WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Топоева Айго Олеговна

ЭТНОкультурная специфика приЛАгательных

сильный слабый в языковом сознании носителей

английского, русского и хакасского языков

Специальность 10.02.19 – теория языка

АВТОРЕФЕРат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Иркутск – 2012

Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова»

Научный руководитель:  доктор филологических наук, профессор

  Боргоякова Тамара Герасимовна

Официальные оппоненты:  доктор филологических наук, доцент,

профессор кафедры перевода и

переводоведения ФГБОУ ВПО «Бурятский

государственный университет»

Дашинимаева Полина Пурбуевна

кандидат психологических наук, доцент,

доцент кафедры французской филологии

ФГБОУ ВПО «Иркутский государственный

лингвистический университет»

Калентьева Татьяна Леонидовна

Ведущая организация:  ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет»

Защита состоится «24» октября в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.071.01 по защите диссертаций на соискание учёной степени кандидата наук, на соискание учёной степени  доктора  наук  в  ФГБОУ  ВПО  «Иркутский государственный лингвистический университет» по адресу: 664025, г. Иркутск, ул. Ленина, 8, ауд. 31.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Иркутский государственный лингвистический университет».

Автореферат разослан « » сентября 2012 г.

Учёный секретарь

диссертационного совета д.филол.н. Т.Е. Литвиненко

Реферируемая диссертационная работа посвящена изучению особенностей языкового сознания представителей разных лингвокультурных общностей, выявлению общего и специфического в образах мира носителей английской, русской и хакасской лингвокультур, исследованию влияния культурных факторов на формирование специфики языкового сознания.

Новая методологическая база для этнопсихолингвистических исследований, формировавшаяся в московской психолингвистической школе с начала 90-х годов прошлого столетия, признает исследование национально-культурной специфики языкового сознания центральной проблемой, а различие национальных сознаний коммуникантов основной причиной непонимания при межкультурном общении [Уфимцева, 2011].

В отечественной психолингвистике языковое сознание определяется как совокупность структур сознания, в формировании которых были использованы социальные знания, связанные с языковыми знаками [Тарасов, 1988], или как образы сознания, овнешняемые языковыми средствами: отдельными лексемами, словосочетаниями, фразеологизмами, текстами, ассоциативными полями и ассоциативными тезаурусами, как совокупностью этих полей [Тарасов, 2000].

Н.В. Уфимцева отмечает ценность мысли А.Н. Леонтьева о том, что психологическое значение является составляющей образа сознания и предполагает наличие конкретного индивида или группы людей, носителей этого сознания. Этнокультурная специфика сознания отчасти репрезентируется вербально. Изучение этнического сознания в его языковой форме дает возможность раскрыть особенности образа мира, являющегося основополагающей компонентой культуры этноса и индивидуального для каждой культуры.

Исследования образов языкового сознания на материале ассоциативных тезаурусов и ассоциативных экспериментов позволяют выявить как «системность содержания языкового сознания носителей той или иной культуры, как целого», так и «уникальность и неповторимость образа мира каждой культуры». Поиск национально-культурной специфики языкового сознания «задает» его статус как средства познания чужой культуры в ее предметной, деятельностной и ментальной форме, а также как средство познания своей культуры [Уфимцева, 1996, 2011].

Большинство работ по исследованию языкового сознания в психолингвистике связано с анализом вербальных ассоциаций, полученных при помощи ассоциативного эксперимента. Ассоциативный эксперимент является одним из наиболее эффективных способов исследования языкового сознания и его этнокультурной специфики, так как он позволяет изучать различные связи между словами и механизмы вербальной памяти и является инструментом овнешнения образов сознания разных лингвокультур. Образ мира является основополагающей компонентой культуры этноса и индивидуален для каждой культуры [Уфимцева, 1996].

В современных лингвистических работах предпочтение всё чаще отдается исследованию антонимических концептов или оппозитивных категорий. Интерес к изучению оппозитивных категорий обусловлен наличием яркого национально-культурного компонента в антонимических концептах, эффективностью анализа этнокультурной специфики образов мира разных народов. Также немалую роль играет продуктивность анализа этнокультурной специфики образов мира.

Феномен сила – слабость неоднократно привлекал внимание многих отечественных лингвистов, изучавших их в различных аспектах и с разных позиций. С точки зрения функционально-когнитивного подхода была выстроена шкала сила – слабость, как одна из составляющих общей системы, интерпретирующей концепт здоровье [Тимошенко, 2005]. В работе Н.Н. Семененко члены оппозиции сила – слабость рассматривались как категории, связанные с концептом свобода в его паремических вербализациях [Семененко, 2009]. Также сила рассматривается как ведущий признак маскулинности [Сапогова, 2005] или ключевое слово, связанное с концептом власть [Шейгал, 2009]. С применением данных философии, психологии, социологии предпринята попытка разработать лингвистическую модель комплексного исследования концепта сила [Шеховцева, 2011]. Перечисленные исследования проводились на материале английского и русского языков. В хакасском языкознании указанные оппозитивные сущности до сих пор не становились предметом изучения.

