WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ГРАСС Елена Павловна

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ  В ОБИХОДНОМ, ХУДОЖЕСТВЕННОМ И РЕЛИГИОЗНОМ ТИПАХ ДИСКУРСА

10.02.19 – теория языка

       

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Волгоград – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном
образовательном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный социально-педагогический университет».

Научный руководитель –

доктор филологических наук, профессор  Карасик Владимир Ильич.

Официальные оппоненты:

Кашкин Вячеслав Борисович, доктор филологических наук, профессор (Воронежский государственный университет, заведующий кафедрой теории перевода и межкультурной коммуникации);

Бакумова Елена Владимировна, кандидат филологических наук, доцент (Волгоградский государственный социально-педаго-
гический университет, доцент кафедры межкультурной коммуникации и перевода).

Ведущая организация –

Сибирский федеральный университет.

Защита состоится 29 ноября 2012 г. в 13.00 час. на заседании диссертационного совета Д 212.027.01 в Волгоградском государственном социально-педагогическом университете по адресу: 400131, г. Волгоград, пр. им. В.И. Ле-нина, 27.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Волгоградского государственного социально-педагогического университета.

Текст автореферата размещен на официальном сайте Волгоградского государственного социально-педагогического университета: http://www. vspu.ru 28 сентября 2012 г.

Автореферат разослан 26 октября 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат филологических наук,

доцент        Н.Н. Остринская

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Данная работа выполнена в русле лингвосемиотики и теории дискурса.

Объектом исследования является аллегория как лингвосемиотическое образование, в качестве предмета изучения рассматривается дискурсивная специфика выражения аллегорического смысла.

Актуальность работы обусловлена следующими моментами: 1) аллегория является распространенным способом передачи определенной информации, вместе с тем в лингвосемиотическом плане аллегория освещена еще недостаточно; 2) аллегорический смысл в разных типах дискурса еще не был предметом лингвистического исследования; 3) понимание дискурсивной специфики аллегорического смысла является одним из признаков профессиональной коммуникативной компетенции.

В основу выполненной работы положена следующая гипотеза: аллегория как лингвосемиотическое образование характеризуется определенными знаковыми особенностями; существует дискурсивная специфика аллегорического смысла; аллегорический смысл получает специфические способы вербализации в художественном, религиозном и обиходном типах дискурса.

Цель исследования – охарактеризовать аллегорический смысл в художественном, религиозном и обиходном дискурсе. Данная цель конкретизируется в следующих задачах:

1) установить семиотические особенности аллегории,

2) выделить функциональные дискурсивные признаки аллегорического смысла в обиходном, художественном и религиозном типах дискурса,

3) описать способы выражения аллегорического смысла в рассматриваемых типах дискурса.

В качестве материала исследования рассматриваются паремиологические единицы, басни, притчи в русском и английском языках. Единицей исследования является текстовый фрагмент, выражающий аллегорический смысл. Всего проанализировано 2000 соответствующих текстовых фрагментов.

В работе использовались следующие методы: понятийное моделирование, интерпретативный анализ, опрос информантов и интроспекция.

Степень разработанности проблемы. В научной литературе аллегория неоднократно рассматривалась в литературоведении, фольклористике, стилистике. Методологической базой работы являются исследования в области:

  • семиотики: аллегоризм строится на неравенстве образа и идеи (С.С. Аверинцев, Ю.С.Степанов, А.Ф. Лосев, Ф. Растье, А.В. Олянич, И.В. Арнольд);
  • теории дискурса: текст является сложным образованием и относится одновременно к языку и речи, в зависимости от подхода к его изучению; наиболее существенные признаки текста, определяющие специфику этого объекта лингвистического изучения, являются категориями текста (В. фон Гумбольдт, Н.Д. Арутюнова, Ю.С. Степанов, В.З. Демьянков, В.И. Карасик, В.Б. Кашкин, Г.Г. Слышкин, Е.И. Шейгал);
  • теории художественного текста: текст представляет собой феномен культуры, обладающий многомерными связями с другими явлениями культуры (М.М. Бахтин, Ф.И. Буслаев, Л.С. Выготский, Г.-Э.Лессинг, А.А. Потебня, В.Я. Пропп, Н.Л. Мусхелишвили, В.П. Москвин, Н.И.Прокофьев).

Доказанными являются тезисы о двуплановости и дидактичности аллегории. Вместе с тем недостаточно освещенными остаются лингвосемиотические и дискурсивные особенности аллегории.

Научная новизна работы заключается в уточнении лингвосемиотической природы аллегории, в определении ее функциональной дискурсивной специфики применительно к жанрам паремии, басни и притчи в обиходном, художественном и религиозном типах дискурса, в построении классификации аллегорического смысла при помощи шкалы интерпретативного опосредования текста, в описании типичных языковых способов выражения аллегорического смысла.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что данная работа вносит вклад в развитие лингвосемиотики и теории дискурса, уточняя характеристики аллегорического смысла в разных типах дискурса и способы их интерпретации.

Практическая ценность работы заключается в том, что ее результаты могут найти применение в курсах языкознания, стилистики и интерпретации текста, межкультурной коммуникации, в спецкурсах по лингвосемиотике, теории дискурса, лингвокультурологии.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Аллегория как лингвосемиотическое явление представляет собой знак, содержанием которого является ценностно маркированное положение дел, осмысливаемое как норма поведения, а выражением – двуплановое сообщение, построенное в виде конкретного сюжета и стоящего за этим сюжетом предписания и предполагающее, как правило, однозначную интерпретацию.

