WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Гречушкина Наталия Валерьевна

БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ В РОМАНЕ М.А. ШОЛОХОВА «ТИХИЙ ДОН» И
ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКОЙ ПРОЗЕ РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ
(А.С. ЛУКОМСКИЙ, А.И. ДЕНИКИН, П.Н. КРАСНОВ)

10.01.01 - русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени
кандидата филологических наук

Елец - 2012

Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Липецкий государственный педагогический университет»

Научный руководитель: 

доктор филологических наук, профессор

Сатарова Людмила Георгиевна

Официальные оппоненты:

Минералова Ирина Георгиевна

доктор филологических наук, профессор, ФГБОУ ВПО  «Московский педагогический государственный университет», профессор кафедры русской литературы и

журналистики ХХ-ХХI веков, 

Урюпин Игорь Сергеевич

кандидат филологических наук,

ФГБОУ ВПО «Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина», доцент кафедры русской литературы ХХ века и зарубежной литературы. 

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО  «Воронежский  государственный  университет»

Защита диссертации состоится «25» декабря 2012 года в 10.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.059.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций в Елецком государственном университете им. И. А. Бунина по адресу: 399770, Липецкая область, г. Елец, ул. Коммунаров,  д. 28, ауд. 301.

С диссертацией можно ознакомиться в научном отделе библиотеки Елецкого государственного университета им. И. А. Бунина по адресу: 399770, Липецкая область, г. Елец, ул. Коммунаров,  д. 28, ауд. 300.

Автореферат разослан «____» ноября 2012 года

Ученый секретарь

диссертационного совета 

А. А. Дякина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА  РАБОТЫ

За  последние десятилетия в нашей стране было опубликовано большое количество мемуаров, статей, дневников, записок, художественных произведений деятелей белого движения, а также научных трудов, им посвященных. В 90-е годы ХХ века было издано двенадцать томов «Белого дела» и четыре тома «Архива русской революции», где содержались воспоминания генералов А.И. Деникина, П.Н. Краснова, А.С. Лукомского, имеющих непосредственное отношение к работе  М.А. Шолохова над романом «Тихий Дон».

В  начале ХХI века эта тенденция пересмотра общественного отношения к белому движению усиливается, она постепенно превращается  в кампанию героизации противников большевиков в гражданской войне. Этому способствовало появление книг А.С. Кручинина «Белое движение. Исторические портреты»,  М.К. Басханова «Генерал  Лавр Корнилов», А.А. Смирнова  «Атаман Краснов», А.И. Козлова «А.И. Деникин (человек, полководец, политик, ученый)»  и др.

В  2005 году в  серии «Жизнь замечательных людей» выходит книга А.И. Ушакова и В.П.  Федюка «Лавр Корнилов». Авторы книги считают Л.Г. Корнилова харизматическим лидером, в судьбе которого были предпосылки занять место правителя России в переломный момент ее истории. Поводом для идеализации белых генералов явились яркие цитаты  и забытые исторические факты, раскрывающие их полководческие таланты, патриотизм, осознание долга перед страной, самозабвенную защиту Родины.

Нельзя не приветствовать весь этот массив возвращаемой литературы, заполнение белых пятен отечественной истории. Но настораживает следующее: маятник качнулся в противоположную сторону, минусы поменялись на плюсы. Если в советскую эпоху героизация гражданской войны осуществлялась со стороны красных, то в современности это делается противоположной стороной. Истина опять ускользает, поскольку безудержная апологетика белых часто не соответствует даже самим эмигрантским источникам, на которые опираются некоторые авторы. Например, в первом берлинском издании романа П.Н. Краснова «От двуглавого орла к красному знамени» писатель определил свою позицию в следующем высказывании: «Пусть грядущие офицеры и солдаты знают, что в Керенщине и большевизме виноваты не одни Керенские и Ленины, но есть и наша доля вины – нас, офицеров и солдат»1

.

В данной диссертации мы постараемся избежать крайностей в оценках гражданской войны и поэтому будем опираться непосредственно на первоисточники: военно-историческую прозу А.И. Деникина,  А.С. Лукомского, П.Н. Краснова, которая послужила материалом для создания романа М.А. Шолохова «Тихий Дон», и художественную концепцию самого автора «Тихого Дона», явившегося непосредственным  свидетелем братоубийственного кровопролития на Дону.

Современная полемика о роли белого дела в истории России уходит своими корнями в особенности пореволюционного культурного развития. В 1920-е годы ХХ века и у нас в стране, и за рубежом началось интенсивное осмысление произошедших событий.

И.А. Ильин в 1925 году публикует статью «Идея Корнилова»2,  где его конкретная личность и роль  в событиях 1917-18 годов не просто анализируется, а наполняется неким мистическим смыслом, говорящим о вечной борьбе Добра и зла на русской земле, в которой белое дело рассматривалось как продолжение подвига Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, Кутузова и других освободителей страны. Однако эту точку зрения разделяли далеко не все белоэмигранты. Как в белой армии не было единства в идеологии, за которую сражалась старая Россия, так и после гражданской войны в кругах белой эмиграции продолжались споры между февралистами-республиканцами и монархистами, позиции которых в принципе не могли быть примиримы.

Личность Л.Г. Корнилова не случайно овеяна некой дымкой загадочности  и обаяния, которые привлекали  к нему не только деятелей эмиграции, но и советских авторов. Первый вариант романа М.А. Шолохова «Тихий Дон» начинался с изображения корниловского мятежа, а сам образ Корнилова в романе подан далеко не в карикатурном виде, а как сложная, даже трагическая личность. Известно, что «очеловеченная» сущность вождя белого движения вызвала нарекания со стороны самого И.В. Сталина и М.А. Шолохову пришлось отстаивать свою позицию, утверждая, что его герой был субъективно честным человеком, «храбрецом» и патриотом. Но замечания И.В. Сталина все же позволили М.А. Шолохову увидеть еще более выпукло изнанку гражданской войны, в которой бывшие генералы – герои Первой мировой войны, утопили страну в крови после свержения самодержавия. И  Л.Г. Корнилов в этом смысле не отличается щепетильностью, пленных в его отряде не брали. Образ  Л.Г. Корнилова  как наиболее яркого представителя  белого дела нельзя брать в отрыве от системы характеров и персонажей, которая сложилась в романе; здесь также действуют и убежденные монархисты, например, Е. Листницкий, который  начинает с восторженного  отношения  к Корнилову, а в финале приходит к чрезвычайно резкой, отрицательной оценке белого движения и его вождей.

