WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Панюшкин Станислав Валерьевич

РОЛЬ КОЭВОЛЮЦИИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ АГЕНТОВ В ИННОВАЦИОННОМ РАЗВИТИИ ЭКОНОМИКИ

Специальность 08.00.01 – Экономическая теория

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук

Кемерово 2012

Работа выполнена на кафедре экономической теории экономического факультета ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет»

Научный консультант: доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой экономической теории экономического факультета ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» Шабашев Владимир Алексеевич

Официальные оппоненты: доктор экономических наук, доцент, профессор кафедры экономической теории факультета политических наук и социологии ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» Левин Сергей Николаевич кандидат экономических наук, доцент, заведующая кафедрой экономической теории Кемеровского института (филиала) ФГБОУ ВПО «Российский государственный торгово-экономический университет» Казанцева Елена Геннадьевна

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет».

Защита состоится «31» мая 2012 года в 15.00 часов на заседании объединенного диссертационного совета ДМ 212.088.05 при ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» по адресу: 650043, г. Кемерово, ул. Ермака, 7.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет».

Автореферат разослан «29» апреля 2012 г.

Отзывы на автореферат, заверенные печатью, просим направлять по адресу:

650043, Россия, г. Кемерово, ул. Красная, 6, ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет», экономический факультет, объединенный диссертационный совет ДМ 212.088.05.

Ученый секретарь объединенного диссертационного совета ДМ 212.088.05, кандидат экономических наук, доцент А.Ю. Нестеров

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертации. Происходящие в мировой экономике процессы глобализации способствуют углублению процессов разделения труда, росту специализации экономических субъектов, что приводит к повышению значимости различных форм сотрудничества и кооперации. Глобализация приводит также к росту интенсивности конкуренции и изменению ее форм. Экономическим субъектам сегодня следует опасаться конкуренции со стороны игроков не только локального, но и глобального рынка, а также и конкуренции со стороны рынков субститутов.

Новая экономика, основанная на знаниях, является сетевой и высокоинтерактивной, то есть взаимосвязи между экономическими субъектами играют в ней важную роль. Особенно важны данные взаимосвязи для инновационных процессов.

Вплоть до конца 70-х гг. XX-го века в экономической теории господствовали линейные модели описания инновационной деятельности. Считалось, что инновации появляются либо в результате «технологического толчка» (научных исследований), либо «рыночной тяги» (рыночного спроса). В 80-е гг. XX-века К. Фриманом была разработана концепция национальной инновационной системы (НИС), под которой он предложил понимать «сеть институтов в частном и государственном секторах, которые в своем действии и взаимодействии инициируют, импортируют, изменяют и распространяют новые технологии».

Концепция НИС базировалась на результатах исследовательского проекта SAPHO, который проводился в 70-е гг. XX-века исследовательской группой по научной политике в Университете Сассекса. При анализе возможных причин успехов/неудач инновационной деятельности выяснилось, что успех инноваций может быть объяснен высокой интерактивностью фирм: успешные в инновационном плане фирмы более активно взаимодействовали с партнерами, а их подразделения, в свою очередь, гораздо активнее взаимодействовали друг с другом. В отличие от линейных моделей в рамках концепции НИС в основу инновационной деятельности была поставлена интерактивность агентов, а не научные исследования или рыночный спрос.

С конца 80-х гг. XX-го века идея важности взаимосвязей, интерактивности (взаимодействия) и «плотности» институтов была подхвачена многими исследователями инновационных процессов. Были предложены концепции «инновационной среды», «обучающихся регионов», «кластеров», «межфирменных сетей», «открытых инноваций» и др. В то же время предлагаемые концепции являлись релевантными для развитых экономик с благоприятной институциональной средой. К сожалению, российская практика показывает, что взаимодействие экономических субъектов зачастую приводит не к созидательной (инновационной), а к перераспределительной активности.

В российской экономической науке «инновации» и «инновационное развитие» получают широкое распространение в качестве объектов научных исследований с начала 2000-х годов вместе с ростом популярности указанных проблем в повестке, выдвигаемой представителями политической элиты. При этом в отличие от зарубежных исследователей, которые акцентируют внимание на всестороннем изучении сущностных характеристик инновационных процессов и взаимоотношениях элементов инновационной системы, отечественных экономистов интересует больше не сама инновационная деятельность, а условия ее активизации. По нашему мнению, выделенный фокус российских исследований с каждым годом становится все более ограниченным и является возможной причиной увеличения отставания отечественной науки от зарубежной в столь важном направлении экономической теории.

В связи с вышеизложенным представляется важным разработать комплексный подход к описанию процессов взаимообусловленных изменений экономических агентов и их роли в инновационном развитии. Весьма полезным для этого будет являться использование общенаучной категории «коэволюция», под которой подразумевается механизм взаимообусловленных изменений элементов целостной системы. Полезность и актуальность использования данной категории в современной экономической науке обусловлена такими имманентными характеристиками коэволюции, как взаимообусловленность (в результате взаимодействия элементов) и изменчивость (которая в эволюционной экономической теории тождественна инновациям).

Степень научной разработанности проблемы. Диссертация базируется на многочисленных исследованиях ученых.

Различные аспекты соациально-экономической трансформации при переходе к экономике, основанной на знаниях, описаны в работах Д. Белла, Дж. Гэлбрейта, П. Дэвида, В.Л. Иноземцева, М. Кастельса, Ф. Махлупа, М. Пората, А. Тоффлера, Т. Умесао, Д. Форэ.

В рамках современного экономического мейнстрима важность фактора знаний, инноваций, человеческого капитала подчеркивается в работах Ф. Агиона, Г. Беккера, Г. Гроссмана, Э. Денисона, Дж. Кендрика, Р. Лукаса, П. Ромера, Р. Солоу, К. Эрроу, Х. Узавы, П. Хауитта, Э. Хелпмана, Т. Шульца.

Работа опирается на методологические основы Эволюционной экономической теории (ЭЭТ), которая изучает «как из знаний создается богатство». Истоки эволюционной экономической теории можно найти в трудах экономистов XVIII-XIX вв.: Т. Веблена, Т. Мальтуса, К. Маркса, А. Маршалла, К. Менгера, А.Смита, Д. Юма. Заметное влияние на формирование ЭЭТ оказали воззрения основателей теории эволюции, представителей биологии и социологии: Ч. Дарвина, Ж.Б. Ламарка, Г. Спенсера, А. Уоллеса. Значительную роль в формировании указанного направления сыграли такие экономисты XX-го века, как А. Алчиян, Ф. Хайек, Й. Шумпетер. Представителями современной эволюционной экономической теории являются Дж. Доси, Б.А. Лундвалл, Ф. Малерба, С. Меткэлф, Р. Нельсон, Л. Орсениго, К. Пэвитт, Дж. Силверберг, С. Уинтер, Я. Фагерберг, К. Фримен.

Отечественных исследователей ЭЭТ можно сгруппировать по трем основным направлениям эволюционной экономики, выделенным В.И. Маевским.

Макроэкономическое направление эволюционной экономики ориентировано на исследование проблем экономического развития и научно-технического прогресса. В рамках данного направления можно выделить концепции технологи ческих укладов С.Ю. Глазьева и макрогенераций В.И. Маевского. Представители микроэкономического направления исследуют поведение популяций фирм на рынке или внутри отрасли. Наиболее значительные успехи в рамках данного направления среди отечественных представителей ЭЭТ были достигнуты В.Л. Макаровым - им были рассмотрены механизмы захвата отдельными популяциями фирм экономического пространства и сопутствующие качественные изменения популяций во времени. Наконец, в рамках инстиутционального направления ЭЭТ рассматриваются проблемы эволюции и «естественного отбора» институтов. Здесь мы отметим работы Г.Б. Клейнера и Р.М. Нуреева.

