WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Магомедов Магомед Магомедович

Фонетические и морфологические особенности хотодинского говора гидского диалекта аварского языка

Специальность 10.02.02 – языки народов

Российской Федерации (кавказские языки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Махачкала - 2012

Диссертация выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Дагестанский государственный педагогический университет»

Научный руководитель – доктор филологических наук, профессор

Дибиров Ибрагим Ашрапудинович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор,

  директор ИЯЛИ  им. Г.Цадасы ДНЦ РАН

  Магомедов Магомед Ибрагимович;

  кандидат филологических наук, доцент ДГПУ

Халунов Абакар Насибович

Ведущая организация –  ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный университет» (г. Махачкала)

Защита состоится 14-го декабря 2012 г., в 16 часов, на заседании диссертационного совета Д. 212.051.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата наук при ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет» по адресу: 367003, Республика Дагестан, г. Махачкала, ул. М. Ярагского, 57, ауд. 78.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет».

Автореферат разослан и размещен на сайте Министерства образования и науки РФ (www. vak.ed.gov.ru)и на сайте ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет» (www.dgpu.ru) 12-го ноября 2012г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат филологических наук  М.О. Таирова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Предмет исследования – фонетические и морфологические особенности хотодинского говора гидского диалекта аварского языка.

Объект исследования хотодинский говор гидского диалекта аварского языка.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью детального изучения фонетических и морфологических особенностей хотодинского говора гидского диалекта аварского языка, который до настоящего времени не был объектом специального изучения, и уточнение его места на диалектологической карте дагестанских языков.

Без углубленного изучения говоров южного наречия аварского языка нельзя считать полноценным само изучение литературного языка.

Исследование этих говоров дает необходимый материал для характеристики фонетических и морфологических особенностей аварского языка, для восстановления ряда факторов исторического развития, а также для обогащения лексики  литературного языка.

Целесообразность такого исследования вырисовывается на фоне возрастающей нивелировки диалектных различий под влиянием литературного языка и миграции населения.

Источники исследования: материал диссертации собран автором в 2007-2011 гг. во время работы учителем в селении Хотода Шамильского района Республики Дагестан. Проводились беседы с людьми разных возрастов и различного уровня образования. В работе привлечены: устная речь носителей говора, материал устного народного творчества, результаты предшествующих исследований, данные авароведческой и дагестановедческой специальной литературы.

Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы является синхронное описание фонетической системы и морфологической структуры хотодинского говора, установление статуса рассматриваемой языковой единицы.

Цель исследования предопределила решение ряда конкретных задач:

  1. всестороннее исследование фонетического строя хотодинского говора;
  2. изучение морфологического строя хотодинского говора, выявление его специфики на фоне аварского литературного языка и других диалектов южного наречия;
  3. выявление наиболее характерных отличительных особенностей говора, позволяющих определить статус хотодинского говора и его место в системе диалектов аварского языка;
  4. систематизации и обобщения результатов имеющихся исследований, непосредственно связанных с описываемым говором.

Научная новизна. В предлагаемой работе впервые дается системное описание хотодинского говора гидского диалекта аварского языка. Рассмотрен состав фонем говора, выявлены и описаны типичные звуковые процессы, выявлены звукосоответствия между говором и литературным аварским языком. Впервые вводится в научный оборот значительный фактический материал хотодинского говора гидского диалекта. Научная новизна состоит также в интерпретации ряда фактов аварского языка на основе их сопоставления с данными хотодинского говора.

Теоретическая значимость определена актуальностью и научной новизной исследования. Проведенное исследование способствует более глубокому пониманию специфики звукового строя и морфологической структуры аварского языка. Материал и результаты анализа некоторых морфологических особенностей говора могут быть использованы авароведами при исследовании морфологической структуры аварского литературного языка.

Практическая значимость исследования. Системное исследование говоров и диалектов аварского языка, в частности хотодинского говора гидского диалекта, позволяет уточнить классификацию диалектов аварского языка. Результаты исследования могут быть использованы: 1) для составления диалектологического и этимологического словарей аварского языка;  2) при написании исторической грамматики дагестанских языков; 3) в процессе преподавания курса аварской диалектологии в вузах; 4) при преподавании аварского литературного языка в школах.

Методы и приемы исследования. Исследование носит синхронно-описательный характер. В необходимых случаях используется и сравнительно-сопоставительный метод, который позволил выявить расхождения в фонетической и морфологической системе говора по сравнению с аварским литературным языком.

Теоретико-методологической основой исследования явились труды отечественных ученых, внесших большой вклад в исследование диалектов и говоров дагестанских языков: Атаева Б.М., Бокарева А.А., Бокарева Е.А., Дибирова И.А., Кибрика А.Е., Магомедова М.И., Микаилова Ш.И., Хайдакова С.М. и др.

Степень изученности проблемы. Монографическое описание отдельно взятого хотодинского говора гидского диалекта еще не проводилось. Отдельные вопросы нашли отражение в работе Микаилова Ш.И.  («Очерки аварской диалектологии» 1959).

