WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Щипанов Эдуард Юрьевич

ЭКОНОМИКО-СТАТИСТИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЗЕМЕЛЬНОЙ РЕНТЫ: ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ

08.00.12 – бухгалтерский учет, статистика

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора экономических наук

Ростов-на-Дону – 2012

Работа выполнена в федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Ростовский государственный экономический университет (РИНХ)»

Научный консультант:

доктор экономических наук, профессор

Маслова Нина Пименовна

Официальные оппоненты:

Прокофьев Владимир Анатольевич

доктор экономических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Саратовский государственный социально-экономический университет», зав. кафедрой статистики

Сажин Юрий Владимирович

доктор экономических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет им. Н.П.Огарёва», зав. кафедрой статистики

Чернова Татьяна Васильевна

доктор экономических наук, профессор

НОУ ВПО «Таганрогский институт управления и экономики», зав. кафедрой экономики и финансов

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Московский государственный университет экономики, статистики и информатики (МЭСИ)»

Защита состоится «25» мая 2012 г. в 10.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.209.02 в Ростовском государственном экономическом университете (РИНХ) по адресу: 344002, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 69, ауд. 231.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ростовского государственного экономического университета (РИНХ).

Автореферат разослан «24» апреля 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                       О.Б.Иванова

Актуальность темы исследования. В результате радикальных реформ в сфере землевладения и землепользования значительная часть сельскохозяйственных угодий Российской Федерации была передана в частную собственность. Вместе с тем, незавершенность осуществленных преобразований предопределили непрозрачность распределения добавленной стоимости, созданной в аграрном секторе отечественной экономики, и, как следствие, - недоступность достоверной информации о масштабах получаемых собственниками земли рентных доходов, а также неадекватность существующим реалиям параметров фискального изъятия ренты. Реализуемые в таких условиях меры государственного регулирования провоцируют возникновение и обеспечивают сохранение деформаций экономического и институционального характера в системе производственных и распределительных отношений.

Необходимым условием гармонизации земельных отношений и повышения эффективности сельскохозяйственного производства является глубокое и системное понимание механизма образования и использования земельной ренты. При неразвитости рынка сельскохозяйственных угодий и недоступности статистики заключаемых на нём сделок, исследование соответствующих процессов предполагает количественную оценку ренты на различных стадиях ее движения на основе разработки соответствующей экономико-статистической модели. Однако изучение имеющегося опыта изысканий в заявленной предметной области позволяет сделать вывод об отсутствии завершенной, обладающей прикладным характером теоретической концепции земельной ренты. Свойственная для категорий экономической науки схоластичность применительно к ренте в условиях недостатка регистрируемых ее проявлений в сфере практических отношений обусловливает высокую степень терминологической неопределенности, не позволяющей осуществить формализацию процессов образования и распределения земельной ренты, и, в конечном счете, приводит к ошибочности восприятия экономической реальности.

В этой связи существующий плюрализм требует уточнения используемого понятийного аппарата с целью его унификации и разработки статистической интерпретации, что позволит свести земельную ренту от абстрактной дефиниции экономической теории к количественно оцениваемому на основе системы статистических показателей явлению хозяйственной жизни.

Необходимость выявления специфики формирования рентных доходов в условиях латентности процессов образования и распределения земельной ренты в сельском хозяйстве современной России, недостаточная изученность статистического аспекта исследований рентной проблематики, актуальность формирования системы эффективного землепользования при обеспечении фискальных и социальных интересов государства определили выбор темы диссертации и ее направленность.

Степень разработанности проблемы.

Теоретическому осмыслению природы и сущности земельной ренты, закономерностей ее формирования и распределения посвящены труды великих экономистов прошлого и выдающихся ученых современности, среди которых следует выделить А.Алчиани, Дж.Андерсона, Е.Бем-Баверка, С.Н.Булгакова, Д.А.Ворчестера, М.Гэффни, В.Джевонса, Г.Джорджа, В.Зомбарта, Р.Кантильона, Ф.Кенэ, Дж.Б.Кларка, Н.Д.Кондратьева, К.Маркса, А.Маршалла, Дж.Ст.Милля, В.Парето, У.Петти, Д.Рикардо, П.Самуэльсона, А.Смита, Дж.Стиглера, М.И.Туган-Барановского, И.Г.Тюнена, Ф.Уикстида, Ф.Харрисона, X.Хотелинга, Й.Шумпетера.

Большую работу по развитию фундаментальных основ анализа ренты при допущении о латентном характере механизма ее образования проделали представители отечественной экономической науки: И.Т.Беляев, М.Л.Бронштейн, И.Н.Буздалов, Р.С.Гайсин, В.А.Добрынин, А.М.Емельянов, И.Б.Загайтов, А.П.Зин­ченко, И.И.Козодоев, Л.Любимов, Е.Е.Лысов, В.С.Немчинов, В.В.Новожилов, А.И.Пашков, А.Э.Сагай­дак, С.Г.Струми­лин, А.П.Токарев, К.Тронев, В.А.Тяпкин, В.К.Шкатов, Р.Р.Яррулин.

В трудах В.Р.Беленького, М.И.Вирченко, Ю.В.Во­ль­нова, B.Н.Герасимовича, A.A.Голуб, К.Г.Гофмана, Ю.Г. Жуковского, А.Б. Залесского, Л.В.Канторовича, В.И.Кудинова, Б.С.Малышева, Б.М.Рабиновича, Э.О.Рапопорта, Н.М.Светлова, П.Сраффа отражены результаты разработок экономико-математических моделей механизма образования и распределения земельной ренты в аграрном секторе экономики.

Среди работ, посвященных совершенствованию теоретических и методологических аспектов статистического отражения социально-экономических явлений и процессов, следует выделить исследования Е.В.Заровой, И.И.Елисеевой, М.Р.Ефимовой, Г.Д.Кулагиной, Н.П.Масловой, В.Г.Минашкина, Л.И.Ниворожкиной, В.А.Прокофьева, Ю.В.Сажина, Т.В.Черновой.

Изучению методологических проблем количественного измерения  земельной ренты посвящены исследования таких ученых, как Л.В.Белова, В.И.Данилов-Данильян, И.Б.Загайтов, В.И.Ильдеменов, А.А.Калныньш, Е.С.Карнаухова, Д.С.Львов, В.А.Мещеров, И.Р.Михасюк, Б.И.Пасхавер, Д.В.Пузиков, Ю.В.Яковец.

Предложенная в диссертации концепция формирования приемов получения статистической оценки земельной ренты и рентных доходов основывается на синтезе теоретических решений и методологических подходов, выдвинутых этими исследователями. Вместе с тем, до настоящего времени не сформировано законченное представление о земельной ренте как объекте статистического изучения  по причине отсутствия единообразия в понимании механизма ее образования и распределения. Поэтому в трудах перечисленных исследователей превалирует субъективный подход к получению количественных оценок земельной ренты, обусловленный изначально постулируемыми ограничениями теоретического или эмпирического характера. Однако непрозрачность и многообразие форм экономических отношений в сфере землепользования, а также изменчивость рыночной конъюнктуры предопределяют необходимость разработки универсальной экономико-статистической модели образования земельной ренты, позволяющей получить однозначные рентные оценки.

Цель и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является развитие теории и методологии экономико-статистического моделирования механизма образования и распределения земельной ренты с выходом на разработку алгоритма получения количественных ее оценок на различных стадиях движения. Комплексный подход к достижению поставленной цели предполагает решение ряда задач, определивших логику, концепцию и структуру диссертации:

- выявить объективные причины и последствия отсутствия статистических оценок масштабов формирования земельной ренты в аграрном секторе отечественной экономики;

- обосновать выбор теоретической платформы для построения экономико-статистической модели формирования ренты в сельском хозяйстве на основе сравнительного анализа конкурирующих доктрин;

- систематизировать методологические проблемы оценивания земельной ренты на основе изучения опыта построения экономико-статистических моделей и количественных измерений ренты в аграрном секторе;

- развить категориальный аппарат, используемый при описании рентных эффектов, для получения унифицированных статистических оценок ренты на различных стадиях ее движения;

- разработать систему статистических показателей земельной ренты;

- построить экономико-статистическую модель формирования земельной ренты в сельском хозяйстве;

- предложить формализованные критерии для установления оптимальных пропорций распределения ренты;

- обосновать выбор уровня территориальной агрегации для осуществления рентных расчетов;

- выявить объективные предпосылки образования земельной ренты в аграрном секторе российской экономики современного периода, как необходимого условия ее статистического измерения;

- апробировать предложенную статистическую модель формирования земельной ренты с идентификацией конкретных условий ее применения.

Объектом исследования являются процессы, лежащие в основе образования и распределения земельной ренты в аграрном секторе экономики.

Предметом исследования выступают теория и методология комплексной статистической оценки земельной ренты и результатов ее распределения.

Область исследования определяется в рамках паспорта специальности ВАК 08.00.12 – бухгалтерский учет, статистика, раздела 3 «Статистика», п.3.1. «Методы статистического измерения и наблюдения социально-экономических явлений, обработки статистической информации, оценка качества данных наблюдений; организация статистических работ»; п.3.2. «Методология построения статистических показателей, характеризующих социально-экономические совокупности; построения демографических таблиц; измерения уровня жизни населения, состояния окружающей среды»; п.3.3. «Методы обработки статистической информации: классификации, группировки, методы анализа социально-экономических явлений и процессов, статистического моделирования, исследования экономической конъюнктуры, деловой активности, выявления трендов и циклов, прогнозирования развития социально-экономических явлений и процессов».

Теоретико-методологическую основу исследования составили концептуальные положения фундаментальных и прикладных научных работ ведущих отечественных и зарубежных ученых по рентной проблематике, а также в области теории статистики, математической статистики, эконометрики, экономической статистики, статистики сельского хозяйства, прикладных методов статистического учета, измерения, оценки, анализа и прогнозирования, системы национальных счетов.

Инструментально-методический аппарат. В основу диссертации положен диалектический метод познания, позволяющий рассматривать все социально-экономические процессы и явления во взаимосвязи, взаимозависимости и динамике.

В ходе исследования и обоснования получаемых результатов использованы общенаучные методы и инструментальные технологии научного познания, в том числе: системный подход, методы абстрагирования, декомпозиции и реконструкции, системного анализа и синтеза, ретроспективного анализа, логического и сравнительного анализа. Применялись специальные методы, характерные для исследования социально-экономических систем и процессов: сравнения, абсолютных, относительных и средних величин, индексный анализ, дисперсионный анализ, корреляционно-регрессионный анализ и статистическое моделирование, графический и табличный анализ, метод группировок. Для решения поставленных в диссертационном исследовании задач применены аналитические пакеты прикладных программ: Statistica и Excel.

Информационно-эмпирическую базу диссертационной работы сформировали результаты авторских наблюдений, официальные статистические материалы Росстата, Ростовстата, результаты аналитических разработок министерства сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области, данные ежегодного мониторинга Роскадастра. Кроме того, в работе использованы методические и инструктивные положения, монографии, научные труды и статьи отечественных и зарубежных ученых, материалы научно-практических конференций международного, федерального и регионального уровней, а также информация, представленная на официальных сайтах в сети Интернет.

Концепция исследования состоит в обосновании и развитии методологии исследования земельной ренты в направлении разработки ее статистической интерпретации на основе формализации процессов образования и распределения ренты путем построения соответствующей экономико-статистической модели.

Автор выдвигает и обосновывает гипотезу о латентности механизма формирования ренты и рентных доходов, представляющем собой последовательную трансформацию возникающих в ходе сельскохозяйственного использования земельных ресурсов рентных эффектов, что предопределяет необходимость построения системы рентных оценок, статистически отражающих движение ренты, количественное несовпадение которых не является онтологическим противоречием, а напротив, представляет собой основную мотивацию соответствующего исследования. При этом рикардианская доктрина ренты является наиболее пригодной в качестве теоретической базы как для их содержательного определения, так и для статистического моделирования всего процесса формирования и движения земельной ренты.

Именно экономико-статистическое моделирование земельной ренты позволяет позитивно решить сложную методологическую проблему измерения и количественной оценки результативности и эффективности использования земельных ресурсов в аграрном производстве, а также предложить статистически обоснованные критерии для установления пропорций распределения ренты между заинтересованными сторонами.

Основные положения, выносимые на защиту:

1.Отсутствие адекватных представлений о масштабах формирующейся в аграрном секторе экономики земельной ренты и пропорциях ее распределения, объективно обусловленное незавершенностью институциональных преобразований и несовершенством официальной статистической методологии, является одной из основных причин сохранения деформаций в социально-экономической системе современной России. В этой связи разработка и практическая реализация методики статистической оценки ренты с земель сельскохозяйственного назначения позволят существенным образом скорректировать имеющиеся представления о формировании располагаемых ресурсов сектора домашних хозяйств, оценить эффективность использования земельной ренты в качестве источника фискальных сборов и, в конечном счете, – обеспечить рациональность поведения всех участников рентных отношений.

