. Именно при сопоставлении ИФ с их ЛГО выявляются отличительные просодические и семантические особенности интонационных фразеологизмов.

Целью работы является комплексное описание интонационных фразеологизмов со значением эмоционального отрицания, а именно: их лексико-грамматических, семантических и просодических характеристик, а также особенностей их восприятия носителями русского языка и иностранцами.

В соответствии с названной целью в работе ставились следующие задачи:

На основе анализа научной литературы, посвященной вопросам фразеологии, выражения эмоций в языке и речи, а также роли интонации при выражении эмоциональных смыслов определить категориальные признаки ИФ в системе русского языка.

Определить взаимосвязь семантической категории эмоционального отрицания с психологическими (отрицательные эмоции) и лингвистическими категориями (категории эмотивности, экспрессивности, модальности и оценки), а также проанализировать способы и формы реализации категории отрицания на фразеологическом и просодическом уровнях языка, в частности на примере ИФ.

Описать общие лексико-грамматические, синтаксические, семантические, просодические и перцептивные особенности ИФ со значением эмоционального отрицания.

Подготовить экспериментальный материал: составить диалогические единства с ИФ и их ЛГО, предложить их для прочтения группе носителей русского языка, осуществить запись полученных диалогов на цифровые носители; вырезать из контекстуального окружения ИФ и их относительно нейтральные ЛГО. Провести слуховой и экспертный анализ экспериментального материала, определить наиболее удачные реализации ИФ и предложить их носителям русского языка.

На основе проведенных аудиторских экспериментов с носителями русского языка выявить наиболее «узнаваемые» ИФ, получившие высокий процент правильного опознавания, и предложить их иностранным аудиторам.

Определить возможную взаимосвязь социолингвистических характеристик дикторов и аудиторов (как русскоязычных, так и иностранных) и качества воспроизведения и восприятия ИФ.

Провести инструментальный анализ просодических характеристик ИФ, получивших высокие результаты правильного опознавания носителями русского языка, в сопоставлении с ИФ, получившими более низкие показатели правильного опознавания, выявить интонационные инварианты некоторых ИФ со значением эмоционального отрицания.

Таким образом, объектом исследования являются особые способы выражения отрицательных эмоций в современной русской диалогической речи, а предметом – особые эмотивные фразеологизированные построения со значением эмоционального отрицания, в которых просодические средства являются единственным средством выражения их общего коммуникативного значения.

Материалом для анализа послужили лишенные контекстуального окружения (т.е. вырезанные из диалогических единств) ИФ и их ЛГО двух типов (вопросительного и повествовательного) в записи 10 носителей русского языка (петербуржцы, не филологи, молодые люди в возрасте 26-лет, 5 женщин и 5 мужчин), всего около 1600 реализаций. В аудиторских экспериментах участвовало 15 носителей русского языка (петербуржцы, не филологи, молодые люди в возрасте 28-35 лет, 8 женщин и 7 мужчин) и 1иностранных учащихся гуманитарного профиля, изучающих русский язык на интенсивных курсах русского языка в Петербурге. При анализе материала применялись следующие методы:

- описательный;

- метод слухового анализа;

- метод инструментального анализа речи;

- метод лингвистического эксперимента;

- сопоставительный;

- статистический.

Актуальность настоящего исследования определяется следующими факторами:

1. Необходимостью развивать антропоцентрический подход к изучению языка и речи в границах коммуникативной лингвистики и лингвистики эмоций, продолжать исследование недостаточно изученных в отечественном языкознании разговорных речевых формул.

2. Необходимостью продолжать комплексные исследования разных уровней языка на материале взаимодействия интонации, лексики, синтаксиса и семантики типизированных речевых формул, а также их восприятия русскоязычными и иностранными аудиторами.

3. Описание интонационных характеристик эмотивных высказываний русского языка и особенностей их восприятия иноязычными аудиторами актуально для изучения проблемы специфичности/универсальности просодических средств выражения эмоций в разных языках. Кроме того, настоящее исследование может быть актуальным для создания принципиально новых учебных пособий по аудированию и разговорной практики при обучении русскому языку как иностранному.

Научная новизна работы состоит в лингвистическом описании существующих в русскоязычном узусе коммуникативных единиц особого типа и доказательстве факта их нетривиальной просодической оформленности. Инновационный комплексный подход к изучению предмета исследования (описание структурных, просодических, семантических и перцептивных особенностей ИФ) с привлечением данных смежных наук (психологии, психолингвистики и социолингвистики) позволил выявить специфические черты ИФ и их место в ряду фразеологических единиц.

Впервые в результате аудиторских экспериментов с русскими и иноязычными аудиторами, а также инструментального анализа просодических характеристик выявлен механизм просодического оформления ИФ и его роль в восприятии имплицитного эмоционального отрицания.

Теоретическая значимость исследования заключается в дальнейшем осмыслении системы конструктивных единиц интонации, в определении места и статуса ИФ со значением эмоционального отрицания в лексической и интонационной системах языка, в выявлении специфики их семантики, структуры и просодической организации, а также особенностей их восприятия русскоязычными и иностранными аудиторами. Результаты исследования могут быть использованы в теоретических курсах по общему языкознанию и общей фонетике, фонетике русского языка, по стилистике и эмотивному синтаксису, а также могут быть полезны для специалистов в области изучения лингвистики эмоций, в частности одного из имплицитных способов выражения отрицательных эмоциональных значений.