В советском шолоховедении образы представителей белого движения в романе «Тихий Дон» рассматривались, как правило, только в негативном ключе. Ситуация стала меняться на рубеже веков, когда появились принципиально новые подходы в литературоведении, связанные с анализом творчества М.А. Шолохова в контексте христианской культуры, при этом в обществе изменилось отношение к самому конфликту красных и белых в гражданской войне. Труды Ф.Ф. Кузнецова, П.В. Палиевского, Ю.А. Дворяшина, В.А. Чалмаева, Н.М. Федя,  Н.В. Корниенко, С.Н. Семанова, В.В. Петелина, Ф.Г. Бирюкова,  Н.Д. Котовчихиной и др.  во многом реализовали новую трактовку творчества М.А. Шолохова с учетом возвращенных в науку рукописей, архивных данных, документов, воспоминаний, работ зарубежных исследователей, ранее неизвестных или недоступных читателю. Православно-христианское прочтение романов М.А. Шолохова, сложившееся в работах В.В. Кожинова, А.А. Дырдина, Л.Г. Сатаровой, Н.В. Ершовой, Н.Н. Никольской, Н.В. Стюфляевой и др.  исследователей позволило разработать новую методологию в анализе философско-религиозного пласта содержания  творчества  писателя,  что представляет особый интерес для данной диссертации, поскольку авторы-белоэмигранты, в ней рассматриваемые, никогда не отрекались от своей принадлежности к христианской культуре.

Непосредственным предшественником такого аспекта исследования следует считать Г.С. Ермолаева, который одним из первых с подлинно научных позиций поставил проблему влияния белой мемуаристики на создание «Тихого Дона». Г.С. Ермолаев находит параллели в поэтике жанра «Тихого Дона» и «Войны и мира» Л.Н. Толстого: «Так же, как и в случае с романом «Война и мир», историческая канва «Тихого Дона» была бы невозможна без использования автором различных источников. Если Толстой, писавший свою эпопею спустя 50 лет после нашествия Наполеона на Россию, был вынужден  полагаться, в  основном, на печатные источники, то Шолохов имел возможность использовать наряду с печатными источниками устные свидетельства и свои собственные наблюдения приблизительно в равной пропорции»3.

Г.С. Ермолаев рассматривает образы героев белого движения с точки зрения их подачи М.А. Шолоховым  в качестве конкретного исторического материала. Писатель открыто заявлял об использовании в романе-эпопее «Тихий Дон» мемуарных источников: «Нашлась добрая душа – член партии с 1903 года, издательский работник Евгения Григорьевна Левицкая. Она прислала мне в Вешенскую почти все, изданное за рубежом из «Архива русской эмиграции» (Берлин, «Слово», 1922-1925). Это были мемуары Деникина, Краснова, журнал «Донская летопись» (Вена, 1922-1924) с важными статьями В. Добрынина, Г. Янова и других… Неоценимую услугу оказала»4

.

Г.С. Ермолаев указывает на то, что М.А. Шолохов как истинный художник, пользуясь приемами  беллетриста, превращает  сухие  факты,  содержащиеся в печатных источниках, в художественную прозу эпического характера. Об этом же пишет и современный исследователь Н.Д. Котовчихина.

М.А.  Шолохов совмещает в себе функции историка-аналитика, но его художественная  правда  выше правды факта. «Тихий Дон» –  это произведение искусства, особый тип отражения действительности, где позиция исторического  буквализма, разрушающая  целостность  жанра,  неприемлема для  эпопеи. Роман  М.А. Шолохова  невозможно понять и объяснить «с точки зрения историка», так как писатель создавал не  хронику о революции и гражданской войне, а эпопею, широкое полотно, раскрывавшее феномен казачества в России с духовно-нравственных и социокультурных позиций.



Актуальность диссертационного исследования заключается в том, чтобы критически осмыслить современные мифы о белом движении, с его идеализацией  и романтизацией, которые не могут быть приняты в качестве научной истины. В данной работе внимание акцентируется на произведениях и мемуарах, которые были написаны самими участниками революции и гражданской войны, очевидцами исторических событий. В  романе  М.А. Шолохова  «Тихий Дон» герои белого дела представляются не плакатными  карикатурами, а трагическими фигурами всеобщей российской смуты. Не «белогвардейская рать святая» (М. Цветаева) анализируется в работе, а духовные заблуждения смутного времени, проявившиеся в конкретной судьбе каждого из рассматриваемых писателей.

Научная  новизна исследования состоит в том, что в нем впервые на диссертационном уровне проводится сравнительный анализ романа М.А. Шолохова и мемуаров А.С. Лукомского, А.И. Деникина,  П.Н. Краснова, которыми автор «Тихого Дона» пользовался как первоисточниками для создания исторической панорамы эпохи. В работе учитывается не только их влияние на создание системы образов белого движения в романе, но и выявляется сходство и различие в историософских подходах. При этом впервые в работе признается их самоценность как литературных явлений, представляющих интерес для ученых-филологов.

Теоретическая значимость работы заключается в разграничении категорий «белая идея» и «белое движение», которое позволило не только существенно откорректировать и уточнить терминологию, но и дать новую трактовку содержательным пластам повествования как в романе  М.А. Шолохова, так и в «Воспоминаниях» А.С. Лукомского, «Очерках русской смуты» А.И. Деникина, мемуаристике П.Н. Краснова и его романе «От двуглавого орла к красному знамени». В работе впервые прослежена эволюция взглядов писателей русского зарубежья на проблему объемного соотношения понятий «белого дела» и «русской идеи».

Цель  исследования – изучить прозу М.А. Шолохова и его предшественников под знаком проблемы изображения в ней деятелей белого движения. Для достижения поставленной цели потребовалось решение следующих задач:

  • охарактеризовать различие взглядов интеллектуальной элиты русского зарубежья на проблему «белого движения» в России;
  • рассмотреть идейно-художественное своеобразие мемуаристики  А.С. Лукомского, А.И. Деникина, П.Н. Краснова, а также его романа «От двуглавого орла к красному знамени» в контексте полемики о «белой идее»;
  • проанализировать понимание «белого дела» в романе  М.А. Шолохова «Тихий Дон»;
  • выявить различие убеждений и судеб Л.Г. Корнилова, А.М. Каледина, П.Н. Краснова в интерпретации М.А. Шолохова;
  • исследовать специфику изображения русского офицерства в  романе М.А. Шолохова «Тихий Дон» и  пути преодоления смуты, которые предложены автором романа.

Гипотеза  диссертационного  исследования.  В спорах  о «белой идее» выявляются  различные, порой противоположные точки зрения. Это «многоголосие» присутствует в тех произведениях, которые взяты нами для анализа в данной диссертации. М.А. Шолохов воплотил в своем романе образы вождей «белого движения», исповедовавших разные принципы в подходах к будущему российской государственности. Он показал закономерную обреченность действий белых генералов, нарушивших присягу.

К той же мысли о необратимости  угасания белого движения приходят и писатели – предшественники  М.А. Шолохова. Но последний, в отличие от них, еще в 1920-х годах ХХ века указал единственный путь разрешения противоречий – личного покаяния в гражданской междоусобице.





Объект исследования – роман М.А. Шолохова «Тихий Дон» и военно-историческая проза А.И. Деникина, А.С. Лукомского,
П.Н. Краснова.

Предмет  исследования – судьба белого движения в трактовке
М.А. Шолохова и писателей русского зарубежья. 