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Система вокализма хотодинского говора имеет в наличии назализованные [ан, он, ун], не характерные для современного аварского литературного языка.
  2. Между согласными хотодинского говора и литературного языка имеется целый ряд звукосоответствий. Эти звукосоответствия носят закономерный характер, либо наблюдаются лишь в отдельных случаях. К примеру, в хотодинском говоре согласному [ц] соответствует переднеязычный глухой свистящий [с]. Данное соответствие носит регулярный характер.
  3. В говоре зарегистрированы согласные, не характерные для современного аварского литературного языка: а) смычно-гортанный губной [п1]; б) шипящая звонкая аффриката [дж]; в) латеральный смычно-гортанный [кь1], а также отсутствуют следующие аффрикаты, характерные для литературного языка: а) переднеязычный свистящий краткий [ц]; б) переднеязычный свистящий долгий [цц]; в) переднеязычный шипящий долгий [чч]; г) переднеязычный латеральный [л1]; д) увулярный [хъ]; е) заднеязычный [кк].
  4. В прилагательных и причастиях суффиксальные классные показатели чаще всего выпадают.
  5. В аналитических формах глагола настоящего времени выпадение классного показателя вызывает слияние причастия с глаголом-связкой: лит. яз. абулеб буго – хот. гов. абинуго «говорит».
  6. Имеются существенные различия в морфологической характеристике служебных частей речи.

Апробация и публикации. Основные положения диссертации апробированы на заседаниях кафедры дагестанских языков ДГПУ, в докладах на научных конференциях, научных и методических публикациях.

Структура диссертации. В структурном отношении работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованной литературы и приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяется объект исследования, формулируются цель и задачи, указываются материал и методы исследования, отмечается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе содержится анализ фонетических особенностей говора. В ней рассматриваются вопросы звукосоответствий в системе вокализма и консонантизма, выявляются и анализируются наиболее характерные для говора звуковые процессы. Особое внимание в системе гласных уделяется описанию разных видов ассимиляции (регрессивной и дистантно-регрессивной), чередованию гласных, редукции гласных, монофтонгизации некоторых комплексов гласных. В системе согласных описаны также различные виды ассимиляции (прогрессивной, прогрессивно-регрессивной, регрессивно-прогрессивной) и явления редукции. Определены имеющиеся в говоре типы слогов. Дается характеристика ударения в говоре.

В хотодинском говоре гидского диалекта существуют те же гласные звуки, что и в северном наречии [а, и, о, у, э]. Как результат звуковых процессов возникают назализованные [ан, он, ун]. Фонематического значения они не имеют.

Классификация гласных хотодинского говора, как и аварского литературного языка, может быть проведена по трем признакам: 1) по месту подъема и приближению языка к нёбу; 2) по степени подъема языка; 3) по участию губ.

Назализованный вариант фонемы [а] представлен в словах гьанх1 «сопли» и гьанх1ле «сосать». Назализация [а] здесь связана с артикуляционно-акустическими свойствами начального [гь] и конечного [х1].

Назализованный вариант фонемы у представлен в словах хlунс «палка», абун, «говорил» лъун, «поставил» лъелун, «заставил поставить». Назализованный вариант фонемы [а] представлен в словах гьанхl «сопли», баг1ан «был», ,лъван «случилось», вехьан .«видел», веган «лежал», гьикъан «спросил».

В хотодинском говоре гидского диалекта преобладают гласные среднего подъема [э, о] употребляющиеся вместо гласных верхнего подъема [и, у]. В связи с чем хотодинский говор относят к «окающим». Об этом свидетельствуют данные, приводимые ниже.

Гласному верхнего подъема [у] литературного языка в хотодинском говоре соответствует гласный среднего подъема [о] в следующих случаях:

а) в конце двусложных существительных с ударением на первом слоге:

хот. гов.  лит. яз.  перевод г1азо г1азу  «снег»

сино  сину «клей».

Между гласными говора с одной стороны и литературного языка – с другой имеется целый ряд звукосоответствий, который носит закономерный характер или имеет место в единичных случаях: е > и, о > у, у > е, у > о, и > а, и > о, и > у, и > е:

хот. гов. лит. яз.  перевод

гIазо                        гIазу                                «снег»

гъедо                        гъеду                                «ворона»

бокъле                букъизе                        «шить»

бурухь                борохь                        «змея»

бехьле                бихьизе                        «видеть».

В хотодинском говоре представлена регрессивная ассимиляция безударного корневого гласного в первом слоге слова под влиянием второго ударного слога: лит. яз. рахIи – хот. гов. рихIи «бревно». Наблюдается регрессивная диссимиляция гласных: лит. яз. гьокьо – хот. гов. гьукьо «расческа». Распространена и дистантная регрессивная ассимиляция гласных. Ассимилирующими выступают все гласные. Имеет место чередование гласных в формообразовании имени и глагола. Чрезвычайно распространена редукция гласных: лит. яз. къотIизе – хот. гов. къотIле «резать».

Одной из наиболее характерных для хотодинского говора особенностей следует считать стяжение комплексов согласных и гласных звуков, а также монофтонгизацию дифтонгов.

1. Стяжению подвергаются и превращаются в [е] следующие комплексы, составляющие формативы дательного падежа в «архаическом» склонении: -айе, -ойе, -ийе, -уйе; звук [й], который входит в качестве компонента в эти формативы, является пережиточно сохранившимся в северном наречии и вошедшим в литературный язык «окаменелым» классным показателем.

Хот. гов. лит. яз.  перевод

гьассе                                        гьасийе                «ему»

де                                        дийе                        «мне».