Исследуемые в работе антонимические пары strong – weak, сильный – слабый, кстiг – кзi чох относятся к категории частотных градуированных канонических пар, один из компонентов которых является преимущественно позитивным, а другой – негативным. Системный анализ указанных пар на материале выявленных ассоциативных полей позволяет уточнить способы концептуализации ведущих оппозитивных категорий в английском, русском и хакасском языковом сознании.



Актуальность исследования определяется тем, что:

  1. Изучение этнокультурной специфики языкового сознания и содержания ассоциативных полей антонимических прилагательных относится к числу актуальных проблем психолингвистики;
  2. Выбор универсальной оппозиции сильный – слабый продиктован ее несомненной значимостью в системе мировидения и противоположных характеристик человека, а также в установлении лакун, возникающих в процессе взаимодействия представителей разных лингвокультурных общностей.

Предметом настоящей диссертационной работы является этнокультурная специфика языкового сознания носителей английского, русского и хакасского языков, связанная с оппозицией сильный – слабый.

Объект – антонимические прилагательные strong – weak, сильный – слабый, кстiг – кзi чох в английской, русской и хакасской языковых репрезентациях.

Цель диссертационной работы – установление лингвотеоретической специфики антонимической пары прилагательных сильный – слабый, равно как и выявление стратегий ее ассоциирования в языковом сознании носителей трех языков.

Достижение сформулированной цели предполагает последовательное решение следующих конкретных задач:

  1. обосновать теоретико-методологическую базу исследования оппозитивных прилагательных сильный – слабый в английском, русском и хакасском языковом сознании с уточнением общего в восприятии силы и слабости;
  2. провести свободный ассоциативный эксперимент, осуществить его количественную обработку и содержательно интерпретировать его результаты;
  3. провести анализ особенностей лексикографического и психолингвистического описания антонимической пары сильный – слабый в английском, русском и хакасском языках и языковом сознании;
  4. выявить общие черты и этнокультурную специфику репрезентации оппозитивных прилагательных сильный – слабый в языковом сознании носителей английского, русского и хакасского языков.

При решении поставленных задач и реализации цели исследования в работе использовались следующие лингвистические методы: свободный ассоциативный эксперимент, метод лексикографического описания, сопоставительный, количественный методы, а также методы семантического, когнитивного анализа.

Научная новизна исследования связана, во-первых, с дополнительной аргументацией тезиса об этнокультурной специфике образа мира, с выявлением содержательной и структурной специфики вербально-ассоциативного поля антонимической пары сильный – слабый в английской, русской и хакасской лингвокультурах, во-вторых, с введением в научный оборот нового материала, связанного с психолингвистическими значениями как основы для потенциальных лексикографических значений, особенно актуальных для хакасского языка.

На защиту выносятся следующие основные положения:

  1. Бинарная оппозиция сильный – слабый образует классическую каноническую антонимическую пару в английском, русском и хакасском языковом сознании с выраженной аксиологической направленностью: позитивной оценкой в ассоциативном поле сильный и негативной характеристикой в ассоциативном поле слабый.
  2. Общей доминирующей группой реакций на прилагательные сильный – слабый являются реакции, связанные с физическими характеристиками, личностными качествами человека и его интеллектуальными способностями.
  3. Этнокультурная специфика антонимических прилагательных сильный – слабый наиболее отчетливо представлена в содержании периферийных зон соответствующих ассоциативных полей. Ведущие периферийные ассоциативные схемы, работающие в языковом сознании, связаны с противоположными оценками человека.


  4. Актуальность стереотипов гендерной дифференциации сохраняется в языковом сознании носителей русской и хакасской лингвокультур.

  5. Возрастная корреляция и элементы традиционного мировоззрения относятся к важным компонентам содержательной структуры ассоциативных полей кстiг и кзi чох.

Материалом исследования являются данные, полученные при помощи свободного ассоциативного эксперимента с фиксацией первого ответа. Общее число участников эксперимента составило 350 человек, количество слов-реакций – 1680.





Для анализа были также использованы материалы Русского ассоциативного словаря (626 реакций) [РАС, 2002], The Associative Thesaurus of English (196 реакций) [AThE, 1972], Хакасского ассоциативного словаря (534 реакции) [ХАС, 2002],  а также толковые и переводные словари английского, русского и хакасского языков (27 лексикографических источников).

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что полученные результаты могут стать существенным вкладом в дальнейшее изучение этнокультурной специфики языкового сознания через содержание ассоциативных полей сильный – слабый, а также в верификацию этнопсихолингвистических методов исследования проблем межкультурного общения (ассоциативные эксперименты).

Практическая значимость диссертации состоит в возможности применения результатов исследования в кросс-культурных исследованиях в качестве материала для контрастивных сопоставлений, в лекционных и семинарских занятиях по этнопсихолингвистике, межкультурной коммуникации, на спецкурсах, посвященных методике концептуальных исследований и репрезентаций языковых картин мира, в научно-исследовательской работе аспирантов, магистрантов и студентов, в лексикографической практике.

