WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи






РАДЖАБОВА

Разият Гамзатовна




фонетические, морфологические и

Лексические особенности

салтинского говора АВАРСКОГО ЯЗЫКА

(по данным речи села Аркас)


10.02.02. – языки народов

Российской Федерации (кавказские языки)





АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук







Махачкала – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Дагестанский государственный педагогический университет»


Научный руководитель: доктор филологических наук, профессор

       Халилов Маджид Шарипович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, проф. ДГПУ

       Халидова Рашидат Шахрудиновна

        кандидат филологических наук, снс ИЯЛИ

                       ДНЦ РАН

       Алиева Зайнаб Магомедовна

Ведущая организация:        ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный

                       университет» (г. Махачкала).


Защита состоится 11-го мая 2012 г., в 14 часов, на заседании диссертационного совета Д 212.051.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата наук в Дагестанском государственном педагогическом университете, по адресу: 367003, Республика Дагестан, г. Махачкала, М. Ярагского, 57, ауд. 97.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет» по адресу: 367003, г. Махачкала, ул. М. Ярагского, 57.

Автореферат разослан и размещен на сайте Министерства образования и науки РФ (www. vak.ed. gov. ru) и на сайте ФГБОУ ВПО «Дагестанский государственный педагогический университет» (www. dgpu. ru) 3-го апреля 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат филологических наук М.О.Таирова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Объектом настоящего диссертационного исследования является салтинский говор андалальского диалекта аварского языка.

Предметом исследования выступают фонетические, морфологические и лексические особенности салтинского говора аварского языка. Эти отличия рассматриваются на основе языковых данных речи жителей селения Аркас Буйнакского района Республики Дагестан.

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена тем, что салтинский говор до сих пор не был предметом специального научного исследования. Без монографического описания и углубленного анализа материала всех диалектов и говоров невозможно рассматривать диалектологическое изучение аварского языка как завершенное. Важность диалектологических исследований значительно возрастает из-за отсутствия древних письменных памятников на дагестанских языках.

В диссертации впервые приводятся научные сведения о фонетических особенностях, морфологической структуре и лексических различиях салтинского говора в сравнении с аварским литературным языком и в отдельных случаях с другими говорами андалальского диалекта. Такой анализ языкового материала дает возможность определить его место в системе говоров и диалектов аварского языка. Полученные данные и выводы могут способствовать освещению некоторых спорных вопросов лингвистического авароведения.

Исследование салтинского говора аварского языка представляет собой необходимое звено в написании исторической фонетики, грамматики и лексики аварского языка, шире – исторической грамматики и лексики аваро-андо-цезских языков, в последовательном выявлении генетических связей аварского языка с родственными дагестанскими языками в сравнительно-историческом изучении.

Актуальность исследования салтинского говора вызвана еще и интенсивностью процесса нивелировки диалектных различий, обусловленной миграцией населения. Работа является результатом исследования родного для автора салтинского говора, которое было проведено им в течение ряда последних лет.

Цель и задачи исследования. Основная цель исследования – синхронное описание фонетико-морфологической и лексической системы салтинского говора андалальского диалекта аварского языка, выявление специфических особенностей говора на всех исследуемых уровнях. Рассматриваемые цели и задачи исследуются комплексно.

Достижение поставленной цели потребовало постановки и решения ряда конкретных задач:

– всестороннего исследования фонетической системы салтинского говора;

– изучения морфологического строя салтинского говора;

– исследования лексических особенностей салтинского говора;

– выявления специфических черт салтинского говора на всех исследуемых уровнях;

– систематизации и обобщения результатов имеющихся исследований, непосредственно связанных с описываемым говором.

Научная новизна работы заключается в том, что здесь впервые дается системное описание речи носителей салтинского говора на уровне фонетики, морфологии и лексики: рассмотрен состав гласных и согласных фонем, описаны звуковые процессы на уровне гласных и согласных, выявлены звукосоответствия между говором и литературным языком; подробно рассмотрены структура слова, слога и вопросы ударения; освещены категория грамматического класса, числа и падежа, а также категория способа действия, времени, наклонения, способы образования инфинитива, причастия и деепричастия. В диссертации описываются лексические особенности говора. В работе впервые вводится в научный оборот значительный фактический материал салтинского говора, а также уточняется анализируемый в разных источниках языковой материал, который имеет определенное значение для выяснения истории аварского языка.

Степень разработанности темы. Специальные работы по системному описанию салтинского говора андалальского диалекта аварского языка до настоящего времени отсутствуют. В монографии Ш.И. Микаилова «Очерки аварской диалектологии» он лишь упоминается при написании раздела «Андалальский диалект» (1959: 176). Некоторые фонетические особенности речи селений Манас-аул и Аркас освещаются у Н.З. Джапаридзе (1957а, 1957б).

Научной базой диссертации явились известные труды лингвистов по кавказским, в особенности по дагестанским языкам, посвященные проблемам фонетики, морфологии и лексики (П.К. Услар, Н.С. Трубецкой, А.С. Чикобава, Е.А. Бокарев, Г. А. Климов, С.В. Кодзасов, В. А. Плунгяна, С.А. Старостин, А.Е. Кибрик, М.Е. Алексеев, Ш.Г. Гаприндашвили). При освещении вопросов фонетики, морфологии и лексики исходили из теоретических положений, выдвинутых в трудах отечественных и зарубежных исследователей. Мы также ориентировались на диалектологические исследования дагестанских языковедов: А.А. Магометова, С.М. Гасановой, Ш.И. Микаилова, У.А. Мейлановой, М.А. Магомедова, П. А. Саидовой, Ф.А. Ганиевой, Н.Д. Сулейманова и др.

Методологическая основа работы определяется важностью изучения языка, особенно его словарного фонда, с учетом межъязыкового взаимодействия, а также актуальностью сохранения и развития лексического богатства языка.

Теоретическая значимость исследования определяется актуальностью и научной новизной работы. Проведенное исследование может способствовать глубокому пониманию специфики звукового строя, морфологической и лексической структуры аварского языка в целом. Материал и результаты анализа фонетико-морфологических и лексических особенностей салтинского говора андалальского диалекта аварского языка могут быть использованы при исследовании грамматической и лексической структуры аваро-андо-цезских языков. Показания салтинского говора важны для типологического и историко-сравнительного исследования дагестанских языков,

Практическая значимость исследования, прежде всего, заключается в том, что полученные результаты могут быть использованы: 1) при составлении этимологического словаря аварского языка, а также диалектологического атласа Дагестана; 2) при написании исторической грамматики аварского, а шире – аваро-андо-цезских языков; 3) в типологических и генетических исследованиях по кавказским языкам; 4) в процессе преподавания курса аварской диалектологии на филологических факультетах вузов и в педколледжах. Результаты могут быть учтены преподавателями при обучении носителей салтинского говора литературному аварскому и русскому языкам в целях предупреждения возможных ошибок в произношении и в письме.

