WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

ЕРКОВА ДАРЬЯ НИКОЛАЕВНА

ЦВЕТОФРАЗЕОЛОГИЗМЫ В ЛИНГВОКУЛЬТУРНОМ АСПЕКТЕ (НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОГО И ИСПАНСКОГО ЯЗЫКОВ)

Специальность 10.02.19 – теория языка

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Белгород – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Белгородский государственный национальный исследовательский университет» (НИУ «БелГУ»)

Научный консультант: доктор филологических наук, профессор Багана Жером

Официальные оппоненты: Кошарная Светлана Алексеевна, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры русского языка и методики преподавания Белгородского государственного национального исследовательского университета Лебедева Светлана Вениаминовна, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры иностранных языков Курского государственного университета

Ведущая организация: Воронежский государственный университет

Защита состоится «30» марта 2012 г. в «16.00» часов на заседании диссертационного совета Д 212.015.03 по присуждению ученой степени доктора филологических наук в Белгородском государственном национальном исследовательском университете по адресу: 308015 г. Белгород, ул. Победы, 85, корп. 17, зал диссертационных советов.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Белгородского государственного национального исследовательского университета.

Автореферат разослан « » февраля 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор филологических наук, доцент Огнева Е.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Настоящая диссертационная работа посвящена исследованию цветообозначений на материале фразеологизмов русского и испанского языков. Характерной чертой цветонаименований является их взаимокорреляция с экстралингвистической реальностью – цветовым спектром. Однако значение цвета в разных культурах имеет отличия, что находит свое отражение в языке, в образных выражениях, идиомах, пословицах и поговорках. Таким образом, фразеологизмы с компонентом цвета, так называемые цветофразеологизмы (ЦФ), являются яркой иллюстрацией народного самосознания, выразительного потенциала языка как способа отражения эмоционального состояния.

Актуальность темы обусловлена тем, что, несмотря на ряд интересных работ, посвященных сопоставительному изучению лексики и семантики разносистемных языков, специальных исследований, в которых было бы представлено сопоставительное изучение цветофразеологизмов русского и испанского языков, до сих пор не проводилось. Даже в близкородственных языках наблюдаются заметные отличия в семантическом пласте цветофразеологизмов, а при сопоставлении разноструктурных языков мы сталкиваемся с глубочайшими семантическими дивергенциями. В связи с этим первостепенную важность и актуальность приобретает сравнительно-сопоставительный подход к исследуемому материалу, позволяющий глубже раскрыть семантику и грамматические особенности фразеологизмов с компонентом цвета в каждом из сопоставляемых языков.

Объектом исследования являются фразеологические единицы с компонентом цвета в русском и испанском языках. В работе были проанализированы не только цветофразеологизмы, характерные для языка испанцев, но и некоторые устойчивые выражения, свойственные латиноамериканским национальным вариантам испанского языка (Колумбия, Венесуэла, Эквадор, Гватемала, Пуэрто-Рико, Чили).

Предметом исследования выступают семантические и грамматические особенности цветофразеологизмов в двух исследуемых языках.

Цель работы состоит в выявлении специфики цветофразеологизмов русского и испанского языков, их образного компонента.

В соответствии с намеченной целью ставятся следующие конкретные задачи:

1) обосновать теоретические основы исследования путем сопоставительного анализа лингвистических взглядов ученых на цветофразеологизмы;

2) определить набор цветообозначений, входящих в состав фразеологизмов с колоративным компонентом в русском и испанском языках;

3) проанализировать основные источники возникновения цветофразеологизмов в сопоставляемых языках;

4) описать национально-культурное своеобразие цветообозначений в составе фразеологизмов исследуемых языков;

5) осуществить семантический анализ фразеологических единиц с компонентом цвета в сравниваемых языках, а также провести их классификацию;

6) сопоставить грамматические особенности цветофразеологизмов русского и испанского языков с выделением общих и специфических характеристик.

Методологической базой исследования послужили работы отечественных и зарубежных языковедов: Н.Ф. Алефиренко, В.Л. Архангельского, А.М. Бабкина, Ж. Багана, А.Н. Баранова, Н.Б. Бахилиной, А.П. Василевича, А. Вежбицкой, Е.М. Верещагина, В.В. Виноградова, Д.О. Добровольского, Ю.Н. Караулова, В.Г. Костомарова, В.Г. Кульпиной, А.В. Кунина, Н.Н. Курчаткиной, В.М. Мокиенко, А.Н. Молоткова, Е.В. Рахилиной, Э. Сепира, Г.В. Степанова, А.В. Супрун, В.Н. Телия, Б. Уорфа, Н.М. Фирсовой, Р.М. Фрумкиной, В.К. Харченко, Н.М. Шанского, Ф.Н. Шемякина; B. Berlin и P. Kay, J. Casares, M. Garca-Page, T. Gracan, М. Grossmann, A.M. Kristol, A.M. Trist Prez, A. Zuluaga и др.

В работе нашли применение следующие методы исследования: анализ словарных дефиниций; сравнительно-сопоставительный метод; метод тематической классификации, применявшийся при разграничении корпуса цветофразеологизмов по семантически-мотивированным группам; метод компонентного анализа, позволивший раскрыть структуру лексического значения.

Материалом для исследования послужили современная российская и испаноязычная литература, публикации современной прессы, Интернет, научные статьи и монографии. Анализу языкового материала во многом способствовали следующие работы: «Diccionario crtico etimolgico de la lengua castellana» (J.

Corominas, 1954); «Diccionario ideolgico de la lengua espaola» (J.Casares, 1985); «Lexicn de fraseologa del espaol de Colombia» (S.M. Monroy, 1996);

«Diccionario de dichos у frases hechas» (A. Buitrago, 2002); «Diccionario fraseolgico documentado del espaol actual» (M. Seco, 2004); «Diccionario de la lengua espaola» (Real Academia Espaola, 2001); «Фразеологический словарь русского языка» (под ред. А.И. Молоткова, 1994); «Испанско-русский фразеологический словарь» (под ред. Э.И. Левинтовой, 1985); «Большой испанскорусский словарь» (Л.М. Калво, 1997); «Большой русско-испанский словарь» (Г.Я. Туровер, Х. Ногейра, 2001); «Испанско-русский словарь пословиц и поговорок» (В.А. Гнездилова, 2005); «Большой современный толковый словарь русского языка» (Т.Ф. Ефремова, 2006); «Словарь цвета» (В.К. Харченко, 2009);

«Большой испанско-русский словарь. Латинская Америка» (под ред. Н.М. Фирсовой, 2011) и др. В результате проведенной работы было проанализировано около 1500 фразеологизмов с компонентом цвета в сопоставляемых языках.