Методологической основой  диссертации  являются  труды русских религиозных философов и культурологов, осмысливших революцию и гражданскую войну: И.А. Ильина, Н.А. Бердяева, С.Л. Франка, С.Н. Булгакова, Г.П.  Федотова, И.Л. Солоневича, А.С. Панарина,  А.Н. Боханова и др., а также святоотеческое наследие, труды духовных писателей.

Основные методы исследования – сравнительно-исторический, системно-целостный и структурно-типологический – позволили развить некоторые положения  известных  литературоведов: Ф.Ф. Кузнецова,  П.В. Палиевского, В.В. Кожинова, В.А. Чалмаева, Ю.А. Дворяшина,  Н.В. Корниенко, А.И. Хватова, Ф.Г. Бирюкова, В.О. Осипова,  А.А. Дырдина, Г.С. Ермолаева,  С.Н. Семанова,  В.В. Петелина, Н.М. Федя,  Н.Д. Котовчихиной,  Н.М. Муравьевой, А.Б. Удодова, Д.В. Поля и других.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее материалы могут быть использованы в курсах по истории русской литературы и истории России, в спецкурсах и спецсеминарах по изучению творчества М.А. Шолохова в средних и высших учебных заведениях, в кадетских учреждениях и школах.

       Положения, выносимые на защиту:

1. После революции и гражданской войны русской эмиграцией были предприняты попытки философского, теоретического обоснования белого движения в России. Идея «православного меча», выдвинутая И.А. Ильиным и др., признается неправомерной, поскольку насилие осуществлялось над соотечественниками.

2. М.А. Шолохов, опираясь на мемуары А.С. Лукомского и
А.И. Деникина, показывает практическую реализацию белого дела в процессе гражданской войны. М.А. Шолохов и А.С. Лукомский не идеализировали генерала Л.Г. Корнилова, считая его косвенным виновником смерти А.М. Каледина. М.А. Шолохов и А.И. Деникин в «Очерках русской смуты» прослеживают эволюцию белого движения, включающего несколько фаз развития. Последняя представляет собой разложение белой армии, вызванное кризисом либерализма. В отличие от романа М.А. Шолохова, воспоминания А.С. Лукомского и А.И. Деникина по стилю и композиции относятся к типу классической мемуаристики. 

3. В мемуарах П.Н. Краснова и его романе «От двуглавого орла к красному знамени» остро поставлен вопрос о развале армии и страны без монарха. Не отрицая жертвенности и  патриотизма  участников белого движения, писатель показывает непримиримый конфликт между республиканцами и монархистами внутри белого стана. Роман
П.Н. Краснова относится к жанру исторической хроники, в нем отсутствует мощный эпический синтез, который осуществился в «Тихом Доне».

4. Роман М.А. Шолохова является эпопеей о революции и гражданской войне. Художественная историософия романа состоит в концепции тотального заблуждения, которое поразило все сословия России после отречения Императора. В изображении основоположника белого дела –  Л.Г. Корнилова – М.А. Шолохов делает акцент на его личной ответственности за пролитие братской крови. Белые генералы не являются плакатными злодеями в романе, но онтологическая природа смуты, в которую они погрузились, делает  их начинания бесплодными.

5. Особое место среди участников белого движения в романе
М.А. Шолохова занимает образ П.Н. Краснова, генерал-писатель получился в его изображении наиболее пластичным и живописным.
М.А. Шолохов мастерски использовал приемы стилизации под его сочинения, в которых раскрывался старинный уклад «батюшки тихого Дона».

6. В романе «Тихий Дон» изображена трагедия русского офицерства. Образы Калмыкова, Чернецова и др. даны автором с глубочайшей симпатией, поскольку они стали жертвами фанатиков революции. Показательна судьба монархиста Е. Листницкого, который полностью разочаровался в белом движении. Идея «православного меча» отвергается автором «Тихого Дона» как способ разрешения противоречий, поскольку путь преодоления смуты лежит в духовной плоскости.

Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены в докладе на II  Всероссийской студенческой научно-практической конференции в станице Вешенской (М.А. Шолохов в современном мире, г. Москва – ст. Вешенская, 2003 г.), на международной научной конференции «ХIII Барышниковские чтения (г. Липецк, 2005), на IV Международной конференции «Русское литературоведение на современно этапе» (г. Москва, 28-31 марта, 2006 г.), на Задонских Свято-Тихоновских чтениях (г. Липецк, 1-2 декабря, 2006 г., г. Липецк, 25-26 ноября, 2011 г.). Результаты исследования использовались при чтении курса по выбору «Литература как вид искусства». Основные положения диссертации отражены в десяти публикациях, три из которых изданы в журналах перечня ВАК.

Структура  работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка, включающего 279 наименований. Текст исследования изложен на 205 страницах.

ОСНОВНОЕ  СОДЕРЖАНИЕ  РАБОТЫ

Во  введении  обосновывается актуальность темы и научная новизна диссертации, определяется  степень ее изученности в литературоведении, формулируется цель и задачи исследования, его теоретическая и практическая значимость, положения, выносимые на защиту.

В  первой  главе  диссертации – «Белое  движение в  оценке  русской  эмиграции» исследуются особенности  восприятия  белого  движения русским зарубежьем.

В первом параграфе – «Белая  идея  в  интерпретации русских  философов  и  религиозных деятелей» рассматривается понятие белой идеи с учетом работ И.А. Ильина, Н.А. Бердяева, И.Л. Солоневича, С.Л. Франка, митр. Вениамина (Федченкова) и др. авторов.

В настоящее время термины «белая идея», «белое движение», «белая гвардия», «белое дело», «контрреволюция» рассматриваются как синонимичные понятия. С одной стороны, они выражают героическую борьбу  генералов, кадетов, офицеров  за освобождение страны от большевизма. С другой стороны, сам факт участия носителей белой идеи в гражданской войне признается трагическим. Русские религиозные философы  (И.А. Ильин и Н.А. Бердяев) считают белую идею феноменом православной Руси-России и соотносят ее с  убеждениями представителей белого движения. И.А. Ильин  пытается заменить авторитет монарха генералом Л.Г. Корниловым. Н.А. Бердяев, хотя и расценивает идею спасения государства как жертвенный подвиг белого движения, но не видит в Л.Г. Корнилове преемника Романовых.

Логика православно-христианского понимания белой идеи, отразившаяся в философском наследии русского зарубежья, выявляется в следующем. Правление одного лица известно в мировой истории  с древнейших времен. В Библии по просьбе людей, ощутивших, что они не способны жить по Божиим законам без вождя, Господь руками пророка Самуила помазал на царство Саула. В Византии существовало тесное взаимодействие между государством и Церковью. Россия стала преемницей традиций этой державы, где власть исходила из акта первичного «созерцающего» сердца и религиозно воплощалась во всенародно любимом едином лице. Царь выражал миросозерцание народа, и его власть представляла собой христианский идеал государственного устройства. Подчиняя себя ему, народ полагался на действие Божественного руководства через помазанника Божьего  и не делал культа из общественно-политической  жизни. Монарх примирял все частные силы в единое целое, препятствуя  воцарению  антихриста. Эта особая сакральная установка разрушается в начале ХХ  века из-за утраты веры. Народ выбирает большевизм, сходный в моменте социального равенства с соборностью, со своим древним идеалом.  Однако вместо наступления счастливого будущего  и красные, и белые  участвуют в беспрецедентном кровавом терроре, разрушившим  государственную мощь России.

