WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Баймуратова Ася Садырбековна

АБСТРАКТНЫЕ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫЕ НА -ОСТЬ В РУССКОЙ ПОЭЗИИ ХХ ВЕКА

10.02.01 – Русский язык

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Москва – 2012

Работа выполнена на кафедре русского языка филологического факультета Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский педагогический государственный университет»

Научный руководитель:  доктор филологических наук

Азарова Наталия Михайловна

Официальные оппоненты: Фатеева Наталья Александровна

доктор филологических наук, профессор;

ведущий научный сотрудник отдела корпусной

лингвистики и лингвистической поэтики

ФГБУН «Институт русского языка им. В.В. Виноградова»

Радбиль Тимур Беньюминович

доктор филологический наук, профессор;

профессор кафедры современного русского языка и общего

языкознания ФГБОУ ВПО «Нижегородский

государственный университет им. Лобачевского»

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный

университет»

Защита диссертации состоится « 21 » декабря 2012 г. В 11.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.135.06 при Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Московский государственный лингвистический университет» по адресу:

119034, г. Москва, ул. Остоженка, д. 38.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный лингвистический университет».

Автореферат разослан «20» ноября 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета  Е.А. Филонова



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Данная работа посвящена исследованию семантики и функционирования абстрактных существительных с суффиксом -ость в русской поэзии XX века. В различных направлениях лингвистики наблюдается неизменный интерес к проблеме абстракций, что обусловило появление целого ряда значительных работ (Ю.С. Степанова (1985), Е.С. Кубряковой (1978), Л.О. Чернейко (1997) и др.), освещающих этот вопрос. Поэзия ХХ века представляет уникальные возможности для изучения взаимосвязи языка и мышления, в частности, для рассмотрения абстракций в связи со сменой парадигм как «господствующих в какую-либо эпоху взглядов на язык, связанных с определенным философским течением и определенными направлением в искусстве»1. Кроме того, выбор темы обусловлен необходимостью описания поэтического языка как особой разновидности национального языка. Оно включает в себя анализ особенностей словоупотребления различных поэтических направлений, специфики индивидуальных стилей поэтов, а также использования конкретных языковых явлений, относящихся к различным аспектам «поэтической грамматики».

Актуальным представляется определение языковых параметров идентификации языка авторов, принадлежащих к тому или иному поэтическому направлению, а также выделение критериев «узнаваемости и опознаваемости»2 идиостиля отдельного поэта. Имена на -ость представляют собой реализацию самой продуктивной модели образования абстрактных существительных, что отмечается в работах Н.М. Шанского (1995), И.С. Улуханова (2007), Е.А. Земской (2002), В.В. Лопатина (2003), В.Н. Виноградовой (2011) и др. Высокая продуктивность словообразовательной модели в поэтическом дискурсе позволяет выделить абстрактные существительные на -ость как формальный показатель принадлежности к определенному направлению или идиостилю.

Объектом исследования являются абстрактные существительные с суффиксом -ость в поэтических текстах.

Предмет исследования составляет семантика и функционирование узуальных и неузуальных (потенциальных и окказиональных) абстрактных существительных с суффиксом -ость в русских поэтических текстах первой и второй половины ХХ века.

Цель исследования – изучение состава и количества абстрактных существительных с суффиксом -ость как значимой формальной характеристики отдельного идиостиля и определенных направлений русской поэзии, а также выявление причин, обусловливающих сходство и различие функционирования абстрактных имен на -ость в поэзии ХХ века.

Для достижения этой цели были поставлены следующие задачи:

  1. выявить словообразовательные, синтаксические и грамматические особенности абстрактных существительных на -ость в языке русской поэзии ХХ века, проследить динамику и эволюцию их функционирования;
  2. определить специфику употребления абстрактных существительных на -ость в поэтических текстах, в частности, по отношению к текстам художественной прозы;
  3. проанализировать особенности отбора и употребления абстрактных существительных на -ость в текстах поэтов одного и того же направления;
  4. рассмотреть и сопоставить такие по-разному проявляющиеся в текстах различных направлений русской поэзии ХХ века параметры, как частотность, падежная дистрибуция, критерии отбора, воспроизводимость, особенности употребления форм множественного числа и процентный состав узуальных и неузуальных имен на -ость;
  5. описать семантические и словообразовательные особенности имен на -ость в идиостиле отдельного автора, а также их функционирование на уровне целого текста.

Научная новизна исследования обусловлена тем, что ряд существенных вопросов, касающихся специфики абстрактных имен на -ость , которая проявляется в художественном тексте, до сих пор не был в достаточной степени изучен. Имена на ость рассматриваются в связи с особенностями идиостиля отдельных авторов; впервые изучается эволюция и специфика употребления существительных на -ость в рамках поэтических направлений; сопоставляются различия функционирования форм на -ость в прозаических и поэтических текстах; впервые решается вопрос о признании образований с формантом -ость формальным верифицируемым показателем принадлежности к определенному поэтическому направлению.

Теоретическая значимость исследования заключается в разработке принципов и методов лингвистического анализа отдельного класса слов в поэтическом тексте, определяющего принадлежность к определенному направлению; в выявлении особенностей функционирования абстрактных имен на -ость в индивидуальных стилях; выделении особенностей использования отвлеченных существительных в языке поэзии.

Практическая ценность работы состоит в том, что результаты исследования могут использоваться при преподавании курсов по лингвопоэтике, лингвостилистике, философии языка и словообразованию. Собранный материал может быть применен для лингвистического комментирования текстов русской поэзии ХХ века, а также в лексикографии – при составлении словарей языка как отдельных поэтов, так и целых поэтических направлений.

Научной и теоретической базой исследования семантики и функционирования имен на -ость послужили работы по лингвистике текста и лингвостилистике (Р. Якобсона, Г.О. Винокура, В.В. Виноградова, О.Г. Ревзиной, М.Л. Гаспарова, В.З. Демьянкова, Т.Б. Радбиля, О.А. Крыловой и др.), языку художественной литературы и лингвопоэтике (В.П. Григорьева, Ю.Н. Караулова, Н.А. Фатеевой, В.Н. Виноградовой, Л.В. Зубовой, Н.А. Кожевниковой, И.И. Ковтуновой, В.А. Пищальниковой, Ю.Б. Орлицкого, Н.М. Азаровой, В.И. Новикова, Н.А. Николиной и др.), словообразованию (Е. Куриловича, Ш. Балли, И.С. Улуханова, Е.С. Кубряковой, Е.А. Земской, В.В. Лопатина и др.) и философии языка (Б. Рассела, Ю.С. Степанова, Н. Хомского, В.М. Алпатова, Е.А. Реферовской, Л.О. Чернейко).