2.Механизм образования ренты имеет фундаментальный характер, различны лишь формы ее экономической реализации в зависимости от существующей системы производственных и распределительных отношений. В этой связи экономико-статистическая модель ренты должна содержать элемент абстракции от конкретных социально-экономических условий. Большинство известных разработок в этом направлении являются несовершенными, что обусловлено их фрагментарностью, социоморфностью, эмпиризмом и внутренней противоречивостью. В наибольшей степени указанному требованию соответствует концепция Д.Рикардо, позволяющая получить унифицированную количественную оценку земельной ренты. Вместе с тем следует признать необходимость развития рикардианской теории в направлении решения вопроса о разложении эффектов, обусловленных влиянием рентообразующих факторов и отклонением интенсивности и эффективности аграрного производства от принятого за норму уровня. Учитывая стохастический характер указанных факторов, корректное осуществление декомпозиции ренты возможно лишь на основе использования статистической методологии.

3.Связь между основными характеристиками земельных участков, значимыми для образования ренты, и экономическими результатами их возделывания носит опосредованный характер. Для объективной оценки земельной ренты следует отделить ее от той части избыточного продукта, которая может быть интерпретирована как квазирента. Решение описанной проблемы сводится к статистическому моделированию результатов аграрного производства при допущении об идентичности всех прочих условий, не связанных с естественными свойствами используемых земельных ресурсов, на основе построения производственной функции, отражающей зависимость между объемом выпуска продукции в стоимостном выражении и величиной осуществленных для ее производства совокупных издержек, при среднем значении последних. Расхождения в полученных оценках ожидаемых результатов аграрного производства представляется возможным трактовать как имеющие исключительно рентную природу, т.е. обусловленные вариацией качественных характеристик земельных участков, принятых к рассмотрению.

4.Категория «рента» принимается большинством исследователей в наиболее общем смысле без конкретизации, предполагающей возможность однозначной статистической интерпретации. Известные определения этой категории не представляется возможным рассматривать как исчерпывающие и пригодные для построения соответствующей экономико-статистической модели. В этой связи необходимо размежевание различных аспектов исследуемого явления уже на понятийном уровне путем использования терминов «рента» и «рентный доход» для обозначения самостоятельных объектов статистического отражения. При этом, несмотря на диалектическую связь между рентой и рентным доходом, тождество их статистических оценок не может быть постулировано, поскольку наличие случайной компоненты в аграрном производстве приводит к отклонению фактической ренты от ее прогнозной оценки и, как следствие, несовпадению с величиной рентных доходов. Поэтому целостность представлений о рентных механизмах может быть достигнута только при комплексном изучении земельной ренты и рентных доходов.

5.Земельная рента является потенциальной величиной, наличие и размеры фактической реализации которой можно предполагать на основе косвенных расчетов. Она представляет собой гипотетический избыток, который мог бы образоваться при возделывании конкретного земельного участка со средними интенсивностью и эффективностью производства. Поскольку и условия производства, и результат производственной деятельности могут существенно отличаться от полученных путем моделирования, фактическая величина земельной ренты, как правило, не совпадает с ее потенциальным значением. При этом либо имеющий рентную природу избыток сокращается в результате нивелирующего влияния факторов антропогенного характера, либо возникает соответствующая квазирента, которая не связана с естественными свойствами конкретного земельного участка.

6.Несмотря на декларируемую многими исследователями неизбежность доминирования нормативного подхода при построении формализованного представления земельной ренты, применительно к условиям рыночной экономики, преобладающим остается дескриптивный подход. В этой связи все исходные для разработки указанной модели условия должны иметь четкую статистическую интерпретацию, что актуализирует проблему выбора в ходе исследования уровня пространственного агрегирования, имеющего определяющее значение при установлении ряда параметров модели земельной ренты.

7.В динамическом аспекте даже потенциальная рента не является постоянной величиной, будучи весьма чувствительной к колебаниям рыночной конъюнктуры и факторам естественной природы. Поэтому совпадение оценок ренты и величины совокупных рентных доходов может достигаться только в рамках некоторого периода и лишь при условии установления последних на рациональной основе. В этой связи для обеспечения соответствия рентных доходов государства и земельных собственников ренте их суммарная величина должна определяться на основе прогнозных расчетов потенциальной ренты. При этом особую значимость приобретает выбор продолжительности периода ретроспективы, лежащего в основе статистической оценки ренты.

8.Параметры регулирующих условий производства зависят от выбранного уровня пространственной агрегации при осуществлении рентных расчетов. При этом наиболее объективные статистические оценки ренты, имеющие прикладной характер, могут быть получены в рамках отдельного региона, поскольку при этом будет обеспечен приемлемый компромисс между необходимостью использования достаточного для выявления статистических закономерностей объема выборочных наблюдений и ограничением по степени качественной разнородности исследуемой совокупности.

9.Проблемы в области институционализации рентных доходов земельных собственников зачастую приводят к ошибочному пониманию установленных фактов, в соответствии с которым низкий уровень рентабельности отечественного аграрного сектора в целом представляется в качестве условия, исключающего формирование ренты. Распространенность представлений об ее отсутствии является либо результатом экономической неэффективности конкретных сельхозпроизводителей, оказывающихся не в состоянии обеспечить необходимый объем производства для адекватного вознаграждения привлекаемых ресурсов, либо следствием использования ренты для преодоления дефицита инвестиций или финансирования излишних трудозатрат.

10.Объективное представление о закономерностях, лежащих в основе образования и движения земельной ренты, может быть получено на основе статистического изучения эмпирических данных. Сопоставление рентных оценок, полученных в ходе моделирования, с фактически установленными в ходе наблюдений размерами рентных доходов и установление природы их расхождений будет способствовать разработке рекомендаций по установлению оптимальных размеров рентных платежей. 

Научная новизна исследования состоит в обосновании и развитии теоретико-методологических основ экономико-статистического исследования механизма образования и распределения земельной ренты с целью обеспечения достоверности ее статистического отражения.

Наиболее существенные результаты, полученные лично автором и содержащие научную новизну, состоят в следующем.

1.Предложен авторский подход к экономико-статистическому исследованию земельной ренты, базирующийся на синтезе альтернативных теоретических концепций и предполагающий итеративный характер процесса изысканий от формирования качественной и математической теорий ренты до построения соответствующей статистической модели и ее верификации на основе обращения к эмпирическим материалам, что позволяет получить систему количественных оценок земельной ренты на различных этапах ее движения.

2.Обосновано, что рикардианская концепция является наиболее пригодной в качестве теоретико-методологической базы для статистического моделирования процесса образования земельной ренты. Построена теоретическая модель ренты в земледелии на основе авторской интерпретации рентной теории Д.Рикардо, предполагающая выделение дополнительного элемента, представляющего собой затраты на транспортировку избытка продукции, составляющего ренту по плодородию, что позволило осуществить статистическую декомпозицию общего объема земельной ренты и, в конечном счете, обеспечило возможность практического использования формализованного представления механизма образования земельной ренты для ее количественной оценки и установления объективных пропорций распределения.

3.Разработаны методические подходы для устранения в ходе экономико-статистического моделирования ренты неоднозначности влияния рентообразующих факторов на экономические результаты возделывания земли, практическая реализация которых способствует получению унифицированных рентных оценок:

- обоснована приоритетность использования в ходе рентных расчетов при построении поликультурной модели стоимостных показателей валового выпуска;

- предложено для формального описания «нормального» уровня эффективности и интенсивности возделывания земли использовать производственные функции, построенные для групп однородных по качеству земельных участков, и модальное значение совокупных издержек производства на единицу площади, рассчитанное для всей совокупности принятых к рассмотрению земельных участков.

4.Развиты теоретические положения о сущности и содержании категорий «земельная рента» и «рентный доход» как самостоятельных объектов статистического исследования: 

- даны авторские определения, в соответствии с которыми рента представляет собой дополнительный продукт, обусловленный качественной неоднородностью земельных ресурсов, а рентный доход – это фактические поступления в пользу институциональных единиц, как результат распределения земельной ренты, что позволило устранить неоднозначность статистических оценок ренты;

- выделены в качестве причин несовпадения количественных оценок ренты и рентных доходов стохастический характер экономических результатов сельскохозяйственного производства, а также ультраэластичность цен и инфраэластичность предложения на рынке продукции земледелия, что объясняет непротиворечивость рентных оценок;

- установлены основные направления обособленного и совместного использования статистических оценок земельной ренты и рентных доходов, что дает возможность формирования объективной экономической аргументации для принятия эффективных управленческих решений.

5.Предложены статистически определяемые показатели потенциальной и фактической ренты по плодородию и местоположению, квазиренты I и квазиренты II, обусловленных соответственно уровнем интенсивности и эффективности возделывания земельных ресурсов, а также рентных доходов по субъектам присвоения с установлением области их возможных значений, что позволило сформировать авторскую систему статистических оценок сельскохозяйственной ренты на различных этапах ее образования и движения.

6.Построена комплексная статистическая модель формирования земельной ренты, описывающая фактическую реализацию потенциальных величин, определяемых как абсолютные расхождения значений групповых производственных функций и производственной функции, построенной для совокупности предельных, с точки зрения экономической целесообразности использования, земельных участков, при заданном уровне интенсивности возделывания для ренты по плодородию, и отклонения стандартизированных индивидуальных транспортных издержек от принятых в качестве регулирующих – для ренты по местоположению; это открывает возможности для получения изолированных статистических оценок отдельных компонентов ренты.

7.Выработаны рекомендации по определению оптимальных размеров рентных доходов государства и земельных собственников по результатам статистического прогнозирования величины ренты, суть которых сводится к установлению ставок рентных платежей на уровне математического ожидания потенциальной ренты, рассчитанного на основе ретроспективного ряда ее значений, продолжительность которого определяется стабильностью модального значения совокупных издержек производства на единицу площади. Это позволяет трактовать превышение величины фактически образовавшейся ренты по сравнению с рентными платежами, как рентный доход землепользователя, и установить условия его образования.

8.Предложен авторский подход к решению методологической проблемы статистического измерения ренты в части установления на объективной основе характеристик земельных ресурсов, принимаемых в качестве регулирующих, заключающийся в разработке формализованного критерия, представляющего интегрированное описание условий отсутствия  как совокупной ренты, так и отдельных ее компонентов, что позволяет учитывать при расчете земельной ренты ограничения, задаваемые выбранным уровнем пространственной агрегации.

9.Сформулированы статистически определяемые ориентиры экономической деятельности участников рентных отношений, являющиеся установленными параметрами модели образования земельной ренты при заданных ограничениях пространственно-временного характера, достижение которых обеспечивает формирование рентных доходов на максимально возможном уровне за счет фактической реализации земельной ренты в полном объеме, а их использование на практике позволит повысить эффективность оперативного управления аграрным сектором экономики региона.

10.Выявлено несоответствие результатов легитимного распределения рентных доходов оценкам земельной ренты, полученным в ходе практической реализации разработанной автором экономико-статистической модели формирования ренты, что послужило базой для выработки рекомендаций по установлению размеров рентных платежей в пользу землевладельцев и фискального изъятия ренты, оптимальных с точки зрения приоритетов социально-экономического развития региона.

Теоретическая значимость результатов исследования. Теоретико-методологические и концептуальные положения, выдвинутые автором и обоснованные в диссертации, существенно дополняют и расширяют теоретические представления о механизме образования и распределения земельной ренты, что является особенно актуальным для реалий экономики России посттранзитивного периода со свойственной ей латентностью процессов распределения добавленной стоимости в сельском хозяйстве. Они могут служить теоретической базой для формирования новой системы экономической оценки сельскохозяйственных угодий и пересмотра структуры фискальной нагрузки в аграрном секторе экономики.

Практическая значимость исследования состоит в системной реализации сформулированных автором концептуальных положений в виде статистической модели земельной ренты, позволяющей получать ее количественные оценки.

Содержащиеся в диссертационной работе теоретико-методологические разработки и предложения рекомендуется использовать в деятельности:

- органов государственного и муниципального управления при определении налогового потенциала территорий;

- органов государственной статистики для оценки нерегистрируемых поступлений в бюджеты домашних хозяйств, имеющих в собственности земли сельскохозяйственного назначения;

- кредитных организаций для оценки земельных ресурсов в качестве залогового обеспечения и кредитоспособности потенциальных заемщиков из числа сельскохозяйственных производителей;

- землепользователей при принятии решений о целесообразности возделывания конкретных угодий с учетом сложившейся экономической конъюнктуры.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации докладывались и получили одобрение на международных, всероссийских, региональных и межвузовских научно-практических конференциях. Разработанная автором методология оценки земельной ренты принята к внедрению министерством сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области, Департаментом по финансам, бюджету и контролю Краснодарского края, Ростовстатом. Полученные результаты используются в учебном процессе при подготовке дипломированных специалистов в РГЭУ (РИНХ) по дисциплинам «Экономическая статистика», «Микроэкономическая статистика», «Национальное счетоводство», «Статистика сельского хозяйства».

Публикация результатов исследования. Общее количество изданных научных работ – 65 (48,1 п.л.), в том числе по теме диссертационного исследования опубликовано 47 научных работ, из них 2 монографии и 16 статей в периодических рецензируемых научных изданиях, рекомендованных ВАК, общим объемом 45,76 п.л., из них лично авторский вклад составил 42,86 п.л.

