WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи 

ГАФОРОВ  ШОХРУХ  ХАБИБУЛОЕВИЧ

азраки хирави и художественно-

эстетические особенности его касыд

10.01.03 - Литература народов стран зарубежья          (таджикская литература)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Душанбе 2011

Работа выполнена на кафедре истории таджикской литературы Таджикского национального университета

Научный руководитель: доктор филологических наук

  Максудов Бадриддин

Официальные оппоненты: доктор филологических наук

  профессор Ходжимурадов О.Х

  кандидат филологических наук 

  Мухаммадиев Ш. М.

Ведущая организацияТаджикский государственный институт 

языков имени С. Улугзаде. 

Защита диссертации состоится « »  января 2012 г. в  1500 часов на заседании диссертационного совета  Д 737.004.03  по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора и кандидата филологических наук при Таджикском национальном университете (734025, г. Душанбе, проспект Рудаки, 17).

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Таджикского  национального университета (734025, г. Душанбе, проспект Рудаки, 17).

Автореферат разослан  «____ » ________________  2011 г.

Ученый секретарь        

диссертационного совета 

доктор филологических наук,

профессор  Нагзибекова М.Б.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования.  По сообщениям средневековых авторов, таких, как Низами Арузи, Мухаммад Ауфи и др.Азраки Хирави в придворной литературе эпохи Сельджукидов занимал особое место. Последующие авторы, включая и современных, отмечают, что Азраки при дворе Туганшаха ибн Альп Арслана – правителя Герата, был амирашшу`аро (царь поэтов) и в сочинении касыд обладал особым стилем, отличающимся от других поэтов. Некоторые западные и русские историки персидско-таджикской литературы конца XIX и первой половины XX вв., такие, как, Х.Эте, Эд.Броун, А.Крымский, Е.Э.Бертельс, А.Арберри, Ян Рипка и другие.  упоминая об Азраки Хирави, подчеркивали необходимость дальнейшего исследования его творчества. Несмотря на это, в научных литературоведческих кругах Таджикистана и в других центрах иранистики СНГ, об Азраки, кроме поверхностных энциклопедических сообщениях, не только не проведено никаких исследовательских работ, но даже не предпринято намерений что-либо сделать. Поэтому в книгах, посвященных истории таджикской классической литературы, не упоминается данный поэт.        Следует отметить, что иранскими исследователями, такими, как С.Нафиси, А.Абдуррасули, Б.Фурузонфар, З.Сафо, Ш.Кадкани, К.Аминпур, опубликованы отдельные статьи, где в общих чертах изложены некоторые аспекты творческой деятельности Азраки, но в оценке поэтического наследия поэта они, в основном, повторяют друг друга. К тому же, в них имеются противоречивые рассуждения и различного рода оплошности. Среди работ вышеуказанных авторов можно выделить статью К.Аминпура под названием «Азраки – инициативный поэт». В данной статье высказаны некоторые полезные тезисы о стиле стихосложения поэта. Тем не менее,  до сего времени об Азраки и его творческой деятельности не появилось монографического исследования, отвечающего требованиям современного литературоведения. В настоящее время возникла необходимость проведения комплексного исследования,  освещающего жизненный путь Азраки, идейно-художественные особенности его поэзии и касыдной панегирики. Выполнение таких работ, а также определение стиля  его стихосложения, содействуют восполнению нашего представления о литературном процессе Хорасана XI-XII вв., вместе с тем расширяет наше знание по истории таджикской классической литературы вообще и придворной ее поэзии в особенности. Отсюда вытекают значение и актуальность темы исследования данной диссертации.                Целы и задачи исследования. Основной целью реферируемой работы является детальное исследование жизни и творческого наследия видного представителя придворной литературы Хорасана второй половины XI – начало XII века – Азраки Хирави, а также установление его новаторских устремлений в создании панегирической касыды. Для достижения этих целей в диссертации предприняты попытки решения следующих задач:

- на основе сведений достоверных источников и фундаментальных исследований современных ученых восстановить политическую и социальную картину Хорасана эпохи Азраки;                                                

-представить научно-культурную и особенно придворную литературную жизнь Хорасана, с учетом развития основного  ее жанра – касыды;        

-критически оценивая сведения литературных, исторических источников, а также результаты поисков современных исследователей с привлечением заметок самого Азраки восстановить его подробную научную биографию;

-выявить наиболее ранние рукописные списки дивана Азраки, хранящиеся в крупных книгохранилищах стран Запада и Востока, и установить их научную ценность в освещении творческой биографии нашего поэта;        

- проанализировать и изучить жанровый состав поэтического наследия Азраки и раскрыть их формальные и смысловые особенности;        

-определить литературно-эстетический взгляд Азраки к хвалебной касыде, выявить его особые стилистические приемы поэтического описания, а также на фоне существующей устойчивой традиции панегирики обнаружить новаторства поэта и  основные стилеобразующие факторы его творчества.

Источники исследования. В качестве  источников работы использованы два современных издания дивана Азраки – одно под редакцией  С.Нафиси, а другое с примечаниями и собственным почерком А.Абдуррасули. Оба текста изданы в 1957 году в Тегеране. Также к работе привлечен один рукописный список дивана поэта, хранившийся в библиотеке Института востоковедения и письменного наследия АН Республики Таджикистан под инвентарным номером 853. Наряду с этими источниками в работе использованы средневековые трактаты по истории, антологии, филологические сочинения и каталоги рукописных фондов крупных книгохранилищ мира, полный список которых приведен в конце диссертации.      

  Новизна исследования. В диссертации впервые в монографическом плане исследованы жизненная среда, биография, творческая деятельность, идейно-художественные особенности литературного наследия и в особенности панегирические касыды знаменитого, но вместе с тем мало изученного представителя таджикской придворной литературы хорасанской школы второй половины XI-начала XII века – Азраки Хирави. В ходе исследования  исправлены ряд доныне существующих ошибочных установок касательно Азраки и его творчества. Диссертация изобилует новыми фактами, рассуждениями, научным анализом и выводами. Предложены новые взгляды о поэтическом мастерстве и стиле стихосложения Азраки. 

Методология исследования основана на комплексном историко-филологическом подходе, описательного, биографического, филологического и литературоведческого анализа  и сравнительно-исторического принципа изучения явлений литературы. Также учтены современные критерии текстологии и метод системного анализа литературного текста. В своих исследованиях мы опираемся на научные достижения и опыт работ известных востоковедов России, Таджикистана, Ирана и западных стран, таких, как Ш.Ну`мони, Е.Э.Бертельс, А.Дж.Арберри, А.Бертон, Б.Фурузонфар, З.Сафо, М.Ш.Кадкани, Н.И.Пригприна, З.Н.Ворожейкина, М.Л.Рейснер, Х.Шарипов, М.Футухи и др.

  Научная и практическая значимость диссертации состоит в том, что она проливает свет на неизученные проблемы придворной поэзии Хорасана XI-начала XII века, ее традиции, а также на жизнь и творчество Азраки Хирави, дает научное осмысление его биографии и литературного наследия. Результаты исследования и насыщенный научный материал диссертации могут быть использованы при написании истории таджикской литературы, особенно при рассмотрении придворной поэзии периода правлении Сельджукидов, также при чтении курса лекций по истории таджикской литературы классического периода и включены в учебники и учебные пособия высших учебных заведений.

На защиту вынесены следующие положения:

1. Политическая, социо-культурная и литературная среда в эпоху жизни  Азраки Хирави: смена власти Газневидов на Сельджукидов, экономические и культурные реформы великого визиря Низамулмулька, развитие придворной литературы в Хорасане и особенно в его центре – г. Герате.

