WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Вотрина Елена Николаевна

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ КАТЕГОРИИ ДИАЛОГИЧНОСТИ

В НАУЧНЫХ ТЕКСТАХ  ХХ  ВЕКА

Специальность 10.02.01 – Русский язык

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Волгоград – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный университет»

Научный руководитель:

доктор филологических наук, профессор

Прохватилова Ольга Александровна

Официальные оппоненты:

Бугаева Ирина Владимировна,

доктор филологических наук, доцент,

ФГБОУ ВПО «Российский государственный аграрный университет – МСХА имени К.А. Тимирязева», профессор кафедры связей с общественностью и речевой коммуникации

Иванова Ирина Викторовна,

кандидат филологических наук,

ФГБОУ ВПО «Астраханский государственный университет»,

доцент кафедры русского языка и культуры речи

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный университет

имени Н.Г. Чернышевского»

Защита состоится «29» мая 2012 года в 10.00 на заседании диссертационного совета Д 212.029.05, созданном на базе ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный университет», по адресу: 400062, г. Волгоград, проспект Университетский, 100, ауд. 2–05 В.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Волгоградского государственного университета.

Автореферат разослан « __» апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Косова Марина Владимировна

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемая работа посвящена исследованию реализации категории диалогичности в русскоязычных научных текстах ХХ века с синхронно-диахронической позиции.

Диалогичность является важной составляющей современного общения [Библер 1975; Ракитина 2006; Степанов 2002 и др.], и научного в частности [Баженова 2001; Варгина 2004; Дроздова 2003; Кожина 1998].  К настоящему времени сложилась достаточная исследовательская база для многоаспектного изучения феномена диалогичности: раскрываются ее философские основания [Бахтин 1979; Кучинский 1983], экстралингвистические причины формирования этой категории и языковые средства выражения в письменной речи [Кожина 2008; Котюрова 1988], определяются особенности диалогичности в текстах разной стилистической принадлежности, в том числе и научных [Амвросова 1984; Дускаева 1995; Красавцева 1987; Красильникова 1995; Курбанова 2004; Нехлюдова 2004; Радюшкина 2009; Степанова 2006; Чепкина 1993; Чепракова 2003], характеризуются отдельные приемы, порождающие диалогичность в монологических текстах [Арутюнова 2007; Кожина 1986; Светана 1985; Славгородская 1986 и пр.], выделяются ее типы и функции [Прохватилова 1999; Чубай 2007; Ярмульская 2006].

Анализ работ, посвященных исследованию диалогичности, показал, что изучаемая категория рассматривается учеными преимущественно с точки зрения синхронии, в то время как ее функционированию в научных текстах ХХ века в синхронно-диахроническом аспекте не уделяется внимания. В связи с этим актуальным является определение изменений категории диалогичности, установление средств ее манифестации в научном общении ХХ века с позиции указанного подхода, поскольку это дает возможность выявить основные закономерности реализации данной категории в русскоязычных научных текстах, расширить представления о специфике научного стиля, снять ряд противоречий при трактовке его экстралингвистических параметров.

Объектом анализа в данной работе являются текстовые фрагменты научных журналов ХХ века по гуманитарным дисциплинам; предметом – средства выражения категории диалогичности, их динамика и закономерности функционирования в научных текстах ХХ века.

В работе выдвигается гипотеза, согласно которой категория диалогичности научных текстов представляет собой феномен научной коммуникации и воплощается в двух типах: внутренней и внешней. Каждый из этих типов имеет свою систему средств манифестации, функционирование которых определяет специфику научного общения  ХХ века.

Цель исследования – комплексное рассмотрение реализации категории диалогичности в языке науки ХХ века с синхронно-диахронической позиции, выявление основных закономерностей функционирования изучаемой категории в русскоязычных научных текстах.

Достижение цели обеспечивается решением следующих задач:

  1. проанализировать существующие в специальной литературе представления о научном стиле речи;
  2. описать подходы к изучению категории диалогичности, обобщить имеющиеся достижения для формирования теоретической и методологической базы исследования;
  3. выявить типы диалогичности в научных текстах ХХ века;
  4. продемонстрировать специфику употребления средств создания диалогичности, определить их функции в русскоязычном научном общении ХХ века с позиции синхронно-диахронического подхода;
  5. охарактеризовать основные закономерности функционирования категории диалогичности в научных текстах ХХ века и установить их связь с ведущими стилевыми параметрами языка науки.

Материалом для анализа послужили контексты, извлеченные сплошной выборкой из следующих отечественных научных и научно-популярных журналов по гуманитарным дисциплинам, издававшихся в разные периоды ХХ века: «Вестник воспитания», «Вестник просвещения», «Вестник Московского университета», «Красный библиотекарь», «Мир Божий», «Образование», «Русское богатство», «Русская речь», «Светлый луч», «Современный мир». Привлеченный для исследования языковой материал собственно-научного и научно-популярного подстилей рассматривается в данной работе как единый массив фактов, позволяющий установить тенденции функционирования категории диалогичности в научных текстах ХХ века.