Во втором параграфе диссертации  – «Проблематика, герои, конфликты  мемуаров  А.С. Лукомского  и А.И. Деникина» – анализируются воспоминания А.С. Лукомского  и А.И.  Деникина как часть литературного наследия. Художественные особенности жанра мемуаристики были рассмотрены такими учеными, как А.Г. Тартаковский, Л.Я. Гаранин, А.В. Антюхов. На наш взгляд, вожди  белого движения в своем творчестве руководствовались приемами жанра классической мемуаристики. Они не создают фабулы и сюжета, а комбинируют ситуации как данность, исторический факт выступает в качестве факта искусства, предполагая недосказанность, слабое  эстетическое наполнение. Неполное изображение действительности  в мемуарах  белых генералов компенсируется субъективным  началом. Оно выступает как организующий стержень мемуарного повествования, как  фактор его структуры (наряду с ретроспективностью и памятью).

Характерной особенностью  «Воспоминаний»  А.С. Лукомского  является активная мыслительная деятельность мемуариста, его искренность, простота, тревога за судьбу страны. Эпизод  посещения  храма  и молитва в нем свидетельствует о живой душе генерала, о его вере в Бога. Сцена с пьяными солдатами и офицером  поднимает вопрос о всеобщей духовной деградации, отрицательно отразившейся на офицерской чести. Основной проблемой «Воспоминаний» А.С. Лукомского является  раскрытие  смысла  деятельности белого движения, которое претерпевает определенную эволюцию.  Вначале оно рассматривается как выражение самопожертвования, подвига Добровольческой армии («Ледяной поход»). Белая армия не только не боялась трудностей, но и предпочитала умереть в пекле боевых действий, спасая страну от большевиков. А.С. Лукомский восхищается честью и достоинством  семьи Ратьковых-Рожновых, поскольку из таких мужественных людей состояла вся армия генерала Л.Г. Корнилова.

Однако изначальная  идеализация  белой идеи  омрачена  темой  смерти, для которой  характерно нарастание трагизма. До своего пленения  А.С. Лукомский описывает  гибель людей как данность, избегая  лишних подробностей. Так, атаман  Караулов пострадал из-за попыток поддержать порядок, его убивает  взбунтовавшаяся  толпа на станции Прохладной. Упоминание о смерти Л.Г. Корнилова связано с попутным кратким описанием  «Ледяного похода».  По поводу самоубийства Каледина мемуарист ограничивается  репликой: «Не выдержал старый и честный донской атаман, так  горячо  любивший  Россию  и свой Дон и так веривший донцам!»5

.

Но, оказавшись сам в смертельной опасности, он испытывает ужас и страх. Будучи верующим человеком, А.С. Лукомский, противореча сам себе, решил защитить свою офицерскую честь самоубийством. Неудавшиеся попытки он рассматривает как знак свыше.

Рассуждения А.С. Лукомского играют важную роль в раскрытии недостатков белого движения и исторической закономерности его разрушения. Осмысляя  жизнь А.М. Каледина, мемуарист  предполагает, что можно было избежать самоубийства атамана. А.С. Лукомский  упрекает Л.Г. Корнилова и М.В. Алексеева в нежелании прислушиваться к мнениям других. С развитием гражданской войны мемуарист перестает видеть в руководителях белого движения  нравственный идеал.  Л.Г. Корнилов не пожелал делить власть с М.В. Алексеевым, они конфликтуют между собой. Выходом из сложившейся ситуации, по мнению А.С. Лукомского, было бы предоставление Л.Г. Корнилову свободы  действий  в Сибири.

В  начале  «Очерков русской смуты» А.И. Деникин  видит сущность белой идеи в верности формуле «За веру, царя, отечество». Его объединяют с А.С. Лукомским переживания по поводу  деморализации войск, душевная боль от того, что они оказались лишними  людьми  для армии, для народа и для Родины.

Солдаты не хотят идти в бой, приказы офицеров игнорируются, назревает конфликтная ситуация, когда «своенравное непочтение» старшего по званию приводит к развитию в психике человека ненависти и крайней формы её проявления – желания  убить.  Мемуарист  впервые  вводит в текст воспоминаний вымышленные имена офицеров Альбова и Буяна. Основную художественную нагрузку в повествовании несут диалоги.  Из  разговора  Альбова  с солдатами складывается впечатление пренебрежения последних к  чести командира,  невостребованности их опыта для русской армии.

А.И. Деникин, как и А.С. Лукомский,  считает, что совесть ещё  сохранилась  в  людях, воспитанных в русле традиционного  уклада. Прапорщик Яснов чудом сдерживает звериные инстинкты солдат.  После повторного нападения на спящего Альбова его спасает солдат Гулькин. В рассуждениях старика воплощается авторская  точка  зрения  на истинную причину  анархии: люди Бога забыли. С момента утраты веры  начинается моральное  разложение армии и народа. Однако в начале «Очерков русской смуты»  А.И. Деникин не считает отречение государя, арест и смерть семьи Романовых общенародной трагедией. Нежелание спасать Л.Г. Корниловым  монарха и делать царя основой белого движения  А.И. Деникин связывает не с предательством, а с внутренними политическими разногласиями.  А.И. Деникин предпочитает императору Л.Г. Корнилова, обожествляя  его как спасителя отечества. Жестокость Корнилова-командира к солдатам он считает нормальным явлением, последний расправлялся с дезертирами виселицей.

Повествуя о генерале М.В. Алексееве,  А.И. Деникин не скрывает, что первый  вместе  с представителями Думы воспользовался  доверием царя и вынудил его «ради блага России» подписать текст отречения. Констатируя организацию интриги и возможность физического устранения императора, мемуарист не относит планы своего сослуживца к антигосударственным деяниям. А.И. Деникин  оправдывает М.В. Алексеева, создавшего Добровольческую армию, считавшего её оплотом русской государственности. Вслед за А.С. Лукомским А.И. Деникин говорит о  конфронтации между Л.Г. Корниловым и М.В. Алексеевым, которая переросла в откровенную неприязнь во время совместного руководства белым движением. После убийства  царской  семьи  большевиками мемуарист фиксирует осознание М.В. Алексеевым собственной  вины перед монархом и желание вернуть престол.

Лейтмотив всеобщей злобы, охватившей страну,  неоднократно звучит в «Очерках русской смуты» и связывается с конкретным ходом жизни. Во время революции, с точки зрения А.И. Деникина, ненависть являлась движущей силой масс. Сам генерал не смог остановить нравственной деградации подчинившихся ему войск (в  тылу процветали разгул, разврат, пьянство и ряд других пороков). Вместо защиты мирных жителей, духовенства, православия  происходило разжигание стихии ненависти и жестокости до масштабов террора.

