WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Короткова Наталья Владимировна

ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ КОНЦЕПТА «ПРОВИНЦИЯ» В РУССКОЙ ЛИНГВОКУЛЬТУРЕ XVIII ВЕКА

Специальность: 10.02.01 – русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Москва 2012

Работа выполнена на кафедре русского языка и методики его преподавания филологического факультета Российского университета дружбы народов

Научный консультант:

академик РАЕН, доктор филологических наук, профессор Шаклеин Виктор Михайлович

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук Герасименко Ирина Евгеньевна профессор кафедры русского языка как иностранного Тульского государственного педагогического университета им. Л.Н. Толстого кандидат филологических наук Василюк Игорь Петрович доцент кафедры теории и истории международных отношений Российского университета дружбы народов Ведущая организация Курский государственный университет

Защита диссертации состоится « 7 » декабря 2012 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.203.при Российском университете дружбы народов по адресу: 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, 6, зал № 1.

С диссертацией можно ознакомиться в Учебно-научном информационном Библиотечном центре (Научной библиотеке) УНИБЦ (НБ) Российского университета дружбы народов.

Автореферат диссертации размещен на сайте www.rudn.ru.

Автореферат диссертации разослан 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент Нелюбова Н.Ю.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Реферируемая диссертация посвящена анализу концепта «провинция» в русской лингвокультуре XVIII века.



Актуальность исследования. Изучение концепта «провинция» позволяет определить языковые способы фиксирования знаний, накопленных русской лингвокультурой в процессе постижения нацией пространства своего обитания. Концепт «провинция» особенно актуален для России, по территории самого большого государства в мире, все пространство которого, за исключением Москвы и Санкт-Петербурга, представляет собой провинцию, поэтому познание провинции русскими есть самопознание, а зафиксированная в языке информация несет сведения о народе. Работа выполняется в русле актуальных в настоящее время исследований по проблемам языкового выражения национального самосознания. Обращение к XVIII веку актуально в связи с возрождением в современной науке интереса к лингвокультурной ситуации данного столетия.

Об актуальности понятия «провинция» в России свидетельствует также организация ежегодных тематических конференций: «Жизнь провинции как феномен духовности» (Нижний Новгород), «Провинция в контексте истории и литературы» (Крапивна); выпуск тематического номера журнала «Отечественные записки» – «Анатомия провинции» (№ 5, 2006 г.).

Объектом исследования выступает концепт «провинция» как лингвокультурный феномен.

Предмет исследования – изменение семантики концепта «провинция» в русской лингвокультуре XVIII века.

Материалом исследования послужили художественные произведения и публицистика XVIII века (И.Ф. Богдановича, Г.Р. Державина, И.И. Дмитриева, А.Д. Кантемира, М.Н. Карамзина, Я.Б. Княжнина, И.А. Крылова, М.В. Ломоносова, М.Н. Муравьёва, Н.И. Новикова, А.Н. Радищева, А.П. Сумарокова, В.К. Тредиаковского, Д.И. Фонвизина, М.М. Хераскова).

Выбор эпохи исследования был определён историколингвистическими факторами. Существительное «провинция» появляется в русском языке в конце XVII – начале XVIII века. В следующем столетии понятие с данным названием приобретает большую популярность и основные смыслы. Следовательно, на протяжении XVIII века происходит формирование и развитие концепта «провинция». Выбор авторов продиктован наибольшим вкладом в становление моделей концепта.

Цель исследования – комплексный анализ процессов формирования и развития концепта «провинция» в русской лингвокультуре XVIII века.

Для достижения цели исследования были поставлены следующие задачи:

1) выявить этимологию и словарные дефиниции существительного «провинция», определить его эмоциональный ореол;

2) установить семы заимствованного слова-понятия «провинция», принесённые на русскую почву в начале XVIII века;

3) определить место концепта «провинция» среди родственных:

«пространство», «мир», «родная земля»;

4) выявить модели концепта «провинция» в русской лингвокультуре XVIII века;

5) проследить путь формирования и развития концепта «провинция» на протяжении XVIII века.

Степень разработанности проблемы. В последнее время опубликован ряд исследований по лингвокультурологии и концептологии (работы С.Г. Воркачева, В.В. Воробьева, А.А. Зализняк, И.П. Левонтиной и А.Д. Шмелева, В.И. Карасика, Ю.Н. Караулова, В.А. Масловой, З.Д. Поповой, Ю.С. Степанова, И.А. Стернина, А.Т. Хроленко, В.М. Шаклеина и др.). В работах содержатся различные взгляды на природу концепта, перечисляются его признаки, описывается структура, дается классификация концептов и способы их вербализации, методика исследования, подвергаются анализу ключевые концепты русской лингвокультуры («пространство», «время», «добро», «зло», «воля», «родная земля» и др.). Концепт «провинция» рассмотрен в работе М.Ю.

Боровлевой «Концепт «провинция» в английской комедии нравов XVIII века (Дж. Фаркер, Дж. Аддисон, Г. Филдинг, О. Голдсмит, Р.Б. Шеридан)».

Освещению подвергаются литературные аспекты концепта (сюжет, проблематика, конфликт и т.п.), исследуется развитие его актуального слоя.

Теоретической и методологической основой исследования послужили работы вышеперечисленных авторов, а также исследования, посвящённые «провинции» как политико-географическому, социокультурному и духовному феномену (работы А.Д. Градовского, Н.И. Ворониной, Н.М. Инюшкина, Е.И. Кириченко и Е.Г. Щеболевой, Е.А. Сайко, И.В. Чванова, М.Н. Эпштейна и др.).

Методы исследования. Основным методом исследования концепта «провинция» является комплексный лингвокультурологический анализ. В работе также применяются сравнительный и описательный методы в сочетании с компонентным анализом. Большое внимание уделяется историческому подходу, поскольку концепт «провинция», на наш взгляд, является продуктом исторических изменений в российском государстве.

Положения, выносимые на защиту:

1. Формирование концепта «провинция» и накопление языковых средств его выражения происходит в русской лингвокультуре первой половины XVIII века.

2. Концепт «провинция» развивается на протяжении XVIII века в виде трёх моделей: «провинция идиллическая», «провинция пошлая» и «провинция трудовая». Формирование модели «провинция идиллическая» осуществляется «от места»; «провинция пошлая» и «провинция трудовая» – «от человека».