Методы исследования. Основным методом исследования является лингвопоэтический метод, понимаемый как «выявление мотивированности языковых единиц всех уровней в их проекции на целый текст»3. В работе также применяется ряд других лингвистических методов: структурно-семантический, сравнительно-сопоставительный, метод лингвистического комментария текста, дистрибутивного анализа и статистический метод, понимаемый в традициях «точного литературоведения» в терминологии Б.И. Ярхо. Использовались также последние достижения корпусной лингвистики.

Материалом исследования явились тексты основных художественных направлений поэзии первой и второй половины ХХ века. Первую половину ХХ века представляют следующие течения: символизм (И. Анненский, К. Бальмонт, А. Белый, А. Блок, В. Брюсов, З. Гиппиус, Вяч. Иванов, Д. Мережковский); акмеизм (А. Ахматова, Н. Гумилев, Г. Иванов О. Мандельштам), футуризм (Е. Гуро, А. Каменский, А. Крученых, В. Маяковский, И. Северянин, В. Хлебников), ОБЭРИУ (А. Введенский, Н. Заболоцкий, Н. Олейников, Д. Хармс). Вторая половина ХХ века представлена такими направлениями, как постакмеизм (Д. Бобышев, И. Бродский, А. Найман, Е. Рейн), лианозовская школа (Е. Кропивницкий, В. Некрасов, Г. Сапгир, И. Холин), концептуализм (Т. Кибиров, А. Монастырский, Д.А. Пригов, Л. Рубинштейн), метареализм (В. Аристов, А. Драгомощенко, И. Жданов, А. Парщиков). Использовались также полные корпуса поэтических текстов М. Цветаевой, Б. Пастернака, Г. Айги, в целом не принадлежащих к определенному направлению, а также частично проза Б. Пастернака и Г. Айги. Всего были исследованы тексты 43 поэтов общим объемом в 2.000.000 словоформ, корпус каждого отдельного автора в среднем составил не менее 40.000 словоформ. Кроме того, для сопоставительного анализа привлекался ряд текстов зарубежных поэтов (Ш. Бодлера, П. Верлена, А. Рембо), прозаические произведения М. Шолохова, А. Толстого, М. Булгакова, Б. Пильняка, В. Распутина, Ч. Айтматова, В. Сорокина, В. Пелевина, а также философские тексты ХХ столетия (П.А. Флоренского, С.Н. Булгакова, А.Ф. Лосева).

Общее количество выделенных имен на -ость составляет 6508 словоформ.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. абстрактные имена на -ость демонстрируют ряд словообразовательных, синтаксических и грамматических особенностей, которые проявляются в поэзии и не столь характерны для других типов текстов, что объясняется режимом потенциальности поэтической подсистемы языка. Сопоставление форм на -ость в русской поэзии первой и второй половины ХХ века позволяет проследить динамику и эволюцию этих особенностей;
  2. функционирование абстрактных имен на -ость в русских поэтических текстах ХХ века количественно и качественно отличается от их функционирования в языке художественной прозы;
  3. языковые стратегии и эстетика различных поэтических направлений и школ обусловливают специфику отбора и употребления абстрактных лексем на ость. Отвлеченные существительные на -ость демонстрируют единообразие функционирования в текстах поэтов одного направления и позволяют выделить их характерные типологические особенности;
  4. состав абстрактных имен на -ость, их частотность, наличие или отсутствие регулярно воспроизводимых лексем (констант), лексическая вариативность, падежная дистрибуция, количественное соотношение форм единственного и множественного числа, процентная доля неузуальной лексики, круг представленных словообразовательных моделей (имена, мотивированные существительными, в том числе собственными, причастиями, местоимениями, глаголами) относятся к числу показателей, которые по-разному проявляются в текстах различных направлений русской поэзии и могут служить критериями их разграничения и сопоставления, а также позволяют обнаружить характер влияния или преемственности;
  5. отвлеченные имена с суффиксом -ость могут выступать как характеристика идиостиля отдельного автора.

Апробация результатов исследования. Результаты исследования получили апробацию на заседании аспирантского объединения кафедры русского языка филологического факультета МПГУ (26 ноября 2010 г.). Отдельные части диссертационного исследования были представлены в виде научных докладов на следующих конференциях: «Активные процессы в различных типах дискурсов» (Москва, МПГУ, 22-26 мая 2009 г.), «Творчество Геннадия Айги: литературнохудожественная традиция и неоавангард» (Чебоксары, ЧГИГН, 17-18 сентября 2009 г.), «VI Сапгировские чтения: “Проза поэта в конце ХХ века”» (Москва, РГГУ, 20-21 ноября 2009 г.), «Феномен заглавия» (Москва, РГГУ, 1-2 апреля 2010 г.), «Текст и подтекст: поэтика эксплицитного и имплицитного» (Москва, ИРЯ РАН, 20-22 мая 2010 г.), «Максимовские чтения» (Москва, МПГУ, 16 марта 2012 г.), «XLI Международная филологическая конференция» (Санкт-Петербург, СПБГУ, 26-31 марта 2012 г.), «Числовой код в разных языках и культурах» (Москва, ИЯЗ РАН, 13–15 июня 2012 г.), «Язык. Стих. Текст. Международная научная конференция к 50летию М.И. Шапира» (Москва, ИЯЗ РАН, 8–10 ноября 2012 г.). Основные положения диссертации отражены в 6 публикациях, из них 2 в ведущих российских периодических изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ.

Структура работы: диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии. В первой главе определяются теоретические основания изучения семантики и функционирования абстрактных существительных на -ость в русской поэзии ХХ века. Во второй главе анализируются особенности семантики и функционирования абстрактных существительных на -ость на примере текстов русских поэтов первой половины ХХ века. В третьей главе выявляются стратегии употребления абстрактных имен на -ость в русской поэзии второй половины ХХ века. В заключении обобщаются результаты исследования и приводятся его основные выводы. Библиография к работе включает 319 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновываются актуальность и научная новизна данной работы, ее практическая и теоретическая значимость, формулируются цели и задачи, предмет изучения и применяемые при его анализе методы, дается описание материала, указываются методы исследования.

В первой главе основное внимание уделяется лингвистическим предпосылкам изучения отвлеченных существительных на -ость в контексте рассмотрения абстрактных имен в целом. Проводится обзор исследований в области философии языка и лингвистики, рассматривающих эти вопросы.