Научная новизна исследования состоит в том, что в диссертации представлено комплексное описание фразеологических единиц с компонентом цветообозначения в русском и испанском языках, позволившее по-новому интерпретировать проблему соотношения общего и специфического применительно к данной группе фразеологизмов. В работе исследованы семантические и грамматические особенности фразеологических оборотов в разноструктурных языках. Подтверждено, что цветофразеология являет собой широкое достояние всех наций, и именно этим вызвана необходимость выделить то специфическое, что составляет национально-культурную ценность языка. Продемонстрированы различия в цветовосприятии и формировании цветовых символов.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Особый интерес к изучению цветообозначений объясняется особенностями лексики этого типа: разнообразием состава цветовой лексики и путей ее образования, богатством ассоциативных связей и значений, чрезвычайной мобильностью прилагательных цвета, способностью обозначать большой круг материальных и идеальных признаков и явлений, широтой сфер функционирования, стилистическими возможностями, авторскими новациями.

2. Лингвокультурный аспект исследования позволяет выделить в цветофразеологизмах русского и испанского языков национально-культурный фон, являющийся хранилищем и источником информации о национальной культуре.

Следовательно, на примере анализа фразеологизмов может быть дан ответ на вопрос, как и в чем проявляется национальное своеобразие цветообозначений, могут быть установлены их положительные и отрицательные коннотации, показана исходная мотивированность цветофразеологизма.

3. Анализ источников возникновения фразеологизмов с компонентом цвета в сопоставляемых языках показывает, что национально-культурный компонент значения цветофразеологизмов обусловлен рядом экстралингвистических факторов. Зачастую только тщательный историко-этимологический анализ позволяет выявить цветовую ассоциацию, лежащую в основе фразеологизма.

4. Полученные в ходе проведенного исследования результаты показывают преобладание общих черт над специфическими особенностями в цветофразеологизмах сопоставляемых языков. Исследуемые единицы в большей степени представлены такими субстантивными и глагольными фразеологизмами, в которых цветообозначение выражено прилагательным и выступает в роли зависимого компонента. Исследование семантических и грамматических особенностей описываемых единиц обнаруживает разнообразие лексико-семантических и структурных типов цветофразеологизмов в русском и испанском языках.

Теоретическая значимость работы определяется тем, что проведенное исследование вносит определенный вклад в изучение процессов формирования фразеологических единиц с компонентом цвета в русском и испанском языках.

Результаты исследования могут быть использованы для анализа семантических и грамматических характеристик цветофразеологизмов в других языках и способствовать дальнейшему изучению проблем фразеологии и вариативности в языке и речи.

Практическая значимость исследования в первую очередь состоит в том, что применение полученных результатов возможно при разработке теоретических и практических курсов по теории языка и общему языкознанию, курсов по лингвокультурологии, межкультурной коммуникации и лингвострановедению, при сопоставительном изучении языков и их национальных вариантов, а также при составлении фразеологических, толковых и переводческих словарей.

Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены в серии статей, опубликованных в научных изданиях, а также представлены в докладах на международных и всероссийских научных и научно-практических конференциях: «Язык профессионального общения и лингвистические исследования» (Белгород, 2010, 2011); «Язык как фактор интеграции образовательных систем и культур» (Белгород, 2010, 2011); «Межкультурная коммуникация, современные методы преподавания иностранных языков, перевод (на материале романо-германских и восточных языков). VIII Степановские чтения» (Москва, 2011); «Селищевские чтения» (Елец, 2011).

Основное содержание работы

отражено в 15 публикациях автора, 3 из которых – в изданиях, рекомендованных ВАК.

Структура работы. Диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения и Библиографического списка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность выбранной темы, обозначаются объект и предмет диссертационного исследования, определяются цели, задачи, методы и приемы анализа, раскрывается научная новизна, практическая и теоретическая значимость работы, излагаются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретическая база исследования цветообозначений в современной лингвистике» определяются общетеоретические положения, которые легли в основу исследования и способствовали решению поставленных задач.

В Параграфе 1.1 «Цветообозначения как объект изучения в лингвистике» представлено современное содержание термина «цветообозначение», проанали зированы связи данного термина с другими, смежными науками. В настоящее время в лингвистической науке нет определенной, однозначной интерпретации термина «цветообозначение» и продолжаются споры о степени универсальности имен цвета и об особенностях их лексических значений. Однако представляется очевидным, что термин «цветообозначение» следует понимать прежде всего как психологическую характеристику цвета, зачастую этнически маркированную. Другими словами, в разных языках имя цвета для одного и того же физического объекта может отличаться или даже отсутствовать. В то же время цвет в колориметрии определяется однозначно – как вектор в заданной системе координат. Особый интерес лингвистов к изучению цветообозначений объясняется особенностями лексики этого типа: разнообразием состава цветовой лексики и путей ее образования, богатством ассоциативных связей и значений, чрезвычайной мобильностью прилагательных цвета, способностью обозначать большой круг материальных и идеальных признаков и явлений, широтой сфер функционирования, стилистическими возможностями, авторскими новациями.

В параграфе 1.2 «Различные подходы к описанию цветообозначений» представлены современные теоретические подходы к рассмотрению термина «цветообозначение»: функциональный, исторический этнокультурный, психолингвистический, грамматический, когнитивный, гендерный и сопоставительный. Однако разделение научных разработок на направления и аспекты в известной мере носит условный характер, поскольку иногда в исследованиях одного автора сосредоточен целый ряд подходов и методик. Кроме того, некоторые концептуальные изобретения, например, рассмотрение лингвистического материала через призму такого понятийного конструкта, как языковая картина мира, объединяет в единый комплекс достижения целого ряда лингвистических и интердисциплинарных исследований – лексикологии, семантики, морфологии, синтаксиса, словообразования, социо- и этнолингвистики, психолингвистики, культурологии, когнитивизма и др.

В параграфе 1.3 «Проблема классификации цветообозначений» анализируются существующие классификации цветообозначений.

Одним из первых к вопросу о системности цветообозначающей лексики обратился В.А. Москович. Ученый попытался на материале лексикосемантической группы слов английского языка, обозначающих цвет спектра, показать наличие системных признаков в этой части лексики (Москович 1960).

Огромный вклад в исследование цветообозначений внесли Б. Берлин и П.