3. Развитие семантики концепта, его лексической наполняемости и эмоционального ореола связано со следующими факторами: особенности языковой ситуации эпохи, заимствование новых философских идей историко-географические изменения в государстве, мировоззренческие установки автора.

4. Разные модели концепта «провинция» вербализуются различными языковыми средствами в рамках определенных литературных жанров, что было связано с преобладанием в XVIII веке классицистического жанрового мышления.

5. Потребность в новой номинации провинции появляется в результате изменения эмоционального отношения к провинциальному пространству.

Научная новизна исследования состоит в проведении комплексного лингвокультурологического изучения концепта «провинция» на материале художественных и публицистических текстов XVIII века.

Предшествующие исследования базировались в основном на произведениях XIX – первой половины XX веков. В работе выявляются первичные формы бытования концепта «провинция» в русской лингвокультуре – модели. В научный оборот вводятся новые данные, которые могут использоваться в дальнейших исследованиях по лингвистике.

Теоретическая значимость исследования заключается в установлении причин и этапов развития концепта «провинция», выявлении его моделей, определении способов вербализации. Данное диссертационное исследование вносит вклад в разработку методологии исследования концепта, в решение вопросов лингвокультурологии в области реализации культурных смыслов средствами русского языка.

Практическая значимость исследования. Результаты лингвокультурологического анализа концепта «провинция» могут быть применены при подготовке лекций и на практических занятиях по лингвокультурологии, лингвокультурологическому анализу, теории языка, когнитивной лингвистике, литературе. Данные также могут быть использованы при составлении словарей русской культуры.

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты диссертации были представлены на Международной научной конференции «II Новиковские чтения» (Москва, 2009), международной научно-практической конференции «Русский язык в многополярном мире:

новые лингвистические парадигмы диалога культур» (Москва, 2009), III Международной научно-практической конференции «Коды русской классики: «дом», «домашнее» как смысл, ценность и код» (Самара, 2009), всероссийской научной конференции с международным участием «Жизнь провинции как феномен духовности» (Нижний Новгород, 2009), Международной научной конференции «Поспеловские чтения» (Москва, 2009), Международной научно-практической конференции студентов и молодых учёных «Межкультурная коммуникация: вопросы теории и практики» (Курск, 2010), VII Международной научной конференции «Язык, литература и культура России в XXI веке: Теория и практика» (Кельце, 2010), XII и XIII Международной (всероссийской) научнопрактической конференции молодых учёных «Актуальные проблемы русского языка и методики его преподавания: традиции и инновации» (Москва, 2010, 2011).

По теме диссертации опубликовано девять статей, две из которых напечатаны в реферируемых научных изданиях ВАК: «Мир русского слова», «Вестник Российского университета дружбы народов» (серия «Русский и иностранные языки и методика их преподавания»).

Структура. Диссертация состоит из введения, трёх глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются актуальность темы, теоретическая и методологическая основа исследования и выбор методов, формулируются цель и задачи работы, ее объект и предмет, аргументируются новизна исследования, его теоретическая и практическая ценность, представлены основные положения, выносимые на защиту и апробация результатов исследования.

В первой главе «Провинция» как историко-географический, социокультурный и лингвокультурный феномен» подвергаются анализу различные точки зрения на феномен русской действительности «провинция», уточняется термин «концепт», проводится лексикографический анализ существительного «провинция» (на базе толковых, исторических, этимологических, энциклопедических словарей, «Русского ассоциативного словаря» и словарей синонимов), устанавливается место концепта «провинция» в ряду родственных:

«пространство», «мир», «родная земля».

Первый параграф посвящен историко-географическому феномену «провинция».

Существительное «провинция» и обозначаемое им понятие приходит в русский язык, уже пройдя определенный путь развития в европейских языках. В Древнем Риме основными семами понятия являлись ‘зависимость’, ‘вторичность’, ‘срединность’, ‘агрессия’, ‘властность’; в период развития европейских государств – ‘владение’, ‘земля’, ‘отчий дом’, ‘мещанство’, ‘пошлость’.

Ко времени появления понятия «провинция» в русском языке в России уже существовала система представлений о провинциальном пространстве и лексемы, называющие единицы территориального деления государства («уезд», «волость», «застенья», «околотки», «охабни», «слободы», «гмины», «станы», «улусы», «вотчина», «поместье»).

Основными семами обозначаемых ими понятий являлись ‘ограниченная территория’, ‘земельное владение’ и ‘власть’, а для «вотчины» и «поместья» – ‘земля’, ‘дом’, ‘кормление’. Таким образом, в русском языке происходит наложение сем заимствованного понятия «провинция» и сем понятий, существовавших в русском языке до XVIII века.

Во втором параграфе «провинция» рассмотрена как социокультурный феномен.

Исследователи отмечают, что познание русскими «провинции» как социокультурного феномена привело к формированию двух главных «идей» или «мифов» о провинции: 1) «провинция» – место сохранения традиций, источник духовности»; 2) «провинция» – затягивающая серая действительность». Согласно первой «идее», провинция противопоставляется столице по принципу «сохранения/ разрушения». Как более консервативное явление, «провинция» меньше подвержена внешним отрицательным влияниям, она самодостаточна, стабильна, крепче связана с корнями, в ней сильнее культ прошлого. Вторая «идея» выражает негативный взгляд русского народа на нестоличное пространство.

«Провинция» понимается как место отсутствия возможностей.

В третьем параграфе «провинция» рассматривается как лингвокультурный феномен.

Язык является незаменимым хранилищем народного опыта и позволяет реконструировать национальную языковую картину мира.





Ключом к этому становится «сгусток культуры», «квант знания» – концепт. Отмечая неоднозначность определения основной единицы лингвокультурологии, в качестве рабочего мы берем следующую дефиницию: «культурно-ментальное образование <…> пучок представлений, понятий, ассоциаций, переживаний, которые сопровождают слово <…> концепты не только мыслятся, но и переживаются, они – предмет эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений» (В.А. Маслова). Данное определение подчеркивает эмоциональную составляющую концепта, что актуально при обращении к концепту «провинция». Далее анализу подвергаются данные лексикографических источников о существительном «провинция» с целью определения основных сем и эмоционального ореола.