Апробация работы. Результаты диссертационного исследования апробированы на научных конференциях «Катановские чтения» в ХГУ им. Н.Ф. Катанова (2006, 2007, 2008, 2009, 2010 и 2011 годов), на международных научных студенческих конференциях «Студент и научно-технический прогресс» в Новосибирском государственном университете (2008, 2009, 2010 гг.), на регулярных научных семинарах аспирантов и магистрантов и научно-методических заседаниях кафедры языкознания, литературоведения и межкультурной коммуникации Института саяно-алтайской тюркологии и восточных языков ХГУ им. Н.Ф. Катанова. Основные положения диссертации отражены в девяти публикациях, из них две – в ведущих научных рецензируемых журналах.

Объем и структура диссертационного исследования. Общий объем диссертации составляет 175 страниц, из них 140 страниц основного текста. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованной литературы, включающего 162 наименования, из которых 27 – на английском языке, списка использованных словарей (30 наименований) и принятых сокращений, приложения.

Во Введении обосновывается выбор объекта исследования и актуальность темы исследования, формулируются цель и задачи работы, определяются теоретическая база, используемые в ходе анализа методы, излагаются основные положения, выносимые на защиту, также указываются научная новизна, теоретическая значимость и практическая ценность исследования.

В Первой главе – «Теоретические основы исследования этнокультурной специфики языкового сознания» – разрабатывается теоретическая модель исследования, аргументируется актуальность этнопсихолингвистических исследований языкового сознания представителей разных лингвокультур.

Во второй главе – «Антонимия как языковая универсалия и ее особенности на примере антонимической пары сильный – слабый» – рассматривается феномен антонимии как языковой универсалии, аргументируется выбор антонимической пары сильный – слабый как значимой бинарной оппозиции, в определенной степени детерминирующей специфику образа мира в контексте их психолингвистических и лексикографических значений.

В третьей главе – «Репрезентация антонимических прилагательных сильный – слабый в языковом сознании носителей английского, русского и хакасского языков» – исследуются стратегии ассоциирования антонимических прилагательных, моделируются их семантемы. Выявлены универсалии и этнокультурная специфика антонимических прилагательных сильный – слабый в английской, русской и хакасской лингвокультурах.

В Заключении обобщаются основные результаты исследования и намечаются дальнейшие перспективы работы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Исследование языкового сознания было начато в работах классиков языкознания. Так, В. фон Гумбольдт называл язык «интеллектуальным инстинктом разума», отмечая, что в языке нет ничего единичного, каждый отдельный его элемент проявляет себя лишь как часть целого» [Гумбольдт, 1984].

Ф. де Соссюр также указывал на существование языковой способности носителя языка и некоторой языковой системы, стоящей за ним. «Только отбросив прошлое, можно проникнуть в сознание говорящих» [Соссюр, 1977].

Понятие языкового сознания, активно применяющееся в работах по психолингвистике, «ухватывает важный аспект психолингвистических явлений, подчеркивая неразрывную связь лингвистических проявлений с содержанием сознания человека» [Ушакова, 2004].

Понятие «языкового сознание» близко к пониманию «образа мира» в отечественной психологии, так как оно представляет собой отображение в психике индивида предметного мира, опосредованное предметными значениями и соответствующими когнитивными схемами и поддающееся сознательной рефлексии [Леонтьев, 1988]. В отечественной психолингвистике языковое сознание рассматривается как совокупность образов сознания, овнешняемых при помощи языковых средств — слов, свободных и устойчивых словосочетаний, предложений, текстов и ассоциативных полей [Тарасов, 2000].

В связи с тем, что особенности структуры и содержания образа мира разных народов объясняются природными, социальными, культурными и этнопсихологическими факторами, их этнокультурную специфику можно осознать только при сопоставлении картин мира разных народов [Маслова, 2008]. Важное значение имеют категории, в которых описывают свою культуру ее носители, предлагая «взгляд на культуры изнутри», что способствует пониманию и сравнению разных обществ в их собственных терминах и в собственном опыте, выявлению их этнокультурной специфики [Лурье, 1997].

В результате исследований последних лет укрепилось признание этнопсихолингвистических исследований как нового интегрированного подхода с «применением разнообразных способов овнешнения языкового сознания представителей разных этносов для выделения факторов, влияющих на процессы означивания и взаимопонимания в условиях межкультурного общения» [Калентьева, 2004]. По мнению Е.Ф. Тарасова, содержание познавательной конструкции языковой модели мира подвергается угрозе «лингвистической редукции», если оно «по умолчанию состоит только из знаний, локализованных в значениях языковых единиц». Поэтому очевидной представляется необходимость «конструирования смысла слова, овнешненного при помощи нескольких принципиально разных знаковых объективаций, дополняющих друг друга» [Тарасов, 2010]. К указанным видам объективации относятся ассоциативные поля, фиксирующие «существенные для определенного исторического времени характеристики сознания носителей конкретного национального языка и культуры» [Тарасов, 1997].

В реферируемой работе исследование базируется как на полученных материалах ассоциативных полей, так и на анализе словарных статей, извлеченных из соответствующих лексикографических источников трех разноструктурных языков. Как справедливо подчеркивает Н.Ф. Алефиренко, исследование этнокультурной специфики должно базироваться не на одном языке, так как такие попытки «не имеют доказательной базы» и приводят к «вульгаризации картины мира»  [Алефиренко, 2011].