В конце своих «Очерков русской смуты» А.И. Деникин полностью развенчивает практику белого движения, видя в нем  воплощение кризиса русского либерализма: республика не для России, так как всякая власть без помазанника  Божьего  со временем обретает характер самозванства.

Отсутствие в тексте мемуаров подлинно художественного вымысла  компенсируется тонкой  наблюдательностью автора, умением в нескольких словах передать суть народной трагедии и в одной фразе искренне и ненавязчиво выразить свое, сокровенное. Так, А. И. Деникин уловил муки  совести людей в связи с убийством своих братьев:

« – Ну и дерутся сегодня большевики!

– Ничего удивительного – ведь русские…

Разговор оборвался. Брошенная случайно фраза задела больные струны»6

.

Мотив покаяния в мемуарах сопровождается образом храма, где можно, попросив прощения у Бога за грех убийства соотечественников, на мгновение успокоить свою совесть.

В конце концов А.И. Деникин понимает, что революция и гражданская война являются трагическим для всего народа следствием  отречения от монархии. В «Очерках русской смуты» он осознаёт свои ошибки,  безнравственность  войны с соотечественниками,  раскаивается, желая  примириться с большевиками ради спасения Родины. Не находя в себе возможности самому войти в состав красной армии, он ждёт прозрения со стороны большевиков.

В третьем параграфе диссертации – «Идейно-художественное своеобразие прозы П.Н. Краснова («Всевеликое Войско Донское»,  «От двуглавого  орла к красному знамени»)» – рассматривается проблематика и поэтика мемуаров «На внутреннем фронте», «Всевеликое Войско Донское», а также  романа П.Н. Краснова «От двуглавого орла к красному знамени».

Максимальная расположенность П.Н. Краснова к эстетическому видению мира отразилась как в мемуарах писателя-генерала, так и в его романах. Основным  персонажем  воспоминаний «На внутреннем фронте» и «Всевеликого Войска  Донского»  является авторское «я» самого П.Н. Краснова, что отвечает основным требованиям жанра мемуаристики (наряду с ретроспективностью  и памятью). Главный герой  видит смысл жизни в исполнении солдатского долга, в служении людям, в том числе и своим  творчеством. Всеобщей атмосфере злобы он противопоставляет любовь и заботу о подчиненных. Но его работа по восстановлению должного морального облика солдат разрушается комиссаром Линде, который унизил их достоинство и погиб, будучи растерзан толпой. П.Н. Краснов, в отличие от других мемуаристов, не пытается оправдать офицерство, а делает акцент на их общей вине и ответственности перед страной.

П.Н. Краснов, как и его сподвижники, воспринимает своё участие в гражданской войне как служение белой идее, сущность которой понимается  как освобождение народа от насилия большевиков и защита веры. Но, в отличие от них, основой данной идеи он считает монархию, скептически относится  к корниловскому перевороту, видит в действиях вождя и его последователях бессилие, отсутствие стояния за государственные интересы. Особенно остро эти разногласия воплощаются в его отношениях с  А.И. Деникиным. С момента выхода казаков за пределы Войска Донского, по  мнению П.Н. Краснова, начинается кризис белой идеи, которая становится уничтожением  русского  народа в  лице сторонников большевиков.  В конце мемуаров П.Н. Краснов признает трагизм братоубийственной войны, поскольку она отрицательно отразилась на судьбе России, физически и духовно искалечив, прежде всего, души невинных детей.

В романе «От  двуглавого орла к красному знамени»  П.Н. Красновым предпринято многостороннее исследование взаимоотношений личности и истории, человека и государства. Центром повествования является образ и судьба гвардейского офицера Саблина, через сознание которого преломляются перипетии фабулы и сюжета романа.  Кульминацией произведения автор делает сцену парада в  Красном селе. Впервые в пореволюционной литературе появляется образ царя, от которого исходит особая благодать любви, сплачивающая офицеров, солдат  и других людей в гармоничное целое, превращающая жизнь  в духовный праздник. Судьба царя, по мнению П.Н. Краснова, связана с  судьбой России.  С момента отречения образу Царской семьи сопутствует тема Голгофы, осознанного,  смиренного принятия мук, искупления грехов и обретение святости через страдание. Трагедия царской семьи отражается и на жизни народа, он оказывается ввергнутым в пучину смуты и хаоса, мученически гибнет в жерновах междоусобной брани.

П.Н. Краснов показывает вину всех сословий, которые не сумели отстоять царский трон в России. Особую ответственность он возлагает на себя и все офицерство, потерявшее духовность, переставшее соответствовать  идеалам христолюбивого воинства. Недостатком главного героя Саблина являются его порочные связи с женщинами. Любовь к Марусе Любавиной, дочери простого рабочего, заканчивается его предательством и отказом от отцовства ради карьеры. Саша Саблин, как и другие офицеры, находится в состоянии духовного заблуждения, когда карьера, богатство, сладострастие и другие пороки заменяют любовь, долг и высшие моральные ценности.

П.Н. Краснов показывает, что человек сам, в том числе и  своими нераскаянными грехами, определяет свою судьбу. Главный герой романа умирает от рук сына (Виктора Коржикова), зараженного разрушительной стихией вседозволенности. После гибели отца,  верного монархическому принципу, Коржиков признаёт его нравственную победу, победу офицерской чести над своим аморализмом. Гражданская война рассматривается  П.Н. Красновым как дьявольское наваждение, абсурдное по своей природе. Саблин и  другие  герои на протяжении всего романа мечтают  вернуть утраченное счастье – монархию. Идея двуглавого орла – это и есть государственная белая идея, традиционный путь Российской империи.

П.Н. Краснов, как А.С. Лукомский и А.И. Деникин, противопоставляет всеобщему разложению представителей  старшего поколения, носителей патриархальной религиозности. Дед Архипов воспринимает белое движение как преемницу государственной идеи и жертвует всем ради спасения Дона. В борьбе против большевиков он видит долг православного воина, обязанного защитить свою веру, народ и возродить монархию. П.Н. Краснов в его образе показывает сильного духом русского богатыря, однако истинная святость белого воина, по мнению П.Н. Краснова, вне насилия. Таня Саблина, смирившаяся подобно Царственным мученикам с неизбежностью гибели и предавшаяся воле Божьей, в момент приближения смерти напоминает святую.

П.Н. Краснов считает, что спасение страны невозможно без возрождения монархии. Оно реально через раскаяние и  духовное оздоровление народа. Писатель отрицает насилие, полагается на волю Божью и Его  милость. Герой романа, о. Василий, призывает уповать на Бога, пути Которого неисповедимы. Позицию священника принимает  Таня Саблина и пытается понять Осетров.

Тем не менее судьба самого П.Н. Краснова отличается от основной идеи его творчества: противоречивая действительность диктовала свои условия. Он не смог отказаться от оружия в борьбе с Советами. Перед смертью в 1947 году он покаялся, признался в любви  к России,  убедившись, что она в любых условиях сможет сохранить свое достоинство и величие.

