WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Кирьянова Екатерина Николаевна

ФЕНОМЕН ДОМА В РАННЕЙ ЛИРИКЕ МАРИНЫ ЦВЕТАЕВОЙ

Специальность 10.01.01 – русская литература

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Москва 2012

Работа выполнена в Государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования города Москвы «Московский городской педагогический университет» на кафедре русской литературы и фольклора.

Научный консультант: кандидат филологических наук, доцент МАТВЕЕВА Ирина Ивановна

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор кафедры русской литературы ХХ века ФГБОУ ВПО «Московский государственный областной университет» АЛЕКСЕЕВА Любовь Федоровна кандидат филологических наук, доцент кафедры теории литературы и русской литературы ХХ века ФГБОУ ВПО «Ивановский государственный университет» НИКОЛАЕВ Алексей Иванович

Ведущая организация: ГБОУ ВПО «Московский государственный областной социально-гуманитарный институт».

Защита состоится «19» ноября 2012 года в 15:00 часов на заседании диссертационного совета Д 850. 007.07 на базе ГБОУ ВПО города Москвы «Московский городской педагогический университет» по адресу: 129226.

Москва, 2-й Сельскохозяйственный проезд, д. 4, корп. 4, ауд. 3406.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ГБОУ ВПО города Москвы «Московский городской педагогический университет» по адресу: 129226, г. Москва, 2-й Сельскохозяйственный проезд, д. 4., корп.4.

Автореферат разослан «___»____________2012 года

Ученый секретарь диссертационного совета В.А. Коханова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Творческое наследие М.И. Цветаевой как раннего, так и более позднего периодов – значительное явление русской литературы ХХ века. Однако нередко раннюю лирику Цветаевой называют ученической (И. Шевеленко, А.А. Саакянц) и рассматривают как подготовительный этап на пути к зрелой поэзии. Очевидно, более плодотворен взгляд на творчество любого крупного поэта как на органическое единство ранней и поздней лирики, в связи с чем стихи Цветаевой, вошедшие в сборники «Вечерний альбом» (1910) и «Волшебный фонарь» (1911), рассматриваются в диссертации не как ученические произведения, а как первые опыты большого поэта, представляющие научный интерес с точки зрения становления тематики и проблематики творчества, формирования образа лирической героини, эстетического своеобразия поэзии в целом.

Возникнув впервые в сборнике «Вечерний альбом», дом как феномен бытия постоянно развивался на протяжении всего творческого пути М.И. Цветаевой. Однако дом в ранней лирике сильно отличается от образа, воссозданного в зрелой поэзии и прозе. Еще Ю.М. Лотман определил среди универсальных тем мирового фольклора архетипы, основанные на противопоставлении дома безопасного, дома-своего пространства и антидома (пространства, в котором невозможно жить, которое хочется покинуть). С домом в зрелой лирике Цветаевой произошли метаморфозы: его пространство стало сжиматься до невозможности дышать и жить, и тогда дом обернулся антидомом1. Тем интереснее проследить истоки данного феномена.

Лотман Ю.М. О поэтах и поэзии: Анализ поэтического текста: Ст. и исследования. Заметки. Рецензии.

Выступления. – СПб.: Искусство-СПБ, 1996. – С. 272.

Творчество М.И. Цветаевой стало объектом научного изучения сравнительно недавно. Тем не менее, цветаеведение на современном этапе уже имеет несколько основных направлений: биографическое (В. Головко, А.А. Саакянц, И. Кудрова, В. Лосская, В. Швейцер, М. Белкина), лингвистическое (М. Маслова, Е. Эткинд, О. Фещенко, Е. Коркина), литературоведческое (С. Елиницкая, Н. Осипова, Н. Стрельникова, Т.И. Радомская, И. Мещерякова, ученые ИвГУ Л.Н. Таганов, В.Л. Страшнов, В.П. Раков, А.И. Николаев).

Концепт дом становится объектом научного исследования в книгах Т.И. Радомской «Дом и Отечество в русской классической литературе первой трети ХIХ в. Опыт духовного, семейного, государственного устроения» и «Марина Цветаева: «Берегите Гнездо и Дом...»: Страницы русского лихолетья в творчестве поэта». Исследователь рассматривает архетип дома как часть ментального сознания народа, усвоенного с принятием христианства. Судьба Марины Цветаевой, по мнению исследователя, тесно сплетена с судьбами тех, кому выпало испытать все ужасы русского лихолетья.