Бинарные оппозиции и контраст носят универсальный характер и являются фундаментальными основами описания любой картины мира [Murphy, 2009], отражая «двоичность восприятия человеком окружающего его мира как единого и неделимого целого» [Малинович, 2005; Антропологическая лингвистика, 2003]. Поэтому внимание лингвистов в последние годы все чаще обращается к антонимии как одной из важнейших систем семантических отношений, отражающих указанную особенность человеческого мышления «поляризовать» опыт и оценочные суждения – «думать противоположностями» [Lyons, 1978].

Из всех частей речи антонимические отношения особенно характерны для имен прилагательных, обозначающих качества и свойства предметов [Комиссаров, 1964; Cranenburgh, 2010]. Выбор исследуемой в реферируемой работе антонимической пары связан с тем, что оппозиция сильный – слабый отражает важный фрагмент образа мира и относится к универсальным базовым характеристикам человека. По итогам современных экспериментальных исследований ученые относят пару strong – weak к «ограниченному ядру высоко противопоставляемых канонических пар» с высокой степенью семантической связанности антонимов, закрепленных «в виде пар в памяти, тексте и дискурсе» [Paradis, 2009]. Эксперимент по уточнению степени каноничности антонимических пар сильный – слабый, кстiг – кзi чох с участием 50 носителей русского и хакасского языков позволил выявить высокую степень семантической связанности указанных антонимов. Практически во всех случаях респонденты на слово сильный привели слабый в качестве его антонима, на слово кстiг – кзi чох и наоборот. Лишь в единичных случаях на слово сильный в качестве его антонима выступает бессильный, на прилагательное слабый – мощный и майы, уян на слово кстiг.

Исследователи обращают внимание на выраженную аксиологическую природу антонимических пар, когда один из них обладает «положительной», а другой «отрицательной» полярностью или маркированностью [Lyons, 1978; Cranenburgh, 2010].

Анализ аксиологических характеристик исследуемых антонимических пар позволил также выявить в целом позитивный характер реакций на слово-стимул сильный и негативную оценку в ассоциативных полях прилагательного слабый. Особенно ярко противоположная маркированность проявляется при характеристике человека. Если прилагательное strong ассоциируется с courageous, honest; сильный – оптимист, здоровый; кстiг – хыйа, пик кiзi и т.д., то соответственно прилагательное weak вызывает ассоциации: ill, fearful; слабый – недоразвитый, зависимый; кзi чох – араас, ылапчатхан и т.д. Следует отметить, что в англоязычном и русскоязычном ассоциативных полях прилагательных слабый и weak резко отрицательное отношение к слабому человеку проявляется через эмоционально маркированные реакции: putrid, lousy, shrimp, etc.; лох, хлюпик и т.д. Хакасские реакции в ассоциативном поле кзi чох отличаются более нейтральным и сдержанным характером, без ярких негативных коннотаций.

В рамках общей стратегии противопоставления положительной оценки прилагательного сильный и отрицательной – прилагательного слабый в английском, русском и хакасском языковом сознании, выявлены антонимические ассоциации внутри ассоциативных полей следующих стимулов:

strong – stupid, Muscle Head, hulk;

сильный – глупый, сила есть – ума не надо;

слабый – добрый, совесть;

кстiг – мирче, урусхахчы;

кзi чох – урусхахчы нимес, амыр, сымзырых, иптiг.

Особенностью антонимических отношений в структуре ассоциативных полей является также наличие общих синтагматических реакций на антонимические слова-стимулы:

strong weak  – body, muscle(s), arm;

сильный слабый – человек, характер, воля, дух, голос и т.д.;

кстiг кзi чох – кiзi, пала.

Анализ словарных статей указанных прилагательных в лексикографических источниках показал, что они обнаруживают «принципиально общую структуру противоположных значений и большое сходство в структурной и семантической классификации» [Ярцева, 1998]. Взаимно противоположные словарные значения могут быть объединены в четыре укрупненные семантические группы, связанные с характеристикой человека: физическая характеристика, внутренние качества, интеллектуальные способности, власть (влиятельность, авторитет). Несмотря на общность выделенных групп, в каждой из них проявляются отличительные особенности репрезентации оппозитивных прилагательных, отражающих специфику национальной языковой картины мира.

В русских лексикографических источниках:

- представлены стереотипы гендерной дифференциации в группе «Физическая характеристика»;

- основными компонентами в группе «Внутренние качества» являются твердость характера, духа, воли;

- в группе «Интеллектуальные способности» дополнительно подчеркиваются талант, профессионализм человека.

В английских словарях в группе «Внутренние качества» отличительными компонентами оказываются энергичность, строгость.