2. Функциональное назначение аллегории – акцентированная дидактичность – специфически проявляется в трех типах дискурса: в обиходном общении – преимущественно в виде пословицы, в художественном – в виде басни, в религиозном – в виде притчи. Дискурсивная специфика аллегорического смысла состоит в лаконичной формульной организации поучения в пословице, в занимательном сюжетопостроении в басне, в духовно-нравственной идее в притче.

3. Модель аллегорического смысла может быть представлена в виде шкалы, в основу которой положен признак развернутости интерпретативного опосредования текста. Выделяются три типа аллегорического смысла: 1) простой, выявляемый с помощью одного-двух объяснительных толкований, 2) осложненный, требующий нескольких объяснительных толкований, ситуативно связывающих идею и образ, 3) сложный, предполагающий развернутую обоснованную интерпретацию.

4. Языковыми механизмами выражения аллегорического смысла обычно являются сопоставление, контраст, метафора при обозначении людей как носителей определенных качеств на примере представителей фауны, флоры, типичных атрибутов обиходной жизнедеятельности.

Апробация. По теме исследования опубликовано 7 работ объемом 3 п.л., в том числе 3 статьи в журналах, рекомендованных ВАК. Основное содержание исследования докладывалось на научных конференциях «Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире 5» (Волгоград, 2010), «Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики» (Волгоград, 2011), «Актуальные проблемы лингводидактики и лингвистики» (Волгоград, 2012) и на заседаниях научно-исследовательской лаборатории «Аксиологическая лингвистика» в Волгоградском государственном социально-педагогическом университете (2010 - 2012).

Структура. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В первой главе «Аллегорический смысл как объект лингвистического исследования» описываются конститутивные признаки аллегории, выявляется дискурсивная и жанровая специфика аллегорического текста, характеризуются процедуры толкования аллегорического текста.

Аллегория представляет собой сложную мыслительную операцию, суть которой стоит в соотнесении двух смыслов – поверхностного и глубинного – для выражения назидания. Поверхностный смысл воплощен в образ, свойства которого обычно хорошо известны носителям культуры, глубинный смысл сводится к идее с маркированным ценностным содержанием.

В функциональном отношении аллегория всегда назидательна. Не всякое назидание выражается аллегорически, и не всякая смысловая двуплановость является аллегорией.

В семиотическом плане аллегория соотносима с художественным символом, совпадая с ним по использованию образа как знаковой формы для передачи некоторого содержания, но отличаясь от него однозначностью интерпретации, направлением развертывания смысла и вытекающей отсюда спецификой жанрового воплощения.

Семантическим механизмом аллегории является метафора. В метафоре непременно присутствует сходство как основание для переноса имени, а в аллегории таковое сходство не обязательно. Аллегория относится к системе отношений сущностей, а метафора – непосредственно к обособленной сущности.

Основными представителями аллегорического текста являются паремии, басни и притчи. Главным элементом построения этих текстов является аллегория. Специфика аллегорического текста вытекает из основных конститутивных признаков аллегории: двуплановость текста, образность главных героев, дидактичность. Взаимодействие данных особенностей приводит к тому, что любой аллегорический текст (пословица, басня или притча) прежде всего можно воспринимать в буквальном смысле и только контекстуальная закрепленность (употребление к месту и к случаю) заставляет задумываться о втором (скрытом) плане.

Аллегорический смысл  в пословицах основывается на исходном значении, которое становится образной основой для построения переносного смысла. Аллегория свойственна не всем пословицам, существует ряд паремиологических единиц, в которых отсутствует переносное значение.

Отличительные особенности жанра басни непосредственно связаны с ее интерпретацией: аллегоричность, иносказательность, оперативность, нравоучительность. Данные особенности взаимосвязаны с интерпретацией басни и влияют на ее восприятие: аллегоричность раскрывает образы главных героев, как правило, животных; иносказательность взаимосвязана с аллегоричностью и служит своего рода символом какого-нибудь общего положения, нравоучения. За отдельным сюжетом всегда видна общая модель, второй план; оперативность влияет на интерпретацию басни, зависящую от повседневной жизни (за каждым эпизодом скрываются все новые и новые интерпретации); нравоучительность есть смысл басни, который либо раскрывается самим автором, либо предоставляется читателю.

Притчи сложнее для интерпретации, чем пословицы и басни, и это связано с их характерными маркерами: аллегоризм, назидание, локальная незакрепленность действия, образность главных героев, присущие притчам, влияют на их интерпретацию. Аллегория является основой притч, назидание свойственно всем религиозным притчам. Количество главных героев взаимосвязано с дидактической идеей. Каждая идея, доминирующая в отдельное время, вытекает из локальной незакрепленности действия, которая свойственна притче.

Аллегорический смысл в пословицах, баснях и притчах характеризуются разной степенью интерпретативной глубины смысла: класс аллегорических образов неоднороден, наряду с пословицами, баснями и притчами простой интерпретации встречаются осложненные и весьма сложные аллегорические смыслы. Простой аллегорический смысл выявляется с помощью одного-двух объяснительных толкований, осложненный требует несколько объяснительных толкований, ситуативно связывая идею и образ, сложный предполагает развернутое толкование.

Во второй главе «Способы интерпретации аллегорического смысла в художественном, религиозном и обиходном дискурсе» рассматривается шкала аллегорического смысла в обиходном, художественном и религиозном дискурсе.

Выражение аллегорического смысла в разных типах дискурса имеет градуальный характер. Критерием измерения сложности аллегории может быть количество опосредующих интерпретативных объяснений. Градуальность аллегорического смысла представляет собой общедискурсивную характеристику коммуникации. В качестве исследовательской модели измерения сложности аллегорического смысла в работе рассматривается шкала выражения аллегорического смысла от простого к сложному в трех типах дискурса – обиходном, художественном и религиозном применительно к жанрам паремии, басни и притчи.