Исследование феномена белой идеи позволяет прояснить ее истинную сущность и показать своеобразие ее восприятия деятелями белого движения. Пройдя через пекло гражданской войны, они  на своем трагическом опыте осознали бесперспективность белого дела без «царя-батюшки». Надежды на возрождение утраченного идеала эмигранты связывали с религиозностью народа, с возвращением христианской системы ценностей в его повседневную жизнь.

Вторая глава «Белая идея  и её  носители  в  романе М.А. Шолохова «Тихий  Дон»» посвящена своеобразию воплощения указанной идеи в романе – эпопее «Тихий Дон».

В первом  параграфе – «Л.Г. Корнилов как герой смуты» – исследуются истоки трагедии личности организатора белого движения.

В «Тихом  Доне» М. А. Шолохова проблема белой идеи и ее носителей приобретает эпический размах. В.В. Кожинов, Н. Федь,  Л.Г. Сатарова полагают, что  «тихий Дон» является не только местом зарождения казачества, но и средоточием векового противостояния Добра и зла, восходящим к «этике любви  и  метафизике  своеволия». На наш взгляд, писатель включает в это онтологическое  противостояние и образы вождей белого движения. Процесс свободного выбора человека часто сопровождается страданиями, гибелью  важных  для  жизни  ценностей и самого человека. Г. Хьетсо, П.В. Палиевский В.А. Чалмаев и другие исследователи отмечают установку М.А. Шолохова на выражение «народного мнения». Для М.А. Шолохова неважно, каких  убеждений  были  герои (белые или красные), – главное,  что все они были людьми. Сюжет белого движения связан с другими линиями в романе проблемой заблуждения,  духовного  своеволия.

Первым и основным персонажем романа, в котором воплотилась проблема борьбы за власть, был Л.Г. Корнилов. Он фигурировал в сознании автора при формировании творческого замысла и в текстовой реальности первоначального варианта «Тихого Дона». С его образом М.А. Шолохов соотносит трагическую историю революции, поскольку именно от  выбора Л.Г. Корнилова  зависела судьба России. В романе он изображен  как человек  цельный  и  сложный  одновременно. Его идея заключается в спасении России через военную диктатуру, где сам  Корнилов будет  править  как  бескомпромиссный  антимонархист и  антисоциалист. М.А. Шолоховым  идея  Л.Г. Корнилова  понимается  как восточная  деспотия, что  определяет  основную  тональность его изображения, где колорит и  краски  Востока преобладают во всех фрагментах  появления  героя.

Писатель постепенно, шаг за шагом, раскрывает  крушение  генеральской  утопии. В начале романа Л.Г. Корнилову свойственен ряд положительных качеств, в числе которых  особо выделяется верность долгу защиты Родины. Пока братская кровь ещё  не  пролилась, Л.Г. Корнилов  чувствует  своё  единение  со  страной, русской  природой, русским  пространством  жизни. После провала заговора М.А. Шолохов  подчеркивает  в нём душевное смятение, за две недели  действий  заговорщиков  рушится мечта  о  твердой  правящей  руке,  о  стабильности  и  порядке  в  стране. История  вырывает  из-под ног генерала широкую  дорогу  к  славе. Критик П.И. Ткаченко анализирует сон генерала и приходит к выводу, что в нем «соединены два сюжета: галицкий, европейский-западный и афганско-восточный, связанный между собой биографией генерала, его участником там и там происходящих событий»7. Сон  Л.Г. Корнилова  и заключительный пейзаж  эпизода  корниловского переворота  связан  тончайшими  нитями  ассоциаций.  Тихое  и  мутное  начала в изображении Дона, заявленные  в  эпиграфе, представляются  доминирующим и всеобъемлющим хронотопом романа. На наш  взгляд, он дает о себе знать и в образе Л.Г. Корнилова. Картина незыблемого русского простора, связанная с образом Днепра – колыбели русской цивилизации – это своего рода мечта Л.Г. Корнилова и Романовского о возвращении к нормальному течению жизни, с её невыразимой, неповторимой гармонией, тишиной,  не  имеющей отношения к начавшейся гражданской войне.

М.А. Шолохов считает, что белая армия могла стать преемницей истинной государственности, осуществив  защиту «державного бытия» русского народа на фронтах военных кампаний против завоевателей. Бывший  главнокомандующий  не может  избавиться от своего заблуждения, он выбирает восточный путь диктатуры. Без защиты жизни находящихся перед неминуемой гибелью семьи Романовых, без сохранения традиционных  монархических  устоев  России Л.Г. Корнилову не удаётся совершить жертвенный подвиг во имя Родины. С момента его побега из Быховской тюрьмы белому движению начинает сопутствовать образ-символ черного цвета, поскольку начало гражданской войны несёт смерть самому бытию народа. Реальное бессилие Л.Г. Корнилова выражено автором  романа в образе-символе крохотной бабочки, которую никак не может поймать генерал, мечтавший о карьере Наполеона.

Борьба за власть и преступное противостояние с братьями по крови приводит его к трагическому финалу (случайной гибели) в начале гражданской войны. Трагедии других личностей белого движения смыкаются  в один идейно-композиционный узел с образом Л.Г. Корнилова.

Во втором параграфе – «Образы донских  атаманов  А.М. Каледина  и  П.Н.  Краснова  в романе М.А. Шолохова  «Тихий Дон»» –  показаны противоречия  убеждений и судеб казачьих атаманов, выступавших за идеалы белого движения.

М.А. Шолохов вскрывает динамику заблуждений А.М. Каледина и П.Н. Краснова, соотнося их с образом Л.Г. Корнилова и проблемой судьбы пореволюционной  России. Писатель показывает  субъективную, личную  честность  вождей  белого  движения, не упуская из виду того, что  они  объективно работали на развязывание гражданской войны. При создании их образов автором активно  используются  диалоги  и портретные характеристики, а также восприятие и оценка  атаманов  разными  персонажами, принцип зеркального отражения.

Попытки Каледина договориться с  Подтёлковым и избежать кровопролития  утопичны, поскольку каждый из них выражает «свою» правду. Автор подчеркивает слабость демократических  институтов в пореволюционной России, невозможность разрешения противоречий вне бесспорного  общегосударственного  авторитета,  которым в царской России являлся  монарх.  Смерть Каледина подаётся как  очередная  жертва  гражданской  войны, она трагична  ещё и  потому,  что  атаман  перед самоубийством прозревает.  В его заключительной речи мелькает ключевое понятие «блудословия», в котором  Временное  правительство утопило страну. Белое движение, по сути, повторяет его печальный опыт. Атаман осознает личную ответственность за лишнее кровопролитие и жертвует собственной властью.

Образу А.М. Каледина сопутствует апокалиптическая символика, где центральными  моментом является исчезновение  «токов»  жизни (кружение ворон над белой  колокольней). В критический момент начала гражданской войны погребается вся Россия и прежде всего Россия прошлого – Святая Русь, которая и была носительницей традиционной белой идеи. Замена ее на другие теории утопична, поскольку, как уже отмечалось, несет только смерть и разрушение.