Практическая значимость исследования в том, что его материалы и выводы могут быть использованы на практических занятиях по фонетике, лексике и синтаксису, в работе по синтезу и моделированию речи, а также при составлении пособий по фонетике, аудированию и разговорной практике для изучающих русский язык как иностранный. Кроме того, результаты исследования могут быть использованы в процессах распознавания личности по речевым характеристикам.





Достоверность выводов обеспечивается как объемом экспериментального материала (более 2 часов звучания, более 16реализаций), так и комплексным слуховым, экспертным, аудиторским (носителей русского языка и 100 иностранных аудиторов) и инструментальным анализом материала с использованием современных компьютерных программ по обработке речевого сигнала.

Апробация работы. Основные принципы, положения и результаты исследования были представлены на аспирантском семинаре кафедры фонетики и преподавания иностранных языков филологического факультета СПбГУ (1999), на ХХХVIII межвузовской научно-методической конференции преподавателей и аспирантов (Санкт-Петербург, 1999), на международной конференции, посвященной 30-летию МАПРЯЛ (Москва, 1997), на ХХХV международной филологической конференции (СанктПетербург, 2006), на заседании секции Восприятия речи Петербургского лингвистического общества (Санкт-Петербург, 2006).

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Эмоциональность является универсальной характеристикой речи и эмотивные компоненты в той или иной степени присутствуют в любом высказывании. В основе лингвистической категории эмотивности лежит категория оценки, включающая в себя неразрывное единство рационального и эмоционального. Фразеологические единицы являются наиболее насыщенными в эмотивном отношении единицами в системе языка, а имплицитное интонационное отрицание выступает как один из дополнительных приемов усиления эмотивности.

2. Интонационные фразеологизмы представляют собой особый тип фразеологических единиц русской разговорной диалогической речи, общее значение которых определяется не столько их лексико-грамматическим наполнением, сколько особыми просодическими характеристиками. Это характерно в первую очередь для ИФ со значением имплицитного эмоционального отрицания, которое никак не выражено лексикограмматическими средствами (то есть фразеологизм имеет аффирмативную по форме структуру).

3. Интонационные фразеологизмы являются самостоятельными двусторонними единицами языка, обладают категориальными признаками фразеологических единиц, имеют развитые синтагматические и парадигматические связи (в частности для них характерны явления полисемии, синонимии, антонимии и омонимии). В структуре русского языка им противостоят лексико-грамматические омонимы (ЛГО), при сопоставлении с которыми становится возможным выявление релевантных просодических характеристик ИФ и нахождение интонационных инвариантов ИФ.

4. Интонационная фразеология – своеобразное и распространенное явление в любом языке, являющееся одним из основных средств передачи различных эмоциональных значений в устной речи; интонационные фразеологизмы практически не имеют прямых эквивалентов при переводе на другие языки, поэтому они должны быть включены в корпус обязательных единиц при изучении русского языка как иностранного уже на начальном этапе, что будет способствовать пониманию реальной разговорной речи, ее имплицитных эмоциональных интенций, смыслов и значений. Знание и использование ИФ в речи является показателем высокой коммуникативно-просодической компетенции говорящего на русском языке.

Структура работы отражает ход исследования. Диссертация состоит из Введения, четырех глав, Заключения, Списка использованной литературы (347 наименований) и двух Приложений, содержащих 1) общий список ИФ (более 360 единиц) и 2) контекстуальное окружение ИФ и их ЛГО – примеры диалогических единств, предлагавшихся дикторам для прочтения. Работа содержит 16 таблиц и 40 рисунков (графиков движения частоты основного тона некоторых ИФ и ЛГО). Объем работы составляет 226 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении формулируются цель и задачи исследования, определяются его объект и предмет, дается краткая характеристика изучаемого материала, обосновываются актуальность и научная новизна исследования.

Первая глава «Эмоциональное в языке и речи» носит обзорнотеоретический характер и рассматривает сущность, свойства и классификации эмоций с точки зрения психологии и лингвистики. Также исследуется вопрос о соотношении психологической категории эмоций с лингвистическими категориями экспрессивности, модальности и оценки. Кроме того, в главе рассматривается вопрос о специфичности/универсальности способов выражения эмоций в разных языках, описываются общие языковые характеристики эмоциональной речи в исследованиях отечественных лингвистов. Здесь же обосновывается выбор значения «эмоциональное отрицание», его связи с семантической и лингвистической категорией отрицания, описывается особый способ имплицитного отрицания в энантиосемичных высказываниях, в частности – интонационное отрицание в ИФ.

На основании различных определений и теорий эмоций в психологии (К.Э. Изард, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, П.В. Симонов, В.К. Вилюнас и др.), кажется очевидным, что эмоции не могут не выражаться в языке. Такие основные свойства эмоций как предметность, ситуативность, относительная кратковременность, оценочность, социальная обусловленность имеют непосредственное отношение к языку и речи. Кроме того, как отмечают психологи, эмоции представляют собой неразрывное единство рационального и эмоционального (Рубинштейн, 1993; Леонтьев, 1993; Изард, 1999 и др.).