Проблемы коэволюции видов как биологической категории рассматриваются в работах Л. ван Валена, Ю. Одума, С.Н. Родина, П. Рэйвена, П. Эрлиха.

Коэволюции в общенаучном и философском контексте как согласованному развитию элементов любых систем посвящены исследования В.И. ДаниловаДанильяна, С.П. Курдюмова, Н.И. Моисеева.

Важная роль взаимосвязей между агентами для инновационной активности была раскрыта в рамках эволюционной экономической теории в концепции национальных инновационных систем Р. Галли, Ф. Куком, Б.-А. Лундваллом, С. Меткэлфом, Р. Нельсоном, К. Пэвиттом, П. Пэтелом, М. Тьюбэлом, К. Фрименом, Б. Эйшемом, Ч. Эдквистом. Важность взаимодействия экономических агентов была отмечена не только в рамках концепции НИС представителями эволюционной экономической теории, но также и в рамках концепции кластеров М. Портера, инновацонной среды Ф. Айдалота и Д. Майлата. Исследованиям урбанизационных и локализационных агломерационных эффектов в рамках Новой экономической географии посвящены работы П. Кругмана. Проблемы открытых инноваций рассматривает Г. Чезборо.

Весьма заметным является вклад экономической социологии в изучении проблемы межфирменного взаимодействия. В рамках подхода популяционной экологии Х. Олдричем были описаны механизмы естественного отбора взаимодействующих популяций фирм. Благодаря сетевому подходу Р. Бёрта, М. Грановеттера, У. Пауэлла были раскрыты особенности межорганизационных связей и межфирменного сотрудничества.

«Биологический подход» к классификации конкурентных стратегий фирм предложен в работах Д. Берча и А. Юданова.

Изучению проблемы непродуктивных и деструктивных видов деятельности посвящены исследования таких ученых, как Д. Асемоглу, У. Баумоль, Р. Вишны., Э. Крюгер, К. Мерфи, Г. Таллок, О. Уильямсон, А. Шлейфер. Среди российских ученых можно выделить А. Булатова, предложившего концепцию квазикооперации.

Вопросу влияния институтов на экономический механизм посвящены работы таких ученых, как Р. Коуз, Д. Норт, Дж. Ходжсон и др. Изучением российской практики воздействия институтов на экономические отношения занимаются такие исследователи: М. Курбатова, Я. Кузьминов, С. Левин, А. Олейник, В. Полтерович, К. Саблин, В. Тамбовцев, В. Шабашев, М. Юдкевич, Е. Ясин и др.

Общим для существующих исследований является утверждение, что инновационное развитие является качественным процессом, которое невозможно без изменений на системном уровне. Причем беспрепятственное развитие невозможного без согласованного развития подсистем и отдельных элементов экономической системы, которые должны взаимодействовать друг с другом.

Несмотря на то, что вопросу о высокой значимости интерактивности и взаимообусловленности изменений для развития экономических систем уделяется значительное внимание в экономической науке, господствующие подходы являются довольно упрощенными. В зарубежной литературе наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой взаимодействие агентов оказывает положительное влияние на инновационную деятельность: чем шире и «глубже» пространство для взаимодействия, тем лучше для инноваций. Данное утверждение, возможно, имеет право на существование в развитых экономиках с благоприятной институциональной средой, но для стран с недостаточно развитыми институтами оно не будет являться столь бесспорным: не все формы взаимодействия в них будут являться продуктивными. При этом утверждение, что связь между интенсивностью продуктивных форм взаимодействия и инновационной активностью является монотонно положительной, также вызывает сомнение. По мнению автора диссертации, в настоящее время в экономической теории недостаточно комплексных исследований особенностей взаимодействия экономических агентов и их роли в инновационном развитии экономики. Указанные обстоятельства обусловили выбор темы, цели и задач диссертационного исследования.

Область исследования, согласно паспорту специальности 08.00.01 – Экономическая теория (1.1. «Политическая экономия» (взаимодействие производительных сил, экономических форм, методов хозяйствования и институциональных структур); 1.4. «Институциональная и эволюционная экономическая теория»).

Цель и задачи исследования. Целью настоящей работы является определение особенностей влияния взаимодействия экономических агентов на инновационное развитие экономики.

В соответствии с названной целью исследование направлено на решение следующих задач:

1. Раскрыть роль коэволюции в инновационном развитии экономики.

2. Выявить и классифицировать основные виды и типы коэволюционных взаимодействий экономических агентов и выделить особенности их влияния на инновационную активность.

3. Систематизировать и обобщить существующие подходы по оценке взаимосвязи между интенсивностью различных видов коэволюционных взаимодействий и инновационной активностью экономических агентов на уровне отдельных рынков и отраслей.

4. Провести оценку взаимосвязи между интенсивностью отдельных видов коэволюционных взаимодействий экономических агентов и уровнем инновационного развития государств.

5. Отразить особенности влияния институтов на коэволюцию экономиче ских агентов на примере экономики РФ и Кемеровской области.

Объект исследования – инновационное развитие экономики.

Предмет исследования – влияние коэволюции экономических агентов на инновационное развитие экономики.

Теоретические и методологические основы исследования. Работа опирается на методологический аппарат эволюционной и новой институциональной экономической теории. Кроме того, в работе использованы методы системного, логического, структурного, статистического и сравнительного анализа. В работе использованы методы межстрановых сопоставлений, сочетание позитивных и нормативных принципов анализа. В процессе исследования использовались специальные методы, такие как корреляционно-регрессионный анализ.

Теоретической основой исследования послужили концепции и гипотезы, подходы и методики, разработанные на настоящий момент в мировой экономической науке и представленные в научных трудах зарубежных и российских ученых по проблемам экономики, основанной на знаниях, инновационной деятельности экономических агентов и различных форм их взаимодействия.

Информационная база исследования представлена данными Госкомстата (в настоящее время – Росстата). Использованы материалы международной статистики, представленные в отчетах Всемирного банка, Всемирного экономического форума и других международных организаций, материалы частных исследовательских компаний, эмпирические исследования зарубежных и российских авторов, статистические и фактические данные из российской и зарубежной периодической печати, включая электронные публикации, в переводе автора.

Научная новизна работы заключается в определении особенностей влияния взаимодействия экономических агентов на инновационное развитие экономики.

1. Предложена разноуровневая характеристика коэволюционных процессов: «диффузная коэволюция», отражаемая переливами знаний между взаимодействующими популяциями фирм, и «коэволюция экономических агентов», позволяющая выявить особенности взаимосвязи между инновациями и взаимодействием отдельных агентов, а не их популяций.

2. Разработана авторская классификация видов (сотрудничество, конкурентный и эксплуататорский виды взаимодействия) и типов (продуктивный и непродуктивный типы) коэволюционных взаимодействий экономических агентов, в основу которой положены институциональные различия в механизмах взаимодействия и их влияние на стимулы развития инновационной активности.

3. Установлены теоретические основания выявленных взаимосвязей между интенсивностью сотрудничества и конкуренции как видов продуктивного типа коэволюционных взаимодействий экономических агентов и инновационной активностью фирм, особо проявляющиеся в перевернутой U-образной кривой.