Основные методы и приемы исследования, используемые в работе, мотивированы его описательным и сопоставительным характером. Сопоставительный анализ на уровне фонетики, морфологии и лексики салтинского говора и аварского литературного языка имеет целью выявление наиболее специфических признаков говора.

Источниками исследования является языковой материал, собранный автором диссертации во время поездок в населенный пункт Аркас Буйнакского района Республики Дагестан, а также лексический материал аварского литературного языка. Диссертация опирается также на текстовой и фольклорный материал.

На защиту выносятся следующие положения диссертации:

  1. Система гласных и согласных литературного языка и салтинского говора не отличается. В области гласных отмечены следующие звукосоответствия и фонетические процессы: чередование или соответствие гласных (субституция) в инлауте и ауслауте, наращение или выпадение гласных в анлауте, инлауте и ауслауте. Отмеченные нами фонетические соответствия и процессы в салтинском говоре исследователями аварского языка не рассматривались. Некоторые из них освещены на уровне чохского говора андалальского диалекта. Чередование (субституция) гласных в салтинском говоре является самым распространенным и представлено 19 видами чередований.
  2. В системе согласных представлены и лабиализованные согласные, однако они в говоре менее частотны. Как и в других говорах андалальского диалекта, в салтинском отсутствует латеральная глухая аффриката лІ, наличествующая в литературном языке, довольно редко употребителен латеральный спирант лъ, который чаще заменяется л и гь. Менее употребителен абруптив тІ.

3. Значительны отличия салтинского говора андалальского диалекта от литературного аварского языка в области морфологии, особенно в образовании разных грамматических форм и категорий: в некоторых случаях в говоре представлены присущие только ему или другим говорам андалальского диалекта словообразовательные и формообразовательные аффиксы имен существительных, прилагательных, местоимений и глаголов.

4. Основной фонд лексики салтинского говора составляют слова общеаварского происхождения. Здесь представлены также слова, восходящие к общеаварско-андо-цезскому и общедагестанскому хронологическим уровням. Вместе с тем в говоре наличествует специфичная диалектная лексика, неизвестная аварскому языку. Она значительно меньше по сравнению с лексикой общеаварского происхождения. Кроме исконной лексики, в словарном фонде салтинского говора встречаются заимствования из арабского, русского, иранских, тюркских и других языков.

Апробация и публикации. Работа выполнялась на кафедре дагестанских языков Дагестанского государственного педагогического университета. Основные положения диссертации апробированы на заседаниях кафедры дагестанских языков, в научных докладах и сообщениях на межвузовских, республиканских, всероссийских и международных научных конференциях «Кавказские языки: генетические, типологические и ареальные связи» (Махачкала, 2008) и сессиях; результаты опубликованы в виде статей и тезисов.

Структура и объем работы. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списков использованной литературы и условных сокращений. Прилагаются фольклорные тексты. Объем диссертации - 161 страница.

Во введении раскрываются цели и задачи исследования, актуальность и научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе подробно излагаются фонетические особенности (система гласных и согласных, структура слова и слога, ударение, фонетические процессы в области гласных и согласных) салтинского говора андалальского диалекта в сравнении с литературным аварским языком и некоторыми говорами выше названного диалекта.

Вторая глава посвящена морфологическим и словообразовательным особенностям салтинского говора. Рассмотрены все знаменательные и служебные части речи со всеми характерными им категориями.

Третья глава посвящена лексическим особенностям салтинского говора. В исконной лексике рассматриваются слова, общие с литературным аварским языком, а также фонетические, морфологические, лексические и семантические диалектизмы. В заимствованной лексике выделяются пласты арабской, персидской, тюркской и русской лексики.

В заключении обобщаются результаты проведенного исследования, делаются выводы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснованы выбор темы и актуальность исследования, сформулированы основные цели и задачи, методы и принципы; определены степень изученности проблемы и научная новизна, теоретическая и практическая значимость, методологическая основа и научная база; обосновывается важность всестороннего монографического изучения салтинского говора андалальского диалекта аварского языка; указаны материалы и источники, на которых базируется диссертационная работа; отмечены основные положения диссертации, выносимые на защиту.

Глава I. «Фонетические особенности салтинского говора». Система гласных звуков салтинского говора характеризуется теми же гласными, что и система вокализма аварского языка в целом.

Гласные салтинского говора по месту образования подразделяются на гласные переднего ряда (и, э) и заднего ряда (а, о, у). В зависимости от участия или неучастия губ они делятся на лабиализованные (о, у) и нелабиализованные (и, э, а). Систему гласных говора можно отобразить в следующей таблице:

Ряд

Подъем

передний

задний

нелабиали.

лабиализ.

нелабиал.

лабиализ.

верхний

средний

нижний

и

э

а

у

о

Долгие гласные в целом не характерны для аварского языка, в том числе и для салтинского говора. Однако в некоторых разрядах слов (напр., в именах прилагательных, звукоподражательных и звукосимволических словах) выступают долгие гласные, в которых долгота играет роль экспрессивного компонента. Назализованные гласные фонемы в говоре не представлены. Гласный ы в заимствованных из русского языка словах передается посредством и. Салтинскому говору не характерны комплексы гласных. Между гласными появляются ларингальный ъ или полугласные й, в, или же происходит слияние (ассимиляция).

Общим для гласных фонем салтинского говора является следующее: почти свободная сочетаемость гласных фонем с соседними гласными независимо от их качества; ограниченность использования гласных в анлауте; гласные в анлауте произносятся с твердым приступом – латентным ларингалом ъ.

Салтинский говор, как и в целом аварский язык, имеет развитую систему согласных фонем. Консонантизм салтинского говора включает смычные, спиранты, аффрикаты и сонанты. Наиболее общими для согласных являются оппозиции по глухости и звонкости, по абруптивности и неабруптивности.

Здесь также представлены лабиализованные согласные, однако они менее частотны, и иногда наблюдаются процессы делабиализации лабиализованных согласных и наоборот. Лабиализованными являются велярные, заднеязычные, увулярные, фарингальные и шипящие, в частности, гв, гъв, гьв, кв, кIв, къв, св, хв, хъв, хьв, чв, ччв, чIв. Не представлены в говоре лабиализованные сонорные. В салтинском говоре отсутствует латеральная глухая аффриката лІ, наличествующая в литературном языке, довольно редко употребителен другой латеральный спирант лъ, который чаще заменяется л и гь. Менее употребителен абруптив тІ. В салтинском говоре наличествуют и геминированные согласные.

