WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Руденко Ольга Юрьевна

ФЕНОМЕН ИНОЯЗЫЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ (на материале словарей и языка СМИ)

Специальность 10.02.01 – русский язык

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Ростов-на-Дону – 2012

Работа выполнена в ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет»

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Ильясова Светлана Васильевна

Официальные оппоненты: Рацибурская Лариса Викторовна, доктор филологических наук, профессор, Нижегородский государственный университет, заведующий кафедрой современного русского языка и общего языкознания Николаев Сергей Георгиевич, доктор филологических наук, профессор, Южный федеральный университет, заведующий кафедрой английской филологии

Ведущая организация: Уральский государственный педагогический университет

Защита состоится ____ декабря 2012 г. в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 212.208.09 по филологическим наукам при Южном федеральном университете по адресу: 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, факультет филологии и журналистики ЮФУ, ауд. 22.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Южного федерального университета (344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 148).

Автореферат разослан «___» ____________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Самигулина Фанира Габдулловна Настоящее диссертационное исследование посвящено описанию феномена иноязычности в современном русском языке.

Иноязычные слова являются традиционным предметом лексикологии, т.к. русский язык всегда был открыт для заимствований, иноязычные слова занимают значительное место в его словарном составе. С середины 80-х годов XX столетия наблюдается заметная интенсификация процесса заимствования. Одновременно активно идет и другой процесс – процесс актуализации ранее заимствованной лексики.

Иноязычность представлена в русском языке не только средствами лексики, но и средствами словообразования. Этот пласт иноязычности также неоднороден по своему составу: здесь можно увидеть как новые единицы, претендующие на статус новых строительных элементов, так и уже закрепившиеся в языке морфемы, активность которых в создании новых слов в последние годы заметно возросла.

Следующей разновидностью иноязычности является графическая, весьма широко и разнообразно представленная в современном русском языке, в таких его функционально-стилистических разновидностях, как язык СМИ, язык рекламы, язык Интернета.

Следовательно, можно говорить об иноязычности как о широкомасштабном явлении, которое, безусловно, нуждается в глубоком изучении.

Не меньший интерес представляет и взаимодействие иноязычности с другим феноменом – феноменом языковой игры. Взаимодействие этих феноменов осуществляется в языковом пространстве средств массовой информации, где проходят апробацию многие языковые новшества, к которым относятся и заимствования, и игровые стратегии. Указанное обусловливает актуальность данной диссертации.

Цель работы – рассмотреть перечисленные разновидности иноязычнос- ти. Указанная цель предполагает решение следующих задач:

1. Выявить актуальные иноязычные неологизмы и актуализированную иноязычную лексику с опорой на словари языковых изменений и актуальной лексики.

2. Представить лексические разряды актуальных неологизмов и разряды актуализированной лексики.

3. Охарактеризовать «этимологические картины» актуальных неологизмов и актуализированной лексики.

4. Продемонстрировать изменения, происходящие в семантике слова при переходе из экзотизма в актуальные неологизмы и при возвращении слова из пассивного запаса в активный.

5. Проанализировать деривационную активность актуальных неологизмов и актуализированной лексики, определить наиболее частотные способы и приемы словотворчества, ЯИ.

6. Представить новые строительные элементы словообразования и словотворчества – форманты и элементы. Выявить наиболее продуктивные.

7. Сопоставить деривационную активность моделей с иноязычными формантами при образовании неологизмов (словари) и новообразований (язык СМИ). Проанализировать примеры словотворчества, ЯИ.

8. Охарактеризовать графогибридизацию.

В качестве объекта исследования выступает иноязычность. Предметом изучения являются формальные разновидности и функциональный потенциал данного феномена в современном русском языке.

Материалом исследования послужила актуальная иноязычная лексика, неологизмы и новообразования с иноязычными формантами; новообразования, созданные способом графогибридизации.

Источниками материала явились центральные газеты и журналы, значимые в современном информационном пространстве, характеризующиеся массовым распространением и широким диапазоном аудиторных групп: газеты «Аргументы и факты», «Версия», «Известия», «Комсомольская правда», журнал «Итоги».

При отборе и анализе фактического материала использовались также данные следующих словарей: Булыко А. Н. Современный словарь иностранных слов (М.: «Мартин», 2005); Крысин Л. П. Толковый словарь иноязычных слов (М.: Эксмо, 2009); Новые слова и значения: Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 70-х годов. Под ред. Котеловой Н. З. (М.:

Русский язык, 1984); Обратный словарь русского языка (М.: Советская энциклопедия, 1974); Ожегов С. И. Словарь русского языка (М.: Советская энциклопедия, 1973); Сводный словарь современной русской лексики: В 2-х т.