4. Доказано наличие монотонно положительной взаимосвязи между интенсивностью конкуренции и сотрудничества экономических агентов и уровнем инновационности национальной экономики.

5. Определена роль институциональной среды в формировании в РФ стимулов экономических агентов, определяющих тип их коэволюционного взаимодействия и характер инновационности (продуктивный или перераспределительный).

Теоретическая и практическая значимость исследования. Изложенные выше аспекты научной новизны диссертации могут рассматриваться как определенный вклад в институциональную теорию, в экономику, основанную на знаниях, а также в эволюционную экономическую теорию.

Полученные автором результаты могут использоваться:

- в научно-исследовательском процессе при дальнейшей разработке экономической теории, в частности, при дальнейшем изучении процессов взаимообусловленных изменений элементов экономической системы и их роли в инновационном развитии;

- в учебном процессе и учебно-методической работе по курсам «экономическая теория», «институциональная экономика», «инновационный менеджмент»;

- органами исполнительной и законодательной власти федерального и регионального уровней в ходе разработки и реализации инновационной политики, кластерных инициатив, а также политики в области экономического развития в целом;

- в практической деятельности предприятий и организаций по стимулированию инновационной активности благодаря развитию продуктивных форм взаимодействия, как с другими организациями, так и между внутренними подразделениями.

Апробация. Основные положения диссертации докладывались на следующих научно-практических конференциях:

1. III Международная конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Молодежь и наука: реальность и будущее» (г. Кемерово, 2011г.);

2. ХI Международная научно-практическая конференция «Новый взгляд» (ЦРНС, г. Новосибирск, 2011г.).

3. II Международная конференция «Институциональная трансформация экономики на постсоветском пространстве» (г. Кемерово, 2011г.);

4. Международная заочная научно-практическая конференция «Инновации в науке» (г. Новосибирск, 2012г.).

Подготовленная на основе диссертации научно-исследовательская работа принимала участие на Всероссийском конкурсе научно-исследовательских работ бакалавров, магистров и аспирантов в области экономических наук в рамках Всероссийского фестиваля науки в РЭУ им. Г.В. Плеханова (г. Москва, 2011г.).

Основные публикации по теме исследования. По теме диссертации опубликовано 8 научных работ общим объемом 3,6 п.л. (из них 3,1 п.л. лично авторских), в том числе в 2 работах в объеме 1,4 п.л. (из них 1,2 п.л. лично авторских) – в российских рецензируемых научных журналах, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук.

Структура и объем работы. Цель и задачи диссертации определили логику и структуру исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих 7 параграфов, заключения и библиографии. Работа включает таблиц, 43 рисунка и 1 приложения. Работа изложена на 182 страницах основного текста, библиография включает 256 наименований.

Структура диссертации Введение Глава I. Инновационное развитие с позиции современной экономической теории 1.1. Процесс инновационного развития и диффузная коэволюция 1.2. Подход эволюционной экономической теории (ЭЭТ) к инновационному развитию 1.3. Концепции секторальных моделей и технологических режимов в рамках ЭЭТ как примеры диффузной коэволюции в процессе инновационного развития Глава II. Влияние коэволюции экономических агентов на инновационную активность на уровне отраслей и государств 2.1. Типы и виды коэволюционных взаимодействий экономических агентов 2.2. Оценка взаимосвязи между интенсивностью отдельных видов коэволюционных взаимодействий экономических агентов и уровнем инновационного развития страны Глава III. Роль институтов в стимулировании различных типов коэволюционных взаимодействий экономических агентов 3.1. Воздействие институциональной среды на стимулирование продуктивного и непродуктивного типа коэволюционных взаимодействий экономических агентов на примере экономики России и Кемеровской области 3.2. Рекомендации в области экономической политики по стимулированию продуктивного типа коэволюционных взаимодействий в РФ Заключение Список литературы Приложения ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И РЕЗУЛЬТАТЫ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ Положение 1. Предложена разноуровневая характеристика коэволюционных процессов: «диффузная коэволюция», отражаемая переливами знаний между взаимодействующими популяциями фирм, и «коэволюция экономических агентов», позволяющая выявить особенности взаимосвязи между инновациями и взаимодействием отдельных агентов, а не их популяций.

В современной экономике определяющее значение приобретают процессы взаимодействия экономических агентов, результатом которых во многих случаях является ускорение процессов создания и накопления новых знаний и инноваций.

Для раскрытия сущностных характеристик процесса инновационного развития предложено использовать концепцию коэволюции, под которой в современной науке понимается согласованное развитие взаимодействующих элементов систем. Полезность применения коэволюции для описания процесса инновационного развития выражается в сочетании одновременно интерактивности (взаимообусловленности) и изменений (изменения агентов тождественны мутациям рутин, что в понимании эволюционной экономической теории соответствует инновациям).

Концепция коэволюции не является однородной. Термин коэволюция возник в биологии для обозначения совокупной, взаимно адаптивной изменчивости частей в рамках любых биосистем, примером таких отношений служат взаимные изменения видов-партнеров в экосистемах. В общенаучном контексте под коэволюцией понимается взаимоубусловленное развитие отдельных элементов, систем и подсистем. В связи с расширением использования термина в биологической науке сегодня находят полезным методологическое разграничение между «прямой» - четко определяемой и документируемой «межвидовой коэволюцией» и более широко распространенной «диффузной коэволюцией».

Последняя означает, что значительная часть элементов социальной и природной систем, таких как институты, технологии, убеждения, ценности, гены, человеческое и животное поведение, развиваются взаимосвязанно и «диффузно» влияют на эволюцию друг друга.

Автором показано, что основные концепты инновационного развития, используемые в современной экономической теории, такие как «тройная спираль», «инновационная среда», «обучающиеся регионы», «межфирменные сети», «открытые инновации» являются примерами диффузной коэволюции, так как в своей основе они опираются на процессы «переливов знаний» и «диффузии инноваций».

В качестве наиболее яркого примера диффузной коэволюции можно выделить концепцию национальной инновационной системы (НИС) в рамках эволюционной экономической теории (ЭЭТ), под которой как уже было отмечено, подразумевается сеть институтов в частном и государственном секторах, которые в своем действии и взаимодействии инициируют, импортируют, изменяют и распространяют новые технологии. Другими важными примерами диффузной коэволюции, с помощью которых могут быть раскрыты сущностные особенности инновационного развития, являются развиваемые с 80-х гг. XX-го века в рамках ЭЭТ концепции технологических режимов и таксономии секторальных моделей технологических изменений.

Автором предложено дополнить подход современной эволюционной экономической теории к коэволюции, выделив дополнительно к диффузной коэволюции, характеризуемую переливами знаний между популяциями фирм, «коэволюцию экономических агентов», сфокусированную на взаимодействиях между фирмами, которая соответствует «узкому» контексту коэволюции с позиции эволюционной биологии (табл. 1).