  1. Вопросы биографии Азраки Хирави и становления его творческой личности как профессионального поэта-панигириста.
  2. Литературное наследие Азраки: вопросы описания списков дивана Азраки, его издания, объем, жанровый состав, проблемы атрибуции таких месневи, как «Алфия и шалфия» и «Синдбад-наме».
  3. Творческий стиль Азраки и его новаторство в касыде с точки зрения формы и содержания.

Апробация работы.  Диссертация была обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры истории таджикской литературы  Таджикского национального университета (протокол № 4 от 10 - мая 2011 г. По материалам исследования были сделаны научные доклады и сообщения на традиционных научных конференциях профессорско-преподавательского состава Таджикского национального университета (2005-2010 гг.). Основные положения диссертации изложены в статьях автора, опубликованных в научном журнале ТНУ, список которых приведен в конце автореферата.        Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение.  Во введении обоснованы актуальность темы, рассмотрены степень ее изученности, определены цели и задачи, научная новизна исследования, выявлены теоретические и методологические основы исследования, научная и практическая значимость. 

Глава первая диссертации, названная «Политическое, социо-культурное и литературное положение Хорасана в эпоху Азраки Хирави», состоит из трех разделов.

В первом разделе данной главы – «Политическое и социальное положение Хорасана» - на основе исторических памятников и исследований современных историков освещается политическая и социальная картина исследуемого периода, периода феодальных неурядиц  Хорасана и смены власти Газневидов на Сельджукидов

  Исследование, осуществленное нами, показывает, что эпоха жизни Азраки не только в истории населявших народов Хорасана, но и всего Ирана и Центральной Азии в политическом и социальном отношении была весьма сложной и неспокойной. Нестабильное положение данного времени больше всего было связано с междоусобными раздорами и непрерывными вооруженными столкновениями Газневидов и Сельджукидов, которые завершились окончательной победой последних. Династия Сельджукидов  до середины XII века, подчинив себе обширную территорию, создала громадную империю, названную «Великое государство Сельджукидов». Обосновал это государство Тугрул сын Микоила сын Сельджука, и оно во времена правлении Альп Арслана, Маликшаха и Султан Санджара постепенно достигло пика своего развития. Сельджукские предводители в основном были безграмотными, но по фанатичному следованию суннитской секте ислама ханафитского толка ставили себя в один ряд с местными персоязычными высококультурными мусульманами. Политический и экономический фундамент государства Сельджукидов обосновал сведущий и мудрый визирь иранского происхождения Низамулмульк. Проводя ряд  экономических и культурных реформ, он упрочил мощь государства сельджуков.

В данном подразделе свое внимание мы в основном уделили одному из центральных городов тогдашнего  Хорасана – Герату, который был родиной и постоянным местом жительства Азраки. Впервые в нашей работе на основе исторических фактов восстановлена политическая и социокультурная обстановка города Герата второй половины XI- начала XII века.

Второй раздел первой главы«Положение науки и культуры» - посвящен рассмотрению научной и культурной среды Азраки. Отмечается, что хотя впоследствии разрушительных войн было разграблено и уничтожено много народу, тем не менее, научная и культурная жизнь Хорасана в соответствии с проводимой политикой тюркских султанов возобновилась и продвинулась. Сельджукские правители сами строили множество мечетей, дервишеских обителей, медресе или же соглашались на их строительство. Подобные работы выполнялись как благодеяния и были  проявлением забот о мусульманской религии. Таким образом, сельджукские монархи хотели упрочить свое социальное положение в обществе. Инициатором таких дел выступал Низамулмульк. В крупных городах Хорасана, таких, как Нишапур, Мерв, Балх и Герат он открывал новые медресе, названные «Низомие», и назначал стипендии студентам этих учебных заведений. Великие научные и литературные личности этого времени, такие, как Мухаммад Газзоли, Анвари, Рашид Ватват, Абуали Бейхаки и другие, были выпускниками этих медресе. По фанатичным религиозным убеждениям сельджуков было запрещено преподавание точных дисциплин, кроме математики и медицины. Как никогда получили развитие религиозные науки, такие, как кира’ат (чтение Карана), тафсир (комментария Корану), фыкх (мусульманская юриспруденция), калам и т.д. Философия подверглась ожесточенным нападкам со стороны представителей шариата. Философские учения Ибн Сины объявлены чепухой и вздором, а его самого клеймили в вероотступничестве. Однако, невзирая на это, такие крупные ученые, как Омар Хайям (ум.1132), Абулбаракат Багдади (ум.1153) и др., самостоятельно занимались философией. Получили развитие ряд дисциплин, таких, как  астрология, история, арабская грамматика и литературные науки, такие, как лексикография, байан, ма’ани, бадe’ и т.п. Представителями литературных наук выступали Абдулкахир Джузджани (ум.1081), Замахшари, Радуйани, Ватват и др.

В третьем разделе первой главы, названном «Положение придворной поэзии», рассматривается изумительное развитие придворной литературы в пространстве распространения таджикского языка, в том числе  в Хорасане. В диссертации подчеркивается, что таджикский язык во времена господства Сельджукидов был официальным государственным языком. Сельджукские правители считали необходимым  присутствие ученых мужей, в том числе и поэтов, в своем государственном аппарате власти, чтобы на должном уровне пропагандировать свою политику. Содержание поэтов при дворе считалось атрибутом властвования, т.е. существование литературных кругов при дворах признавалось как официальное явление. Такое положение дел, само явилось предпосылкой развития придворной поэзии. В диссертации выявлено, что в рассматриваемом периоде особенно бурно развивалась придворная литература в Хорасане. Мухаммад Ауфи в своей тазкире «Лубаб ул-албаб» («Сердцевина сердцевин») насчитывает двадцать два поэта Хорасана  (5,173), а это больше чем в других регионах сельджукского владения. В таких крупных городах Хорасана, как Нишапур, Герат, Мерв, Балх возникают мощные литературные центры. Причиной тому является то, что сельджуки воспринимали Хорасан как свою родину. Не напрасно основные крупные сельджукские правители, такие, как  Альп Арслан, Маликшах, Санджар и др. приобрели вечный покой в хорасанском городе Мерве, гробницы которых сохранились до сегодняшних дней. Эти сельджукские султаны при своей жизни помнили ту роль, которую сыграли придворные поэты в политической и социальной жизни  общества в период правлении Газневидов. Поэтому способствовали развитию придворной литературы. Тем самым они с одной стороны хотели увековечить свои  имена для потомков, а с другой – видели в панегирике определенную опору для морально-психологического удовлетворения своих амбиций. Однако в виду того, что поэтов было предостаточно, а конкуренция жесткая, не всем поэтам сопутствовала удача. Поэты, конечно, хотели пользоваться тем положением, которое имели панегиристы Газневидского периода, однако, сельджукские правители не поощряли их как первые. Постепенно отошла назад и декламация касыд в присутствии эмиров. Придворные поэты в касыдах жаловались о своем бедственном материальном положении. Они были полностью подчинены воле своих мамдухов. Находясь в униженном положении, порою становились жертвами дворцовых интриг и подвергались изгнанию. Наблюдается и такое, что они в поиске щедрого мамдуха скитались с одного двора на другой. Однако многие поэты исследуемого периода были образованными людьми. Такие поэты, как  Азраки, Анвари, Мухтари и др. имели титул «хаким», т.е. ученый. Поэты стремились сочинять стихи экспромтом. По этому поводу чаще проводились соревнования. На этой почве среди поэтов распространялись злые осмеяния друг  друга. В виду материальной и моральной безысходности в их творчестве слышатся разочарование и пессимистические настроения, упреки и осуждения мира сего.