Изучение указанных текстов производилось по трем хронологическим срезам: 1900–1940-е гг., 1950–1970-е гг. и 1980–2000-е гг., которые связаны с кардинальными социальными преобразованиями в стране, оказывающими влияние на стилистико-речевые параметры научного текста. Общий объем материала – 6000 журнальных страниц (по 2000 для каждого среза).

В качестве единицы наблюдения избраны текстовые фрагменты научных журналов ХХ века, содержащие диалогические языковые формы.

Методологическую и теоретическую основу исследования составили идеи о диалогичности как важнейшем свойстве сознания, мышления и речи, сформулированные в работах М.М. Бахтина, В.С. Библера,  Г.М. Кучинского. При определении особенностей реализации категории диалогичности в научных текстах ХХ века мы учитывали положения, представленные в трудах Л.Р. Дускаевой, М.Н. Кожиной, М.П. Котюровой, О.А. Прохватиловой, Л.В. Славгородской и др.

Исследование развития категории диалогичности в научных   текстах ХХ века проводилось с привлечением методов лингвистического наблюдения, описания и сопоставительного анализа, позволивших раскрыть функционирование средств ее создания; функционально-семантического анализа, на основе которого были описаны способы и приемы реализации средств внешней и внутренней диалогичности; стилистического анализа с целью квалификации стилистического значения языковых единиц; приемов количественного подсчета.

В работе принят синхронно-диахронический подход к анализу массива фактов, который дает возможность сопоставить языковые данные, относящиеся к различным синхронным срезам, выявить механизмы языковых изменений средств манифестации указанной категории.

Научная новизна исследования заключается в комплексном анализе феномена диалогичности в русскоязычном научном общении ХХ века с позиции синхронно-диахронического подхода. Выявлены типы диалогичности, характерные для научных текстов ХХ века.  При рассмотрении внутренней диалогичности охарактеризованы формы включения в научный текст чужого слова и их различные структурные модификации, источники цитирования чужой речи и их функции, а также сигналы ввода чужой речи, типы диалогических отношений. Раскрыты признаки внешней диалогичности научного текста и языковые модели, в которых эти признаки находят выражение, определены ее функции. Описаны основные закономерности функционирования категории диалогичности в научных текстах ХХ века.

Теоретическая значимость исследования состоит в дальнейшей научной разработке проблем функциональной стилистики и теории коммуникации в целом, расширении и уточнении их понятийного аппарата, выявлении основных закономерностей реализации категории диалогичности в русскоязычных научных текстах ХХ века в синхронно-диахроническом аспекте.

Практическая ценность работы определяется тем, что представления о категории диалогичности, ее формах и средствах выражения необходимы для овладения правилами построения современного научного текста. Результаты исследования могут найти применение в вузовских курсах стилистики русского языка, культуры речи, при чтении спецкурсов, посвященных проблемам изучения научного стиля; в практике редактирования научных текстов.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Диалогичность является феноменом русскоязычной научной коммуникации, способствующим эффективному воздействию на адресата. Частотность использования в научных текстах ХХ века средств диалогичности свидетельствует о тенденции к расширению ее объема.
  2. Категория диалогичности в научных текстах ХХ века представлена двумя типами – внутренней и внешней, каждый из которых имеет свою специфику. Внутренняя диалогичность реализуется при включении в научный текст чужой речи в формах прямой и косвенной речи и их структурных модификаций. Внешняя диалогичность эксплицируется за счет введения в монологический контекст диалогических языковых форм – вопросно-ответных единств, вопросительных предложений, императивных конструкций, «мы»-форм, глагольных и местоименных форм 2-го лица множественного числа, обращений.
  3. В процессе развития научного стиля в русском языке ХХ века соотношение типов диалогичности меняется в сторону увеличения объема средств внутренней диалогичности.
  4. Для внутренней диалогичности русскоязычных научных текстов ХХ века характерно доминирование интерпретирующей и конструктивной функций чужой речи. Однако, начиная с 80-х гг. ХХ века, наблюдается расширение полемической функции, что свидетельствует об усилении дискуссионности научного изложения. В рамках внешней диалогичности изменениям подвергается функция передачи характера взаимоотношений автора и адресата, который трансформируется от иерархии к симметрии.
  5. Функционирование категории диалогичности в научных текстах ХХ века связано с актуализацией ведущих стилевых особенностей языка науки: объективности, закрытости, логичности.

Апробация работы. Основные положения и результаты диссертационного исследования представлены на научных и научно-практических международных, региональных и вузовских конференциях: «Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов» (Волгоград, 2007); «Человек в современных философских концепциях» (Волгоград, 2007); «Мировая культура и язык: Взгляд молодых исследователей» (Томск, 2008); «Н.В. Гоголь как явление отечественной культуры» (Волгоград, 2009); «Риторика и культура речи: наука, образование, практика» (Астрахань, 2010); «Интеграционные процессы в коммуникативном пространстве регионов» (Волгоград, 2010). Результаты работы обсуждались на ежегодных конференциях профессорско-преподавательского состава в рамках Научной сессии Волгоградского государственного университета (2006–2011).

По теме исследования опубликовано 10 работ общим объемом 2,47 п.л., в том числе 3 статьи в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России.