Лабиализованные согласные салтинского говора реализуются в корневой морфеме в разных позициях, однако более предпочтительным является анлаут слова (о лабиализации и делабиализации смотри ниже). Все простые глухие смычные и аффрикаты в салтинском так же, как и во всех аваро-андо-цезских языках, являются аспирированными.

Необходимо отметить следующие общие закономерности для всех согласных фонем говора: 1. Сочетание согласных с гласными относительно свободное. Ограничения в сочетаемости встречаются редко. 2. Стечение согласных в говоре возможно в инлауте и в ауслауте в следующих случаях: а) при словоизменении (формообразовании) с выпадением гласного, например: ракьа «кость» – рукьби (мн.ч.), газа «мотыга» – гузби; б) в исконных словах с сонорным и без сонорных согласных: бичIде «рубить», босде «брать, взять», хъахIмахх «белая жесть», чалгъи «коса»; в) в заимствованных словах: истол «стол», ушкула «школа».

Таблица согласных фонем

По способу

образования

По

месту

образования

Шумные


Смычные

Аффрикаты

Спиранты

Сонорные

звонкие

глухие

звонкие

глухие

звонкие

глухие

придыхательные

абруптивные

придыхательные

абруптивные

слабые

сильные

назальные

плавный

вибрант

слабые

сильные

слабые

сильные


Билабиальные

б

п







в



м




Передне-

язычные

зубные

д

т

тI


ц

цц

цI

цIцI

з

с

сс

н




альвеолярные




дж

ч

цц

чI

чIчI

ж

ш

щ



р


Латеральные







кь


лъ

лълъ


л



Среднеязычные









й


хь





Заднеязычные

г

к

кк

кI

кIкI













Увулярные






хъ


къ

гъ

х

хх





Фарингальные









гI

хI






Ларингальные



ъ







гь





Многочисленные комплексы согласных в глагольных основах (корень + -де: цІал- + -де «читать») является достоянием салтинского говора. Преимущественно встречаются консонантные комплексы из трех согласных. В аварском литературном языке они в основном не представлены, и их образование связано с выпадением гласного и и присоединением нового суффикса инфинитива -де. В них согласные представлены следующим образом: 1) комплексы с одним сонорным (лгьд, лтІд, лхд, нкд, нкъб, нкьг, нкъд, нкІд, нлъд, нтІд, нхъд, нцІг, ргъд, ржд, ркъд, ркьчІ, ртд, рхьд, рцд, рчд, рчІд, рщд, рщчІ), 2) комплексы с двумя сонорными (рщр), 3) комплексы без сонорных согласных (хтд, хчд).

В салтинском говоре встречаются односложные, двухсложные, трехсложные, четырехсложные и пятисложные слова. Наиболее частотными являются двусложные слова типа СГСГ, СГССГ. Салтинский слог имеет следующие структурные типы: Г: ун «да», ГС: ун-го «всерьез», ГСC: анлъ-го «шесть», СГ: цІа «огонь, костер», СГС: кIвекь-махх «ножницы», СГСС: хІинчІ «птица». Среди слогов наиболее частотными типами являются СГС, СГ, ГС. Отметим, однако, что существует мнение, согласно которому в дагестанских языках, в том числе и в салтинском нет открытого влево слога. В структурах типа Г, ГС, ГСС перед гласным наличествует так называемый «латентный ларингал». В словах, состоящих из открытых слогов, слогораздел проходит после каждого гласного: гІа-ма «дядя», хІа-па-ра «червь», ба-хІа-де «повесить», гьу-бу-де «делать». Если в интервокальной позиции находятся два согласных, слогораздел проходит между ними: бич-де «развязывать», хІай-ван «скот», гур-гур «индюк», гьаб-са-гІат «сейчас, теперь», вац-гІал «двоюродной брат», а если один согласный, то он относится к следующему слогу: а-ра «колос», а-са «сверху». В тех случаях, когда в интервокальной позиции встречаются трехконсонантные комплексы, первые два согласных относятся к корню и между ними и согласным аффикса проходит слогораздел, например: гІуркъ-де «глотать», гъоркь-чІел «заговор», ворт-де «падать», мерхь-де «топтать», борц-де «измерять», ворчІ-де «просыпаться, хІанчІ-де «кусать», хъурщ-де «ползти», барщ-раб «спелый, зрелый», барщ-чІиб «не спелый, не зрелый», мехт-де «опьянеть», бахч-де «спрятать». В финале салтинское слово (или слог) может иметь любой гласный или согласный звук.

Гармония гласных в слове в салтинском говоре более распространена, чем в других диалектах и говорах аварского языка. Сравните: лит. гьакибер «колесо» – салт. гьикибер, гІаштІи «топор» – гІиштІи, килиса «церковь» – киласи, харицел «сельскохозяйственная коса» – хирицен, хІанчІил бусен «гнездо» – хІинчІил босен, хІатІил килищ «палец ноги» – хІитІил килищ, хІатІилхинкІ «лодыжка» – хІитІилхинкІ, шагІихъан «гончар» – шигІихъан и т.д.

Ударение в салтинском говоре, как и в аварском языке, в целом динамическое. Обычно оно падает на первый или второй слог в слове: гьри «просьба», белЪр «голова», лъна «положил», гIинтI «шиповник», бич «теленок».

В говоре широко представлена смыслоразличительная функция ударения. Интересно отметить случаи, при которых различие значений между двумя словами выражено исключительно местом ударения. В четырех- и пятисложных словах ударение разноместное, особо не фиксированное. В словах, имеющих в своем составе долгие гласные, ударным является долгий гласный слова. В заимствованных словах ударение в основном сохраняется на том же месте, что в языке-источнике.

В области гласных для салтинского говора характерны следующие фонетические изменения и процессы: чередование или соответствия гласных (субституция) в инлауте и ауслауте, наращение или выпадение гласных в анлауте, инлауте и ауслауте. Отмеченные нами фонетические соответствия и процессы в салтинском говоре исследователями аварского языка не рассматриваются. Некоторые из них освещены на уровне чохского говора андалальского диалекта.

1. Чередование (субституция) гласных в корне или в слове (в производной основе). Данный фонетический процесс (звукосоответствие) является самым распространенным и представлен 19 видами чередований, особенно многочисленны с гласными а, и, у – по четыре типа субституций, с гласными е, о – по три типа. Различаются следующие типы чередований: а) а ~ е, а ~ и, а ~ о, а ~ у; б) е ~ а, е ~ и, е ~ у; в) и ~ а, и ~ е, и ~ о, и ~ у; г) о ~ а, о ~ и, о ~ у; д) у ~ а, у ~ е, у ~ и, у ~ о. Данные звукосоответствия являются наиболее частыми, ср.:

а) а ~ е, а ~ и, а ~ о, а ~ у: лит. кІаркьен «щека» – салт. кІеркьен, гьакибер «колесо» – гьикибер, рахъу «пепел» – рохъо, габур «шея, воротник» – губур.