В периоде жизни и деятельности Азраки явно прослеживается дальнейшая эволюция касыды. Она как официальная жанровая форма развивалась в новых исторических условиях и «в соответствии  с ее собственными внутренними законами и на основе устойчивого традиционного образного и тематического репертуара и стандартных зачин» (8,11). Иначе говоря, данная поэтическая форма в таджикской поэзии, проходя путь развития в соответствии с закономерностями  типа творческого традиционализма и принципами нормативной поэтики, дошла до эпохи Азраки. Касыда создавалась на темы восхваления, осмеяния, поминальной элегии, сетования на жизнь и порицания мира, социального протеста, биографии, любви, назидания, проповеди, отражения реалий жизни и т.д. В сложении касыд  панегирического характера, в форме традиции имели место некоторые стереотипные зачины и сюжетно-смысловые образцы, несоблюдение которых профессиональному поэту было недопустимо. Поэтому  по форме и по содержанию поэты-панегиристы рассматриваемого периода в основном подражали таким ближайшим своим предшественникам, как Унсури, Фаррухи и Манучехри. А общим стилем данной эпохи всё еще был хорасанский. Азраки творил свои блестящие касыды в такой литературной среде.

Вторая глава диссертации, названная «Жизнь и творческое наследие Азраки Хирави» и состоящая из двух разделов, посвящена воссозданию научной биографии и установлению творческого наследия исследуемого поэта.

Первый раздел второй главы«Научная биография Азраки» включает в себя два подраздела. В первом подразделе, который озаглавлен «Рождение, отрочество и юношество Азраки», нами критически  изучены сведения многочисленных средневековых источников и скрупулезно собраны автобиографические данные поэта, отраженные им в своих касыдах, и они тщательным образом взвешены и таким образом систематически восстановлены основные моменты подрастания поэта. Разбирая сведения Мухаммада Ауфи о том, что Азраки был по возрасту старше Муиззи (5, 88) и, принимая во внимание год рождения последнего (1049 г.), мы заключаем, что  Азраки родился приблизительно в 1039-40гг.                                        Следует отметить, что некоторые средневековые авторы, такие как, Давлатшах Самарканди, Фахраддин Али Сафи и др. указывали на то, что Азраки родился в Мерве. Такого мнения придерживается и современный иранский исследователь Али Абдуррасули. Однако, данное мнение нами отвергнуто и четко установлено, что родиной поэта является не иначе как Герат. После дискуссий и анализа существующих мнений нами определено правильное и полное имя поэта: Хаким Абубакр Зайнаддин Абулмахосин Азраки Хирави. Собственное имя поэта некоторые исследователи, такие, как Мухаммад Казвини, Са’ид Нафиси, Е.Э.Бертельс установили как «Джа`фар», но нами полностью доказана необоснованность такого утверждения. Поскольку отец Азраки по роду своей деятельности был книготорговцем и имел тесные связи с творческой интеллигенцией, можно предполагать, что он пользовался  определенным  авторитетом  и уделял должное внимание воспитанию своего сына.                                                                Азраки учился в одном из медресе города Герата или же Нишапура, ибо эти города были самими крупными в Хорасане. Поскольку наш поэт был  острого ума и цепкой памяти, ему легче давались точные  и гуманитарные науки, такие, как математика, астрология, философия, исламская юриспруденция, логика и ряд литературных дисциплин. Его обширный кругозор и прозорливость отмечены такими средневековыми антологами, как Мухаммад Ауфи, Джами, Навои, Давлатшах, Али Сафи. Амин Ахмад Рази, Вола Дагистани, Озар Бекдили, Ризакулихан Хидоят и др. Однако, постепенно его поэтический талант берет верх и он в свое время и в последующем стал знаменит прежде всего как рассудительный поэт и тем самым пользовался огромным авторитетом. Азраки еще в юношеском возрасте имел успех на поприще поэзии, о чем утверждает сам:

  Старый мир не подарит обществу подобно меня                                       Поэта благородного, эрудированного и молодого  (1,51).1

  Азраки жил и творил в «сердце Хорасана», и все исторические события, связанные с сельджуками, – разбойничество, навлекшее большую трагедию  местного народа, он видел своими глазами и наблюдал за процессом становления Сельджукского государства. Увидев все эти злодеяния, его чуткое сердце обливалось кровью, но все же он стремился держать себя в руках и по отношению к жизни быть оптимистом. Например, в одной касыде сравнивает свое неспокойное время с «неукротимой упрямой лошадью» и высказывает, что хотя такое время превратило его в нищего, у него  открытое сердце и добрые помысли:

Хотя неспокойное время меня сделало нищим,               Однако, имею открытое сердце наполненное добрыми мыслями. Мое терпение становится мягче, чем воск,                         Если даже время будет наподобие упрямой лошади  (1,62).

  В отдельных своих стихотворениях Азраки жалобно сетует на время, что половину своей жизни провел в грусти. Из его высказываний можно почерпнуть, что он некоторое время имел в долги и страдал от этого. Поэт себя чувствовал ощипанной птицей в клетке с поломанными крыльями. Об этом он пишет:

Я в этом городе единственная птица, и то в клетке.                       Перья и крылья счастья у которой, ощипало время  (1,53).

  Несмотря на свое бедственное положение, поэт был свободной и сильной личностью с высоким чувством собственного достоинства. Даже порою между своими строками недвусмысленно подчеркивает, что ради какой-то должности или приобретения каких-либо материальных благ не станет восхвалять подлых. А подарки чиновников, которых могли бы предоставить поэту за восхваления, считает погаными.                                                        Иные антологии, такие, как Озар Бекдили, Ризакулихан Хидоят и др. считали Азраки мюридом (духовным последователем) авторитетного  суфия того времени Абдаллаха Ансари. Безосновательность такого утверждения нами оспорена и вместе с тем аргументированно доказано, что поэт исповедовал суннитский ислам шафеитского толка. Отмечено и то, что Азраки в отличие от многих других современных ему поэтов в поисках заработка не покидал свой родной город. Он предпочитает нищенскую жизнь на родине, чем скитаться за богатством на чужбине:

На чужбине если серебро и золото в изобилии,                                                Лучше жить на родине хоть и в обители скорби  (1,96).