Структуру работы составляют введение, две главы, заключение, список литературы и источников.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В первой главе «Научный стиль как объект лингвистического изучения» определяется основной понятийный аппарат, используемый в диссертации; формулируются теоретические основы анализа языкового материала.

В первом разделе первой главы раскрываются такие подходы к изучению научного стиля изложения, как функционально-стилистический, синхронно-диахронический и категориальный.

В рамках функционально-стилистического подхода исследователи обращают внимание на характеристику специфических черт научного стиля [Кожин 1982; Кожина 2008; Разинкина 1989; Чепракова 2003 и др.], определяют комплекс собственно лингвистических и экстралингвистических факторов [Кожина 1972; Котюрова 1989; Крижановская 2000], функционально-стилевую дифференциацию научного стиля [Аликаев 1999; Барлас 1978; Васильева 1976; Кожина 1966;  Маевский 1979; Митрофанова 1985; Разинкина 1965; Сенкевич 1976; Сердобинцев 1976; Тимофеева 1969].

Детальный и глубокий анализ истории изменения научного стиля на материале единиц разных уровней содержится в фундаментальном трехтомном издании «Очерки истории научного стиля русского литературного языка ХVIII–ХХ вв.», созданном коллективом ученых Пермского государственного университета [1994; 1996; 1998].

Особое место в ряду исследований, посвященных изучению языка науки, занимают работы, связанные с описанием его категорий. Отмечается, что для научного стиля изложения характерны такие категории, как связность, логичность, цельность, точность, а также функциональные семантико-стилистические категории (ФССК): диалогичность, гипотетичность, акцентность [Бедрина 1993; Дускаева 1995; Иванова 1998; Кожина 1986, 2003; Плюскина 1996; Сретенская 1994].

Для изучаемой сферы общения ФССК диалогичности выступает, по мнению ученых, в качестве одной из центральных текстовых категорий [Баженова 2001; Варгина 2004; Дроздова 2003; Кожина 1998;  Пономарева 2004; Ракитина 2007].

Традиционно рассмотрение диалогичности языка науки осуществляется в плане синхронии [Арутюнова 2007; Курбанова 1994; Нехлюдова 2004 и др.]. Практически не представлены монографические синхронно-диахронические исследования данного явления, которые бы охватывали русскоязычные научные тексты ХХ века, способствовали выявлению основных тенденций его функционирования.

Теоретические аспекты изучения категории диалогичности раскрываются во втором разделе первой главы диссертации.

Диалогичность тесно связана с таким явлением, как диалог, всестороннее описание которого как формы существования языка ведется с 20-х гг. ХХ века, когда в работах В.В. Виноградова [1981], М.М. Бахтина [1963], Л.В. Щербы [1915], Л.П. Якубинского [1986] и др. был заложен теоретический фундамент всех его дальнейших исследований.

На современном этапе теоретическую базу изучения диалога составляют труды, в которых вербальное общение рассматривается с позиций коммуникативной лингвистики, прагмалингвистики, психолингвистики, логико-семантического анализа языка и дискурса, социолингвистики [Арутюнова 1998; Богушевич 1993; Вежбицкая 1982; Колокольцева 2001; Падучева 1996; Сусов 1980 и др.]. Существование феномена диалогичности речи как языкового выражения диалогичности мышления и всего сознания человека в целом подтверждается психологическими исследованиями диалога [Библер 1975; Кучинский 1983; Научное творчество 1969 и др.].

Литературоведение последних десятилетий также обращается к термину «диалогичность», трактовка которого основывается на бахтинской концепции полифонии литературного произведения, идее универсальности диалогических отношений и сопряжена с характеристикой сознания, поведения, высказывания говорящего в процессе межличностного общения [Артюшков 2000; Большакова 2003; Нестеров 1996]. Кроме того, диалогичность понимается и как интертекстуальность и предполагает диалог автора с предшественниками (реминисценции), т.е. оппозицию «я – другой» в диалоге автора с героем, писателя с читателем, в сознании персонажа [Чернец 1994]. В 8090-е гг. XX века были изучены интертекстуальные включения в текстах научного стиля [Баженова 2001; Буллах 1978; Даирова 1983; Чернявская 2004].

Анализируя специфику научных текстов, исследователи приходят к мнению, что определять их как монологические неправомерно, необходим учет отношений автора и адресата. Сопоставление ряда признаков научных текстов с характеристиками собственно диалогической речи позволяет ученым обосновать диалогичность научной прозы [Гельгардт 1971; Кожина 1986; Красавцева 1987; Разинкина 1978; Славгородская 1978; Троянская 1982].

В специальной литературе существуют разные трактовки сущности диалогичности. Так, диалогичность монологической речи понимается как стилистический прием и ассоциируется с использованием средств активизации внимания слушателей [Винокур 1990; Левшун 1926; Славгородская 1986; Чепкина 1993; Шелюто 1957 и др.]. Однако  С.В. Светана называет диалогизацию, в основе которой лежат средства активизации реакции слушателей, псевдодиалогизацией [Светана 1985].