Таблица 1 – Подходы эволюционной биологии и эволюционной экономики к коэволюции Область применения Эволюционная биология Эволюционная экономика Коэволюция экономических Контекст коэволюции Межвидовая коэволюция Диффузная коэволюция агентов Схема Биологический Фирма Фирма вид Диффузия Мутации Инновации инноваций и переливы Фирма Биологи- Фирма знаний ческий вид Коэволюционирующие Биологические виды Популяции фирм Фирмы субъекты В результате взаимодействия элементов экономической системы Характер взаимодействия между Сосуществование биологических Описание коэволюционных происходят переливы знаний (диф- отдельными фирмами определяет их видов приводит к генетическим мупроцессов фузия инноваций), способствующие способность к инновационной актациям появлению новых знаний и иннова- тивности ций Примеры систем и моде- Национальная инновационная сиКонкуренция, сотрудничество и лей, в рамках которых Взаимодействия видов в системах стема, модель «тройной спирали», эксплуататорский виды взаимодейпроисходят коэволюцион- «хищник-жертва», «хозяин-паразит» таксономии технологических модествия между фирмами ные процессы лей, технологические режимы В процессе коэволюции биологических видов изменение признака (в результате случайных мутаций или рекомбинаций) у представителей одной популяции, закрепленное естественным отбором, заставляет подстраиваться – стимулирует изменения признака у особей другой популяции. Эти изменения у особей второй популяции, в свою очередь, вызывают отклик в виде изменений признака у первой и так далее.

В отличие биологических организмов, у которых нет механизма передачи накопленных в процессе собственной жизни благоприобретенных признаков своим сородичам и потомкам (принцип дарвинизма), экономические агенты являются гораздо более способными в вопросе передачи опыта и технологий друг другу (принцип ламаркизма). Данное отличие от биологической эволюции, выделенное еще Ф. Хайеком применительно к культурной эволюции, позволило автору использовать категорию «коэволюция» не только применительно к популяциям, как в биологии, но и к отдельным фирмам, то есть рассматривать коэволюцию экономических агентов.

По мнению автора, использование коэволюции в биологическом контексте в современной экономической теории весьма полезно, так как позволяет выявить более четкую взаимосвязь между инновациями и взаимодействиями между агентами. Внедрение на рынок нового продукта стимулирует конкурентов искать собственный адекватный ответ. Совместная экономическая деятельность заставляет подстраиваться контрагентов под бесконечные изменения друг друга, при этом сотрудничество само по себе довольно часто заканчивается разработкой и внедрением совместных взаимовыгодных решений. Адаптировав «гипотезу Черной Королевы» Ли ван Валена применительно к экономике, автор раскрывает процесс коэволюции экономических агентов: относительно эволюционной экономической системы экономическому агенту необходимы постоянное изменение и адаптация, чтобы поддерживать собственное существование в окружающей среде, постоянно эволюционирующей вместе с ним.

Таким образом, в качестве недостатка преобладающего широкого общенаучного подхода к коэволюции в экономике (в форме диффузной коэволюции) автором выявлено, что, рассматривая коэволюцию популяций фирм, из его поля зрения выпадают непосредственные взаимодействия экономических агентов, которые являются «строительным клеем» подобно связям атомов, благодаря которым образуются молекулы различных химических веществ. Диффузная коэволюция является производной от коэволюции экономических агентов. Таким образом, процесс инновационного развития зависит от диффузной коэволюции, которая, в свою очередь, зависит от коэволюции экономических агентов.

Положение 2. Разработана авторская классификация видов (сотрудничество, конкурентный и эксплуататорский виды взаимодействия) и типов (продуктивный и непродуктивный типы) коэволюционных взаимодействий экономических агентов, в основу которой положены институциональные различия в механизмах взаимодействия и их влияние на стимулы развития инновационной активности.

Коэволюция экономических агентов раскрывается автором с помощью классификации различных видов коэволюционных взаимодействий. В экономике автором были выделены три вида коэволюционных взаимодействий: 1) сотрудничество; 2) конкурентный вид; 3) эксплуататорский вид - по аналогии с таксономией способов коэволюции биологических видов, предложенной английским биологом М. Смитом. Сотрудничество рассмотрено как взаимовыгодные отношения между агентами, в основе которых, как и в биологии, находится объединение ресурсов. При конкурентном взаимодействии агенты соперничают за один и тот же ресурс. При эксплуататорском виде взаимодействия один агент является ресурсом другого. Как и в биологии, в экономических отношениях автором выделены такие разновидности эксплуататорского взаимодействия, как паразитизм, при котором один агент получает выгоды от взаимодействия, а другой несет определенные потери, и хищничество, при котором представители эксплуатируемой системы подвергаются атаке и уничтожению.

Эксплуататорское взаимодействие тесно связано с рассматриваемыми в западной литературе проблемами рентоискательства, оппортунизма, перераспределительной активности, а также с выделяемой в отечественной литературе проблемой квазикооперации.

Исходя из потенциального влияния на инновационную активность, сотрудничество и конкуренция отнесены к продуктивному типу коэволюции, а эксплуататорское взаимодействие – к непродуктивному типу. Выделение продуктивных и непродуктивных типов деятельности не является новым для экономической теории (см. рис. 1): особенно следует выделить работы Д. Норта, А. Шлейфера, Р. Вишны, К. Мерфи и У. Баумоля. Общей для отмеченных концепций и выдвигаемой нами классификации является предпосылка, согласно которой институты оказывают непосредственное влияние на соотношение продуктивной и непродуктивной деятельности.

Определено место коэволюции экономических агентов в механизме инновационного развития. Показано, что институциональная среда определяет выбор агентов в сторону одного или другого типа взаимодействия: продуктивного (сотрудничество и конкурентный виды) или непродуктивного (эксплуататорский вид) (см. рис. 2).

Сотрудничество и конкуренция создают стимулы и возможности для поисковой деятельности, которая связана с открытием знаний (exploration) в понимании Дж. Марча (экспериментирование, разнообразие, поиск, гибкость, игра, приятие риска, открытия и инновации). Причем эта деятельность реализуется через три основные формы: обучение на опыте (ДИВ-обучение), обучение, основанное на научном подходе (НТИ-обучение) (первые две формы выделены Б.-А. Лундваллом), и добавляемую автором третью форму - имитацию и адаптацию. Все отмеченные формы поисковой деятельности являются взаимосвязанными, а сам процесс обучения и создания инноваций не может быть осуществлен, опираясь на какой-то один единственный способ. Помимо предоставления стимулов и возможностей для поисковой деятельности сотрудничество и конкуренция ускоряют процессы устаревания знаний и их обновления.

Типы деятельности Продуктивный Непродуктивный Випы коэволюционных взаимодействий между экономическими агентами Предлагаемая автором концепция коэвоКонкурентный Кооперативный Эксплуататорский люции агентов Паразитизм Хищничество Подход Виды предпринимательской деятельности У. Баумоля (1990) Производительное Непроизводительное Разрушительное Распределение талантов в экономике Подход К. Мерфи, А. Шлейфера, Р. Вишны (1991) Предпринимательство Рентоискательство Виды экономической деятельности Подход Д. Норта (1990) Производственная Распределительная Рисунок 1 – Выделение продуктивного и непродуктивного типов деятельности в экономической теории Автором отдельно рассмотрен эксплуататорский вид взаимодействия и его связь с инновациями. В целом, по характеру взаимодействия данный вид тесно связан с концепциями распределительной деятельности Д. Норта, рентоискательства в понимании Г. Таллок, Э. Крюгер, К. Мерфи, А. Шлейфера, Р. Вишны, непроизводительного предпринимательства У. Баумоля. Одним из отличий эксплуататорского взаимодействия является выделение подвидов:

хищничество и паразитизм. В качестве примеров хищничества приведены рейдерские захваты и другие виды криминальной деятельности. К примерам паразитизма отнесены коррупционные процессы закупок в частных и, особенно, государственных компаниях и бюджетных учреждениях, нарушение прав на интеллектуальную собственность, оппортунизм сотрудников, отлынивающих от продуктивной работы и др.