Интерпретативная глубина смысла аллегорических образов в паремиологических единицах неоднородна. Паремии, основанные на аллегории, отличаются разной степенью ее содержания: К паремиям с простым аллегорическим смыслом относятся пословицы, которые понятны и не требуют осмысленной интерпретации: Горбатого могила исправит, Волк коню не товарищ, Одна паршивая овца все стадо портит. Осмысление данных паремиологических единиц не требует толкования, аллегория очевидна. Такие паремии характеризуются минимальным количеством опосредующих фраз (1-2 в ответах респондентов). Это связано с прямым уподоблением, с лексическим параллелизмом и контрастным смысловым противопоставлением.

Ко второму виду паремии относятся пословицы с простым образом или с осложненным аллегорическим смыслом. Паремии с осложненным аллегорическим смыслом характеризуются трудным и в некоторых случаях двойственным толкованием и большим количеством опосредующих фраз (3-4, при этом в некоторых случаях наблюдались две интерпретации). Эта группа содержит самое большое количество паремий, она отражает основные черты человеческого характера и интерпретация данных пословиц и поговорок позволяет реалистично взглянуть на ценностный мир человека в целом.

Паремии с осложненным аллегорическим смыслом рассаматривается в совокупности с одним из важнейших базовым понятием макрополе «Человек», которое представлено значительным количеством паремий, которые в целом составляют "аллегорический портрет" человека. Все паремий мы классифицируем, в порядке убывания их количественных показателей, следующим образом:

Классификация паремий: аллегорический портрет человека.

I        Нравственные качества – 140 паремий (смысловые кластеры – «осторожность» 30%, «смелость, решительность» 12%, «жадность» 10%, «высокомерие, гордость» 8%, «нахальство» 6%, «легкомыслие, беспечность» 6%, «трусость» 5%, «упрямство» 5%, «коварство, лицемерие» 6%, «враждебность» 6%, «любопытство» 2%, «хитрость» 1%, «надоедливость» 1%, «кротость» 1%, «нерешительность» 1%)

II        Экзистенция 117 паремий (смысловые кластеры – «жизненный опыт» 42%, «характер жизни» 29%, «житейские трудности» 17%, «невезение, удача» 12%)
III         Социальная сфера - 102 паремий (смысловые кластеры – «социальность» 25%, «субъективная оценка» 25%, «положение в обществе» 19%, «дети» 21%, «брак, семья» 10%)
IV        Эмоционально-психические состояния - 70 паремий (смысловые кластеры – «желание, хотение» 28%, «радость, веселье» 16%, «независимость, свобода» 16%, «любовь» 12%, «беспокойство, суетливость» 12%, «испуг» 4%, «печаль» 4%, «нежелание» 4%, «неловкость» 4%)

V        Трудовая деятельность - 77 паремий (смысловые кластеры – «работа» 48%, «умение, навыки» 35%, «безделье» 17%)

VI        Поведение - 52 паремий (смысловые кластеры – «поступки» 50%, «наказание, порицание» 30%, «риск» 20%)

VII  Физические характеристики - 60 паремий (смысловые кластеры – «возраст» 38%, «физические недостатки» 18%, «сила – слабость» 12%, «передвижение» 12%, «здоровье» 5%, «сытость» 5%, «сон» 5%, «смех» 5%)

VIII         Умственные способности - 28 паремий (смысловые кластеры – «мудрость – глупость»)

IX        Морально-этические представления - 28 паремий (смысловые кластеры – «хвастовство» 45%, «неблагодарность» 37%, «похвала» 9%, «гостеприимство» 9»)

Опираясь на результаты проведенного исследования, мы предпринимаем попытку схематически отобразить своеобразие человеческого характера, выделяя наиболее репрезентативные качества каждого из кластеров.

Необходимо уточнить, что некоторые паремии подпадают сразу под несколько выделенных категорий кластеров, так как могут иметь многозначное толкование. Это иллюстрируют следующие примеры:

  • Burn not your house to fright the mouse away. - Не сжигай дом, чтобы избавиться от мышей. Ср. Не стреляй из пушки по воробьям. - Данную паремию можно отнести как к категории «Умственные способности», так и к категории «Экзистенция (жизненный опыт)».
  • He that will steal an egg will steal an ox. – Ср. Кто украдет яйцо, украдет и быка. - Данную паремию можно отнести как к категории «Нравственные качества (жадность)», так  и к категории «Поведение».
  • He that would have eggs must endure the cackling of hens. - Тот, кто хочет иметь яйца, должен терпеть кудахтанье кур. Ср. Любишь кататься, люби и саночки возить. - Данную паремию можно отнести как к категории «Эмоционально-психические состояния (желание)», так и к категории «Экзистенция (житейские трудности)».
  • The rotten apple injures its neighbors. - Испорченное яблоко портит соседние. Ср. Паршивая овца все стадо портит. - Данную паремию можно отнести как к категории «Физические характеристики (физические недостатки)», так и к категории «Социальная сфера (положение в обществе)».
  • The mouse that has but one hole is quickly taken. = It is a poor mouse that has only one hole. - Худа та мышь, которая одну лазейку знает (т.е. не стоит рисковать всем что имеешь) Ср. Не ставь все на одну карту. - Данную паремию можно отнести как к категории «Поведение (риск)», так и к категориям «Нравственные качества (осторожность)» и «Экзистенция (жизненный опыт)».
  • The fox is not taken twice in the same snare. - Лису дважды в одну и ту же ловушку не поймаешь. Ср. Старую лису дважды не проведешь. Стреляного воробья на мякине не проведешь.- Данную паремию можно отнести как к категории «Нравственные качества (хитрость)», так и к категории «Экзистенция (жизненный опыт)».
  • An old dog will learn no new tricks. You cannot teach old dogs new tricks. An old dog cannot alter his way of barking. - Старая собака не выучит новые трюки. Ср. Старого не учат, мертвого не лечат. - Данную паремию можно отнести как к категории «Физические характеристики (возраст)», так и к категориям «Трудовая деятельность (умения и навыки)» и «Экзистенция (жизненный опыт)».
  • Dogs that put up many hares kill none. - Собаки, спугнувшие  много зайцев, не поймают ни одного. Ср. За все браться – ничего не сделать. - Данную паремию можно отнести как к категории «Эмоционально-психические состояния (желание)», так и к категориям «Экзистенция (жизненный опыт)» и «Трудовая деятельность (работа)».