Кей. Ученые выделили в английском языке одиннадцать основных цветообозначений: white, black, red, green, yellow, blue, brown, pink, purple, orange, grey [белый, черный, красный, зеленый, желтый, синий, коричневый, розовый, пурпурный, оранжевый, серый] (Berlin, Kay 1969). Следуя теории Б. Берлина и П. Кея, в русском языке можно выделить двенадцать основных цветообозначе ний, так как в данном языке имеется два термина, соответствующих английскому blue – синий и голубой. То есть основными цветообозначениями для русского языка являются 12 прилагательных: белый, черный, зеленый, красный, желтый, синий, голубой, коричневый, фиолетовый, розовый, оранжевый и серый. В русском и испанском языках основные названия спектра совпадают, за исключением голубого и синего, которым соответствует azul: blanco, negro, verde, rojo, amarillo,azul, marrn, violeta, rosa, anaranjado, gris [белый, черный, зеленый, красный, желтый, синий, коричневый, фиолетовый, розовый, оранжевый, серый] Параграф 1.4 «Основные цветообозначения русского языка в культурноисторическом аспекте» и параграф 1.5 «Исторический обзор основных цветообозначений испанского языка» посвящены историко-этимологическому анализу терминов цвета русского и испанского языков, позволившему выявить источники возникновения цветовых номинаций. Так, основные цветообозначения современного русского языка в большинстве своем являются исконно русскими, и только фиолетовый и оранжевый относятся к группе иноязычных слов. В испанском же языке значительное количество цветонаименований имеют латинское происхождение (rojo, amarillo, verde, negro [красный, желтый, зеленый, черный]), другие заимствованы из немецкого (blanco, gris [белый, серый]), арабского (azul, anaranjado [синий, оранжевый]) и французского (marrn [коричневый]) языков.

Вторая глава «Лингвокультурные особенности цветофразеологизмов в русском и испанском языках» посвящена исследованию национальнокультурной специфики исследуемых языков через призму цветофразелогизации.

В параграфе 2.1 «Основные тенденции развития отечественной фразеологии» исследуется история изучения фразеологических единиц в русистике.

Разделяя точку зрения В.В. Виноградова, Н.М. Шанского, В.М. Мокиенко и некоторых других лингвистов, мы склоняемся к широкому подходу в трактовке термина «фразеологизм» или «фразеологическая единица», т.е. включаем в круг рассматриваемого материала идиомы, коллокации, пословицы, поговорки. В современных фразеологических концепциях упоминаются такие разряды, как грамматические фразеологизмы и фразеосхемы, или синтаксические фразеологизмы. Максимально широкий охват исследуемого материала отвечает общей цели и задачам настоящей работы – наиболее полному и всестороннему изучению цветообозначений в лингвокультурном аспекте на материале фразеологизмов.

В отечественной испанистике изучение фразеологии началось с публикаций, касающихся частных вопросов, например, выделения отдельных групп фразеологических единиц. К началу 80-х годов ХХ века системно классификационный подход к изучению фразеологического состава языка исчерпал себя и наметилась тенденция к рассмотрению уже накопленного и систематизированного материала с точки зрения участия и взаимодействия ФЕ в речи. В рамках нового подхода расширяется объем фразеологического исследования, затрагивается прагматический аспект, изучаются параметры функционирования ФЕ в речи и тексте, появляется интерес ученых к семантике компонентов, составляющих фразеологическую единицу. Н.Н. Курчаткина и А.В. Супрун издают «Фразеологию испанского языка» (2009), выходит «Испанско-русский фразеологический словарь» под редакцией Э.И. Левинтовой (1985).

Параграф 2.2 «К вопросу о фразеологических единицах в испанистике» посвящен выявлению актуальных тенденций развития испанской фразеологии.

Если русская лингвистика сыграла роль первопроходца в изучении фразеологии, то испанская лингвистика обратилась к этой сфере намного позже. Еще в 1950 году Х. Касарес в своей работе «Введение в современную лексикографию» впервые в испанской науке затронул проблему фразеологических единиц.

Однако до начала 90-х годов ХХ века это исследование оставалось единственным в своем роде. В 1980 году свой вклад в развитие испанской фразеологии внес А. Сулуага, в 1985 году – С. Карнеадо и А. Триста, исследования которых основывались на работах русских и немецких ученых. Тем не менее в Испании труды латиноамериканских фразеологов долгое время оставались незамеченными.

В настоящее время заявила о себе целая плеяда испанских ученых (Г.

Корпас Пастор, Р. Гурильо, М. Гарсия-Пахе), которые своей активной научной деятельностью доказали, что испанская фразеология обладает завидным потенциалом.

В параграфах 2.3 «Источники возникновения русских цветофразеологизмов» и 2.4 «Испанские цветофразеологизмы с точки зрения их происхождения» проводится историко-этимологический анализ цветофразеологизмов в сопоставляемых языках. Результаты исследования показали, что источники фразеологизмов с компонентом цвета в русском и испанском языках зачастую совпадают. В работе были выделены исконные и заимствованные единицы с компонентом цвета, а на материале испанского языка представлены и внутриязыковые заимствования, обусловленные территориальной, а следовательно, «культурной» распространенностью испанского языка. Так, в пиренейский национальный вариант вошли цветофразеологизмы, отражающие реалии испаноговорящих стран Латинской Америки. Например, из венесуэльского национального варианта заимствованы такие ЦФ-зоонимы, как aguja azul [букв. «голубая игла»] и aguja blanca [букв. «белая игла»], номинирующие разновидности иглырыбы. Из национальных вариантов Сальвадора и Гондураса вошло выражение barba amarilla [букв. «желтая борода»], обозначающее ядовитую змею Цен тральной Америки. Также из венесуэльского национального варианта были заимствованы следующие выражения: cura negra [букв. «черное лечение»] – особая техника приготовления табака; blanco de orilla [букв. «белый с берега»] – в колониальный период бедный испанец, живущий в окрестностях города.

В Испании цветофразеологизм en blanco [букв. «в белом»] («ненапечатанный или ненаписанный (о книге); не знающий, что сказать») приобрел еще одно значение, заимствованное из аргентинского национального варианта, – «в соответствии с законом».

В параграфе 2.5 «Цветофразеологизмы через призму национальных особенностей русского и испанского языков», подчеркивается, что совпадения на уровне цветовых фразеосистем носителей русского и испанского языков обусловлены наличием целого ряда общекультурных ценностей. Индивидуализация же цветообозначений в исследуемых языках базируется на специфике культурных традиций, национальной психологии, сознания и среды проживания человека, отличиях в социальном и историческом развитии стран, географическом положении, быте и культуре. Таким образом, разработка сопоставительного аспекта подводит к необходимости выделения как общих, так и специфических особенностей цветофразеологизмов в рассматриваемых языках. Универсальный фактор основывается на цветовых ассоциациях для номинации состояний человека, черт его характера, предметов и явлений действительности, в то время как фактор национально-специфический проявляется в несовпадении фразеологической образности при совпадении общих понятий в языках, отсутствии полных аналогов цветофразеологизмов в русском и испанском языках, различиях в количестве лексико-семантических вариантов цветообозначений.