б) е ~ а, е ~ и, е ~ о, е ~ у: лит. тукен «магазин, ларек» – салт. тукан, гьезул «их» – изул, рекІкІун «верхом» – рокІкІон, шекъер «горло» – шукъур.

в) и ~ а, и ~ е, и ~ о, и ~ у: лит. гаргадизе «разговаривать» – салт. гаргададе, бихьизе «видеть» – бехьде, нагІли «драгоценный камень» – нагІло, йиго «есть, имеется» – йуго.

г) о ~ а, о ~ и, о ~ у: лит. гъов «тот, он» – салт. гъав, гьобо «мельница» – гьиби, бокІон «угол» – букІун, борохь «змея» – бурухь, моцІу «сосок» – нуцІо.

д) у ~ а, у ~ е, у ~ и, у ~ о: лит. гІурхъи «граница, рубеж» – салт. гІархъи, унго-унгояб «настоящий» – эго-эгояб, тохтур «врач, доктор» – тохтир, гьоцІу «ток, гумно» – гьоцІи, гъеду, ворона» – гъедо, гІазу «снег» – гІазо.

2. Усечение в говоре ауслаутных гласных: лит. тІанса «ковер» – салт. тІанс, анцІила цо «одиннадцать» – анцІил цо, гъоркье внизу» – гъвекь, гІодобе «внизу» – гІодоб, нахъе «сзади» – нахъ, мачІчІо «бедро» – мачІчІ.

3. Выпадение в говоре инлаутного гласного -и- при образовании инфинитива, ср.: лит. абизе «сказать» – салт. абде, балагьизе «смотреть» – балагьде, бакизе «зажигать» – бакде, кІобокІизе «трясти» – кІобокІде.

4. Гармония гласных в слове более распространена в салтинском говоре, чем в других диалектах и говорах аварского языка, ср.: лит. гІаштІи «топор» – салт. гІиштІи, харицел «коса» – хирицен, хІатІил хинкІ «лодыжка» – хІитІил хинкІ, шагІихъан «гончар» – шигІихъан.

В области согласных для салтинского говора характерны следующие фонетические изменения и процессы: субституция (чередования) спирантов и сонорных (взаимопереходы сонорных); переход спирантов в смычные согласные; наращение согласных и слогов; вставки согласных и слогов; выпадение анлаутных, инлаутных и ауслаутных согласных в слове; выпадение анлаутных, инлаутных и ауслаутных слогов в слове; аффрикатизация, спирантизация, геминация и дегеминация, удвоение согласных и обратный процесс, ассимиляция, лабиализация и делабиализация, метатеза.

1. Субституция. Зафиксированы следующие чередования смычных и сонорных. Ср.: д > тI (лит. бесдал «сирота» – салт. бестIал); ж > й (жакъа «сегодня» – йакъа), м > б (туманкI «ружье» – тубанкІ), л > н (кьолев «дающий» – кьонив, рачел «ремень» – рочен), л > р (гъулгъудизе «бормотать» – гъургъурдаде), м > н (лълъим «вода» – лъин, моцIу «сосок» – нуцIо), р > л (багIари «жара» – багIали, кванирукъ «желудок» – кунилокъ) и т.д.

2. Выпадение согласных.

а). Выпадение абруптивного тІ в анлауте слова, ср.: лит. тIикъва «подкова» – салт. ъукъa, тIил «палка» – ъил, тІинчІ «птенец» – энчІ.

б). Выпадение смычно-гортанного гь в анлауте слова, ср.: лит. гьеб «этот, это» – салт. эб, гьенир «там» – инир; гьезда «им» – изда.

3. Выпадение инлаутных и ауслаутных слогов в слове, ср.: -ди- (лит. рекъдизе «хромать» – салт. рекъде), -лъи- (мукІурлъизе «признаваться» –мукІурде), -ри- (шакдаризе «сомневаться» – шакдаде), -тІи- (къватІичІого «скоро» – квачІого), -хъа- (хьабалухъагІучІ «ребро» – хьолбогІучІ)

4. Переходы спирантов в смычные согласные.

а). Переход тI >лЪ: лит. батIа «отдельно, самостоятельно» – салт. балЪа; бетIер «голова» – белЪер; ретIел «одежда, белье» – релЪел.

б). Переход лъ > гь: лит. лъабго «три» – салт. гьабго, лъеберго «тридцать» – гьеберго, лъазе «знать» – гьаде; лъезе «поставить, положить» – гьеде.

в). Переход лъ > л: лит. балъголъи «тайна» – салт. балъгули; бащалъи «половина» – бащали; къабихIлъун «став скверным» – къабихIлун.

г). Переход лъ > лгь: лит. белъараб «вареный» – салт. белгьараб; болъон «свинья, кабан» – болгьон; кIалъазе «говорить, разговаривать» – кIалгьаде.

д). Переход х > гь: лит. ах «сад» – салт. агь; борхатаб «высокий» – боргьатаб; нах «масло» – нагь; нух «дорога, шоссе» – нугь.

е). Переход х > хI: лит. хер «трава, сено» – салт. хIер хераб «старый» – хIераб хоб «могила» – хIуб; хоно «яйцо» – хIоно.

5. Ассимиляция дифференцируется на прогрессивную и регрессивную. а). Прогрессивная ассимиляция. Переднеязычный абруптивный тІ и глухой

смычный т подвергают ассимиляции последующий звонкий д (компонент суффикса инфинитива -де), ср.: лит. битІизе «отправить» > салт. битІде > битте, къотІизе «резать» къотІде > къотте, хутІизе «оставаться» > хутІде > хутте.

б). При образовании имен существительных от наречных основ с помощью суффикса -ли (ему в литературном соответствует -лъи) происходит процесс регрессивной ассимиляции, ср.: лит. бицатлъи «толщина» > салт. бицатли > бицалли, къваридлъи «теснина, узость, горе, печаль» > къваридли > къварилли.

6. Делабиализация в салтинских словах, ср.: кв > ку: лит. квартIа «молоток» – салт. куртIа; къв > къу: къватIибе «наружу» – къутIиб; св > су: свакарав «уставший» – сукарав.

7. Лабиализация в салтинских словах, ср.: гъо > гъв: лит. гъоркье «вниз, внизу» – салт. гъвекь; кко > ккв: коллеб «ловящий, держащий» – кквениб; къо > къв: къоялъ «целый день» – къвалъ.

8. В отдельных словах наблюдается процесс аффрикатизации: литературному ж, лъ, ш, щ, хь в салтинском соответствует ч, цІ, хъ, ср.: гьанже «теперь» – гьанче; канлъи «свет» – канцIи; хашазе «тереть» – хачаде; хIарщ «грязь» – хIарч; лъухьизе «подметать» – лъухъаде.