Существительное «провинция» является составляющей синонимического ряда «захолустье» – «глушь» – «провинция». Основные семы членов данного ряда: ‘глухость’, ‘удаленность’, ‘малолюдность’ («захолустье»); ‘отдаленность от центра’, ‘пустынность’, ‘малолюдность’, ‘запущенность’, ‘застой’ («глушь»); ‘территориальная единица’, ‘косность’, ‘отсталость’ («провинция»). В «Русском ассоциативном словаре» из членов рассматриваемого синонимического ряда в качестве стимула представлена только «глушь». «Провинция» же является двукратной реакцией на существительное «город» и однократной на слова «проводить», «район», «дыра», «бар», «корявый» и «местный».

Большинство реакций на существительное «глушь» отрицательные. Среди положительных можно отметить «благодать», «блажь», «тишь», «тишину» и «чистоту». Можно предположить, что «провинция», будучи синонимом слова «глушь», имеет те же характеристики.

Концепт «провинция» рассматривается в работе в ряду родственных «пространственных» концептов: «пространство», «мир», «родная земля». В результате сопоставления нами устанавливается, что концепт «провинция» частично вбирает в себя характеристики каждого из них. Так, от «пространства» «провинция» берет такие семы, как ‘протяжённость’, ‘несущая конструкция’, ‘форма’, ‘вместилище предметов’. От концептов «мир» и «родная земля» – семы ‘свои’, ‘дом’, ‘кормление’, что связано с мифологическими представлениями русского народа о пространстве.

Во второй главе «Формирование двух моделей концепта «провинция» в русской лингвокультуре первой половины XVIII века» анализу подвергается зарождение концепта «провинция» и его функционирование в виде двух моделей, обозначенных как «провинция идиллическая» и «провинция пошлая».

В первом параграфе дается характеристика лингвокультурной ситуации первой половины XVIII века. Когнитивные рамки эпохи закладываются философией рационализма, согласно которой реальность познается на двух уровнях: материальном и идеальном. Русский язык становится выразителем данной философской системы.

Обращение авторов к образу провинции в первой половине XVIII века было вызвано стремлением поучать, создавать словом образцы для жизни.

Идеальное существование, по их мнению, может быть обретено вне столицы.

Второй параграф представляет собой анализ образа провинции в творчестве А. Д. Кантемира.

Согласно философии поэта, образец жизни можно найти только в провинции, сохранившей признаки «золотого века». Физически «провинция» – место, содержащее «вещи приятны»: «малы пригорки», «трав множество», «благовонны крины», «темные (густы) леса», «луга зелёные», «вьющиеся источники», «жатву златую» и т.п. К ним добавляется описание идеального образа жизни: ранний подъём, утренние прогулки, любование природой, свободное общение без «коварна слова», охота, чтение. Подобное времяпрепровождение становится возможным благодаря таким абстрактным характеристикам «провинции», как отдалённость («Если осталась хотя мала часть наследства, живу там, отдаленный, дни текут без бедства); тишина («от шуму отдален»; «живи тих, ища, что честно»); покой («жизнь покойна», «покойны во мне чувствы, все мне не наскучит» [там же]; воля («Ах! дражайшая воля, с чем тебя сравняти?», «И когда мя забыли, так остался волен». Описание внешнего облика провинции призвано помочь автору в достижении цели воспитания современника, поскольку красота природы, отдалённость от культурных центров и скромный образ жизни способствуют формированию необходимых для счастья добродетелей, таких как:

довольство малым («Мудрая малым прожить природа нас учит», «малый свой дом, на своем построенный поле»; умеренность («[поле] Кое дает нужное умеренной воле: не скудный, не лишний корм и средню забаву»;

свобода от пороков («свободен желаний и зависти там остановися»).

Провинция вызывает восторг («дивлюся», «зрение веселится», «мысль веселится») и обращает мысли к высокому.

В басне «Городская и полевая мышь» Кантемир показывает образ провинциала. Оппозиция «провинция» – «столица» выражается в формуле «город» – «лес». Противопоставление осуществляется на основе принципов «искусственное» – «естественное», «вещественное» – «абстрактное».

Для наименования провинциального пространства Кантемиром используется существительное «деревня». Основное его значение – «объект владения» – порождает оттенки: «объект награды», «предмет зависти родовитого дворянина», «объект распоряжения – купли-продажи», «место обогащения и воровства». Говоря так о деревне, поэт стремится упрекнуть дворян в потребительском отношении к жизни. Для самого Кантемира «деревня» есть родина, место происхождения всех людей, «земледетелей». Прилагательное «деревенский» употребляется как синоним слов «грубый» и «отсталый».

Третий параграф посвящен вкладу в развитие модели «провинция идиллическая» В. К. Тредиаковского. Поэт-переводчик создает образ провинции – места любви – языком, близким к жизни и эмоционально приподнятым («Езда в остров любви»). Физический облик провинции передаётся зрительными, звуковыми, обонятельными и тактильными образами. Зрительные образы создаются группой словосочетаний: «во игрании с волнами», «премногие красят цветы», «прекрасный брег той», «нет во всем свете сих цветов лучше и краше», «вечная весна», «всегда древа имеют плоды свои спелы» и т.п. Звуковые образы: «шум приятной», «ликуют радости, смех, игры нелестны», «танцы и песни, пиры и музыка», «сладко щебетанье». Обонятельные образы: «розы, тюлипы, жасмины благовонность испускают», «воздух чистый». Тактильные образы:

«пресладкий зефир».

Идеальный образ Острова любви складывается из следующих абстрактных понятий: уединённость, покой, независимость, красота, игра, радость, богатство. Автор показывает, что пребывание на Острове способствует преображению и нравственному очищению людей: «все суть изгнаны оттуду пороки».

В творчестве Тредиаковского природа становится главным действующим лицом («Агренида»). «Роща», «дубрава», «лесок» – сакральные места пребывания богини. Скрупулёзно перечисляется растительность леска, заставляющая останавливать взгляд на каждой детали: береза, ольха, ясень, кипарисы, сосны – всё это «прекрасные древа, здесь произращены». Сакрализация места выражается в конструкциях, содержащих воспевание и заклинание: «о, божество дубрав», «усердия чистого роща», «рощу сию тебе освящаем», «святолепная роща» и др. Так, исконное трепетное отношение русского народа к матушке-природе обретает второе рождение в переводах Тредиаковского.