Разработка проблемы абстракций в философии оказала большое влияние на их понимание в языке. Вопрос о природе абстрактного был поставлен уже в трудах Платона и Аристотеля и получил дальнейшее развитие в работах средневековых реалистов и номиналистов, продолживших две линии – платоновскую, представляющую абстракцию как воплощение эйдоса, и аристотелевскую, рассматривающую абстракцию как отвлечение (родовое или видовое). Реалисты, утверждавшие первичность имен (у Боэция, например, «первоначальным именем» становится iustitia ‘справедливость’, от которого произведено «измененное имя» iustus ‘справедливый’), не признавали никаких запретов на уровни абстрагирования, что объясняет наличие в их текстах большого числа абстракций, в том числе неузуальных существительных (lapideitas ‘каменность’, quidditas ‘чтойность’ Фомы Аквинского) и лексических окказионализмов4 (humanitas ‘человечность’ как сущность человека, мотивированное существительным homo ‘человек’ у Фомы Аквинского и Николая Кузанского)5. Эти имена представляют безусловный интерес с точки зрения словообразования, так как, являясь производными от относительных прилагательных (не развивающих качественных значений), местоимений и имен существительных, становятся реализацией особых словообразовательных моделей. Не анализируя абстрактные существительные как особый семантический класс, древнегреческие и средневековые мыслители сделали большой шаг для дальнейшего понимания абстрактных имен, что предопределило как дальнейшее развитие философской и лингвистической мысли (ср. у С.Н. Булгакова: первична человечность как выражение впечатления, а не сам человек; свойство деревянности, а не непосредственно дерево), так и различные стратегии их использования в языке поэзии, в том числе русской поэзии ХХ века.





В лингвистических исследованиях отражен основной круг проблем, касающихся абстрактных имен на -ость, а именно их происхождение и сфера употребления, семантика, словообразовательные особенности, место в теории синтаксической деривации (транспозиции). Последний аспект относится к дискуссионным вопросам лингвистики, поэтому в рамках данного исследования, опираясь на работы Е.А. Земской, И.С. Улуханова, В.В. Лопатина, мы будем придерживаться той точки зрения, что абстрактные имена на -ость выражают «транспозиционное значение»6, в некоторых случаях развивая дополнительные «приращенные, но не выраженные» оттенки смысла7.

Основной круг вопросов в лингвопоэтических исследованиях, затрагивающих проблему описания имен на -ость в художественных текстах, как правило, сводится к описанию неузуальных поэтических образований. Замечания, касающиеся функционирования имен на -ость в целом представлены в исследованиях, посвященных анализу словоупотребления отдельных поэтов [Зубова 1989], [Зубова 1999], [Ревзина 2009] или определенных периодов [Кожевникова 1986].

Особое место абстрактные имена на -ость занимают в дихотомии поэзия – проза. Показатели частотности (46 словоформ на -ость на 10.000 слов – средний показатель в поэтических текстах, 24 словоформы на -ость на 10.000 слов – средний показатель в прозе) и процент употребляемости форм именительного падежа (42% в поэзии, 16% в прозе) существительных с формантом -ость в русских прозаических текстах является более низким по сравнению с поэтическими текстами. Иные результаты демонстрирует проза поэта: положение о существовании «глубинного изоморфизма»8 между поэзией и прозой одного и того же автора, высказанное Н.А. Фатеевой, подтверждается рассмотрением тенденций употребления отвлеченных существительных на -ость в романе «Доктор Живаго» Б. Пастернака, где отмечаются более высокие показатели частотности форм на -ость (699) и больший процент их употребления в форме именительного падежа (27%). Таким образом, в поэзии абстрактные имена на -ость демонстрируют особые стратегии функционирования, отличные, с одной стороны, от общеязыковой нормы (см., например, размышления Ю.Н. Караулова о специфике поэтического языка, который «сторонится обыденного языка, стремясь остаться в рамках особого поэтического мира, обслуживаемого своим особым языком»10), а с другой – от правил, действующих при отборе языковых средств в других типах художественных текстов, что подтверждает анализ специфики употребления имен на -ость в художественной прозе в монографии В.Н. Виноградовой11.

Во второй главе анализируется абстрактная лексика на -ость в текстах четырех поэтических направлений (символизм, акмеизм, футуризм, ОБЭРИУ) и двух поэтов (Б. Пастернак и М. Цветаева) первой половины ХХ века.

В текстах символистов определяющим фактором является высокий индекс частотности абстрактных имен на -ость, причем характерно, что показатели «старших символистов» Брюсова (50), Бальмонта (57), Мережковского (54) и Гиппиус (75) в этом плане отличаются от «младших» – Анненского (32), Блока (32), Белого (29), Вяч. Иванова (33), что позволяет считать имена на -ость параметром, релевантным для разделения поэтов по группам. Употребление форм множественного числа существительных с формантом -ость также в большей степени отличает «старшее» поколение символистов (8% от общего числа у Гиппиус, 7% – у Бальмонта) и свидетельствует о намеренном обращении к приему, позволяющему вывести отвлеченные существительные из «оцепенелости сингулярных форм»12, акцентируя сохранение семантики абстрактности, что характерно для всех поэтов этого направления. В текстах символистов представлено больше всего примеров сочетания отвлеченных существительных на -ость с числительными: Двух вечностей истомный пересвет (Вяч. Иванов); Две молнии, две невозможности (Гиппиус). Низкие показатели имен на -ость у младосимволистов (Блок – 1%, Белый – 0%), которых отличает более тесная связь с русской религиозной философией, объясняются стремлением сохранения семантики неподвижности, статики как отражения платоновских идей.

К особенностям употребления имен на -ость у символистов относится высокий средний показатель форм именительного падежа (40%), что не было характерно для языка прозы и поэзии XIX века. Высокой частотностью отличаются также неузуальные имена на -ость (Анненский – 11%, Вяч. Иванов – 7%, Гиппиус и Бальмонт – 12%), среди которых особенно выделяются цветообозначения (лиловатость Анненского, рдяность Белого, алость Блока, Гиппиус и Бальмонта, фиолетовость, зеленость, изумрудность и опалость Гиппиус); производные от книжных устаревших слов (застылость у Анненского, Белого), прикровенность у Анненского, отсутствующие или представленные единичными формами у поэтов других направлений. Показательно, что ряд примеров демонстрирует случаи, когда неузуальное абстрактное имя связано отношениями прямой мотивации с непроизводным существительным, а мотивация прилагательным становится при этом сопровождающей: Видит Лес – из тьмы – звезду <…> Ты же, звездность, в звездах будь (Бальмонт). Данную словообразовательную особенность можно объяснить тем, что сама модель заимствована из философских текстов и онтологически связана с философским дискурсом, восходя к платонистической концепции о первичности идей. Важно отметить, что подобная модель получает дальнейшее развитие в поэзии второй половины ХХ века.

