WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

КТИТОРОВ Павел Сергеевич

Влияние ландшафтных условий на изменение массы тела, пространственное поведение и продолжительность остановок у мигрирующих воробьиных птиц

Специальность 03.02.04 – Зоология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук

Санкт-Петербург 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Зоологическом институте РАН и Федеральном государственном бюджетном учреждении науки институте Морской геологии и геофизики ДВО РАН

Научный консультант: доктор биологических наук Большаков Казимир Владимирович

Официальные оппоненты: Артемьев Александр Владимирович, доктор биологических наук, старший научный сотрудник, ФГБУН Институт биологии КарНЦ РАН, лаборатория зоологии, ведущий научный сотрудник;

Бояринова Юлия Геннадьевна, кандидат биологических наук, СанктПетербургский государственный университет, биолого-почвенный факультет, ведущий научный сотрудник.

Ведущая организация: Кафедра зоологии позвоночных биологического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова.

Защита состоится 23 мая 2012 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д.002.223.02 при ФГБУН Зоологическом институте РАН по адресу: 199034, Санкт-Петербург, Университетская набережная, д. 1, факс (812)328-29-

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБУН Зоологического института РАН

Автореферат разослан « ____» апреля 2012 г.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Воробьиные птицы (Passeriformes), благодаря своей многочисленности, обилию видов и доступности для изучения, являются удобными модельными объектами для исследований поведения отдельных особей, популяций и сообществ в составе экосистем различных уровней организации. Мигрирующие воробьиные, в особенности дальние мигранты, очень чувствительны к антропогенным и естественным изменениям наземных экосистем, что делает их удобными индикаторами происходящих в природе процессов. Этим объясняется все возрастающий в последние два десятилетия интерес к этой группе птиц (Greenberg, Marra, 2005). Миграция состоит из двух чередуемых видов активности – собственно полета и остановок. Во время миграции мелкие воробьиные птицы до 70% времени и до двух третей энергии расходуют, находясь на миграционных остановках, где накапливают энергетические резервы, необходимые для полёта (Hedenstrom, Alerstam, 1997; Wikelski et al., 2003).

На остановках каждый вид птиц предпочитает определенные местообитания, обеспечивающие необходимую скорость набора энергетических резервов и/или защиту от хищников (Hutto, 1985; Petit, 2000; Moore, Aborn, 2000; Chernetsov, 2006). Благополучное завершение миграции и, как следствие, выживаемость и численность популяций птиц, в значительной степени зависит от успешности выбора местообитаний, их количества, качества и расположения на трассе пролета (Weber, 1999;

Newton, 2004; 2008).

Выбор темы настоящей работы был определен немногочисленностью сведений о влиянии ландшафтного окружения мест остановок на мигрирующих птиц. В частности, недостаточно изучены перемещения мигрантов после окончания миграционного полета, в ходе которых воробьиные птицы обследуют места остановок и принимают решение о длительности их использования. Без знания этих аспектов поведения невозможно сформулировать четкие представления о стратегиях миграции и механизмах адаптаций птиц к преодолению миграционного пути (Moore, Aborn, 2000).

Цель работы – исследовать влияние ландшафтной гетерогенности мест миграционных остановок на изменение массы тела (энергетических резервов), тип и размах перемещений после приземления и продолжительность остановок у воробьиных птиц из категории ночных мигрантов.

Задачи исследования:

1. Рассмотреть современные представления об организации миграции воробьиных птиц, в частности влияние гетерогенности местообитаний на жиронакопление и пространственно-временное поведение ночных мигрантов на остановках.

2. Изучить связь между доступностью пригодных местообитаний и скоростью изменения массы тела у шести видов мигрирующих воробьиных птиц на разных пространственных шкалах.

3. Проанализировать межвидовые и сезонные различия влияния ландшафтных условий на скорость изменения массы тела у мигрантов.

4. Применяя методы телеметрии изучить пространственный масштаб дневных перемещений и стратегии использования пространства мест остановок у различных видов воробьиных птиц – ночных мигрантов.

5. На примере тростниковой камышевки и зарянки исследовать влияние гетерогенности местообитаний на продолжительность остановки, а также на дальность и направленность их дневных перемещений.