В хакасском языке оппозитивные значения прилагательных кстiг – кзi чох представлены только группой «Физическая характеристика». Следует отметить, что в сложной семантической структуре полисеманта кстiг выделяется значение «богатый, обеспеченный, зажиточный», отсутствующее в словарной статье соответствующего антонима кзi чох. В то же время в ассоциативном поле кзi чох представлено психолингвистическое значение «чох-чоос» (бедный). Проведение исследований лингвокультурологического характера затрудняется недостаточной разработанностью хакасской лексикографии и отсутствием толкового словаря. Представляется, что выявленные психолингвистические значения будут полезны для рассмотрения при подготовке новых словарей хакасского языка.

Значения слов, представленные в лексикографических источниках, обычно являются результатом применения принципа редукционизма. Лексикографическое значение, как правило, целиком входит в психолингвистическое значение, хотя его компоненты могут занимать в психолингвистическом значении разное место по яркости. Психолингвистическое значение слова всегда шире и объемней, нежели его лексикографический вариант [Стернин, 2010].

Психолингвистическое значение выявляется на основе анализа ассоциативных полей слов-стимулов, получаемых с помощью ассоциативных экспериментов, которые относятся к эффективным способам выявления специфики образов сознания той или иной культуры. Получаемое в результате проведения такого эксперимента ассоциативное поле того или иного слова – это не только фрагмент вербальной памяти человека, но и фрагмент образа мира того или иного этноса, отраженного в сознании «среднего» носителя той или иной культуры, его мотивов и оценок и, следовательно, его культурных стереотипов [Уфимцева, 1996].

Анализ психолингвистических значений анализируемой антонимической пары выявляет доминирование взаимно противоположных аксиологических характеристик человека и их существенно большее разнообразие. Несмотря на определенную условность семантической классификации лексикографических значений антонимической пары сильный – слабый, она используется и для анализа противопоставлений внутри выявленных ассоциативных полей:

- Семантическая группа «Физическая характеристика» представлена следующими антонимическими парами, оценивающими прежде всего физическую силу и здоровье:

muscular – feeble, healthy – ill;

физически сильный – физически слабый, здоровый – больной, мужской пол – женский пол;

алып – майы, хазых – аыры, ир кiзi – ипчi, чиит – киир.

- Семантическая группа «Внутренние качества» представлена самым большим количеством противоположных реакций с общей ведущей оценкой мужества:

courageous – fearful, active – passive, honest – dishonest;

храбрый – трусливый, волевой – безвольный, уверенный – неуверенный, оптимистичный – пессимистичный, надежный – безответственный;

махачы – хортых, пик кiзi – плiк чох кiзi, илбек чректiг – чабал.

- Семантическая группа «Интеллектуальные способности» представлена базовой оппозицией ума и глупости:

wise – incapable;

умный – глупый;

хыйа – алы.

- Семантическая группа «Власть, влиятельность, авторитет» представлена реакциями носителей только русского и хакасского языков:

могущественный – беспомощный;

ахчалы – чох-чоос.

- Антонимическая характеристика внешности оказалась представленной только в хакасском языковом сознании: абахай – кiрчiл (красивая – неопрятный).

С помощью метода моделирования семантемы слова (Попова, Стернин, 2003) были актуализированы не только психолингвистические значения в смысловой структуре исследуемых прилагательных, но и представлена иерархия значений в соответствии с их индексами яркости.

При помощи свободного ассоциативного эксперимента было выявлено от 11 до 20 психолингвистических значений прилагательных сильный – слабый, что превышает количество значений, предложенных лексикографическими источниками во всех трех языках.

Учитывая, что «не все полученные реакции могут считаться значением, но они могут быть основой для него» [Шаховский, 2009], к наиболее ценным мы отнесли следующие выявленные психолингвистические значения прилагательных:

strong – courageous, self-sufficient, optimistic, honest;

weak – pathetic, fearful, emotional, dishonest, passive, unsuccessful, wimpy, selfish;

сильный – храбрый, уверенный, оптимистичный, добрый, надежный;

слабый – трусливый, жалкий, зависимый, чувствительный, тихий, ленивый, неуверенный, пессимистичный, одинокий, безответственный;

кстiг – махачы, хыйа, хазых, пик кiзi, илбек чректiг, амыр, хылыхты;

кзi чох – аыры, хортых, ылапчатхан, плiк чох кiзi, араас, суртлаа, турысты нимес, чабал, чох-чоос.

Следует отметить, что ядерные значения и значения ближней периферии в основном совпадают с ведущими значениями, представленными в словарях. Так, например, общие ядерные значения «физически сильный» (для всех трех групп респондентов) и «физически слабый» (для носителей английского и русского языков) являются ведущими лексикографическими значениями, занимая первые места в проанализированных словарных статьях английского, русского и хакасского языков. Как правило, выявленные новые психолингвистические значения относятся к дальней и крайней перифериям моделей семантем указанных антонимических прилагательных. Исключение составляет психолингвистическое значение «храбрый», которое является составляющей ядра семантем прилагательных сильный, кстiг у носителей русского и хакасского языков и не находит отражения в лексикографических источниках русского и хакасского языков.

Итоги сопоставительного анализа моделей семантем прилагательных сильный – слабый в трех анализируемых лингвокультурах, позволяющие выявить общие и специфические черты моделируемого фрагмента образа мира, представлены в диаграммах 1, 2.