Паремии со сложным аллегорическим смыслом содержат образы, граничащие с символами. Эти паремии характеризуются наличием высокой концентрацией дидактической идеи и требуют глубокого осмысления и интерпретации, в ответах респондентов такие случаи интерпретируются в развернутых рассуждениях. Таков библейский образ разрушения дома: Расстроивающий дом свой получит в удел ветер. Разрушение своего дома аллегорически обозначает сознательное отступление от праведной жизни, а образ ветра ассоциируется с различными тяготами и невзгодами. Если же выйти за рамки однозначной аллегории, то разрушение своего дома – это предательство по отношению к своим близким, к своему прошлому, к своим мечтам, а ветер – отсутствие мира и покоя, мятущаяся душа, бесконечное и бессмысленное кружение.

Рассмотрев пословицы со сложным аллегорическим смыслом, мы выделили основные особенности данных паремии:

  1. Поскольку для данного типа характерно назидание (очень часто можно встретить прямое назидание), то в пословицах часто встречаются формы императива, несущие основную смысловую нагрузку: «любите…», «право мыслите…», «не лиши…». Данная форма ложно позволяет думать, что смысл данной пословицы понятен, но чаще всего такие пословицы с осложненным аллегорическим смыслом требуют тщательной интерпретации «Не будь недоверчивым к страху пред Господом и не приступай к Нему с раздвоенным сердцем». Эту пословицу можно интерпретировать так: «Не верь в Господа, если сомневаешься». 
  2. Выразительность в таких пословицах достигается за счет использования в них метафор, развернутых сравнений, иронии и т. д. Например: «Не ускоряйте смерти заблуждениями вашей жизни…». Ускорять смерть значит стремиться к ней. В этом выражений, как и в следующем: «…и не привлекайте к себе погибели делами рук ваших», у писателя звучит ирония над нечестивыми, которые своим постоянством в грехах как бы выражают свое твердое желание собственной гибели.
  3. Очень часто в таких пословицах-притчах используется композиционный принцип антитезы, всегда в конструкции «сделай А…, ибо В…»: «В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху,  ибо святой Дух премудрости удалится от лукавства и уклонится от неразумных умствований, и устыдится приближающейся неправды». Такой прием позволяет контрастно оттенить такие нравственные понятия как «добро» и «зло».

Аллегория является неотъемлемой частью построения любой басни. Аллегорический смысл в баснях толкуется в зависимости от аллегорических образов и от способов построения басни. Басни, с простым аллегорическим смыслом, имеют классическую структуру – рассказ и мораль. В таких баснях автор повествует о событиях из жизни животных или растений, раскрывает человеческие пороки и дает интерпретацию выраженной моралью. В некоторых случаях мораль имеет паремическую основу построения, что осложняет толкование басни.

Анализ античных басен (преимущественно басен Эзопа) показал, мораль в баснях отличается своей структурой и представлением. Из этого следует, что интерпретация басен с простым аллегорическим смыслом может предстать в форме «от простого к сложному»:

  1. Мораль с прямым дидактизмом: в таких баснях мораль начинается со слов «Басня показывает…», «Басня учит…», «Басня уместна…».

Лев и бык.

Лев задумал злое против быка и хотел залучить его хитростью. Он сказал быку, что принес в жертву овцу и зовет его на угощение, а сам решил наброситься на гостя, когда тот уляжется за стол. Пришел бык и увидел: котлов много, вертелы огромные, а овцы нет. Он не сказал ни слова и пошел прочь. Стал его лев упрекать в неблагодарности и спрашивать, почему он уходит. Бык ответил: «Есть у меня на то причина: вижу я, что не овцу тут в жертву замышляют, а быка». Басня показывает, что от разумных людей хитрости злодеев не укроются;

  1. Мораль с прямым сравнением человека в конкретной ситуации: 

Лисица и терновник.

Лисица карабкалась через забор и, чтоб не оступиться, ухватилась за терновник. Колючки терновника искололи ей шкуру, стало ей больно, и начала она его попрекать, ведь она к нему обратилась как будто за помощью, а от него ей стало ещё хуже. Но терновник возразил: «Ошиблась ты, голубушка, вздумав за меня уцепиться: я ведь сам привык за всех цепляться».

Так и среди людей лишь неразумные просят помощи у тех, кому от природы свойственнее приносить вред.

Такой ситуативный параллелизм раскрывает человеческий характер в определенных ситуациях. Аллегория понятна и осмысления таких басен не представляется трудной задачей.