При рассмотрении вопроса об универсальности/специфичности средств выражения эмоций в разных языках целесообразно различать эмоциональное состояние (гнева, удивления, радости) и эмоциональное значение (ирония, насмешка, недовольство и т.п.), как это делали некоторые психологи (Дерябин, 1974) и лингвисты (Светозарова, 1982; Брызгунова, 1984). До сих пор принято было считать, что средства выражения эмоциональных состояний обладают большей степенью универсальности, то есть имеют схожие просодические характеристики в разных языках, тогда как выражение эмоциональных значений обладает яркой языковой спецификой и не имеет прямых эквивалентов в другом языке. Однако существуют достоверные экспериментальные исследования интонации эмоциональной речи на материале различных языков, доказывающие специфичность интонационных средств выражения эмоциональных состояний (Юрова, 1984; Нушикян, 1986;

Позгарева, 1988; Вольская, Кукольщикова, 1989).

При рассмотрении определений модальности, экспрессивности и оценки в отечественной лингвистике, а также их взаимосвязи с лингвистической категорией эмотивности, обнаруживается центральная и объединяющая все эти категории роль категории оценки. Категория оценки наиболее детально изучена в русском языке (Е.М. Вольф (1986, 1989, 1996), В.Г. Гак (1996, 1998), В.Н. Телия, (1996), Н.Д. Арутюнова (1973), В.И.

Шаховский (1984, 1987,1994, 1995), М.А. Якубова (1994, 1995 1998), И.Л.

Муханов (1988, 1990), Т.Н. Маркелова (1982), Л.Г. Бабенко (1989), Г.М.

Шпицына (1993), Н.К. Рябцева (1995), В.Н. Цоллер (1996), Л.О. Чернейко (1996), Г.П. Немец (1995, 1997), Л.М. Васильев (1996), С.А. Голубцов (1999).

Существует три взгляда на понимание сущности категории оценки 1) эмотивизм, т. е. утверждение о первичности и преобладании эмоциональной оценки над рациональной (английская и американская лингвистика, В.Г. Гак), 2) приоритет рациональной оценки над эмоциональной (Н.Д. Арутюнова, А.Н. Баранов, Е.М. Вольф), 3) единство эмоциональной и рациональной оценки, их онтологическое переплетение, но вместе с тем, возможность различного отображения в языке (В.Н. Телия, Л.А. Пиотровская). Автор исследования разделяет последнюю точку зрения. Кроме того, на наш взгляд, такой подход может быть применим не только при определении категории оценки, но и в целом при определении значения высказывания, поскольку в значении любого высказывания также всегда неразрывно переплетены эмоциональные и рациональные смыслы.

Целесообразно различать, как это делают некоторые исследователи, описание эмоций, или сообщение о них, и собственно выражение эмоций в языке (Вольф, 1996; Гак, 1998; Шаховский, 1995 и другие). К описанию эмоций можно отнести, например, описания эмоциональных событий, жестов, непрямую речь, а к выражению эмоций – междометия, восклицания, разного рода эмоциональные реакции, прямую речь. В отечественном языкознании исследования средств выражения эмоций в русском языке можно разделить на четыре большие группы: 1) исследования просодических средств; 2) исследования лексических средств; 3) исследования синтаксических средств и 4) исследования фразеологических средств выражения эмоций. Интересные данные содержатся в исследованиях особенностей русской разговорной речи [Земская, 1987; Нушикян, 1986; Носенко, 1975,1981; Стародубцева, 1981;

Кундебаева, 1989 др.]. Отметим общие и наиболее характерные особенности устной эмоциональной речи:

1) на фонетическом уровне: тенденция к нерасчлененности фонематического состава высказывания (сильная количественная и качественная редукция гласных, упрощения групп согласных), возрастание числа ударений, удлинение ударных гласных, контрастный темп (возрастание или замедление темпа), возрастание напряженности артикулирования, увеличение ошибок в артикуляции, наличие нескольких интонационных центров, резкие перепады общего темпа и интенсивности, ярко выраженные колебания частоты основного тона, расширение общего мелодического диапазона, возрастание числа пауз, особая ритмическая организация;

2) на лексико-грамматическом уровне: увеличение числа лексических повторов, «ложных начал», «поисковых слов», слов-паразитов, общее снижение словарного разнообразия, преобладание оценочной и эмоциональной лексики, наличие модальных и вводных слов, частиц и междометий, упрощенный тип грамматической оформленности;

3) на синтаксическом уровне: упрощение синтаксических конструкций, инверсия, эллипсис, парцелляция, повторы, синтаксический параллелизм, незавершенные высказывания, преобладание сочинительных связей в словосочетаниях, возрастание стереотипности и клишированности синтаксических единиц, особые фразеологизированные построения.

Также в первой главе рассматривается вопрос о природе лингвистической категории отрицания, ее связи с категориями оценки, объективной и субъективной модальности, а также со спектром отрицательных эмоций. Исследования фразеологических единиц русского языка, эмотивность которых является одним из основных категориальных признаков, обнаружили значительную часть случаев имплицитного выражения отрицания [Авдеева, 2003]. Имплицитность отрицания является дополнительным приемом усиления эмотивности фразеологической единицы.

Имплицитное отрицание фразеологической единицы, которое формируется исключительно за счет интонационных средств языка, может быть названо интонационным отрицанием. В отечественной лингвистике это явление недостаточно изучено, хотя одним из первых его описывал Д.Н. Шмелев (1958), назвав «ироническим отрицанием»; позже появились исследования Е.М. Кубарева (1963) и Л.А. Батурской (1975). Что касается исследования собственно интонационных характеристик высказываний с имплицитным значением отрицания в русском языке, то экспериментальных исследований в этой области нет.