Обосновано, что эксплуататорский вид взаимодействия снижает стимулы и уменьшает возможности продуктивных агентов к производству новых знаний, но при этом появление новых знаний в процессе эксплуататорского взаимодействия все же возможно и особенно вероятно в случае получения отпора от эксплуатируемого агента. В этом случае между эксплуатируемым и эксплуатирующим агентами усиливается конфронтация, сопровождающаяся накоплением специфических защитных и атакующих компетенций. Негативный результат эксплуататорского взаимодействия тогда будет заключаться в следующих аспектах:

Открытие знаний Эксплуатация существующих знаний, либо развитие специфических компетенций (в слуРекомбинации чае отпора со стороны эксплуатируемого агента).

НТИИмитация обучение Поисковая ДИВдеятельность обучение Устаревание знаний Сотрудничество Конкуренция Эксплуататорское взаимодействие Селективная среда Институты (по Д. Асемоглу) Инклюзивные институты: Экстрактивные институты:

равенство в защите прав не равные условия в защите собственности; прав собственности и доступе на рынки;

политический плюрализм;

возможность созидательного раз- политический абсолютизм.

рушения в политике и экономике.

Социальный порядок (по Д. Норту) Открытого доступа: Ограниченного доступа:

обезличенный обмен; привилегии;

убеждения о равенстве граждан; персонифицированный обмен;

др. др.

Институциональная среда Рисунок 2 – Схема влияния интерактивности агентов на их инновационную активность 1) неэффективное использование ресурсов. Средства, направляемые агентами на развитие инструментов атаки и обороны, могли бы быть направлены на продуктивную инновационную деятельность;

2) хреодный эффект, при котором отдельные фирмы развиваются по неэффективному пути. «Эксплуататорская гонка вооружений» способствует росту компетенций, которые могут совершенно не пригодиться или даже оказаться вредными в условиях роста конкуренции со стороны глобальных игроков;

3) эффект гиперселекции, при котором агенты захватывают определенную рыночную нишу и удерживают ее, являясь при этом недостаточно конкурентоспособными. В этом случае выживает не самый эффективный, а наиболее приспособленный агент.

Положение 3. Установлены теоретические основания выявленных взаимосвязей между интенсивностью сотрудничества и конкуренции как видов продуктивного типа коэволюционных взаимодействий экономических агентов и инновационной активностью фирм, особо проявляющиеся в перевернутой U-образной кривой.

Автором было обосновано, что сотрудничество между агентами как про дуктивный вид коэволюции является важным драйвером инновационной активности. Показано, что положительная роль сотрудничества в инновациях заключается в создании «эффектов масштаба» благодаря объединению ресурсов партнеров. Предложена авторская классификация положительных эффектов от сотрудничества, которые обеспечиваются в результате: 1) возможности доступа к знаниям/технологиям партнеров; 2) создания сетей (доступ к новым поставщикам и потребителям, продвижению стандартов); 3) распределения затрат и рисков; 4) преимуществ в совместном маркетинге и доступе к рынкам (ускорение цикла коммерциализации продуктов, выход на новые рынки или контроль над развитием существующего рынка).

Выявлено, что результативность инновационной активности сотрудничающих агентов зависит от степени интенсивности сотрудничества. Выдвинуто предположение, что при невысокой интенсивности сотрудничества между агентами существует «проблема действия», так как агенты недостаточно объединены общими неформальными нормами или отсутствует формальная сила, которая направляла бы инновационный поиск. При чрезмерной интенсивности кооперации возникает «проблема идеи», так как агенты становятся чрезмерно похожими друг на друга, отсутствует необходимое разнообразие подходов (см.

рис. 3).

«Проблема действия» «Проблема идеи» Интенсивность сотрудничества Рисунок 3 – Взаимосвязь между интенсивностью сотрудничества и инновационной активностью на уровне отдельного рынка/отрасли:

инвертированная U-кривая На сегодняшний день в экономической науке отсутствуют известные автору исследования взаимосвязи между интенсивностью сотрудничества агентов и их инновационной активностью. Для подтверждения взаимосвязи между интенсивностью сотрудничества и инновационной активностью в виде инвертированной U-кривой на уровне отдельных рынков/отраслей предложено использовать концепцию «близости агентов в инновационных сетях», разработанную Р. Бошмой, которая отражает меру схожести и интенсивности взаимодействия между агентами в инновационных сетях. Концепция близости раскрывается через основные ее формы: когнитивную, социальную, организационную, географическую и институциональную.

Автором были выявлены теоретические и эмпирические исследования, подтверждающие взаимосвязь в виде перевернутой U-образной кривой между различными формами близости и инновационной активностью. Данная взаимосвязь между когнитивной близостью, которая отражает, насколько общими активность Инновационная знаниевыми базами обладают две организации, была подтверждена Б.Ноутбум (1999). Организационная близость показывает, насколько две организации находятся под общим иерархическим контролем. Аналогичная взаимосвязь между организационной близостью и инновационной активностью была подтверждена в работах Р. Бошмы (2005), И.Б. Гуркова и В.С. Тубалова (2004). Социальная близость отражает, насколько дружественные отношения существуют между членами организаций. Взаимосвязь между социальной близостью и инновациями в виде U-образной кривой подтверждена в работах Ф. МолиныМоралес и М. Мартины-Фернандез (2007) и М. Гранноветтера (1973).

Институциональная близость объясняет, насколько две организации операционируют под общими институтами. Географическая близость отражает физическое расстояние или время перемещения, которые разделяют организации.

Что касается географической и институциональной близости, то и здесь желательно находить баланс между внутренними (локальными) и внешними географическими связями и обладать способностью к успешному функционированию в рамках нескольких институциональных режимов (к примеру, инновационным фирмам необходимо взаимодействовать не только с коммерческими, но также и государственными и научными учреждениями, институты которых сильно различаются).

Показано, что согласно существующим исследованиям другой вид продуктивной коэволюции – конкуренция – создает положительные стимулы для инновационной активности на рынке/отрасли, но также до определенного предела, после чего увеличение интенсивности негативно сказывается на инновациях(см. рис. 4).

«Эффект избежания конкуренции» «Шумпетерианский эффект», недостаток финансовых ресурсов для инноваций Интенсивность конкуренции Рисунок 4 – Взаимосвязь между интенсивностью конкуренции и инновационной активностью на уровне отдельного рынка/отрасли:

инвертированная U-кривая Данная точка зрения на взаимосвязь между конкуренцией и инновациями является сегодня наиболее распространенной в экономической науке и подтверждается исследованиям Ф. Шерера (1967), Ф. Агийона с колл. (2005), Г. Креспи и П. Патели (2008). На первоначальном этапе увеличение интенсивности конкуренции оказывает понижательное давление на расходы, снижает степень «инертности» агентов и создает стимулы для эффективного производства. В результате положительную роль играет «эффект избежания конкуренции», когда фирмы пытаются снова попасть в «зону комфорта» в результате внедрения инноваций и обеспечения временного монопольного положения. Но активность Инновационная при чрезмерном конкурентном давлении, во-первых, преобладает негативный «шумпетерианский эффект», при котором монопольная прибыль инноватора чрезвычайно быстро элиминируется имитаторами, что снижает стимулы для возможного инвестирования в инновации, и, во-вторых, у агентов уменьшаются возможности для инноваций в связи с недостатком финансовых ресурсов.