В диссертации О.А. Фещенко «Концепт ДОМ в художественной картине мира М.И. Цветаевой» образ дома исследован в лингвистическом аспекте, отмечено его своеобразное языковое наполнение. В работе проанализированы прозаические тексты Цветаевой, написанные в 1920-30-х годах. Предложенная О.А. Фещенко градация значений образа дома отличается полнотой и представляет дом как многоплановый концепт.

Вместе с тем категория дома в лирике и прозе Цветаевой после 1922 года (после эмиграции) обогатилась новыми значениями, в связи с чем концепция исследователя является справедливой и для более позднего этапа творчества поэта. Особое место среди работ, посвященных Цветаевой, занимает книга сестры поэта А.И. Цветаевой «Воспоминания». Она затрагивает период совместного пребывания сестер в Трехпрудном переулке до замужества. В книге раскрываются страницы жизни семьи, дающие комментарии ко многим ранним стихам М. Цветаевой.

Несмотря на наличие множества работ, посвященных изучению жизни и творчества поэта (В. Швейцер, И. Кудрова, В. Лосская, А. Саакянц), ранний период творчества Цветаевой до сих пор остается не достаточно изученным.

А.А. Саакянц и литературоведы 1960–70-х годов считали ее стихи «ученическими», незрелыми. Однако совершенно права В.А. Маслова, утверждавшая: «Детство – “пора слепой правды” – было важнейшим и самым плодотворным периодом становления характера Цветаевой, оно заронило зёрна будущих творческих плодов в память и сердце поэтессы»1. В ранней поэзии образ дома, семейные связи, переживания детства составляют семантическое ядро стихов. Это наблюдение В. Швейцер и И. Кудровой, взятое как основное положение работы, придаёт актуальность исследованию дома в ранней лирике поэта.

Объектом исследования стали два первых сборника Марины Цветаевой «Вечерний альбом» (1910) и «Волшебный фонарь» (1912), составленные из 239 стихотворений. Отбор источников объясняется тем, что ранние сборники представляют исключительный интерес для изучения, так как фиксируют определенный этап творческого пути Цветаевой, кроме того, в них запечатлены фрагменты действительности, детские впечатления, окружавшие поэта люди.

Предмет исследования – феномен дом в ранней лирике М. Цветаевой, его структура, реальное и символическое наполнение, а также специфика его восприятия и интерпретации отечественными литературоведами.

Категория «феномен» для определения явления «дом» в творчестве Марины Цветаевой соответствует тому типу художественного мышления, который характерен для развития отечественной культуры. Стремление к целостному жизненному «философствованию» рождает, по мнению Маслова В.А. Поэт и культура: Концептосфера Марины Цветаевой: Учебное пособие. – М.: Флинта: Наука, 2004. – С. 30.

С.Н. Булгакова, особый стиль русской литературы, в которой вопросы онтологические рассматриваются феноменологически, через лично прожитый опыт1. Вот почему исследование феномена дом позволяет актуализировать онтологическую проблематику творчества М.И. Цветаевой.

В настоящем диссертационном исследовании под феноменом подразумевается «модель» послойной структуры, воспринимаемая сознанием субъекта. В таком значении термин не противоречит философскому понятию, означающему явление, данное человеку в опыте и чувственном познании.

Термин «мировоззрение писателя» понимается нами в том значении, о котором говорил Ю.Г. Кудрявцев в книге «Три круга Достоевского:

Событийное. Временное. Вечное», как «система теоретически обоснованных взглядов человека или какой-либо социальной общности на мир», когда «улавливаются постоянно существующие, глубинные взаимосвязи между явлениями, отражается вечный уровень бытия, его философичность, его высшая математика»2. В настоящем исследовании мы придерживаемся представления о тесной взаимосвязи мировоззрения и творчества, определяющей глубину и художественное своеобразие произведения писателя: «Мировоззрение требует творчества. Творчество есть показатель мировоззрения. Понимаемое таким образом мировоззрение накладывает свой отпечаток на творчество. Обладающий мировоззрением художник способен создать высшее в искусстве…»3.