  1. Мораль с паремическим смыслом (содержащиеся в них или возникшие на их основе). Например, в басне «Волк и Кот» рассказывается о том, как Волк, спасаясь от охотников, забежал в деревню, увидел на заборе Кота и попросил его подсказать, у кого можно спрятаться:

«Проси скорей Степана;
Мужик предобрый он», - Кот Васька говорит.
«То так; да у него я ободрал барана».
«Ну попытайся ж у Демьяна».
«Боюсь, что на меня и он сердит:
Я у него унес козленка».
«Беги ж, вон там живет Трофим».
«К Трофиму? Нет, боюсь и встретиться я с ним:
Он на меня с весны грозится за ягненка!»
«Ну, плохо ж! - Но авось тебя укроет Клим!»
«Ох, Вася, у него зарезал я теленка!»
«Что вижу, кум! Ты всем в деревне насолил,
Сказал тут Васька Волку,
Какую ж ты себе защиту здесь сулил?
Нет, в наших мужиках не столько мало толку,
Чтоб на свою беду тебя спасли они.
И правы, - сам себя вини:
Что ты посеял - то и жни».

Басня «Волк и Кот» иллюстрирует пословицу «Что посеешь, то и пожнешь».

Басни с осложненным аллегорическим смыслом представляют особую сложность для интерпретации. Эти басни также имеют классическую структуру построения (повествование и мораль), но различаются в механизме толкования: интерпретация басни, предложенная автором, не совпадает с толкованием современных реципиентов. На это влияет одна из отличительных особенностей басни – ее оперативность. Оперативность басни дает возможность применить один и тот же сюжет к новым явлениям действительности:

Ворон и змея.

Ворон, не видя нигде добычи, заметил змею, налетел на нее и схватил, но змея извернулась и ужалила его. Испуская дух, ворон сказал: «Несчастный я! Такую нашел добычу, что сам от нее погибаю».

Современные люди, скорее увидели бы за этим сюжетом смысл «следует соизмерять свои действия со своими возможностями», собственный комментарий Эзопа выглядит странным (либо слишком зауженным): Басню можно применить к человеку, который нашел клад и стал бояться за свою жизнь.

Лев, испуганный мышью.

У спящего льва по морде пробежала мышь. Лев вскочил и стал бросаться во все стороны, разыскивая, кто посмел к нему подойти. Увидела это лиса и стала стыдить его: он, лев, и вдруг испугался мыши. «Не мышь меня испугала, – ответил лев, а наглость её меня разгневала». Толкование: Басня показывает, что разумные люди и мелочами не пренебрегают. В данном случае напрашивается совсем другое толкование, не восхваляющее разумность поведения льва, а, напротив, осуждающее его за несоразмерность повода и реакции на него (Много шума из ничего, Буря в стакане воды).

Басни со сложным аллегорическим смыслом отличаются своей трудностью в толковании. В текстах, относящиеся к этой группе, отсутствует мораль, что приводит к проблемам в интерпретации. Такие басни содержат сложные аллегорические образы и требуют глубокого осмысления:

Настоящий друг.

Высунув голову из гнезда, орлёнок увидел множество птиц, летающих внизу среди скал. «Мама, что это за птицы?» спросил он. «Наши друзья» ответила орлица сыну. «Орёл живёт в одиночестве — такова его доля. Но и он порою нуждается в окружении. Иначе какой же он царь птиц? Все, кого ты видишь внизу, — наши верные друзья». Удовлетворённый маминым разъяснением орлёнок продолжал с интересом наблюдать за полётом птиц, считая их отныне своими верными друзьями. Вдруг он закричал: «Ай-ай, они украли у нас еду! — Успокойся, сынок! Они ничего у нас не украли. Я сама их угостила. Запомни раз и навсегда, что я тебе сейчас скажу! Как бы орёл ни был голоден, он непременно должен поделиться частью своей добычи с птицами, живущими по соседству. На такой высоте они не в силах найти себе пропитание, и им следует помогать [Леонардо да Винчи].

В этой басне идет речь о настоящих друзьях: всякий, кто желает иметь верных друзей, должен быть добрым и терпимым, проявляя внимание к чужим нуждам. Почёт и уважение добываются не силой, а великодушием и готовностью поделиться с нуждающимся последним куском.

В ходе исследования выявлены основные группы персонажей, которые в разной степени взаимосвязаны с интерпретацией. Принимая во внимание это обстоятельство, можно выделить следующие основные разновидности героев логического типа интерпретации басен (без морали):

а) отчетливо выделяется группа басен, где героями являются животные, т.к. животные обладают наибольшей определенностью и постоянством их характера, достаточно назвать то или иное животное, как мы немедленно себе представим то понятие или ту силу, которую оно означает. Когда баснописец говорит «волк», мы сразу имеем в виду сильного и хищного человека. Когда он говорит «лисица», мы видим перед собою хитреца. Стоит ему заменить волка и лисицу человеком, и он будет сразу поставлен перед необходимостью либо подробно и долго пояснять нам, что за характер у этого человека, либо басня потеряет всю свою выразительность. Такая группа басен представляется для читателя наиболее легкой для интерпретации.

б) не менее обширна группа басен, где героями являются люди. Как правило, характеристика людей очень схематична и сводится к простейшим обозначениям: «богач», «бедняк», «хвастун» и т.д. Для читателя басен без морали, такая схематичность помогает в интерпретации таких басен, т.к. нет необходимости раскрывать характер персонажей, их образ мысли:

Богач и Бедняк.

Жил-был бедный ремесленник. Поработав в мастерской, он, случалось, навещал богатого синьора, жившего неподалёку. Ремесленник стучал в дверь, осторожно входил и, оказавшись в богатых покоях перед знатным господином, снимал шляпу и отвешивал почтительный поклон. «Что тебе, братец, от меня надобно?» спросил его однажды хозяин дома. «Вижу, как ты то и дело приходишь меня навестить, отвешиваешь поклон, а затем молча уходишь ни с чем. Коли ты нуждаешься в чём-нибудь, то сделай милость, проси, не стесняйся!». «Благодарю вас, ваша светлость» с почтением ответил ремесленник. «Я прихожу к вам, чтобы отвести душу и посмотреть, как живёт богатый человек. Такую роскошь можем себе позволить только мы, простолюдины. К сожалению, вы, знатные синьоры, лишены этой благодати, и вам негде отвести душу, ибо вокруг вас обитают одни только бедняки, вроде меня» [Леонардо да Винчи].