Вторая глава реферируемой работы посвящена анализу категориальных признаков фразеологической единицы, определению места ИФ в отечественной фразеологии и фразеографии, исследованию особой роли просодических средств в ИФ. Кроме того, в главе дается попытка систематизации имеющихся в авторской картотеке ИФ: описание их структурных и семантических разрядов.

При широком подходе под фразеологическими единицами понимается «устойчиво воспроизводимые сверхсловные образования <…> все устойчивые сочетания слов, независимо от их характерологических признаков» [Телия, 1996, с. 55]. Подобное понимание характерно для И.Е.

Аничкова, Г.Л. Пермякова, В.Л. Архангельского, А.В. Кунина, Н.М.

Шанского, Л.И. Ройзензона, В.М. Мокиенко, И.И. Чернышевой, В.П. Жукова, М.М. Копыленко, З.Д. Поповой, R Gibbs., B Faser и других.

Большинством исследователей фразеологии отмечаются такие категориальные признаки фразеологической единицы (ФЕ) как: 1) сверхсловность (расчлененность компонентного состава, раздельнооформленность, неоднословность); 2) особый способ номинации (непрямое значение, обобщенно-образное, обобщенно-целостное значение, целостность номинации, семантическая осложненность, семантическая монолитность, невыводимость целостного значения из составляющих ФЕ компонентов); 3) особая устойчивость (предсказуемость, неизменяемость лексико-грамматического наполнения, регулярная повторяемость); 4) специфическая воспроизводимость в готовом виде (немоделируемость, воспроизводимость как грамматической модели, так и лексического состава компонентов); 5) общеизвестность; 6) экспрессивность; 7) яркая языковая специфика или непереводимость; 8) обиходно-разговорный характер.

Из вышеперечисленных признаков ФЕ, только два взаимообусловленных признака, на наш взгляд, являются, наиболее существенными и собственно категориальными – повышенная экспрессивность и особенность номинации фразеологической единицы, так как остальные признаки могут быть в равной степени присущи и другим единицам языка. Автор исследования разделяет позицию исследователей (В.М. Мокиенко, А.В. Федоров, А.М. Бабкин, М.И. Сидоренко, В.Н. Вакуров, И.В. Фадеева, А.Д. Райхштейн, Л.А. Пиотровская и др.), признающих экспрессивность основным качеством ФЕ и ее основной функцией:

«Экспрессивно-коммуникативная функция для фразеологизма особенно важна, <…> возведена в абсолют и как бы оправдывает существование фразеологии как особого уровня» [Проблемы фразеологической семантики…1996, с. 4]; «…фразеология удовлетворяет потребность носителей языка в экспрессивности» [Федоров, 1973, с. 19]. Таким образом, собственно категориальными признаками ФЕ следует признать, по нашему мнению, особую семантику, или обобщенно-целостное значение, не выводимое из значений составляющих фразеологическую единицу компонентов, а также тесно связанную с ней эмотивность (экспрессивность), которая входит в семантическую структуру ФЕ и является ее основной функцией.

Для большинства ФЕ в русском языке можно говорить о третьем категориальном признаке, на который не указывают большинство фразеологов, это особая интонационно-просодическая оформленность ФЕ, формирующая ее общее коммуникативное значение. Например, изменение акцентной структуры фразеологизмов типа Скажешь тоже; Только его и видели; Бог знает что; Кто его знает; Держи карман шире; Знаем мы таких; Была не была приводит не только к нарушению его «привычной» ритмической организации, но и к изменению общего коммуникативного значение всего фразеологизма, который перестает быть ФЕ, «превращаясь» в высказывания свободной синтаксической структуры.

Термин «интонационный фразеологизм» впервые был использован Н.Д.

Светозаровой (1991). Среди небольшого числа имеющихся в научной литературе терминов, описывающих подобные единицы, («интонационноотрицательные конструкции» [Кубарев, 1963; Валимова, 1965], «интонационно-модальная схема предложения» [Виноградов, 1975]), термин «интонационный фразеологизм» кажется нам наиболее удачным, т.к.

отражает сущность этого типа ФЕ. Под интонационным фразеологизмом понимается такая ФЕ в русском языке, семантика которой формируется и определяется исключительно благодаря ее интонационным особенностям.

Например: Вот еще! (отрицание, несогласие), А ты как думал! (согласие с оттенком удивления), Интересно! (недовольство, несогласие), Какие могут быть разговоры! (согласие, утверждение), Много ты понимаешь! Нашел, куда поехать! Молодец! (отрицательная оценка). Особая эмотивная интонация таких фразеологизмов способна также отличать ИФ от возможных эмоционально нейтральных омонимичных высказываний, либо от антонимичных ИФ с противоположным эмоциональным значением.

Сравните: Откуда ты это взял! (недоверие, отрицательная оценка факта) и Откуда ты это взял? (нейтральный специальный вопрос); Ну и Василий! (отрицательная оценка) и Ну и Василий! (положительная оценка).