Стихотворение «Строфы похвальные поселянскому житию» (1752 г.) логически продолжает и развивает тему А.Д. Кантемира о радости жизни за пределами города. Внешние атрибуты поселянского жития перечисляются Тредиаковским более подробно по сравнению с творчеством предшественника: «свой дом», «дом благословенный», «быстрые речки», «сладко поют птички», «трубят звонко пастухи в рожечки», «с гор ключи струю гремящу льют» – это «дикий сельский шум». Большое внимание уделяется пище, которая именуется в тексте стихотворения «некупленным обедом», «вкусной пищей», «кушаньем природным». В данном стихотворении демонстрируется важный сдвиг ориентиров русской лингвокультуры. Если в произведениях Кантемира при описании сельской жизни акцент делался на возвышенноинтеллектуальной жизни, позволяющей отвлечься от городских пороков, то в стихотворении Тредиаковского главной антиномией становится не «вещественное» – «абстрактное», а «сельское» (=естественное) – «городское» (=искусственное). Так, по данному принципу даётся описание деревенской трапезы в противопоставлении с трапезой городской.

Произведения В.К. Тредиаковского обращают внимание русского читателя к красоте природы, заставляют его всматриваться в детали.

Природа воспевается, заговаривается и сакрализуется поэтом, что находит отклик в душах русских людей, поскольку пробуждаются глубинные пласты сознания.

Четвертый параграф показывает образ изобильной провинции, созданный М.В. Ломоносовым. Масштаб личности учёного порождает особый всеохватывающий взгляд на действительность, получивший воплощение в поэзии. Географический образ страны создаётся при помощи перечисления объектов России с конкретными названиями, как правило, гидроресурсов, что, по всей видимости, призвано передать мощь и силу страны: Волга, Днепр, Обь, Амур, Нева, Дон, Азов, «Каспийски бреги», «Балтийские воды», «воды белы» и др. При создании образа богатого процветающего государства поэт отбирает следующие словосочетания:

«горы превысоки», «поля широки», «глубокие леса», «поля, исполненны плодами», «обильны воды».

В лирических произведениях при описании природы Ломоносов концентрируется, как правило, на её материальной пользе. Так, зефиры ему интересны, поскольку «утеху, здравие повсюду разливают»; пчёлы «сосут в лугах цветы, сбирая сладостны себе и нам соты»; поля, стада и леса готовят «нам покров, и пищу, и одежду». Тему изобилия поэт не оставляет и при создании идиллии «Полидор». Наряду с «прохладными струями», «зелёными и мягкими кустами», в тексте фигурируют «рощи злачны», «долины тучные», «обильные поля», «избыточно цветы дают свой нежный дух».

Пятый параграф представляет собой анализ творчества центральной фигуры лингвокультуры первой половины XVIII века – А.П. Сумарокова.

В плане формирования концепта «провинция» творчество Сумарокова представляет интерес прежде всего оформлением двух моделей концепта «провинция», обозначенные нами как «провинция идиллическая» и «провинция пошлая».

Первая модель концепта получает развитие в идиллическом наследии поэта. Обязательными атрибутами лирики являются уже ставшие традиционными для пасторальных произведений «горы», «источники», «долины», «мягки муравы», «рощи», «кустарники», «луга», «реки», «ручьи» и т.д. Всё чаще в поэтических сочинениях Сумарокова происходит символизация отдельных деталей окружающей природы. Так, в стихотворении «Кларисса» «кустарник» несёт эмоциональную нагрузку, становясь свидетелем радости героини, или выступает сюжетообразующим элементом. В стихотворении «Мучительная мысль, престань меня терзати» «роща», «река», «луга» и «дерево» являются символами воспоминаний лирического героя.

Ключевым существительным модели концепта «провинция идиллическая» является существительное «природа». «Природа», по Сумарокову – вместилище объектов, произошедших естественным путём.

Она противопоставляется созданному руками человеческими по принципу «естественное»/ «искусственное»: «здание» – «вселенная», «потолок» – «свод небесный», «стены» – «рощи и дубровы», «пол» – «зелёные луга», «мягкие муравы и шумящие источники», «музыка» – «пение птичек» («Письмо о красоте природы»).

В драматических сочинениях Сумарокова формируется новая модель концепта «провинция» – «провинция пошлая». Её появление связано прежде всего с сатирическим взглядом на провинциальных жителей. Так, комедия «Ссора у мужа с женой» показывает приехавшего из деревни дворянина Фатюя. Его характерные черты – уступчивость («Перед обедом пришел ко мне, да ну меня звать, чтоб я с ним пошел в гости обедать; мне было не хотелось, однако он так привязался, что я не мог отговориться»), неловкость («ушибся и облился, стал вынимать пробку, ан как меня щелкнет в лоб, так я насилу усидел») и необразованность (считает до четырёх по пальцам). Другие персонажи комедии называют его «дураком», «подлой душой», «уродом».

В 60-70-е годы XVIII века во время переориентировки русского театра на национальную почву источником «носителей пороков» выступает русская деревня, куда переносится место действия пьес. В новой «комедии нравов» объектом осмеяния становится особая группа персонажей, именуемая «деревенские дворяне». Наиболее показательна в этом плане комедия Сумарокова «Рогоносец по воображению». Главная характеристика «деревенских дворян» Викула и Хавроньи – погружённость в быт – создаётся за счёт накопления в их речи языковых единиц, группирующихся вокруг семантических центров «еда» и «сон».

Семантический центр «еда» включает перечисление блюд для обеда:

«свиные ноги со сметаной да с хреном», «начинённый желудок», «кашаразмазня», «пироги с морковью», «левашники с сушеною малиной», «фрукасе из свинины с черносливом» и т.д. Упоминается в комедии процесс пищеварения: «на животе ворчит», «я поела жареной плотвы и подлещиков да ботвиньи обожралася».

Семантический центр «сон» представлен словами и словосочетаниями: «ещё почивает», «ещё в постеле», «пойти да полежать», «попочивать», «пойдём же да отдохнём» и т.п.

Речь персонажей насыщена просторечиями, призванными показать их необразованность: «поволочиться», «енарала», «весь в прозументах», «интермеция», «отлепортуй меня», «табе», «сабе» и т.п.

Анализ языка комедий позволяет определить круг понятий, описывающих «деревенских дворян»: привязанность к быту: еда, сон, заботы по хозяйству, игры; черты личности: неловкость, уступчивость, необразованность, невежественность, несветскость, грубость. Сами жители русской провинции чувствуют себя целостными, самодостаточными людьми.