Диалогичность рассматривается также как выражение в речи многоголосия общения с целью достижения эффективности коммуникации в той или иной сфере общения [Дускаева 2004]. Кроме того, под диалогичностью может пониматься выраженное в тексте взаимодействие антропоцентров разных коммуникативных уровней, соотношение их смысловых позиций [Радюшкина 2009]. При этом «смысловая позиция» трактуется как точка зрения личности, обусловленная единством двух компонентов – когнитивного и прагматического, первый из которых представлен совокупностью реальных и потенциально обнаруживаемых систем взглядов, оценок, мнений, ценностей, желаний и пр., а второй – целевой установкой речевого субъекта в конкретной ситуации [там же].

Наиболее широкую и полную концепцию диалогичности мы находим в работах М.Н. Кожиной. Исследователем установлены средства выражения диалогичности; начиная с 90-х гг. ХХ века, внимание лингвиста направлено на изучение данной категории в аспекте полевого структурирования; выделены и подробно описаны функционально-стилистические особенности средств диалогичности в научных текстах  [Кожина 1986; 1998]. Однако не разграничены типы изучаемой категории, не выявлены в полном объеме функции диалогичности.

В последнее десятилетие в лингвистике была предпринята попытка осмыслить диалогичность не только как категорию текста, но и как категорию речи. Такой подход находит отражение в работах О.А. Прохватиловой [1998; 1999]. Диалогичность исследователь рассматривает как «свойство текста (высказывания), отражающее отношения говорящего и слушающего, субъекта и адресата речи, отношения «я»-сферы и «ты»-сферы модуса высказывания», и предлагает дифференцировать три типа диалогичности: внешнюю, внутреннюю, глубинную [Прохватилова 1999, с. 308–309]. Данная концепция дает системное представление о диалогичности применительно ко всем типам текстов, в том числе и к научному, поэтому будет являться теоретической базой нашего исследования при рассмотрении функционально-семантической речемыслительной категории диалогичности в научных текстах ХХ века, установлении типов диалогичности, специфики их манифестации.

Во второй главе «Специфика функционирования внутренней и внешней диалогичности в русскоязычных научных текстах ХХ века» характеризуются типы диалогичности языка науки ХХ века, средства их создания, определяются общие тенденции функционирования категории диалогичности.

Анализ имеющегося в нашем распоряжении материала выявил, что средства выражения диалогичности в научных текстах ХХ века представлены неравномерно (см. Диаграмму 1): начиная с 50-х гг. ХХ века, прослеживается тенденция к расширению их объема.

Диаграмма 1.

Употребление средств диалогичности в научных текстах ХХ века

(в % от общего количества единиц)

       

В ходе исследования установлено, что категория диалогичности в научных текстах ХХ века дифференцируется в двух типах: внутренней и внешней.

Основу внутренней диалогичности научных текстов ХХ века составляет авторизация, понимаемая как указание на источник информации в речи, и связанные с ней модификации «я»-сферы высказывания. Проанализированный материал показал, что внутренняя диалогичность становится возможной в тех случаях, когда адресант включает в научный текст чужую речь в формах таких структурных модификаций прямой и косвенной речи, как полная [1а] и усеченная прямая речь [1б], собственно косвенная речь [2а] и скрытая косвенная речь [2б], например:

[1а]…Нельзя не согласиться с поэтом Л. Озеровым, который писал: «Мы много говорим сейчас об эстетическом воспитании, о ликвидации эмоциональной неграмотности и, справедливо обращаясь к музыке и живописи, вместе с тем проходим мимо богатств русской поэзии»… (Русская речь 1968, № 1, с. 55);

[1б]…Современный военный роман видится Бондареву «вышедшим на просторы земного шара», рассматривающим человека в контексте мировой истории, важных социальных проблем человечества… (Вестник МГУ, Серия 9, 1983, № 6, с. 6);

[2а]…Ленин отмечал, что в стачечной борьбе 1905 года металлисты играли в рабочем классе ведущую роль... (Красный библиотекарь 1934, № 8, с. 3);

[2б]…В статье т. Крупениной «Дети о самоуправлении», в № 2 «Вестника просвещения», отмечалось стремление ребят городских домов и загородных колоний к самоорганизации… (Вестник просвещения 1923, № 5–6, с. 158).

Внешняя диалогичность, реализующая направленность речи на читателя, указывает на его статус, характер взаимоотношений субъекта и адресата речи. Данный тип диалогичности, по нашим наблюдениям, эксплицируется в научных текстах за счет введения в монологический контекст диалогических языковых форм, к которым относятся вопросительные предложения [1], вопросно-ответные единства [2], «мы»-формы [3], императивные глагольные формы [4], глагольные и местоименные формы 2-го лица множественного числа [5], обращения [6]. Например:

[1]…В комедии «Ученые женщины» Мольера встречается фраза: «Грамматика владеет даже королями». Кто же первый высказал эту мысль?... (Русская речь 1968, № 1, с. 35);

[2]…Можно ли хепенинг назвать искусством? Жан-Поль Сартр, французский философ и писатель, перечисляет все, что может характеризовать хепенинг…(Русская речь 1971, № 1, с. 61);

[3]…Мы уже давно привыкли использовать понятия, взятые из области архитектуры и строительства, как уместные в исследовании литературы, живописи, музыки… (Вестник МГУ, Серия 9, 1994, № 2, с. 18);

[4]…Взгляните на нашихъ современныхъ писателей, поэтовъ и художниковъ! …(Вестник просвещения 1923, № 5, с. 129);

[5]…Весной, в апреле или начале мая, если вы пойдете вечером мимо старого пруда, то услышите, как далеко в вечернем воздухе раздается очень своеобразный звук, нечто вроде: «У-у-к!» или  «У-у-нк!». Это «поют» лягушки-жерлянки… (Русская речь 1976,  № 3, с. 109);

[6]…Дорогой читатель!... (Русская речь 1968, № 1, с. 44).