2. Комплексы -иве, -ийе, которые являются показателями направительного падежа 5-й серии, также подвергаются стяжению и превращаются в [е]. В этих формативах неслоговые [й], [в] существуют в качестве продуктивных классных показателей в этой позиции в литературном языке. Примеры:

хот. гов. лит. яз. перевод

гундине                                гвандиниве (-ийе)                «в яму»

жане                                        жаниве (-ийе)                «внутрь».

3. В формах направительного падежа, которые в литературном языке имеют форматив -ове (-ойе), в хотодинском говоре употребляют общий для обоих классов форматив -ой; здесь ослабление конечного -е литературной формы дало дифтонг -ой для обоих случаев: г1одой – «вниз», бокьой – в «хлев», зодой – «в небо», рохьой – «в лес».

4. Наречия цеве – «вперед» (о мужчине), цейе – «вперед» (о женщине), эхеве (эхейе) – «вниз», бытующие в северных говорах в полных формах, в хотодинском говоре гидского диалекта теряют конечные слоги с классными показателями: се, эхе (для обоих классов). По-видимому, здесь мы имеем дело не с выпадением слога, а со стяжением; об этом свидетельствуют широко развитые процессы стяжения в близких в звуковом отношении комплексах, о которых говорится в этом параграфе.

Третий класс и множественное число в хотодинском говоре сохраняют полные формы: ссебе,  ссере,  эххебе,  эххере.

5. Комплекс -ийа- (форматив  прилагательных) в  результате стяжения превращается в -а-: к1удаб – «большой», ч1ах1аб – «крупный», кьараб – «жирный», вместо к1удийаб, ч1ах1ийаб, кьарийаб. В слове нусиялда – «на сто», входящем в составное числительное, -ийа- сокращается до -е: нуселда. Ударение, падающее на первый слог указанного комплекса, сохраняется на  -е-, но не придает ему большей долготы.

6. Комплекс -ойа- в форме местного падежа къоялда – «в день» переходит в [а], причем лабиальность [о] переходит на предшествующий согласный (къвалъа); комплекс  -ойи- в наречии къойил превращается в [е], лабиальность [о] здесь также переходит на къ (къвел, къвелго).

7. Процессы стяжения в сочетании деепричастия прошедшего времени (основная часть сложного глагола) и вспомогательного глагола буго – «есть» (буго, вуго, йуго) в конечном результате приводят к исчезновению последнего. Происходит это следующим образом. Нередко сам по себе глагол-связка произносится в усеченном виде: бу (ву, йу, ру); это происходит оттого, что звонкий [г] после подударного слога редуцируется, а его огласовка [о], подвергнувшись прогрессивной ассимиляции, сливается с предшествующим однородным гласным [у], придав последнему некоторую долготу.

Ударение в хотодинском говоре гидского диалекта, как и в аварском языке в целом, падает обычно на первый или второй слог в слове:

хот. гов. литер. яз.  перевод

гьри гьри  «просьба»

бекьlр бетlр «голова».

По месту ударения все слова в хотодинском говоре можно разбить на две группы.

І. Слова, ударение в которых падает на первый слог. Например:

хот. гов.  литер. яз.  перевод

бхьле  бихьизе  «видеть»

гІди  гІоди  «плач».

ІІ. Слова, ударение в которых падает на второй слог от начала:

1) существительные, в которых второй слог является словообразовательным суффиксом отглагольных имен, например:

рекьІл «одежда» – рекьІй «одевание»        лит. ретІин;

2) двусложные слова с окончаниями -ур, -ир, -ар, -ер, -ел, -ил, -ен,
-ул. Например:

хот. гов. литер. яз. перевод

ручл рачл  «пояс».

Система согласных хотодинского говора включает следующие фонемы:

сонанты: л, р, м, н;

смычно-взрывные: б, п, пІ, г, к, кl, д, т, тl, ъ;

спиранты: з, в, с, ж, цІ, ш, х, гъ, гl, хl, хь, й, гь;

аффрикаты: p, дж, ч, чl, къ, кIкI, хъ;

лабиализованные: дв, гв, кв, кlв, зв, св, хьв, хв, хlв, гъв, гlв, гьв, шв, чlв, къв, кьв, чв, тв, тlв, лъв;

латералы: л, лъ, кь, c, кьI.

Состав согласных звуков хотодинского говора по сравнению с составом согласных звуков литературного языка отличается отсутствием следующих аффрикат: а) переднеязычной свистящей краткой [ц]; б) переднеязычной свистящей долгой [цц]; в) переднеязычной шипящей долгой [чч]; г) переднеязычной латеральной [л1]; д) увулярной [хъ]; е) заднеязычной [кк].

В хотодинском говоре существуют следующие звуки, которых нет в литературном языке: а) смычно-гортанный губной [п1]; б) шипящая звонкая аффриката [дж]; в) латеральный смычно-гортанный [кь1].

В хотодинском говоре существуют долгие согласные [лълъ, сс, хх, к1к1, ц1ц1, ч1ч1, шш]. Но долгота указанных звуков по сравнению с долгими северного наречия выражается весьма слабо. В качестве «смыслоразличителей» они выступают лишь в двух-трех словах.

Звукосоответствия согласных. Свистящей глухой переднеязычной краткой аффрикате [ц] литературного языка в хотодинском говоре соответствует переднеязычный свистящий глухой краткий [с]: гIарас, (лит. гIарац), «деньги»

Переднеязычной свистящей глухой долгой аффрикате [цц] литературного языка в говоре соответствует переднеязычный свистящий глухой долгий [сс]: бессле, (лит. яз. беццизе), «хвалить».