Научная новизна. Впервые проведено количественное исследование связи ландшафтных условий мест миграционных остановок с эффективностью набора массы тела у модельных видов мигрирующих ночью воробьиных птиц. Показана форма зависимости и пространственный масштаб, при которых такая зависимость существует, а также видовые и сезонные различия влияния доли пригодных для птиц местообитаний в окружающем остановку ландшафте на успешность возобновления энергетических резервов птиц. Для изучения влияния качества местообитаний на масштабы дневных поисковых перемещений у воробьиных птиц из категории ночных мигрантов впервые применена комбинация методов звукового привлечения и телеметрии. Для двух видов, тростниковой камышевки и зарянки, обнаружена связь между наличием подходящих местообитаний, индивидуальным энергетическим состоянием птиц, а также рядом сопутствующих факторов с одной стороны и дальностью поисковых перемещений после приземления и продолжительностью миграционной остановки с другой.

Теоретическое и практическое значение. Результаты исследования имеют принципиальное значение для формирования представлений о миграционных стратегиях воробьиных птиц из категории ночных мигрантов и требованиях, которые птицы предъявляют к качеству мест миграционной остановки. Относительно недавно была сформулирована концепция, в соответствии с которой поведение птиц на остановках может быть изучено только при комплексном рассмотрении этого явления на нескольких иерархических пространственных масштабах (Hutto, 1985). Представленная работа способствует понимаю значения мест остановок для мигрирующих птиц в широком пространственном ландшафтном контексте. Полученные результаты могут быть использованы для охраны мигрирующих воробьиных птиц, в особенности при принятии решений о минимальных площадях охраняемых участков местообитаний.

Апробация работы. Основные результаты работы представлены на российских и международных конференциях: «Миграции в жизненной истории птиц» (Вильгельмсхафен, Германия, 2005); конференции Международного союза ландшафтных экологов (Сиракузы, США, 2005);

XXIV Международном орнитологическом конгрессе (Гамбург, Германия, 2006); XII и XIII Орнитологических конференциях Восточной Европы и Северной Азии (Ставрополь, 2006, Оренбург, 2010); III Конференции по поведению животных (Москва, 2007), 7 Конференции Европейского союза орнитологов (Цюрих, Швейцария, 2009), 4-м Международном симпозиуме по мигрирующим птицам (Мокпо, Республика Корея, 2010).

Публикации. По теме диссертации опубликованы 14 работ, из них 8 в изданиях рекомендованных ВАК.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, раздела терминология, 6 глав основного текста, выводов и списка литературы.

Работа изложена на 151 странице, содержит 7 таблиц и 22 рисунка.

Список цитированной литературы содержит 249 источников, в том числе 228 на иностранных языках.

Благодарности. Автор искренне признателен К. В. Большакову за многолетнее научное руководство, ценные замечания и помощь в подготовке диссертации. Ф. Байрляйн оказал всестороннюю поддержку в работе с данными международной сети отловов птиц Европейского научного фонда (ESF). М. Дубинин оказал неоценимую помощь в работе с ГИС программами. Выполнение работы было бы невозможным без постоянной поддержки в сборе и обработке материалов полевых исследований, плодотворных обсуждений, консультаций и полезных советов коллектива Биологической станции «Рыбачий» ЗИН РАН: Н.С. Чернецова, А.Л. Мухина, А. Л. Цвея, В.Н. Булюка, М.Ю. Марковца, Л.В. Соколова, Д.В. Кишкинева, А.Ю. Синельщиковой, В.В. Косарева, В.Н. Гринкевича, Д.Ю. Леоке, А.П.

Шаповала, В.Д. Ефремова.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Введение Обосновывается актуальность исследований влияния ландшафтных условий мест миграционных остановок на мигрирующих ночью воробьиных птиц, в связи с крайне небольшим количеством исследований в этой области. Обращается внимание на то, что ряд аспектов влияния ландшафта на особенности поведения воробьиных птиц на остановках совершенно не изучен. Излагаются цели и задачи исследования.