Структура диссертации обусловлена целью, задачами и логикой исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, приложений и библиографического списка, содержащего 396 наименований. Объем работы – 410 с. Диссертационная работа проиллюстрирована 14 таблицами и 25 рисунками.

Содержание

ВВЕДЕНИЕ

1.

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ РЕНТНЫХ ДОХОДОВ В СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКЕ

1.1.

Латентность образования и распределения земельной ренты в аграрном секторе современной России: объективные предпосылки и последствия

1.2.

Экономические свойства земли, определяющие самостоятельность ее интерпретации как фактора производства

1.3.

Генезис теории ренты: конкурирующие доктрины и существующие проблемы

1.4

Статистические оценки земельной ренты в итеративной системе исследования

2.

РЕНТА И РЕНТНЫЙ ДОХОД КАК САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ ОБЪЕКТЫ СТАТИСТИЧЕСКОГО ОТРАЖЕНИЯ

2.1.

Анализ опыта количественных измерений ренты в аграрном секторе

2.2.

Разработка категориального аппарата статистического отражения земельной ренты

2.3.

Причины расхождения статистических оценок ренты и рентного дохода

2.4.

Направления обособленного и совместного изучения земельной ренты и результатов ее распределения

3.

ЭКОНОМИКО-СТАТИСТИЧЕСКОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ РЕНТНЫХ ОЦЕНОК

3.1.

Рикардианская концепция как базис статистического моделирования земельной ренты

3.2.

Разработка методических подходов к устранению неоднозначности влияния основных рентообразующих факторов

3.3.

Построение описательных моделей ренты (по плодородию и местоположению)

3.4.

Формализация параметров регулирующих условий производства в модели земельной ренты

3.5.

Статистические критерии для установления оптимальных размеров рентных доходов

4.

ПРИКЛАДНЫЕАСПЕКТЫ СТАТИСТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ РЕНТЫ И РЕЗУЛЬТАТОВ ЕЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ

4.1.

Объективные предпосылки образования земельной ренты в отечественном аграрном секторе

4.2.

Практическая реализация авторского подхода к получению статистических оценок ренты

4.3.

Институционализация рентных доходов домашних хозяйств

Заключение

Библиографический список

Приложение

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы исследования, установлена степень разработанности проблемы в научной литературе, определены цель и задачи, объект, предмет и область исследования, теоретико-методологическая основа, инструментарно-методический аппарат и информационно-эмпирическая база, изложены концепция исследования и положения, выносимые на защиту, раскрыты элементы их научной новизны, обоснованы теоретическая и практическая значимость результатов исследования, представлены степень апробации и объем публикаций.

В первой главе «Теоретико-методологические аспекты исследования рентных доходов в современной экономике» рассматриваются последствия непрозрачности рентных отношений в отечественном аграрном секторе, а также особенности земли как фактора производства и основные проблемы теоретического осмысления категории земельной ренты на основе сравнительного анализа положений конкурирующих доктрин, аргументируется необходимость оценивания ренты как формы эмпирической верификации теоретических разработок.

Трансформация отечественной социально-экономической системы в числе прочего привела к изменению структуры доходов сектора домашних хозяйств. Однако в связи с несовершенством официальной статистической методологии и латентностью значительной части процессов распределения добавленной стоимости в современной российской экономике официальные представления о развитии структуры доходов населения не в полной мере соответствуют действительности. В частности, поступления в бюджеты россиян, непосредственным источником которых является земельная рента, формально отсутствуют, будучи недоступными для мониторинга со стороны органов государственной статистики. Вместе с тем, в настоящее время имеются все предпосылки для образования подобных доходов.

Отсутствие полной и достоверной информации о рентных доходах делает невозможным развитие цивилизованного рынка земельных ресурсов. Указанное положение, с одной стороны, приводит к ускоренной и зачастую экономически неоправданной концентрации сельскохозяйственных угодий в ущерб многочисленным мелким собственникам, а с другой - сдерживает процесс повышения эффективности землепользования. Помимо этого, непрозрачность рентных отношений в аграрном секторе предопределяет несоответствие государственной политики в сфере распределения добавленной стоимости современным социально-экономическим условиям, препятствуя максимальному использованию рентного потенциала для финансирования общественных нужд.

Вместе с тем латентность образования и распределения ренты в отечественном аграрном секторе, помимо незавершенности преобразований, обусловлена особыми экономическими свойствами земли, определяющими самостоятельность ее интерпретации как фактора производства. В частности, ограниченность, с одной стороны, ее предложения, а с другой – альтернативных вариантов использования, а также качественное многообразие и случайный характер результатов возделывания затрудняют оценку вклада земли в создание конечного продукта и соответственно той доли дохода, которая причитается ее собственнику. Поэтому, для того чтобы рентные доходы представить как целостную систему, а не набор случайных явлений, необходимо определиться с теоретической и методологической основой их исследования.

По мнению автора, выяснение содержания самого понятия земельной ренты и сущности рентных отношений предполагает проведение критического анализа известных теоретических представлений по заявленной проблематике с целью установления объективных аспектов понимания этой категории, зачастую имеющих фрагментарный характер. Результаты такой разработки, подробно изложенные в диссертационном исследовании, позволяют утверждать, что плюрализм мнений в указанном вопросе сводится к различному толкованию отдельных нюансов природы, факторов и процессов, лежащих в основе образования и распределения земельной ренты, в рамках какой-то одной из наиболее значимых теоретических концепций. При этом эволюция рентной теории в современной экономической науке происходит на фоне дискуссий о ее самостоятельности и даже необходимости при продолжающемся сосуществовании альтернативных подходов. Причем непредвзятое рассмотрение проблемы требует весьма категоричного вывода об отсутствии исчерпывающего и неоспоримого теоретического представления о природе земельной ренты.

Так, представители классического направления в экономической теории стремятся раскрыть сущность земельной ренты как формы экономической реализации собственности на землю, а также установить природу и условия образования различных ее видов. В свою очередь, сторонники неоклассической школы игнорируют вопрос о глубинных источниках ренты, сосредоточив основное внимание на исследовании механизма установления уровня поступлений в пользу землевладельцев, а также факторов, определяющих их динамику. Таким образом, дискуссионным является аргументация, касающаяся не существования ренты, а распоряжения ею как доходом.

В условиях современной экономики доход земельных собственников представляет собой результат сложного взаимодействия экономических и институциональных факторов. В этой связи теоретическое изучение рентных доходов должно осуществляться на основе сочетания различных концепций, обеспечивающего максимальное использование их достижений, в зависимости от уровня рассмотрения проблемы. Такой подход создает условия для всестороннего анализа земельной ренты, как в сущностном, так и функциональном аспектах, и позволяет вывести ее из плоскости допущений, предположений и гипотез в сферу практических расчетов.

Изучение многочисленных научных исследований, посвященных заявленной проблематике, позволяет автору сделать вывод о том, что опыт количественной оценки земельной ренты на основе нетривиальных подходов весьма ограничен. Причем существуют как объективные, так и субъективные причины подобного положения. Первые могут быть сведены к сложности и неоднозначности самой категории ренты, вторые обусловлены укоренившимся с начальных этапов становления теории ренты и широко распространенным по сей день убеждением в неосуществимости такого рода оценки. При этом подавляющее большинство известных попыток решения указанной задачи сводилось к весьма субъективным и оторванным от жизни условным расчетам, представляющим собой иллюстрации конкретных теоретических воззрений. Более того, отдельными исследователями доказывалась изначальная ошибочность расчетов ренты на основе фактических характеристик функционирования сельскохозяйственных предприятий. В этой связи в течение длительного времени использовались оценки размеров земельной ренты, экспертные по своему характеру либо являющиеся результатом обобщения существующей хозяйственной практики.

При отождествлении земельной ренты и арендных платежей в пользу собственников сельскохозяйственных угодий, свойственном большинству теоретических концепций, а также при наличии развитой системы статистического учета результатов распределения добавленной стоимости,  получение количественных представлений о ренте сводится к непосредственному ее измерению и дооценке потенциальной части, учтенной в составе смешанных доходов производителей. Вместе с тем, отказ хотя бы от одного из указанных допущений приводит к необходимости именно оценки земельной ренты. Так, характерное для современного взгляда на рентную проблематику уничижение эмпирического анализа по сравнению с формальными математическими рассуждениями является следствием того, что статистика не располагает необходимыми данными. В итоге многие разработки остаются лишь свидетельством научного поиска, поскольку не подверглись проверке на основе эмпирического материала. Но из понимания практики как критерия истины отнюдь не следует, что теоретический анализ сущностных характеристик рентных отношений должен подменяться статистическим исследованием форм их проявления, поскольку за объяснение экономической природы ренты в таком случае выдается описание и закрепление в теории сложившейся ситуации.

Полагаем, что реальное продвижение в указанном направлении может быть достигнуто только на основе итеративного процесса изысканий, когда усовершенствованные теоретические формулировки поднимают новые эмпирические вопросы, ответы на которые, в свою очередь, ведут к дальнейшему теоретическому проникновению в содержание изучаемого явления. В этой связи претендующее в современных условиях на научную и практическую ценность исследование земельной ренты должно включать в себя ряд важнейших, но при этом не самодостаточных этапов (рис. 1).

Рисунок 1 - Элементы итеративного подхода к изучению земельной ренты1

При этом разработка рентной теории, как результат изучения всего имеющегося в указанной предметной области массива данных и знаний, является лишь исходным моментом изысканий. Для того, чтобы стало возможным надежное количественное исследование объекта, необходимо в дальнейшем построить математическую теорию ренты. В свою очередь, на основе качественной и математической теорий объекта разрабатывается его модель путем подбора формы аналитического представления, которое наиболее близко воспроизводило бы изучаемое экономическое явление. Однако постичь суть земельной ренты, выявить механизм ее образования и закономерности движения можно только на основе обращения к обширному эмпирическому материалу и его изучения с использованием арсенала статистических методов. Вместе с тем, на относительно поверхностном уровне, на котором непосредственно применим эмпирический анализ, даже самые инвариантные из структурных отношений, с помощью которых может быть описана любая экономическая система, быстро меняются. В рамках такой логики количественная оценка ренты составляет обязательный элемент изысканий, поскольку в случае недостаточного соответствия полученные результаты могут использоваться для корректирования как теоретических представлений, так и разработанной на их основе модели, тем более, что изменчивость и квазимеханистичность экономики предопределяют необходимость непрерывной актуализации представлений о земельной ренте.

В рамках второй главы «Рента и рентный доход как самостоятельные объекты статистического отражения» на основе систематизации имеющегося опыта выявлены основные проблемы количественных измерений ренты в аграрном секторе, предложен подход к унификации используемого понятийного аппарата, а также установлены причины расхождения количественных оценок ренты и направления их прикладного использования.

Осуществленный автором ретроспективный анализ исследований, направленных на получение количественной оценки земельной ренты, позволяет выделить следующие основные проблемы в этой сфере. Во-первых, многие модели механизма образования ренты не подверглись эмпирической  верификации, поскольку используемые в них экзогенные переменные изначально сформулированы не предполагающим практической интерпретации образом. Во-вторых, почти все известные разработки, исходящие из предположения о латентности земельной ренты, представляют собой попытки оценивания результатов возделывания конкретного земельного участка конкретным землепользователем исходя из параметров, установленных для отрасли или экономики в целом. Соответственно их практическая реализация зачастую «страдает» из-за трудностей, связанных как с получением первичной информации, так и с расчетом индикаторов макроэкономического порядка. Как правило, решение указанной проблемы сводится к введению в рассмотрение определяемых субъективным образом нормативных значений показателей, дескриптивных по своему содержанию, в результате чего полученные оценки рентных эффектов в сельском хозяйстве приобретают условный, а иногда и противоречивый характер. В-третьих, даже при идентичности используемых исследователями исходных теоретических платформ и условий реализации результаты оценивания земельной ренты не совпадают. По нашему мнению, такого рода разночтения обусловлены различиями в понимании содержания самого понятия «рента».

При этом основной причиной использования единого термина для обозначения широкого спектра экономических явлений представляется разноплановость рассматриваемой категории, приводящая к сложностям семантического характера. Ограничив предметную область исследования сферой сельскохозяйственного производства, полагаем возможным выделить три основные аспекта понимания земельной ренты в рыночной экономике. Во-первых, под рентой понимают избыток прибыли или продукта сверх нормального уровня, который благодаря монополии частной собственности подлежит передаче земельным собственникам. Во-вторых, земельная рента рассматривается в качестве платы, получаемой собственником земли как факторного дохода. И, в-третьих, рента ассоциируется со всеми выплатами со стороны арендатора земли в пользу ее собственника.

Представляется одинаково ошибочным как противопоставление этих трактовок, так и утверждение их абсолютной тождественности. Очевидно, что, несмотря на близость, в каждом случае речь идет о каком-то конкретном проявлении эффекта, возникающего в результате вовлечения земли в производственный процесс. Таким образом, происходит смешение понятий, приводящее к несопоставимости результатов как теоретических изысканий, так и попыток количественной оценки земельной ренты. В этой связи для устранения существующей неоднозначности в рассматриваемом вопросе автор счел необходимым определиться с используемым категориальным аппаратом, осуществив размежевание различных аспектов исследуемого явления уже на понятийном уровне.