/ Под ред. Р. П. Рогожниковой (М.: Русский язык, 1991); Словарь русского языка в четырех томах (М.: Русский язык, 1981–1984); Словарь иностранных слов (М:

Русский язык, 1987); Словарь новых слов русского языка (середина 50-х – середина 90-х годов). / Под ред. Котеловой Н. З. (СПб.: Издательство «Дмитрий Буланин», 1995); Тихонов А. Н. Словообразовательный словарь русского языка:

В 2-х т. (М.: Русский язык, 1985); Толковый словарь русского языка конца XX века. Языковые изменения / Под ред. Г. Н. Скляревской (СПб: Изд-во «ФолиоПресс» 1998); Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия / Под ред. Г. Н. Скляревской (М.: ООО «Издательство «Астрель», 2001); Толковый словарь русского языка конца XXI века. Актуальная лексика / Под ред. Г. Н. Скляревской (М.: Эксмо, 2006); Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. В 4-х томах (М.: Прогресс, 1986–1987).

Методологической основой исследования послужили фундаментальные положения лингвистики о связи языка и действительности, роли человеческого фактора в языке, а также принципы анализа, отраженные в работах по лексикологии, узуальному и окказиональному словообразованию известных отечественных лингвистов: Н. С. Валгиной, Е. А. Земской, С. В. Ильясовой, М. В. Китайгородской, В. Г. Костомарова, Крысина Л. П., Е. В. Мариновой, Н. А. Николиной, Т. В. Поповой, Л. В. Рацибурской, А. П. Сковородникова, И. С. Улуханова, В. И. Шаховского и др.

Методы исследования. Основным методом исследования в работе является описательный, представленный приемами наблюдения, анализа, синтеза, интерпретации, обобщения и классификации. В соответствии с поставленной целью для решения конкретных исследовательских задач были использованы методы контекстуального анализа, сопоставительного анализа, метод словарных дефиниций и словообразовательного анализа.

Научная новизна работы состоит в: 1) исследовании иноязычности с позиции широкого подхода в формальном плане – иноязычная лексика, иноязычные форманты, иноязычные написания; 2) расширении представлений о функциональной нагруженности иноязычности – представлении иноязычности через призму языковой игры. Такой подход к иноязычности впервые представлен в диссертационном исследовании.

Положения, выносимые на защиту:

1. Иноязычность в современном русском языке функционирует именно как феномен, т.е. как широкомасштабное и полифункциональное явление.

Она представлена актуальными неологизмами и актуализированными словами, иноязычными формантами и элементами, двумя разновидностями графогибридизации.

2. Актуальные неологизмы и актуализированные слова объединяются термином заимствованная лексика, но имеют больше различий, нежели сходства. Общим является тематический аспект, что вполне объяснимо характером глобальных преобразований, произошедших в экономической, политической структуре. Различия распространяются на этимологическую картину – актуализированная лексика не столь однообразна по происхождению, как актуальные неологизмы – и семантики – семантические процессы, происходящие при актуализации слова более сложны и разнообразны.

3. Для актуальных неологизмов характерна высокая деривационная активность, которая может находить выражение как в лавинообразном словообразовании, так и в лавинообразном словотворчестве, ЯИ. У актуализированной лексики чаще наблюдается тенденция к лавинообразному словотворчеству.

4. Новые иноязычные форманты (элементы) специализируются на образовании в основном агентивных и отвлеченных существительных. Можно говорить также о специализации другого рода: выполнении по преимуществу игровой или номинативной функции.

Ранее заимствованные форманты обнаруживают тенденцию к «переспециализации» – с номинативной (терминологической) на игровую функцию.

Наблюдается также очень интересное явление: утрата продуктивности отдельных формантов в узуальном словообразовании и нарастание в окказиональном, что свидетельствует о практически неисчерпаемых ресурсах словотворчества, ЯИ.

5. Графогибридизация является продуктивным способом создания номинативно-экспрессивных средств языка (Т. В. Попова). В этом своем качестве она ориентирована и на словообразование, и на словотворчество, на ЯИ. Первое можно увидеть в словарях, в специальных изданиях, второе – в языке СМИ, рекламы, Интернета. С первой разновидностью связаны проблемы графической вариантности, со второй – проблемы уместности сочетания кириллических и латинских написаний, замены кириллического написания на латинское.

Теоретическая значимость диссертации заключается в комплексном исследовании феномена иноязычности в современном русском языке. Работа углубляет представление о сходстве и различии таких групп лексики, как актуальные иноязычные неологизмы и актуализированная иноязычная лексика.

Теоретически значимым является взгляд на иноязычность через призму языковой игры. Кроме того, результаты исследования позволяют выявить некоторые тенденции развития словообразовательной системы русского языка на современном этапе и вносят вклад в дериватологию, неологию, стилистику и лексикографию.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его материалов в преподавании лексикологии и словообразования в курсе современного русского языка, курсов стилистики и основ культуры речи, спецкурсов по языку СМИ. Полученные в ходе наблюдения данные могут применяться в лексикографической практике и журналистской практике.

Апробация работы. Основное содержание и результаты исследования нашли отражение в докладах на международной научно-практической конференции «Коммуникатитвная парадигма в гуманитарных науках» (Ростовна-Дону, 2010); «Международной научной конференции «Язык как система и деятельность-2», посвященной 85-летию проф. Ю. А. Гвоздарева (Ростовна-Дону, 2010); IV Международного научного семинара «Развитие слово- образовательной и лексической системы русского языка» (Саратов, 2010);

II Международной конференции «Речевая коммуникация в современной России» (Омск, 2011); Международной научной конференции «Язык, литература, культура на рубеже XX–XXI веков», посвященной 95-летию проф.