Среди стратегий употребления абстрактной лексики на -ость в текстах символистов отмечается также употребление ряда констант13, среди которых к наиболее воспроизводимым относятся лексемы вечность, радость; их капитализация14 (Мы – Вечности обеты (Вяч. Иванов), Увы, разделены они – / Безвременность и Человечность (Гиппиус)); вынесение имен на -ость в сильные позиции текста – заглавия («Влюбленность», «Молодость» Блока, «Старость» Мережковского, «Усталость» Блока, Брюсова и Вяч. Иванова, «Дремотность» Анненского) и рифмы, наиболее распространенной, а для некоторых авторов единственной (Брюсов, Гиппиус, Бальмонт, Блок), разновидностью которой является рифмовка двух и более имен на -ость друг с другом. Приемы текстового и графического выделения абстрактных имен на -ость дополнительно маркируют их выдвижение в качестве ключевых поэтико-философских концептов.

Среди синтаксических особенностей функционирования лексем на -ость в текстах символистов отмечается широкое распространение конструкций с предлогом в и винительным падежом, получающих в поэтическом тексте переосмысление и не являющихся конвенциональными в узусе (Ананас ниспадал, просияв, / в неизвестность (Белый); Мгновенно замер говор голосов, / Как будто в вечность приоткрылись двери (Брюсов)), а также нетрадиционные примеры функционирования имен на -ость в форме творительного падежа, способного передавать семантику реальной «бытийственности» абстрактных понятий (Пахнет розами и неизбежностью (Гиппиус)).

В текстах акмеистов абстрактные имена на -ость менее частотны, чем у символистов: А. Ахматова (23), С. Городецкий (24), Н. Гумилев (25), Г. Иванов (27). Исключение составляет О. Мандельштам (39): высокий индекс частотности существительных на -ость, а также особенности их семантики и функционирования позволяют говорить об относительно условной принадлежности поэта к акмеизму.

Стратегии функционирования имен на -ость у акмеистов противопоставлены символистским, что выражается во включении их в ряд вещных символов и «опредмечивании» абстрактных существительных (Я из дому вышел со злостью, / Но он увязался за мной, / Стучит изумительной тростью (Гумилев)). Абстрактные существительные у акмеистов становятся предметом метаязыковой рефлексии: так, например, Ахматова называет бесконечность, одну из констант символистов, «неприглядной кличкой» другого ключевого символистского понятия – «дыры» вечности: Мы расстались: между нами вечность – / Без особенных примет дыра, / С неприглядной кличкой – бесконечность). Показательным также является факт отсутствия (Ахматова) или низкой употребляемости (Вяч. Иванов, Гумилев, Мандельштам) новообразований на -ость, форм множественного числа, что может являться следствием сознательного отхода от приема, соотносимого с определенным направлением (в данном случае символизмом), а также стратегией отказа от абстракций в качестве ключевых слов.

В то же время в раннем творчестве некоторых акмеистов (С. Городецкий и Н. Гумилев) заметно влияние традиций функционирования абстрактной лексики на ость, характерных для символизма (капитализация, широкое использование форм множественного числа, появление неузуальной лексики), что объясняется близостью молодых поэтов к символистским кругам. В более поздний период их творчества очевиден явный отход от символистов и переосмысление их традиций. Таким образом, анализ эволюции функционирования имен на -ость позволяет рассматривать формант -ость как один из критериев эволюции поэтики, а также близости или противопоставленности отдельных поэтов определенному направлению.

Абстрактные имена на -ость у футуристов по частотности (39) превосходят средний показатель акмеистов (28), приближаясь к символистам (46), однако в их текстах отмечается спад форм именительного падежа: 30% по сравнению с 40% у символистов и 35% – у акмеистов, – что является следствием запрета на уровни абстрагирования как стратегией борьбы с традициями символистов. Характерной особенностью стиля футуристов становится изменение состава лексем на -ость. Если абстрактные имена, используемые акмеистами и символистами, во многом совпадают, демонстрируя при этом различные стратегии функционирования, то словарь существительных на -ость у футуристов отличается изначально: единичны случаи употребления символистской константы вечность; образования с без- / (бес-) типа безбрежность, бездонность и т.д. сменяются беспартийностью, бездарностью, беспризорностью; устойчивой воспроизводимостью отличается лишь абстрактное радость, однако оно нередко становится следствием лексикализации (на радость, от радости) и в большинстве своем представлено формами косвенных падежей (73% по сравнению с 40% у символистов).

Особенностью функционирования имен на -ость в текстах футуристов является стратегия их конкретизации: Прозрачность / ранней осени – / музыкальнейший футляр (Крученых); Я бросаю слово: / ЮНОСТЬ! / Я ловлю, как мяч: / СИЯРЧ! (Каменский); Здесь жадность, обнажив копыта, / Застыла как скала (Крученых, Хлебников); Что ж, торжествуйте, хамы-нувориши, / Кто подлостью набил дома под крыши (Северянин); Храбрость хвалимую – / в сумку положь! (Маяковский). Процесс конкретизации тесно связан с появлением форм множественного числа, широкое использование которых (Маяковский – 10%, Хлебников – 14%, Каменский – 10%, Гуро – 8%, Северянин – 6%, Крученых – 5%) является, в отличие от символистов, следствием общеязыковой тенденции возрастания плюрального употребления абстрактных имен: где молока возьму и сладостей (Крученых); о, поэтические возможности (Каменский), это что еще за нежности (Гуро); Айные радости делая (Хлебников). Конкретно-предметное значение зачастую достигается подчеркнутым сочетанием со словами, передающими неопределенно-количественную семантику: Банан, ананасы! Радостей груда! (Маяковский). Распространение плюральных форм у футуристов связано со стратегией динамизации абстрактных имен и разрушения семантики статики, характерной для символистов.

В текстах футуристов подвергаются переосмыслению распространенные у символистов конструкции с предлогом в и винительным падежом абстрактных имен на -ость (в такую любезность обсахарит вас (Маяковский); вонзите штопор в упругость пробки (Северянин)), а также особенности рифмовки, когда в позиции рифмы намеренно сталкиваются конкретные и абстрактные имена: будущность – будочниц Маяковского.