Герои данной басни представляют определенные модели социальных отношении, которые помогают в интерпретации: что недоступно имеющему и привыкшему к богатству – радость обладания и преклонение перед этим.

в) наименее обширную группу басен составляют басни, где героями являются растения и насекомые. Для интерпретации такие басни сложны, т.к. насекомые и растения  не обладают определенностью и постоянством их характеров. Можно выделить лишь некоторых насекомых, которые наделены определенными чертами: «пчела», «муравей» – трудолюбием, «трутень» – бездельем, например:

Пчела и трутни.

«Управы на вас нет, бездельники!» не выдержала как-то рабочая пчела, урезонивая трутней, летавших попусту вокруг улья. «Вам бы только не работать. Постыдились бы! Куда ни глянь, все трудятся, делают запасы впрок. Возьмите, к примеру, крохотного муравья. Мал, да удал. Всё лето работает в поте лица, стараясь не упустить ни одного дня. Ведь зима не за горами». «Нашла, кого ставить в пример!» огрызнулся один из трутней, которому наскучили наставления пчелы. «Да твой хвалёный муравей губит семена каждого урожая. Этот крохобор тащит всякую мелочь в свой муравейник». Бездельника хлебом не корми, а дай порассуждать, да и в умении очернить других ему не откажешь. Он всегда готов найти оправдание собственной никчёмности [Леонардо да Винчи].

Но такие герои как «гусеница», «устрица», «виноград» не обладают определенностью характера и представляют сложность для интерпретации.

г) самую маленькую группу басен представляют басни с не одушевленными героями. Например, такие басни Леонардо да Винчи, как «Бумага и чернила», «Пламя», «Вода» для интерпретации наиболее сложны, т.к. данные герои не обладают определенным постоянством характеров и без внимательного прочтения и осмысления сюжета – интерпретация не возможна. На примере басни «Вода» это очевидно прослеживается:

Вода весело плескалась в родной морской стихии. Но однажды ей взбрела в голову шальная мысль добраться до самого неба. Она обратилась за помощью к огню. Своим обжигающим пламенем он превратил воду в мельчайшие капельки тёплого пара, которые оказались гораздо легче воздуха. Пар тотчас устремился вверх, поднимаясь в самые высокие и холодные слои воздуха. Оказавшись в заоблачной выси, капельки пара окоченели так, что у них зуб на зуб не попадал от холода. Чтобы как-то согреться, они теснее прижались друг к другу, но, став намного тяжелее воздуха, тут же попадали на землю в виде обычного дождя. Заболев тщеславием, вода вознеслась к небу, но была изгнана оттуда. Жаждущая земля поглотила дождь до единой капли. И воде ещё долго пришлось отбывать наказание в почве, прежде чем она смогла возвратиться в морские просторы.

В этой басне идет речь о тщеславных людях, теряющих чувство меры в стремлении вознестись вверх. Такие действия, как показано в аллегорическом образе воды, приводят к печальному результату. Как видно из интерпретации, главный персонаж данной басни – «вода», никакой роли в толковании не играет, т.к. герой «вода» – не  обладает определенными постоянством характера и здесь необходимо ориентироваться на сюжет басни.

Религиозные притчи представляют собой наиболее сложную форму выражения аллегорического смысла. Образность главных героев притч влияет на количество моралей и на сложность интерпретации аллегорического смысла. К простому аллегорическому смыслу в религиозном дискурсе относятся монотематические притчи (притчи с одной моралью). Эти притчи синтаксически строятся на простом уподоблении и на лексическом уровне выражаются словами «еще подобно»:

Скрытое сокровище и жемчужина.

Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает всё, что имеет, и покупает поле то. Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал всё, что имел, и купил ее (Мф 13:44-46). Эти два кратких сравнения настолько похожи и по структуре и по содержанию, что их нужно рассматривать вместе. Несмотря на лексико-синтаксический параллелизм («Еще подобно Царство Небесное сокровищу», «Еще подобно Царство Небесное купцу…») ясно, что уподобляется Царство Божье кладу и жемчужине. Человек, нашедший сокровище, и купец, приобретающий жемчужину, означает любого, кто становится «праведником».  Данные притчи можно интерпретировать так: чтобы обрести Царствие Божье нужно пожертвовать всем, что имеешь. Можно возразить и предположить две идеи, но эти идеи не так просто отделить друг от друга: центральной темой остается ценность Царства.

Горчичное зерно и закваска.

Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его. Царство небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все.  (Лк 13:18-21).

Эти притчи вводят по одному персонажу: человека, посеявшего горчичное зерно, и женщину, заквасившую тесто, хотя эти герои не играют существенной роли, не несут аллегорического образа. Текст полностью сосредоточен на зерне и закваске, а люди упоминаются лишь постольку, поскольку зерно не сеет само себя и хлеб сам себя не заквашивает. Главные герои – семя и дрожжи, переживают две контрастные стадии развития: из малого начала происходит неожиданно большой итог. Данная притча может интерпретироваться так: Царство достигнет своего величия, хотя начинает с малого.

К осложненному аллегорическому смыслу относятся дитематические притчи, притчи с двумя возможными интерпретациями. Эти притчи строятся на противопоставлении двух главных героев, несущие две дидактические идеи:

Фарисей и Мытарь.