Глава третья «Развитие концепта «провинция» в русской лингвокультуре второй половины XVIII века» посвящена дальнейшему развитию концепта «провинция».

В первом параграфе отмечаются предпосылки развития концепта «провинция» во второй половине XVIII века. Расширение территории Российского государства и последовавшая за ним иерархизация всех сторон жизни общества устанавливает «степень провинциальности» городов, в результате чего активно развивается модель «провинция пошлая». Появление ряда документов, регулирующих жизнь дворян:

«Манифест о вольности дворянской» (1762 г.), «Жалованная грамота» (1785 г.), а также возникновение в России новых философских идей (сентиментализм, розенкрейцерство) дают толчок к развитию модели «провинция идиллическая».

В то же время складывается новая модель концепта, причиной чему послужило активное развитие сельского хозяйства, приведшее к увеличению повинностей крепостных крестьян и усилению крепостного права. Интерес к положению крепостных актуализирует не затрагиваемую до того сторону жизни, что приводит к формированию модели концепта, обозначенную нами как «провинция трудовая».

Жанровое мышление, характерное для эпохи классицизма, продолжает довлеть и в последующее время, сказываясь на развитии моделей. Так, модель «провинция пошлая» развивается в комедиях и публицистике; «провинция идиллическая» – в комических операх (абстрактная сторона), поэзии и прозе (конкретная сторона); «провинция трудовая» – в публицистике и прозе.

Второй параграф посвящен развитию модели «провинция пошлая» в комедиях и абстрактной стороны модели «провинция идиллическая» в комических операх.

Если в драматургии первой половины XVIII века образы «деревенских дворян» были единичными случаями, то вторая половина столетия характеризуется галереей персонажей данного типа. Её составляют либо «провинциалы по рождению», временно приехавшие в город, либо бывшие городские жители, вынужденно проводящие время в провинции. Язык откликается на подобную ситуацию новыми номинациями: «сельские дворяне» и «степные дворяне».

Простодум из комедии Я.Б. Княжнина «Хвастун» и Азбукин из «Проказников» И.А. Крылова являются яркими представителями «провинциалов по рождению». Их характеристики: грубость и отсталость; низость и услужливость: «Я рабски услужу», «Не стал бы потакать, кабы не сенаторство», важность общественного мнения.

Брошенная фраза об источнике доходов («Три тысячи скопил я дома лет в десяток, не хлебом, не скотом, не выводом теляток, но кстати в рекруты торгуючи людьми») говорит о жестоком прагматизме персонажа.

Азбукин для собственной идентификации употребляет предложнопадежное сочетание «в деревнях», что демонстрирует его самодостаточность. По мере развития сюжета выявляются также следующие черты личности Азбукина: необразованность, скупость, навязчивая идея (много раз Азбукин повторяет о воровстве, происходящем в городском доме), неприятие города.

Горожане определяют деревенского дворянина как «деревенщина».

Данная номинация возникает как реакция на неверное, нетактичное поведение героя.

Большую популярность в комедиях второй половины XVIII века приобретает словосочетание «степные дворяне». Так, в комедии И.А. Крылова «Модная лавка» представлена семья помещика Сумбурова, живущая в «богатом селении за Курском». Жену Сумбурова называют «степной щёголихой». В это понятие включается следующее: желание подмолодиться («лет 15 сидит на 30 году»), отрицательные черты характера («своенравная, злая, скупая, коварная, бешеная»; власть общественного мнения: «чтоб, знаешь, не ударить лицом в грязь»;

желание показать себя: «Скажи ж, моя голубушка, своей мадаме, что мне много, очень много надобно будет самых модных уборов и материи в кусках». Ей также присущи самодостаточность и подражательность.

«Деревенские», «сельские» и «степные дворяне» – «провинциалы по рождению». Другую группу персонажей оставляют образы бывших городских жителей, вынужденно пребывающих в деревне. Особенно ярко они представлены в «Бригадире» Д.И.Фонвизина. Анализ комедии позволяет выделить следующие основные характеристики персонажей:

глупость; пустые разговоры; узость интересов (разговоры, как правило, строятся вокруг материальных выгод, военных действий, Парижа) пустая трата времени, скука (времяпрепровождение – карточные игры, чтение романов, «три часа у туалета», примерка головных уборов).

Итак, русские драматурги второй половины XVIII века всё чаще обращаются к образам «деревенских дворян», изображают их сатирически, стремясь показать и осмеять негативные качества. Отрицательный ореол создаётся, с одной стороны, за счёт восприятия деревенских жителей другими персонажами, и с другой – изображения качеств, демонстрируемых самими представителями провинции. Постепенно отрицательные характеристики присваиваются не человеку, а месту. В текстах комедий это выражается употреблением синонимического ряда «деревня» – «степь» – «глушь» – «нора» – «пустыня», номинирующего провинцию. Каждый член синонимического ряда обозначает отдалённое пространство со своими законами, место отсутствия возможностей.

Образ абстрактной идиллической провинции создаётся в русских комических операх. Конкретные элементы представляют собой традиционные пасторальные детали: «долина», «горы», «лес», «поля», «холмы», «крестьянские избы». Положительное эмоциональное поле провинции создаётся такими характеристиками, как искренность и естественность, душевная чистота, совестливость. Отрицательное поле возникает в результате упоминания следующих явлений: власть общественного мнения, рекрутчина, жестокость дворян, власть, страх.

Третий параграф посвящён развитию конкретной стороны модели «провинция идиллическая» в поэзии второй половины XVIII века.

Новое в плане развития модели «провинция идиллическая» нами обнаружено в творчестве М.М. Хераскова. Если в поэтическом наследии предшественников (в частности, в творчестве А.П. Сумарокова) ставился знак равенства между загородным пространством и провинцией вообще, то в поэзии Хераскова подобное тождество снимается. Возникает идея о том, что тлетворное влияние города настолько велико, что распространятся на близлежащее пространство, и природа, окружающая город, не способна уберечь страждущего. Теперь для того чтобы обрести уединение необходимо «бежать» как можно дальше от города. Причём акцент делается не на красоте места, куда нужно бежать, а на порочности пространства, откуда нужно бежать.