Цветаева, определяя семантическое поле значений образа дома, оставила границы широкими и постепенно, развиваясь, насыщала его новыми смыслами. Так, из уютного особнячка в центре старой Москвы дом превратился в символ страдающей Россией, символ всего мира. Эта многогранность значений дома не дает возможности ограничить понятие дом категорией образа или концепта. Поэтому нам кажется более емким и Радомская Т.И. Дом и Отечество в русской классической литературе первой трети ХIХ в. Опыт духовного, семейного, государственного устроения.– М.: Совпадение, 2006. – С. 3.

Кудрявцев Ю.Г. Три круга Достоевского. – М.: МГУ, 1991. – С. 20.

Радомская Т.И. Указ. изд. – С.22.

точным определение дома как феномена в художественной картине мира Марины Цветаевой.

Целью данной работы является изучение феномена дома в ранней лирике М.И. Цветаевой.

Для реализации поставленной цели решаются следующие задачи:

исследовать литературный контекст, в котором рождалась, а затем крепла поэзия Цветаевой;

посредством анализа феномена дома как определяющей категории бытия рассмотреть своеобразие мировосприятия юного поэта;

определить место феномена дома в раннем творчестве Цветаевой;

описать образ дома через систему персонажей, образ лирической героини, особенности хронотопа;

показать этапы формирования творческой индивидуальности поэта;

выяснить истоки и основные особенности идиостиля поэта;

создать целостную картину художественного мира М. Цветаевой в ранних сборниках ее стихов.

Основная исследовательская гипотеза заключается в следующем:

категория дома в ранней лирике Марины Цветаевой представлена как многозначный феномен, который, в свою очередь, является структурообразующим элементом двух первых сборников. Формирование данного феномена происходило под влиянием семейной, литературной, национальной культурной традиции, а также проистекало из романтической натуры поэта.

Основные положения, выносимые на защиту 1. Феномен дома включает в себя не только пространственновременные составляющие, но и духовное, социальное, историческое пространство жизни поэта, а также парадигму семейно-родственных и творческих отношений.

2. Образ матери является организующим в детской картине мира и определяющим в художественном пространстве сборников «Волшебный фонарь» и «Вечерний альбом».

3. Феномен дома в творчестве Марины Цветаевой воплощает романтические традиции западноевропейской и русской литературы, а также опирается на фольклорную традицию.

Научная новизна исследования определяется тем, что представленная тема раскрывается на материале ранней лирики поэта. Ранняя поэзия Цветаевой в научной литературе чаще всего рассматривается как подготовительный этап. Однако первые стихотворные опыты стали фундаментом для дальнейшей работы поэта, его творческой лабораторией.

Их изучение позволяет углубить представление о генезисе и эволюции поэзии Цветаевой. Мы ограничиваем объект исследования рамками двух первых сборников «Вечерний альбом» и «Волшебный фонарь», так как, на наш взгляд, именно в ранней поэзии полнее всего нашла отражение собственно тема дома, а не его утраты, что свойственно лирике более позднего периода.

Методологической основой работы стал комплексный подход, системно соединивший историко-литературный, феменологический, структурно-описательный, мифологический и психологический анализ.

Также в работе используется научный принцип целостного анализа художественного произведения. Методологическую основу работы составили труды А.А. Потебни, М.Ю. Лотмана, Л.Я. Гинзбург, В.Я. Проппа, М.Л. Гаспарова, В.Н. Топорова, Э. Гуссерля, Р. Ингардена; а также исследования биографии и творчества Марины Цветаевой Т.И. Радомской, И.В. Кудровой, В. Швейцер, В. Лосской, И. Шевеленко.

Практическая значимость диссертационного исследования связана с возможностью использовать его результаты в вузовском и школьном образовании: в рамках изучения истории русской литературы и творчества Марины Цветаевой.

Материалы и результаты исследования прошли апробацию на уроках литературы в лицейских классах гуманитарного направления, на занятиях школьного клуба «Юный филолог», на фестивале педагогических идей «Открытый урок» (доклад «Визуальные элементы в лирике Марины Цветаевой» – М.: «Первое сентября», 2009/10 уч. год), на научных конференциях: ХI Виноградовские чтения (Москва, МГПУ, 2009), ХII Виноградовские чтения (Москва, МГПУ, 2011), на Международной конференции «Актуальные проблемы современной науки – 2011» (Польша, 2011).