Отметим, что чем большее эмоционально-экспрессивное воздействие цвет оказывает на сознание индивида, тем богаче цветовая символика и спектр ассоциативных цветовых значений. Следовательно, цветофразеологизмы обладают национально-культурной спецификой как на межъязыковом уровне, так и на межвариантно-языковом уровне, так как цвет обретает символические значения в разных культурах.

Третья глава «Семантические и грамматические особенности фразеологических единиц с компонентом цвета в русском и испанском языках» посвящена проблеме семантической и грамматической классификации цветофразеологизмов.

В параграфе 3.1 «Классификация фразеологизмов с компонентом цвета по семантически-мотивированным группам» в ходе семантического описания фразеологических единиц были выделены и проанализированы три семантически-мотивированные группы цветофразеологизмов. Это фразеологизмы, характеризующие человека, обозначающие явления живой, неживой природы или географические объекты, а также номинирующие явления материальной и ду ховной культуры. На основании представленного смыслового анализа отмечено совпадение ряда интралингвистических и экстралингвистических факторов наряду с нерегулярно проявляющимися соответствиями в ассоциативных цветовых значениях.

Параграф 3.1.1. «Цветофразеологизмы, характеризующие человека» посвящен анализу семантически-мотивированной группы фразеологизмов, характеризующих человека. Среди русских и испанских фразеологизмов с компонентом цвета, ориентированных в своих значениях на экспрессивные обозначения человека, можно выделить пять подгрупп: цветофразеологизмы, обозначающие внешность человека; цветофразеологизмы, обозначающие характер человека, его качества; цветофразеологизмы, обозначающие психическое и физическое состояние человека; цветофразеологизмы, обозначающие профессиональную или социальную принадлежность человека; цветофразеологизмы, обозначающие действия человека.

Среди цветофразеологизмов, относящихся к описанию внешности человека, преобладают компаративные фразеологизмы с компонентами черный, белый, красный в русском языке и negro, blanco, rojo в испанском. Они используются для усиления экспрессивности при описании внешности человека путем сравнения с предметами, являющимися темными, мрачными, абсолютно черными или, наоборот, светлыми, белыми, яркими, красными. Необходимо отметить, что далеко не все из возможных цветов участвуют в цветообозначении внешности человека. В основе сопоставляемых компаративных цветофразеологизмов с компонентом красный – rojo зачастую лежат одни и те же образы, например: рус. красный как рак – исп. rojo como un cangrejo; рус. красный как помидор – исп. rojo como un tomate. Цветообозначение внешности человека – нередко гендерно обусловленное явление: целый ряд цветовых характеристик касаются только женщин или только мужчин. Испанское выражение cabos negros [букв. «черные кончики»] не имеет аналога в русском языке и передается описательно – «черные брови, волосы и глаза (у женщины)».

Фразеологические единицы с компонентом цвета достаточно часто дают определение характеру человека, его качествам, причем среди характеристик человека как личности и в русском, и в испанском языках преобладают отрицательные характеристики. Высокой экспрессивностью обладает модель «зооним + цвет». Например, ЦФ mirlo blanco [белый дрозд] зачастую передается на русский язык устойчивым выражением «белая ворона» с негативным оттенком – о человеке, резко выделяющемся среди других. В испанском языке данный фразеологизм передает положительную оценку не только человека, но и предмета, реализуя значение «редкость», «раритет». В аналогичном значении используется выражение mosca blanca [белая муха]. Намного ближе по содержанию к русскому выражению белая ворона испанский ЦФ garbanzo negro [черный горох], характеризующий отличающегося от других человека. ЦФ oveja negra [черная овца] имеет дополнительную семантику – человек, выделяющийся плохими чертами характера.

В испанском и русском языках широко представлены фразеологизмы с компонентом цвета, передающие эмоциональное состояние, психический настрой индивидуума. Проведенное исследование показало, что и в русском, и в испанском языках в подавляющем большинстве цветообозначения ассоциируются с отрицательными эмоциями, – такими, как злость, ярость, зависть, страх, стыд.

Лицо наиболее подвержено цветовым превращениям и выступает как показатель внутреннего эмоционального и физического состояния человека. Как отмечает В.Г. Кульпина, «цветовые характеристики лица являются социолингвистическими символами состояния человека и знаками движения его мысли» (Кульпина 2001). В испанском языке встречается оборот ms amarillo que la cera [букв. «желтее воска»]. В русском языке подобное сравнение не встречается, поскольку у носителя языка воск ассоциируется скорее с белым цветом – белее воска (смертельно бледный): El recin llegado se puso ms amarillo que la cera, y trat de irse, pero los circunstantes se lo impidieron materialmente... (P.A. de Alarcn) [Новоприбывший побледнел, как смерть, и попытался скрыться, но его задержали силой…].

В большинстве случаев в основе создания ФЕ, обозначающих профессиональную или социальную принадлежность человека, лежит синекдоха – как метонимии, где перенос значения осуществляется по цвету одежды. Эта разновидность номинации является наиболее продуктивной во всех языках, однако, по нашим наблюдениям, конкретная реализация этого приема чаще всего варьируется от языка к языку, отражая культуру и специфику быта конкретного народа. Семантические сходства таких ЦФ могут являться результатом калькирования или совпадения экстралингвистических факторов. В лингвистике этот вид фразеологизмов обозначается термином «условные фразеологизмы», поскольку в их основу положено традиционное использование цвета. Цвет становится отличительным признаком фразеологизмов, являясь постоянной характеристикой определенных предметов. Характерным примером номинации по цвету одежды могут послужить ЦФ белые братья, номинирующий членов секты ку-клукс-клан, и ЦФ синие мундиры, называющий жандармов, носивших в дореволюционной России мундиры синего цвета: Задворки жандармского управления соприкасались с нашим двором, и солидные «синие мундиры» лазили к нам через забор – за булками (М. Горький). В испанском языке можно выделить такие ЦФ, как cascos azules – голубые каски (миротворческие войска ООН) и papa negro (главный иезуит). Реже основу ЦФ составляет не метонимическое преобразование, а образная ассоциация: escopeta negra [букв. «черное ружье»] – егерь.