Терминология Помимо широко используемых по миграции птиц терминов, в диссертации использована дополнительная терминология, соответствующая целям работы. Термин местообитание подразумевает более или менее гомогенный по качеству тип растительности, физиогномически хорошо отличающийся от других таких типов (Hutto, 1985). Термин биотоп представляется менее удачным для целей работы, его определение более строгое, биотоп является характеристикой биоценоза и больше подходит для исследований экосистемного уровня. В данной работе термин биотоп используется совместно с термином местообитание в тех ситуациях, когда эти термины являются синонимами. Под термином ландшафт мы принимаем упрощенное его определение, сформулированное для удобства экологических, в том числе и зоологических исследований, как участок местности, пространство которого гетерогенно хотя бы по одному из факторов, интересующих исследователя. Для животного, ландшафт состоит из фрагментов подходящих (пригодных) местообитаний различного качества, и пространства, представленного неподходящими (непригодными) для жизни местообитаниями, иногда называемого матриксом (Turner et al., 2001). Для всех видов, исследованных в данной работе, подходящими местообитаниями являются фрагменты древеснокустарниковой растительности, кроме тростниковой камышевки, для которой такими местообитаниями являются тростниковые заросли (Cramp, 1992; Blotzheim, Bauer, 1991).

Глава 1. Современные представления о миграции воробьиных птиц.

Роль ландшафтных особенностей мест миграционных остановок.

Приводится краткий обзор современных представлений о роли эндогенных, генетически предопределенных пространственновременных программ и внешних факторов среды в контроле миграций птиц. Рассмотрено значение миграционных остановок для мигрирующих воробьиных птиц, в особенности для накопления энергетических резервов, а также факторы, лимитирующие набор массы тела.

Обсуждается теория «Оптимальности миграции птиц». Рассмотрены особенности выбора мест остановки и поиска пригодных местообитаний на остановках у воробьиных птиц, мигрирующих ночью. Проводится обзор факторов, лимитирующих доступность и качество подходящих местообитаний у мигрирующих воробьиных птиц. Представлены примеры основных работ по оценке влияния ландшафта на экологию и поведение животных, в том числе мигрирующих птиц.

Глава 2. Материал и методы.

В основу работы положены материалы базы данных международной сети отловов мигрирующих птиц Европейского научного фонда (ESF) и оригинальные данных автора, собранные в полевых исследованиях с применением телеметрии. Данные Европейско-Африканской сети изучения миграций воробьиных птиц Европейского научного фонда были получены в 1994-96 гг. Для анализа автору была доступна база данных с описаниями отловленных птиц, полученных более, чем на 54 станциях, вовлеченных в проект. Из них отобрали 21 район (22 пункта), расположенные в Германии, Швейцарии, Швеции, Финляндии, Польше, Испании. Россия была представлена материалами, собранными коллективом Биологической станции «Рыбачий» Зоологического института РАН в ходе выполнения программы ESF (Рис.1).

Для анализа связи изменения массы тела у птиц на остановках и ландшафтного окружения были выбраны шесть видов воробьиных птиц из категории ночных мигрантов, которые были представлены в отловах в этих пунктах в количестве не менее 30 особей за сезон. В анализе были использованы данные по: 18379 осенним и 9054 весенним отловам пеночки-веснички (Phylloscopus trochilus), 4478 осенним и 618 весенним отловам пеночки-теньковки (P. сollybita), 2729 осенним и 929 весенним отловам мухоловки-пеструшки (Ficedula hypoleuca), 3052 осенним и 18весенним отловам садовой горихвостки (Phoenicurus phoenicurus), 41осенним и 2173 весенним отловам садовой славки (Sylvia borin), 49осенним и 771 весенним отловам славки-черноголовки (S. atricapilla).

Рис. 1. Расположение районов отлова сети ESF.

1 - Аннсъен, 2 - Тауво, 3 - Листа, 4 - Йомфруланд, 5 - Юрмо, 6 - Раувола, 7 - Ханко, 8 - Гельголанд, 9 - Олдеоог, 10 - Фальстербу (маяк и тростники), 11 - Оттенби, 12 - Райт, 13 - Грейфсвальдер Ойе, 14 - Галенбекер, 15 - Вислянская коса, 16 - Рыбачий, 17 - Портленд, 18 - Данженесс, 19 - Меттнау, 20 - Доньяна, 21 - Эбро Отловы и описание птиц. Использовалась единая стандартная методика (Bairlein, 1995). В большинстве пунктов для отлова применяли паутинные сети длинной 6 м, с ячеей 16-20 мм, реже использовали так называемые «Гельголандские ловушки». На всех станциях отлов проводили в период осенней миграции, и лишь на некоторых в период весенней миграции. Отловы проводили в течение всего сезона миграции без перерывов с рассвета до заката, охватывая все светлое время суток.