Положение 4. Доказано наличие монотонно положительной взаимосвязи между интенсивностью конкуренции и сотрудничества экономических агентов и уровнем инновационности национальной экономики.

Для определения уровня инновационности экономик отдельных стран первоначально были взяты четыре глобальных рейтинга, связанных с оценкой инноваций: 1) «Глобальный инновационный индекс 2009-2010» (GII), подготовленный бизнес-школой INSEAD и Индийской конфедерации отраслей промышленности; 2) «Глобальный индекс конкурентоспособности 2010-2011» (GCI), подготовленный глобальным экономическим форумом; 3) «Индекс экономики знаний 2009» (KEI) Всемирного банка; 4) Рейтинг инновационных экономик в исследовании «Инновационный императив в обрабатывающей промышленности 2009» (IIM), подготовленный при участии консалтинговой компании BCG, Национальной ассоциацией отраслей обрабатывающей промышленности и институтом обрабатывающей промышленности США. Было выявлено, что все указанные рейтинги высоко кореллируют друг с другом (парные коэффициенты корелляции превышают 0,84). Для дальнейшего анализа был взят «Глобальный инновационный индекс», который является наиболее релевантным по оценке инноваций, чем «Глобальный индекс конкурентоспособности» и «Индекс экономики знаний», а по сравнению с рейтингом инновационных экономик (IIM) в нем больше зависимых переменных (60 вместо 24) и больше рассматриваемых стран (132 вместо 110).

Для оценки интенсивности различных видов коэволюционных взаимодействий в отдельных экономиках использовались следующие зависимые переменные рейтинга GII:

- Для оценки интенсивности конкуренции в стране – показатель «Интенсивность локальной конкуренции»1.

- Для оценки интенсивности сотрудничества в экономике страны - показатель «Уровень развития кластеров»2.

- Для оценки интенсивности эксплуататорского взаимодействия использовался косвенный фактор – «Индекс оценки качества институтов»3.

В результате корреляционно-регрессионного анализа построены однофакторные модели (см. рис. 5-7), которые являются статистически значимыми Данный показатель по каждой стране был рассчитан на основании опроса 13,5 тыс. руководителей компаний, проведенного организацией «Всемирный экономический форум» в 2009г. Респондентам предлагалось ответить на вопрос: «как бы вы оценили интенсивность конкуренции на локальных рынках в вашей стране? (1 = ограничена в большинстве отраслей, 7 = интенсивна в большинстве отраслей)».

Вопрос, который также задавался 13,5 тыс. руководителям компаний «Всемирным экономическим форумом» в 2009г. для данного показателя был следующим: «в вашей стране, насколько интенсивным является уровень сотрудничества между фирмами, поставщиками, партнерами и др. связанными институтами внутри кластеров? (1 = сотрудничество не наблюдается, 7 = сотрудничество интенсивно)» «Индекс оценки качества институтов» является сводным и рассчитывается на основании оценок политической и правовой сред, а также условий ведения бизнеса, которые зависят от общественных институтов.

Ось ординат: уровень инновационности Ось ординат: ВВП на душу нас.

экономики (ППС, долл. США) а) б) Ось абсцисс: интенсивность конкуренции Ось абсцисс: интенсивность конкуренции Рисунок 5 – Взаимосвязь между уровнем конкуренции и инновационным индексом страны (а), а также между уровнем конкуренции и ВВП на душу населения (б) Ось ординат: уровень инновационности Ось ординат: ВВП на душу нас.

а) б) экономики (ППС, долл. США) Ось абсцисс: интенсивность Ось абсцисс: интенсивность сотрудничества сотрудничества Рисунок 6 – Взаимосвязь между уровнем сотрудничества и инновационным индексом страны (а), а также между уровнем сотрудничества и ВВП на душу населения (б) Ось ординат: уровень инновационности Ось ординат: ВВП на душу нас.

б) экономики (ППС, долл. США) а) Ось абсцисс: индекс качества институтов Ось абсцисс: индекс качества институтов Рисунок 7 – Взаимосвязь между индексом качества институтов и инновационным индексом страны (а), а также между индексом качества институтов и ВВП на душу населения (б) (в т.ч. коэффициенты детерминации удовлетворяют критерию Фишера, а коэффициенты регрессии – критерию Стьюдента). Показано, что взаимосвязи между интенсивностью сотрудничества, конкуренции внутри экономики и ее инновационностью являются монотонно положительными и могут быть описаны, соответственно, в виде квадратичного уравнения и прямой линии соответственно.

Взаимосвязь между качеством институтов и инновационностью является положительной и может быть описана в виде квадратичного уравнения. То есть, чем выше качество институтов, тем ниже уровень эксплуататорского взаимодействия и выше уровень инновационности всей экономики. Несмотря на то, что зависимость между интенсивностью различных форм взаимодействия и уровнем подушевого ВВП соответствует зависимости между интенсивностью различных форм взаимодействия и уровнем инновационности страны, последние связи являются более сильными.

Выявленный парадокс различной взаимосвязи между интенсивностью видов продуктивного типа коэволюции и инновационной активностью на уровне отрасли и отдельных рынков (перевернутая U-образная кривая) и на макроуровне (положительная взаимосвязь) объяснены следующим образом. В экономической системе, которая может быть охарактеризована высоким уровнем сотрудничества и конкуренции и низким уровнем эксплуататорского взаимодействия, рынком лучше выполняется перераспределительная функция и на агентов воздействуют скорее положительные, а не отрицательные внешние эффекты, то есть агенты получают косвенные выгоды от более высокого качества среды. К примеру, в экономиках с более высоким уровнем конкуренции и сотрудничества и низким уровнем оппортунизма у фирм должно быть меньше проблем с привлечением факторов производства или поиском поставщиков. В случае же чрезмерной интенсивности продуктивной коэволюции на отдельном рынке/отрасли и недостаточном на уровне экономики страны у агентов данного рынка/отрасли отсутствуют стимулы и возможности для инноваций, они не только не получают косвенных выгод от благоприятной среды, а даже несут прямые потери.

На основе выявленного парадокса возникает сомнение в эффективности «точечных» мероприятий в области инновационной политики (например, искусственного регулирования конкуренции и сотрудничества через создание кластеров и инновационных центров таких как «Сколоково») без изменения институциональной среды.

Положение 5. Определена роль институциональной среды в формировании в РФ стимулов экономических агентов, определяющих тип их коэволюционного взаимодействия и характер инновационности (продуктивный или перераспределительный).

Важное воздействие на направление и интенсивность коэволюции экономических агентов оказывает институциональная среда, как совокупность формальных и неформальных норм и правил, координирующих хозяйственную деятельность агентов, а также обеспечивающих их соблюдение через соответствующие структуры, механизмы и стимулы. «Хорошие» институты обеспечивают защиту прав собственности, уменьшают трансакционные издержки и та ким образом приводят к улучшению такого свойства экономической системы как беспрепятственность (frictionless). «Плохие» институты приводят к увеличению «трения» (трансакционных издержек) и «неровностей на игровом поле».

В условиях негативной институциональной среды побеждает не сильнейший/эффективный, а наиболее приспособленный. Рыночная система перестает выполнять не только функцию стимулирования инноваций, но также и аллокативную функцию (когда все формы капитала, в т.ч. физический, финансовый и человеческий, перераспределяются в сферы, отличающиеся большей производительностью и уровнем спроса, в результате чего происходит оптимизация всех используемых ресурсов в экономике).