В частности, предложено рассматривать земельную ренту, как дополнительный продукт, созданный при возделывании конкретного земельного участка за счет использования его естественных характеристик при условии качественной неоднородности вовлеченных в сельскохозяйственное производство земельных ресурсов. В свою очередь, фактические поступления в пользу участников распределения ренты, представляющие собой платежи со стороны землепользователей за право использования земли в производственном процессе, определим как рентные доходы. В таком понимании рента представляет собой в большей степени категорию сферы производства, а потому механизм ее образования носит объективный характер, независящий от особенностей конкретной социально-экономической системы. Что же касается рентного дохода, как формы реализации ренты, то он является результатом действия законов распределения, зависящих от институциональной структуры общества, имеющей уникальный характер.

Теоретически в условиях статичной экономики, для которой все основные параметры носят заданный и неизменный характер, рентный доход должен приближаться по своему значению к земельной ренте, т.е.

при j=t-n,…,t, где (1)

– земельная рента, образовавшаяся в t-м году;

– рентный доход, полученный в t-м году; 

n – продолжительность периода ретроспективы (лет).

Вместе с тем, хотя условия возникновения земельной ренты и ее превращения в рентный доход являются постоянно действующими, динамичность рыночной конъюнктуры обусловливает подвижность рентных отношений и их количественных характеристик, вследствие чего предполагается возможность отклонения величины рентного дохода от размеров земельной ренты:

(2) 

Основные причины подобного расхождения могут быть представлены следующим образом. Размер фактических платежей в пользу земельных собственников в аграрном секторе определяется как компромисс между их притязаниями, основанными на стремлении максимизировать собственный доход, и существующими возможностями землепользователей, ограниченными, прежде всего, ценой на производимую продукцию и ценами на прочие экономические ресурсы. Учитывая специфику сельскохозяйственного производства, можно утверждать, что доминирующей поведение собственников земли и землепользователей на рынке соответствующего фактора производства является мотивация, основанная на «ретроспективных» ожиданиях. Таким образом, размер рентных доходов в текущем периоде, к которому относится момент заключения соглашения между субъектами рентных отношений, определяется на основе представлений о величине земельной ренты в предшествующем периоде.

В соответствии со сложившейся хозяйственной практикой размер арендной платы за использование сельскохозяйственных угодий определяется, как правило, на достаточно продолжительный срок. В свою очередь, рента является стабильной в более широком, фундаментальном смысле, поскольку ее образование не зависит от доминирования той или иной формы собственности на землю или особенностей функционирования распределительной системы. Однако в рамках кратчайшего временного интервала может сложиться впечатление, что ее величина детерминирована в большей степени рыночной конъюнктурой, нежели разнородностью качественных характеристик вовлеченных в сельскохозяйственное производство земельных участков. Причем постоянство рыночного спроса на сельскохозяйственную продукцию приводит к тому, что относительно небольшие изменения объема ее производства чреваты достаточно значимыми изменениями цен и, в конечном счете, земельной ренты. Вместе с тем, сельскохозяйственное производство мало чувствительно к изменениям цен, так как фиксированные затраты производителей в этом сегменте оказываются достаточно высокими в сравнении с переменными их составляющими. В этой связи ретроспективная оценка земельной ренты не может быть сведена к моментной величине, поскольку следствием имеющей место в аграрном производстве случайной составляющей является существенная колеблемость экономических результатов производства. Поэтому стабильность выплат рентного характера может приводить к разрыву связи между величиной рентных доходов земельных собственников и массой образующейся земельной ренты.

Помимо этого размер рентных доходов в значительной степени зависит от особенностей существующей системы распределения добавленной стоимости в экономике. Последнее приводит к тому, что связь между земельной рентой и рентным доходом становится опосредованной, искаженной. Причем значимые в данном случае факторы оказываются весьма многообразными, а результаты их влияния – неоднозначными. Так, проведение государственной политики, подразумевающей в той или иной форме попытку достижения компромисса между эффективностью распределения ресурсов и социальной справедливостью, неминуемо приводит к отклонению результатов фактического распределения от экономически обоснованных пропорций. Причем следствием того, что подобного рода вмешательство происходит за пределами системы перераспределения, является неадекватность представлений о существующих рентных механизмах и результатах их функционирования.

По мнению автора, и земельная рента, и рентный доход подлежат именно оценке. Причем если относительно ренты этот вывод очевиден, поскольку она представляет собой абстрактный результат гипотетического распределения избыточного продукта в сельскохозяйственном производстве на основе представлений о сложившихся экономических пропорциях, то применительно к рентным доходам приведенный тезис требует пояснения. Действительно, понимание под рентными доходами соответствующих выплат в пользу земельных собственников подразумевает возможность их измерения на основе регистрации фактов арендных платежей. Однако представляется ошибочным игнорирование различий между этими понятиями, поскольку арендные платежи формируются, как правило, на валовой основе и на достаточно продолжительный период времени, в результате чего не могут быть интерпретированы как исключительно рентные доходы, т.е. как исключительно часть земельной ренты. Тем более актуальной является оценка этой составляющей поступлений в бюджеты земельных собственников в условиях ее неявного характера, когда плата за использование сельскохозяйственных угодий не выделяется в составе смешанных доходов домашних хозяйств.

Следует отметить, что для решения конкретных практических задач востребованы количественные оценки и земельной ренты, и результатов ее практической реализации в условиях существующей системы распределения. Так, оценка земельной ренты необходима в качестве объективной основы для экономической оценки земельных ресурсов, как элемента национального богатства, а также как основной ориентир при принятии решений о размерах арендных платежей за использование земельных угодий в сельскохозяйственном производстве и для  установления оптимального налогового режима в аграрном секторе. В частности, величина именно рентных доходов позволяет получить исчерпывающее представление об объеме ресурсов, которыми в результате распределения располагают собственники сельскохозяйственных угодий. Помимо этого оценка рентных доходов используется для определения экономических результатов деятельности сельскохозяйственных производителей и выступает как основа ценообразования на рынке земли.

В третьей главе «Экономико-статистическое моделирование рентных оценок» разработана авторская интерпретация рикардианской концепции земельной ренты, в рамках которой предложены подходы к устранению неоднозначности влияния основных рентообразующих факторов, что позволило получить формализованное представление механизма образования ренты, обеспечивающее возможность ее количественной оценки, и на этой основе предложить алгоритм установления оптимальных пропорций распределения рентных доходов.

Механизм рентных отношений строится на сочетании естественных и экономических факторов воспроизводства в сельском хозяйстве. При этом экономические факторы имеют переменное значение, характеризуются подвижностью, обусловленной постоянными изменениями рыночной конъюнктуры. Естественные факторы, напротив, обладают относительно стабильным характером влияния на процесс образования земельной ренты. Поэтому оценка ренты должна осуществляться с учетом естественных характеристик земельных участков и экономических условий их использования. В этой связи, несмотря на декларированную многими исследователями неизбежность доминирования нормативного подхода при разработке экономико-статистической модели земельной ренты, применительно к условиям рыночной экономики преобладающим, по мнению автора, является дескриптивное начало. Такая позиция предопределяет необходимость построения новой аналитической модели земельной ренты.

В качестве исходной точки для построения собственных представлений о земельной ренте полагаем возможным обратиться к теории, разработанной Д.Рикардо. Именно указанная концепция в ее ортодоксальном изложении позволяет получить наиболее объективную оценку ренты, поскольку предполагает исключение из рассмотрения несоответствий всех прочих условий производственной деятельности, обусловливающих различия в экономических результатах сельскохозяйственного использования земельных ресурсов, кроме влияния рентообразующих факторов. Следует отметить, что многие из последующих попыток разработки рентной проблематики также базируются на «рикардианской» ренте, однако поиск вариантов преодоления технических сложностей реализации приводил к иногда неоправданному усложнению используемого инструментария и неоднозначности полученных результатов.

В наиболее общем виде указанное понимание ренты может быть представлено следующим образом. Дифференциация земельных участков, обусловленная двумя основными аспектами - различиями в плодородии и месторасположении, – приводит к тому, что при прочих равных условиях экономические результаты их возделывания не совпадают. Соответственно излишек, полученный любым землепользователем по сравнению с работающим в предельных условиях, с точки зрения экономической целесообразности, является рентой. И хотя традиционно рентообразующие факторы рассматриваются совместно при описании механизма образования ренты, с формальной точки зрения их реализация в этом процессе не представляется идентичной.

Предположим, что каждый земельный участок абсолютно однороден по качеству и описывается набором характеристик плодородия. При допущении о стабильности в пространственном аспекте направления и силы связи между отдельными параметрами качества земельных ресурсов и объемом полученной при их возделывании продукции результат производственной деятельности на i-м земельном участке при прочих равных условиях может быть представлен как:

, где (3) 

– физический объем выпуска продукции, полученной в результате использования i-го земельного участка (;

– набор характеристик естественного плодородия i-го земельного участка;

– j-я частная характеристика естественного плодородия i-го земельного участка, причем и j    и  >0;

– совокупные издержки производства (без транспортной составляющей) на единицу площади, осуществленные при использовании i-го земельного участка в аграрном производстве.

При этом перечень выбранных частных характеристик плодородия рассматривается как исчерпывающий, а потому при прочих равных условиях различия индивидуальных значений урожайности обусловлены исключительно вариацией качественных параметров соответствующих земельных участков, т.е.

j  при   ,  причем (4)

Вместе с тем, следует признать неоднозначность физического объема продукции в качестве показателя экономических итогов аграрного производства. Это приводит к необходимости учета ценовой составляющей для обеспечения объективности результатов расчетов. В итоге уровень цен на сельскохозяйственную продукцию в значительной мере предопределяет объем образующейся ренты. Поэтому оценка земельной ренты должна осуществляться в стоимостном выражении. В этой связи вопрос выбора цен при выполнении рентных расчетов обретает особую актуальность. Причем любые попытки найти или сконструировать ценовой суррогат, по мнению автора, низводят оценку ренты до уровня оторванных от реальной экономической действительности построений. В рыночной экономике именно фактически сложившиеся цены являются отражением реальных экономических условий. При этом цена производителя сельскохозяйственной продукции, использующего i-й земельный участок, позволяющая ему возместить издержки производства и получить прибыль, отличается от рыночной как раз на величину затрат на транспортировку единицы продукции на рынок сбыта. Таким образом, неоднородность земельных участков по местоположению приводит к возникновению различий в издержках производителей за счет расхождений в их транспортной составляющей.

В конечном счете, величина земельной ренты, образующейся при сельскохозяйственном возделывании конкретного земельного участка, может быть представлена как оценка влияния его «естественных» характеристик на конечный экономический результат производства. При этом буквальная интерпретация рикардианской концепции земельной ренты приводит нас к возможности построения для ее формализованного описания элементарной аддитивной модели вида:

при,  где  (5)

- рыночная цена единицы аграрной продукции, произведенной с использованием рассматриваемых земельных участков;

- затраты на транспортировку единицы продукции, произведенной на i-м участке, на рынок сбыта;

- физический объем выпуска продукции, полученной в результате использования «худшего» по своим характеристикам участка земли из вовлеченных в сельскохозяйственное производство;

- затраты на транспортировку единицы продукции, произведенной на «худшем» участке, на рынок сбыта;

причем

Предложенный подход позволяет выделить отдельные составляющие земельной ренты, обусловленные влиянием рентообразующих факторов. Для этого необходимо поочередно исключить из рассмотрения различия по каждой из характеристик земельных участков. Оставшийся в результате избыток продукта в стоимостном выражении, обусловленный уже влиянием лишь одного фактора, может быть интерпретирован как соответствующий компонент общей ренты. Так, абстрагируясь от дифференциации земельных ресурсов по удаленности от рынка сбыта (т.е. при ), получаем выражение для оценки земельной ренты, образовавшейся в результате использования i-го земельного участка, обусловленной его плодородием:

(6) 

В свою очередь, предполагая идентичность рассматриваемых участков по плодородию (т.е. при ), приходим к формальному представлению земельной ренты, образовавшейся в результате использования i-го земельного участка, обусловленной его месторасположением:

(7) 

Пытаясь получить самостоятельные оценки каждой из них, следует иметь в виду, что влияние рентообразующих факторов не является изолированным, вследствие чего разложение общего избытка продукции рентной природы не ограничивается рентами по плодородию и местоположению. В этой связи возможно выделение дополнительного элемента, представляющего собой оценку затрат на транспортировку на рынок сбыта части продукции, составляющей избыток, обусловленный более высоким по сравнению с «худшим» участком плодородием i-го участка:

(8)

Соответственно, общая рента, образовавшаяся в результате использования i-го земельного участка, может быть представлена следующим образом (рис. 2):

(9) 

Однако практическое осуществление количественной оценки земельной ренты на базе изложенных представлений требует ряда уточнений, поскольку, с одной стороны, принятые допущения в современных условиях не всегда представляются обоснованными и реалистичными, а с другой – необходимым условием для реализации используемых при этом подходов является наличие соответствующей обширной эмпирической информации. Так, изначально является проблематичным выделение ренты, обусловленной исключительно естественными свойствами земли без учета усовершенствований антропогенного характера. Помимо этого уже на этапе определения перечня учитываемых качественных характеристик становится очевидной их неоднозначность для образования ренты, поскольку дифференциация по плодородию в значительной степени обусловливается обстоятельствами частного характера.