Представленные диаграммы иллюстрируют содержание психолингвистических зон, совпадающих в трех или двух фрагментах трех образов мира, а также представленных только в одном из них. Ядерные значения антонимической пары выделены в диаграммах жирным шрифтом.

Психолингвистическими значениями, обладающими высоким процентом индекса яркости и составляющими ядро исследуемых прилагательных, оказались следующие:

muscular (33,3%) – feeble (26%);

храбрый (25%), физически сильный (24%) – физически слабый (19%);

кстiг кiзi (21%) – кзi чох кiзi (15%), махачы (19,5%), алып (15%).

В центральной зоне диаграмм представлены общие ассоциации, выявленные в английском, русском и хакасском языковом сознании. В диаграмме 1, посвященной прилагательным strong – сильный – кстiг, центральная зона сформирована четырьмя группами ассоциаций:

muscular – физически сильный – алып;

courageous – храбрый – махачы;

wise – умный – хыйа;

healthy – здоровый – хазых.

Диаграмма 1

Психолингвистические значения ассоциативных полей

strong сильный кстiг

  Active

Passionate Могущественный

Tough  Self-sufficient – уверенный  Надежный

Honest Optimistic – оптимистичный

Stupid – глупый

Muscular физически сильный алып

Courageous – храбрый махачы

Wise – умный – хыйа

  Healthy – здоровый – хазых

  Человек – кiзi

Волевой – пик кiзi

Мужской пол – ир кiзi

  Добрый – илбек

чректiг

  Ахчалы

Абахай

  Амыр

  Хылыхты

  Чиит

Пала

В диаграмме 2, относящейся к прилагательным weak – слабый – кзi чох, в центральной зоне находятся пять общих ассоциативных групп:

feeble – физически слабый – майы;

unhealthy – больной – аыры;

pathetic – жалкий– ылапчатхан;

fearful – трусливый – хортых;

incapable – глупый – алы.

Общие психолингвистические значения, связанные с внутренними качествами человека и его интеллектуальными способностями, выявлены в английском и русском языковом сознании:

Диаграмма 2

Психолингвистические значения ассоциативных полей

weak слабый кзi чох

Dishonest

  Passive Немощный

Unsuccessful Неуверенный

Wimpy  Reliant – зависимый  Пессимистичный

  Selfish Emotional – чувствительный  Добрый

Одинокий

Безответственный

Мужчина

Feeble физически слабый майы

Unhealthy – больной – аыры

Pathetic – жалкий – ылапчатхан

Fearful – трусливый – хортых Человек – кiзi

  Incapable – глупый – алы Женский пол – ипчi

Безвольный – плiк чох

  кiзi

  Тихий – амыр

  Ребенок – пала

  Ленивый – араас

  Киир

  Суртлаа

Кiрчiл

Турысты нимес

  Чабал

  Чох-чоос

  1. Респонденты обеих групп в равной степени относят уверенность к психолингвистическим значениям прилагательных strong, сильный (self-sufficient – уверенный), и в обоих случаях это значение оказывается в дальней периферии.
  2. Что касается оптимизма (optimistic – оптимистичный), то это общее психолингвистическое значение у англоязычных респондентов оказывается в дальней периферии, а у русскоязычных – в крайней.
  3. Англоязычные и русскоязычные респонденты в равной степени ассоциируют силу с глупостью, реакции stupid и глупый, сила есть – ума не надо являются единичными в ассоциативных полях strong – сильный соответственно и носят ироничный характер в обоих случаях.
  4. Что касается двух общих психолингвистических значений прилагательного слабый, то «reliant» англоязычные респонденты относят к прилагательному weak в большей степени, чем значение «emotional», так как первое из них находится в ближней периферии, а второе – в дальней. Русскоязычные респонденты относят значения «зависимый», «чувствительный» к прилагательному слабый в равной степени, оба психолингвистических значения находятся в дальней периферии.

В отличие от англоязычных респондентов у носителей русского и хакасского языков одной из частотных реакций на оба слова-стимула сильный – слабый оказывается ассоциация человек. В языковом сознании носителей хакасского языка ассоциативные связи кстiг – кiзi 24, кзi чох – кiзi 20 работают практически в равной степени, психолингвистическое значение «кiзi» находится в ядре обоих прилагательных. Русскоязычные респонденты приводят реакцию человек на слово-стимул слабый гораздо реже, чем на слово-стимул сильный (сильный – человек 13, слабый – человек 1), поэтому психолингвистическое значение «человек» находится в ближней периферии прилагательного сильный и в крайней периферии прилагательного слабый. Данные показатели подтверждают выводы Н.В. Уфимцевой о том, что «центром русского образа мира остается человек» [Уфимцева, 2000]. Что касается хакасов, то «проблема человека в хакасском традиционном мировоззрении является центральной. В традиционном сознании человек понимался как природный объект среди других природных объектов, являясь частью природы» [Анжиганова, 1997].

Согласно исследованиям А.П. Боргояковой, в хакасском ядре языкового сознания слово «человек» занимает первое место. В русском ядре языкового сознания оно стоит на втором месте, что также убедительно свидетельствует о центральном положении данного концепта в языковом сознании как хакасов, так и русских [Боргоякова, 2003].