Б.Н. Ширяев в  статье «Воля к правде»8  свидетельствовал о том, что  П.Н. Краснов высоко ценил «Тихий Дон»  за правду о революции,  гражданской войне и о  собственной личности. В противовес статике и графике черно-белых тонов образа А.М. Каледина  генерал  П.Н. Краснов подаётся  М.А. Шолоховым по принципу контраста в живописной динамике. Он расцвечивается богатой палитрой красок. Когда его избирает атаманом Казачий круг,  М.А. Шолохов подчеркивает: «В этом генерале с растроганным и взволнованным лицом, стоявшем в картинной позе, многие увидели тусклое отражение былой мощи империи»9.  Доминантой его характера на страницах «Тихого Дона» является верность  принципам  Императорской  России и  стремление сохранить ещё  то немногое, что  осталось  на  тихом  Дону  от  прежнего уклада.

П.Н. Краснов  был человеком христианской культуры, предан идее монархии, но, находясь в состоянии духовной растерянности, характерной для всего народа,  нарушил присягу и был последним Верховным Главнокомандующим Временного правительства, то есть, по сути, поддержал  отречение  Государя.

Атаман дискредитирует себя отношениями с немцами, открывшими большевикам  перспективу преступных действий в отношении Царской семьи. В  поступках П.Н. Краснова прослеживается  неминуемая  двойственность, порожденная  неверным  тезисом:  цель  оправдывает  средства,  когда  можно действовать «хоть с дьяволом, но  против  большевиков». Каждый из вождей мнил себя Наполеоном «областного масштаба». Идеология белого стана была обречена, даже внешний вид Алексеева, одного из создателей белого движения, в изображении  М.А. Шолохова напоминает мертвеца. Вина П.Н. Краснова и других состоит в потере представлений о глубинах метафизики своеволия,  лежавшего  в  основе русской трагедии пореволюционной истории России, утратившей  органику  своего  развития,  отринувшей  Божий  замысел  о  ней.

Третий параграф – «Русское офицерство и путь преодоления смуты»  – посвящен анализу эволюции образов офицерства как носителей традиционных устоев царской армии.

Нельзя не согласиться с мнением ряда современных критиков, которые рассматривают образ Листицкого как трагический. В  начале  романа Евгений Листницкий представлен как преемник славной военной традиции  рода  Листницких, которые  отдали  свои  жизни «за  веру, царя, отечество». М.А.Шолохов соотносит с его образом проблему  «лишнего человека». С одной стороны, Евгений – цельная натура, способный на лишения ради монархии (он отправляется  добровольцем на фронт). С другой стороны, Листницкий ставит себя выше и честнее ближних. В нем борются два начала – эгоцентризм и верность долгу.

Евгений, в отличие от Альбова, героя «Очерков русской смуты»  А.И. Деникина, обнаруживает в себе задатки непримиримой ненависти по отношению к солдатам на фронте. Дворянин, порядочный человек, становится осведомителем, он, не задумываясь, приказывает убить человека, бросившего камень в офицеров.

В  то же время Листницкий,  выполняя на фронте долг верности Родине и монарху, старается остановить разложение русской армии. Таким он представлен в споре с Бунчуком. Он пытается рассуждать по-государственному, соединяя судьбу казачества с  судьбой  общей  Родины-России.  Ему принадлежит  мысль о преступности превращения мировой войны в гражданскую, об абсурдности отсутствия  любви к Родине.

Узловым моментом в понимании трагедии Листницкого следует признать эпизод отречения государя в романе. М.А. Шолохов, как и  П.Н. Краснов, делает факт отречения особо значимым для понимания обреченности белого дела. Образ Николая II на страницах «Тихого Дона» подается в воспоминаниях Листницкого, где изображение монарха окутано предчувствием грядущей мученической кончины. Как уже отмечалось шолоховедами, символика цветописи свидетельствует об иконографическом сюжете, связанном с последним русским императором.

Евгений пытается заполнить пустоту в своем сердце почитанием республиканца Л.Г. Корнилова. Он приспосабливается к существующим обстоятельствам; собственная жизнь, эгоцентризм становится выше правды. Этим он отличается от офицера Калмыкова, мужественно принявшего смерть ради идеи (хотя и не монархической).

Замена царя мнимым авторитетом приводит Листницкого к участию в казавшейся ему ранее подлой  гражданской войне, где по ту сторону баррикад оказываются сограждане.  Но в белом  движении  и его вождях он не находит идеала, вместо жертвенности он видит  преступление  против народа и ощущает свое одиночество. Брак с Ольгой, жизнь в Ягодном для Листницкого является попыткой обретения «тишины», счастья, но  измена с Аксиньей предопределяет трагический финал.

М.А. Шолохов  противопоставляет белому движению и другим персонажам романа идеальный образ деда Гришаки. Дед Гришака является преемником патриархальной системы ценностей, традиционного идеала стояния «за веру, царя, отечество». Герой  М.А. Шолохова не теряет своей моральной устойчивости,  какие бы суровые обстоятельства его ни преследовали. Он принимает волю Божью, которой противилось большинство героев романа Шолохова и которую пытался понять красновский Саша Саблин. Дед Гришака, в отличие от деда Архипова из романа «От двуглавого орла к красному знамени», считает большевизм наказанием Божьем за отступление от традиционного пути. Опыт предков, чтение Библии (Пророка Иеремии) приводит его  к пониманию бесперспективности гражданской войны.

Гибель старика тождественна смерти Святых Царственных страстотерпцев и Новомучеников Российских, отвергших насилие. Старик Коршунов  мирно, с молитвой на устах отходит к Богу, подготовив себя к встрече с Ним. Его физическая смерть является одним из этапов созидания жизни, единственным путём спасения бессмертной души и преодоления  безысходного трагизма  гражданской войны.

В заключении  диссертации подводятся  итоги  исследования и формулируются основные выводы.

Попытка белоэмигрантских интеллектуалов и примыкающих к ним кругов полностью оправдать практику белого дела представляется нам несостоятельной. Героику движения нельзя отрицать, но вектор его развития видится более чем сомнительным. Белые вожди в своих мемуарах честно признавали свои ошибки, просчеты и заблуждения. В этом плане их запоздалое возвращение в нашу литературу является оправданным и необходимым для восстановления полноты картины исторической эпохи.

Военно-историческая проза А.С. Лукомского, А.И. Деникина, П.Н. Краснова, сравнительный анализ их писательского наследия помогли более объемно, стереоскопично представить реальное положение дел на фронте и в тылу гражданской войны.

Особенно ярко покаянные мотивы за содеянное звучат в  романе П.Н. Краснова «От двуглавого орла к красному знамени», где показаны исторические и духовно-нравственные истоки грядущего социального конфликта, где проблема давления одних сословий на другие внутри монархии уже расценивается автором как грозный признак надвигающейся революции. Герои-антагонисты: Саблин и его незаконнорожденный сын Коржиков – находятся по разные стороны баррикады и исповедуют ценности, абсолютно несовместимые друг с другом. Вечная проблема «отцов и детей» приобретает под пером П.Н. Краснова необычайную актуальность, поскольку ставит вопрос о вине и личной ответственности каждого человека за неверно сделанный выбор.