Переднеязычной шипящей глухой долгой аффрикате [чч] литературного языка в говоре соответствует переднеязычный шипящий глухой долгий [шш]: бешшле, (лит. беччизе), «бродить».

Переднеязычной латеральной глухой аффрикате [лъ] литературного языка в говоре соответствует щелевой латеральный глухой долгий [лълъ]: лълъутI, (лит. яз. лъут1), «клин».

Увулярной глухой аффрикате [хъ] литературного языка соответствует увулярный глухой щелевой [х]: хишшле, (лит. яз. хъирщизе), «ковырять».

Заднеязычному смычному глухому долгому [кк] литературного языка в говоре соответствует заднеязычный щелевой [хь]: гIенехьле, (лит. гIенеккизе), «слушать».

Увулярному глухому щелевому [х] литературного языка в говоре соответствует фарингальный глухой щелевой [хI]: нухI, (лит. яз. нух), «дорога».

Переднеязычному смычно-гортанному дорсальному [т1] литературного языка в говоре соответствует латеральный глухой смычно-гортанный [кь1]: кьIад, (лит. тIад), «наверху».

Соответствием звука [т1] во флексиях местных падежей 1-й серии является ларингальный смычный [']. В редких случаях параллельно с ['] в этих флексиях употребляется звонкий [д] и латеральный [л]: къав'а, (лит. къавут1а), «в доме».

Лабиализация и делабиализация. Нелабиализованные согласные в составе ряда слов литературного языка в хотодинском говоре лабиализованы, например: ракьхвен, (лит. яз. ракьхен), «полтуши»; кIваш, (лит. яз. кIурш), «моча».

Делабиализация согласных наблюдается в таких словах, как къураг1ил – «нужда», къуч1а – «пакет», ч1удан – «развалины», кунале – «кушать», къут1е – «на улицу», букъале – «сохнуть», ч1ч1ад – «береза» вместо литературных къвариг1ил, къвач1а, ч1вадан, кваназе, къват1иб, бакъвазе, ч1ч1вад. В результате делабиализации согласного лабиализуется последующий гласный: комплекс лабиализованный согласный и гласный а превращается в делабиализованный согласный и лабиализованный гласный (ку – ква, къу – къва и т.д.).

Наращение согласных. К первому подударному открытому слогу глаголов часто наращивается вибрант [р]: если вслед за [р] ожидался долгий согласный, то артикуляция его сокращается: кьварт1ле – «треснуть», барщле – «таскать», борц1ле – «строгать», буршле – «размякать», боржле – «верить» вместо кьват1изе, баччизе, буц1изе, буччизе, божизе.

В косвенных падежах из слова бер – «глаз» вибрант [р] в литературном языке выпадает, а в хотодинском сохраняется: бардиб, бардиса вместо бадиб, бадиса.

Звуковые процессы в области согласных. Целый ряд фонетических процессов в области согласных, имевших место в истории развития фонетики аварского литературного языка и других говоров северного наречия, довольно богато представлено в хотодинском говоре гидского диалекта.

Ассимиляция согласных. В хотодинском говоре представлена прогрессивная и регрессивная ассимиляция согласных.

Прогрессивно-регрессивная ассимиляция согласных звуков в хотодинском говоре наблюдается обычно при стечении тlл, тл:

хот. гов.  лит. яз. перевод

къотlле  къотlизе  «резать»

хlалтlле хlалтlизе  «работать»

кватlле  кватlизе «опаздывать»

унтле унтизе  «болеть».

Прогрессивная ассимиляция согласных в форме будущего времени от глагола бокьизе – бокьле «хотеть». Корневая латеральная аффриката [кь] подвергает прогрессивной ассимиляции смежный с ним сонорный латеральный [л] (компонент форматива будущего времени -ла): лит. яз. бокьила – хот. гов. бокьа «захочу», вместо ожидаемого бакьла.

Регрессивно-прогрессивная ассимиляция отмечена в форме будущего времени глагола батле «найтись». Вместо батила хотодинцы скажут балълъа.

Редукция и выпадение согласных. Процесс выпадения согласных звуков и целых слогов наблюдается в хотодинском говоре:

а) наиболее распространенным в этом отношении является выпадение звонкого [д] или слога да из формантов местных падежей: рик1к1асса – «издалека», вместо рик1к1адаса, заманасса – «со времени» вместо заманалдаса, гьесса–«на нем» вместо гьесда, къолълъа  - «день» вместо къоялда и т.д.;

б) выпадение [л] наблюдается также в формантах местных падежей: раг1ал (им.) – «край», раг1ада ([л] выпал) – «на краю» вместо раг1алда, мугъада – «на спине», вместо мугъалда, гье'а – «на ней» вместо гьелда. В слове радалиса– утром, выпадает слог ли: радаса;

в) выпадение [л], [р] происходит в меньшей степени, чем в соседнем анцухском диалекте; ихи– «табун», вместо илхи, ис – «наследство», вместо ирс, хужал – «переметные сумки», вместо хунжал, слово гъоркь – «внизу» употребляют в форме с [р] и без него: гъокь, гъоркь;

г) единичные, но характерные случаи выпадения следующие: слово литературного языка сордо – «ночь», в хотодинском говоре  звучит содро, когда оно в именительном падеже. Но в косвенных падежах, точнее, в местном падеже, в котором оно чаще всего употребляется, звук [ д] выпадает: в хотодинском говоре звучит: сордолълъа – «в ночь», вместо сордоялъ, но в том же значении или вместо ожидаемого хотодинского сордолълъа;