Проверку сетей осуществляли минимум раз в час. Каждую птицу метили кольцом, определяли вид и при возможности – пол и возраст. Измеряли длину сложенного крыла с точностью до 0,5 мм и массу тела с точностью до 0,1 г. Размер подкожных жировых запасов оценивали по девятибалльной шкале (Kaiser, 1993). Линьку описывали по упрощенной балльной схеме.

Оценка изменения массы тела. Во многих районах большинство воробьиных ночных мигрантов останавливается только на один день, продолжая полет на следующую ночь. Для оценки изменения массы тела, в настоящей работе использовали метод простых регрессий массы тела птиц, отловленных впервые, относительно времени, прошедшего с рассвета до момента отлова и взвешивания птицы (Яблонкевич и Шаповал, 1987; Johnson, Winker, 2008). Это позволило получить коэффициент изменения массы тела птиц в течение дня для каждого района отлова, и использовать его как индекс кормовых условий остановки.

Оценка ландшафтных условий мест остановки. Данные о доле древесно-кустарниковых местообитаний в ландшафтной мозаике пунктов отлова были получены при расшифровке спутниковых снимков Landsat TM разрешением 30 м. Использовали бинарную классификацию местообитаний: 1) «подходящие», представленные древесной или кустарниковой растительностью, которые могут использовать лесные виды птиц для кормления, и 2) «неподходящие», куда были отнесены все остальные виды местообитаний. Долю «подходящих» местообитаний оценивали для окрестностей каждого пункта отлова в окружностях с радиусами от 1 до 5 км и шагом 1 км (т.е. всего 5 окружностей).

Для получения информации о продуктивности местообитаний в районах отлова использовали данные индекса NDVI, который показывает количество фотосинтезирующий растительности. Однако, разрешение этих данных было мало – всего 8 км в 1 пикселе.

Телеметрия. В полевых исследованиях 2003 - 2007 гг. было прослежено поведение 7 особей мухоловки-пеструшки, 24 особи тростниковой камышевки (Acrocephalus scirpaceus), 30 особей зарянки (Erithacus rubecula). Дополнительно, мы использовали данные о продолжительности остановок 51 особи зарянок, прослеженных в период осенней миграции на стационаре «Рыбачий» (Bolshakov et al., 2007).

Работы по телеметрическому прослеживанию птиц на миграционных остановках проводили на Куршской косе Балтийского моря, на базе Биологической станции «Рыбачий» ЗИН РАН. Использовали миниатюрные передатчики (LB-2, Holohill, Ontario, Canada) массой около 0.6 г с креплением Раппола (Rappole, Tipton, 1991). Для приема сигнала использовали приемники (TRX-1000, Wildlife Materials Inc., USA; R200, Advanced Telemetry Systems, USA) с направленными (Yagi) антеннами.

Местоположение птиц определяли методом биангуляции с произвольных базовых точек, координаты которых определяли по навигатору Garmin.

Для определения координат расположения птицы использовали программу Locate III. При работе с пространственными данными использовали ГИС программы: ArcView 3.2 и Quantum GIS 1.7.

Статистическая обработка результатов. При статистической обработке результатов использованы информационно - теоретические методы, с помощью которых выбирали наиболее экономичные линейные модели на основании значений информационного критерия Акайке, скорректированного для малых выборок (AICс). В случае, если несколько конкурентных моделей оказывались равноценными, проводили усреднение моделей (model averaging) (Burnham, Anderson, 2002;

Anderson, 2008). Статистический анализ осуществляли с помощью программы ‘R’ (http://www.r-project.org/). В случаях, где не требовалось сравнение конкурирующих моделей, использовано тестирование нулевых гипотез и программу SPSS 11.5 и GraphPad Prism 4.03.

Для анализа пространственного распределения птиц, применяли описательную статистику - L функцию Рипли, и пространственную кластеризацию (Fortin, Dale, 2005), используя программу CrimeStat III.

Глава 3. Влияние доли древесно-кустарниковых местообитаний на скорость изменения массы тела у мигрантов на остановках.

На первом этапе работы изучали влияние ландшафтного окружения мест отлова на изменение массы тела у двух модельных видов - пеночкивеснички и садовой горихвостки, в период осенней миграции. Как индекс качества места остановки использовали коэффициент изменения массы тела (г/час) в течение дня. Пункты отлова, действовавшие в рамках программы ESF, расположены на обширных территориях как на небольших островах и береговых участках различной конфигурации, так и в удалении от морских побережий, на континенте, поэтому в анализ был внесен ряд географических факторов для учета или исключения влияния географического положения.