Однако поэт долго не смог продержаться  на этой позиции. Суровые реальности вынудили его поменять свой взгляд  на жизнь.                Подраздел второй первого раздела первой главы назван «Пребывание поэта при дворе и конец его жизненного пути». В этом подразделе рассматривается дальнейшая жизнь поэта совсем в иной плоскости. Видимо, жизненный опыт показал поэту, что книготорговлей, каллиграфией и рисованием, чем он до этого занимался, впредь прожить невозможно. Особенно, после того как обзавелся семьей, он сталкивался с материальными трудностями. Тогда Азраки решает, что мириться с жутким состоянием больше нельзя. Следует бороться  за лучшую жизнь. Он открыл в себе такую возможность, что в творчестве хвалебной поэзии в состоянии соперничать с другими поэтами. Наше исследование показывает, что Азраки на этом поприще впервые приблизился к одному крупному государственному чиновнику по имени Ходжа Амид Абулхасан Али ибн Мухаммад и восхвалял его, но не так, как утверждают Б.Фурцзонфар, З.Сафо, Ян Рипка и др. якобы он сразу пошел к правителю Герата – Туганшаху. Нами точно установлено, что Азраки после восхваления первого своего мамдуха (восхваляемого), принялся за воспевание военных доблестей Амираншаха ибн Ковурду ибн Джагри, и лишь после него он прибыл ко двору Туганшаха ибн Аслана. Такое мнение в диссертации доказывается твердыми доводами и логичными рассуждениями. Таким образом, доподлинно установлены личности всех мамдухов поэта. Обнаружено и то, что  Давлатшах Самарканди и ряд современных исследователей, таких, как Х.Эте, Эд.Броун, Ч.Риё, А.Дж.Арберри, Е.Э.Бертельс, А.Мирзоев, А.Н.Болдырев и др. путали Туганшаха – патрона Азраки с другим Туганшахом  Ой-Обой – властелином Нишапура, который правил этим городом несколько позже. Именно при дворе Туганшаха ибн Арслана поэт поднялся на пьедестал славы и даже стал царем поэтов его двора. Как бы не было парадоксальным, согласно сообщению автора «Чахор макола» («Четыре беседы») Туганшах не только был грамотным, но и ценителем поэзии (7, 69). Азраки участвовал в помпезных пиршествах султана и экспромтом сочинял стихи. Данная сторона способности и таланта Азраки более подробно рассмотрена в этом подразделе. Далее тщательно разбирая существующие факты, нами установлено, что Туганшах был у власти до кончины Маликшаха (1092 г.) и, следовательно, Азраки тоже находился при его дворе и жил в достатке. Однако, дальнейшие подробности жизни поэта нам точно неизвестны. Лишь по существующим некоторым его панегирическим касыдам, которые посвящены Арсланшаху Газневи и Бахрамшаху Газневи, становится возможным  прийти к такому выводу, что  поэт после ухода Туганшаха с политической сцены, некоторое время находился при дворе последних представителей Газневидской династии.                                                        По утверждению таких антологов, как Такиаддин Коши и Озар Бекдили поэт в 527/1133 году скончался в Герате. А Ризокилихан Хидоят указывает на 526 г. (1132г.). Но на этот счет у современных исследователей расходятся мнения. Например, некоторые известные иранские авторы, такие, как М.Казвини, Б.Фурузонфар, З.Сафо и др. указывают на то, что  поэт умер приблизительно в 465/1072 г. Однако, большинство ученых, таких, как Эд.Броун, В.Иванов, Х.Массэ, А.А.Секенов, А.Н.Болдырев, А.Мирзоев, Х.Халили и др. о дате смерти Азраки придерживаются мнения средневековых антологов. Мы же, вникая в суть положений и детально анализируя их, утверждаем мнение последних авторов                        Второй раздел данной главы, названный «Творчество Азраки», разделен на четыре подраздела.                                                                В первом подразделе «Диван Азраки и его жанровый состав» - речь идет о расположении стихов поэта в его диване по жанровым формам. На первом месте стоит касыда, их насчитывается более 60. На втором месте помещены рубаи поэта, количество которых в разных списках дивана насчитывается в пределах 100. Затем идет кит`а – 10 и газель – 1. Объем дивана  поэта, по существующим его спискам состоит в пределах 2000-2500 бейтов. Азраки был мастером рубаи и создавал их в основном на тему любви и панегирики. Изредка встречаются рубаи на философские и дидактические темы. Все рубаи поэта подробно разобраны и проанализированы в данном подразделе по идейно-художественным особенностям. Кит`а поэта, хотя скудно, но все-таки отражают подлинные моменты его жизни и имеют автобиографический характер.                                                        Второй подраздел - «Списки дивана Азраки» - посвящен описанию  существующих списков дивана поэта. Отмечается, что некоторые современные авторы, подобию Эд.Броуна, А.Дж.Арберри, М. Хамиди и др. подчеркивают дефицит списков дивана Азраки. Однако  наши изыскания и анализ показывают, что данное утверждение не соответствует истине. Нами обнаружено, что в крупнейших книгохранилищах Европы и Азии, таких, как Национальная библиотека Парижа, Библиотеки Британского Музея, Индио-Оффис Англии и в разных библиотек Германии, Австрии, Индии, Ирана, Узбекистана и т.д. хранятся множественные списки дивана поэта. К тому же, в библиотеке Института востоковедения и письменного наследия АН Таджикистана нами найден один список дивана Азраки, который датирован 1014 г.х. (1605г.). В нашей работе данный список должным образом описан и определена его ценность. Итого, нами обнаружено 47 списков дивана Азраки, которые могут быть полезны в подготовке и издании критического текста дивана поэта.                                                                                Третий подраздел называется «Поэмы принадлежащие Азраки», где рассмотрены атрибуции двух поэм под названиями «Алфия и шалфия» и «Синдбаднаме». Касательно первой поэмы следует отметить, что «алфия» обозначает мужской половой орган, а «шалфия» - женский. О принадлежности данного произведения  перу Азраки средневековые авторы высказывают разного рода мнения. Например, Ауфи, Джами, Хондамир считают, что Азраки  одной непристойной прозаической книге под названием «Алфия и шалфия» придал стихотворную форму и снабдил ее рисунками. Давлатшах, Наваи и другие пишут, что Азраки сам сочинил эту поэму и преподнес Туганшаху. Мнения современных авторов по этому поводу тоже расходятся. Так, к примеру, Х.Эте, Х.Массэ и др. признают, что эту поэму создал сам Азраки. Иные авторы, такие, как А.Е.Крымский, Ян Рипка, И.С.Брагинский, З.Сафо, придерживаются такого мнения, что Азраки,  взяв готовое – до него существующее прозаическое произведение, переложил его на стихи и добавил от себя рисунки. По поводу разрешения данного вопроса впервые высказался М.Казвини и отметил, что, поскольку название этого произведения имеет место в стихотворениях Манучехри, оно, очевидно, существовало в прозаической форме до Азраки, и последний, возможно, исправляя его, изложил в стихах. Данную версию М.Казвини, подтверждает еще такой факт, что Ибн ан-Надим (предшественник Азраки) в своем «ал-Фехристе» сообщает о существовании «Алфия и шалфия» на арабском, хинди и персидском языках. О данной книге упоминает и Бейхаки в «Истории Мас’уди». Согласно этим положениям, мы разделяя точку зрения М.Казвини, отвергаем мнение И.Хидоятзода,  будто Азраки не имеет ничего общего с «Алфия и шалфия».                                                                                О второй поэме, т.е. «Синдбаднаме», которая по своей тематике имеет родственные связи с первой, наше мнение такое, что Азраки опять же существующую в прозаической форме книгу по переводу (из пехлави на фарси) Фанорузи, по крайней мере, частично передал  стихами. Об этом он сам сообщает в некоторых своих касыдах, и не раз обращаясь Туганшаху, просит у него официального разрешения по этому поводу. Допускается нами и то, что получив, наконец желаемое добро у своего патрона, он завершил работу над «Синдбаднаме». Однако как бы там не-было от этой поэмы Азраки по сути, ничего до нас не дошло.                                                                В четвертом подразделе «Издание дивана Азраки» - анализируются современные издания сочинений Азраки по принципам текстологии. Иранские ученые А.Абдуррасули и С.Нафиси в одном и том же году (1957) в отдельности друг от друга издали диван Азраки (первый своим почерком). В диссертации всесторонне проанализированы оба издания. Несмотря на имеющиеся в издании С.Нафиси недостатки, на которые мы указали в работе, оно имеет явное преимущество. Это, прежде всего, заключается в том, что составитель в своем предисловии подробно излагает принципы и источники своей работы. Оказывается, он пользовался  шестью списками дивана поэта, переписанными в пределах XV-XIX вв. Диван в издание С.Нафиси включает в себя 66 касыд (2364 бейтов); 10 кит’а (29 бейтов) и 100 рубаи (216 бейтов). Объем дивана составляет 2608 бейтов. А работа А.Абдуррасули, очевидно, оказалась весьма неудачной, на чем подробно мы остановились в диссертации.                                                        Третья глава диссертации «Новаторство Азраки Хирави в хвалебной касыде» - состоит из трех разделов.                                        В первом разделе данной главы названном «Азраки - поэт панегирист», нами отмечается, что, прежде всего, исследуемого поэта следует признать в числе плеяды таких поэтов-панегиристов, как Амир Му’иззи, Усман Мухтари, Анвари, Захир Фарйаби и т.п. В этом отношении все авторы первоисточников сходятся во мнении. В работе, прослеживая философию панегирики, нами выясняется ее закономерности и традиции. Власть эмиров над народом оправдывалась тем, что она идет от самого Бога. Эмир считался богом избранной персоной, и его власть осуществляется божьей  волей. Он является наместником Бога на земле. Поэтому даже в историографии эпохи Азраки широко распространяется концепция идеального правителя, который является благоразумным, мужественным и справедливым. Существующие подобные взгляды служили придворным поэтам фетвой для восхваления правителей и получения от них крупных вознагрвждений. Тем самым и Азраки  оправдывает свои творческие панегирические поступки:        