Б. Н. Головина (Н. Новгород, 2010; международном семинаре «Лингвокультурное пространство Европы через призму малых и больших языков. К 70-летию А. Д. Дуличенко (Тарту, 2011). По теме диссертационного исследования опубликовано 8 работ, в том числе две, включенные в перечень ведущих научных журналов, утвержденных ВАК РФ.

Структура работы. Реферируемое диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав, заключения, списка принятых в работе сокращений, библиографии.

Во введении обосновывается актуальность исследования, определяются его цель и задачи, объект и предмет, материал исследования, раскрывается его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, перечисляются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретические основы исследования» рассматриваются объем и содержание понятия «иноязычность»; определяется понятие «иноязычное слово», ставится проблема типологии новых слов; вводится понятие актуальной лексики и ключевого слова; представлены основные подходы к понимаю термина языковая игра, а также словообразовательная и графическая игра, характеризуются основные способы и приемы словообразовательной и графической игры, поставлен вопрос об игре с прецедентными феноменами;

раскрыта роль языка СМИ как проводника иноязычных заимствований.

Слово иноязычность отсутствует в словарях русского языка, тем не менее его словообразовательная структура вполне очевидна, что дает основание опираться на семантику прилагательного иноязычный и понимать под иноязычностью «заимствование из другого языка» (Ахманова, 1979).

Понятие иноязычность включает, прежде всего, понятие иноязычной (заимствованной) лексики. Под иноязычностью понимается также включение в русский язык иноязычных элементов (Е. А. Земская, Л. П. Крысин). Наконец, к иноязычности относят и иноязычные написания как слова целиком, так и соединение в одном слове букв кириллического и латинского алфавитов – образование слов-«кентавров» (Л. П. Крысин).

Все перечисленные разновидности иноязычности не имеют на сегодняшний день однозначной трактовки. Так, для обозначения неисконного слова существует целый ряд терминов, ср.: иностранное слово, чужое слово, заимствованное слово, слово иностранного происхождения, слово иностранного языка, слово иноязычного происхождения, иноязычное слово и др. Взгляды лингвистов не совпадают и в отношении сути рассматриваемого явления.

В работе используется термин иноязычное слово, в который вкладывается широкое понятие – лексический элемент неисконного происхождения (Л. П. Крысин).

Дискуссионной продолжает оставаться и проблема типологии иноязычных слов, приобретающая особую остроту в условиях интенсификации процесса заимствования. Одновременно с этим процессом активно идет и процесс активизации употребления давних заимствований (Л. П. Крысин).

Думается, что удачным термином для обозначения новейших заимствований стал термин актуальные неологизмы, введенный в научный оборот Е. В. Мариновой. Для обозначения иноязычного слова второго типа в работе используется термин актуализированная иноязычная лексика.

Одним из признаков актуального (ключевого) слова является его участие в языковой игре (Е. В. Какорина, А. П. Сковородников). Иноязычные слова в полной мере подтверждают это положение. Они активно участвуют в таких разновидностях языковой игры, как словообразовательная, графическая, игра с прецедентными феноменами. Думается, что языковая игра с актуальной иноязычной лексикой, обозначающей коммуникативно значимые понятия, служит способом оценки этих понятий и, следовательно, способом воздействия на адресата.

Во второй главе «Актуальная иноязычная лексика в словарях и в языке СМИ» дается лексико-семантический и словообразовательный анализ актуальных иноязычных неологизмов и актуализированной иноязычной лексики. Выделены примеры как лавинообразного словообразования, так и лавинообразного словотворчества. Показана роль ЯИ в освоении и актуализации иноязычной лексики.

В разделе 2.1. «Актуальные иноязычные неологизмы. ЯИ как способ их освоения» в рамках тематической классификации рассматривается, вопервых, происхождение новых заимствований; во-вторых, их словообразовательная адаптация; в-третьих, их участие в языковой игре.

Сопоставление материалов словарей позволяет судить о том, какие изменения происходят в семантике иноязычного слова при его вхождении в русский язык.

Триколор, а, м. [франц. tricolore]. Трехцветный государственный флаг (Толковый словарь русского языка, Языковые изменения, 1998). В «Современном словаре иностранных слов» находим такую словарную статью»:

ТРИКОЛОР (фр. tricolore, от лат. tricolor – трехцветный) – 1) трехцветное французское знамя сине-бело-красного цвета, принятое в 1789 г.; 2) государственный флаг России, состоящий из трех цветов (белого, синего и красного) (Булыко, 2005, с. 711). Заметим, что автор, разводя значения, тем самым подчеркивает порядок расположения цветов на французском и российском флагах.

Гастарбайтер. Слово впервые зафиксировано в НС-70-х, ср.:

ГАСТАРБАЙТЕР, а, м. Рабочий-иммигрант в капиталистических странах Западной Европы. В словаре, отражающем языковые изменения, читаем: Гастарбайтер <тэ>, а, м [Gastarbeiter] Спец. Рабочий-иммигрант, которого нанимают на менее выгодных условиях, чем гражданина нашей страны (Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия, 2001). Далее происходит уточнение значения слова: Гастарбайтер <тэ>, а, м [нем. Gastarbeiter] Спец. Рабочий-иммигрант, пользующийся меньшими правами, чем граждане данной страны (Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лекика, 2006).