д) заднеязычный звонкий затворный [г] в часто  употребляемой  частице -г1аги редуцируется под влиянием [и] на исходе и превращается в полугласный [й], который в свою очередь поглощает последующий [и]: балег1ай – «хотя бы строить», гъурушг1ай – «хотя бы рубль», вместо ожидаемых балег1аги, гъурущг1аги;

е) слово росдада – «в селе» в литературном языке имеет сугубый формант местного падежа. В хотодинском говоре оно оформляется посредством одного форманта: росда;

ж) в косвенных падежах в слове бак1 «место» смычно-гортанный [к1] исходит до гортанного [']: ба'адух, ба'ах. Но нередко этот рефлекс может и выпадать: бадух;

з) из слова балагьизе «смотреть», выпадает слог -гьи- во всех формах: балале «смотреть», балала «буду смотреть» вместо ожидаемых балагьле, балагьла. В повелительной форме -гье на исходе ослабевает до [й]: балай «смотри».

В хотодинском говоре существует семь типов слогов (два типа открытых и пять типов закрытых).

Во второй главе «Морфологические особенности хотодинского говора» дана характеристика основных частей речи.

Категория грамматических классов. Система грамматических классов в хотодинском говоре сильно деформирована. Так, в хотодинском говоре утрачены суффиксальные классные показатели в различных частях речи, кроме указательных местоимений, в которых они выпадают в составе словосочетаний. Слова с утраченными классными показателями не согласуются в классе и числе. По нашему мнению, хотодинский говор по отношению к процессам выпадения классных показателей занимает промежуточное положение между литературным языком, с одной стороны, и другими говорами южного наречия в целом, с другой стороны. Если в некоторых говорах южного наречия, кроме классных показателей выпадают и губные звуки, которые не являются показателями грамматических классов, то в хотодинском говоре они в основном сохраняются. Хотя имеются отдельные случаи и их утраты

Имя существительное. Имена существительные в хотодинском говоре, как и в литературном языке, имеют два числа: единственное и множественное. В основном распространены в хотодинском говоре суффиксы множественного числа  -ал, -бил, -ул, -би:

хот. гов. лит. яз.  перевод

ц1ц1ини  ц1ц1ани  «козы»

гьарал гьирал «мешки»

х1умул  х1амул  «ослы»

хилби  хъулби «крепости».

Категория падежа. Морфологическое отличие имеет один из основных падежей, а именно эргативный, который формирует в хотодинском говоре с формантом -д, существующим вместо северного -цца. Однако -д в хотодинском говоре распространен больше, чем -ц1ц1 в северном, иначе говоря, -д в хотодинском говоре бытует и в тех случаях, где в северном употребляют не только -цца, но и -лълъ, т.е. формант, существующий для изменения по «живому» склонению. Приведем примеры: к1к1уйд, (лит. к1к1уйца), «дым» (эрг.)

Имя прилагательное. Имя прилагательное в аварском языке имеет морфологические категории класса, числа и в субстантивированных формах падежа. Число и класс прилагательного напрямую зависят от существительного, с которым оно сочетается.

По своему значению имена прилагательные хотодинского говора делятся на качественные и относительные.

Относительные прилагательные в хотодинском говоре по способу образования подразделяются на образованные:

  1. от именительного падежа субстантивов с помощью суффиксов:  -аб, -яб: ихтилат – ихтилатаб, «весёлый» захIмат – захIматаб «тяжелый» (захIмат «труд») дару – даруяб, «лекарственный»  багьа – багьаяб «ценный»;
  2. от родительного падежа существительных с помощью суффикса  -аб:

цIулал – цIулалаб «деревянный» (цIулал – род. п. от цIул «дрова»)

тIедул – тIедулаб «цветовой» (тIедул – род. п. от тIе «цветок»)

хIулил – хIулилаб «смертный» (хIулил – род. п. от хIвел «смерть»)

букъул – букъулаб «солнечный» (букъул – род. п. от бакъ «солнце»).

С точки зрения семантики выясняются следующие группы относительных прилагательных:

  1. обозначающие признак предмета по отношению ко времени ихдалилаб «весенний», хасалилаб «зимний»; сонисеб, «вчерашний» жакъасеб «сегодняшний»;
  2. обозначающие признак предмета по материалу гьицIилаб «каменный», цIулалаб «деревянный», рахьдалаб «молочный»;
  3. выражающие отношение к неодушевленному предмету хахIаб «белый», нукIкIулаб «туманный».

Прилагательные, обозначающие свойства и качества предметов, относятся к группе качественных прилагательных.

В хотодинском говоре для выражения сравнительной степени, указывающей на равенство качества, употребляются частицы -гIан, -кIвад.

С учетом содержательной стороны признаков в составе качественных прилагательных в говоре могут быть выделены различные тематические группы:

  1. признаки цвета и цветные оттенки: мачIаб «желтый», хихIилаб «синий», мачIхараб «желтоватый», чIигIерхараб «темноватый», чар-чараб «пестрый, разноцветный»;
  2. признаки пространства и места: рикIкIадаб «далекий», кьухаб «низкий», бохIадаб «высокий»;
  3. нравственно-интеллектуальные признаки человека:  гIанто «дурной», цIодоро «умный», ритIухо «правдивый»;
  4. признаки эмоционального состояния человека: пашмано «печальный», вохаро «радостный», къуридо «злой»;
  5. признаки качества: лъикIо «хороший», гвечо «плохой», берсино «красивый», гьайбате «прекрасная».