Эй, ты, который на земле являешься, тенью Божьей, 

Эй, справедливый правитель, эй благословенный султан… (1,78).

Социальный статус правителя был таким высоким и почетным, что Азраки его восхваление считает благодеянием и равным с формулой  принятия мусульманской религии – калемаи шаходат (свидетельским словом):

  Твое прославление, эй государь, является таким верным,

  Что не выйдет за рамки: «Даю свидетельство, воистину нет Бога, 

  кроме Аллаха» (1,85).

Далее прослеживается, что Азраки в творении касыды в основном продолжает творческую традицию Унсури и Фаррухи. Однако,  по объективным причинам в его касыдах не обнаруживается детальное описания истории завоевательских походов правителей, как это мы видим в касыдах вышеупомянутых придворных поэтов Султан Махмуда. Азраки сосредотачивает свою творческие усилия к общему описанию личностных качеств и деяния своих восхваляемых особ.

Второй раздел третьей главы«Литературно-эстетические взгляды Азраки на хвалебную касыду»,- посвящен анализу творческого самосознания Азраки и его эстетическим взглядам на славословия. Он считает, что слово профессионального поэта должно иметь тесную связь со знанием, а не то и попугай может связать слова. Такого рода мнение поэт излагает в части фахр (самовосхваления) касыды, т.е. в той части традиционного блока мотивов служения. Он собственный поэтический дар по сравнению с другими стихотворцами считает более утонченным, и следовательно, свою художественную продукцию на высоком уровне вдумчивости и разумности (хирадрутбат). С этой позиции видит себя превосходящим даже Унсури:

  В арене славы поэзии  я готов к соревнованию,

  Если сможет состязаться со мною Унсури, пусть пожалует  (1,93).

Дело в том, что в описании Азраки его восхваляемый не только царь мира сущего, но и является повелевающим вселенной, ему покорно повинуются дивы и ангелы. В таком случае логика описания требует, чтобы его панегирист тоже соответствовал  высокому положению восхваляемого. Поэтому поэт обращается к истории и вспоминает, что самый могущественный государь на Востоке был Султан Махмуд, а его великий общепризнанный поэт-панегирист – Унсури. Поскольку в описании Азраки его восхваляемый превосходит Махмуда, то и его поэт-панегирист должен быть сильнее Унсури. Только в таком случае значение восхваления и его художественная логика приобретает гармонию. И то, что Азраки содержание панегирики связывает с мамдухом, это само означает требование с его стороны, чтобы мамдух в вознаграждении поэта не был ниже Султана Махмуда. На этом фоне Азраки иногда намекает на свой художественный стиль, считая его сложным для постижения, и легким на чтения.

Распевай слова и придумывай такие узорчатые касыды,

Которые были бы трудными в постижении, а легкими в чтении  (1,77).

Далее поэт отмечает тонкость и красочность мыслей, искусность и разумность своей речи. На самом деле поэт в создании слова непревзойденно летает в мыслях и воображениях, и у него это прекрасно получается. В этом смысле его стиль оказывается достаточно трудным, на что указывают многие авторы.

Третий раздел третьей главы диссертации именуется «Творческий стиль Азраки и его новаторство в касыде». Данный раздел состоит из пяти подразделов.

В первом подразделе, названном «Особый стиль славословий Азраки» рассматриваются и научно обосновываются отличительные черты собственного стиля стихосложения исследуемого поэта.

Самым ранним антологом, который, указывая на творческий стиль Азраки, считал его «новым», является Мухаммад Ауфи. Он отмечает, что «стихи дивана Азраки кажутся удивительными и необычайными. Его сравнения новые, уникальные и очаровательные» (5,88). Все последующие антологи, ведя речь о поэтическом мастерстве данного поэта, подтверждают мнение Ауфи. Среди современных исследователей Х.Эте, говоря о стиле персидских панегиристов XI-XII вв., представляет его романтическим и самым видным его представителем считает Азраки. А.Дж.Арберри  полагает, что стиль Азраки является искусственно украшенным. Х.Халили пишет, что «в касыдах Азраки наблюдаются пышность и величие Хакани» (10, 126).

Наше исследование показывает, что Азраки по сравнению с современными ему поэтами в использовании поэтической фигуры сравнения сделал крупный шаг вперед. В изображении своих поэтических выдумок он создает множество абстрактных сравнений, которые несколько отличались от существующего стиля того времени. Поскольку такая творческая практика Азраки шла  вразрез с общепринятым стилем стихотворства, это стало причиной тому, что некоторые филологи того времени критиковали его творческую манеру. Одним из первых стиховедов, который возражал Азраки, был Рашиди Ватват. Он в своей книге «Хадаик ус-сихр» («Сад волшебства») пишет: «Некоторые поэты сравнивают конкретно несуществующие предметы с предметами, которые можно представить только в воображении. Например, зажженный уголь сравнивают с мускусной рекой с золотыми волнами, тогда как в природе не существует ни мускусной реки, ни золотых волн. А наши современники по своей малой осведомленности, очарованны и восхищены таким сравнением Азраки, в стихах которого все сравнения такого сорта и они неприемлемы» (2,662). Данная критика означает то, что Ватват не смог воспринять новаторство, введенное Азраки в поэзии. И сам Ватват в вышеуказанной книге, которую посвятил поэтическим фигурам, не признавая абстрактного сравнения, не дает ему надлежащего определения и разъяснения. Ввиду того, что теория стиха всегда опаздывает в сравнении с ее практикой, признание и определение абстрактного сравнения мы наблюдаем только начиная с XIII века в труде Шамс-и Кайса Рази. Именно поэтому Шамс-и Кайс игнорирует вышеуказанное замечание Ватвата о стиле Азраки. Однако, некоторые современные авторы, такие, как А. Абдуррасули, Ян Рыпка и др., не учитывая общего эстетического вкуса XI-XII вв., причину критики Ватвата видели в корыстных намерениях последнего по отношению к Азраки, что мы считаем неприемлемым. Далее нами в диссертации указана необоснованность упреков самого Шамс-и Кайса на якобы существующие некоторые словесные и образные изъяны стихотворений Азраки. С истечением времени абстрактные сравнения, которые создавал Азраки, полностью признаются  прежними стиховедами, и они воспринимаются как отблески поэтического мастерства поэта. В частности, Воджидали Муджмали (XIX в.) абстрактному сравнению дает обстоятельное определение и даже разъясняет его разновидности. В том числе выделяет такой вид сравнения, у которого обе стороны абстрактны, и приводит наивысший пример данной фигуры из сочинений Азраки: «Абстрактный мушаббах (объект сравнения) и мушаббахбихи (то, с чем сравнивают) - это такое сравнение, которое воспринимается умом, а не чувством. Так, на примере следующего бейта Азраки замечает:

Целомудрие твоего вкуса, словно оберегаемая Божья доска,

Ни капля не может падать на нее из дождей найсана

Здесь «целомудрие» - мушаббах и «оберегаемая Божья доска» -мушаббахбихи. Следовательно, целомудрие и оберегаемая Божья доска обе познаются умом, а не чувством» (6, 141-142). Затем, Воджидали, рассуждая о парадоксальном сравнении, в качестве примера опять же приводит стихи Азраки: 

«Огонь подобен твоему могущественному копью,

Извивание змеи подобно твоим косам.

Мысли подобны твоему быстрому коню,

Солнце подобие твоей высокой щедрости»  (там же).

В этом стихотворении «огонь», «извивание змеи», «мысли» и «солнце» - мушаббах; «копье», «коса», «конь» и «щедрость» - мушаббахбихи, т.е. сравнения являются парадоксальными. Благодаря таким средствам изображения объект описания гиперболизируется и становится изумительным. Такое описание считается изобретением Азраки и в его время, не было в обиходе.  Но несколько позже, особенно в творчестве таких поэтов, как Хафиза, Камола Худжанди и др., подобный стиль стал применяться широко.

Таким образом, в творениях Азраки наблюдаются отблески новаторства и уклонение за рамки устоявшихся традиций стихосложения. Нам кажется, что стиль, инициированный этим поэтом, в дальнейшем явился мостом для перехода к так называемому иракскому стилю. Согласно своему творческому кредо Азраки создает новые художественные мотивы  и порой парадоксальные. В качестве примеров можно привести следующие отдельные его строки:

  - Одеяние сада сгорело без огня… (1,39)

  - Из воды меча твоего жжение в теле врага… (1,51)

  - Подобию простуженного люда стало желтым и дрожащим дерево…(1,72)

  - Есть холодное расстояние до весны… (35)

  - Вода реки зажег на цветнике костер… (24)

  - От слез туч смеялся цветник… (81)

Прочитав такие прекрасные строки,  не верится, что они вышли из-под пера поэта XI в. – Азраки. Не зная их автора, можно предположить, что они созданы сегодняшними иранскими мастерами слова. Такие строки по своей красочности и утонченности изображения воспринимаются как самостоятельные короткие стихотворения и влекут читателя в поэтический мир прекрасного. Таким образом, в стихотворениях Азраки можно проследить достаточно зрелую самостоятельную манеру стихосложения.

Второй подраздел третьего раздела третьей главы называется «Размышления в касыдах Азраки», где подвергаются анализу философские раздумья поэта, которые изложены  в художественной форме.  При использовании нами понятия размышления имеется в виду те содержательные зерна, которые пропущены через сеть воображения поэта и звучат как мудрые изречения:

Страх и надежда, о шах, ходят друг за другом, 

Иногда из надежды уходит страх, порою из страха – надежда (1,52).

  * * *  *

О шах, если твое состояние изменилось, ну что ж,

В этом мире все изменчиво (1,52)

  * * *  *

Ты не в силах поправлить кривизну мира сего,

Как можешь исправить, когда дела мира все кривые (1,70) 

       

Порою имеются такие размышления, что по ним, можно составить мнение о нравах, обычаях и социальных убеждениях людей эпохи поэта. Например, в следующем бейте отражено преимущество сына над дочерью:

Луч твоего сияния, если кому-либо попадет –

Не будет дочери в потомстве той семьи  (1,12).

В некоторых касыдах поэта прослеживаются его политические и социальные воззрения о государственном правлении. Поэт, конечно, восхваляет правителя, однако, между тем, косвенно призывает его к ответственности, справедливости, доброте и к уничтожению злых сил и т.п. В таких частях его касыд отражены народные чаяния и стремления.

В стихах Азраки можно обнаружить в обилии гедонистические воззрения, которые присущи идеологии придворной литературы. В силу того, что Азраки является придворным поэтом, неизбежно свои взгляды он приводит в соответствие нормам жизни высокопоставленной аристократии двора. Следовательно, по пафосу его касыд чувствуется пышность и величие роскошной жизни двора. Поэт описывает церемониал праздничных пиршеств, богатую утварь, золотые кубки, модные ковры, благовонья. У его касыд мы видим разгар «королевского пиршества», «предметы веселья» присутствуют, «миловидные тамады» у которых зубы как «ожерелья жемчуга» и «подбородки – чистое серебро», стоят на службе. Шах со своей особой заняты «весельем и пьянством». «Чаши и рюмки» у них «золотые». «Вина», которые пьют, имеют цвет «яхонта». «Музыканты и певцы» играют и поют. Все эти зачины, конечно же, стереотипны и традиционны, их описания указывают романтичный творческий метод поэта.

Третий подраздел третьего раздела данной главы названный «Совершенство поэтического воображения в касыдах Азраки» посвящен обстоятельному анализу способов реализации поэтических идей, помыслов поэта через призму художественных средств изображения. Анализируя данный вопрос, нами уделено особое внимание новаторству поэта в создании абстрактных сравнений и новых аллегорический выражений. Отмечается, что Азраки помимо использования традиционных изобразительных средств таких как эпитет, гипербола, олицетворение, иносказание, реминисценция, противопоставление и т.д., в основном занят выставлением своего мастерства в творении свежих аллегорий и сравнений. Большинство аллегорий Азраки так же, как и аллегории современных ему поэтов, оказываются оборотами с именами существительными. Но преимущество Азраки заключается в том, что созданные им аллегорические выражения являются качественно новыми, интересными,  которых еще не было в поэтическом обиходе.  К примеру: «гули аргувоннасаб», «дили казопайванд», «ёкути гулфуруг», «хайли соикахамла», «минониход барг», «кулохи гушаи хуршед» и т.п. Они до такой степени образны, что перевести на русский язык не представляется возможным. А его сравнения до такой степени абстрактны, что их можно представить только в воображении. Например, вонзенный кинжал в череп врага поэт увидел подобно невежеству в голове глупого человека:

  Вонзенный в голову острый кинжал, словно невежество в голове глупца,

Отпущенная стрела в сердце подобно знанию в сердце сведущего (1,2).

Расположение восхваляемого правителя на троне поэт представляет подобным разуму, а его положение на высоком сане видит словно свет в очах:

Достоин ты высокого положения как разум в мозгу,

Необходим ты в сане как свет в очах (1,15).

Ученость коня мамдуха представляется как верное убеждение, а его быстрота как воображение:

  Скакун - как небесный свод, выносливый - как земля,

  Ученый - как верное убеждение, быстрый - как воображение (1,76).