Два человека пришли в церковь помолиться: один был фарисей, а другой мытарь. Фарисей, став, молился сам в себе так: «Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, развратники или как этот мытарь. Пощусь два раза в неделю, даю в церковь десятую часть всего, что получаю». Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаза к небу; но, ударяя в грудь, говорил: «Боже, милостив: будь ко мне, грешнику!» Я вам говорю, – прибавил Иисус, что мытарь, а не фарисей, пошел из церкви прощенный в дом свой, ибо всякий возвышающий себя унизится, а унижающий себя возвысится (Лк 18:9-14).

Здесь содержится противопоставление хорошего и плохого персонажа. Отсюда и структура притчи в целом бинарна, резкие переходы от фарисея к мытарю подчеркивают контраст между ними. Притча содержит две возможные интерпретации, которые лучше всего сформулированы Иисусом: 1) превозносящий себя будет унижен и 2) унижающий себя будет превознесен. Предлагалось множество применений этой притчи, наиболее важное – вознесение или посрамление человека на Страшном суде.

Два строителя.

Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое (Мф 7:24-27). Рассказ о двух строителях представляет разительный контраст между мудрым и глупым типом поведения: один строит надежное здание, у другого постройка рушится при первом же серьезном испытании. Образы здесь более традиционны, и вердикт вполне ожидаемый. Сам факт, что люди действительно строят дома на непрочном фундаменте, свидетельствует о недостаточном уме человека даже в материальной сфере и прекрасно иллюстрирует неподготовленность людей к духовному царству.

В предыдущей притче приговор двум персонажем выносил Иисус, здесь судьбу каждого решает буря, привычная метафора испытания или суда. Что касается применения, эта притча поощряет нас заранее готовиться к самым различным испытаниям. Языковой параллелизм подчеркивает сходства и различия между строителями. Оба строят дома, и внешне эти здания почти не отличаются. Один и тот же потоп обрушивается на них, и одно здание остается стоять, в то время как другое рушится. Дом на камне и дом на песке воспринимаются как символы разумного и глупого поведения. Два героя приводят к наличию двух идей: 1) человек, ведущий праведный образ жизни, выдержит все испытания и 2) человек, который не желает следовать праведным законам, погибнет в последний день Божьего суда.

Политематические притчи представляют группу притч со сложным аллегорическим смыслом в религиозном дискурсе. Эти притчи характеризуются наличием более двух персонажей, которые содержат сложные аллегорические образы и подразумевают наличие нескольких интерпретативных тем:

Пшеница и Плевелы.

Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Придя же, рабы домовладыки сказали ему: господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы? Он же сказал им: враг человека сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли, мы пойдем, выберем их? Но он сказал: нет, – чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою (Мф 13:24-30). Образы заимствованы из области сельского хозяйства, главные герои – не люди, а пшеничные зерна и плевелы. Некоторые второстепенные персонажи выделяются больше обычного – слуги, жнецы, враг. Но никакой темы эти герои не аллегоризируют. Центральная фигура здесь – человек, сеющий семена и наблюдающий за их всходам. И два противопоставленные предмета – пшеница и плевелы. Далее в Иисус дает детализированное аллегорическое толкование, но даже если притча осталась бы без толкования, ее значение можно было бы сформулировать в виде трех тем, связанных с тремя главными персонажами: 1) подобно человеку, сеющему семена и наблюдающему за их всходом, так и Бог, позволяет жить праведнику и грешнику в одном мире; 2) плевелы аллегоризирующие грешников – в судный час будут осуждены и уничтожены; 3) пшеница аллегоризирующая праведников – будут собраны вместе и вознаграждены.

Некоторые религиозные притчи имеют более трех главных персонажей или групп персонажей, но, в результате и в них обнаруживается та же триадическая  аллегорическая структура смысла:

Таланты.

Ибо Он поступит, как человек, который, отправляясь в чужую страну, призвал рабов своих и поручил им имение свое: и одному дал он пять талантов, другому два, иному один, каждому по его силе; и тотчас отправился. Получивший пять талантов пошел, употребил их в дело и приобрел другие пять талантов; точно так же и получивший два таланта приобрел другие два; получивший же один талант пошел и закопал его в землю и скрыл серебро господина своего. По долгом времени, приходит господин рабов тех и требует у них отчета. И, подойдя, получивший пять талантов принес другие пять талантов и говорит: господин! пять талантов ты дал мне; вот, другие пять талантов я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел также и получивший два таланта и сказал: господин! два таланта ты дал мне; вот, другие два таланта я приобрел на них. Господин его сказал ему: хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего. Подошел и получивший один талант и сказал: господин! я знал тебя, что ты человек жестокий, жнешь, где не сеял, и собираешь, где не рассыпал, и, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле; вот тебе твое. Господин же его сказал ему в ответ: лукавый раб и ленивый! ты знал, что я жну, где не сеял, и собираю, где не рассыпал; посему надлежало тебе отдать серебро мое торгующим, и я, придя, получил бы мое с прибылью; итак, возьмите у него талант и дайте имеющему десять талантов, ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет; а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит! (Мф 25:14-30).

Эта притча о слугах противопоставляет не двух персонажей, а трех: одному хозяин дал пять талантов, другому два таланта, третьему один талант. В рассказе действуют четыре основных персонажа. Но первые два функционируют одинаково в качестве положительной модели. В таком случае, в притчи «три персонажа» – это хозяин, два хороших слуги вместе и плохой. Подведение счетов  в заключительной сцене является образ Страшного суда, на котором все люди будут отчитываться Богу за свою жизнь. Дополнительные подробности о поступках и участи дурного слуги и печальная концовка притчи превращает ее в трагическую: главный урок мы извлекаем из судьбы слуги.