9. По сравнению с литературным в говоре спирантизируются смычные и сонорные, ср.: кк > гъ: лит. хьул ккезе «надеяться» – салт. хьул гъеде; хъ > гъ: хъощ «хижина» – гъощ; цI > с: кIанцIизе «прыгать» – кIасде; деспирантизация – хь > к: тамахьо «табак» – тамако; гI > ъ: мегIер «гора» – меэр.

Глава II. «Морфологические особенности салтинского говора». Значительны отличия салтинского говора андалальского диалекта от литературного аварского языка в области морфологии, в особенности, в образовании разных грамматических форм и категорий: в некоторых случаях в говоре представлены присущие только ему или другим говорам андалальского диалекта деривационные и имплексивные аффиксы имен существительных, прилагательных, местоимений и глаголов.

В именах существительных, кроме категории грамматического класса, выделяются категории числа и падежа.

Для салтинского говора, как и в целом для аварского языка, характерно три именных класса: І кл. – класс мужчин, ІІ – класс женщин, ІІІ – средний класс.

К I классу относятся названия лиц мужского пола и названия религиозных и мифологических понятий (классный экспонент -в, иногда нулевой показатель): в-ац «брат», эмен «отец», в-орхата-в чи «высокий мужчина», Аллагь «Бог, Аллах», малаик «ангел» и т.д.

К IІ классу относятся названия лиц женского пола и названия религиозных и мифологических понятий (классный экспонент -й): й-ас «дочь, девушка», эбел «мать», хъарта-й «ведьма», хІурулгІин «гурия, фея» и т.д.

К III классу относятся названия животного мира, вещей, явлений природы, абстрактных понятий (с показателем и без него): баси «теленок», гІака «корова», жанавар «зверь» гІаздагьо «дракон», тIехь «книга», гІасо «снег», рокъ «дом», гІамал «характер» и др.

Салтинские слова дифференцируются на: 1) классные, 2) неклассные и 3) с окаменевшими классными показателями. Классными являются некоторые имена прилагательные, числительные, местоимения, глаголы и наречия. В именах числительных, прилагательных и причастиях вместе с зависимыми словами в конце слова выпадают классные экспоненты вместе с суффиксами их образования, ср.:

а) в именах числительных: салт. кІиабил къвалъ «на второй день» – лит. кІиабилеб къоялъ, гьабабил сордолъ «на третью ночь» –лъабабилеб сордоялъ;

б) в именах прилагательных: салт. бегІер хечалъа «от острого кинжала» – лит. бегІераб хечалдасан, берцин вас «красивый мальчик» – берцинав вас, гьитІин вац «младший брат» – гьитІинав вац, кІудбакІ // кІуди бакІ «большое место, большой стул» – кІудияб бакІ;

в) в причастиях: салт. гьикъар заманалъ «когда спросили» – лит. гьикъараб заманалъ, цим бахъар чІижоялъ «разозлившейся жене» – цим бахъараб чІужуялъе, лъади хІвар чи «вдовец» (букв. «жена умерший человек») – лит. чІужу хварав чи, хъамар куц «украденный способ» – лит. хъамураб куц.

В разговорной речи иногда ауслаутные показатели прилагательных также не произносятся, например: салт. гІолохъан «молодой» – лит. гІолохъанав, аслийа «главный, основной» – аслийаб, гІур «совершеннолетняя» – гІурай, гьубур хІалтІи «выполненная работа» – лит. гьабураб хІалтІи и т.д.

В основах знаменательных частей речи в салтинском говоре также встречаются неизменяемые по грамматическим классам элементы, восходящие исторически к классным экспонентам. Эти элементы в специальной литературе квалифицируются как «окаменелые» классные показатели. В производных основах они обнаруживаются относительно легко, связь этих имен с образовавшими их классными основами сохранилась более или менее отчетливо, а выявление же окаменелых показателей в простых основах субстантивов связано с рядом трудностей.

В образовании форм множественного числа в аварском литературном и в салтинском говоре обнаруживаются некоторые расхождения: а) в отдельных словах безударные аффиксы литературного языка в говоре становятся ударными, ср.: лит. млъал «ногти» – салт. малгьл, тІнчал «листья» – анчл, хбал «могилы» – хІубл, црдул «лисы» – цурдл; б) к одним и тем же именам существительным в литературном и говоре присоединяются разные суффиксы, ср.: гІоркьал «рукоятки» – гІуркьби, боххдул «ноги» – боххал, русби «тазы» – рсил, гІачи «коровы» – гІакал / /гIакаял; в) некоторые суффиксы литературного языка в говоре выступают в фонетически измененном виде, ср.: лит. -дул – салт. -дил: црдул «лисы» – цурдл, хурдул «травы» – хІурдил; -ул-ил //-би: чахъал «овцы» – чахъил // чахъаби, гІанкІал «зайцы» – гІанкІил.

Четкая и последовательная система локативных падежей аварского литературного языка претерпевают некоторые изменения в салтинском говоре андалальского диалекта:

1) В некоторых случаях в салтинском говоре в суффиксе имен существительных ІІ склонения выпадает показатель косвенной основы а или я, ср: къо «день» эрг. къоялъ (лит.) – къвалъ (салт.), чІужу «женщина, жена» эрг. чІужуялъ (лит.) – чІижо «женщина», эрг. чІижолъ(салт.), сордо «ночь» эрг. сордоялъ (лит.) – сордолъ (салт.), хІинкъи «страх, боязнь» эрг. хІинкъиялъ (лит.) – хІинкъилъ (салт.), эбел «мама» эрг. эбелалъ (лит.) – эбелъ (салт.). Или же вместо суффиксов -ялъ, -ялъул употребляют , -дул, ср.: нохъо «пещера» лит. нохъоялъ (эрг.), нохъоялъул (ген.) – салт. нохъод (эрг.), нохъодул (ген.).

2) В салтинском говоре представлен падеж локатива со всеми сериями, за исключением пятой серии, в которой формы слов не функционируются, ср.: вац «брат» – вацасда, вацасухъ, вацасулъ, вацасукь.

3) Иногда вместо литературного аффикса -д(а), в салтинском появляется -л(а), ср.: лит. нухда «на дорогу» – салт. нухла, нухдехун «к дороге» – нугьлехун.

4) В именах существительных ІІ склонения вместо литературного -ялда в салтинском появляется -ялъда, ср.: жо «вещь, что-либо» – лит. жоялда – салт. жоялъда, яс «дочь» – ясалда – ясалъда. В отдельных случаях в субстантивах І серии употребляется аффикс ІІІ серии -лъ//-лъа: авлахъалда «на степи» – авлахъалъа, гьалда «она» – алъа, гьелда «в нем» – илъа.