Структура и содержание работы: настоящее исследование состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы, который насчитывает 168 наименований. Общий объем диссертации – 216 страниц.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении формулируются цели и задачи исследования, определяется актуальность темы, степень ее изученности, обосновывается научная новизна и практическая значимость работы.

Первая глава «Феномен дома в лирике первой трети ХХ века» состоит из двух разделов.

В первом разделе «Теоретические основы исследования» обосновывается феноменологический подход при изучении образа дома в ранней поэзии М.И. Цветаевой, выделяются несколько смысловых слоев, анализ которых приводит к созданию общей художественной картины мира в ее творчестве.

В разделе даются основные положения феноменологии, разъясняются некоторые термины, которые используются в работе (феномен, субъект, субъективное познание, эстетический объект).

Мы пришли к выводу, что подобный подход уместно использовать при изучении образа дома и в творчестве поэтов Серебряного века, современников Цветаевой. Каждый из них в той или иной степени воссоздал в своем творчестве образ дома как «эстетический объект» (В. Конрад), в той или иной степени отграниченный от объектов реального мира.

Поскольку в литературоведческой интерпретации феномен дома пересекается с такими понятиями, как художественная картина мира, хронотоп, пространство, то в данном разделе диссертации этим терминам также уделяется место с опорой на труды М.М. Бахтина, Ю.М. Лотмана, В.Н. Топорова и др.

Второй раздел главы «Феномен дома в лирике первой трети двадцатого века» посвящен раскрытию феномена дома в поэзии первой трети ХХ века. Материалом для раздела послужила лирика И.А. Бунина, А.А. Ахматовой, Н.А. Клюева, С. Есенина, М. Волошина. Выбор имен обусловлен обращением поэтов к изучаемому нами феномену. Поэты поразному воссоздали образ дома, наполнив его собственными значениями.

Анализ избранных текстов помогает выявить множественные пересечения с толкованием дома Мариной Цветаевой.

Как отмечают В.Я. Пропп и Е.М. Мелетинский, дом является центром жизнедеятельности человека, и потому в нём заключены представления человека о мироустройстве, о связи с другими людьми, с внешним миром.

Издавна человек стремился создать и укрепить свой дом, наполнить уютом, сформировать внутри него собственные традиции. Дом как категория бытия прочно вошел в сферу исканий человека, а вслед за тем и в сферу искусства.

Начиная с древнерусских памятников, категория дома занимает важнейшее место в произведениях литературы разных эпох.

Вслед за Т.И. Радомской, выделившей особый – «домашний» – тип мироощущения русских писателей1, в ходе анализа лирики Н. Клюева, С. Есенина, М. Волошина, А. Ахматовой мы выяснили, что дом, к которому стремились обозначенные в настоящей главе поэты, одинаково важен для каждого из них, поэтому сходные трактовки образа дома столь разными Радомская Т.И. Указ. изд. – С. 235.

художниками не случайны. Поэты опирались как на фольклорную, так и на классическую традицию. Так, для новокрестьяских поэтов Есенина и Клюева дом связан с русской избой, простой деревенской хатой. Дом является центром мира и сам являет собой мир – некий микрокосм, воплощающий в себе народные представления о мироустройстве. Особое место в этом микрокосме отведено женщине, созидательное женское начало воплощено в образах жены, матери, «избы-богатырши» (Н. Клюев).

Дом помогает сохранить традиции семьи, народа. Эта мысль близка и И.А. Бунину. Его дом, органично вписанный в природный мир, являет собой место обретения гармонии. Дом – это тихая гавань, где лирический герой укрывается от жизненных невзгод, лелеет воспоминания о былом счастье. В лирике Бунина нашла отражение и тема угасания дворянских усадеб. В его стихах нередко изображаются опустевшие сиротливые дома, застывшие в холодной бесприютности и мертвой тишине. Лирический герой Бунина подобно лирической героине Цветаевой переходит символическую границу дома – крыльцо, откуда видит таинственный манящий мир, получает возможность заглянуть в глаза вечности.