Соотношение типов диалогичности меняется в процессе развития научного стиля в ХХ веке. Эти изменения связаны с увеличением объема средств внутренней диалогичности и уменьшением диапазона средств внешней диалогичности (см. Диаграмму 2). Так, в научных текстах 1900–1940-х гг. наблюдается примерно равное соотношение объемов средств внешней и внутренней диалогичности. Однако, начиная с 1950-х гг., зафиксировано увеличение доли средств внутренней диалогичности, что отражает тенденцию к усилению объективности научного общения в ХХ веке.

С актуализацией ведущих стилевых черт языка науки связаны и изменения стилистической релевантности форм прямой и косвенной речи как средств ввода чужой речи (см. Диаграмму 3).

Анализ массива фактов дает возможность говорить, что в научных текстах 1950–1970-х гг. наблюдается расширение объема прямой и сокращение числа употреблений косвенной речи при передаче чужого слова, что приводит к увеличению объективности научного стиля в целом, поскольку прямая речь позволяет дословно воспроизвести информацию с сохранением не только ее точного содержания, но и формы.

Диаграмма 2.

Соотношение типов диалогичности в научных текстах ХХ века

(в % от общего количества единиц в рамках каждого синхронного среза)

Кроме того, преобладание прямой речи способствует усилению закрытости научного общения ХХ века: научный текст предстает как общение «посвященных с посвящаемыми» [Костомаров 2005], а характерная забота о легкости информации и простоте восприятия, актуальная для научных текстов 1900–1940-х гг., отступает на второй план.

Диаграмма 3.

Представленность средств внутренней диалогичности

в научных текстах ХХ века

(в % от общего количества единиц в рамках каждого синхронного среза)

       

       

Исследованный материал свидетельствует о том, что включение чужой речи в научный текст осуществляется при помощи нулевого ввода и специальных языковых средств, к которым относятся глаголы различных лексико-семантических подгрупп [1]; сочетания глаголов с существительными [2]; подчинительные конструкции с союзом что [3]; конструкции ввода чужой речи, связанные с указанием на источник цитирования [4]; вводные и вставные слова [5]; клишированные конструкции, предваряющие объемный фрагмент чужого текста [6]. Например:

[1]…«Пасквили на Ивашкевича, – пишет Бурек, – не совершая никаких открытий и не внося ничего нового, единственно отваживаются на разного рода инсинуации и измышления, возводя на него поклеп и клевету»… (Вестник МГУ, Серия 9, 1983, № 2, с. 3);

[2]…ЦК партии дал директиву: «Исходя из того, что составной частью коммунистического воспитания является политехническое обучение, которое должно дать учащимся «основы наук», знакомить учащихся «в теории и на практике со всеми главными отраслями производства»… (Красный библиотекарь 1931, № 9, с. 7);

[3]…Так, А.В. Ланков утверждает, что «математика – для жизни», что «школа должна научить ученика читать великую книгу жизни, она должна помочь человеку в борьбе с природой. А жизнь и природа математичны»… (Вестник просвещения 1923, № 78, с. 243);

[4]…В статье кандидата филологических наук А.А. Брудного, помещенной в книге «Теория речевой деятельности» (М., 1968), затрагивается вопрос о значимости слова в драматургии: «...от реального речевого общения она очень далека; ...драматургия любопытна в данном случае тем, что эффективность употребления знака там может быть задана, может быть очень велика…»… (Русская речь 1971, № 1, с. 55);

[5]…При функционировании в речи количественные числительные более абстрактны. По выражению академика А.А. Шахматова, они «означают названия количественных отношений как вообще, так и в их сочетании со считаемыми предметами» (Синтаксис русского языка. Л., 1941, стр. 500–501)… (Русская речь 1968, № 1, с. 61);

[6]…В этимологической литературе утвердилось мнение, согласно которому персидское cлово чобан в русский язык пришло через тюркские языки и, укореняясь в русском языке, претерпело заметные изменения в звуковом облике… (Русская речь 1976, № 3, с. 95–96).

       Проведенное исследование выявило, что наиболее частотными средствами ввода чужой речи являются глаголы со значением письма, говорения, акцентирования цитируемой мысли, а также обозначения логического процесса изложения мысли. При этом в научных текстах 19001940-х гг. наибольшим числом употреблений отмечены глаголы говорения и письма, а начиная с 50-х гг. ХХ века – со значением акцентирования и логики изложения цитируемой мысли.