От наречий с ауслаутным гласным прилагательные в хотодинском говоре образуются при помощи суффикса -а(б): балъгу – балъгаб «тайный», чIобогу – чIобогаб «пустой», гIатIгу – гIатIгаб «сырой», в лит. яз.  балъгойаб, чIобогойаб, гIатIгойаб.

Сложные прилагательные. Сложные прилагательные состоят из двух основ и образуются следующими способами:

  1. присоединением к основе существительного или прилагательного атрибутивных слов махIо «пахнущий», хьараб «ставший» (ср. лит. ккараб):

хIама «осел» - хIама-махIо «упрямый»,

чIегIераб «черный» - чIегIерхараб «черноватый»,

багIараб «красный» - багIархараб «красноватый».

Необходимо отметить, что в таких прилагательных части махIо и хараб постепенно грамматикализуются и превращаются в суффиксы, выражающие слабую степень качества;

2) соединением существительного, выражающего объект сравнения с прилагательными: бил-багIараб «красная как краска» (бил «краска», багIараб «красный»); рахI-чIегIераб «черная как сажа» (рахI «сажа», чIегIераб «черный»); гIазо-хахIаб «белый как снег» (гIазу «снег», хахIаб «белый»).

Склонение прилагательных. Способы склонения прилагательного в хотодинском говоре такие же как и в литературном языке, т.е., выступая в качестве определения при именах существительных, прилагательное не изменяется по падежам в каком бы падеже не находилось определяемое им существительное; субстантивированные прилагательные меняются по падежам так же, как имена существительные. Например:

хот. гов.        Iкл.                IIкл.        IIIкл.         лит.яз.  перевод

Им.п.                халадо        халаде         халадаб         халатав«длинный»

Эр.п.                халада-с        халада-лъ         халада-лъ         халатас

Род.п.        халадасул        халадалъул       халадалъул  халатасул

Дат.п.        халадасе        халадалъе         халадалъе         халатасе.

Местоимения. В хотодинском говоре местоимение имеет грамматические категории класса, числа и падежа. Как и в литературном языке, они делятся на следующие разряды:

1) личные местоимения: дун «я», мун «ты», ниж (экскл.), нилъ (инкл.) «мы», нуж «вы»;

2) вопросительные:        щив? (–й – б – л) «кто?», «что?»;

3) указательные:                гьав «этот», гьев, до, гъо, лъо «тот»;

4) отрицательные:        щивниги, щийниги «никто», щибниги «ничто», шох1ого «никто», щихIиго «ничто»;

5) определительные:        щивав, щибай, щибаб, «всякий, каждый»;

6) возвратные:        жив «сам», жий «сама», жиб «само», жал «сами»;

7) притяжательные:        дир «мой», дур «твой», нижер, нилъер «наш», гъвазул «их», гъвалъул «её», гъвасул «его», жидер «свой»,  жинер «его», жонор «ее».

Местоимения хотодинского говора отличается от литературного тем, что в нем нет неопределенных местоимений: щивалиго, щийалиго, щибалиго, щалалиго «кто-то», «некто», «что-то».

Имя числительное. Характерной особенностью имени числительного в аварском языке является наличие категории класса и падежа.

Как известно, двух и более значимые числительные в аварском языке включают в свой состав числительные в форме местного падежа 1-й серии (покоя). В хотодинском говоре эти формы отличаются теми же особенностями, какие есть у существительных. Числа до двадцати имеют одинаковые с литературным языком флексии: анц1ила со «одиннадцать», анц1ила к1иго «двенадцать» и др. У чисел до тридцати флексия -ла вместо литературного -ло: къула со «двадцать один», къула к1иго «двадцать два» и др. вместо къолоцо, къоло к1иго. В числах свыше тридцати в конце десятков выступает флексия -лълъа вместо литературного -алда: лъебералълъа со «тридцать один», азаралълъа нусго «тысяча сто» вместо лъебералда цо, азаралда нусго.

Порядковые числительные образуются так же, как в литературном языке, присоединением к числительному причастия настоящего времени от глагола абизе «сказать»: соабилеб «первый», к1иабилеб «второй» и т.д.

Глаголы в хотодинском говоре имеют те же грамматические категории, какие имеет глагол в литературном языке, но они в большинстве случаев оформляются другими флексиями, возникшими вследствие звуковых процессов.

Глагол в хотодинском говоре различает следующие наклонения: 1) долженствовательное, 2) изъявительное, 3) повелительное, 4) сослагательное (условное), 5) условно - желательное, 6) запретительное.

Долженствовательное наклонение (инфинитив, целевая форма) имеет явно выраженный целевой оттенок и в предложении означает цель действия.

Например: бегьле (III гр. кл.), вегьле (I гр. кл.), йегьле (II гр. кл.), регьле (мн. ч.) «приходить».

Долженствовательное наклонение как правило, имеет форматив -ле, выступающий вместо -зе:

хот. гов. лит. яз. перевод

ц1унле ц1унизе  «оберегать»

гьубуле  гьабизе  «делать».

Изъявительное наклонение выражает временные отношения действия к действительности.