Рисунок 2 - Декомпозиция земельной ренты2

 

При невозможности построения корректной гедонической модели, связывающей результаты сельскохозяйственного использования земельных ресурсов с отдельными характеристиками их естественного плодородия, для устранения условного характера понимания естественного плодородия следует ограничиться выделением совокупностей более или менее однородных по качеству участков без учета продуктовой специализации землепользователей, их возделывающих. Последующее установление различий в экономических результатах использования должно проводиться уже в разрезе осуществленной группировки земельных ресурсов, а не относительно частных или интегральных оценок их естественных свойств. Безусловно, при этом происходит частичное нивелирование качественной разнородности земельных участков и соответствующая потеря отдельных составляющих индивидуальных рентных оценок. Вместе с тем, возникает возможность получения унифицированной оценки ренты по плодородию. Однако для этого следует обеспечить сопоставимость результатов аграрного производства.

С этой целью полагаем возможным для характеристики результатов использования земельных ресурсов обратиться непосредственно к стоимостному показателю, определяющему, какое количество валового продукта получено при возделывании различных участков. При этом применительно к конкретному участку, на котором осуществляется производство разнородной продукции, необходимо использовать стоимость всей продукции. Соответственно, оценка земельной ренты по плодородию, образовавшейся в результате использования i-го земельного участка, может быть получена, как:

, где  (10)

-  стоимость продукции, полученной в результате использования i-го земельного участка (;

- стоимость продукции, полученной в результате использования «худшего» по своим характеристикам участка земли из вовлеченных в сельскохозяйственное производство (.

Поскольку итог сельскохозяйственного производства детерминирован не только качеством используемых земельных ресурсов, но и интенсивностью и эффективностью их возделывания, для корректной оценки земельной ренты следует отделить ее от той части избыточного продукта, которая может быть интерпретирована как квазирента. В этой связи представляется необходимым учитывать неоднородность землепользователей, что, безусловно, приведет к усложнению поставленной задачи, но вместе с тем - обеспечит объективность полученных оценок. Решение описанной проблемы в соответствии с рикардианской доктриной может быть сведено к моделированию показателей результативности аграрного производства при допущении об идентичности всех прочих условий, не связанных с качественными характеристиками используемых земельных ресурсов. При этом подходы к преодолению указанных трудностей находятся в плоскости исследования зависимости между объемом выпуска продукции в стоимостном выражении и величиной совокупных издержек производства, осуществленных для ее производства, и построения соответствующей производственной функции. Причем невозможность определения непосредственным образом изолированных мер влияния рентообразующих факторов на объем выпуска продукции, составляющих основу для количественной оценки земельной ренты, предопределяет необходимость обращения к использованию методов регрессионного анализа.

Принимая во внимание, что различия в естественном плодородии обусловливают расхождение эффективности добавочных вложений на различных почвах при возделывании с одинаковой интенсивностью даже одной и той же культуры, для каждой совокупности идентичных по качественным характеристикам земельных участков может быть построена собственная производственная функция:

(11) 

Следует отметить, что такой подход позволяет использовать различные формы функций для разных групп участков. В данном случае важны не сами характеристики плодородия, а четкая группировка земельных ресурсов, однородных с точки зрения их качества. Таким образом, непосредственная оценка естественных свойств конкретного участка оказывается излишней при моделировании результата его возделывания.

В дальнейшем, определение на основе анализа эмпирических данных параметров уравнений регрессии, характеризующих производительность участков земли различных групп, позволяет рассчитать величину продукции, которая может быть произведена на каждом из них при одинаковом уровне затрат. При этом подразумевается наличие некоторого «нормального» уровня интенсивности и эффективности землепользования как необходимого условия для образования ренты. Считаем целесообразным в качестве «нормальной» интенсивности возделывания сельскохозяйственных угодий принять модальное значение совокупных издержек производства на единицу площади:

  (12) 

В таком случае искомая величина будет являться наиболее объективной характеристикой фактически сложившегося общего уровня удельных затрат, осуществляемых при сельскохозяйственном использовании рассматриваемой совокупности земельных участков. Вместе с тем, она не может механически трактоваться в качестве оптимального или предельного уровня интенсификации аграрного производства, отыскание которого представляет собой самостоятельную задачу.

На основе использования установленной взаимосвязи между объемом затрат, осуществленных при возделывании земельных участков с определенными качественными характеристиками, и стоимостью произведенной при этом продукции, значение последнего показателя может быть приведено к сопоставимому виду. Для этого моделируем искомую величину, полагая индивидуальные издержки производства земледельцев одинаковыми на различных участках и равными «нормальному» уровню (), т.е.

= )  (13)

В результате получаем оценку стоимости продукции при допущении о «нормальной» продуктивности соответствующего земельного участка, под которой понимаем не просто среднюю продуктивность некоторой совокупности сельскохозяйственных угодий, а теоретически возможную ожидаемую среднюю величину, признаваемую нормальной с точки зрения установленных критериев плодородия. При этом имеется в виду стоимость продукции, которую следует ожидать с большой вероятностью, если исходить из учета использованных при группировке земельных ресурсов почвенно-климатических и других природных условий, среднего уровня затрат и их эффективности, а также обусловленной существующим уровнем развития производительных сил общества средней степенью использования плодородия земли. Это, в свою очередь, позволяет рассматривать различия в полученных оценках возможных результатов аграрного производства на разных земельных участках исключительно как следствие качественной разнородности последних. Причем формальным условием, необходимым для образования ренты, является неравенство полученных оценок результатов возделывания различных участков при заданном уровне интенсивности (). В таком случае рента по плодородию, ожидаемая при сельскохозяйственном использовании i–го земельного участка в расчете на единицу площади, может быть получена как

) - )  (14)

Следует отметить, что рента по плодородию в изложенной интерпретации является потенциальной величиной. Она представляет гипотетический избыток, который мог бы образоваться при возделывании i–го земельного участка со средними интенсивностью и эффективностью производства, а его величина зависит исключительно от качественных  характеристик земли. Очевидно, что подобное представление является существенным упрощением реальной действительности и такая зависимость носит скорее потенциальный характер, поскольку ее реализация зависит от фактических условий – величины вложенного капитала и умелости землепользователя в каждом конкретном случае. По причине того, что и условия производства, и фактический результат производственной деятельности могут существенно отличаться от моделированных, практическая реализация земельной ренты по плодородию, как правило, не совпадает с ее потенциальным значением. Абсолютная тождественность между потенциальной и фактической земельной рентой по плодородию возможна лишь в случае, если и ). При невыполнении хотя бы одного из указанных условий либо возникает дополнительный избыток, не связанный с естественными свойствами конкретного земельного участка, либо имеющий рентную природу избыток сокращается в результате нивелирующего влияния факторов антропогенного характера.

В этой связи фактическая земельная рента по плодородию представляет собой ни что иное, как реализованную часть потенциальной. При этом разница между их величинами может быть объяснена отклонением интенсивности или эффективности использования земельных ресурсов от уровня, принятого за норму. Причем, если такого рода отклонения носят положительный характер, то имеет место соответствующая квазирента, которая по сравнению с собственно земельной рентой имеет преходящий характер и исчезает при возвращении соответствующих характеристик производственного процесса к «нормальному» уровню.

Так, в первом случае можно говорить о наличии квазиренты I как избытка продукции за счет более интенсивного способа использования i–го земельного участка. Поскольку величина издержек производства на единицу обрабатываемой площади является основным показателем, характеризующим интенсивную агрикультуру, в котором концентрируется влияние всех факторов интенсификации производства, величина указанной составляющей избыточного продукта может быть определена как разница моделированных значений выпуска при фактическом и среднем значениях затрат:

)) при (15)

Во втором случае представляется возможным констатировать наличие квазиренты II как избытка продукции за счет более эффективного использования i–го земельного участка. Величина соответствующего элемента избыточного продукта определяется как разница между фактическим значением стоимости произведенной продукции и расчетным, определенным для «нормальной» эффективности возделывания конкретного земельного участка при фактическом уровне затрат, т.е. 

) при   (16)

Изложенные соображения позволяют представить результат производственной деятельности с использованием i–го земельного участка следующим образом (рис. 3):

) +   +   (17)

Учитывая формулу (14), получаем:

) + + + (18)

Соответственно )  – –   (19)

Рисунок 3 - Образование земельной ренты3

Следует отметить, что традиционно область возможных значений ренты и квазиренты ограничивается множеством неотрицательных значений. Причины такой зачастую аксиоматической точки зрения кроются в укоренившихся теоретических представлениях относительно содержания категории земельной ренты, сводимых, во-первых, к ее избыточной природе, а во-вторых – к абсолютной идентичности с доходами, получаемыми земельными собственниками. Вместе с тем, любая попытка формализации механизма образования земельной ренты приводит как минимум к предположению о возможности существования ситуаций, при которых рента (квазирента) может оказаться отрицательной величиной.

Очевидно, что для любого земельного участка, качественные характеристики которого превышают присущие «худшему», по крайней мере, потенциальная рента является величиной положительной, т.е. . В противном случае, при , возделывание участка представляется экономически нецелесообразным, поскольку , что, впрочем, не исключает возможности его вовлечения в сельскохозяйственное производство. Что же касается фактически реализованной ренты, то ее величина зависит не только от размера потенциальной, обусловленной исключительно влиянием рентообразующих факторов, но и от направления отклонений фактических интенсивности и эффективности возделывания конкретного земельного участка от «нормального» уровня. При этом в случае подобного отклонения в худшую сторону соответствующая квазирента как избыток продукции не образуется, а потому приходится констатировать наличие дефицита продукции по сравнению с «нормальными» параметрами агрикультуры, который следует рассматривать как антипод квазиренты, тем более что его количественная величина может быть определена аналогичным образом. В результате фактически реализованная рента окажется ниже потенциальной. Более того, в случае если такого рода дефицит продукта превысит величину потенциальной ренты, то говорить о фактической реализации ренты по плодородию вообще не приходится. Таким образом, в соответствии с общепринятой точкой зрения, мы должны признать, что фактическая рента по плодородию вообще отсутствует в случае, если стоимость продукции, произведенной с использованием конкретного земельного участка, не превышает гипотетического результата производственной деятельности на «худшем» участке при обеспечении «нормальных» интенсивности и эффективности, т.е.

при )

или иначе

при + и .

Что же касается области возможных значений фактической ренты, то

.

При этом в зависимости от соотношения фактических уровня интенсивности и результата возделывания конкретного земельного участка с «нормальными» значениями возможны следующие ситуации. Если интенсивность и эффективность использования i–го земельного участка находятся на уровне не ниже среднего, то представляется возможным говорить о фактической реализации потенциальной земельной ренты по плодородию в полном объеме. Более того, в этом случае может иметь место и квазирента обоих видов, т.е.

при ) и 

= ) - )=   и 0 (19) 

Что же касается ситуации, когда параметры использования конкретного земельного участка отличаются от среднего уровня в худшую сторону, то соответствующее гипотетическое сокращение объема произведенной продукции по сравнению с потенциально возможным, учитывая качество земельного участка, представляет собой величину, противоположную соответствующей составляющей квазиренты. Так, при эффективности производства выше среднего, но недостаточной интенсивности, будет иметь место только квазирента II. При этом отклонение размера удельных затрат от среднего уровня обусловит «недопроизводство» продукта, которое может быть интерпретировано как отрицательная квазирента I. В результате величина реализованной земельной ренты будет меньше потенциальной и составит

) – ) при ) и    0 и 0  (20)

Отклонение ее от потенциально возможного значения с учетом естественных свойств i–го земельного участка, вызванное недостаточностью затрат, может быть определено как

– = ) ) (21) 

В свою очередь, при низкой относительно «нормального» уровня эффективности использования земельного участка и одновременном превышении удельных затрат по сравнению со средним значением будет иметь место квазирента I. Вместе с тем, при подобных обстоятельствах можно констатировать наличие антипода второго компонента квазиренты, возникновение которого приведет к сокращению общего ее объема, но, в конечном счете, не помешает реализации потенциальной земельной ренты в полном объеме, т.е.

при ) ) и  0 

Соответственно )  – = )) (22) 

Однако если эффективность возделывания земельного участка окажется настолько низкой, что соответствующий отрицательный эффект не будет перекрыт квазирентой, обусловленной высокой интенсивностью агрикультуры, также как в условиях маргинальности использования конкретного земельного участка в обоих выделенных аспектах, говорить об образовании избытка продукта антропогенного характера вообще не приходится. Таким образом,

при ) и    0  и  0

при ) 0  и  0, но .