5) Падеж аллатива со всеми сериальными показателями в говоре не представлен. В его функции употребляется локатив, ср.: лит. нохъоде «в пещере» – салт. нохъод, ахикье «в саду» – агьикь, васасухъе «к сыну» – васасухъ.

6) Падеж аблатива функционирует в салтинском говоре, однако здесь не представлена V серия на -уса, -иса: эбел «мама» – эбелалъдаса, эбелалъухъа, эбелалъулъа, эбелалъукьа; эмен «отец» – инсудаса, инсухъа, инсулъа, инсукьа.

7) Падеж транслатив также отсутствует в говоре, его функцию выполняет аблатив, ср.: лит. къватІисан «с улицы, через улицу» – салт. къутІиса, макьидассан «от сна» – макьидасса, хечалдасан «от меча» – хечалъа.

Как и в аварском литературном языке, в салтинском говоре представлена смешанная десятеричная и двадцатеричная система счета. По своему составу числительные делятся на простые (цо «один», кIиго «два», гьабго «три»), сложные (гьабкъого «сорок», анлънусго «шестьсот», микьнусго «восемьсот») и составные (кІикъоялъа анцІил цо «пятьдесят один», гьабнусиялъа гьебералъа гьабго «триста тридцать три») и т.д.

Количественные числительные не отличаются от аварского литературного языка, за исключением некоторых фонетических изменений (переход лъ в гь), например: лъабго «три» – салт. гьабго, лъеберго «тридцать» – гьеберго, лъабнусго «триста» – гьабнусго.

В числительных от одиннадцати до девятнадцати в ауслауте анцІила (лит.) «десять» выпадает гласный (салт. анцІил), т.е. он усекается: анцІил цо «11», анцІил кІиго «12», анцІил гьабго «13», анцІил ункъо «14», анцІил щуго «15», анцІил анлъго «16», анцІил анкьго «17», анцІил микьго «18», анцІил ичІго «19».

Во всех числительных, начиная с тридцати одного (в основном в формах «числительное + двадцать в локативе I») вместо литературной формы -ал-да // -ял-да (лъеберал-д-а, кIикъоял-д-а, лъабкъоял-д-а, ункъоял-д-а) в салтинском употребляются фонетические измененные варианты форманты локатива І серии: (лъебералъа, кIикъоялъа, гьабкъоялъа, ункъоялъа):

Местоимения салтинского говора в общих чертах характеризуются теми же грамматическими категориями (лицо, число, падеж, класс), имеют те же разряды (личные, указательные, определительные, возвратные, вопросительные, притяжательные, отрицательные, неоп­ре­деленные, обобщительные), что и местоимения литературного языка. Некоторые отличия связаны с фонетическими, морфологическими и лексическими особенностями салтинского говора, например: лит. гьав «этот» – салт. ав, гьев «этот» – эв, гъо-в (-б, -й, -л) «тот, те» – гъа-в (-б, -й, -л); эрг. дица «я» – дилъа, дуца «ты» – дулъа; щай «почему» – щима «почему».

Личные местоимения представлены только формами 1-го и 2-го лица единственного и множественного числа. Личные местоимения салтинского говора склоняются по образцу имен существительных. Они в эргативном падеже имеют два параллельных форманта -лъа и -ца вместо литературного -ца. По местным (локативным) падежам они также склоняются по образцу имен существительных. В локативных падежах І серии употребляются те же отличительные форманты -алъа (лок. І), -алъаса (абл. І) вместо -алда (лок. І), -алде (алл. І), -алдаса (абл. І), -алдасан (трансл. І).

Глагол салтинского говора состоит из показателя грамматического класса, корня, детерминативного элемента и суффикса. Основа каждого конкретного глагола может не иметь одного или нескольких из перечисленных морфем. Это чаще всего связано с определенными фонетико-структурными изменениями, или же с тем, что в некоторых глагольных основах исторически отсутствовал тот или иной элемент (к примеру, показатель грамматического класса, детерминативный суффикс и т.п.). К категориям глагола относятся категория класса, времени, наклонения, отрицания, аспекта (учащательности) и каузатива.

Суффиксом инфинитива в говоре выступает -де, ему в литературном языка соответствует -(а)зе, -(е)зе, -(и)зе, -(о)зе, -(у)зе, -(и)не, ср.: лит. ба-зе «бить; покрыться» – салт. ба-де, цІа-зе «тянуть» – цІа-де; ахІд-е-зе «кричать, орать» – ахІде-де; бач-и-не «нести» – бач-де, вачІ-и-не «прийти» – вегь-де. Данный аффикс выступает в качестве основного суффикса практически во всех десяти говорах андалальского диалекта. Наличие формы долженствовательного наклонения является одной из основных отличительных черт андалальских говоров (Ш.И. Микаилов).

Дуративные формы глаголов в салтинском говоре менее употребительны, особенно в речи молодого поколения они редко встречаются. В результате выпадения аффикса дуратива иногда простая глагольная и дуративная формы совпадают, ср.: лит. вецц-изе «хвалить» – вецц-ар-изе «хвастаться», салт. вецц-де «хвалить, хвастаться» (одна форма).

Литературному суффиксу масдара -лъи в салтинском соответствует -ли: лит. гІатІилъи «простор» (< гІатІилъизе «стать просторным») – гІатІили (< гІатІиде), шаклъи «сомнение» (< шаклъизе «сомневаться») – шакли (< шакде). Как известно, в качестве деривационного, аффикс, -лъи присоединяется к именам существительным и прилагательным, образуя субстантивы с абстрактными значениями, ср.: лит. эмен «отец, папа» > эменлъи «отцовство» – салт. эмен > эменли. Масдар в говоре имеют транзитивное и интранзитивное значение, отрицательную и утвердительную формы. В предложении он может выступить в роли субъекта, объекта, дополнения, обстоятельства. С другой стороны, масдар, как любое существительное, склоняется по падежам.

Настоящее общее время образуется посредством суф. -ула (лит.) и -ина // -уйна (салт.), ср.: лит. вачІ-ине «прийти» > вачІ-уна – салт. вегь-де > вигь-ина; къотIизе «резать» > къотІ-ула –къотІ-де > къотІ-ина; йокь-изе «любить» > йокь-ула – йукь-де > йукь-ина .

Форма со значением заглазности, неочевидности в салтинском, в отличие от литературного языка, образуется посредством аффикса -да, (лит. -ила): лит. гьикъи-зе «спросить» > гьикъан-ила – салт. гьикъ-де > гьикъанил-да; кьезе «дать» > кьун-ила – кьеде > кьунил-да.