ИФ соответствуют основным категориальным признакам ФЕ: вопервых, значение ИФ не выводится из значений составляющих его компонентов, во-вторых, ИФ, несомненно, эмотивная единица языка, эмотивность является одновременно его основным свойством и основной функцией. Кроме того, ИФ обладают и второстепенными признаками ФЕ:

относительной устойчивостью, воспроизводимостью, общеизвестностью, обладают яркой языковой спецификой, и часто раздельнооформлены.

Существует однако и множество однословных ИФ типа Как! (удивление, негодование, несогласие)4, Да! (узнавание, припоминание, удивление, догадка, понимание и др.)4, Хорош! (отрицательная оценка) Приехали! (недовольство, разочарование, несогласие) и другие.

Наблюдение над особенностями просодических характеристик ИФ (особенно однословных ИФ, а также междометных ФЕ) приводит, на наш взгляд, к выводу о том, что интонационным фразеологизмом можно считать не только конкретную лексико-грамматическую структуру, но и собственно интонационный контур, передающий определенное эмоциональное значение.

Например, синонимичные ИФ типа Будет он работать! Станет он работать! Будет он тебе работать! Так он тебе и будет (станет) работать! или ИФ с возможностью свободного заполнения последнего компонента Какой он [доктор]! можно считать вариантами одного ИФ (= интонационного контура) со значением отрицания действия, признака или способности.

Важнейшими свойствами ИФ являются: 1) первостепенная значимость интонационно-просодических средств в формировании коммуникативного значения; 2) устойчивость, фразеологизированность, «заштампованность»; 3) особая фразеологическая семантика; 4) эмотивность, как непосредственное выражение (а не описание) эмоционального отношения; 5) преобладание модусной пропозиции (отсутствие диктума, объективного содержания); 6) семантическая нечленимость и отсутствие грамматического значения; 7) стремление к самостоятельной позиции в качестве отдельной реплики; 8) В этих примерах целесообразно говорить не об одном, а о нескольких интонационных фразеологизмах- омонимах.

многозначность и полифункциональность; 9) близость к полюсу междометной фразеологии, звуковому жесту.

Структурно-семантическая классификация ИФ может основываться как на характере сегментных, так и на соотношении супрасегментых особенностей ИФ. В настоящей работе предложена классификация ИФ по типу лексико-грамматического наполнения и по характеру синтаксических связей компонентов. Так, например, с точки зрения синтаксических особенностей большинство ИФ могут быть представлены: 1) фразеологическими сращениями, фразеологическими единствами или словосочетаниями (Куда ему! Мама дорогая! Вот еще! Очень нужно! Гулять так гулять); 2) цельнооформленными лексемами, или однословными ИФ (Хорош! Приехали! Ага! Конечно! Сейчас!) 3) предложениями (Я тебе дам! Много он помогает! Здравствуйте, я ваша тетя! Откуда ты (это) взял? О чем ты говоришь?! Ты у меня попляшешь!). Неоднословные ИФ могут иметь закрытую синтаксическую структуру типа Еще чего! Вот еще! Держи карман шире! Жирно будет! Всю жизнь мечтал! Когда на горе рак свистнет! Была не была! Такие ИФ не допускают дополнительных или факультативных компонентов в своей синтаксической структуре. Ко второму типу можно отнести ИФ с открытой синтаксической структурой, например, Какой он [врач]! Тоже (мне) [врач] нашелся! Нашли [врача]! Видели мы таких [врачей]! [Врач] называется! (Очень) нужно (надо)(мне)+[идти]! Куда /где (уж) ему! Чтоб он (когда-нибудь)[ выиграл]!) и др.

Семантические группы, на которые разделены ИФ, тем не менее, не имеют четких границ – ИФ могут «переходить» из одной группы в другую: 1) ИФ, выражающие весь спектр эмоциональных значений на оси (положительные, отрицательные эмоциональные значения и значение удивления), 2) удивление (часто с отрицательными эмоциями), 3) недоверие, 4) отрицательную оценку. Например, ИФ типа Да! Ну да! Вот дает! Ну ты даешь! Ух ты! Надо же! Ишь ты! Вот оно как! Ничего себе! Вот это да! Мама дорогая! С ума сойти! Боже мой! и другие принадлежат к первой семантической группе и в зависимости от просодических характеристик могут выражать положительные эмоции, удивление и отрицательные эмоции.

Удивление могут передавать ИФ типа Надо же! Да что вы! Ничего себе! С ума сойти! Боже (ты) мой! Подумать только! Ты смотри (а)! Скажите пожалуйста! Неужели?! Что ты говоришь! Кто бы мог подумать! и другие.

Значение недоверия могут передавать ИФ типа Угу! Да?! Ага! Кто тебе сказал! (Откуда ты это взял!) Что ты говоришь! Рассказывай! Что вы! Ну да! Прямо! Ну знаешь! Неужели? Ну знаешь! Ради Бога! Скажешь тоже! Скажи на милость! И, наконец, самую многочисленную группу представляют ИФ, выражающие отрицательную оценку какого-либо лица. В эту семантическую группу ИФ могут входить следующие значения:

- отрицание положительных качеств: (Ну) что ты за человек! Интересный ты такой! Какой он (там) [врач], Тоже (мне) [врач]! [Врач] нашелся! (Да) какой он [врач]! Нашел [врача]! [Врач] называется! Видели (знаем) мы таких [врачей]! Молодец! Ну и [врач]! Тот еще! (И ты) туда же! Тоже мне! Понятно/ясно (все с тобой)! и др.;