Будучи коммуникативно значимыми, актуальные неологизмы, как правило, проявляют высокую словообразовательную активность, обрастают производными, образуют новые словообразовательные гнезда, напр.: – приватизация – реприватизация, приватизатор, приватизационный, приватизировать, приватизированный. В ряде случаев можно говорить даже о лавинообразном словообразовании. Так, относительно недавнее заимствование – аббревиатура Интернет – стремительно обрастает производными: в «Толковом словаре современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия» их насчитывается 22, в «Толковом словаре русского языка начала XXI века. Актуальная лексика» – 67, среди них только три слова образованы путем суффиксации – интернетизация, интернетовский, интернетчик, все остальные – путем сложения, напр.: Интернет-аудитория, Интернет-аукцион и т.д. и т.п.

Способом освоения актуальных неологизмов выступает и языковая игра.

Игра с иноязычным словом средствами русского языка переводит его из разряда «чужое» в разряд «свое». Одновременно ЯИ служит способом оценки.

Покажем это на примере актуального неологизма инаугурация. В словарях иностранных слов это слово появилось в начале ХХ в. Производными от него являются инаугурационный и инаугурироваться. Блестящий пример ЯИ представлен в статье под заголовком «В России новая беда – массовая «кенгурация» (КП. 17.02.2001), в которой автор, иронизируя над прокатившимся по России парадом губернаторских инагураций, оценивая его как стихийное бедствие, замечает, что «в некоторых районах заморское слово «инаугурация» никак не выговаривалось, поэтому для простоты произношения помпезный ритуал стали называть «кенгурацией». В итоге за каких-то два месяца «откенгурировались» 32 региональных вождя – 19 «старых» и 32 «новоиспеченных».

Сейчас эстафету перехватывают мэры, а за ними, по прогнозам политологов, настанет черед других уважаемых руководителей – от глав районов до домоуправов. <…> Газетная площадь позволяет нам прокрутить лишь несколько «кенгурационных» кадров.

Способы и приемы языковой игры с актуальными неологизмами разнообразны, что еще раз подтверждает мнение об усилении игрового начала в языке современных СМИ. Словообразовательная игра представлена таким приемами, как контаминация, напр.: Кризисный мэрэджмент (мэр + менедж- мент) (Версия, 2009, №35); Приватизанский край (приватизация + партизанский) (Версия, 2007, №34); «предсказамус-прием» (термин Ильясовой С.В.), напр.: ПОРНОнет, или как разделить Интернет на хороший и плохой, не ущемляя свободы (АиФ, 2008, №3). В этом примере использован также прием графической игры – капитализация. О распространении в языке СМИ игры с прецедентными феноменами свидетельствует следующий пример:

Анка-интернетчица (КП. 24.03.2000).

Одним из «модных» приемов языковой игры в языке СМИ стала игра с орфографией, создание так называемых орфографических окказионализмов (термин С.В. Ильясовой), напр.: ГОСУДАРСТВЕННАЯ БЛОГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ (Версия, 2008, №39); Блоготворное (Итоги.25.01.2010); БЛОГИЕ НАМЕРЕНИЯ (Версия, 2011, №6).

Интересным является следующий факт: языковая игра, словотворчество может опережать образование узуальных слов от иноязычного слова. Так, слово твиттер на сегодняшний день является экзотизмом, т.к. отсутствует в толковых словарях современного русского языка, но от него уже создано производное с явной установкой на языковую игру, ср.: Венесуэльский вождь Уго Чавес – известный «твиттерянин». Свою страничку в популярной соцсети президент ведет с 2010 г. (КП. 02.06.2012).

В разделе 2.2. «Актуализированная иноязычная лексика. ЯИ как способ ее актуализации» актуализированная лексика рассматривается в соответствии с предложенным ранее подходом: тематическая классификация, этимологические справки, семантический анализ, характеристика словообразовательной активности, участие в языковой игре, – что дает возможность сопоставить две группы иноязычной лексики.

Так, тематические классификации актуальных неологизмов и актуализированной иноязычной лексики в целом совпадают, что вполне закономерно, учитывая те глобальные изменения, которые произошли в политической и экономической сферах.

«Этимологическая картина» актуализированной лексики отличается от «этимологической картины» актуальных неологизмов. Если последняя однородна и демонстрирует влияние английского языка, то первая разнородна, здесь можно увидеть заимствования из французского языка (бюджет, бюллетень, мэр), немецкого (полиция, путч), итальянского (банк, валюта).

Семантические процессы в группе актуализированной лексики также гораздо более разнообразны и сложны, нежели у актуальных неологизмов, что вполне объяснимо. Актуализация может коснуться только одного из значений многозначного слова, напр.: банк, бюллетень. Она может вызвать усложнении семантической структуры слова: развитие прямого значения, напр., у слова валюта; переносного значения, напр., у слова мораторий.