Статистические данные процентного соотношения неузуальной лексики (Маяковский – 2%, Крученых – 6%, Северянин и Хлебников – 10%, Каменский – 33%) в текстах футуристов неоднородны15. Низкий показатель у Маяковского объясняется тем, что поэт намеренно избегает высокопродуктивных словообразовательных моделей в неологии, поэтому он не только не использует суффикс -ость для словотворчества, но зачастую отсекает его, заменяя конвенциональное ясность ясью, а рьяность и ярость – рьянью и ярью. У Хлебникова значительное количество неузуальных абстрактных лексем с формантом -ость (41) встречается в ранний период творчества16, что объясняется близостью молодого поэта к символистам, в особенности, к Вяч. Иванову17. В более поздних текстах поэта неологизмы на -ость полностью исчезают.

Неузуальным формам на -ость футуристов свойственна тенденция к «оглаголиванию», также призванная динамизировать абстрактные существительные, что наиболее ярко проявляется в случаях, демонстрирующих опосредованную мотивацию глаголами (сбыточность (мечтаний), цветинность, разлетинность, летайность, закричальность, поюнность, знаюнность). К словообразовательным особенностям, характерным для футуристов, также относятся примеры отсубстантивной окказиональной мотивации (стулость, царевность, инкубость И. Северянина), выделяемой И.С. Улухановым18; мотивация относительными прилагательными (озёрность, льняность, льдяность, сахарность, базарность у И. Северянина); собственными именами (марийность, снегурочность у И. Северянина); образование лексических окказионализмов, основанных на принципах каламбура и произвольной этимологизации (преклонность в значении ‘преклонение’ у Крученых, односторонность как наличие ‘одной стороны’ у Маяковского, прямолинейность рельс – ‘прямые линии’ рельс у Каменского).

В поэзии обэриутов абстрактные имена на -ость не являются частотными (средний показатель по направлению составляет всего 17 словоформ на 10 тысяч слов (А. Введенский – 13, Д. Хармс – 22, Н. Заболоцкий – 18, Н. Олейников – 16)), в то время как у символистов он достигает 46-и, 39-и у футуристов и 28-и у акмеистов. Специфика семантики лексем на -ость в текстах обэриутов заключается в том, что они наделяются свойством обратимости в конкретные имена. Таким образом, запреты на уровни абстракции оказываются полностью снятыми, что объясняет низкую частотность имен на -ость, которые наименее необходимы обэриутам, рассматривающим в качестве абстрактных понятий и конкретные слова: «слово шкаф существует в системе понятий наравне со словами: человек, бесплодность, густота, переправа и т.д.» (Хармс). Несмотря на низкую частотность, существительные на ость демонстрируют высокую лексическую вариативность: индекс вариативности19 составляет 1 у Олейникова, 1,2 у Введенского, 1,5 у Заболоцкого, 1,9 у Хармса, в то время как у Брюсова он равняется 2,7, у Блока – 3, у Мережковского – 3,8.

Почти каждый отдельный случай употребления существительного с формантом -ость обэриутами реализует отмечаемую Т.Б. Радбилем стратегию «атаки на обыденный язык» c семантических, синтаксических и прагматических позиций20 и свидетельствует о выведении абстрактных имен из автоматизма восприятия, что достигается благодаря привнесению в устойчивые выражения чужеродных лексем: я приходил в огонь и в ярость / на приближающуюся старость (Введенский); Я не имею больше власти / таить в тебе любовные страсти, / они кипят во мне от злости (Хармс).

Показатель частотности употребления абстрактных существительных на -ость  у БПастернака (37), а также тот факт, что почти половину отвлеченных имен (43% от общего числа) в его текстах представляют собой формы именительного падежа, являются значимой характеристикой его идиостиля. Сопоставление этих статистических данных с данными о других поэтических течениях позволяет отметить близость поэта к символистам (ср. характерное употребление предложнопадежной модели в… -ость, а также константы вечность, которая становится самым частотным существительным на -ость у Пастернака – 16 словоупотреблений). При этом ряд приемов, используемых символистами, подвергается у Пастернака переосмыслению. Так, например, вынесенные в позицию заглавия существительные на -ость (Бодрость, Нежность, Смелость, Возможность, Неоглядность) не получают экспликации в тексте, что отличает поэта от символистов.

Абстрактные имена на -ость в идиостиле М. Цветаевой по частотности (49) и проценту употребляемости форм именительного падежа (39%) несколько превышают данные других поэтов. Ряд особенностей функционирования форм на -ость в ее текстах определяется такой характеристикой идиостиля, как выделяемый Л.В. Зубовой синкретизм абстрактного и конкретного21. Характерное большое количество употреблений имен на -ость в форме множественного числа (10%) демонстрирует процесс раздробления первичной абстрактной идеи, которая затем может по-разному воплощаться в обыденной жизни: Все древности, кроме: дай и мой, / Все ревности, кроме той, земной. Особенностью идиостиля Цветаевой является широкое использования притяжательного местоимения мой, поднимающего на уровень абстракции предикаты личностных характеристик: С моими дикостями – и тихостями; Крепость моя, / Кротость моя, / Доблесть моя, / Святость моя; Молодость моя! Моя чужая молодость. Анализ функционирования абстрактных имен в поэзии Цветаевой позволяет выявить приемы, характерные для авторов других направлений. Так, например, подобно символистам, она достаточно часто использует средства графического выделения форм на -ость. В круг лексем, которые подвергаются капитализации в ее текстах, попадают такие абстрактные понятия, как Верность, Вечность, Жалость, Низость, Радость, Ревность и Юность.

В главе 3 анализируются особенности употребления абстрактных имен на ость в текстах четырех поэтических направлений второй половины ХХ века (постакмеизм, лианозовская школа, концептуализм и метареализм), а также специально рассматриваются отвлеченные существительные с суффиксом -ость в идиостиле Г. Айги.