В отрицательных формах глаголов прошедшего времени, характерных для аварского литературного языка, показатель основы прошедшего времени в салтинском говоре выпадает, ср.: лит. рукІинчІила «не были мол» – салт. рокІчІила, гьикъичІила «не спросили мол» – гьикъчІила.

Как и в литературном языке, в говоре выделяются следующие аналитические временные формы: настоящее конкретное, перфект, имперфект, плюсквамперфект, будущее конкретное. Они также образуются сочетанием причастия настоящего времени, деепричастия прошедшего времени и инфинитива с финитной формой глагола салт. б-укІ-де «быть» (лит. б-укІ-ине). Вспомогательный глагол в настоящем конкретном времени имеет супплетивную форму: лит. в-уго (І кл.), й-иго (ІІ кл.), б-уго (ІІІ кл.), р-уго (мн.) – салт. в-угу // в-v, й-угу // й-v, б-угу // б-v, р-угу // р-v.

В салтинском говоре причастия образуются от соответствующих временных форм глагола посредством аффиксов -и-, -ра- с классными экспонентами. В отрицательной форме причастия прошедшего времени выпадает элемент -ин, ср.: вегьде «прийти» – вигьина (наст.) – вигьинив (прич. наст.) «приходящий», вегьина (буд.) – вегьинив (прич. буд.) «который будет приходить», вегьана (прош.) – вегьарав (прич. прош.) «пришедший», отриц. форма: вегьчІев «не пришедший». Деепричастие настоящего времени образуется при помощи суффикса -го от соответствующей финитной формы, ср.: вегьуна (наст.) «придет» – вегьинаго (деепр. наст. вр.) «приходя», а деепричастия прошедшего времени образуется посредством суффикса -(о)н: венде «идти» – он «уходя».

Наречие в салтинском говоре, как и в аварском языке, выражает категориальное значение признака действия, состояния или другого признака. Они, как правило, не имеют форм словоизменения.

Расхождения между наречиями аварского языка и салтинского говора носят в основном фонетический характер. Представлены единичные наречия лексически самостоятельные, например: гъуни-б «рядом, около». Отдельные наречия места имеют суффиксальные классные показатели. В салтинском говоре в наречиях классные показатели сохраняется.

Наречия, представленные в говоре, с точки зрения семантики делятся на: определительные и обстоятельственные. Обстоятельственные наречия – один из многочисленных разрядов, сюда входят наречия времени, места, образа действия, причины, цели и степени. В целом салтинские наречия не отличаются от наречий литературного языка: некоторые отличия налицо на уровне фонетики, морфологии и лексики (лит. гъоркье «внизу» – салт. гъвекь, нахъе «за, сзади» – нахъ, къватІибе «наружу» – къутІиб, аскІоб «рядом» – гъуниб «рядом, около», доб мехалъ «тогда» – дамахалъ).

Служебные слова (послелоги, союзы, частицы) в салтинском говоре и в аварском литературном языке образуют сравнительно небольшую группу слов. Специфика служебных слов, как и в других языках, заключается в передаче дополнительной семантики, которой недостает знаменательным словам и синтаксическим единицам для отражения действительности. Будучи несамостоятельными, служебные слова не употребляются в качестве членов предложения, не имеют словоизменительных форм. Особых различий в служебных частях речи и междометиях не наблюдаются.

Глава III. «Лексические особенности салтинского говора». Основной фонд лексики салтинского говора составляют слова общеаварского происхождения. Здесь представлены также слова, восходящие к общеаварско-андо-цезскому и общедагестанскому хронологическим уровням. Вместе с тем в говоре наличествует специфичная диалектная лексика, неизвестная аварскому языку. Она значительно меньше по сравнению с лексикой общеаварского происхождения. Кроме исконной лексики, в словарном фонде салтинского говора встречаются заимствования из арабского, русского, иранских, тюркских и других языков.

По своему характеру лексику салтинского говора можно разделить на: а) лексические единицы, совпадающие со словами литературного языка и других диалектов, б) фонетические диалектизмы, в) морфологические диалектизмы, г) семантические диалектизмы, д) лексические диалектизмы, е) заимствованная лексика.

1) Лексические единицы, совпадающие со словами литературного языка. Это самый большой пласт лексики, который отражает самые разнообразные сферы человеческой деятельности. К ним относятся термины родства и свойства, названия животного мира, названия растительного мира, соматические термины, названия дома и домашней утвари, названия географических понятий, названия имен прилагательных, названия числительных, названия наречий, обозначения абстрактных и отвлеченных понятий и т.д.

2) Фонетические диалектизмы. Большое место в салтинском говоре занимают слова, в исходной фор­ме отличающиеся от общеаварской лексики закономерными звуковыми соответ­стви­я­ми и процессами в системе вокализма и консонантизма. Звукосоответствия и фонетические процессы салтинского говора подробно описаны в первой главе «Фонетические особенности салтинского говора». Сравните некоторые из них: а) в области гласных: лит. кІаркьен «щека» – салт. кІеркьен, габур «шея, воротник» – губур, гьезул «их» – изул, шекъер «горло» – шукъур, гаргадизе «разговаривать» – гаргададе, бихьизе «видеть» – бехьде, гьобо «мельница» – гьиби, моцІу «сосок» – нуцІо, гІурхъи «граница, рубеж» – гІархъи, унго-унгояб «настоящий» – эго-эгояб, тІанса «ковер» – анс, анцІила цо «одиннадцать» – анцІил цо, кІамури «арка» – кІамур, мачІчІо «бедро» – мачІчІ и т.д.; б) в области согласных: д > тI: лит. бесдал «сирота» – салт. бестIал; ж > й: жакъа «сегодня» –йакъа; м > б: туманкI «ружье» – салт. тубанкІ, л > н: рачел «ремень» – рочен; л > р: гъулгъудизе «бормотать» – гъургъурдаде м > н: моцIу «сосок» – нуцIо; р > л: тIончIолокъ «матка» – ончIолокъ и т.д.

3) Морфологические диалектизмы. Значительны отличия салтинского говора андалальского диалекта от литературного аварского языка в области морфологии, в особенности в образовании разных грамматических форм и категорий знаменательных частей речи: в говоре представлены присущие только ему или другим говорам андалальского диалекта словообразовательные и формообразовательные аффиксы имен существительных, прилагательных, местоимений, глаголов.

4) Лексические диалектизмы. В салтинском говоре андалальского диалекта выделяется определенное количество собственно салтинских слов-лексических диалектизмов, к которым в литературном соответствуют другие лексемы. Данный пласт лексики обнаруживают генетические параллели в диалектах и говорах аварского языка и в других родственных дагестанских языках.