Возвращение лексики с периферии в активный словарь современности сопровождается, как правило, активизацией словообразовательного процесса, который может принимать лавинообразный характер, ср.: напр.: лобби – лоббизм, лоббист, лоббистский, лоббировать, проллобировать, лоббирование.

Лавинообразный характер может иметь и словотворчество, что можно продемонстрировать примерами языковой игры со словом мэр, ср.: Кроме того, придется разрываться между мэрством и президентством (АиФ, 1999, №36); Безмэрный и бездумный (Южный репортер, 10-16.12.2007); Какие мэрские людишки (Версия, 2010, №10); Змэрзли (Версия, 2009, №48) и др.

Языковая игра с актуализированной лексикой одновременно разнообразна по способам и приемам:

– контаминация, напр.: Беспремьерный шаг (беспримерный + премьер) (Версия, 2009, №35);

– «предсказамус-прием», напр.: Выборный мэразм (мэр + маразм) (Версия, 2009, №9);

– игра с прецедентным феноменом, напр.: Марксизм-кризисизм (Известия. 24.03.2010).

Весьма многочисленными оказываются и примеры графической игры, напр.: Не воровать, а МЭРить по доверенности (АиФ, 2010, №52).

В третьей главе «Иноязычные деривационные форманты и деривационные элементы» соблюдается предложенный во второй главе принцип в расположении материала: сначала рассматривается процесс заимствования новых иноязычных морфем, а потом – процесс актуализации ранее заимствованных морфем.

В разделе 3.1. «Новые деривационные форманты и деривационные элементы. ЯИ как способ их освоения» продемонстрирован деятельностный характер словообразования (Е. А. Земская).

Словообразовательная система русского языка, как и лексическая, является подвижной, открытой, готовой к заимствованиям. Заимствование иноязычных формантов не имеет столь лавинообразного характера, как заимствование иноязычных слов, но о том, что этот процесс достаточно активен, свидетельствует как материал толковых словарей современного русского языка, так и материал языка СМИ.

В работах по словообразованию для обозначения новых словообразовательных морфем используется как термин формант (словообразовательный формант), так и термин элемент (словообразовательный элемент, деривационный элемент). Полагаем, что эти термины следует разграничивать и под формантом понимать иноязычную морфему, приобретшую признаки регулярности, повторяемости при создании новообразований. Элемент же – это иноязычная морфема, отмеченная в единичных новообразованиях.

Образование инноваций с иноязычными формантами (элементами) проходит по типичной для современного русского языка схеме, т.е. неогенность присуща существительному как части речи и таким его группам, как агентивные и отвлеченные существительные.

В создании инноваций со значением лица участвуют такие форманты, как -мейкер, -голик, -мен.

Формант -мейкер. Е. В. Маринова приводит 22 «мейкер-слова», среди которых есть и заимствования, напр.: клипмейкер, имиджмейкер, ньюсмейкер и др., «образованные на русской почве», напр.: рэкетмейкер. К последним относится и получившее уже широкую известность новообразование слухмейкер. Очевидно, что таковым является и отсутствующее в известных нам словарях новообразование хитмейкер, употребленное в следующем контексте: «Тату» обесчестили своего хитмейкера? (АиФ. 2003, №38). Не лишним будет заметиь, что слова на -мейкер активно образуют производные, напр.:

имиджмейкерство, клипмейкерство.

Формант -голик также активно образует как неологизмы (геймоголик, сетеголик, трудоголик), так и новообразования (результатоголик, победитоголик, скупоголик, шокоголик). С установкой на ЯИ создана и следующая инновация: Что должны знать «загароголики» перед началом пляжного сезона (Итоги. 07.06.2010).

Формант -мен. Мнения исследователей относительно продуктивности этого форманта расходятся. В. Н. Шапошников считает, что эту модель нельзя считать продуктивной. Е.В. Маринова, напротив, говорит об активном образовании слов на -мен, в т.ч. окказионального характера, напр.: шопмен, алкмен, лохмен.

Весьма заметную роль в создании новых существительных с абстрактным значением играют такие иноязычные форманты, как -номика, -гейт, -инг.

Формант -номика привлекает внимание исследователей, начиная с конца ХХ века, т.е. со времени появления первых производных на -номика, которые Е. А. Земская считает специфичными для нашего времени, ср.: рейганомика, гайдарономика и др. Э. С. Денисова отмечает образность, выразительность подобных образований, многомерность вызываемых ими ассоциаций. С этим трудно не согласиться, т.к. инновации на -номика имеют ярко выраженную игровую направленность, сопряженную с оценочностью, ср.: Батькономика (Известия. 21.06.2010); Водкономика (Известия. 03.11.2010); Футболономика (Известия. 05.07.2010).

Еще большее внимание исследователей привлекал и продолжает привлекать формант -гейт. В. Г. Костомаров проследил этапы русификации элемента gate, превращения его в словообразовательный формант -гейт. На особенность написания инноваций с формантом -гейт обращает внимание Э. С.

Денисова. В исследовании Е. В. Сенько подчеркивается, что с у ф ф и к с (разрядка наша – О.Р.) прочно вошел в систему словообразования русского языка, доказательством чему могут служить и окказиональные инновации.