При этом величина фактически образовавшейся земельной ренты по плодородию будет определена, как

) (23)

Очевидно, что в таком случае результат производственной деятельности окажется недостаточным для реализации ренты в полном объеме в соответствии с объективными характеристиками земельного участка. В этой связи отклонение от потенциально возможного значения с учетом естественных свойств i–го земельного участка, обусловленное недостаточностью затрат и (или) низкой эффективностью производства, составит

– = ). (24) 

Для получения количественной оценки ренты в целом следует учесть еще одну ее составляющую, существование и величина которой определяются влиянием второго рентообразующего фактора - неоднородностью земельных участков по месторасположению относительно рынков сбыта продукции. В отличие от ренты по плодородию она может быть представлена как избыток стоимости произведенной продукции, обусловленный экономией транспортных издержек. В этой связи с целью оценки ренты по местоположению необходимо исключить из рассмотрения влияние различий в интенсивности и эффективности возделывания земельных участков. Поэтому фактические значения транспортной составляющей издержек должны быть скорректированы с учетом реализованной выше стандартизации результатов производственной деятельности. Для этого моделируем значение искомой величины транспортных издержек, необходимых для доставки на рынок сбыта продукта, произведенного на i-м земельном участке при «нормальных» интенсивности и эффективности возделывания и отсутствии различий по плодородию относительно «худшего» участка. При этом полагаем, что величина транспортных издержек пропорциональна стоимости произведенной продукции:

, где (25) 

– фактические затраты на транспортировку продукции, произведенной с единицы земельной площади i-го участка, на рынок сбыта ().

Для изолированной оценки экономии издержек на транспортировку продукции до рынка сбыта, обусловленной более благоприятным месторасположением конкретного земельного участка, следует сравнить полученную величину с условной оценкой затрат на транспортировку аналогичной по стоимости продукции, произведенной при тех же допущениях в «худших» условиях, которая может быть представлена следующим образом:

, где  (26) 

– фактические затраты на транспортировку продукции, произведенной с единицы земельной площади «худшего» участка, на рынок сбыта ().

Полученная в конечном счете оценка ренты по местоположению носит потенциальный характер:

  (27) 

Практическая ее реализация, аналогично ренте по плодородию, обусловлена отклонением интенсивности или эффективности использования конкретного земельного участка от уровня, принятого в существующих условиях за норму, следствием которого является расхождение фактической стоимости произведенной продукции и ее моделированного значения. Однако в данном случае можно выделить всего две возможные ситуации. Если стоимость фактически произведенной на i-м земельном участке продукции оказалась не ниже оценки выпуска, осуществленной при допущении о «нормальной» продуктивности этого участка с точки зрения установленных критериев плодородия, то величина фактической ренты по местоположению будет равна значению потенциальной, т.е.

  при (28)

В противном случае ее размер будет ограничен в связи с тем, что фактический выпуск в стоимостном выражении не позволит реализоваться потенциальной ренте в полном объеме:

при (29) 

При этом на основе формул (15) и (16) могут быть получены оценки соответствующих квазирент:

(30) 

  (31) 

В конечном счете, описанный подход позволяет выделить последний элемент рентных расчетов, который представляет собой оценку расходов по доставке на рынок сбыта продукции, составляющей рентный избыток:

(32) 

Что же касается фактической реализации этой величины, то она, аналогично ренте по плодородию, целиком зависит от соотношения фактических интенсивности и эффективности возделывания земельного участка и принятых за норму параметров производства.

Наибольшую сложность при моделировании рентных оценок представляет определение параметров «худшего» участка, поскольку исходным пунктом для выявления избыточной по своей природе ренты является установление базы сравнения, то есть условий, при которых земельная рента не образуется. По мнению автора, эта категория, олицетворяющая собой эталон, результат сопоставления с которым определяет экономическую целесообразность использования конкретного земельного участка, является абстракцией, существование которой носит гипотетический характер.

Дословное понимание «худших» условий производства предполагает маргинальность некоторого участка как по плодородию, так и по местоположению, т.е.

и   (33) 

Однако влияние рентообразующих факторов не всегда оказывается сонаправленным, а при определенных условиях может оказаться даже взаимоисключающим. Поэтому зачастую обнаруживается одновременное отклонение характеристик конкретного земельного участка от параметров «худшего», определенного таким образом, как по плодородию, так и по местоположению. Причем ситуация, когда участок, на котором не образуется ренты вообще, является маргинальным во всех отношениях, принятых к рассмотрению, представляет собой лишь частный случай. Учитывая нестабильный характер результатов аграрного производства в физическом выражении, маргинальность конкретного земельного участка не может рассматриваться как постоянная его характеристика. Более того, в сельскохозяйственный оборот могут оказаться вовлеченными избыточные земельные ресурсы, худшие из которых по качественным характеристикам в статической модели уже нельзя будет рассматривать как регулирующие.

Помимо этого при определении «худших» условий производства речь, как правило, идет не о каком-то конкретном земельном участке из используемых в аграрном секторе, а о крупных их массивах, результаты возделывания которых способны оказать регулирующее действие на уровень рыночных цен. Учитывая, что сельское хозяйство традиционно рассматривается в качестве иллюстрации конкурентного рынка, такая интерпретация предполагает глобальный характер рентных расчетов. В противном случае всегда будет существовать вероятность того, что земельные ресурсы, по своим качественным характеристикам относящиеся к предельным, окажутся за границами исследуемой совокупности.

Таким образом, определение худших земельных ресурсов, результаты возделывания которых могут быть использованы как единая база сравнения при оценке ренты, на основе выявления из фактически возделываемых возможно только при введении ряда существенных допущений субъективного характера либо на стадии практической реализации, либо при интерпретации полученных результатов. Вместе с тем, «худший участок» должен быть четко идентифицируем и универсален, иначе его выбор будет зависеть от уровня пространственной агрегации и может спровоцировать возникновение ряда обусловленных указанным моментом рент. В этой связи полагаем, что решение проблемы выбора предельных условий сельскохозяйственного производства находится в плоскости установления объективного критерия их идентификации. По мнению автора, регулирующими являются земельные ресурсы, где стоимость произведенной продукции при среднем уровне интенсивности и эффективности равна величине производственных затрат, т.е.

  (34) 

Таким образом определяются условия производства не худшие из возделываемых, а худшие с точки зрения экономической целесообразности их использования в существующих реалиях. При этом может оказаться, что к массиву «предельных» будет отнесен земельный участок, удовлетворяющий предложенному критерию, но не являющийся маргинальным ни по двум факторам вместе, ни по какому-то одному из них в отдельности. Но даже включение в их число земельных ресурсов с наихудшими характеристиками либо по плодородию, либо по местоположению может привести к парадоксальным результатам, когда конкретный участок, лучший по одному из рентообразующих факторов, окажется «худшим» по другому ( либо ). Соответственно в первом случае отсутствуют формальные основания образования дифференциальной ренты по местоположению, поскольку , а во втором - дифференциальной ренты по плодородию, ибо . Однако отсутствие ренты в целом вовсе не означает, что отдельные ее компоненты будут иметь нулевую оценку. Поэтому для устранения неоднозначности понимания регулирующих условий производства считаем возможным принять в качестве критерия для отнесения к ним конкретного земельного участка соответствие его следующему условию:

  (35) 

Практическая реализация предложенного подхода актуализирует проблему выбора уровня пространственного агрегирования в исследовании, решение которой имеет определяющее значение при установлении ряда исходных параметров модели земельной ренты. Полагаем, что исследование ренты на региональном уровне является приемлемым компромиссом между необходимостью использования достаточного для выявления существующих статистических закономерностей массива наблюдений и ограничением по степени качественной разнородности объектов исследования.

Такое решение позволяет учесть тот факт, что мера обусловленности урожая «нормальными» затратами не находится в прямой функциональной связи с естественным плодородием почв, а имеет особенности по объективно определившимся природно-хозяйственным зонам. Более того, учитывая наличие региональной специализации аграрного производства, расчетные характеристики, описывающие нормальный уровень интенсивности и эффективности возделывания земли, будут являться репрезентативными. Таким образом, заявленный уровень агрегации представляется достаточным для того, чтобы в исследовании мог быть использован статистический инструментарий.

Образование земельной ренты является лишь необходимым условием существования рентных доходов, изучение которых может быть сведено к установлению круга субъектов присвоения ренты, а также разработке подходов к определению оптимальных пропорций ее распределения. В зависимости от особенностей существующей системы распределения получателями рентных доходов в той или иной форме могут стать практически любые экономические агенты (рис. 4).

Традиционно к числу таковых относят земельных собственников, государство и возделывающих земельные ресурсы сельскохозяйственных производителей, каждый из которых реализует свое право на участие в распределении ренты в соответствующей форме рентного дохода. Полагая этот список исчерпывающим, считаем справедливым утверждать, что величина земельной ренты в конечном счете является характеристикой всей совокупности рентных доходов, т.е.

,  где (36) 

– рента, образовавшаяся в результате сельскохозяйственного использования i-го земельного участка;

– рентный доход, полученный j-м участником распределения ренты, образовавшейся в результате сельскохозяйственного использования i-го земельного участка.

Рисунок 4 - Основные направления распределения ренты4

Следует отметить, что пропорции распределения ренты, будучи зависимыми от специфики складывающихся земельных отношений и различных аспектов государственной экономической политики, не являются неизменными. При этом наиболее актуальным остается вопрос о масштабах социализации ренты. Позиция автора по данному вопросу обусловлена пониманием, с одной стороны, очевидной привлекательности и несомненных преимуществ рентоориентированной налоговой системы, особенно для стран с большими запасами природных ресурсов, включая сельскохозяйственные угодья, а с другой – значимости института частной собственности для обеспечения  эффективности аграрного использования земельных ресурсов. Полагаем, что предложенная выше формализация механизма образования земельной ренты в аграрном секторе позволяет разработать подходы к установлению размеров рентных доходов, как экономически обоснованного компромисса между запросами участников процесса распределения.

Безусловно, суммарная величина рентного дохода землевладельца и государства не должна превышать размер земельной ренты. Причем предполагается, что арендная плата и земельный налог не зависят от действий конкретного землепользователя, а именно от того, какие конкретные варианты землепользования он предпочтет. В этой связи их ставки должны определяться как потенциально возможные, исходя из средних показателей интенсивности и эффективности возделывания, принятых в рассматриваемом периоде за норму в соответствии с достигнутым уровнем экономического и технологического развития. Такой подход, с одной стороны, обеспечивает соблюдение экономических интересов собственников земли и общества, а с другой – является стимулом для непрерывного роста эффективности и интенсивности аграрного производства, поскольку гарантирует исключительное право землепользователя на присвоение квазиренты в случае ее образования.

Поэтому при определении размеров земельного налога и арендной платы в части, обусловленной естественными характеристиками земельных ресурсов, следует основываться на оценке общей потенциальной ренты:

+ (37) 

Совпадение оценок ренты и величины совокупных рентных доходов может достигаться только в рамках некоторого периода и лишь при условии установления последних на рациональной основе. Но поскольку в отношении будущих результатов аграрного производства существует неопределенность, рациональность в данном случае означает максимизацию ожидаемой полезности, т.е. полезности результата, помноженной на вероятность его получения. Таким образом, для обеспечения соответствия рентных доходов государства и земельных собственников земельной ренте их суммарная величина должна определяться как математическое ожидание потенциальной ренты, т.е.:

, где (38) 

- величина земельного налога, подлежащего уплате в t-м году;

- величина (чистого) рентного дохода земельного собственника в t-м году;

– потенциальная земельная рента в t-м году;

n – продолжительность ретроспективы (количество лет), принимаемой к рассмотрению при установлении ставок рентных платежей;

причем , где

k – продолжительность периода, для которого определяется величина рентных платежей.

В этом случае земельная рента будет передана землепользователем государству и земельному собственнику в полном объеме за период, для которого подобным образом определена величина рентных платежей, при отсутствии тенденции к росту или снижению земельной ренты:

, где  (39) 

– потенциальная земельная рента в -м году;

– рентный доход, полученный j-м участником распределения ренты, образовавшейся в -м году.

Поскольку рента в динамическом аспекте не является постоянной величиной, в ряде случаев землепользователь будет вынужден направить на выплату части рентных доходов, величина которых жестко фиксирована на определенном уровне в течение некоторого периода времени, собственные средства, в результате чего фактическая моментная величина совокупных рентных доходов превысит объем образовавшейся ренты (рис. 5), т.е.

при     () (40) 

Более того, возможна ситуация, когда землепользователь во исполнение принятых на себя обязательств вынужден передать государству и земельному собственнику доходы под титулом рентных при отсутствии даже потенциальной ренты. Таким образом, для любого земельного участка, вовлеченного в сельскохозяйственное производство на рыночной основе, будет справедливо утверждение, что

  (41) 

 

Рисунок 5 - Отклонения рентных доходов от ренты5

Соответственно, если землепользователь не соответствует «нормальному» уровню, то будет вынужден оплачивать государству и собственнику недостаточную эффективность или интенсивность своего производства и, в конечном счете, покинуть сферу аграрного производства. Если же недостаток ренты для покрытия рентных платежей на протяжении длительного периода будет обусловлен исключительно естественными характеристиками земельного участка, то его возделывание будет признано экономически нецелесообразным.