Общность функционирования абстрактных имен на -ость в текстах акмеистов и постакмеистов позволяет говорить о преемственности постакмеизма акмеизму. Тем не менее необходимо отметить, что характерные для поэзии второй половины ХХ показатели употребляемости форм именительного падежа (42%) и частотности (32) у постакмеистов выше. Овеществление абстрактных имен на -ость, распространенное у акмеистов, в значительной степени проявляется и у постакмеистов. Это отражается в использовании отвлеченных имен в перечислительных конструкциях в сочетании с конкретными (Про уксус, мякоть и руно, про ярость; рубашку белую и юность целую (Рейн)); в сочетаниях с глаголами, требующими наличия конкретных существительных (Сон этот – белизна ль, / невинность, что не рвана, / не комкана никем, / невинность ли? (Бобышев); Только над Олевисте свет пробивает туман, / вечная молодость падает прямо в карман (Рейн)); в появлении предикативных конструкций отождествления «N конретн. это N абстр(Вещь – это нежность чья? (Найман)). Стратегия борьбы с символистскими константами получает дальнейшее развитие у постакмеистов (пустой припухлой вечностью покрыв (Бобышев); обрублена по локоть бесконечность (Бобышев)). Абстрактное бесконечность становится знаком, терминологическим понятием для Бродского (подобно знаку / Бесконечности). К особенностям рифмовки в поэзии постакмеистов относится то, что в позиции рифмы намеренно сталкиваются разные по своей семантике абстрактные имена, а также отвлеченные существительные и лексикализованные предложно-падежные ((поклоняться) данности – до странности (Бродский)) или адвербиализованные формы (поблизости – лысости (Найман)).

Однако некоторые тексты постакмеистов, прежде всего Бобышева и Бродского, свидетельствуют о рефлексии над природой абстрактного / конкретного: крылатый лев сидит с крылатым львом / и смотрит на крылатых львов напротив: / в их неподвижно-гневном развороте / крылатость ненавидя и любя, / он видит повторенного себя (Бобышев); Но мотылек по комнате кружил, / И он мой взгляд с недвижимости сдвинул (Бродский).

Абстрактная лексика на -ость играет важную роль в текстах поэтов лианозовской школы. Индекс частотности (30) имен на -ость в их текстах является средним по сравнению с другими направлениями, однако этих поэтов отличает самый высокий показатель форм именительного падежа, см. таблицу 1.

Таблица 1. Частотность имен на -ость и соотношение форм именительного падежа в текстах поэтов ХХ века.

Направление

Фамилия автора

Кол-во словоформ на ость на 10.000 слов

% употреб. форм на ость в им. пад.

Фамилия автора

Кол-во словоформ на ость на 10.000 слов

% употреб. форм на ость в им. пад.

Символисты

Гиппиус

75

40%

Бальмонт

68

39%

Акмеисты

Гумилев

25

38%

Ахматова

23

35%

Футуристы

Крученых

35

32%

Маяковский

32

30%

Обэриуты

Хармс

22

22%

Заболоцкий

18

21%

Отд. поэты

Цветаева

49

39%

Пастернак

37

42%

Постакмеисты

Бродский

50

33%

Бобышев

42

38%

Лианозовцы

Вс.Некрасов

31

59%

Кропивницкий

36

63%

Концептуалисты

Пригов

37

27%

Рубинштейн

46

26%

Метареалисты

Аристов

35

33%

Парщиков

42

35%

Высокий процент употребления именительного падежа имен на -ость объясняется широким использованием номинативных конструкций, нередко образующих целые цепочки (Пальцы и нежность / Пальцы и шея / Висок (Сапгир); Я и ты. В лесу кукушки. / Радость. Юны я и ты (Кропивницкий)), а также наличием стихотворений, целиком состоящих только из форм на -ость (Нежность / Осторожность / Сложность / Неизбежность! / Невозможность!! / О-о-о!!! (Сапгир)), что не встречалось в поэзии первой половины ХХ века.

Особенности функционирования имен на -ость в текстах поэтов лианозовской школы определяет апелляция к различным языковым пластам, в том числе нацеленность на язык социума, что проявляется в частом использовании клишированных формул типа брать ответственность, отвечать взаимностью, неприятности на службе (Хорошо еще вообще / ответственность / На себя берет вообще / Общественность (Некрасов)). Абстрактные имена на -ость у лианозовцев также встречаются в составе цитат из других поэтических текстов, причем характерной особенностью подобного «заимствования» является их ироническое переосмысление (Снимаем обувь – уж таков порядок / здесь Вечность спит «у времени в плену» (Сапгир)).

К характерным особенностям функционирования имен на -ость у лианозовцев относится обилие тавтологических и хиастических конструкций (На земле жестокость была. / На земле жестокость будет. / На земле жестокость есть (Кропивницкий); Отечество В Опасности / Опасность / В Защитниках Отечества (Некрасов)), а также корневых повторов. В наиболее традиционном виде этот прием представлен обнажением деривационных связей между именем прилагательным и производным от него существительным: Снег осенний, сыро, тишина. / <...> / Полюби осеннесть, зябкость крыш (Кропивницкий).

Тексты метареалистов и концептуалистов, несмотря на близость показателей частотности (38 у метареалистов, 44 у концептуалистов), и соотношения форм именительного падежа (31% и 29% соответственно), демонстрируют противоположные стратегии образования и использования имен на -ость. Поэтику метареализма характеризует развитие потенциальности, наращение семантического объема абстрактных имен, у концептуалистов же прослеживается намеренное употребление лексикализованных форм, свидетельствующих об ориентации на социальную функцию языка. Показателен сам отбор абстрактных имен на -ость, встречающихся в текстах поэтов двух направлений, что в особенности проявляется применительно к терминологической лексике, несвойственной для языка поэзии первой половины ХХ века. В отличие от концептуалистов, акцентирующих внимание на терминологичности используемых ими отвлеченных лексем и их чуждости языку поэзии (был поражен точностью и безусловностью / юридического определения / невменяемости (Кибиров)), метареалисты оперируя терминами на -ость , помещают их в такое лексическое окружение, в котором они перестают восприниматься лишь в узком терминологическом значении и расширяют свою семантику: прозрачность денег и вещества / проницаемость лиц (Аристов); валентность дней и птиц (Драгомощенко).

Обращение к прецедентным текстам, которое можно было встретить уже у лианозовцев, концептуалисты возвели в ранг приема; заимствованные строки пародийно трансформируются, превращаясь в формулы, в которых десемантизируется каждое слово: Ведь красота – не результат / Твоей возможной знаменитости / Но знаменитость результат / Есть красоты, а красота спасет! (Пригов).

Важной особенностью употребления имен на -ость метареалистами становится разработка семантики тавтологии, связанная с «движением к чистому понятию»22 в философском тексте, о чем свидетельствуют тавтологические конструкции типа каменность камня (ср. язычность языков, идейность идей в «Философии имени» С.Н. Булгакова), а также конструкции с повторяющимися абстрактными существительными (но невнятность, бесспорно, / во многом их преисполнила невнятность (Драгомощенко)). У концептуалистов, напротив, тавтологические повторы, оказываются следствием нарочитой избыточности и носят явный игровой характер. Противопоставленность концептуализма и метареализма проявляется также в функционировании форм множественного числа абстрактных существительных на ость, см. таблицу 2.