Анна Ахматова называет дом то кельей, то светлицей, то дворцом, а вслед за тем и лирическая героиня примеривает подходящую маску и предстает то монахиней, то странницей, то покинутой возлюбленной. Таким образом, «диалектика земного и небесного», сопряжение временного и вечного заметна в творчестве всех рассмотренных здесь поэтов. Несомненно и то, что дом земной в разных своих ипостасях связан с Домом Небесным, что даёт возможность воспринимать Дом не только как место, ограниченное самим собой, но и как пространство, соединяющее человека с Космосом, Вселенной, Богом.

Тенденцию поиска дома–духовного пристанища, заданную в лирике М. Волошина, с особенной силой представляет М. Цветаева. И хотя не она является первооткрывателем темы, однако мало кому так, как ей, удаётся выразить горькие утраты взрослеющего человека, неумолимость разрушительного времени. В этом голос Цветаевой перекликается с голосами современников, и вместе они озвучивают одну из самых трагических страниц русской истории.

Вторая глава «Мир дома в ранней лирике Марины Цветаевой» рассматривает феномен дома в ранней лирике М.И. Цветаевой. Глава состоит из четырёх разделов.

Первый раздел главы «Структура и значение феномена дома в поэтической картине мира М. Цветаевой» раскрывает структуру и значение феномена.

Так, дневниковый характер первых сборников Цветаевой (внешняя форма художественного образа), их ярко выраженное автобиографическое начало (содержание) определили структуру феномена дома (внутреннюю форму) в ранней лирике Цветаевой.

1. Дом как строение для жизни, жилище в ранней лирике Марины Цветаевой связан с категорией пространства. Дом–жилище в стихах поэта имеет реальный прототип: небольшой особняк в Москве, в Трёхпрудном переулке. Однако образ дома № 8 в Трехпрудном художественно переосмысливается Цветаевой, романтизируется, наделяется волшебными чертами.

2. Дом как город в ранней лирике Марины Цветаевой соединяет в себе черты реального города детства поэта – Москвы – и фантастического пространства, в котором возможны перемещения во времени, путешествия в другие миры. В образе дома-города воплощается внешнее пространство дома.

3. Дом как семья имеет для Цветаевой особое значение. Самыми близкими людьми для юного поэта были мать Мария Александровна и сестра Анастасия, поэтому образы матери и сестры являются центральными в доме, на периферии же располагаются образы отца, Ивана Владимировича Цветаева, сводной сестры Валерии и брата Андрея.

4. Дом души – особая ипостась дома. Дом души – микромир поэта, где поэтический гений взрослеющего художника обретает силу, набирается опыта, знакомится с жизнью и делает первые шаги в большом мире за пределами «волшебного дома».

Феномен дома сочетает в себе «духовное» и «человеческое»1, не отменяя одно другим. Для Цветаевой дом души – это то место, где подрастающий поэт чувствует себя свободным, где особенно хорошо писать.

Поэт создаёт свой оригинальный художественный мир – сложное и многогранное мифопоэтическое пространство, способное изменяться.

Каждая из частей цветаевского космоса представляет собой разветвленную систему сквозных образов и ведет в глубины таких понятийных пластов, которые имеют архетипические истоки, то есть в самые недра поэзии, что, в свою очередь, позволяет говорить о феномене дома в ранней лирике Цветаевой.

Во втором разделе «Мать как центральный образ в детской картине мира» образ матери определяется как организующий в двух первых сборниках Цветаевой. Поэт наделяет лирическую героиню биографическими чертами Марии Александровны Мейн, насыщает стихи подробностями из собственного детства. Мать предстаёт в стихах в романтическом ареоле печали и грусти («Мать за книгой», «Мама в саду», «Сказка матери»), её уточненный изысканный образ пронизан музыкой («Живая цепочка», «После гостей»). Цветаева раскрывает образ матери как одаренной, духовно богатой творческой натуры, носящей на себе печать трагедии и ранней гибели.

Портрет матери создается поэтом по законам импрессионистской техники: в нём нет конкретных, узнаваемых черт, но есть непосредственные впечатления, точно «схваченные» отдельные черты, переданные с помощью «небрежного» мазка чистой краски. В ее облике преобладает белый цвет, который, с одной стороны, ассоциируется с молодостью, чистотой героини, с другой стороны, воспринимается как подобие савана. Бледность, которая Радомская Т.И. Указ соч. – С. 5.

неизменно подчёркивается в облике матери, также вызывает ассоциации со смертью.