Психолингвистические значения, связанные с наличием воли и её отсутствием (волевой – пик кiзi; безвольный – плiк чох кiзi) также оказалась общими в ассоциативных полях прилагательных сильный – слабый, кстiг – кзi чох. Разница заключается только в индексах яркости: у носителей русского языка анализируемые психолингвистические значения оказываются в ближней периферии, а у носителей хакасского языка – в крайней.

Стереотип гендерной дифференциации сохраняется в языковом сознании носителей русского и хакасского языков и отсутствует в языковом сознании англоязычных респондентов. Только у респондентов двух указанных групп встречаются психолингвистические значения, основанные на ассоциативных связях сильный – мужской пол и слабый – женский пол. Для носителей русского и хакасского языков указанные ассоциативные связи являются достаточно активными, обе оппозиции «мужской пол» – «женский пол», «ир кiзi» – «ипчi» находятся в ближней периферии. Анализируемые психолингвистические значения включают в себя следующие реакции, свидетельствующие об актуальности стереотипов гендерной дифференциации в языковом сознании носителей русского и хакасского языков:

- сильный – мужчина (мужик) 10, пол 2;

- кстiг – оол 5, ир (ир кiзi) 4;

- слабый – женский пол (пол), женщина (баба) 11;

- кзi чох – ипчi 3, хыс 2, хызычах 1.

Следует отметить, что корреляция силы и слабости с соответствующим биологическим полом представлена в словарных статьях только русских полисемантов сильный – слабый [Дмитриев, 2003].

Русские и хакасы в равной степени относят добро к психолингвистическим значениям прилагательных сильный, кстiг (добрый – илбек чректiг), эти значения находятся в крайних перифериях в обоих случаях.

Три общих психолингвистических значения прилагательных слабый, кзi чох «тихий» – «амыр», «ребенок» – «пала» и «ленивый» – «араас» чаще встречаются у носителей хакасского языка, и все они находятся в ближней периферии соответствующих семантем. Возможно, это связано с «особым отношением» к детям в традиционном хакасском обществе [Макина, 2007].

При общей отрицательной маркированности прилагательного слабый в трех лингвокультурах, в реакциях носителей русского и хакасского языков приводятся и положительные ассоциации, характеризующие доброго, совестливого, спокойного человека: добрый, совесть и амыр (спокойный), сымзырых (тихий), иптiг (аккуратный).

Анализ структуры и содержания ассоциативных полей также позволил выявить универсальные для трех лингвокультур ассоциативные стратегии:

  1. Превалирование парадигматических ассоциаций, построенных на базе семантического сходства: strong – powerful, weak – feeble; сильный – крепкий, слабый – хилый; кстiг – махачы, кзi чох – майы и т.д. Именно они представляют оттенки дополнительной психолингвистической оценки, которые могут послужить основой для дальнейшей лексикографической практики. Выявлены следующие доли парадигматических реакций:

- 56% парадигматических реакций на слово strong и 66% реакций на слово weak (strong – healthy, weak – ill);

- 56% реакций на слово сильный и 64% реакций на слово слабый (сильный – крепкий, слабый – трусливый);

- 61% реакций в ассоциативном поле кстiг и 64% реакций в ассоциативном поле кзi чох (кстiг – саысты, кзi чох – кiчiг).

  1. В структуре синтагматических реакций доминирующую часть составляют существительные с высоким рейтингом номинаций «человек» и соматизмов. Данная схема ассоциирования представлена высокой долей экспрессивно окрашенной или заниженной  лексики (мужик, лох, хлюпик, суртлаа). Также встречаются фразы Muscle Head, man with giant muscles, thick grey cement в ассоциативном поле strong, выражение сила есть – ума не надо в ассоциативном поле сильный, пастаы орында в ассоциативном поле кстiг и шесть глаголов кп чоохтаспинча 2, майых паран 2, чуданара, ниме ит полбинча, предлог соонда в ассоциативном поле кзi чох.
  2. Кроме логичной и ожидаемой позитивно-негативной бинарной оппозиции ассоциативных полей соответствующих антонимических пар выявлена стратегия контрастной оценки: strong – stupid; сильный – глупый, слабый – добрый; кстiг – мирче; кзi чох – иптiг и т.д.

Этнокультурная специфика трех лингвокультур особенно заметна в периферийных реакциях прилагательных сильный – слабый.

В периферии прилагательных выявлены специфические психолингвистические значения прилагательных сильный – слабый:

- у англоязычных респондентов представлены деятельностные (active – passive) и нравственные (honest – dishonest) оценки;

- у русскоязычных респондентов выявлена оценка степени влиятельности (могущественный – беспомощный) и нравственная оценка (надежный – безответственный);

- у носителей хакасского языка присутствуют значения материального благополучия (ахчалы – чох-чоос), характеристики внешнего облика (абахай – кiрчiл) и возрастного статуса (чиит – киир).