Творческая деятельность И.Ф. Богдановича продолжает развитие модели концепта «провинция идиллическая». Селения характеризуются поэтом как «благодатные», там «ты без бед проводишь сладки дни», «царствуют без скук веселости одни» («Душенька»). Описание природы содержит традиционные атрибуты пасторали: «лес», «ручей», «дуброва», «ток вод хрустальных», «рощи дальние», «чисты токи», «грот», «пещера», «ключи»; «высокие горы», «чистые воды», «долина» («Превращение пастуха в реку и происхождение болота»). Отдельные реалии подвергаются символизации, наполняются особым смыслом для персонажей. В ряде произведений Богдановича жизнь крестьян не идеализируется, а показывается как тяжёлый труд: «пахотная работа», «смирение и пот», «несколько минут покоясь от трудов», «усталость над плугом». Выстоять в нелёгкой борьбе с нуждой помогают такие качества, как смирение и довольство малым.

Яркий шаг становления модели концепта «провинция идиллическая» на путь конкретики демонстрирует поэзия Г.Р. Державина. Поэт обращается к реально существующим объектам, а не к абстрактным «холмам», «ручьям» и «долинам». Так, в его поэтическом мире возникают образы Обуховки, Званки и др. В плане создания авторского образа провинции показательны стихотворения Державина «К Н.А. Львову», «Похвала сельской жизни» и «Евгению. Жизнь званская», выстроенные по схожей схеме. Результаты исследования данных стихотворений могут быть представлены следующим образом:

Внешний облик провинции: наличие солнца, запахи природы, звуки, цвета, наличие супруги, еда.

Времяпрепровождение: ранний подъем, заботы по хозяйству, охота, рукоделие, разговоры, любование поместьем.

Качества человека: легкость.

Не остаётся без внимания Державина приобретающая популярность крестьянская тема. Крестьяне в его стихотворениях – уже не абстрактные поселяне, пастухи и пастушки, посвящающие дни любовным утехам, но ещё не реалистические образы. Это русские крепостные, умеющие веселиться в праздник и работать в будни, быть покорными своему помещику: «в руки взяв серп, соху, косу, пребудьте, не поднявши носу, любезны богу, господам».

Поэтическое наследие И.И. Дмитриева актуализирует сему ‘родной дом’. Образ Волги становится одним из ключевых в его творчестве. Волга И.И. Дмитриева двойственна. С одной стороны, это – бурная река, заключающая в себе великую силу: «Глава, царица, честь и слава, о Волга пышна, величава!», «рёв бури и валов», «чёрная туча». С другой стороны, Волга – родное гнездо, вскормившее будущего поэта: «сыновний взор», «всех родных своих обнимем», «составим братский хор», «древ домашних тень», «обнимите <…> друзей и земляков»; «домашний ручей», «покойный сон под кровом», «быть в объятиях родителей моих».

Четвертый параграф посвящен развитию концепта «провинция» в прозе второй половины XVIII века. Ярким явлением рассматриваемого периода становится периодика Н.И. Новикова.

В плане развития концепта «провинция» интерес представляют следующие моменты: ирония по отношению к модели «провинция идиллическая»; письма уездного дворянина к своему сыну; разделение женских образов на «уездную барышню» и «деревенскую дворянку»; тема тяжёлого положения крепостных крестьян.

Иронический взгляд на «провинцию идиллическую» проявляется, во-первых, в изображении персонажа, который слишком чист, чтобы жить в городе, его место – на лоне природы. С другой – в диалоге-рассуждении «Автор к самому себе» иронии подвергаются не только литературные штампы, используемые при создании внешних атрибутов идиллической провинции, но и абстрактные понятия, характерные для отдалённого провинциального пространства (выделенные в тексте статьи курсовом):

блаженство, невинность и добродетель. Ирония по отношению к «провинции идиллической» свидетельствует о кризисе абстрактной стороны модели. Выходом из сложившейся ситуации является развитие конкретной стороны, реализованное образом «уездной барышни» – антипода «деревенской дворянки»: «Девица сия при прелестях ее лица одарена была острым разумом, довольно научена, тиха, скромна и добронравна»; «была искренна и притворства, свойственного многим городским женщинам, не знала».

На страницах журналов Новикова поддерживается и развивается модель концепта «провинция пошлая» прежде всего образом «деревенского дворянина», который в периодике именуется «уездным дворянином». Присущие ему черты: алчность, страх, приверженность традиции, приверженность русскому, малодушие, сон, еда и безделье, жестокость.

Модель «провинция идиллическая» достигает апогея своего развития в творчестве Н.М. Карамзина. Образ провинции становится неотъемлемой частью его прозы, что было связано с мировоззренческими установками автора: представление о природе как необходимом условии обретения личностью целостности; стремление эстетизировать действительность;

учение о счастье, приобрести которое можно, отказавшись от излишеств, отправившись в провинцию и начав ценить малое. Так, счастливым, по мнению Карамзина, можно назвать земледельца, жизнь которого состоит в умеренном труде, необходимом пропитании, светлой хижине.

Существительное «деревня» в творческом наследии Карамзина приобретает новый смысл. То, что в первой половине XVIII века включалось авторами в понятие «природа» («рощи», «луга», «поля», «река», «ручьи» и т.п.), Карамзиным относится к понятию «деревня». Она становится объектом эстетического осмысления, осуществляемого на двух уровнях. Первый – уровень внешних элементов, к которым относятся:

маленький сельский домик: малые размеры должны ускорять процесс включения человека в общение с природой. Высокий холм является противоположностью маленького сельского домика-хижины и несёт двойную смысловую нагрузку. Оппозиция «низенький дом»/ «высокий холм» показывает преимущество природы над сделанным руками человеческими, с одной стороны. С другой – холм способствует реализации эстетического наслаждения человека. Берег реки. Если берег реки высокий, то он становится вариантом высокого холма, выполняя ту же функцию (например, в «Лиодоре»). Если упоминается берег Волги, то читатель отсылается к фактам биографии Карамзина, родившегося в волжском селе. Так, река становится символом малой родины – питающей субстанции. Естественные природные объекты, включающие «луга», «леса», «поля», «буераки» и т.п., становятся принципиально важными при понимании позиции Карамзина по отношению к провинции.

Второй уровень познания деревни – понимание цели пребывания в ней. В очерке «Деревня» она сформулирована как «искать отдохновения», заключающегося в обретении уединения и свободы. Польза от уединения в «любезной пустыне» бывает только натурам возвышенным и одухотворённым: «Быть счастливым или довольным в совершенном уединении можно только с неистощимым богатством внутренних наслаждений»; сердцам чистым и добрым. Деревня пробуждает аскетическое чувство и потребность в молитве.