Третий раздел «Образ сестры как составляющая феномена дома» посвящен образу сестры поэта Анастасии Цветаевой. Образ сестры является самым полным и реалистичным образом в стихах Цветаевой, соотносимым непосредственно с образом лирической героини. Во множестве ликов Анастасии настойчиво акцентируется девичья, немного лукавая изменчивость, ум, особенная одухотворенность, способность радостно воспринимать мир и людей, умение в жизни, «одной на двоих», идти рядом, не мешая сестре и не отставая от нее («Асе», «Отъезд», «Летом»). Нередко Цветаева подчеркивает в стихах внешнее сходство сестёр («две маленьких русых сестры»), создавая впечатление, будто они близнецы («Неразлучной в дорогу»). Иногда образ Анастасии в стихах Цветаевой сливается с ее собственным лирическим «я», тогда возникает поэтическое «мы», и вслед за тем все переживания словно удваиваются по силе и яркости («Путешествие», «Второе путешествие»).

Третья глава «Дом как модель мира в ранней лирике Марины Цветаевой» состоит из двух разделов, в которых анализируется пространственная составляющая феномена дома в ранней лирике Цветаевой Пространство в художественной картине мира Цветаевой – основополагающая величина, оно имеет реальный прототип: дом и город детства поэта. Следуя за В.Н. Топоровым, выделявшим в художественном пространстве внутреннюю организацию и «составность»1, отметим, что художественное пространство дома в ранней лирике М. Цветаевой состоит из внутреннего пространства (дома) и внешнего (города).

В разделе «Внутреннее пространство дома» дом предстает как динамически развивающийся во времени и пространстве образ. Еще в архаическом сознании пространство мыслилось «в рамках концептуального Топоров В.Н. Пространство и текст // Текст: Семантика и структура. – М.: Наука, 1983. – С. 239.

объединения мир – место – пространство»1. Так и в ранней лирике Цветаевой дом составляет центр художественной картины мира автора и перекликается с такими важными понятиями, как семья, мать, любовь, одиночество, творчество.

Дом как центр жизнедеятельности человека отражает в себе представления о мироустройстве, о взаимосвязи с другими людьми, с внешним миром, взаимодействие со стихиями, через устройство дома люди постигают окружающий мир и себя в нём. Примечательно, что в двух первых сборниках Цветаева создала пространство уютного дома, населённого любимыми людьми. Стихи этих сборников напоминают «мифы творения»2.

Поэт организовала пространство дома по собственному усмотрению, заполнив его значимыми деталями: гостиная, детская, столовая, рояль, книги.

Комнаты, люди и вещи в доме взаимосвязаны. Каждая из комнат имеет свой собственный характер и своё назначение.

Зала – главное помещение в доме, оно связано с ежедневной жизнью семьи («В зале», «Наша зала»), а по праздникам эта комната превращается в волшебный мир, на время переходящий детям. Персонифицируя залу, поэт наделяет её способностью сопереживать, слушать, и тогда зала выступает как старшая подруга, помощница: мать и дочь поверяют ей свои сердечные тайны. Именно здесь находится рояль, за которым много часов проводила мать, страстно любившая музыку. Гостей, посещающих особняк в Трёхпрудном, также принимали в гостиной («После гостей»).

Если зала связана с волшебством праздников, магией музыки, тихой печалью вечеров в «синих сумерках», то столовая, где собирается только семья, представлена совсем иным местом. Здесь видны все неприкрытые различия, непонимание между людьми, которые ежедневно соблюдают ритуал совместной трапезы, мирясь лишь на короткое время («Столовая», «Инцидент за супом»).

Прокофьева В.Ю. Категория пространство в художественном преломлении: локусы и топосы // Вестник ОГУ. – 2005. – № 11. – С.10.

Топоров В.Н. Пространство и текст. Указ. изд.. – С. 274.

Детская в пространстве «волшебного дома» – место, непосредственно принадлежащее детям. Если залу они могут получить во владение лишь временно, то детская – их собственная вотчина. Это закрытый мир детства, покинуть который можно лишь повзрослев. Мир «детского житья» от внешнего хаоса отделяют окна, за которыми течёт неизвестная суетливая жизнь. Величина и изменчивость нового пространства, где нет близких людей и знакомых предметов, его неделимость, в то время как в доме оно разделено на части – комнаты, рождают у юных героинь чувство незащищенности.