В хакасском языковом сознании сохраняются элементы традиционного мировоззрения. Важными компонентами структуры ассоциативного поля кстiг – кзi чох являются возрастная тематика и этноспецифические знания, в том числе связанные с мифологическими образами Алып Нымахов. Так, например реакции пала 8, апсах 6, кирi 3 в ассоциативном поле кзi чох и реакция чиит 1 в ассоциативном поле кстiг свидетельствуют о сохранении традиционных норм поведения, связанных с поддержкой стариков, женщин и детей, более уязвимых «в силу физиологических особенностей» [Макина, 2007].

В языковом сознании хакасов прилагательное кстiг ассоциируется с женской красотой (абахай 2, керек 2, сiлiг 1). Сила, таким образом, коррелирует с мифологическим образом женщины в хакасском эпосе, согласно которому она «занимает высокий социальный статус, принимает на себя удары судьбы, выступает защитником своего народа, как например, Ай-Арыг, Ай-Хуучин» [Тутаркова, 2007].

Анализ частотных реакций, называющих природные явления и представителей животного мира, позволил сделать вывод о том, что в языковом сознании носителей хакасского языка сохраняются такие элементы традиционного мировоззрения хакасов как почитание природных духов (Су ээзi, «тайы», Хан тигiр) и культ некоторых животных. Об этом свидетельствуют такие культурозначимые реакции как та(лар), су, тигiр, а также частотность упоминания медведя (аба) и коня (ат), особо почитаемых в жизни хакасов.

В реферируемой диссертационной работе предпринята попытка исследования прилагательных сильный – слабый в языковом сознании носителей английского, русского и хакасского языков. Результаты данного исследования позволили выявить общие и этноспецифичные черты анализируемых прилагательных в английской, русской и хакасской лингвокультурах. Ценность диссертационной работы заключается в том, что результаты исследования могут внести вклад в научное описание языкового сознания носителей английского, русского и хакасского языков на примере прилагательных сильный – слабый, способствовать обогащению словарных статей прилагательных сильный – слабый, в особенности в хакасском языке.

С целью верификации полученных данных перспективы дальнейшего исследования связаны с привлечением других психолингвистических методов, а также материалов национальных корпусов языков и фразеологических словарей.

Основные положения исследования отражены в следующих публикациях:

  1. Топоева, А.О. О структуре ассоциат strong сильный в языковом сознании носителей английского и русского языков [Текст] / А.О. Топоева // Вестник Читинского государственного университета. Чита: ЧитГУ, 2009. №6 (57). С. 157 160 (0,4 п.л.).
  2. Топоева, А.О. Ассоциативное поле weak / слабый / А.О. Топоева / Филология и человек: научный журнал. Барнаул: АГУ, 2011. №3. С. 182 186 (0,2 п.л.).
  3. Топоева, А.О. Об особенностях лексической сочетаемости антонимической пары прилагательных сильный / слабый в английском и русском языках [Текст] / А.О. Топоева // Катановские чтения 2006: сборник научных трудов студентов / отв. ред. Д.А. Мамонтов. – Абакан: ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2006. – С. 25 – 27 (0,2 п.л.).
  4. Топоева, А.О. Концепты сильный / слабый в языковом сознании русских (на материале свободного ассоциативного эксперимента) [Текст] / А.О. Топоева // Ежегодник института Саяно-алтайской тюркологии ХГУ им. Н.Ф. Катанова / под общей ред. Т.Г. Боргояковой. – Абакан: ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2007. – С. 35 – 38 (0,4 п.л.).
  5. Топоева, А.О. Семантические доминанты прилагательных strong / weak (на материале ассоциативного эксперимента) [Текст] / А.О. Топоева // Студент и научно-технический прогресс: иностранные языки: материалы XLVI международной научной студенческой конференции. – Новосибирск: НГУ, 2008. – С. 81 (0,1 п.л.).
  6. Топоева, А.О. Гендерные особенности репрезентации сильного человека в английском языке [Текст] / А.О. Топоева // Студент и научно-технический прогресс: иностранные языки: материалы XLVII международной научной студенческой конференции. – Новосибирск: НГУ, 2009. – С. 58 (0,1 п.л.).
  7. Топоева, А.О. О семантических зонах антонимической пары strong – weak в языковом сознании англоязычных респондентов / А.О. Топоева // Студент и научно-технический прогресс: иностранные языки: материалы XLVIII международной научной студенческой конференции. – Новосибирск: НГУ, 2010. – С. 31 (0,1 п.л.).
  8. Топоева, А.О. Репрезентация признаков кстiг – кзi чох в хакасской языковой картине мира [Текст] / А.О. Топоева // Ежегодник Института саяно-алтайской тюркологии и восточных языков ХГУ им. Н. Ф. Катанова / под общей ред. Т.Г. Боргояковой. – Абакан: ХГУ им. Н. Ф. Катанова, 2011. – С. 122 – 124  (0,3 п.л.).
  9. Топоева, А.О. Этнокультурная специфика признака сильный в английском, русском и хакасском языках [Текст] / А.О. Топоева // Катановские чтения 2011: тезисы докладов / науч. ред. С.А. Кирова. – Абакан: ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2011. – С. 136 – 137 (0,1 п.л.).





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.