Присутствие компонента цвета в устойчивых выражениях, обозначающих совершение какого-либо действия, усиливает их экспрессивность, служит созданию более ярких образов. Так, например, черный цвет в испанском языке обладает ярко выраженной отрицательной коннотацией, поэтому в ряде выражений с глаголами poner и estar обозначает «злость», «раздражение» (ponerle negro a uno – раздражать, злить кого-либо, приводить в бешенство; обижать, унижать кого-либо). Самыми популярными во фразеологии испанского и русского языков оказываются черный и белый цвета, многие ЦФ построены на контрасте. Выражение сonvertir en blanco lo negro [букв. «превратить черное в белое»] широко используется в значении «выдавать желаемое за действительное». В русском языке популярно выражение разделять на белое и черное – резко разграничивать положительные и отрицательные стороны, признаки чеголибо, противопоставлять положительное отрицательному.

В параграфе 3.1.2 «Цветофразеологизмы, обозначающие явления живой и неживой природы, а также географические объекты» анализируются фразеологические единицы соответствующей группы. Цветообозначения природных объектов неадекватны физическому цвету, поскольку их цвет – не физическая, а ментально-феноменальная сущность. Каждый язык привносит в цветообозначение указанных объектов свое неповторимое мировидение. Особенно это проявляется в цветофразеологизмах, обозначающих явления живой и неживой природы.

Цветофразеологизмы, описывающие явления природы, представляется возможным разделить на пять подгрупп: цветофразеологизмы, обозначающие состояние природы, погодные явления; цветофразеологизмы-зоонимы; цветофразеологизмы-фитонимы; цветофразеологизмы-топонимы; цветофразеологизмы – названия минералов.

В испанском и русском языках ряд цветофразеологизмов применяется для описания состояния природы, погодных явлений. Некоторые из них полностью совпадают в своих значениях: белые мухи – moscas blancas – снег, снежинки, о падающем снеге; белые ночи – noches blancas – северные летние ночи, когда вечерние сумерки непосредственно переходят в утренние без наступления темноты (примечательно, что испанский фразеологизм имеет дополнительное значение – «ночи без сна»).

Другие же цветофразеологизмы не имеют аналогов и передаются описательно: чёрная буря – сильный сухой ветер, развевающий поверхностный слой чернозема или иных почв Иногда ураганы поднимают на воздух целые материки плодородной почвы и уносят её за тысячи километров. Это так называемые пыльные, или чёрные, бури (К. Паустовский).

Анималистические фразеологизмы с компонентом цвета отражают многовековые наблюдения человека над внешним видом и повадками животных, передают отношение людей к их «братьям меньшим». Зачастую анимализмы несут энциклопедическую информацию не только о типичных чертах животного, но и о менее явных признаках, не отраженных в словарных дефинициях. Во всех языках номинативная функция цветообозначения проявляется, когда термины цвета служат внутривидовой дифференциации анималистических объектов. В зоологии цвет нередко выступает как часть описания вида: viuda negra – паук черная вдова; zorro negro [букв. «черная лиса»] – обозначение енота в Коста-Рике.

Проблематика цветообозначений растений вызывает интерес с точки зрения особенностей номинации с участием колоротивного компонента, ассоциативного фона цветообозначений флористических лексем, их функций в литературных произведениях. Чаще всего цветообозначения в составе цветофразеологизма-фитонима выполняют номинативную функцию: черная смородина; чёрный дуб; campanilla blanca [белый колокольчик] – разновидность дурмана. Необходимо отметить, что среди цветофразелогизмов-фитонимов встречаются и перифразы: подосиновик – красный гриб; diente de len [одуванчик] – rosa amarilla [желтая роза].

Ряд цветофразеологизмов функционирует в качестве топонимических названий: собственных политико-географических (названия стран, областей, городов, других населенных пунктов), физико-географических (названия гор, лесов, морей, рек и др.), а также топонимических перифразов. Использование цветообозначений в этих устойчивых сочетаниях неслучайно, поскольку позволяет ассоциативным образом отразить особенности географического положения, культурного, исторического и социально-экономического развития того или иного народа. Например, во время второго путешествия к американскому континенту, высадившись на берег современной Коста-Рики, команда увидела, что земля имеет красноватый оттенок. Так родилось название Cabo Rojo [букв.

«красный край»]. Ереван, чьи здания отделаны розовым туфом, иногда называют розовым городом, Белгород, построенный на меловых горах, – Белым городом.

Цветоопределение минералов с целью их распознавания, выделения их подтипов является основной функцией цветоописания данных объектов природы. Зачастую номинативная формула минерала включает термин цвета как образующий его название необходимый элемент: агат пурпурный, агат голубой.

В названии минерала нередко подчеркивается его эстетическое воздействие:

лунный камень, опал пламенный, тигровый глаз в русском языке и piedra lunar, palo color de fuego, ojo de tigre в испанском языке.

В параграфе 3.1.3 «Цветофразеологизмы, обозначающие явления материальной и духовной культуры» анализируются фразеологизмы с компонентом цвета, включающие в себя устойчивые единицы, относящиеся к духовной и материальной культуре, обозначающие предметы, созданные человеком, реалии идеологии, политики и т.д. Данные цветофразеологизмы могут быть структурированы и распределены в следующие подгруппы: цветофразеологизмы, обозначающие продукты питания; цветофразеологизмы – термины: медицинские, сельскохозяйственные, военные; цветофразеологизмы, обозначающие названия явлений и их знаково-символические обозначения; цветофразеологизмы, обозначающие названия разного рода организаций, заведений и т.д.

Цветообозначения в составе ФЕ участвуют в обозначении продуктов питания, причем в большинстве фразеологизмов данные цветообозначения фиксированы в своем прямом значении. Исследователи указывают, что сами продукты питания обладают «цветообразующей» функцией и способны выступать в качестве цветовой характеристики объекта. Это обусловлено способностью некоторых продуктов питания вызывать цветовые ассоциации: белый, как сметана; rojo como el tomate [красный, как помидор].

Переносное значение на основе метафоры наблюдается в устойчивом выражении красная дичь – лучшая дичь (бекас, вальдшнеп, глухарь и т.п.): Тонкой красной дичи, вроде вальдшнепов и дупелей, я положительно не припомню (М.

Салтыков-Щедрин).

Фразеологизмы – термины с компонентом цвета в нашем материале в основном представлены структурно-семантической моделью – сочетанием существительного с прилагательным. Данные ФЕ являются результатом полного или частичного переосмысления.

В медицинской терминологии встречаются ФЕ, передающие понятие «название болезни». Многие из цветосодержащих терминов благодаря своей яркой и образной внутренней форме сохраняют свою экспрессивность. Некоторые из них возникли на основе переосмысления цветокомпонента, указывающего на нездоровый вид, цвет лица, помутнение хрусталика глаза: рус. желтая вода – глаукома; желтая лихорадка – острая заразная болезнь, распространенная в тропических странах; исп. bilis negra – черная желчь; vmito negro, fiebre amarilla – желтая лихорадка.