Дом наполнен удивительными вещами, каждая из которых возбуждает воображение лирической героини. Рояль, зеркала, книги, портреты являются средоточием памяти, которая занимает в мировоззрении поэта важнейшее место. Для Цветаевой важно, чтобы продолжались традиции: звучала музыка, таинственно темнели зеркала, со стен смотрели портреты, потому что только так можно сохранить дом как родовое гнездо, сохранить культуру. Через пространство и вещи осуществляется связь времен («В зале», «Эльфочка в зале»). В доме встречаются прошлое и будущее, а значит, продолжает жить красота, складывается семейная история каждого отдельного человека («Бабушкин внучек»), и дом становится средоточием истинной жизни и оплотом человеческого родства («Ты, чьи сны еще непробудны...»).

Значимой составляющей пространства «чудного дома» является литературный мир. Он огромен и выступает вне временных эпох и территориальных границ: в нем древнегреческие мифы соседствуют со сказками Гофмана, а народные предания с английскими и французскими романами. Ю.М. Лотман отмечал, что «произведение искусства в контексте своего естественного ансамбля соседствует не только с произведениями других жанров, но и других эпох»1. Это наблюдение позволяет говорить, Лотман Ю.М. Художественный ансамбль как бытовое пространство // Лотман, Ю.М. Избранные статьи. В 3-х т. Т. 1. – Таллинн, 1993. – С. 317–341.

применительно к дому в ранней лирике Цветаевой, что книги как произведения искусства расширяют и обогащают внутреннее пространство дома.

Таким образом, в ранней лирике М. Цветаевой внутреннее пространство дома предстает как ансамбль, в котором соединяется множество значимых элементов, обеспечивающих его единство и разнообразие. По временной оси в нём совмещены различные эпохи: реальное время начала ХХ века и художественное время Э.Т.А. Гофмана, Г.Х. Андерсена, Ш. Бронте, А.Ф. Прево, В.А. Жуковского, А.С. Пушкина, М. Твена. По пространственной оси старинный московский особнячок («Столовая», «Детская», «Скрипнуло…») причудливо соединен с дворянским гнездом («Бабушкин внучек»), «хижиной-игрушкой» («Сказочный Шварцвальд»), теремом, дворцом («До первой звезды»). Соединение значимых деталей интерьера (книги, рояль, портрет, портьеры, ларь) создает ансамбль «волшебного дома», наполненного теплом и уютом («“Прости” волшебному дому»).

Во внутреннем пространстве дома особое место занимают лестницы и окна, которые являются одновременно границей и связующим звеном между двумя мирами.

Последний раздел «Внешнее пространство дома» рассматривает город как составляющую феномена дома.

Город в поэтике М. Цветаевой – метафизическая реальность, место, где преобладает символическая действительность. Он не совпадает полностью с каким-либо реальным географическим и историческим пространством, а является художественно переосмысленным и перевоссозданным образом. Пространство города-дома отделено от непространства, поэт не только конституирует топонимическую сферу города через подчеркивание её границ, но и «структурно организует её»1. Выделяя пространство города из пространства мирового Космоса, Цветаева противопоставляет его не только внутреннему пространству дома, но и Хаосу, то есть незнакомому, бесформенному неорганизованному Топоров В.Н. Пространство и текст Указ. изд. – С. 234.

пространству. Поэт умышленно ограничивает сферу города-дома узким кругом любимых мест («Тверская», «В Кремле», «Слава прабабушек томных…»), создавая свою «сакральную топографию»1. Такая избирательность восходит к самому значению слова город, град – ограда, граница, защита, укрытие, что определяется самим характером лирической героини – юной девушки, делающей первые шаги в большом мире.

Город-дом с его улицами, скверами и бульварами, домами «до звезд» выступает как укрытие, защищенное пространство во враждебном мире. Но и в нём человек не чувствует абсолютной безопасности. Такую защиту может дать только родной дом, окруженный деревьями, в тихом московском переулке. Город нужен человеку, чтобы преодолеть ужас перед пустым пространством, перед хаосом неизвестного. Город выступает как своеобразный Космос, противостоящий Хаосу. Это пространство, гуманизированное поэтом, «очеловеченное», будь то чужой Париж или любимая Москва, повсюду лирическая героиня стремится найти место, подобное дому, которое защитит и поддержит её.