Полностью соглашаясь с этой точкой зрения, подтвердим нашу позицию следующими примерами: БАШКИРГЕЙТ (Версия. 2003, №44); Афгангейт (Итоги. 02.08.2010).

Пожалуй, наибольший интерес в рассматриваемой группе отвлеченных существительных представляют так называемые «инговые» инновации, которые представлены в современном русском языке несколькими разновидностями. Во-первых, это явные англицизмы, выполняющие номинативную функцию. Правда, Е. В. Маринова считает эту группу неоднородной по составу: отдельные слова в ней относятся к мотивированным, имеющим в русском языке «родственников», напр.: банкинг, тренинг, паркинг и др. Очевидно, такие слова и послужили толчком для создания инговых инноваций на собственно русской почве, подтверждение чему можно найти в языке СМИ и рекламы. Как замечает С. В. Ильясова, эти слова имеют ярко выраженный игровой характер, напр.: Чтоб «путинг» рос и вертикаль стояла (КП. 12.12.03).

О свободе соединения элемента -инг с корневыми морфемами разнообразной стилистической окраски свидетельствуют следующие примеры ЯИ в анекдотах: Керлинг – это не наше. Жаль, в Ванкувере не было медалей по бухалингу и похмелингу (КП. 11-18.03.2010).

Вчера ходила по магазинам.

– Шопинг? – Зыринг! (КП. 26.09.2009).

Полагаем, что инновации в анекдотах выполняют пародийную функцию – не случайно они появляются после узуальных слов на -инг.

Участие иноязычных формантов (элементов) в создании новых существительных с другим категориальным значением (не агентивности и не абстрактности) не носит столь системного характера, но, тем не менее, имеет место. Так, в создании инноваций со значением предметности участвует элемент -бургер и формант -маркет.

Становление элемента -бургер – живой процесс, происходящий на наших глазах. Он входит в структуру недавнего заимствования гамбургер, происхождение которого связывают с названием немецкого города Гамбурга (Булыко А. Н, Крысин Л. П.). В «Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика» включены два неологизма, образованные с применением элемента -бургер – фишбургер и чизбургер. Заметим, что значения обоих неологизмов толкуются с опорой на значение слово-прообраза, ср.: фишбургер – «гамбургер с рыбной начинкой, чизбургер – «гамбургер с ломтиком сыра внутри». Заметную активность элемент -бургер проявляет при создании игровых слов в разных дискурсах, ср.: Какабургер (АиФ, 2011, №25). В статье под таким заголовком рассказывается о новом изобретении японских ученых – изготовлении мяса из человеческих нечистот, которое получило название шитбургер. Заметим, что английское shit синонимично русскому кака. Отличие заключается в том, что инновация шитбургер активно функционирует в языке Интернета. Там же встретились и такие новообразования, как бомжбургер и хренбургер. Полагаем, что ряд как неологизмов, так и новообразований на -бургер является открытым.

Формант -маркет, который послужил для образования существительного супермаркет, перешедшего из пассивного запаса русского языка в активный, изначально был в английском языке самостоятельной морфемой, ср.: super + market. Новые производные с этой морфемой выполняют как чисто номинативную функцию, напр.: минимаркет, Строймаркет (рекламное имя) и др., так и игровую, напр.: Наш новогодний СКУПЕРмаркет (КП. 01.08.2008).

Несомненный интерес для лингвистического анализа представляет элемент -ленд, с опорой на который в языке современных СМИ создаются игровые топонимы, ср.: Сталинленд (заголовок). Туристический центр памяти «вождя всех народов» планируют создать в Красноярском крае (Известия.

20.04.2006); Моторленд (Итоги. 12.03.2012 – о Женевском автосалоне).

В разделе 3.2. «Актуализация словообразовательных моделей с иноязычными формантами. Неологизмы и новообразования» показан другой активный процесс – процесс актуализации. Материалом для анализа послужили существительные с перечисленными ранее категориальными значениями – агентивности, абстрактности и конкретности.

Формант -лог активно образует как неологизмы, так и новообразования.

Анализ неологизмов подтверждает наблюдение Е. А. Земской о том, что первый компонент, как правило, имеет заимствованный характер, ср.: аллерголог, валеолог, иридолог и др. Анализ новообразований свидетельствует о том, что Е. А. Земская была права, сказав, что некоторые слова на -лог могут иметь шутливый характер, ср.: Визит кукунеколога (Известия. 01.04.2011). Кукунеколог – это шутливое и одновременно оценочное обозначение врача, который прокуковал, прогулял занятия.

Очень интересную картину представляют неологизмы и новообразования с формантом -навт. В словарях зафиксированы неологизмы, выполняющие как номинативную функцию, ср.: гидронавт, акванавт, – так и игровую, ср.: алканавт и алконавт. Любопытны и новообразования, ср.: Тараканавты (Итоги. 29.10.2007 – таракан + -навт). Игра имеет развернутый характер, т.к.

в тексте публикации употреблено и другое новообразование – тараканавтка.

Другое новообразование – Гаганавты (Известия. 26.10.2007) – явно имеет игровой характер, хотя цель его создания – обозначить индийских космонавтов.