Массив имеющихся в нашем распоряжении фактов позволил выделить источники цитирования чужой речи в научных текстах ХХ века, в числе которых собственно-научные [1]; несобственно-научные [2]; высказывания известных писателей [3]; учебные [4]; партийные документы [5]; прецедентные феномены [6], например:

[1]…Уже цитируемый нами Д. Павлычко считает, что Ярослав Ивашкевич «как писатель и как человек формировался не только польской, не только русской, не только западноевропейской, но и украинской народной культурой, природой и искусством Украины. Он писал: «Украина родина моя». И это правда»… (Вестник МГУ, Серия 9, 1994, № 2, с. 5);

[2]…Например, домашняя работница Бекетова, ученица 4-го класса, пишет: «До приезда в Москву я не училась, теперь кончаю школу и перехожу в 5-й класс. За время учебы прочитала много книг, но особенно мне понравилась книга о Марине Расковой»...  (Красный библиотекарь 1941, № 3, с. 54);

[3]…А.Н. Островский подчеркивал, что естественность речи на сцене только тогда имеет художественную ценность, когда она остается правильной и выразительной… (Русская речь 1971, № 1, с. 53);

[4]…Для уяснения характера предполагаемых занятий и степени доступности курса аудитории приведем выдержку из объяснительной записки к программе по биологии (…). «Программа имеет целью изложить физико-химические основы науки на примере взаимоотношений живого существа и окружающей его среды»… (Вестник просвещения 1923, № 5–6, с. 7);

[5]…Вот почему постановление ЦИК о библиотечном деле в Союзе ССР от 27 марта 1934 г. говорит: «Для установления общих основ и координирования работы библиотек, входящих в сеть различных ведомств и общественных организаций, образовать при наркомпросах союзных республик советы по библиотечном делу»... (Красный библиотекарь 1934, № 8, с. 5);

[6]…Но нельзя работать кто в лес, кто по дрова... (Русская речь 1976, № 3, С. 4).

В ходе исследования определено, что в научных текстах  19001940-х гг. используются только собственно-научные, несобственно-научные, учебные и партийные источники цитирования. В научных текстах  1950–1970-х гг. наблюдается расширение их номенклатуры за счет высказываний известных писателей и прецедентных цитат. При этом употребление несобственно-научных источников и партийных документов существенно снижается. В 1980–2000-х гг. отмечается увеличение употребления собственно-научных источников цитирования, высказываний известных писателей и вытеснение ссылок на учебные и партийные документы.

В рамках внутренней диалогичности находят отражение два типа семантического взаимодействия смысловых позиций авторской и чужой речи: унисонный (выражающий тождественность точек зрения говорящего и субъекта цитируемой речи) и конфликтный (передающий несовпадение их взглядов), например:

…Соединение марксизма с мистицизмом, конечно, невозможно, и прав Троцкий, говоря: «Воспитание революционера есть, прежде всего, освобождение его от всех наследий темноты и суеверий, которые сохраняются сплошь да рядом и в очень «утонченных» сознаниях…»… (Вестник просвещения 1923, № 7–8, с. 8);

Орт ошибочно пишет, что название это дано потому, что в бурную погоду за ним находились спокойные воды, и там можно было отстояться… (Русская речь 1971, № 1, с. 116);

…С другой стороны, трудно согласиться с Корнеем Чуковским, обвинившим Гаршина в крайней методичности в описаниях: «Уж не удерживал ли он себя нарочно от всякого импрессионизма?»… (Вестник МГУ, Серия 9, 1994, № 2, с. 19).

Проанализированный материал дает основание утверждать, что в научных текстах ХХ века преобладающими отношениями для первого синхронного среза являются унисонные. Однако, начиная с 1950-х гг., наблюдается незначительный рост конструкций, являющихся маркерами конфликтных отношений. Это свидетельствует о возрастании дискуссионности научного изложения.

       В процессе анализа установлено, что чужая речь в научных текстах ХХ века выполняет ряд функций: интерпретирующую, конструктивную, авторитарную, иллюстративную, полемическую, соотношение которых на разных синхронных срезах различается при доминировании первых двух (см. Диаграмму 4).

Если для научных текстов ХХ века первого и второго синхронных срезов ведущей является интерпретирующая функция, с помощью которой более убедительно и наглядно демонстрируются высказываемые автором положения, то для 1980–2000-х гг. преобладающей становится конструктивная функция, реализуемая в тех случаях, когда автор научного текста вводит чужое высказывание с целью экономии собственных речевых усилий, формулирования мыслей об объекте за счет  «чужого слова». Такое перераспределение функций приводит к возрастанию объективности научного изложения. Кроме того, в рамках третьего синхронного среза наблюдается расширение полемической функции, что свидетельствует об усилении дискуссионности научного изложения.

Диаграмма 4.

Соотношение функций чужой речи в научных текстах ХХ века

(в % от общего количества единиц в рамках каждого синхронного среза)

       

       Анализ функционирования средств внешней диалогичности обнаруживает, что в научных текстах первого и третьего синхронных срезов зафиксирован их «базовый набор», включающий вопросительные предложения, вопросно-ответные единства, «мы»-формы, формы повелительного наклонения (см. Диаграмму 5). На втором синхронном срезе наблюдается расширение номенклатуры средств за счет глагольных и местоименных форм 2-го лица множественного числа, обращений, выражающих прямую адресованность текста читателю.