В основе ряда фразеологизмов лежит знаково-символический образ: зеленый змий – пристрастие к алкоголю; голубая мечта / розовая мечта – символ мечтаний: Девушка видела в Алферии Алексеевиче наивного, слишком юного для неё друга, над розовыми мечтами которого часто посмеивалась (Н. Чернышевский); luz verde – зеленый свет, свободный путь, без помех для исполнения какого-либо дел; gafas de color de rosa – розовые очки, обманчивое видение реальности.

И в русском, и в испанском языках цвет часто используется в названиях различного рода организаций, таких как фирмы, магазины, музыкальные коллективы. В первую очередь это способствует привлечению внимания клиентов, покупателей. Характерная черта использования цветообозначений в политике – яркость вызываемых ими ассоциаций. Отсюда их броскость и эффективность в качестве средства демонстрации политических взглядов и мнений. В связи с интернационализацией ряда социально-политических явлений в испанском и русском языках задействован целый ряд интернационализмов, например, зеленый / verde для обозначения экологических движений. На аналогичной символике базируется и интернационализм красное знамя как международный символ борьбы пролетариата.

Приведенные выше семантически-мотивированные группы отражают семантическое многообразие фразеологических единиц с компонентом цвета в русском и испанском языках. Выделение общих семантически-мотивированных групп свидетельствует о том, что данный фрагмент фразеологии отражает сходные явления действительности в сравниваемых языках. Вместе с тем сопоставительный анализ демонстрирует, что значения-ассоциации того или иного цвета не всегда находят соответствия в рассматриваемых языках. Проведенное исследование позволяет констатировать преобладание общих черт в семантике цветофразеологизмов русского и испанского языков, что отражается в наличии большого количества интернациональных фразеологизмов среди данной группы.

В параграфе 3.2 «Грамматические особенности цветофразеологизмов в русском и испанском языках» проводится анализ лексико-грамматических особенностей ФЕ с компонентом цвета, ставящий свой целью выделение как общих черт, так и специфических особенностей в лексико-грамматической структуре цветофразеолозизмов русского и испанского языков. Принимая за основу деление фразеологизмов, предложенное в работах Н.Н. Курчаткиной и А.В. Супрун, А.В. Кунина, Х. Касареса, А. Сулуага, Г. Корпас Пастор, Р. Гурильо, и учитывая как внутренние, так и внешние особенности цветофразеологизмов, мы считаем целесообразным выделить следующие типы ЦФ: субстантивные, глагольные, адъективные, адвербиальные и междометные.

В параграфе 3.2.1 «Субстантивные цветофразеологизмы» рассматриваются субстантивные цветофразеологизмы в русском и испанском языках. Данные единицы обозначают предмет или субстантивированное действие и функционально соотносимы с существительными. Исследуемые единицы являются наиболее многочисленной группой среди фразеологизмов с компонентом цвета.

Подавляющее большинство субстантивных цветофразеологизмов в русском и испанском языках представляет собой модель «существительное + прилагательное»: prncipe azul [букв. «синий принц»] – принц на белом коне; cara ama rilla [букв. «желтое лицо»] – бледное, болезненное лицо; белые стихи – нерифмованные стихи; красный звон – звон во все колокола, кроме большого.

Некоторые цветофразеологизмы испанского языка построены по модели «существительное + существительное с предлогом»: blanco del ojo – белок глаза; blanco de burlas – мишень для насмешек. В данных примерах цветообозначение blanco [белый] выступает в роли существительного и переводится как белок и мишень соответственно.

В русском языке характерным структурным типом субстантивных ЦФ являются предложно-именные образования – сочетание имени существительного с именем существительным и препозитивным определением посредством предложной подчинительной связи: сказка о белом бычке – назойливое повторение одного и того же; тарелочка с голубой каемочкой – нечто желаемое.

Субстантивные ЦФ как в русском, так и в испанском языке представлены оборотами с сочинительной и подчинительной связью.

Обращение к параметрам категории рода цветофразеологизмов дает возможность установить, что субстантивные ЦФ русского и испанского языков в предикативной функции не содержат указания на принадлежность к женскому или мужскому роду, поэтому они могут обозначать представителей обоих полов вне зависимости от грамматического рода компонента-существительного.

В испанском языке с субстантивными ЦФ тесно связано особое служебное слово – артикль, «которое придает существительным значение определенности (конкретизации выражаемого словом понятия) или неопределенности (отсутствия такой конкретизации) и выражает его грамматические категории» (Виноградов 2003). Известно, что русском языке категория артикля отсутствует.

Субстантивные ЦФ русского и испанского языков функционируют в предложении подобно нарицательному имени. Они могут функционировать в роли подлежащего, прямого или косвенного дополнения, именной части составного сказуемого.

Параграф 3.2.2 «Глагольные цветофразеологизмы» посвящен анализу глагольных фразеологизмов с компонентом цвета. Глагольные цветофразеологизмы функционально соотнесены с глаголом и наряду с субстантивными оборотами являются наиболее многочисленной группой среди исследуемых единиц.

Не вызывает сомнения то, что глагольный компонент является носителем грамматического значения. Роль глагола в исследуемых единицах русского и испанского языков сводится к уточнению лица, времени, наклонения, т.е. является ролью грамматической. Лексическое содержание глаголов подчас далеко от значения идиомы: verse negro para hacer una cosa [букв. «смотреться чер ным, чтобы что-либо сделать»] – делать что-либо с большим трудом; невзвидеть белого света – остро ощутить боль, страх, гнев.

Глагольные ЦФ русского и испанского языков включают номинативные и номинативно-коммуникативные обороты.

Структурные модели глагольных ЦФ в русском и испанском языках отражают различные типы подчинительных и сочинительных связей. Однако речь идет только о фиксации той или иной связи, об указании на эту связь, но не о выражении синтаксических отношений между компонентами. Зачастую синтаксические отношения, указание на которые имеются в ЦФ, ослаблены или совсем утрачены. Глагольные ЦФ русского и испанского языков с подчинительной структурой можно подразделить на компаративные и некомпаративные.

Глагольные некомпаративные ЦФ в русском и испанском языках представляют собой обороты с подчинительной структурой и выражают объектные и объектно-обстоятельственные отношения.