Собственно салтинский лексический фонд сложился, видимо, в период обособленного существования говора. Важную роль в его формировании сыграли лексические новообразования, возникшие на базе исконного и заимствованного словаря посредством аффиксации, распадения значения слов литературного языка. Следующие слова можно отнести к лексическим диалектизмам:

а) Имена существительные: лит. вехь «пастух, чабан» – салт. рохьдохъан, гамачІ «камень» – гІуцІ, гъуд «ложка» – бугьун, гьегь «корзина» – мугъало, кутехал, гьекъел «алкоголь» – къенжо, имгІал «дядя» – гІама, карш «каша» – хІиччи, кванай «еда, пища» – квенжо, кьогъен «полка» – кІала, кьурди «танец» – расани, лажбар «краска» – сир, магІирукъ «место плача по усопшему» – бокІон, маргъал «пуговица» – пент, махх «крючок» – гъанцІа, мегІер «нос» – къалал, мохмох «курдюк» – магъ, нилъ «серп» – чалгъи, нусиреч «паук» – ханхру, рагьдател «слуга» – цеветел, свансса «клоп» – жинжра, раххан «весло» – бугьун, тІох «крыша» – омор, урба «урбеч» – лъолохьин, сину «клей» – шириш, ункъачо // ункъгІал «тетя» – бажу, аба; хасел «зима» – кьин, цІадираби «весы» – гьакІлал, щвата «чулок, носок» – гьункь и т.д.

б) Имена прилагательные: лит. тІасан битІараб «плоский» – салт. чІепараб, рас хІуларав «лысый» – чІанкІарав, хинаб «теплый» – бахьхьараб, гІицІаб «голый, обнаженный» – толохІочараб, чІанкІараб «голый, обнаженный» – толохІочараб.

в) Глаголы: лит. бацІизе «погнать» – салт. ахІде, бачІине «прийти» – бегьде, гьештІезе «свистеть» – шинкьде, ине «идти» – венде, кватІизабизе «замедлять» – хьаралде, рурудизе «рычать» – гъиргъидде, хванхвадизе «храпеть» – хъванкІде, хвезе «умереть, скончаться» – болоде, цІцІузе «сосать» – гьагьде.

д) Наречия: лит. аскІоб «рядом, около» – салт. гъуни // гъуниб, аскІобегІан «близко» – гъунигІан, хасалихъ «зимой» – кьиндал, къасси «ночью» – релъеда, тІарада «в верхней части» – ассаб, кІалла; церекъад «позавчера» – церелъул.

В некоторых случаях название какого-либо предмета или действия литературного языка в салтинском говоре передается описательно, ср.: лит. тІелех «веко» – салт. берзул ил, гІурдахІан «гриб» – шейтІабазул агъур, бахчизе «спрятать» – бикъун теде, зинкІизе «щипать» – къунтІ баде, кьурдизе «танцевать» – расани баде, хайгин «яичница» – хІоно букъар жо // гъуймахъ, тударизе «плеваться» – тут барде. Вместе с тем наблюдается и обратный процесс, ср.: лит. кІичІвалеб рукІкІен «булавка» – салт. тинавуч, гІункІрукь «локоть» – зункІло, тІасан битІараб «плоский» – чІепараб, рас хІуларав «лысый» – чІанкІарав.

5) Семантические диалектизмы – это лексемы, имеющие одинаковые корни в говоре и в аварском литературном языке, но имеющие свое самостоятельное значение: В салтинском говоре также встречаются слова, которые различаются только значением. Изменение формы слова чаще всего приводит к изменению значения. В результате фонетические диалектизмы, имеющие семантические отличия: сужение или расширение значения, семантический сдвиг, можно, на наш взгляд, рассматривать как семантические диалектизмы. К семантическим диалектизмам, имеющим идентичную звуковую оболочку, но разные значения в диалекте и литературном языке, относятся: лит. гьалмагъ «друг, товарищ» – салт. гьалмагъ «любовник», гьумер «лицо» – гьомер «слизь, сопли», къалал «ноздры» – къалал «нос», расанди «игра» – расани «танец», расанди гьабизе «играть» – расани гьубуде «танцевать», рохьдохъан «скотник» – рохьдохъан «пастух, чабан», чІорто «тряпка» – чІорто «платок особого вида», чІужу «жена, супруга» – чІижо «женщина».

6) Заимствованная лексика. На протяжении многих веков аварский язык, в том числе его диалекты и говоры, имел достаточно интенсивные контакты со многими языками, результатом которых оказываются, прежде всего, лексические заимствования. На первом этапе в аварский язык, в том числе и в салтинский говор, лексические заимствования проникали в основном из восточных (арабского, персидского, тюркских) и грузинского языков. На втором этапе слова, главным образом, заимствуются из русского языка.

Наибольшее влияние на салтинский говор оказали арабский, русский и тюркские языки, а наименьшее – персидский. Соответственно, многочисленны следующие группы заимствований: арабизмы, тюркизмы, русизмы. В процессе усвоения большая часть заимствованных слов, пришедших из вышеназванных языков, уподобляется структуре салтинского говора.

В заключении подводятся итоги и обобщаются основные результаты проведенного исследования.

Основные положения диссертационной работы отражены в следующих публикациях автора:

Статья в журнале, рекомендованном ВАК РФ:

1. Фонетические соответствия и процессы в области согласных в салтинском говоре аварского языка. // Гуманитарные исследования. Выпуск № 4 (35). - Астрахань, 2011. С. 103-106.

Статьи, опубликованные в других изданиях:

2. Некоторые фонетические процессы в системе гласных салтинского говора аварского языка. // Фонетика: Теория и практика обучения произношению. Сборник статей межвузовской научно-практической конференции. 6-7 мая 2008. - Махачкала, 2008. С. 35 – 39.

3. Фонетические корреспонденции в образовании форм инфинитива и масдара в салтинском говоре аварского языка. // Фонетика: Теория и практика обучения произношению. Сборник статей межвузовской научно-практической конференции. 6-7 мая 2008. - Махачкала, 2008. С. 52 – 56.

4. Лексические диалектизмы в салтинском говоре аварского языка. // Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Выпуск № 9. - Махачкала, 2010. С. 197 – 199.

5. Субституция (чередование) гласных в салтинском говоре аварского языка // Кавказские языки: генетические, типологические и ареальные связи. Материалы международной научной конференции 14-16 октября 2008г. Махачкала, 2008. http://www.iyalidnc.ru С. 326-327.

Подписано в печать 02.04.2012г.

Формат 60х841/16. Печать ризографная. Бумага офсетная.

Гарнитура «Таймс». Усл. п. л. 1. Тираж 100 экз.

Отпечатано в типографии АЛЕФ, ИП Овчинников М.А.

367000, РД, г.Махачкала, пр. И.Шамиля 35

Тел.: +7-903-477-55-64, +7-988-2000-164

E-mail: alefgraf@mail.ru







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.