Таблица 2. Процентное соотношение форм множественного числа у отдельных авторов и в поэтических направлениях ХХ века.

Направление

Фамилия автора

%

словоформ

на ость, употреб. во мн. числе

Фамилия автора

%

словоформ

на ость, употреб. во мн. числе

Ст. символисты

Брюсов

17%

Гиппиус

8%

Мл. символисты

Белый

-

Блок

1%

Акмеисты

Гумилев

10%

Мандельштам

7%

Футуристы

Маяковский

10%

Гуро

8%

Отд. поэты

Цветаева

10%

Пастернак

3%

Обэриуты

Хармс

7%

Заболоцкий

4%

Постакмеисты

Бобышев

6%

Рейн

6%

Лианозовцы

Вс. Некрасов

11%

Сапгир

7%

Концептуалисты

Кибиров

1%

Монастырский

1%

Метареалисты

Драгомощенко

1%

Парщиков

2%

Плюральные формы в текстах концептуалистов подчеркнуто идиоматичны и не выходят за рамки узуса. Их язык оперирует готовыми формами, поэтому основной причиной возникновения множественного числа у отвлеченного существительного является необходимость в конкретизации его значения, вычленении определенной части семантического объема выражаемого понятия, о чем свидетельствует использование характерных конструкций перечисления, лексикализованных слов (глупости, шалости, обязанности и т.д.) и оперирование языковыми штампами. Для форм множественного числа абстрактных существительных на -ость в поэзии метареалистов характерна сочетаемость с лексемами, выражающими идею «счетности», которая призвана усилить семантику отвлеченности и подчеркнуть, что множественное число не показатель исчисляемости: Впрочем, слова беструдны. С нами: «склоны», «пята», / «счисление» соочередностей тетивы. Также / дурное пение (Драгомощенко).

Особое место абстрактные имена на -ость занимают в идиостиле Г. Айги, что определяется не только самым высоким показателем частотности (110), но и такими особенностями, как этимологизация (она лежала – длясь, огромно, «конечно» – при бесконечности тишины и тряпья); расширение семантического объема (да непричастность (о Боже! Какая / невообразимая – здесь – непричастность); низкий индекс употребляемости форм множественного числа (0,8 %); широкое использование графических средств, среди которых выделяются сложные модели капитализации и разнообразные модели дефисных сращений с существительными в именительном (жизнь-старость; Отвернутость-Вихрь) и косвенных падежах (в житье-туманность; нет Мертвости-Страны; пробуя (в ветре) со слабостью-дрожью); частое использование неузуальных атрибутивных конструкций, что связано, главным образом, с отбором прилагательных, обозначающих физические признаки предметов (мне снится – красная – разорванность – и – собранность; теплой весомости белой, свежая в мире младенческость; влажной-костлявостью-хрупкостью). Абстрактные имена благодаря этому не только начинают мыслиться как реально существующие, наделенные конкретными качествами и характеристиками, но и позволяют говорить о близости поэзии Айги философии имяславия.

Показательными также являются данные падежной дистрибуции, которые во многом противоположны данным других поэтов, см. таблицу 3.

Таблица 3. Падежная дистрибуция имен на -ость различных поэтов ХХ века.

Им.

Род.

Дат.

Вин.

Тв.

Пр.

Блок

46%

17%

2%

23%

7%

5%

Каменский

31%

23%

3%

23%

15%

5%

Гумилев

38%

22%

7%

19%

13%

6%

Найман

42%

17%

3%

28%

4%

7%

Холин

32%

21%

7%

18%

7%

7%

Пригов

27%

31%

8%

21%

7%

4%

Парщиков

35%

19%

5%

22%

9%

9%

Драгомощенко

38%

21%

4%

23%

7%

7%

Айги

39%

19%

2%

9%

22%

9%

Низкие показатели употребляемости винительного и высокая частотность творительного, особая роль которого в поэзии Айги отмечалась Н.А. Фатеевой23, а также специфика используемых поэтом конструкций, позволяет расширить традиционные взгляды на семантику и функционирование этих падежных форм24. Творительный падеж имен на -ость у Айги, помимо традиционных форм, управляемых глаголами, представлен, примерами конструкций «изолированного» употребления, в которых отсутствует субъект «предполагаемого» действия: и / твердостью светлости / ввысь; и прятки драгоценностью; Чеканностью / светлой закрытости!

Еще одной особенностью функционирования абстрактных имен в поэзии Айги можно назвать большую долю новообразований на -ость, в том числе окказиональных, см. таблицу 4.

Таблица 4. Процентное соотношение употребления неузуальной лексики отдельными авторами и поэтическими направлениями ХХ века.

Направление

Фамилия автора

% неузуальной лексики на ость

Фамилия автора

% неузуальной лексики на ость

Ст. символисты

Белый

7%

Гиппиус

10%

Мл. символисты

Мережковский

1%

Блок

2%

Акмеисты

Г. Иванов

-

Ахматова

-

Футуристы

Хлебников

10%

Северянин

9%

Отд. авторы

Цветаева

3%

Пастернак

2%

Обэриуты

Введенский

2%

Олейников

-

Постакмеисты

Найман

1%

Бродский

-

Лианозовцы

Сапгир

4%

Вс. Некрасов

2%

Концептуалисты

Пригов

1%

Рубинштейн

-

Метареалисты

Парщиков

-

Драгомощенко

1%

Айги

13%

Наиболее распространенной моделью образования неузуальных абстрактных имен на -ость у Айги является отпричастная деривация, ведущая к появлению как потенциальных (запрятанность, предначертанность и др.), так и окказиональных слов (вхожденность, отверзтость, щемящесть). Среди новообразований Айги необходимо выделить отместоименные формы (чтотость, ни-ка-кой-то-сть, нечтость), а также имя есмость – производное от устаревшей формы настоящего времени 1-го лица единственного числа глагола быть.

Сопоставление форм на -ость в русской поэзии первой и второй половины ХХ века позволяет проследить динамику (в текстах второй половины ХХ века возрастает частотность имен на -ость, расширяются возможности их синтаксической сочетаемости, увеличивается круг частей речи, выступающих в роли производящих для абстрактных существительных) и эволюцию особенностей их функционирования.