К объектным глагольным ЦФ относятся идиомы, построенные по модели «глагол + прямое дополнение». В данной модели глагольный компонент является прямопереходным глаголом, а именной компонент, сочетающийся с глаголом, выполняет роль прямого дополнения. К объектным ЦФ испанского языка относится группа идиом с местоимением la, las, обладающих своеобразными свойствами. La, las представляют собой формы винительного падежа 3-го лица личных местоимений ella, ellas. Идиоматичность подобных выражений создается присутствием la, las, лексически не соотносимых с существительными, грамматически ни с чем не согласованных. Н.Н Курчаткина и А.В. Супрун называют такое явление безотносительным женским родом (Курчаткина, Супрун 2009): pasarlas negras – намучиться, натерпеться. Отметим, что модель «глагол + la, las» является одной из характерных для испанского языка при построении фразеологизмов, в которых одна из частей ФЕ лишена семантики.

В параграфе 3.2.3 «Адъективные цветофразеологизмы» дается характеристика соответствующих фразеологизмов с компонентом цвета. Адъективные ЦФ функционально соотносятся с прилагательными, их стержневым компонентом обычно выступает имя прилагательное. По своей семантической структуре это предикаты, то есть единицы, имеющие значение признака. Среди адъективных ЦФ русского и испанского языков выделяются два основных структурных подкласса: компаративные и некомпаративные ЦФ. Выделенный подкласс некомпративных цветофразеологизмов является нетипичным и довольно малочисленным в обоих языках. Самым же распространенным структурным типом исследуемых единиц является ФЕ, построенная по модели «прилагательное + предлог + существительное». В испанском языке это предлог de [от], а в русском предлог от. Между компонентами ЦФ выявляются атрибутивные синтак сические отношения. Зачастую подобные конструкции являются эквивалентными: negro de pena – черный от горя.

Далее были исследованы ЦФ испанского языка с результативным значением типа hecho un negro [букв. «ставший черным»] (работающий как вол), имеющие значение качественной характеристики лица. Компоненты здесь сочетаются с теми же разрядами слов, что и прилагательные, имеют тот же набор грамматических категорий: причастие hecho [от глагола hacer - делать], как и прилагательное, изменяется по родам и числам. Сказанное дает основание считать рассматриваемые ФЕ адъективными фразеологизмами. Эти единицы характерны только для испанского языка, являются его специфической особенностью и не встречаются даже в родственных языках.

Сопоставительный анализ адъективных фразеологических единиц с компонентом цвета в испанском и русском языках выявил значительное их сходство на структурно-грамматическом и компонентном уровнях. Несмотря на различный состав языков, а следовательно, и различные способы выражения синтаксических отношений между компонентами ЦФ в испанском и русском языках, сопоставительный анализ позволил установить соответствия структурного подкласса адъективных цветофразеологизмов, что в свою очередь увеличило возможность нахождения эквивалентных и аналогичных соответствий ФЕ в двух языках. Зафиксированные различия проявляются в основном при анализе структурно-грамматической организации и компонентного состава ФЕ.

Параграф 3.2.4 «Адвербиальные цветофразеологизмы» посвящен анализу адвербиальных фразеологизмов с компонентом цвета. Адвербиальным цветофразеологизмам свойственно выражать признак признака, передавать качественную характеристику действия, проявлять степень качественной характеристики лица или предмета. В предложении исследуемые обороты чаще всего относятся к глаголу, определяя характер действия. Адвербиальные ЦФ с точки зрения их семантических особенностей делятся на два класса: качественные и обстоятельственные.

Качественные адвербиальные ЦФ обозначают признаки процесса, т.е.

характеризуют процесс с его качественной стороны. К рассматриваемым ЦФ относятся цветофразеологизмы образа действия, меры и степени: de punta en blanco [букв. «с острием в белом»] – в упор, прямо, без обиняков; до зелёного змия – до сильной степени опьянения, до бреда. Обстоятельственные адвербиальные ЦФ не характеризуют действие с качественной стороны, а обозначают обстоятельства, условия, в которых совершается действие, т.е. номинируют нечто внешнее по отношению к действию: blanco y en botella [букв. «белый и в бутылке»] – очевидно, явно; черным-черно – очень мрачно, безрадостно. В предложении адвербиальные ЦФ, как и наречия, выполняют синтаксическую функцию обстоятельств.

В параграфе 3.2.5 «Междометные цветофразеологизмы» анализируются междометные фразеологизмы с компонентом цвета. Междометные фразеологические единицы отражают самобытность любого языка, его специфику, стратегии общения между людьми, уровень эмоциональности носителей того или иного языка.

Междометные единицы не называют того или иного элемента действительности, являясь средством выражения ментального или эмоционального отношения говорящего к предмету. Иными словами, у них полностью отсутствует функция номинации. Примыкая к другим членам предложения, междометные ФЕ усиливают, подчеркивают, выделяют, способствуют более яркому проявлению чувств, настроений, переживаний говорящего: Por la paloma azul! [букв.

«За голубую голубку!»] – клянусь, разрази меня гром, черт возьми; Елки зеленые! – восклицание со значением удивления или досады. Отметим, что значение исследуемых единиц зачастую является немотивированным, поскольку данные ЦФ утрачивают свои первоначальные предметно-логические связи. В целом междометные ФЕ представляют собой явление живое и динамичное, несмотря на свой нечленимый характер. Отметим, что междометные цветофразеологизмы испанского языка более многочисленны, нежели русские единицы данного типа, и значительно чаще используются в разговорно-обиходной речи.

Это объясняется спецификой психологического склада испаноязычных народов, в первую очередь более высокой степенью их темпераментности и эмоциональности по сравнению с русскими.

Представленное грамматическое описание субстантивных, глагольных, адъективных, адвербиальных и междометных цветофразеологизмов подтвердило одну из основных диссертационных гипотез – преобладание субстантивных и глагольных цветофразеологизмов и в русском, и в испанском языках, что обусловлено в рассматриваемых языковых системах довлеющим влиянием универсальных факторов над специфическими. Данному заключению способствует и проведенный функциональный анализ, позволивший установить, что продуктивность субстантивных и глагольных цветофразеологизмов связана с выполнением описываемыми ФЕ в высказывании идентифицирующей или предикативной функции.

В Заключении формулируются основные выводы и раскрываются перспективы дальнейшего исследования. Проведенный комплексный анализ фразеологизмов с компонентом цвета в русском и испанском языках позволяет сделать вывод, что в содержательной характеристике базовой единицы – цветообозначения важным фактором является многогранность цветовых ассоциаций, которой объясняется широкий номинативный диапазон ЦФ. Причем наблюда ется явная семантическая асимметрия в сторону отрицательных значений во фразеологических системах сопоставляемых языков. Высокий процент цветофразеологизмов с нейтральной оценкой обусловлен номинативными возможностями цветонаименований. Колоративы участвуют в обозначении топонимических названий, различных явлений природы, материальных объектов, терминов.