Отмечено, что в условиях негативной институциональной среды4 и широкого распространения непродуктивного типа коэволюции агентов в экономике России возрастает спрос на государственное вмешательство в экономические процессы. Несмотря на то, что по некоторым прямым показателям уровень вмешательства снижается, по косвенным показателям данное влияние возрастает5. Согласно оценкам экспертов, с 2004 по 2007гг. доля рыночной капитализации фондового рынка, которую контролировали федеральные и региональные власти, увеличилась с 24 до 40%, в период с 2008 по 2009г в рамках базы «Эксперт-400» «глубина концентрации собственности» в руках государства увеличилась с 40 до 50%. Данные факты в целом подтверждают гипотезу об увеличении «веса» государства в условиях неблагоприятной среды6.

Данный тезис подтверждается на примере экономики Кемеровской области (КО). Для доказательства активного вмешательства органов политической власти КО в экономические процессы на основании данных Госкомстата проведен сравнительный анализ цен на такие ключевые товары народного потребления, как хлеб и бензин в Кемеровской области и соседних регионах Сибирского федерального округа за период с 2007 по 1-й кв. 2011гг. Цены на хлеб в рассмотренный период в Кемеровской области были не только ниже цен на хлеб в соседних регионах, в период 2008-2009гг. и 1 кв. 2011 они были ниже цен на основное сырье – муку. Цены на бензин марки АИ-92 и дизельное топливо в рассматриваемый период были ниже, чем в соседних регионах даже несмотря на то, что в таких соседних регионах, как Омская область и Красноярский край расположены крупные НПЗ. При этом прожиточный минимум в Кемеровской области был не только ниже, чем в соседних областях, но даже одним из самых низких в РФ. Таким образом, показано, что органы политической По показателю «Индекс качества институтов» в «Глобальном индексе конкурентоспособности» (GCI 2010-11) РФ занимает 118 место из 139, по аналогичному показателю в «Глобальном индексе инновационности» (GII 2009-10) - 117 место из 132, по показателю «Индекс режима экономического стимулирования» в «Индексе экономики знаний» (KEI 2009) – 127 место из 146 стран.

С 1 июля 2008г. по 1 июля 2010г. численность организаций государственного сектора сократилась на 3,3%, в том числе уменьшилось количество государственных унитарных предприятий, а также количество государственных учреждений. За указанный период численность хозяйственных обществ с контрольным пакетом у государства практически не изменилась, но количество их дочерних предприятий увеличилось более чем в два раза.

Российская экономика в 2010 году. Тенденции и перспективы. (Выпуск 32) / Под ред. С. СинельниковаМурылева, А. Радыгина, Н. Главацкой. – М.: Институт Гайдара, 2011. - С. 400.

Там же. С. 407.

власти преследуют цель снижения стоимости жизни с целью обеспечения социальной стабильности и лояльности граждан. Обеспечение низкой стоимости жизни политическая элита осуществляет благодаря договоренностям с элитой экономической. То есть, представители политической власти могут предоставлять привилегии на извлечение ренты за счет ограничения конкуренции (в том числе и благодаря обеспечению «адресной» поддержки в виде гарантии прав собственности и пр. «хороших» институтов) представителям экономической элиты взамен на лояльность граждан, которую могут обеспечить обладатели экономической власти в связи с тем, что они отвечают за конечное распределение ресурсов в экономике. В качестве обоснования данного тезиса можно отметить, что подписание двусторонних договоров о социально-экономическом сотрудничестве является достаточно распространенным для Кемеровской области.

Подобные действия органов власти приводят к искривлению «игрового поля», нарушению ценового механизма, в результате рынок все менее эффективно выполняет аллокативную функцию. К сожалению, подобные отношения власти и экономической элиты могут быть довольно устойчивыми, так как они гарантируют обеим сторонам положение «статус-кво». Выравнивание игрового поля, то есть расширение круга лиц, которым предоставляются «привилегии» (среди которых наиболее важная – это защита прав собственности) хоть и может способствовать увеличению совокупного благосостояния, но в то же время с высокой долей вероятности пошатнет позиции лидеров в результате действия процессов созидательного разрушения.

В условиях неблагоприятной институциональной среды и активного вмешательства государства в экономике начинает преобладать непродуктивная коэволюция и снижается роль продуктивных видов коэволюции экономических агентов. Так по уровню конкуренции и сотрудничества РФ сильно отстает от развитых и большинства развивающихся стран (см. рис. 8-9).

США; Япония; Бразилия; Китай; Россия; 1Индия; 13 Финляндия; 30 ЮАР; 1 1Рисунок 8 – Положение РФ в списке 132 стран по уровню конкуренции между фирмами Япония; США; Финляндия; Китай; 16 Бразилия; Россия; Индия; ЮАР; 1 1Рисунок 9 – Положение РФ в списке 132 стран по уровню сотрудничества между фирмами Неудовлетворительное развитие продуктивного типа коэволюции агентов отрицательно сказывается на диффузной коэволюции и, следовательно, инно вационном развитии экономики РФ.

Развитие технологических режимов как примера диффузной коэволюции в экономике РФ оценено как негативное. Что касается рутинизированного технологического режима, несмотря на то, что, по абсолютному объему затрат на НИОКР Россия занимает 10-е место в мире, по удельному показателю «доля затрат на НИОКР в ВВП» Россия (1%) значительно отстает как от стран-лидеров (2,5-4,5%), так и от стран «второго эшелона» (1,5-2,5%)7. В список Booz&Co 1000 компаний с наибольшими затратами на НИОКР в 2010г. вошла только одна российская компания (ОАО «Газпром»)8.

Для оценки предпринимательского технологического режима необходимо учитывать предпринимательскую экологию, то есть количество новых или потенциальных бизнесов и долю в данных бизнесах амбициозных и креативных предпринимателей. Для оценки указанных показателей как нельзя лучше подходят данные, подготавливаемые в рамках проекта «Глобальный мониторинг предпринимательства» («Global Entrepreneurship Monitoring»), рамках которого проходит анализ предпринимательства на ранних стадиях (действующие в течение периода до 3,5 лет) и предпринимательства потенциального.

В результате сравнительного анализа данных отчета «GEM. 2010 Global Report»9 выявлено, что предпринимательский технологический режим в России является недостаточно развитым (см. табл. 2).

Таблица 2 – Сравнение показателей раннего предпринимательства в России и различных групп стран Средний показатель для групп стран Ресурсо- Эффектив- Инновационориен- ностно- нотиро- ориентиро- ориентироПоказатели Россия ванные ванные ванные Процент опрошенного населения в возрасте от 18 до 64 лет, кото3,9% 21,5% 11,0% 5,2% рое находятся на ранних стадиях предпринимательства (до 3,5 лет) В т.ч.:

доля предпринимателей "по 32% 34% 31% 20% необходимости" доля предпринимателей "по 30% 38% 42% 54% возможности" Процент опрошенного населения в возрасте от 18 до 64 лет, кото2,6% 37,4% 22,1% 7,8% рое планируют открыть собственное дело в ближайшее время Составлено автором по данным: Kelley, D.J., Bosma, N., Amorуs, J.E. Global Entrepreneurship Monitor. 20Global Report. 2011. URL: http://www.gemconsortium.org/download.asp?fid=10 Grueber M., Studt T. 2011 Global R&D Funding Forecast. 2010. - 32p.