- отрицание способностей: Куда/Где (уж) [ему]! Мало каши ел!, (Ну) кто так делает! и др.;

- отрицание желаний, надежд или ожиданий: Много хочешь! Чего захотел! А ключи тебе от квартиры не дать? (Может тебе еще и (ключи от квартиры)!? Щас! Разбежался! Жди! Держи карман шире! Размечтался! Мечтать не вредно!! и др.;

- отрицание поступков, действий: Делать тебе нечего! А плохо (тебе) не станет? Много он помогает! Когда он работал!? (Ну) ты даешь! Как ты мог! Хоть бы [подарил чего-нибудь] и [Сказал] так [сказал] др.;

- отрицание знаний или компетенции: Много ты понимаешь/знаешь! Откуда/где ты (это) взял? Совсем уже спятил/ с ума сошел/ сбрендил! Что еще скажешь!? Ты как скажешь чего-нибудь (хоть стой хоть падай)! и др.

В третьей главе рассматриваются интонационные характеристики эмоциональной речи в целом и, в частности, особенности выражения отрицательных эмоций в русском языке в исследованиях отечественных лингвистов (Э.А. Нушикян, Э.М. Григорьевой, И.И. Валуйцевой, Т.В.

Майоровой, О.В. Мартыновой и других), а также описывается экспериментальная работа с материалом исследования: слуховой, экспертный и перцептивный анализ.

Материалом экспериментального исследования послужили 60 ИФ разных семантических групп, имеющие различную лексико-грамматическую структуру и характеризующиеся наибольшей частотностью употребления:

Щас! (категорическое отрицание, отказ), Будет он работать! (отрицание действия); Математик называется! Вот он где у меня сидит! Что ты за человек! Чтоб он выиграл? (отрицательная оценка, отрицание признака, способности); Брось! Что ты говоришь! Рассказывай! (недоверие) и другие.

С этими ИФ, а также с двумя типами их ЛГО (повествовательного и вопросительного типа) были составлены диалоги, в которых ИФ и ЛГО были представлены в качестве отдельной реплики, например:

Диалоги 18 А, Б, В (когда он работал) А.

- Он много раньше получал.

- Когда? - Когда он работал.

Б.

- Когда он работал? - В пятницу.

В.

- Может быть, он на работе? - Когда он работал?! С последней работы уволился лет 6 назад.

Диалоги (всего 160 диалогов) были предложены для прочтения дикторам (молодые люди от 26 до 35 лет, 5 женщин и 5 мужчин, носители русского языка, уроженцы Петербурга, не филологи) и записаны на цифровые носители. Полученные реализации (всего 1600 реализаций, 590 ИФ и более 1000 ЛГО двух типов)1 были вырезаны из диалогических единств и составили экспериментальный материал слухового, экспертного, перцептивного и Неравное число ИФ и ЛГО было связано в тем, что не всегда интонационному фразеологизму мог соответствовать ЛГО того или иного типа, например, у ИФ Еще чего! не было ЛГО повествовательного типа, а у ИФ Вот еще! – ЛГО вопросительного типа.

инструментального анализа. Основной целью слухового и экспертного анализа была оценка экспериментального материала: проверка соответствия заданному в диалоге эмоциональному значению полученных реализаций, отбор и общее описание наиболее ярких интонационных моделей и дикторов.

Перцептивный анализ заключался в проведении ряда аудиторских экспериментов с носителями русского языка и иностранцами с целью выявления особенностей восприятия ИФ.

В аудиторских экспериментах с носителями русского языка (молодые люди в возрасте 28-35 лет, 8 женщин и 7 мужчин, петербуржцы, не филологи) аудиторам предлагалось отнести звучащие стимулы (ИФ и ЛГО были даны в случайном порядке, вне контекста и были представлены в анкете без знаков препинания) к одному из предложенных: 1) утверждению 2) вопросу 3) ироническому отрицанию. Допускался также ответ «не знаю/другое». В инструкции также было указано на то, что «звучащие высказывания имеют один и тот же набор слов, но различаются по своему общему значению», что подготавливало, с нашей точки зрения, аудиторов к большей концентрации на просодических характеристиках высказывания. Каждый стимул повторялся дважды с интервалом в 2 секунды, интервал между сериями стимулов – секунды, и интервалы, разделяющие реализации одного диктора от другого – 7 секунд. Общая продолжительность всего звучащего материала составила минут 54 секунды, всего 26 стимулов.

В целом, аудиторы показали довольно высокий процент правильного восприятия ИФ и ЛГО вне контекста: средний процент составил 82%. Как и ожидалось, самыми высокими показателями правильного восприятия характеризовался ЛГО вопросительного типа (в среднем 94,6%), что связано, прежде всего, с яркостью его мелодических особенностей, а также в некоторых случаях с возможным влиянием лексико-грамматического состава ЛГО (наличием вопросительных слов в специальном типе вопроса).

Невысокий процент правильного опознавания оказался у ИФ – 68%, что было связано с тем, что аудиторы нередко относили стимулы ИФ к значению утверждения. (В чем, действительно, прослеживалась определенная логика, например, интонационное отрицание Придет он! могло восприниматься аудиторами как утверждение того, что он НЕ придет). Мы провели второй аудиторский эксперимент с теми же аудиторами, заменив ранее предлагавшиеся аудиторам значения: «утверждение» – на «повествование с положительными эмоциями», а «ироническое отрицание» – на «восклицание с отрицательными эмоциями». Средний процент правильного опознавания всех стимулов при иной формулировке задания оказался немного выше, чем в первом эксперименте и составил 86,6% (в первом – 82%), причем значительно увеличились показатели правильного восприятия ИФ: с 68% в первом эксперименте до 83,5% во втором.