Гораздо большую продуктивность и разнообразие демонстрируют форманты, участвующие в создании отвлеченных существительных.

Для форманта -логия характерны те же особенности, что и для форманта -лог. Он активен при создании неологизмов. Одновременно слова на -логия могут иметь и шутливый характер, напр.: Похудология (Итоги. 06.09.2010).

Многочисленны и разнообразны по семантике неологизмы с формантом -фобия. В отношении новообразований с этим формантом вполне оправдан термин лавинообразное словотворчество, что подтверждается многочисленными примерами в работах таких ученых, как С. В. Ильясова, Л. В. Рацибурская, Н. С. Кардумян. Полагаем, что игровой характер имеет и следующее новообразование: Демофобия с демофилией (Известия. 20.09.2010).

Столь же активен и в словообразовании, и в словотворчестве формант -мания. Неологизмы с этим формантом встречаются в толковых словарях, напр.: компомания, натомания, – новообразования – в языке СМИ, напр.:

Когда «обамомания» не помогает (Известия. 14.01.2010); ЕГЭмания (АиФ, 2012, №6); «Кейтомания» не ослабевает (КП. 28.04.2012).

Формант -кратия, напротив, не столь активен, как рассмотренные ранее. Неологизмами являются такие заимствования, как меритократия, адхократия. Новообразования свидетельствуют о распространении графической игры в текстах СМИ, ср.: Суверенная ДЕДОкратия (АиФ, 2008, №50); Искусство ТАНДЕМОкратии (АиФ, 2009, №25).

На интересные размышления наводят наблюдения за образованием конкретных существительных. Так, неологизмы с формантом -мобиль малочисленны, ср.: аквамобиль, реанимобиль. Новообразования же с этим формантом достаточно частотны в текстах СМИ, напр.: «Папамобилем» по бездорожью и разгильдяйству (КП. 26.06.2001); МАЧОМОБИЛЬ (Итоги. 24.12.07).

В четвертой главе «Графогибридизация» представлена еще одна разновидность иноязычности, в оценке которой мнения лингвистов кардинально расходятся.

Для обозначения слов, созданных с применением букв двух алфавитов – кириллического и латинского – используются как нейтральные термины – гибриды, так и весьма экспрессивные – кентавры (Л. П. Крысин), монстры (З. Н. Пономарева).

Полагаем, что должно оцениваться не право на существование в современном русском языке такой разновидности иноязычности, а уместность ее использования.

Можно говорить о двух функциях графогибридизации. Первая отражает тенденции к интернационализации, глобализации – объективные процессы.

Эта функция реализуется в обозначении новых реалий, напр.: WAP-портал, WWW-сервис, Flash-память, DVD-диск и т.д. и т.п. Словообразовательные модели с первым компонентом, переданным латиницей, стали уже привычным явлением.

Во-вторых, графогибридизация (напомним, что этот термин был введен Т. В. Поповой) весьма активно используется как прием графической игры.

Именно в этом своем качестве она и вызывает наибольшие споры и неоднозначность оценок. Считаем, что наиболее удачны те примеры, где обыгрывается иноязычный компонент, например, автомобильные бренды: пRAVo на выбор (заголовок). Время выбирать RAV 4 (7 Дней, 2012, №7).

Устойчивый характер в языке современных СМИ приобрела игра с аббревиатурами иноязычного происхождения, напр.: SPAсемся от недугов привычными средствами (КП. 18-25.06.2008); Сочи: лечиться и SPAсаться (АиФ, 2011, №21) и др.

Игра с другим иноязычным компонентом является свидетельством взаимовлияния, взаимопроникновения дискурсов. Мы имеем в виду игру с компонентом off в языке рекламы. В языке СМИ эти примеры не столь многочисленны, они не стали штампом, поэтому более действенны, ср.: Мент-off (Известия. 09.07.2010). Оff здесь выступает в значении наречия, «вон», что можно понять из подзаголовка: Штат сотрудников МВД сократят на 2человек.

Таким образом, при умелом использовании графогибридизация вполне уместна в разных функциональных стилях.

В заключении диссертации подводятся итоги, делаются обобщающие выводы в соответствии с задачами исследования и положениями, выносимыми на защиту, намечаются перспективы дальнейшего исследования.

В результате проведенного исследования можно констатировать, что иноязычность является в современном русском языке масштабным явлением, представленным в словарях и в языке СМИ. В словарях иноязычность выполняет номинативную функцию, в языке СМИ – по преимуществу экспрессивную.

Самой представительной разновидностью иноязычности является иноязычная лексика: актуальные иноязычные неологизмы и актуализированная иноязычная лексика. Совпадая в основном в тематическом отношении, что объясняется внеязыковыми причинами, эти две группы лексики различаются в этимологических, семантических и словообразовательных аспектах.

Актуальные неологизмы в своем большинстве являются словами английского языка, что соответствует сложившемуся в русистике представлению об английском языке как об основном источнике новейших заимствований.

Актуализированная лексика неоднородна по своему происхождению, т.к. не совпадает по времени заимствования, эти слова были по преимуществу заимствованы в то время, когда экспансия английского языка еще не началась.

Различаются эти две группы и по характеру семантических процессов.