Вместе с тем, при наличии описанной ситуации землепользователь не может претендовать на часть земельной ренты, а потому его рентный доход не образуется. В противном случае превышение фактической ренты над установленным уровнем платежей в пользу государства и земельных собственников обусловит возникновение рентных доходов, которые будут присваиваться сельхозпроизводителем:

при   (42)

Следует отметить, что традиционно указанный элемент рентных доходов рассматривается за пределами распределения земельной ренты и интерпретируется как прибыль землепользователя. При наличии существенной колеблемости величины фактически образовавшейся земельной ренты сельскохозяйственный производитель, возделывающий соответствующий земельный участок, использует полученный в одном периоде рентный доход для покрытия дефицита рентных платежей в другом.

В этой связи особую значимость приобретает выбор продолжительности периода, лежащего в основе оценки. Полагаем, что оптимальное решение этой задачи может быть сведено к установлению максимального временного интервала, на протяжении которого оставался неизменным уровень технологического развития. В качестве критерия для определения последнего следует принять стабильность «нормального» уровня интенсификации, т.е. модального значения совокупных издержек производства на единицу площади. В таком случае, если размеры рентных доходов земельного собственника и государства на дальнейшую перспективу установлены в соответствии с ожидаемым объемом избыточного продукта, то при сохранении на прежнем уровне интенсивности и эффективности производства моментные отклонения их суммы от величины фактически образовавшейся ренты будут минимальными.

Что же касается пропорций распределения ренты между государством и собственниками земельных ресурсов, то, по мнению автора, они должны устанавливаться таким образом, чтобы максимизировать возможный экономический эффект. При этом ответ на вопрос о том, какая часть ренты подлежит социализации, в значительной степени зависит от существующих приоритетов распределения, а потому не является однозначным. В данном случае выбор осуществляется не количественных, а скорее качественных параметров распределения и может быть сведен к выбору экономического эффекта, получаемого в краткосрочной или долгосрочной перспективе.

Представляется, что для обеспечения паритета интересов земельных собственников и общества необходимо наличие рентных платежей в пользу указанных участников распределения ренты, т.е. и . Учитывая приоритетность фискального изъятия части земельной ренты, можно говорить о том, что ставка рентного дохода землевладельцев должна определяться по остаточному принципу: . В свою очередь, ставка земельного налога, как доля ожидаемой земельной ренты, должна являться результатом исследования, направленного на выявление эластичности основных экономических показателей производства в аграрном секторе от масштабов изъятия образующейся при этом ренты.

Полагаем, что практическая реализация разработанного подхода к установлению размеров рентных доходов обеспечит непрерывное развитие аграрного сектора, поскольку ее осуществление приведет к активизации всех участников рентных отношений в процессе соискания земельной ренты. В результате каждый из них будет стремиться к реализации потенциальной ренты в полном объеме, различными будут лишь способы достижения указанной цели, что обусловлено содержанием присущих им экономических функций. В частности, задача земельного собственника может быть сведена к выбору землепользователей, обладающих необходимым капиталом () и обеспечивающих объем производства, соответствующий естественным свойствам используемого земельного участка (). В свою очередь, принимая решение об увеличении интенсивности собственного производства, землепользователь должен руководствоваться критерием экономической целесообразности, формализация которого может быть осуществлена на основе оценки дополнительного продукта, полученного за счет роста интенсивности производства. При этом превышение прироста продукции, рассчитанного в соответствии с производственной функцией, над размером абсолютного увеличения производственных затрат следует рассматривать как свидетельство возможности дальнейшей интенсификации вплоть до равенства величин этих приростов. Таким образом, землепользователь будет увеличивать объем затрат на возделывание земельного участка при вплоть до уровня , для которого . В нашем понимании подобное поведение означает стремление к получению квазиренты, обусловленной более высоким по сравнению с принятым за «норму» уровнем интенсивности производства. Помимо этого, в экономической природе сельскохозяйственного производителя заложено стремление к непрерывному росту собственной эффективности и, в конечном счете, к получению соответствующей квазиренты. Однако для того, чтобы в процессе распределения иметь возможность присвоить эти избытки, землепользователь прежде должен обеспечить фактическую реализацию ренты в полном объеме, ибо в противном случае он будет вынужден передать их собственнику земли и государству под титулом рентных доходов. Что же касается государства, то его функции в рассматриваемом узком аспекте могут быть сведены к контролю за состоятельностью уже земельных собственников, под которой понимается способность обеспечить оплату земельного налога.

В четвертой главе «Прикладные аспекты статистического исследования ренты и результатов ее распределения» на основе статистического анализа доказана несостоятельность тезиса об отсутствии объективных условий для образования земельной ренты в отечественном аграрном секторе, а также осуществлена практическая реализация разработанных подходов к количественной оценке земельной ренты и рентных доходов и предложена интерпретация полученных результатов.

С целью апробации авторских разработок в диссертации предпринята попытка количественной оценки ренты, образовавшейся в 2004-2008гг. при сельскохозяйственном использовании земельных ресурсов, расположенных в северо-западной почвенно-климатической зоне Ростовской области. Выбор исследуемого массива обеспечил выполнение условий в части размера и однородности наблюдаемой совокупности земельных ресурсов и землепользователей, необходимых для применения регрессионного анализа при построении производственной функции, характеризующей зависимость стоимости произведенного продукта от величины осуществленных затрат. При этом межпродуктовые различия не являются доминирующим фактором, обусловившим колеблемость указанных показателей в статике: их влиянием может быть объяснено не более трети вариации удельных затрат и менее 20% вариации выпуска в стоимостном выражении. Таким образом, в большей степени вариация указанных показателей носит скорее частный характер и связана с неоднородностью землепользователей по уровню интенсивности и эффективности возделывания земли.

При построении регрессионной модели исключены наблюдения, относящиеся к землепользователям, выпуск продукции в стоимостном выражении у которых не покрывает в полном объеме издержек производства. Подобное решение обусловлено тем, что цель разработки производственной функции в настоящем исследовании состоит в формализованном описании «нормального» уровня эффективности возделывания земельных ресурсов. В таком контексте учитывать параметры деятельности очевидно неэффективных производителей представляется излишним. На основе приведенной аргументации из рассмотрения исключена информация, характеризующая интенсивность и результативность возделывания не более 5% земельных ресурсов от изначально заявленной площади. Для оставшихся данных коэффициент детерминации составил от =0,623 в 2005г. до =0,642 в 2008г. Полученные значения указывают на наличие тесной связи между факторным и результативным признаками, включенными в модель, и свидетельствуют о том, что более 60% общей дисперсии показателя результативности возделывания земельных ресурсов может быть объяснено вариацией интенсивности аграрного производства в разрезе землепользователей.

Следует отметить, что для формализованного представления взаимосвязи между стоимостью произведенной продукции и объемом осуществленных при этом затрат автором была использована логарифмическая функция, что обусловлено известными ее свойствами, позволяющими отразить установленную в ходе качественного анализа специфику исследуемой зависимости. При этом для каждого года из рассматриваемого периода получены разные уравнения регрессии, что объясняется, с одной стороны, проявлением стохастического характера природных факторов, а с другой – динамичностью рыночной конъюнктуры.

Выявленные в рассматриваемом периоде тенденции развития основных параметров аграрного производства в той или иной мере определили динамику образования земельной ренты на заявленном уровне пространственной агрегации, наглядным образом представленную в таблице 1.

Таблица 1- Совокупная рента (млн. рублей)

2004г.

2008г.

Потенциальная рента

360,6

732,9

- по плодородию

387,9

779,4

- по местоположению

10,1*

22,6*

Фактическая рента

169,9

339,6

- по плодородию

179,3

359,4

- по местоположению

8,7*

21,4*

* суммарная оценка ренты по местоположению приведена только в части земельных участков, для которых она положительна.

В частности, и потенциальная, и фактически образовавшаяся ренты на протяжении 2004-2008гг. непрерывно, хотя и с различными темпами, возрастали. При этом ожидаемо доминирующим элементом совокупной ренты стабильно являлась компонента, обусловленная качественной неоднородностью земельных ресурсов: ее потенциальная величина в расчете на 1 га убранной площади по итогам 2008г. составила 3136,9 рублей, превысив уровень 2004г. на 87,2%. В свою очередь, динамика потенциальной ренты по местоположению практически полностью обусловлена ростом транспортных издержек сельскохозяйственных производителей. Следует отметить, что информационные ограничения исследования и принятые в ходе его реализации допущения, предопределили равенство удельных значений потенциальной ренты по плодородию на всем массиве рассматриваемых земельных ресурсов и нулевую сумму потенциальной ренты по местоположению. 

Отклонения значимых для образования ренты параметров производства конкретных землепользователей от «нормального» уровня привели к тому, что совокупный объем фактически образовавшейся ренты составил от 50,1% в 2004г. до 46,3% в 2008г. потенциальной. При этом по итогам 2008г. выявлено наличие ренты при возделывании 81% земельных ресурсов, попавших в выборочную совокупность, но только для 26,1% потенциальная рента была реализована в полном объеме. Соответственно, при использовании 18,9% земельных угодий общая величина ренты оказалась отрицательной, что объясняется отсутствием фактической ренты по плодородию и неблагоприятным по сравнению с принятым за норму местоположением. В этой связи средний размер фактической ренты по плодородию не превысил 2256,1 рублей с 1 га, т.е. 71,9% от возможного уровня. Причем наибольшее значение указанного показателя было получено для кукурузы (2641,1 рублей), а наименьшее – для подсолнечника (2016,3 рублей). Отставание фактической ренты от потенциальной в 24,2% случаев обусловлено низкой эффективностью землепользователей, в 34,4% - недостаточной интенсивностью возделывания земли, а в 41,4% - одновременным влиянием указанных факторов.

Таким образом, осуществленные автором расчеты позволяют утверждать о наличии, по крайней мере, в пространственно-временных границах исследования, объективной основы для формирования рентных доходов, как результата распределения образовавшейся земельной ренты. При этом единственным направлением изъятия ренты, имеющим официальную количественную оценку, является ее налогообложение. В частности, установлено, что для попавших в выборочную совокупность земельных ресурсов сумма земельного налога составляла от 3,2% до 5,8% величины общей потенциальной ренты. Однако возделывавшие их землепользователи в ряде случаев для погашения такого рода фискальных обязательств были вынуждены использовать средства из прочих источников, поскольку достаточной для этой цели оказалась рента, фактически образовавшаяся лишь при использовании 71,9% рассматриваемого земельного массива. Что же касается прочих элементов рентного дохода, то они, в соответствии с официальной статистикой, отсутствуют.

Вместе с тем, согласно информации Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, по состоянию на конец 2008г. в собственности граждан находилось 68,9% всех земель сельскохозяйственного назначения в исследуемом регионе. При этом практически все указанные земельные ресурсы переданы во временное пользование на возмездной основе сельскохозяйственным производителям. Однако непосредственным образом установить размер соответствующих рентных платежей не представляется возможным, поскольку значительная часть земель передана в аренду без фиксирования ставки арендной платы, с привязкой ее к результатам деятельности землепользователя.

В этой связи для оценки рентных доходов домохозяйств автором диссертации использованы данные, полученные на основе разрабатываемых сельскохозяйственными предприятиями балансов продукции. В результате установлено, что по итогам 2008г. на оплату дивидендов и доходов по паям землепользователями Ростовской области было направлено около 4,7% валового сбора зерновых (включая кукурузу) и 0,9% произведенного подсолнечника. Применительно к выборочной совокупности арендная плата, как правило, представляет собой набор продукции, состоящий из пшеницы, подсолнечника и кукурузы. Однако в разрезе предприятий объемы и пропорции натуральной оплаты существенным образом различаются. В результате осуществленных расчетов установлено, что ставка арендной платы варьирует от 9,1% до 16,3% от величины потенциальной ренты. Причем наиболее высокие рентные платежи отмечаются у предприятий, для которых характерно стабильное образование фактической ренты на уровне близком к потенциальной. Соответственно, оставшаяся часть ренты, в большинстве случаев - доминирующая, присваивается землепользователями, что позволяет им оставаться экономически состоятельными даже при недостаточной интенсивности и низкой эффективности производства.

Следует отметить, что пропорции распределения земельной ренты, наглядным образом представленные на рисунке 6, оставались достаточно стабильными на протяжении всего исследуемого периода. Незначительный рост удельного веса земельного налога, произошедший после 2006г., обусловлен актуализацией кадастровой стоимости земель сельскохозяйственного назначения, в результате которой ставка фискального изъятия ренты увеличилась более чем в 2,5 раза.

2004г.

2008г.

Рисунок 6 - Структура распределения фактически образовавшейся земельной ренты (в среднем по выборочной совокупности)

В заключении диссертационной работы приведены основные выводы и предложения по результатам проведенного исследования.

Основные результаты диссертационного исследования нашли отражение в следующих публикациях автора:

Монографии

1.Щипанов, Э.Ю. Методологические основы статистического исследования доходов населения: региональный аспект [Текст] / Э.Ю. Щипанов. – Ростов-н/Д: НОУ ВПО РСЭИ, 2007. - 8,3 п.л.

2.Щипанов, Э.Ю. Экономико-статистическое исследование земельной ренты: теоретико-методологический аспект [Текст] / Э.Ю.Щипанов. - Ростов-н/Д: Изд-во ООО «АзовПечать», 2011. - 13,7 п.л.