В хотодинском говоре представлены прошедшее, настоящее, общее и будущее времена глаголов, которые выражаются как простыми, так и сложными формами.

Прошедшее время в хотодинском говоре характеризуется тем, что его формативом выступают назализованные гласные -ан, -он, -ун:

хот. гов.  лит. яз.  перевод

бачун                                бачана                        «привел»

бахьун                                бакана                        «появился»

шван                                щвана                        «достиг».

Прошедшее законченное время большинства глаголов в хотодинском говоре оформляется посредством форматива -у, который присоединяется к корню или основе глагола. Например:

вагъана (лит. яз.) – вагъ-у (хот. гов.) «подрался»

В хотодинском говоре настоящее время имеет две формы: настоящее общее время и настоящее конкретное время.

Настоящее – общее время в хотодинском говоре образуется при помощи суффикса -ина: вехь-а «увидел», вехь-ина «видит».

Будущее время в хотодинском говоре образуется при помощи суффиксов -ла, -л-, -а-, -н-: гьуб-уле - гьубу-л-а в лит. яз. гьаб-ила «сделает».

Будущее время в говоре образуется также посредством прибавления форманта -а- к основе глагола:

  хот. гов.                        лит. яз.                                перевод

квен-е – квен-а                квана-л-а  «съест».

Отрицательная форма будущего времени образуется прибавлением суффикса -аро- к положительной форме: гьабула «сделаю» - гьубуларо «не сделаю».

Будущее предположительное время в хотодинском говоре образуется от глагола неопределенной формы и вспомогательного глагола буго в причастной форме бугаб: гьубуле бугаб «которое надо сделать».

Повелительное наклонение отличается немногими морфологическими чертами.

В северном наречии глагол повелительного наклонения биччай «отпусти», имеющий форматив -ай, в хотодинском говоре звучит бешше. Звук -е в конце – результат стяжения дифтонга -ай, а корневой -е- – результат регрессивной ассимиляции.

Запретительное наклонение образуется посредством присоединения к основе глагола форматива -го:

хот. гов.                        лит. яз.                                перевод

вахого                                вахъуге                                «не вставай»

вегього                                вач1унге                                «не приходи».

Условное наклонение имеет сугубую флексию: -ни + -дин, первый из них (-ни) употребляется в литературном языке: лъа'онидин «если не узнаешь» вместо лъач1они.

В условно-желательном наклонении также прибавляется флексия -дин к уже существующей в северном наречии -ани: бугабанидин «если было бы».

Деепричастие. Деепричастия прошедшего времени в хотодинском говоре образуются так же, как в литературном языке, прибавлением к корню глагола деепричастного форматива, но последний в хотодинском говоре отличается тем, что на исходе форматива выступает -му вместо литературного -н. Примеры:

хот. гов.  лит. яз.  перевод

йокьуму  йокьун  «полюбив»

рич1уму  рич1ун  «открыв»

рухьуму рухьун «связав».

Отрицательная форма деепричастия прошедшего времени образуется путем прибавления к отрицательному глаголу прошедшего времени частицы -го, так же, как в литературном языке.

Деепричастие настоящего времени также не имеет отличительных морфологических особенностей ни в положительной, ни в отрицательной формах, образуясь путем присоединения к глаголу настоящего времени частицы -го: гьубуна «делает», гьубунаго «делая»; гьубунаро «не делает», гьубунарого «не делая».

Деепричастие прошедшее неопределенное разновременное имеет усеченный форматив -да вместо литературного -дал, и, кроме того, в литературном -дал прибавляется к концу формы отглагольного имени, а в хотодинском говоре – к концу глагольного корня; в литературном языке: ах1и «зов», ах1идал «потому, что вызвал»; в хотодинском говоре ах1- - корень глагола, ах1да - деепричастие.

Деепричастие уравнивающее отличается тем, что оно в литературном языке образуется путем прибавления флексии -ухъе (-хъе флексия направительного падежа 2-й серии) к корню глагола: абизе «говорить», абухъе «так, как говорится», В хотодинском говоре вместо -ухъе употребляют флексию адахе (или ее звуковой вариант -удухе): вуг1адахе «так, как есть» вместо абухъе.

Причастие. В литературном языке имеются три формы причастия: настоящего, будущего и прошедшего времени, а в хотодинском говоре представлены прошедшее, настоящее общее, настоящее.

Причастие прошедшего времени образуется путем присоединения к корню глагола флексий -араб, -ораб, -ураб:

хот. гов. лит. яз.  перевод

бачураб  баччараб  «приведенный»

щвараб  щвараб «полученный»

кьолораб кьолораб  «оседланный.

Причастие настоящего времени имеет формативы -аб (III грамматический класс), -о < -ав, (I грамм. кл –е < -ай. (II грамм. кл. -ал (мн. число), если оно выступает в качестве определения; когда же оно входит в состав сложного глагола, то сохраняет в конце компонент флексии -а; классный показатель в конце отпадает, так как следующий за ним вспомогательный глагол начинается тем же звуком, каким кончается причастие.

Наречие. Наречия в хотодинском говоре различают следующие разряды:

наречия места:

хот. гов.                лит. яз.                        перевод

гьунд                        гьениб                        «там»

садах                        цадахъ                        «вместе»;

наречия времени:

хот. гов.                лит. яз.                        перевод

долого                        хех                                «быстро»

къвелго                къойил                        «ежедневно»;

наречия места и времени:

хот. гов.                лит. яз.                        перевод

ссебе                        цебе                        «впереди» (о сущ. III грам. кл.)