Таких образцов из сочинений Азраки в диссертации приведено и, анализировано достаточное количество. Если чуть глубже вдуматься к вышеприведенные сравнения выясняется, что на самом деле между кинжалом и невежеством; стрелой и знанием; положением и разумом; саном и светом очей; ученостью коня и убеждением; быстротой коня и воображением не существует никаких связей и отношений. Однако, поэт своей творческой силой воображения обнаруживает между ними присутствие тайных и неизведанных связей и, представляя их читателю, тем самым порождает у него приятное удивление. Поэтическое новаторство Азраки заключается именно в таких изумительных описаниях. По словам А.Бертона (1896-1966) «абстрактные сравнения, у которых одна сторона чувственная, а другая, наоборот, абстрактная, подобно двум проволокам электричества. Когда их замкнешь, вылетает искра, и эта искра и есть верх поэтического описания» (9,42-43). Вот так же и поступает Азраки. Такими сравнениями он из низкого уровня простых чувственных воображений поднимается выше и переходит в более сложный абстрактный мир. И это украшает и совершенствует его описание, ибо Азраки делает это мастерски.

В диссертации наряду с исследованиями вышеуказанных творческих достижений Азраки изложены и некоторые недостатки. Ибо поэт в указанном направлении иногда впадает в крайности и излишне преувеличивает детали описания. В ходе исследования мы коснулись и этой стороны творческого стиля Азраки, что показывает объективность нашего научного подхода к наследию поэта.  В диссертации анализированы и приведены достаточное множество примеров и ниже мы цитируем лишь один из них:

По быстроте твой конь на поле брани,

Из пыли на небе создал другую землю (1,27).

Такие гиперболические описания поэта, которые переходят за рамки нормального воображения, созданы в поиске превосходства на рынке славословия.

В четвертом подразделе третьего раздела данной главы подвергнуты научному разбору уровень поэтических ассоциаций в касыдах Азраки. Проведенное нами исследование показывает, что, поскольку касыда является лирической жанровой формой, в ней, безусловно, присутствует лирический герой, и поэтому наличие чувственных отношений относительно объекта описания и самого поэта  очевидны. Нами выявлено присутствие трех разновидностей «я» в касыдной лирике Азраки: а) личное «я»; б) социальное «я»;  в) общечеловеческое «я». Однако первое «я» явным образом преобладает в касыдах поэта. Азраки в пространстве касыды для выражения личных ассоциаций употребляет два стиля: 1) искусственный – это выражается в описание восхваляемого (васф); 2) простой – когда ассоциация касается его самого. В первом случае его речь очень богата и оформлена в весьма красноречивые поэтические одеяния. А во втором случае поэт выражает свои чувства прямо и просто, даже без всяких художественных средств. Такие чувства в основном воплощены в части «талаб» (просьба) касыды, где поэт, излагая личностные ассоциации, опускается до низших ступеней рамок приличия и просит у повелителя на мелкие бытовые нужды, такие как вино, сахар, деньги на пропитание и т.д. Например, нижеследующий бейт:

  Что делать мне - бедному,

  Когда не имею даже двух хромых коз? (1,45).

Или же:

         У меня дома гости, но закончилось вино,

       О, господин, прими меры, чтоб дали мне вина  (1,95).

По-видимому, такие прямые и откровенные просьбы, направленные мамдуху о своих нуждах в придворной поэзии эпохи Азраки, стало быть, были литературной нормой. Нам важно то обстоятельство, что поэт в выражении своих просьб до такой степени прост, что от высочайшей вершины стихотворства опускается до низших ступеней лестницы поэтического творчества. Другой аспект, касающийся стиля стихосложения Азраки, который нами был обнаружен – это непропорциональность обстоятельств чувства с их формой выражения. Например, в следующем талабе одной из его касыд:

  Прошедшей ночью, находясь во власти холода,

Издавая вопли под проливным дождем.

Из туч лилось серебро, а я с золотистым лицом,

Дрожа, как ртут сидел в нищете (без золота) до зари  (1,44).

Здесь наблюдается несоответствие чувств поэта с его формой изложения. Поэт находится в безысходном и бедственном положении, а говорит о се6ребре и золоте. Такие несоответствия поэзии Азраки в диссертации исследованы в большом количестве.

В конце данного раздела нами подчеркивается, что в таких частях касыд выражаемые человеческие ассоциации не являются искренними и основная цель поэта – приобретение богатств и наград у своего покровителя.

Пятый подраздел третьей главы, названный «Язык касыды Азраки», посвящен исследованию языковых особенностей поэтического наследия Азраки, отмечается, что язык поэзии Азраки воспринимается как другая сторона медали поэтического мышления. Язык его поэзии в основном высокохудожественный и величественный. В нем отсутствуют грубые и вульгарные слова. Структура предложений тоже далеко от простой разговорной речи. У Азраки мы отмечаем высокий слог поэтического слова. Другое преимущество Азраки по сравнению с современными ему поэтами заключается в том, что он выступает как создатель и сочинитель необыкновенных фраз. У касыд Азраки наблюдаются и традиционные устойчивые словосочетания, и вместе с тем свежие фразы, которые присущи только этому поэту. При исследовании поэтических фраз Азраки мы их разбили на пять параграфов.

а) мелодичные фразы, которым присущи музыкальность и особая ритмика. Обычно такие фразы образованы из двух слов,  каждое из которых начинается одной и той же буквой, обретая при этом созвучность. Исходя из указанных особенностей, ниже приводим примеры без перевода: дили даљљол; лолаи лўлўнасаб; оби оташранг; сањоби симбар; савсани симин; симурѓи субх; сими сахо; симин сипар; симин сиришк; чархи чамбарї; шири шакар и т.п.

б) твердые и категорические фразы, которые связаны с философскими понятиями: адўи зару дурр; аз ситоиш бартар; баќои кому мурод; зоти сиёнат; исботи шодї, иксири сахо; равони бузургї; фанои нозу ниёз; њалоки симу зар; њамрикоб бо бузургї; љони мусаввар и п.п.

в) парадоксальные обороты, в которых использованы слова-антитезы: бањри оташ; дарёи соиќакирдор; дарё аз пўлод; осмони соядор; бањри оташмављ и т.д.

г) аристократические фразы, источником которых является пышная придворная жизнь. Поэзия Азраки очень богата подобными словосочетаниями: абри гавњарпош; абри симобї; аќиќин хайзарон; булўрин ёсуман; байзаи симин; ѓолиядони ёкутин; заррин сипар; кони бељода; махи симранг; оби ёкутинсиришк; оташдони симин; пайкони миноранг и др..

д) уникальные поэтические фразы присущие только Азраки: абри осмоноњанг; алмоси обчењра; андеша даргирифтан; бешаи алмос; боѓи лафз; дарёи соиќакирдор; гавазни болидашох; каронаи хуршед; офтоби табор; ситораи лафз; теѓи бунафша; тезпоёни тахайюл; фењристи ифтихор; хайли соиќањамла и т.п..

Язык поэзии Азраки имеет внутреннюю музыкальность которой способствовало применение приятной на слух метрики аруза, существительных рифм, воздержание поэта от использования рефренов и соблюдение аллитерации.

В диссертации отмечены некоторые словесные и образные изъяны, которые допустил Азраки в процессе стихосложения. Все они научно проанализированы и доказаны.

В заключение диссертационной работы подводятся общие итоги исследования.

Проведенное исследование говорит о целесообразности научного исследования жизни и творчества такого выдающегося поэта эпохи Сельджукидов,  как Азраки Хирави. Поскольку до этого данный поэт не был изучен специально, для более обширного исследования мы постарались охватить политическую, социальную, культурную и литературную среду поэта, чтобы научно обосновать основные нюансы жизни и творческой деятельности Азраки как придворного поэта.