Прозаические тексты Карамзина богаты словосочетаниями с прилагательными «деревенский» и «сельский». Редко слово «деревенский» употребляется в значении «невежественный, дикий», всё чаще возникает положительное ассоциативное поле вокруг него, более ироничное и доброе: «Деревенский мальчик не видал ни мраморных Венер, ни живописных Диан в купальне!..». Прилагательное «сельский» употребляется в произведениях Карамзина главным образом с существительными, обладающими положительной коннотацией: «сельские кущи», «сельская красавица», «сельская невинность», «сельский букет» и др.

Наряду с прилагательными «деревенский» и «сельский» в прозе Карамзина употребляется слово «провинциальный» с положительной коннотацией. До сих пор данное прилагательное использовалось нейтрально. Так, в журналах Новикова читаем: «Некоторые из нас удивлялися шатавшимся провинцияльным английским актерам». На смену уже укоренившимся «деревенским» или «сельским дворянам» с подачи Карамзина приходят противоположные им «провинциальные дворяне», именуемые также «провинциалами», «витязями С-ского уезда» и «достойными матадорами провинции». «Провинциальные дворяне» – это вышедшие в отставку и поселившиеся в своих родовых гнёздах представители высшего сословия, строившие жизнь на принципах дружбы, взаимовыручки, честности, порядочности, собственного достоинства.

Так, творческая деятельность Н.М. Карамзина даёт новую жизнь модели концепта «провинция идиллическая».

А.Н. Радищев, как и Н. М. Карамзин, – провинциал по рождению.

Изначально «деревня» для Радищева представляла собой прежде всего мир людей, но не праздных деревенских дворян, а крепостных крестьян, трудящихся на благо своего барина. Подобное отношение определило специфику развития концепта «провинция» в творчестве писателя.

Деревня рассматривается Радищевым с точки зрения экономических интересов. Даже такие «поэтические» места российской провинции, как «долины», «овраги», «холмы», «леса», «луга» оцениваются им с позиций пользы в сельском хозяйстве. В этом проявилась установка писателя – изобразить деревню как место ежедневного тяжёлого труда. Так формируется модель концепта «провинция трудовая».

Роману «Путешествие из Петербурга в Москву» посвящено немало исследований. Соискатель останавливается на моментах, наиболее интересных для понимания развития модели концепта «провинция трудовая». В структуру модели входят две группы составляющих:

конкретные – мир сельскохозяйственных объектов и абстрактные – понятия, характеризующие атмосферу провинции.

Конкретные составляющие: - объекты сельского хозяйства:

займища, поля, нивы, пашни, дачи, пустоши, луга, огороды, усадьбы, риги, житницы, овины и др.; - объекты владения: «земля», «собственность», «ревизские души», «селянин», «владелец», «дворы», «крестьяне мужеска и женска пола» и др.; - объекты российских дорог: «почтовые избы», «почтовые станы», «ямы», «дурные дороги», «дождями разжиженная земля» и др.; - результат запущенности/ заброшенности: «пыль», «грязь», «тина», «нечистота», «грязный двор», «заразительный дух», «хижины», «жужжание мух», «пакостная вода» и др.

Абстрактные составляющие: «недостатки», «бедность», «рабство», «побои», «страх перед барином», «страдание человечества», «заунывные песни», «вопли», рекрутские наборы, неравные браки.

Конкретные и абстрактные составляющие создают образ провинции, характеризуемой понятиями: «сельское хозяйство», «власть», «зависимость», «запущенность», «страх».

Важным элементом различных моделей концепта «провинция» являются образы жителей. Модель «провинция трудовая» не является исключением. Наряду с чиновниками, офицерами, купцами, жестокими помещиками, замученными крестьянами, интерес представляют те образы, которые дарят красоту трудовой провинции. Это так называемые «деревенские девки», для номинации которых автор также использует словосочетания: «деревенские красавицы», «деревенские нимфы», «сельские русалки». Их главные характеристики – понятия «красота», «здоровье» и «сила».

Итак, прозой А.Н. Радищева разрабатывается в русской лингвокультуре второй половины XVIII века модель концепта «провинция трудовая». По характеру конкретных и абстрактных составляющих модель изначально наделена отрицательным ассоциативным полем. Тем не менее, наличие ярких образов крестьянок даёт возможность для дальнейшей разработки положительных ассоциаций модели – радости и поэзии труда.

В Заключении подводятся итоги исследования.

Проведённое лингвокультурное исследование подтвердило, что «провинция» есть феномен многогранный. При его постижении мысль русского народа двигалась в различных направлениях, в результате чего создавались понятия и эмоционально-оценочный ореол, ставшие затем основой концепта. Результаты данных направлений были обозначены соискателем как модели, представлявшие собой совокупность знаний об определённой части провинции в то или иное десятилетие XVIII века.

Анализ источников показал, что первичное представление о провинции как пространстве обитания носило положительный характер и было связано с семами ‘родной дом’, ‘родная земля’ ‘свои’. Авторская попытка вызвать к жизни данные значения первоначально сводилась к художественному построению пространства провинции за счёт перечисления природных объектов (роща, лес, река, долина, гора и т.п.) и упоминания о том, что мир природы – это мир нравственной чистоты. Данный этап познания, на наш взгляд, был необходим, поскольку возвращал читателей к истокам, с одной стороны, и способствовал разработке изящного языка – с другой. К периоду творчества А.П. Сумарокова и русских комических опер пасторальные конкретные реалии и абстрактные понятия приобретают характер штампа и в середине XVIII века подвергаются иронии, что говорит о выходе познания данной стороны провинции на новый уровень.

Им становится обращение к настоящей природе, к собственным поместьям. Отсюда, на наш взгляд, берёт начало понятие о дворянских гнёздах, ставшее продуктивным в XIX столетии. Так, познание провинции осуществлялось «от места» (от природы, от родной земли). Результат такого познания был обозначен соискателем как модель «провинция идиллическая».