В двух аудиторских экспериментах реализации дикторов М (ж) и С (м), которые были названы эталонными в результате слухового и экспертного анализа, опознавались лучше других (диктор М получил 93,6% правильных реакций, а реализации диктора С – 89,3%; для сравнения: диктор Л (ж) – 80%, диктор Ф (м) – 79%). Предполагалось, что интонационные характеристики наиболее «узнаваемых» носителями языка реализаций ИФ могут считаться релевантными характеристиками интонационного отрицания.

Для аудиторского эксперимента с иностранцами, изучающими русский язык, были отобраны ИФ, получившие 100%-ное опознавание носителями русского языка, а также характеризующиеся простотой и узнаваемостью лексико-грамматического состава (типа Рассказывай! Сейчас! Придет он! Много он помогает!). Аудиторами были 100 иностранных студентов гуманитарного профиля, изучающие русский язык на интенсивных курсах русского языка в Санкт-Петербурге. Аудиторам предлагалось отнести услышанные стимулы только к двум противоположным значениям: 1) высказываниям с положительными эмоциями и 2) высказываниям с негативными эмоциями (также допускался ответ «не знаю/другое»). Средний процент правильного опознавания всех высказываний (ИФ и их ЛГО) иностранными аудиторами составил 40,6%, ИФ получили 38,7% правильного опознавания, ЛГО (большинство повествовательного типа) – 42,8 %.

Очевидно, что в отличие от носителей русского языка при определении коммуникативного значения омонимичных высказываний иностранные аудиторы полагались, прежде всего, на лексико-грамматическое наполнение высказываний, а не на их просодические особенности и не «слышали» отрицательное значение в аффирмативных высказываниях. Сопоставление типологических характеристик интонационных особенностей родного языка иностранных учащихся с интонационной системой русского языка не входило в задачи настоящего исследования, поэтому мы остановились на ряде социолингвистических особенностей, которые, на наш взгляд, повлияли на правильное восприятие ИФ. Это, прежде всего: 1) наличие музыкального слуха, 2) коммуникабельность аудитора и наличие у него русскоязычной среды общения, 3) некоторые особенности национального характера, 4) гендер, 4) срок обучения русскому языку.

Таким образом, мы можем утверждать, что интонационные контуры ИФ со значением эмоционального отрицания являются специфическими для русского языка единицами и хранятся в памяти его носителей так же, как и другие единицы языка. Низкий процент правильного опознавания ИФ иностранными аудиторами подтверждает специфичность просодического оформления интонационных фразеологизмов в русском языке, а также демонстрирует необходимость включения их в процесс обучения русскому языку как иностранному.

В четвертой главе, посвященной инструментальному анализу ИФ, дается характеристика просодических особенностей ИФ в сопоставлении с ЛГО повествовательного и вопросительного типов с целью выявления релевантных признаков интонационных фразеологизмов со значением эмоционального отрицания. Инструментальному анализу подвергались особо яркие с точки зрения экспертов реализации ИФ, а также ИФ, получившие высокие результаты в двух аудиторских экспериментах с носителями русского языка (26 ИФ в произнесении 10 дикторов, всего 2реализаций). При обработке речевого сигнала использовались программы Praat 4.0, Wave Assistant, WaveLab 3.0. и учитывались основные компоненты интонации: мелодика (направление, форма, диапазон, регистр, скорость подъема и падения частоты основного тона), длительность, интенсивность, просодический тембр.

При произнесении ИФ абсолютным большинством аудиторов наблюдались некоторые общие просодические особенности: более четкое, напряженное, громкое и расчлененное произношение всего высказывания, резкие перепады частоты основного тона, удлинение начальных согласных (Щас; Будет он работать; Скажешь тоже; Чего захотел; Когда он работал; Какое там); «гортанная смычка», создающая эффект ухмылки, усмешки в начале ИФ (Будет он работать; Делать тебе нечего; Приехали;

Много он помогает); удлинение (растяжка) главноударных гласных (Здравствуйте; Рассказывай; Ради Бога; Какое там; Извините). Вместе с тем, полученный материал демонстрировал и значительное разнообразие в средствах выражения интонационного отрицания, обнаруживались «просодические предпочтения» некоторых дикторов. Но чем более разнообразными и комплексными просодическими возможностями при реализации ИФ пользовались дикторы, тем более узнаваемыми оказывались их интонационные контуры при аудиторском анализе, что было характерно в первую очередь для эталонных дикторов М (ж) и С (м).