У актуальных неологизмов они, как правило, не связаны со сдвигами в семантике, что имеет свое объяснение: актуальные неологизмы обозначают однородные реалии, у актуализированной лексики – семантические процессы многомерны, направлены на усложнение семантики, появление коннотаций.

Одним из способов освоения новой лексики в целом и заимствованной, в частности, является ЯИ. Приемы ЯИ с иноязычной лексикой разнообразны.

Самыми распространенными приемами словообразовательной игры показали себя контаминация, «предсказамус-прием», – что соответствует общей тенденции в языке СМИ. Заметным явлением в языке современных СМИ стала графическая игра, что можно продемонстрировать на примерах игры с актуальными неологизмами.

Анализ иноязычных формантов и элементов подтвердил положение о подвижности, открытости словообразовательной системы.

Образование инноваций с иноязычными формантами (элементами) проходит по типичной для современного русского языка схеме, т.е. пополняется в основном существительное как часть речи и такие его разряды, как агентивные и отвлеченные существительные.

Наряду с пополнением словообразовательной системы языка новыми строительными элементами – иноязычными формантами – можно говорить также о другом активном процессе – актуализации иноязычных формантов.

Этот процесс активно протекает в уже перечисленных разрядах существительных.

Анализ примеров ЯИ с иноязычными формантами еще раз подтверждает наблюдение лингвистов об усилении экспрессивности за счет сочетания иноязычных формантов и исконных основ, а также разностилевых морфем.

Графогибридизация как разновидность графодеривации (графикоорфографического способа) словообразования в настоящее время представлена в русском языке двумя разновидностями. Первая ориентирована на словообразование, вторая – на словотворчество (в узком понимании термина), на ЯИ. Первую (как новый способ создания сложных слов) можно увидеть в словарях, в специальных изданиях, вторую – игровую – в языке СМИ, рекламы, Интернета. Обе разновидности достаточно продуктивны.

С первой разновидностью связаны проблемы графической вариантности, со второй – проблемы уместности сочетания кириллических и латинских написаний, замены кириллического написания на латинское. Более уместным представляется передача латиницей слов, чей заимствованный характер ощущается носителями языка.

В данном исследовании представлена масштабная, но далеко не завершенная картина иноязычности в современном русском языке. Существенно дополнить эту картину помогут данные о роли иноязычности в рекламе и Интернете, где, как мы полагаем, роль иноязычности еще более многофункциональна.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

1. Руденко О. Ю. Неологизмы и новообразования как показатели активности иноязычности в современном русском языке // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. № 6. Часть 2. Том II. – Н. Новгород:

Изд-во ННГУ им. Н. И. Лобачевского, 2011. – 0,45 п.л. (Перечень ВАК РФ).

2. Руденко О. Ю. Понятие иноязычности // Известия Южного федерального университета. Филологические науки. № 3. – Ростов-на-Дону, 2012. – 0,35 п.л. (Перечень ВАК РФ).

3. Руденко О. Ю. Актуальная иноязычная лексика и ее отражение средствами языковой игры в языке современных СМИ // Предложение и слово.

Книга 2. Материалы IV Международного научного семинара «Развитие словообразовательной и лексической системы русского языка». – Саратов: Научная книга, 2010.– 0,35 п.л.

4. Руденко О. Ю. Батькономика, или к вопросу о многофункциональности иноязычности (на материале языка СМИ) // Коммуникативная парадигма в гуманитарных науках. Материалы Международной научно-практической конференции. – Ростов-на-Дону: Изд-во РИНЯЗ, 2010. – 0,45 п.л.

5. Руденко О.Ю. И-net денег, или языковая игра с аббревиатурой Интернет как пример освоения иноязычных аббревиатур в языке современных СМИ // Язык как система и деятельность-2. Материалы Международной научной конференции. Изд-во НМЦ «ЛОГОС». – Ростов н/Д, 2010. – 0,35 п.л.

6. Руденко О. Ю. Ключевые слова: языковые и текстовые признаки // Речевая коммуникация современной России. Материалы II Международной конференции. Т. 1. – Омск: Вариант-Омск, 2011. – 0,35 п.л.

7. Руденко О. Ю. Феномен иноязычности в современным русском языке (на материале языка современных СМИ) // Лингвокультурное пространство Европы через призму малых и больших языков. К 70-летию со дня рождения А. Д. Дуличенко. Тарту, 2011. – 0,40 п.л. (в соавт. с Ильясовой С. В.).

8. Руденко О. Ю. Языкова игра с иноязычными аббревиатурами как одна из разновидностей игры с иноязычностью (на материале языка современных СМИ) // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики.

Ежегодный журнал. Выпуск ХIII. – Владикавказ: Изд-во Северо-Осетинского государственного университета им. К. Л. Хетагурова, 2011. – 0,45 п.л.

Сдано в набор 26.10.2012 г. Подписано в печать 26.10.2012 г. Заказ № 1Тираж 100 экз. Формат 60*84 1/16. Печ. лист 1,0. Усл. печ. л. 1,0.

ООО «Омега Паблишер».

344116, г. Ростов-на-Дону, ул. Литвинова, 4. Тел. (863) 236-86-60.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.