Сельджукиды, создавая огромную империю на Востоке, в основном обосновались в Хорасане и способствовали развитию таких основных городов данного региона, как  Балх, Мерв, Нишапур , Герат. Тогда в родном городе Азраки – Герате правил Туганшах, сын Альп Арслана. Селджукские правители, исходя из религиозных побуждений, открывали мечети, медресе, библиотеки  и другие культурные заведения.

В литературной жизни Хорасана наблюдается широкое развитие придворной поэзии. Ибо тем самым Сельджукиды пропагандировали свою захватническую политику и конечном итоге хотели оставить свои имена для потомков. Число поэтов-панегиристов в это время заметно увеличилось. Знаменитые поэты, такие как Муиззи, Азраки, Анвари, Футухи, Мухтори, Рухи и др. занимались творчеством в литературной школе Хорасана. Хвалебная касыда была самым распространенным и официальным жанром литературы.

Общий стиль поэзии был хорасанский, однако, создание стихов экспромтом является основной особенностью придворной поэзии того времени. Центральной темой касыды было восхваление. Впоследствии по авторской инициативе некоторых панегиристов развивались монументальные и романтические стили. В этом процессе непосредственно участвовал и Азраки. Несмотря на скудность данных источников, в диссертационной работе впервые восстановлена биография Азраки Хирави и дан последовательный ее анализ. Установлены даты и место его рождения, полное имя поэта, его мамдухов, основные вехи жизни, творческая деятельность, родственные и духовные связи, а также дата смерти.

Восстановлены основные жанры поэтического наследия Азраки Хирави, степень их распространения, популярность, сохранность рукописей, современные издания дивана поэта, дана характеристика тематики и содержания наследия поэта, их самобытности. Впервые обнаружен древнейший список дивана Азраки, который хранится в книгохранилище  Кембриджского университета под №1724/4 датированный 604/1207г.

Установлено, что основной жанровой формой поэзии Азраки является касыда, и он благодаря ей приобрел известность и занял важное место в истории таджикской литературы. В диване Азраки встречаются образцы и других жанров поэзии, такие, как рубаи, китъа и газель, но они не занимают особого места в творчестве поэта. На счет авторства Азраки к двум поэмам, названными «Алфия и шалфия» и «Синбаднаме», мы полагаем, что Азраки предпринимал усилия придать стихотворный вид до него существующим прозаическим произведениям, но от них до нас ничего не дошло.

Все касыды Азраки хвалебные, и их число составляет 66. Несмотря на то, что Азраки является представителем хорасанского стиля и в создании панегирики в основном подражал Унсури и Фаррухи, тем не менее, он отличается своим особым стилем стихосложения. По сравнению с его предшественниками в его поэзии можно встретить новые аллегории, и из всех разновидностей фигур сравнения (ташбих) особенно ярко выражено так называемое абстрактное сравнение (акли или зехни). В подобных случаях обе стороны сравнения абстрактные или же одна сторона конкретная, а другая - абстрактная. Поэт на основе таких поэтических перегибов создает необычные новые художественные мотивы и удивительные парадоксальные изображения, тем самым делает решительный шаг вперед в сторону иракского стиля, который тогда еще не существовал.

Отсюда выясняется, что язык поэзии Азраки не простой, а высокохудожественный, обработанный и величественный, имеющий особый стиль. В нем отсутствуют грубые и вульгарные слова. Структуры предложений тоже далеки от простой и обычной речи. Он создает необычные и новые поэтические выражения, которые несколько затрудняют восприятие его слога современным читателем.

В целом, Азраки является одним из необыкновенно успешных таджикских поэтов классического периода, о чем свидетельствуют дошедшие до нас образцы его поэтического наследия. 

Цитированная литература

  1. Азраќии Њиравї. Девон. Бо тасњењу муќобала ва муќаддимаи Саъид Нафисї (Азраки Хирави. Сборник стихов. С предисловием и корректировкой С.Нафиси). - Тењрон: Заввор, 1336.- 112 с. (на перс.яз.).
  2. Ватвот, Рашидуддин. Њадоиќуссењр фї даќоиќушшеър маъа девон. Бо муќаддима, муќобила ва тасњењи Саъид Нафисї (Ватват, Рашидаддин. Сады волшебства. С предисловием и корректировкой С.Нафиси) -Тењрон: Китобхонаи Боронї. 1339.- 737 с. (на перс.яз.).
  3. Волаи Доѓистонї. Риёзушшуаро Дар 5 љилд.-Љ.1. Бо муќаддима, тасњењ ва таълиќи Сайид Мўњсин Нољии Насрободї.-Чопи аввал. (Вола Дагистани. Сад поэтов. В 5 томах.-Т.1. С предис. и примеч. С.М.Насрабади.- 1-е изд.) - Тењрон: Асотир, 1384.- 681 с. (на перс.яз.).
  4. Давлатшоњи Самарќандї. Тазкиратушшуаро. Ба њиммати Муњаммади Рамазонї (Давлатшах Самарканди. Антология поэтов. Подготовка текста М.Рамазани) - Тењрон: Нодир, 1338.- 431 с. (на перс.яз.).
  5. Муњаммад Авфии Бухорої. Лубобулалбоб.- Дар ду љилд.- Љ.2. Бо саъй ва эњтимоми Эдвард Броун ва таълиќоти Муњаммади Ќазвинї (Мухаммад Ауфи. Сердцевина сердцевин. - В 2-х томах.-Т.2. Подготовка текста Эд.Броуна и примеч.М.Казвини).- Лондон, 1903.-471 с. (на перс.яз.).
  6. Муљмалї, Вољидалї Матлаъулулум ва маљмаъулфунун (Муджмали, Воджидали. Начало науки и сбора науки). - Индия: Невал Кишур,1908.- 440 с. (на перс.яз.).
  7. Низомии Арўзии Самарќандї. Чащор маќола. Тасњењи аллома Муњаммади Ќазвинї. Ба эњтимоми Муњаммади Муин. – Чопи Њаштум (Низами Арузи Самарканди. Четыре беседы. Подготовка текста М.Казвини, редак. М.Муина.- 8-е изд.). – Тењрон, 1385.- 136 с. (на перс.яз.).
  8. Рейснер М.Л. Персидская  лироэпическая поэзия X – начала XIII века. Генезис и эволюция классической касыды / М. : Наталис, 2006.- 424 с.
  9. Футўњї, Мањмуди Рўдмаъљанї. Балоѓати тасвир. (Футухи, Махмуд Рудма’джани. Совершенство изображения). - Тењрон: Сухан, 1385.- 461 с. (на перс.яз.).
  10. Халилї, Халилуллоњ. Осори Њирот. Ба кўшиши Муњаммадиброњим Шариатии Афѓонистонї. – Чопи дувум (Халили, Халилаллах. Наследие Герата. По инициативе М.Ш.Афганистани. - 2-е изд.).-Тењрон, 1382.- 475 с. (на перс.яз.).

По теме диссертации опубликованы

следующие работы:

  1. Об одном списке дивана Азраки и его ценности // Вестник Таджикского национального университета.- Душанбе: Сино, 2008.- №2.- С.146 -148 (на тадж.яз.). 

2. Состояние Герата и придворной литературы в период жизни Азраки

  //Вестник Таджикского национального университета. – Душанбе: 

  Сино, 2010.- № 4. – С.154-157 (на тадж.яз.).

  1. Азраки на пьедестале славословия // Вестник Таджикского национального университета. – Душанбе: Сино, 2010.- № 5. – С. 227-230 (на тадж.яз.).

 


1 Стихи даны в подстрочном переводе автора диссертации






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.