Интерпретируя притчи, мы находим три основные темы, по одной на каждого персонажа: 1) подобно хозяину, Бог дает людям часть своих ресурсов и хочет, чтобы они достойно ими распоряжались; 2) подобно двум хорошим слугам, народ получит награду за хорошее применение этих ресурсов; 3) подобно плохому слуге, те, кто не распорядится своими дарами, будет наказан.

Работники в винограднике.

Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой  и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой; выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно, и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам. Они пошли.

Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что вы стоите здесь целый день праздно? Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите. Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых. И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных.

Как и притча о талантах, история работников в винограднике изображает хозяина со множеством работников, но на этот раз эти герои различаются во времени, когда они были наняты. Пять групп рабочих пришли, соответственно, в первый, третий, шестой, девятый и одиннадцатый час, то есть с шести утра до пяти вечера. После краткого упоминания первых четырех групп следует более подробный диалог хозяина с рабочими, нанятыми в одиннадцатый час, то есть на самом деле сопоставляются лишь две группы – все, нанятые в течение дня, и пришедшие в последний час.

Возникает вопрос, насколько безусловно это противопоставление. Рефрен «последние станут первыми, и первыми последними» подразумевают категорическое противопоставление. Этими же словами завершается отрывок, непосредственно предшествующий притче, что подтверждает такое предположение. Мф 19:23-30 предлагает награды тем, кто оставит все, чтобы следовать за Иисусом, и грозит отлучением от Царства всем, кто рассчитывает купить вход в него своими богатством.

В пользу более мягкого сопоставления говорит сама притча, в которой все рабочие получают равную плату, независимо от продолжительности труда, а также тот факт, что притча обращена исключительно к ученикам, которых символизируют рабочие. Ранее нанятые рабочие не означают противников Иисуса, ведь они тоже получают награду. Просто им недостает премии, на которую они понадеялись, увидев необычную щедрость хозяина по отношению к опоздавшим.

Теперь можно выделить три главные темы, связанные с тремя группами персонажей. Все эти темы относятся к статусу человека перед Богом на последнем суде: 1) первая группа работников аллегоризирует справедливое отношение ко всем («что следовать будет, дам вам»), т.е. никого не обделят; 2) последняя группа аллегоризирует идею: многие, не столь заслуженные люди, получат награду по воле Бога; 3) Хозяин аллегоризирует истину: все подлинные ученики равны в глазах Божьих.

В заключении диссертации подводятся итоги работы и определяются перспективы исследования, которые мы видим в дальнейшем изучении градации аллегорического смысла в текстах современной массовой культуры (включая кинотексты), в песнях и произведениях художественной литературы, относящихся к разным направлениям.

Содержание диссертации отражено в следующих публикациях:

Статьи в рецензируемых журналах, рекомендованных
ВАК Минобрнауки России

  1. Грасс, Е.П. Интерпретативная глубина смысла аллегорический высказываний в паремиологии / Е.П. Грасс // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. Серия «Филологические науки». – №2 (66). – 2012. – С. 29–32 (0,4 п.л.).
  2. Грасс, Е.П. Интерпретация басен: уровни смысла аллегорических образов / Е.П. Грасс // Вестник Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина. Серия «Филология». – №1. – 2012. – С. 44–52 (0,5 п.л.).
  3. Грасс, Е.П. Аллегорические образы в монотематических, дитематических и политематических религиозных притчах: герменевтический анализ / Е.П. Грасс // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия «Языкознание». – №1 (15). – 2012. – С. 224–228 (0,4 п.л.).

Статьи в сборниках научных трудов

и материалов научных конференций

  1. Грасс, Е.П. Шкала аллегорического смысла в паремиологии / Е.П. Грасс // Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире – 5: сборник статей: материалы Международной научно-практической конференции / отв. ред. Г.Г Слышкин, И.С. Бессарабова. – Волгоград: Изд-во ВАГС, 2010. – С. 57–59 (0,4 п.л.).
  2. Грасс, Е.П. Дискурсивная специфика притчи: интерпретативные стратегии / Е.П. Грасс // Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики: материалы Международной научн. конференции / отв. ред. А.В. Простов. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2011. – С 116–120 (0,4 п.л.).
  3. Грасс, Е.П. Аллегорическая репрезентация человеческих недостатков в баснях / Е.П. Грасс // Концептуальные и семантико-грамматические исследования: памяти проф. Е.А. Пименова: сборник научных статей. / отв. ред. М.В. Пименова. Серия «Филологический сборник». Москва: ИЯ РАН. – №11. – 2011. – С 281–286 (0,5 п.л.).
  4. Грасс, Е.П. Мораль как составляющие аллегорической основы басни / Е.П. Грасс // Актуальные проблемы лингводидактики и лингвистики: материалы 4 Международной научно-практической конференции / под. ред. Л.А. Миловановой. – Волгоград: Парадигма, 2012. – С 28–33 (0,4 п.л.).

ГРАСС Елена Павловна

АЛЛЕГОРИЧЕСКИЙ СМЫСЛ В ОБИХОДНОМ, ХУДОЖЕСТВЕННОМ
И РЕЛИГИОЗНОМ ТИПАХ ДИСКУРСА

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Подписано к печати 28.09.12. Формат 60х84/16. Бум. офс.
Гарнитура Times. Усл. печ. л. 1,3. Уч.-изд. л. 1,4. Тираж 110 экз. Заказ .

Издательство ВГСПУ «Перемена»
Типография Издательства ВГСПУ «Перемена»
400131, Волгоград, пр. им. В. И. Ленина, 27




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.