Сопоставительный анализ исследуемого фрагмента фразеологии русского и испанского языков позволил выделить как общие черты, так и специфические особенности цветофразеологизмов. Универсальным в данном случае является использование цветовых ассоциаций для номинации психического или физического состояния индивида, черт характера, а также явлений и объектов действительности. Национальное своеобразие фразеологических единиц с компонентом цвета в сопоставляемых языках проявляется в различиях во фразеологической активности основных цветообозначений, в несовпадении фразеологической образности при совпадении понятий и в отсутствии полных эквивалентов ЦФ в одном из языков. Национально-культурные особенности имеют непосредственное объяснение в различиях в разноструктурных языках и обусловлены рядом интра- и экстралингвистических факторов: несовпадением количества лексико-семантических вариантов терминов цвета, социальным, историческим и экономическим развитием, географическим положением стран, их бытом и культурой.

Фразеологические единицы исследуемой группы в сравниваемых языках представлены субстантивными, глагольными, адъективными, адвербиальными и междометными оборотами, при этом абсолютное большинство составляют субстантивные и глагольные цветофразеологизмы. Полученные результаты свидетельствуют о преобладании общих черт над специфическими особенностями во фразеологизмах с компонентом цвета в русском и испанском языках на семантическом и лексико-грамматическом уровнях.

В перспективе целесообразно обратиться к рассмотрению изменений, произошедших в «цветовой» картине мира носителей русского и испанского языков на рубеже веков, в частности исследовать возникшие в последнее время устойчивые единицы с компонентом цвета из прессы, рекламы, кинофильмов, художественных текстов.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статьи, опубликованные в ведущих научных изданиях:

1. Еркова, Д.Н. Вариативность фразеологических единиц с компонентом цвета (на материале испанского и русского языков) / Д.Н. Еркова // Научная мысль Кавказа. – 2011. – № 1. – С. 135-138. – 0,37 п.л.

2. Еркова, Д.Н. Различные подходы к изучению цветообозначений / Д.Н.

Еркова // Научная мысль Кавказа. – 2011. – № 2. – С. 165-168. – 0,51 п.л.

3. Еркова, Д.Н. К вопросу о фразеологемах цветообозначений (на материале испанского языка) / Ж.Багана, Д.Н. Еркова // Вестник Российского университета дружбы народов. – 2011. – № 3. – С. 35-39. – 0,42 п.л. (авторских – 50%).

в других изданиях:

4. Еркова, Д.Н. История русских цветообозначений / Д.Н. Еркова // Язык профессионального общения и лингвистические исследования: сборник статей. – Белгород: ИПЦ «Политерра», 2010. – С. 16-23. – 0,27 п.л.

5. Еркова, Д.Н. К вопросу о классификации цветообозначений / Д.Н.

Еркова // Язык профессионального общения и лингвистические исследования:

сборник статей. – Белгород: ИПЦ «Политерра», 2010. – С. 106-110. – 0,28 п.л.

6. Еркова, Д.Н. Цветообозначения в лингвистике / Д.Н. Еркова // Язык как фактор интеграции образовательных систем и культур: Сб. науч. ст. (по итогам международной научно-практической конференции). – Белгород: Издво БелГУ, 2010. – Вып. 5. – С.284-287. – 0,26 п.л.

7. Еркова, Д.Н. Грамматические особенности испанских цветообозначений / Д.Н. Еркова // Грамматика разноструктурных языков:

сборник научных статей к юбилею профессора Виктора Юрьевича Копрова. – Воронеж: Изд-во «НАУКА-ЮНИПРЕСС», 2011. – С. 143-146. – 0,31 п.л.

8. Еркова, Д.Н. Символика цвета в испанском языке / Д.Н. Еркова // Социально-гуманитарных вестник Юга России. Научный журнал. – №2. – Краснодар: Изд-во «Премьер», 2011. – С.42-51. – 0,52 п.л.

9. Еркова, Д.Н. El tropo en la creacin de unidades fraseolgicas en espaol / Д.Н. Еркова // Experiencia est optima magistra (опыт – лучший учитель):

сборник научных статей. – Белгород: ИПК НИУ «БелГУ», 2011. – С. 41-46. – 0,32 п.л.

10. Еркова, Д.Н. Грамматические особенности испанских цветообозначений / Д.Н. Еркова // III Селищевские чтения: материалы Международной научно-практической конференции. – Елец: Елецкий государственный университет имени И.А. Бунина, 2011. – С. 233-237. – 0,27 п.л.

11. Еркова, Д.Н. Классификация цветообозначений в испанской лингвистике / Д.Н. Еркова // Межкультурная коммуникация, современные методы преподавания иностранных языков, перевод (на материале романогерманских и восточных языков). VIII Степановские чтения: материалы докладов и сообщений международной конференции. – М.: РУДН, 2011. – С.

88-90. – 0,25 п.л.

12. Еркова, Д.Н. Некоторые лексико-грамматические особенности пословиц и поговорок (на материале испанского и русского языков) / Д.Н.

Еркова // Язык профессионального общения и лингвистические исследования:

сб. ст. междунар. науч.-практ. семинара. – Белгород: ИПК НИУ «БелГУ», 2011. – С. 81-83. – 0,29 п.л.

13. Еркова, Д.Н. Некоторые особенности лексико-семантической группы фразеологизмов с компонентом цвета, обозначающих характер человека, его качества (на материале русского и испанского языков) / Д.Н. Еркова // Язык профессионального общения и лингвистические исследования: сб. ст.

междунар. науч.-практ. семинара. – Белгород: ИПК НИУ «БелГУ», 2011. – С. 83-85. – 0,31 п.л.

14. Еркова, Д.Н. Некоторые особенности происхождения испанских фразеологизмов с компонентом цвета / Д.Н. Еркова // Язык как фактор интеграции образовательных систем и культур: сб. науч.ст. (по итогам международной научно-практической конференции). – Белгород: ИПЦ «Политерра», 2011. – Ч. I. – Вып. 6. – С. 35-38. – 0,35 п.л.

15. Еркова, Д.Н. Основные тенденции развития испанской фразеологии / Д.Н. Еркова // Сборник «Межкультурная коммуникация и общие вопросы языкознания» (материалы I Всероссийской научно-практической заочной конференции / сборник научных статей. – Екатеринбург: Изд-во Урал.гос.пед.ун-та., 2011. – С. 92-101. – 0,53 п.л.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.