Развитие второй модели концепта сначала было связано с появлением необразованных дворян, безвыездно живущих в своих поместьях, а затем с действиями государства по иерархизации всех сторон жизни. Данная модель была обозначена как «провинция пошлая». Её формирование шло «от человека»: писатели подвергали художественному анализу провинциалов за счёт их речевой характеристики, поведения или мнения окружающих. В результате вокруг персонажей создавался негативный ореол определённых понятий-характеристик. По мере накопления русской лингвокультурой большого количества персонажей внимание авторов перемещается в сторону пространства, которое наделяется практически теми же негативными признаками, что и люди. В языке это отражается употреблением ёмких коннотативных понятий («глушь», «нора», «пустыня», «степь»). Продуктивность модели «провинция пошлая» проявляется позднее в корпусе текстов XIX-XX веков (Н.В. Гоголь, А.Н. Островский, М.Е. Салтыков-Щедрин, А.П. Чехов и др.).

Третья модель концепта изначально присутствует в русской лингвокультуре, но актуализируется во второй половине XVIII века.

Данная модель обозначена как «провинция трудовая». Связана она прежде всего с крестьянами, их тяжёлой жизнью и зависимым положением. Тем не менее, модель имеет положительную сторону (образы крестьянок). В «Век Просвещения» развитие модели только начинается и достигает апогея в XIX –XX веках в «крестьянском вопросе» (М.Е. Салтыков-Щедрин, В.В. Крестовский и др.) и теме поэзии труда (М.А. Шолохов, А. Платонов и др.).

Как показало исследование, каждая модель концепта «провинция» характеризуется наличием образности, внешних атрибутов и абстрактных характеристик, что делает провинцию в русской лингвокультуре местом ярким, интересным и живым, равно наделённым отрицательными и положительными чертами.

Список использованной литературы включает 180 наименований.

Приложение представляет собой перечень основных лексем, входящих в концепт «провинция» и их производных с толкованием и примерами из текстов XVIII века.

Основные положения диссертационного исследования отражены в публикациях.

1. Короткова Н.В. Оформление двух моделей концепта «провинция» в русской литературе XVIII века (на материале прозы А.Н. Радищева и Н.М. Карамзина) // Мир русского слова. – 2009. – №4.

– С. 22-32.

2. Короткова Н.В. Языковые репрезентации концепта «провинция» в русской лингвокультуре первой трети XIX века // Вестник Российского университета дружбы народов // Серия «Русский и иностранные языки и методика их преподавания», № 1, 2010. – С. 13-20.

3. Короткова Н.В. Две модели концепта «провинция» в русской литературе XVIII века // Русский язык в многополярном мире: новые лингвистические парадигмы диалога культур: Сборник статей международной научно-практической конференции, посвященной 50летию образования РУДН. Москва, РУДН, 22-24 октября 2009 г. – М.:

РУДН, 2009. – С. 267-269.

4. Короткова Н.В. Дом как составляющая концепта «провинция» (на материале художественной литературы первой половины XIX века) // Коды русской классики: «дом», «домашнее» как смысл, ценность и код:

материалы III Международной научно-практической конференции, посвященной 90-летию со дня основания и 40-летию со дня возрождения первого классического Самарского государственного университета в Самарском крае (Самара, 19-20 ноября 2009): В 2 частях / Отв. редактор Г.Ю. Карпенко. – Самара: Издательство «СНЦ РАН», 2010. – Ч.1. – С. 89-93.

5. Короткова Н.В. Соотношение концептов «мир» - «пространство» - «провинция» в русской языковой картине мира // Межкультурная коммуникация: вопросы теории и практики / Материалы Международной научно-практической конференции студентов и молодых учёных, посвященной 75-летию КГМУ (7-8 апреля 2010 года) / Под ред.

И.А. Ковынёвой, В.И. Наролиной, Е.В. Рубцовой, Н.Н. Будниковой. – Курск: ГОУ ВПО КГМУ Росздрава, 2010. – С. 252-256.

6. Короткова Н.В. «Деревня» как ключевое слово концепта «провинция» в русских комедиях XVIII века // Жизнь провинции как феномен духовности: Сборник статей по материалам научной конференции. 12-14 ноября 2009 г. Нижний Новгород / – Нижний Новгород: Изд-во «Книги», 2010. – С. 208-27. Короткова Н.В. Роль концепта «провинция» в формировании национального своеобразия русских комедий XVIII века// Проблемы изучения русской литературы XVIII века: Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 15. Санкт-Петербург; Самара: ООО «Издательство «Ас Гард», 2011. – С. 147-163.

8. Короткова Н.В. Языковой образ провинциала в русской литературе XVIII – первой половине XIX веков // Художественная антропология: Теоретические и историко-литературные аспекты:

Материалы Международной научной конференции «Поспеловские чтения» – 2009 / Под. ред. М.Л. Ремнёвой, О.А. Клинга, А.Я. Эсалнек. – М.: МАКС Пресс, 2011. – С. 178-187.

9. Короткова Н.В. Национальная специфика развития значения слова «провинция» // Актуальные проблемы русского языка и методики его преподавания: традиции и инновации: Сборник статей XIII Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых. Москва, РУДН, 21-апреля 2011 г. – М.: РУДН, 2011 г. – С. 209-213.

Короткова Наталья Владимировна (Россия) Формирование и развитие концепта «провинция» в русской лингвокультуре XVIII века Диссертация представляет собой исследование концепта «провинция» на материале художественных и публицистических текстов XVIII века. В работе представлена этимология и словарные дефиниции существительного «провинция» и его синонимов, показан эмоциональнооценочный ореол, определена связь концепта «провинция» с родственными: «пространство», «мир», «родная земля». Каждый случай развития семантики концепта «провинция» подкреплен многочисленными примерами.

Результаты исследования могут быть применены при подготовке лекций и на практических занятиях по лингвокультурологии лингвокультурологическому анализу, теории языка, когнитивной лингвистике, литературе. Данные также могут быть использованы при составлении словарей русской культуры.

Natalia V. Korotkova (Russia) Formation and development of concept “province” in Russian lingvoculture of XVIII century The thesis is the research of concept “province” on the basis of the texts of the XVIII century. The study presents etymology and dictionary definitions of the noun “province” and its synonyms, shows emotional halo and connection between the concept “province” and other near concepts: “space”, “world”, “native land”. Each case of the development of semantics of the concept “province” is illustrated with numerous examples.

The results of the research can be used on lecture courses and practical classes on lingvoculturology, lingvoculturological analysis, theory of language, cognitive linguistic and literature. The data also can be used in dictionaries on Russian lingvoculture.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.