       Наиболее частотными средствами внешней диалогичности в научных текстах ХХ века остаются вопросительные предложения и вопросно-ответные единства. Например:

В самом деле, почему уравниловка является обязательным спутником единой сети? Разве нельзя при единой сети поставить библиотечную работу так, чтобы работа была конкретной, дифференцированной, целиком и полностью увязанной с производственными планами обслуживаемых предприятий, организаций, учреждений и т.д.?... (Красный библиотекарь 1931,  № 9, с. 11);

…«Лечение эктимы начинается удалением корок, содержащих микробы, которые мешают заживлению язвы». Что же здесь мешает корки или микробы? Оказывается, корки, хотя слово которые согласовано и с микробами... (Русская речь 1968, № 1, с. 48);

Каким же образом, при помощи каких художественных установок и средств эта поэтичность воплощалась в литературном жанре? Для этого необходимо сначала ответить на вопрос: к чему призывал этот жанр читателя, что заставлял его делать? Ответ достаточно ясен: читатель усадебной повести поэтически переживал монодраму… (Вестник МГУ, Серия 9, 1994, № 2, с. 13).

Доминирование вопросительных предложений и вопросно-ответных единств связано с тем, что они представляют собой прямое перенесение структур диалогических конструкций в монологический по форме научный текст, а следовательно, являются отчетливыми маркерами внешней диалогичности. Указывая на наличие предполагаемого адресата, такие конструкции помогают вовлечь адресата в интеллектуальную деятельность, способствуют активизации его внимания, стимуляции мыслительной активности,  а также участвуют в логико-композиционном развертывании текста, позволяют сформулировать новую проблему. С помощью вопросительных предложений и вопросно-ответных единств в научных текстах усиливается, с одной стороны, ориентация на адресата, а с другой, – логичность, рефлексивность процесса авторского мышления.

       

Диаграмма 5.

Представленность средств внешней диалогичности

в научных текстах ХХ века

(в % от общего количества единиц в рамках каждого синхронного среза)

       

Средства внешней диалогичности выполняют в научных текстах разнообразные функции, которые определяются нами как общие и частные. В число общих функций, реализующихся в текстах разной стилистической принадлежности (научных, публицистических, религиозных и др.), входят: указание на адресата; активизация внимания адресата; передача характера взаимоотношений автора и адресата. К частным функциям, которые актуальны только для научных текстов, относятся: ввод нового знания; вывод нового знания; маркирование наиболее значимых фрагментов научного текста; обеспечение контактной связи компонентов смысловой структуры научного текста; фиксация движения мысли автора в ходе решения научной проблемы.

Изменениям в научных текстах ХХ века подвергается одна из важнейших функций внешней диалогичности – передача характера взаимоотношений автора и адресата, которые, как известно, могут быть симметричными (равноправными) и иерархичными (неравноправными) [Михальская 1996; Прохватилова 1998]. В анализируемых научных текстах представлены оба типа отношений между участниками коммуникации.

Средствами выражения симметричных отношений выступают вопросы-рассуждения, «мы»-формы, императивные конструкции совместного действия, иерархичных – информативно-активизирующие вопросительные предложения, императивные конструкции 2-го лица множественного числа, обращения (см. Диаграмму 6).

       Если в научных текстах первого и второго синхронных срезов между автором и адресатом преобладают иерархичные отношения, то, начиная с 1980-х гг., они становятся симметричными, что свидетельствует о равноправии участников научного общения.

Диаграмма 6.

Соотношение средств выражения симметричных и иерархичных отношений в научных текстах ХХ века

(в % от общего количества единиц в рамках каждого синхронного среза)

       

       

       

       Таким образом, внутренняя и внешняя диалогичность связывается с актуализацией таких ведущих стилевых особенностей языка науки, как объективность, закрытость, логичность. Соотношение типов диалогичности меняется в сторону увеличения объема средств внутренней диалогичности, при этом наблюдается преобладание прямой речи над косвенной; в качестве наиболее частотного включения чужой речи в научный текст отмечаются глаголы со значением письма, говорения, акцентирования цитируемой мысли, а также обозначения логического процесса изложения мысли; преобладающими отношениями между автором и адресатом являются унисонные. Начиная с 1950-х гг., наблюдается незначительный рост конструкций, выступающих маркерами конфликтных отношений, что свидетельствует о возрастании дискуссионности научного изложения; в русскоязычных научных текстах ХХ века доминируют интерпретирующая и конструктивная функции, при этом происходит расширение полемической функции; в рамках внешней диалогичности характер взаимоотношений автора и адресата меняется от иерархии к симметрии.

       В заключении излагаются основные выводы и результаты проведенного исследования.

               Установлено, что диалогичность представляет собой сущностную черту русскоязычной научной коммуникации. Частотность использования средств создания диалогичности на разных синхронных срезах ХХ века обнаруживает тенденцию к расширению их объема.

               Выявлено, что категория диалогичности в русскоязычных журнальных научных статьях по гуманитарным дисциплинам ХХ века реализуется в двух типах – внутренней и внешней, различающихся системой средств выражения.