URL: http://www.rdmag.com/uploadedFiles/RD/Featured_Articles/2010/12/GFF2010_FINAL_REV_small.pdf.

Jaruzelski B. Dehoff K. The Global Innovation 1000. How the Top Innovators Keep Winning // Strategy+business magazine. - 2010. - №61. Pp. 1-14.

Kelley, D.J., Bosma, N., Amorуs, J.E. Global Entrepreneurship Monitor. 2010 Global Report. 2011. URL:

http://www.gemconsortium.org/download.asp?fid=10 На стадии раннего предпринимательства (до 3,5 лет) находится только лишь 3,9% опрошенного населения в возрасте от 18 до 64 лет. Это гораздо ниже, чем в среднем в группе эффективностно-ориентированных стран (к которым относится и Россия), и даже ниже чем в инновационно-ориентированных странах. В списке 62 стран по этому показателю наша страна занимает 57 место. Из этих 3,9% доля предпринимателей, открывших свой бизнес только лишь «по необходимости», находится на сопоставимом уровне со средними показателями по группам ресурсо-ориентированных и эффективностноориентированных стран. Доля предпринимателей, открывших свой бизнес только «по возможности» гораздо ниже, чем во всех группах стран. К примеру, в инновационно-ориентированных странах данный показатель составляет 54%, в России – всего 30%. При этом, доля населения, планирующего открыть бизнес в ближайшие 3 года, составляет всего 2,6% - это наихудший показатель среди всех исследуемых стран.

Анализируя другой пример диффузной коэволюции - секторальных моделей технологических изменений – автором диссертации обосновано, что в технологической системе РФ, к сожалению, технологические реципиенты преобладают над производителями технологий. В качестве подтверждения выделены следующие аргументы:

1. Доля предприятий отечественной промышленности, осуществлявших разработку и внедрение технологических инноваций, составила 9,4% в 2009г.

(в сравнении 35,6% в Чехии, 55,7% в Эстонии, 56,7% в Ирландии и 69,7% в Германии).

2. Доля затрат на исследования и разработки, выполненные собственными силами предприятий, в структуре расходов на технологические инновации в 2009г. составила 16,4% (сторонними организациями - 10,9%). На приобретение машин и оборудования было направлено 51,2%, а на обновление программных средств – 1,3%. В то же время, в западноевропейских странах на исследования и разработки расходуется до 80% всех затрат.

3. Приобретение технологий осуществляется в гораздо меньшей степени в отраслях отечественной экономики, чем в иностранных компаниях. Баланс платежей за технологии изменился с положительного в 2000г. (+20 млн. долл.) до резко отрицательного в 2009г. (-1000,8 млн. долл.). За это же время профицит технологического баланса в США вырос в 1,5 раза, в Великобритании – в 1,9 раз и Японии в 2,5 раза10. Доля машинного оборудования, которое российские компании закупают у отечественных производителей, составляет не более 1%. Объем производства машинного оборудования в Японии в 82 раза, в Германии в 30 раз, а в Китае в 31 раз больше, чем в России11.

Изменение институциональной среды, направления коэволюции в эконо Проект Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года / Минэкономразвития России. - М., 2010. - С. 9-12. URL:

http://www.economy.gov.ru/minec/activity/sections/innovations/doc20101231_016.

Примаков Е. Россия перед выбором // Российская газета - Федеральный выпуск. - 14.01.2010. - №5083 (4).

URL: http://www.rg.ru/2010/01/14/primakov.html.

мике во многом зависят от интенциональности политических элит. При оценке политики, проводимой элитами, необходимо понимать, что принимая те или иные решения, представители элиты тем сам каждый раз делают выбор, разрешающий как минимум три дихотомии: 1) достижение долгосрочных или краткосрочных целей; 2) соблюдение индивидуальных/личных или коллективных/общественных интересов; 3) соблюдение политических или экономических интересов. На принимаемые решения оказывают влияние индивидуальные ценности, накопленный опыт, личные мотивы представителей элит, но также и текущий социально-экономический контекст.

Таким образом, использование предложенной автором классификации видов коэволюционных взаимодействий позволит повысить инновационную активность.

Основные положения и результаты диссертации отражены в следующих публикациях.

1. Публикации в российских рецензируемых научных журналах, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук.

1. Панюшкин С.В. Оценка выполнения рынком функций содействия инновациям и перераспределения в российской экономике [Текст] / С.В. Панюшкин // Инновации. – 2011. – №6 (152). – С. 58-66. (0,7 п.л.).

2. Панюшкин С.В. Оценка взаимосвязи между продуктивными и непродуктивными видами взаимодействия экономических агентов и их инновационной активностью на различных уровнях экономики [Текст] / С.В. Панюшкин, В.А. Шабашев // Вестник Кемеровского государственного университета. Серия:

Экономика. – 2011. – №3. – С. 238-246. (0,7 п.л., л.а. - 0,5 п.л.).

2. Статьи, опубликованные доклады и иные публикации.

3. Панюшкин С.В. Сотрудничество в сфере инноваций: формы, задачи и основные проблемы [Текст] / С.В. Панюшкин // Современные тенденции в экономике и управлении: новый взгляд: сборник материалов ХI Международной научно-практической конференции: в 2-х частях. Часть 1 / Под общ. Ред. С.С.

Чернова. – Новосибирск: Издательство НГТУ, 2011. - С. 31-37. (0,3 п.л.).

4. Панюшкин С.В. Воздействие экономических и политических элит на экономическую систему, приводящее ее к субоптимизации (на примере Кемеровской области) [Текст] / С. В. Панюшкин, В. А. Шабашев // Социальноэкономические преобразования в России: сборник научных трудов. Вып. 5. / под ред. проф. В.А. Шабашева. – Кемерово: Кемеровский полиграфический комбинат, 2010. – С. 44-58. (0,6 п.л., л.а. - 0,4 п.л.).

5. Панюшкин С.В. Инновационная активность, коэволюция агентов и институты [Текст] / С.В. Панюшкин // Молодежь и наука: реальность и будущее.

Материалы III Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых (21 апреля 2011 г.): в 4 ч. / Кемеровский государственный университет.

Беловский институт (филиал) – Белово: Беловский полиграфист, 2011. – Ч. 1. – С. 193-196. (0,3 п.л.).

6. Панюшкин С.В. Коэволюция экономических субъектов как механизм устойчивого экономического развития и влияние на него институциональной среды [Текст] / С.В. Панюшкин // Идеи и идеалы. – 2010. – №2. – Т.2. – С. 16- 25. (0,5 п.л.).

7. Панюшкин С.В. Таксономии секторальных моделей технологических изменений: подход эволюционной экономической теории [Электронный ресурс] / С.В. Панюшкин // Инновации в науке. Материалы Международной заочной научно-практической конференции (11 апреля 2012г.). / Новосибирск.

URL: http://sibac.info/index.php/2009-07-01-10-21-16/2232-2012-04-23-12-26-(дата обращения: 26.04.2012). (0,3 п.л.).

8. Шабашев В.А. Воздействие институциональной среды на инновационную активность [Текст] / В.А. Шабашев, С.В. Панюшкин // Институциональная трансформация экономики на постсоветском пространстве: сборник статей Международной научной конференции / Кемеровский государственный университет. – Кемерово. 2011. - С. 60-65. (0,2 п.л., л.а. - 0,1 п.л.).







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.