В Заключении представлены основные выводы, полученные в результате исследования. Сопоставление функционирования абстрактных имен на -ость в прозе и поэзии ХХ века позволяет определить круг основных особенностей, характеризующих стратегии поэтического словоупотребления. Анализ существительных с формантом -ость в текстах восьми поэтических направлений первой и второй половины ХХ века выявляет близость показателей поэтов одной школы и отличия показателей у поэтов разных школ, что делает закономерным признание форманта -ость  верифицируемым показателем принадлежности к определенному поэтическому направлению. Рассмотрение особенностей употребления имен на -ость в идиостилях отдельных авторов демонстрирует, что у поэтов, не входящих в поэтические объединения, проявляются особенности отличные от общих закономерностей, выделяемых для тех или иных поэтических школ, и отличные друг от друга. Это позволяет сделать вывод о том, что абстрактная лексика на -ость определяется особенностями конкретного поэтического идиостиля и может служить маркером его опознаваемости. Выделяемость формальных показателей и наличие специфических словообразовательных, лексико-семантических, грамматических, синтаксических, метаграфических особенностей функционирования существительных с формантом -ость в текстах определенного поэта позволяют назвать абстрактные имена характерной идиостилевой особенностью его поэзии.

Основные положения диссертации отражены в 6 публикациях автора, общим объемом 2,1 п.л.

Статьи, опубликованные в рецензируемых научных изданиях, включенных в перечень ВАК Министерства образования и науки РФ:

1.        Баймуратова А.С. «Неоглядность» Пастернака: семантика и функционирование отвлеченных существительных // Русский язык в школе, № 5, 2010. – С. 59-62 (0,4 п.л.)

2.        Баймуратова А.С. Окказиональные имена на -ость в поэзии И. Северянина и К. Бальмонта // Русская речь, № 4, 2011. – С. 12-18 (0,4 п.л.)

Публикации в других научных изданиях:

3.        Баймуратова А.С. Абстрактные существительные и абстрактные понятия в поэзии Г. Айги // Творчество Геннадия Айги: литературно-художественная традиция и неоавангард. Материалы международной конференции: тезисы, статьи, эссе. Чебоксары, 2009. – С. 60-66 (0,3 п.л.)

4.        Баймуратова А.С. Семантика и функционирование абстрактных существительных множественного числа на -ость в современной поэзии ХХ–ХХI вв. // Активные процессы в различных типах дискурсов: функционирование единиц языка, социолекты, современные речевые жанры. Материалы международной конференции 19-21 июня 2009 года. М. - Ярославль, 2009. – С. 50-55 (0,3 п.л.)

5.        Баймуратова А.С. Особенности функционирования абстрактных существительных на -ость в поэзии Маяковского // Структура и семантика языковых единиц: сборник научных трудов в честь юбилея доктора филологических наук профессора В.В. Бабайцевой. М. – Ярославль, 2010. – С. 37-41 (0,3 п.л.)

6.        Баймуратова А.С. Выражение невыразимого: абстрактные имена на ость как перевод подтекста в текст (на материале текстов поэтов Серебряного века) // Текст и подтекст: Поэтика эксплицитного и имплицитного: Материалы международной научной конференции (ИРЯ им. В.В. Виноградова, 20-22 мая 2010 г.). М., 2011. – С. 186-190 (0,4 п.л.)


1 Степанов, Ю.С. В трехмерном пространстве языка (Семиотические проблемы лингвистики, философии и искусства). М., 1985. – С. 4.

2 Золян, С.Т. К проблеме описания поэтического идиолекта (на материале поэзии Л. Мартынова) // Вопросы языкознания. Серия литературы и языка. Т. 45. №. 2. 1986. – С.138.

3 Азарова, Н.М. Конвергенция философского и поэтического текстов XX – XXI вв. Автореферат дисс. …

доктора филологических наук. М., 2010. – С. 4.

4 Под термином лексический окказионализм понимается наделение узуального слова дополнительной семантикой, отсутствующей в словарной дефиниции, и характеризующейся возможностью вступать в противоречие с основным значением слова или же дополнять его.

5 Важно отметить, что древнегреческие абстрактные имена на -, - и латинские на (i)tas, ia переводятся на русский при помощи отвлеченных имен на ость.

6 Улуханов, И.С. Единицы словообразовательной системы русского языка и их лексическая реализация. М., 2008. – С. 171.

7 Кубрякова, Е.С. Типы языковых значений: семантика производных слов. – М. 2009. С. 43.

8 Фатеева, Н.А. Поэт и проза. Книга о Пастернаке. М., 2003. – С. 13.

9 Здесь и далее указывается количество словоформ на -ость на 10.000 слов.

10 Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 2010. – С. 104.

11 Виноградова, В.Н. Стилистический аспект русского словообразования. М., 2011.

12 Анненский, И.Ф. Книги отражений. М., 1979. – С. 70.

13 Под термином константа понимаются наиболее частотные регулярно воспроизводимые у всех поэтов одного и того же направления лексемы.

14 Термин используется для обозначения прописного написания первой буквы слова.

15 Словотворчество футуристов – один из наиболее ярких аспектов, привлекавших внимание исследователей, о чем свидетельствуют не только работы В.П. Григорьева (1986), Г.О. Винокура (2006), М.Л. Гаспарова (1995), О.Г. Ревзиной (1996) и др., но и отдельные словари неологизмов Хлебникова Н.Н. Перцовой (1995) и Северянина В.В. Никульцевой (2008).

16 Григорьев, В.П. Словотворчество и смежные проблемы языка поэта. М., 1986. – С. 127.

17 Как отмечает В. Гофман, языковые принципы Хлебникова имели больше общего с принципами некоторых символистов, чем футуристов (Гофман, В. Языковое новаторство Хлебникова // Гофман, В. Язык литературы: Очерки и этюды. Л., 1936. – С. 53).

18 Улуханов, И.С. Словообразовательная семантика в русском языке и принципы ее описания. М., 2007. – С. 132.

19 Под термином понимается частотность воспроизведения одних и тех же словоформ на -ость в соотношении с общим количеством абстрактных имен на -ость.

20 Радбиль, Т.Б. Языковые аномалии в художественном тексте: Андрей Платонов и другие. М., 2006. – С. 220.

21 Зубова, Л.В. Язык поэзии Марины Цветаевой (фонетика, словообразование, фразеология). СПб., 1999. – С. 54.

22 Азарова, Н.М. Типологический очерк языка русских философских текстов ХХ века. - М., 2010. – С. 89.

23 Фатеева, Н.А. Открытая структура. О поэтическом языке и тексте рубежа XX – XXI веков. М., 2006. – С. 6-7.

24Якобсон, Р. О. К общему учению о падеже // Р.О. Якобсон. Избранные работы. М., 1985. – С.141.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.