В заключении подводятся итоги сделанным наблюдениям о структуре и содержании феномена дома в ранней лирике Марины Цветаевой, выявляется особая значимость образа дома как для мировоззрения юного поэта, так и для дальнейшего развития поэтики Цветаевой. Феномен дома в ранней лирике М.И. Цветаевой является структурообразующим элементом в художественной картине мира автора. Он включает в себя не только пространственно-временные составляющие, но и парадигму семейнородственных отношений, а также духовное, социальное, историческое пространство жизни.

Исследование показало, что Цветаева, определяя контуры дома, постоянно расширяла границы, постепенно насыщала семантическое поле феномена новыми значениями. Из уютного особнячка в центре старой Там же. – С. 234.

Москвы дом трансформируется то в сказочный дворец, то в терем, сливается с городом, а вслед за тем и со всем миром.

В процессе работы было выявлено, что образ матери является организующим в детской картине мира и определяющим в художественном пространстве сборников «Волшебный фонарь» и «Вечерний альбом». Это наблюдение позволило сопоставить образы дома и матери (как составной части феномена) в ранней лирике Цветаевой с образом дома в лирике её современников.

Духовное наследие, которое впитала в себя юная Марина в «волшебном» доме, характеризуется сильным влиянием стихии позднего романтизма, музыки, литературы и духа времени, которое подарило русской культуре столько ярких индивидуальностей. В ранних текстах много архаичных понятий, которые воплощают для Цветаевой дом-мир, любимый с детства, с красивыми вещами, сказками и уютом, с особенным, почти ритуальным укладом жизни. Недаром Цветаева назвала мир детства «раем детского житья». Мы выявили, однако, что феномен дома в раннем творчестве Цветаевой воплощает не только романтические традиции западноевропейской и русской литературы, но и русской фольклорной традиции.

Внешнее пространство отделено от внутреннего и противопоставлено ему, оно таит опасность, с которой лирическая героиня неизбежно столкнется, покинув сказочный «мир детского житья». Внешнее пространство имеет центр – «волшебный дом», и периферию – точки в пространстве города (Кремль, памятник Гоголю, Страстной монастырь). В отличие от внутреннего, внешнее пространство не замкнуто. С одной стороны оно связано с городом-домом, с другой – с окружающим миром (Париж, Шенбрунн). Цветаева в ранней лирике осторожно обращается с географическим пространством, упоминая лишь те места, где когда-то бывала в детстве. Однако уже в «Вечернем альбоме» и «Волшебном фонаре» создан задел для расширения пространства от парадигмы человек–дом–город до парадигмы человек–дом–город–страна–мир.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. Кирьянова Е.Н. Фольклорные и литературные мотивы в ранней лирике Марины Цветаевой. – Вестник МГОУ. Серия «Русская филология». – 2010. – № 4. – С. 197-200.

2. «Кирьянова Е.Н. Внутреннее пространство дома в ранней лирике Марины Цветаевой // Русская словесность. – 2012. – № 5. – С. 56-61.

3. Кирьянова Е.Н. Образ матери в ранней лирике Марины Цветаевой (на материале двух первых сборников) // Вестник МГПУ. – 2009. – 1 [2]. – С. 110-116.

4. Кирьянова Е.Н. Образ дома в ранней лирике Марины Цветаевой // «Текст и контекст в литературоведении»: Сборник научных статей по материалам Международной научной конференции «XI Виноградовские чтения». – М.: МГПУ – Ярославль, 2009. – C. 4650.

5. Кирьянова Е.Н. Феномен дома в литературе первой трети XX века // Materialy VII Midzynarodowej naukowi-praktycznej konferencji «Aktualne problem nowoczesnych nauk -2011». Volume 20.

Filologicne nauki. Muzyka I ycie.: Przemyl. Nauka I studia. – C. 48-56.

6. Кирьянова Е.Н. Образ Москвы в ранней лирике Марины Цветаевой // «Текст и контекст в литературоведении»: Сборник научных статей по материалам Международной научной конференции «XII Виноградовские чтения». – М.: МГПУ. – Ярославль, 2012.– С. 6771.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.