ссере                        цере                        «впереди» (о сущ. мн.).

Частицы. В хотодинском говоре представлен ряд частиц, придающих словам или целому предложению различные оттенки значения: Вопросительная частица –иш, частицы -му и –маму (употребляются вместо литературного -ин), сравнительная частица -кIвад (вместо литературного -гIан), частица -н (вместо литературного -ххун), частица -гимо (вместо литературного -гун). Частица -жо не имеет смысла, и она, фонетически варьируясь, существует почти во всех южных диалектах. Например, в северных диалектах употребляют лексемы квен «еда, пища», ч1олорхъо «уздечка», а в южных диалектах, в том числе и в хотодинском говоре – квенжо, ч1олохжо.

В хотодинском говоре существует модальная частица -ло, прибавляемая к форме долженствовательного наклонения, чтобы придать значение предупреждения; такой частицы в литературном языке нет, и для передачи этого понятия большею частью пользуются описательной формой или частицей -ин. Значение и роль этой частицы проясняются в следующих примерах: г1емера кунаго, чехь унтлило «много не ешь, а то живот заболит».

Модальной частице хъине(б), от прибавления которой глагол приобретает смысл намерения совершить какое-либо действие, в хотодинском говоре соответствует -хха. Примеры: дун со Къеле эхеде энахха вугому «Я намереваюсь отправиться в сторону Келеб».

Союзы. В аварском литературном языке, как и других дагестанских языках, немного союзов исконных. Довольно распространенным союзом в хотодинском говоре является -ги «и»: Къалмал-ги, тиратал-ги, кьIахьал-ги дура руго. «И карандаши, и тетради, и книги находятся там».

В говоре широко представлены и собственно союзы и союзные слова:

сочинительные: я «или», яги «или же», жеги «еще», амма «но», ги «и» (союз ва употребляется редко).  Я мун энге рохьой гъветI къотIле яги дилъа вас витIла. «Или ты иди в лес дерево рубить, или я сына отправлю»;

подчинительные: малъа «когда», шиле гуралъуму «потому что», например: Дун хIалтIле эму йигI'о, шиле гуралъуму унтуму ягIа. «Я не пошла работать потому, что заболела».

Употребляются также в хотодинском говоре такие союзы и союзные слова как: сен, синги, гьелъе гIоло, гьелъда ба, гьебгураги, багIани(ги) щиб, -лъидал, гIадин, гьидинго, гьелъ'алъу. в лит.яз. – цин, цинги, гьелъие гIоло, гьединлъидал, гьебгуребги, бук1аниги, гьелдалъун.

Междометия. В составе междометий в хотодинском говоре обычно выделяются два разряда: эмоциональные и побудительные междометия.

По характеру имитируемых звуков звукоподражательные слова в хотодинском говоре можно разделить на следующие группы:

1) слова, имитирующие голоса птиц: къвар – къвар, чIив – чIив, къур –къур;

2) слова, имитирующие голоса животных: ме – е, гIумо – о, багIа –багIа, хункI – хункI;

3) слова, имитирующие различные звуки: чIваркъи, пас – пас, дваргъи –дургъ, не принадлежащие живым существам: чIвакъ – чIвакъ, кIутI – кIутI, чIанкI – чIанкIи, зваргъ – зваргъи, къир – къири.

В заключении обобщаются результаты исследования, делаются выводы, отражающие выявленные фонетические и морфологические особенности говора.

Основные положения диссертации изложены в  нижеследующих публикациях.

Статья в журнале, рекомендованном ВАК РФ:

  1. Особенности вокализма гидского диалекта аварского языка// Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Серия «Общественные и гуманитарные науки» Вып. №3. – Махачкала: ДГПУ, 2011. – С. 112-115.

Статьи, опубликованные в других изданиях:

2. О социолингвистических условияхформирования гидского диалекта аварского языка // Вопросы дагестанских языков и литературы. Вып. № 6. – Махачкала: ДГПУ, 2007. – С.116-118.

3. Вокализм в гидском диалекте аварского языка // Вопросы дагестанских языков и литературы. Вып. № 7 – Махачкала: ДГПУ, 2008. – С.62-66.

  1. Стяжение и монофтонгизация в гидском диалекте аварского языка // Вопросы дагестанских языков и литературы. Вып. №8. – Махачкала: ДГПУ, 2009. – С.74-77.
  2. Имя прилагательное в гидском диалекте аварского языка // Кавказский лингвистический журнал.  Вып. № 1– 2 – Махачкала: ДГПУ, 2010. – С. 78-80.
  3. Междометие в гидском диалекте аварского языка // Кавказский лингвистический журнал.  Вып. № 3 – 4 - Махачкала: ДГПУ, 2010. – С. 78-80
  4. Образование сложных прилагательных в гидском диалекте аварского языка // Кавказский лингвистический журнал.  Вып. № 3–4 Махачкала: ДГПУ, 2010. – С. 80 - 83.
  5. Союзы в хотодинском говоре гидского диалекта// Кавказский лингвистический журнал.  Вып. №V-VI Махачкала: ДГПУ, 2011. – С. 84-85
  6. Частицы в хотодинском говоре гидского диалекта// Кавказский лингвистический журнал.  Вып. № V-VI Махачкала: ДГПУ, 2011. – С. 86-88.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.