Самыми общими просодическими особенностями ИФ со значением отрицания можно признать следующие характеристики: тенденция к расчлененности или двувершинности мелодического контура; нисходящее или восходяще-нисходящее направление движения ЧОТ в 80% всех реализаций ИФ; зона среднего и низкого регистра в 86% ИФ. Интенсивность ИФ в реализациях всех дикторов оказывалась больше интенсивности ЛГО-П в 70% высказываний и больше интенсивности ЛГО-В в 40% случаях;

длительность большинства ИФ оказалась больше длительностей двух его ЛГО (у эталонных дикторов С (м) и М (ж) в 80% всех ИФ); особый тембр (зашумленный, скрипучий, темный, «хмыкающий», дрожаще-шипящий, «заднеоральный»). Но в действительности в каждой тройке ИФ – ЛГОповествовательного типа – ЛОГ-вопросительного типа у дикторов наблюдались совершенно особые соотношения всех просодических параметров, которые, тем не менее, позволяли аудиторам и экспертам с большой точностью различать их коммуникативное значение. Правильное восприятие ИФ зависело как от качества его произнесения диктором, так и от объективных просодических характеристик, присущих каждому ИФ.

Сопоставление результатов восприятия некоторых ИФ позволяет говорить об их дифференциальных признаках. Например, реализации ИФ Тебе это надо в произнесении 4-х дикторов участвовали в двух аудиторских экспериментах, в результате мы могли сопоставить восприятие этих стимулов: реализация этого ИФ диктором Н (ж) получила всего лишь 13% правильного опознавания, диктором Ф (м) – 60%, М (ж) – 66%, Л (ж) – 73%.

Можно предположить, что именно реализация последнего диктора является инвариантом ИФ Тебе это надо. При инструментальном анализе обнаружилось, что в отличие от реализаций других дикторов реализация диктора Л (ж) имела ярко выраженную двувершинную форму мелодического контура, большую длительность всего высказывания, особый «тягучий», назальный тембр, что может считаться дифференциальными признаками этого ИФ. Отсутствие этих признаков приводило к восприятию ИФ как нейтрального по форме ЛГО (в данном случае как общего вопроса), например, у диктора Н (ж).

Известно, что отрицательные пассивные эмоции характеризуются, как правило, понижением общего уровня интенсивности, чего не произошло у большинства дикторов. Возможно, некоторые ИФ с имплицитным отрицанием можно отнести к типу активных отрицательных эмоций. Кроме того, интенсивность ИФ по сравнению с интенсивностью ЛГО в реализациях дикторов женщин была всегда выше интенсивности ИФ в мужских реализациях, что может свидетельствовать о большей эмоциональности женщин и об их «предпочтении» этого компонента интонации при выражении отрицательных эмоций.

Кроме того, анализ экспериментального материала позволил наблюдать частое эмоциональное окрашивание относительно нейтральных ЛГО (как при произнесении их дикторами, так и при их восприятии аудиторами), что может подтвердить факт постоянного присутствии эмоций в речи, а также свидетельствовать о возможном влиянии эмотивного интонационного контура ИФ на просодические характеристики других относительно нейтральных типов коммуникативных высказываний.

Таким образом, на основании сопоставления данных проведенного нами экспертного, аудиторского и инструментального анализа мы с уверенностью можем говорить о существовании особых просодических контуров ИФ, реализующихся с достаточной регулярностью в речи эталонных дикторов и отличающих ИФ от ЛГО, и потому являющихся их дифференциальными признаками. Признаки эти, однако, разнообразны и варьируют в зависимости как от типа ИФ, так и от реализации конкретными дикторами.

В Заключении обобщаются результаты исследования. Интонационные фразеологизмы со значением эмоционального отрицания представляют собой эмотивные единицы русской разговорной речи, обладают категориальными признаками фразеологических единиц, выражают эмоциональное отношение говорящего, характеризуются первостепенной ролью интонационного компонента высказывания при формировании его общего значения. При сопоставлении просодических характеристик ИФ с их ЛГО, а также при анализе их восприятия носителями русского языка, обнаруживается самостоятельность и специфичность просодических характеристик ИФ, что свидетельствует о знаковом характере интонационных средств в русском языке. Высокий процент правильного опознавания ИФ и ЛГО вне контекста носителями русского языка и низкий процент опознавания иностранными аудиторами подтвердил наше предположение о специфическом для каждого языка инвентаре интонационных эмотивных контуров, хранящихся в памяти носителей языка.

Кроме того, также подтвердился тезис о том, что в диалогической речи большинство высказываний всегда так или иначе эмоционально окрашены, что зависит от ряда социолингвистических и психологических характеристик говорящего.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. Гайворонская М.В. (Архипецкая М.В.), Светозарова Н.Д. «Эмотивная» интонация в аспекте преподавания русского языка иностранцам // Доклад на конференции «Теория и практика русистики в мировом контексте» Симпозиум «Теоретическая лингвистика и преподавание русского языка как иностранного – М.: «Диалог-МГУ», 1997. – С. 56-57.

2. Гайворонская М.В. (Архипецкая М.В.), Светозарова Н.Д. Интонационные фразеологизмы со значением отрицания // Материалы 27-й межвузовской научно-методической конференции СПбГУ, 1999, секция фонетики. С. 34-37.

3. Архипецкая М.В.Восприятие иностранцами интонационных фразеологизмов со значением эмоционального отрицания // ХХХV Международная филологическая конференция. Вып. 18: Русский язык как иностранный и методика его преподавания. 13-18 марта 2006, СанктПетербург / Отв. ред. Н.А. Любимова. – СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2006. – с. 3-4. Архипецкая М.В. Интонационные фразеологизмы: функционирование и восприятие // Вестник Санкт-Петербургского университета: Сб. статей.

Сер. 9. Вып. 4, ч.1 (декабрь). – СПб, 2008. – С. 45-50.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.