               Показано, что соотношение типов диалогичности меняется в процессе развития языка науки в ХХ веке, отмечается увеличение объема средств внутренней диалогичности и уменьшение доли средств внешней диалогичности.

               Определено, что в русскоязычных научных текстах ХХ века доминирующими функциями средств внутренней диалогичности являются интерпретирующая и конструктивная. В научных текстах 1980–2000-х гг. наблюдается расширение полемической функции, что приводит к усилению дискуссионности научного изложения.

               Продемонстрировано, что динамика функционирования средств внешней диалогичности в научных текстах свидетельствует о смене характера взаимоотношений автора и адресата от иерархии к симметрии.

               Доказано, что функционирование категории диалогичности в русскоязычных научных текстах ХХ века связано с актуализацией ведущих стилевых особенностей языка науки: расширение объема форм прямой и сокращение форм косвенной речи при передаче чужого слова приводит к увеличению объективности научного стиля в целом, его закрытости, а доминирование в научных текстах ХХ века вопросительных предложений и вопросно-ответных единств способствует усилению логичности научного изложения.

               В качестве перспективы исследования представляется изучение специфики функционирования категории диалогичности в журнальных научных текстах по негуманитарным дисциплинам.

       

       Содержание диссертации отражено в 10 работах общим объемом 2,47 п. л. (одна публикация выполнена в соавторстве):

1. Вотрина, Е.Н. К вопросу о средствах создания внешней диалогичности в научных текстах ХХ века / Е.Н. Вотрина // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2, Языкознание. – № 1 (13). – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2011. – С. 219–222 (0,33 п. л.). Статья опубликована в издании, рекомендованном ВАК Минобрнауки России.

2. Вотрина, Е.Н. Закономерности использования средств внешней диалогичности в научных текстах ХХ века / Е.Н. Вотрина // Гуманитарные исследования. – № 4 (40). – Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2001. – С. 90–96 (0,5 п. л.). Статья опубликована в издании, рекомендованном ВАК Минобрнауки России.

3. Вотрина, Е.Н. Функционирование средств внутренней диалогичности в научных текстах ХХ века (синхронно-диахронический аспект) /  Е.Н. Вотрина, О.А. Прохватилова // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 2, Языкознание. – № 2 (14). – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2011. – С. 191–196 (0,3 п. л. авт.). Статья опубликована в издании, рекомендованном ВАК Минобрнауки России.

4. Рыбинец, Е.Н. Средства создания диалогичности в научной речи /  Е.Н. Рыбинец // VIII Региональная конференция молодых исследователей Волгоградской области, г. Волгоград, 11–14 ноября 2003 г.: тез. докл. –  Напр. 13 «Филология». – Волгоград: Изд-во ВГПУ «Перемена», 2004. –  С. 97–99 (0,1 п. л.).

5. Рыбинец, Е.Н. Информативный потенциал чужой речи в собственно научном тексте / Е.Н. Рыбинец // ХI Региональная конференция молодых исследователей Волгоградской области, г. Волгоград, 8–10 ноября 2006 г.:  тез. докл. – Напр. 13 «Филология». – Волгоград: Изд-во ВГПУ «Перемена», 2007. – С. 123–124 (0,01 п. л.).

6. Рыбинец, Е.Н. Информативный потенциал чужой речи в научном тексте / Е.Н. Рыбинец // Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов: материалы Второй Международной научной конференции, г. Волгоград, 24–26 апр. 2007 г.: в 2 т. Т.1. – Волгоград:  Изд-во ВолГУ, 2007. – С. 694–697 (0,25 п. л.).

7. Рыбинец, Е.Н. Категория диалогичности в современной научной коммуникации / Е.Н. Рыбинец // Человек в современных философских концепциях: материалы Четвертой международной конференции,  г. Волгоград, 28–31 мая 2007 г.: в 4 т. Т. 4. – Волгоград: Изд-во ВолГУ,  2007. – С. 253–256 (0,25 п. л.).

8. Вотрина, Е.Н. Особенности функционирования внешней диалогичности  в научно-критических текстах (на материале научно-критической литературы, посвященной творчеству Н.В. Гоголя) / Е.Н. Вотрина // Н.В. Гоголь как явление отечественной культуры: материалы регион. науч.-практ. конференции, посвященной 200-летию со дня рождения Н.В. Гоголя, г. Волгоград, 1 апр. 2009 г. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2009. – С. 139–144 (0,33 п. л.).

9. Вотрина, Е.Н. Характер взаимоотношений автора и читателя  в научно-популярных текстах второй трети ХХ века / Е.Н. Вотрина // Интеграционные процессы в коммуникативном пространстве регионов: материалы Международной научной конференции, г. Волгоград,  12–14 апреля 2010 г. – 1 электрон. опт. диск (CD-ROM) (0,25 п. л.).

10. Вотрина, Е.Н. Внутренняя и внешняя диалогичность научного текста как способ создания диалога с читателем / Е.Н. Вотрина // Риторика и культура речи: наука, образование, практика: материалы ХIV Международной научной конференции, г. Астрахань, 1–3 февраля 2010 г. – Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет», 2010. – С. 40–41 (0,15 п. л.).

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.