Статьи в периодических изданиях, рекомендованных ВАК

3.Маслова, Н.П. К вопросу о математико-статистическом анализе доходов населения. [Текст] / Н.П.Маслова, Э.Ю.Щипанов // Обозрение прикладной и промышленной математики. – 2001. - №3. - 0,25 п.л. / 0,13 п.л.

4.Щипанов, Э.Ю. Современные аспекты статистического исследования дифференциации доходов населения  России [Текст] / Э.Ю.Щипанов,  Н.М.Матегорина // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. Приложение. -  2005. - № 9. - 0,4 п.л. / 0,2 п.л.

5.Щипанов, Э.Ю. К вопросу о статистической оценке доходов домашних хозяйств в теневой экономике [Текст] / Э.Ю.Щипанов, А.А.Капустин // Вестник РГУПС. - 2005. - № 4. - 0,46 п.л. / 0,23 п.л.

6.Щипанов, Э.Ю. Методологические проблемы  статистической оценки рентных доходов населения в современных условиях [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Научная мысль Кавказа. Приложение. - 2005. - №15. - 0,6 п.л.

7.Щипанов, Э.Ю. Методологические проблемы статистического изучения социально-экономического неравенства [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Известия ТРТУ. - 2006. - №4. - 0,63 п.л.

8.Щипанов, Э.Ю. Некоторые статистические подходы к оценке земельной ренты в современных российских условиях [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Вестник Самарского государственного экономического университета. - 2007. - №7 (33) - 0,38 п.л.

9.Щипанов, Э.Ю. Земельная рента в современной системе распределения доходов [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Экономический вестник РГУ. - 2008. - Т.6, №1, ч.3. - 0,7 п.л.

10.Щипанов, Э.Ю. Земельная рента как категория статистической оценки [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Вестник Ростовского государственного экономического университета «РИНХ». - 2009. - №1 (27). - 1,2 п.л.

11.Щипанов, Э.Ю. Проблемы институционализации рентных доходов в аграрном секторе современной России [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Вестник Академии экономической безопасности МВД России. - 2009. - №4. - 0,56 п.л.

12.Щипанов, Э.Ю. Модель дифференциальной земельной ренты по плодородию [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Вестник Ростовского государственного экономического университета «РИНХ». - 2010. - №2 (31). - 1,2 п.л.

13.Щипанов, Э.Ю. Проблемы статистической интерпретации «нормальных» условий производства в модели рикардианской ренты [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Учет и статистика. - 2011. - №1 (21). - 0,75 п.л.

14.Щипанов, Э.Ю. Проблемы формализации критерия установления регулирующих условий земледельческого производства [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Terra economicus. - 2011. - Т.9, №1, ч.3. - 0,56 п.л.

15.Щипанов, Э.Ю. Об установлении пропорций распределения земельной ренты [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. - 2011. - №4. - 0,5 п.л.

16.Щипанов, Э.Ю. Рентные доходы: сущность и проблемы интерпретации [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Вестник Северо-Осетинского государственного университета им. К.Л.Хетагурова - 2011. - №1. - 0,73 п.л.

17.Щипанов, Э.Ю. Экономико-статистическая модель земельной ренты по местоположению [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Экономика, статистика и информатика. Вестник УМО. - 2011. - №6. - 0,6 п.л.

18.Маслова, Н.П. Генезис теории ренты [Текст] / Н.П.Маслова, Э.Ю.Щипанов // Вестник Ростовского государственного экономического университета «РИНХ». – 2012. - №1 (37) - 0,6 п.л. / 0,3 п.л.

Статьи в сборниках научных трудов

19.Щипанов, Э.Ю. Проблемы статистической оценки доходов домашних хозяйств от собственности и предпринимательской деятельности [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Проблемы интеграции юга России в мировую экономическую систему: сб. науч. ст. Вып. II. -  Ростов-н/Д: ООО «Терра», 2001.- 0,4 п.л.

20.Щипанов, Э.Ю. Банковские вклады как источник доходов от собственности сектора домашних хозяйств [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Финансовая политика Российского государства в условиях экономических и социальных реформ: сб. науч. тр. - Ростов-н/Д.: Изд-во РГЭУ, 2002. - 0,22 п.л.

21.Маслова, Н.П. К вопросу о статистической характеристике доходов от собственности и предпринимательской деятельности [Текст] / Н.П.Маслова, Э.Ю.Щипанов // Проблемы учета, аудита и статистики в условиях рынка. Ученые записки. Вып. 7. - Ростов-н/Д: Изд-во РГЭУ, 2002. - 0,4 п.л. / 0,2 п.л.

22.Щипанов, Э.Ю. Доходы от собственности и предпринимательской деятельности как фактор дифференциации доходов населения [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Экономические и социально-правовые проблемы России. Сб. науч. тр. Ч.3. - Ростов-н/Д: Диапазон, 2002. - 0,3 п.л.

23.Щипанов, Э.Ю. Основные направления совершенствования ведомственной статистики доходов населения на региональном уровне [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Менеджмент. Экономика и финансы. Региональное управление: III международ. науч.-практ. конф. - Таганрог: Изд-во ТИУиЭ, 2003.- 0,2 п.л.

24.Щипанов, Э.Ю. К вопросу о проведении комплексной оценки предпринимательских доходов населения Ростовской области [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Экономические и социально-правовые проблемы России: сб. науч. тр. профессорско-преподавательского состава. Ч.4 - Ростов-н/Д: Диапазон, 2003. - 0,22 п.л.

25.Щипанов, Э.Ю. Декомпозиция неравенства личных доходов населения Ростовской области по источникам поступлений [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Экономические и социально-правовые проблемы России: сб. науч. тр. профессорско-преподавательского состава. Ч.1. - Ростов-н/Д: Диапазон, 2006. -0,63 п.л.

26.Щипанов, Э.Ю. О сопоставимости данных о доходах населения [Текст]/ Э.Ю.Щипанов // Проблемы теории и практики развития региональной статистики: материалы межвуз. науч.-практ. конф. - Ростов-н/Д: Изд-во РГЭУ, 2006. - 0,2 п.л.

27.Щипанов, Э.Ю. Статистический аспект исследования рентных доходов домашних хозяйств [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Проблемы бухгалтерского учета, анализа, аудита, налогообложения и статистики: сб. докл. Т.2. - Ростов-н/Д: Изд-во РГЭУ, 2006. - 0,4 п.л.

28.Щипанов, Э.Ю. Статистическое изучение распределения доходов населения как основа формирования эффективной политики на мезоуровне [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Проблемы регионального управления, экономики, права и инновационных процессов в образовании: V международ. науч.-практ. конф. Т.1. - Таганрог: Изд-во ТИУиЭ, 2007. - 0,2 п.л.

29.Щипанов, Э.Ю. Современные перспективы статистической оценки рентных доходов населения [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Актуальные проблемы бухгалтерского учета, анализа, аудита, налогообложения и статистики: II всерос. науч.-практ. конф. Т.2. - Ростов-н/Д: Изд-во РГЭУ, 2007. - 0,2 п.л.

30.Щипанов, Э.Ю. Теоретические аспекты количественной оценки абсолютной ренты в современных условиях [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Актуальные проблемы бухгалтерского учета, анализа, аудита, налогообложения и статистики: III всерос. науч.-практ. конф. - Ростов-н/Д: Изд-во РГЭУ, 2008. - 0,25 п.л.

31.Щипанов, Э.Ю. Основные тенденции в динамике структуры доходов домашних хозяйств от собственности [Текст] / Э.Ю.Щипанов //  Экономические и социально-правовые проблемы России. Экономика и статистика: сб. науч. тр. - Ростов-н/Д: РСЭИ, 2008. - 0,7 п.л.

32.Щипанов, Э.Ю. Основные направления разработки методики статистической оценки рентных доходов [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Статистика в современном мире: методы, модели, инструменты: материалы II межвуз. науч.-практ. конф. - Ростов-н/Д: Изд-во РГЭУ, 2008. - 0,25 п.л.

33.Щипанов, Э.Ю. Применение подходов гедонической теории при статистической оценке земельной ренты [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Проблемы учета, аудита и статистики в условиях рынка: ученые записки. Вып.13. - Ростов-н/Д: Изд-во РГЭУ, 2008. - 0,3 п.л.

34.Маслова, Н.П. Теоретические аспекты оценки земельной ренты [Текст] / Н.П.Маслова, Э.Ю.Щипанов // Статистика в современном мире: методы, модели, инструменты: материалы регион. науч.-практ. конф. - Ростов-н/Д: РГЭУ «РИНХ», 2009. - 0,66 п.л. / 0,33 п.л.

35.Маслова, Н.П. Личные подсобные хозяйства населения как элемент системы распределения земельной ренты [Текст] / Н.П.Маслова, Э.Ю.Щипанов // Экономические и социально-правовые проблемы России: сб. науч. тр. – Ростов-н/Д: РСЭИ, 2009. - 1,25 п.л. / 0,63 п.л.

36.Щипанов, Э.Ю. Земельный налог в системе формирования бюджетов муниципальных образований [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Эффективность управления социально-экономическим развитием в условиях глобализации экономики: сб. науч. статей. - Новочеркасск: Юж.-Рос. гос. техн. ун-т (НПИ), 2009. - 0,2 п.л.

37.Щипанов, Э.Ю. К вопросу о латентности рентных доходов в отечественном аграрном секторе [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Экономика и эффективность организации производства: сб. науч. трудов.- Брянск: БГИТА, 2009. - 0,33 п.л.

38.Щипанов, Э.Ю. Актуальность статистической оценки рентных доходов домашних хозяйств в современных условиях [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Актуальные проблемы развития современной российской статистики: методологические и прикладные аспекты: межвуз. сб. науч. трудов. – Ростов-н/Д: РГЭУ «РИНХ», 2009. - 0,63 п.л.

39.Щипанов, Э.Ю. Основные направления формирования рентных доходов домашних хозяйств [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Проблемы федеральной и региональной экономики: ученые записки. Вып.12. - Ростов-н/Д: РГЭУ «РИНХ», 2009. - 0,5 п.л.

40.Щипанов, Э.Ю. Опыт количественной оценки земельной ренты и перспективы его применения в современных условиях [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Научный поиск. По страницам докторских диссертаций. Вып. 10. - Ростов-н/Д: РГЭУ «РИНХ», 2009. - 0,5 п.л.

41.Щипанов, Э.Ю. О наличии объективных условий образования земельной ренты в отечественном сельском хозяйстве [Текст] / Э.Ю.Щипанов //  Экономические и социально-правовые проблемы России: сб. науч. трудов. – Ростов-н/Д: РСЭИ, 2009. - 0,9 п.л.

42.Маслова, Н.П. К вопросу о размежевании земельной ренты и прибыли [Текст] / Н.П.Маслова, Э.Ю.Щипанов // Экономические и социально-правовые проблемы России: сб. науч. трудов. Ч.1. - Ростов-н/Д: РСЭИ, 2010. - 0,7 п.л. / 0,35 п.л.

43.Щипанов, Э.Ю. О неоднозначности влияния рентообразующих факторов [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Экономические и социально-правовые проблемы России: сб. науч. трудов. Ч.1. - Ростов-н/Д: РСЭИ, 2010. - 0,75 п.л.

44.Щипанов, Э.Ю. Формализация механизма образования земельной ренты по плодородию в соответствии с концепцией Д.Рикардо [Текст] / Э.Ю.Щипанов // Экономические и социально-правовые проблемы России: сб. науч. трудов. Ч.2. - Ростов-н/Д: РСЭИ, 2010. - 1,0 п.л.

45.Щипанов, Э.Ю., Земельные ресурсы как источник формирования доходного потенциала муниципальных образований [Текст] / Э.Ю.Щипанов, М.Ш.Ованесян // Проблемы функционирования и развития экономики регионов Северного Кавказа и ЮФО: вызовы и решения. Сб. материалов междунар. науч.-практ. конф. Ч.2. - Краснодар: ФГОУ ВПО «Кубанский государственный аграрный университет», 2010. -  0,4 п.л. / 0,2 п.л.

46.Маслова, Н.П. О совершенствовании информационно-статистической базы государственного управления в сфере рентных отношений [Текст] / Н.П.Маслова, Э.Ю.Щипанов // Экономико-правовые аспекты стратегии модернизации России: потенциал и перспективы реализации социальных и технологических инноваций. Сб. материалов междунар. науч.-практ. конф. - Краснодар, 2011. - 0,6 п.л. / 0,3 п.л.

47.Маслова, Н.П., Щипанов Э.Ю. Опыт разработки и практической реализации экономико-статистической модели земельной ренты [Текст] / Н.П.Маслова, Э.Ю.Щипанов // Общество, экономика, человек в эпоху глобальных перемен: сб. материалов I междунар. науч.-практ. конф. - Ростов-н/Д: ООО «МиниТайп», 2012. - 0,6 п.л. / 0,3 п.л.


1 Составлено автором.

2 Составлено автором.

3 Составлено автором.

4 Составлено автором.

5 Составлено автором.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.