Творчески используя мемуары белого движения, М.А. Шолохов создает  незабываемые художественные портреты в слове его вождей: Корнилова, Краснова, Каледина, Деникина, Лукомского и других. Подобно митрополиту Вениамину (Федченкову), он с уважением относится  к белым, и красным, хотя ему, как и его герою, Григорию Мелехову, «ни те, ни эти не по совести». Писатель сострадает жертвам междоусобицы, поскольку они погибли за Россию, по-своему понимая ее благо. В то же время М.А. Шолохов показывает трагедию тотального духовного заблуждения всех сословий страны, которые отринули Божий замысел о своей Отчизне. Вожди белого движения под пером М.А. Шолохова – полнокровные характеры, индивидуальности, у каждого из них – своя судьба, борьба добра и зла в душе. У Корнилова – это драма несостоявшегося военного диктатора. У Каледина – это трагедия полного разочарования в демократических реформах и институтах, которые были призваны обновить историческое бытие страны. Драма Краснова состояла в том, что он слишком поздно осознал невозможность возвращения монархического строя без законного Монарха. Покаяние в нарушении присяги пришло слишком поздно, но он все-таки принес его в своих книгах периода эмиграции.

С симпатией показано М.А. Шолоховым  русское белое офицерство: образы Чернецова, Калмыкова, Листницкого и другие. Но автор «Тихого Дона» избежал идеализации «рыцарей» белого дела и тем самым преподал урок, суть которого состоит в отказе от мифотворчества, верности исторической правде и духу многовековой традиции.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора.

Публикации в научных изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Гречушкина, Н.В. Эпическое мастерство М.А. Шолохова (По роману М.А. Шолохова «Тихий Дон») [Текст] / Н.В. Гречушкина // Вестник Тамбовского университета. – Вып. 4 (48). – Тамбов: ТГУ им. Г.Р. Державина, 2007. – С. 130-133. Объем работы – 0,5 п.л.
  2. Гречушкина, Н.В. К вопросу о формировании эстетической концепции в романе М.А. Шолохова «Тихий Дон» [Текст] / Н.В. Гречушкина // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова.  – Том 17 (№1). – Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2011. – С. 128-132. Объем работы – 0,6 п.л.
  3. Гречушкина, Н.В. Белая идея в понимании русских философов и М.А. Шолохова [Текст] // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. – Том 18 (№1). – Кострома: КГУ им.  Н.А. Некрасова, 2012. – С. 280-283. Объем работы – 0,5 п.л.

Публикации в других изданиях:

  1. Трусова (Гречушкина), Н.В. Образы Корнилова Л.Г. и Краснова П.Н. как носители «белой» идеи в романе М.А. Шолохова «Тихий Дон» [Текст]  // Студенческие Шолоховские чтения. – М.: Таганка, 2003. –  С. 141-145. Объем работы – 0,3 п.л.
  2. Гречушкина, Н.В. Феномен конфронтации в понимании М.А. Шолохова [Текст] // Задонские Свято-Тихоновские образовательные чтения. – Липецк: Липецкая и Елецкая епархия, 2005. – С. 189-194. Объем работы – 0,4 п.л.
  3. Гречушкина, Н.В. Роль мемуаристики в русской литературе 20-х гг. ХХ века (на примере «Хождения по мукам» А.Н. Толстого и «Тихого Дона» М.А. Шолохова) [Текст] // Сборник научных трудов аспирантов и соискателей. – Липецк: ЛГПУ, 2006. – Вып. 3. –Ч. I. – С. 98-104. Объем работы – 0,4 п.л.
  4. Гречушкина, Н.В. П.Н. Краснов и М.А. Шолохов: проблема творческих контактов [Текст] // Русская классика: проблемы интерпретации. Материалы международной научной конференции «ХIII Барышниковские чтения» (24-25 февраля 2005 г., г. Липецк) ЛГПУ, департамент образования администрации г. Липецка. – Липецк: ЛГПУ, 2006. – С. 220-226. Объем работы – 0,4 п.л.
  5. Гречушкина, Н.В. Психологический подтекст в осмыслении образов вождей белого движения (по роману М.А. Шолохова «Тихий Дон») [Текст] // Шолоховские чтения. – Вып. 6. – М.: МГОПУ им. Шолохова, 2007. – С. 35-41. Объем работы – 0,4 п.л.
  6. Гречушкина, Н.В. Мемуары белых генералов и роман М.А. Шолохова «Тихий Дон» [Текст] // Шолоховские чтения. – Вып. 6. – М.: МГОПУ им. М.А. Шолохова, 2007. – С. 90-99. Объем работы – 0,6 п.л.
  7. Гречушкина, Н.В. Л.Г. Корнилов как герой смуты в романе  М.А. Шолохова «Тихий Дон» // Материалы VI Международного форума «Задонские Свято-Тихоновские образовательные чтения». – Липецк: Липецкая и Елецкая епархия, 2012. (в печати). Объем работы – 0,4 п.л.

 

Лицензия на издательскую деятельность

ИД  № 06146. Дата выдачи 26.10.01.

Формат 60 х 84 /16. Гарнитура Times. Печать трафаретная. Усл.-печ.л. 1,0 Уч.-изд.л.  1,1

Тираж  100 экз.  Заказ 140

Отпечатано с готового оригинал-макета на участке оперативной полиграфии 

Елецкого государственного университета им. И.А.Бунина.

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Елецкий государственный университет им. И.А. Бунина»

399770,  г. Елец,  ул. Коммунаров, 28


1 Краснов П.Н. От двуглавого орла к красному знамени – (http:// az. lib. ru/k/krasnov p n /text 0330.shtml) – с. 4.

2 Ильин И.А. Собрание сочинений: в 10 т. – Т.5.  – М.: Русская книга, 1996. – с. 223-227.

3 Ермолаев Г.С. Михаил Шолохов и его творчество. – СПб.: Академический проект, 2000. – с. 265.

4 Осипов В.О. Тайная жизнь  М. Шолохова. Документальная хроника без легенд. – М.: Либерал, Раритет, 1995. – с. 40.

5 Лукомский А.С. Воспоминания  // Белое дело: избранные произведения в 16 книгах. – Книга 1. – М.: Голос, 1992. – с. 12.

6 Деникин А.И. Очерки русской смуты: в 3 книгах. – Книга 2. – Т. 2, т. 3. – М.: Айрис-пресс, 2005. – с. 246.

7 Ткаченко П.И. Вещий сон генерала Л.Г. Корнилова  // Подъем. – 2008. –  № 11 –

с. 140.

8 Ширяев Б.Н. Воля к правде // Шолохов и русское зарубежье. – М.: Алгоритм, 2003. – С. 120-126

9 Шолохов М.А. Тихий Дон: роман в 2-х тт. – Т. 2 – М.: ЭКСМО-Пресс , 2000. – С. 12.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.