Проанализировано влияние доли древесно-кустарниковых местообитаний в окружностях радиусов 1, 2, 3, 4 и 5 км от мест отлова мигрантов. Рассматривали две формы зависимости между коэффициентами изменения массы тела и долей древесно-кустарниковых местообитаний - линейную или логарифмическую.

Анализ показал, что существует связь между скоростью изменения массы тела (эффективности кормёжки) на миграционной остановке и долей древесно-кустарниковых местообитаний в окружностях с радиусами от 3 до 5 км, и эта связь имеет нелинейную, логарифмическую форму (Рис. 2).

Полученные на основании критерия Акайке «лучшие» модели дополнительно проверили на достоверность. Для пеночки-веснички достоверной была логарифмическая зависимость между коэффициентом изменения массы тела и долей древесно-кустарниковой растительности в окружности радиусом 5 км от места отлова (R2=0.412, F20=14.02, p=0.001, n=22), для садовой горихвостки – в окружности радиусом 3 км (R2=0.319, F13=6.1, p=0.028, n=15). Эффективность кормежки на остановке у этих двух модельных видов птиц из категории ночных мигрантов резко возрастает с увеличением доли местообитаний с древесно-кустарниковой растительностью до 10 %. После этого порогового значения доля древесно-кустарниковых местообитаний не оказывает большого влияния на почасовое изменение массы тела. Полученный результат показывает, что ландшафтные условия косвенно, через другие факторы могут влиять на успешность возобновления энергетических резервов у мигрантов.

Наш анализ не выявил влияния географического положения, а также продуктивности местообитаний (измеренного с помощью нормализованного индекса растительности, NDVI) на коэффициенты изменения массы тела мигрантов.

На таких участках трассы пролета как пустыни и побережья крупных водоемов, где количество подходящих местообитаний мало, «острова» древесно-кустарниковой растительности могут привлекать птиц для приземления c больших территорий. В результате возрастает плотность мигрантов на островах, лесополосах или в маленьких изолированных участках лесов (Martin, 1980). Как следствие высокой плотности возрастает меж- и внутривидовая конкуренция (Rappole, 1995;

Moore,Yong, 1991; Kelly et al., 2002; Ottich, Dierschke, 2003). После приземления птицам требуется определенная площадь биотопов для перераспределения по месту остановки (Bairlein, 1983) и поиска наиболее кормных участков (Hutto, 1985). Недостаточный выбор подходящих мест может отражаться на эффективности кормления.

На примере пеночки-веснички проверено существует ли межгодовая вариация в достоверности связи между коэффициентом изменения массы тела и долей древесно-кустарниковых местообитаний в месте остановки.

Для этого мы сравнили зависимости, полученные раздельно для 1994, 1995 и 1996 гг. с помощью дисперсионного анализа для линейных регрессий (Zar, 1990), используя программу GraphPad Prism 4.03. В целом, анализируемые зависимости не различались в разные годы (ANOVA, F2,36=0.06, p=0.937, Рис. 2). Следовательно, можно допустить, что по меньшей мере для таких пластичных с точки зрения выбора местообитаний видов, как пеночка-весничка, кормовая ситуация на трассе пролета достаточно предсказуема. После приобретения опыта миграции птицы могут выбирать места остановки, руководствуясь косвенными признаками качества местообитаний, еще в полете, с высоты оценивая обилие древесно-кустарниковой растительности.

Рис. 2. Связь между эффективностью набора массы тела и долей древесно-кустар- никовых место- обитаний в месте остановки у пеночки - веснички (Phylloscopus trohilus) осенью 19941996 гг.

Глава 4. Межвидовые и сезонные различия в скорости изменения массы тела в зависимости от ландшафтного окружения.

С целью оценки межвидовых и сезонных различий была проведена оценка зависимости эффективности кормежки на остановке от ландшафтного окружения у шести видов африканских мигрантов, включая два уже исследованных вида: пеночки-веснички и садовой горихвостки, а также у пеночки-теньковки, мухоловки-пеструшки, садовой славки и славки-черноголовки. Выбор видов определялся их массовостью в отловах как в период весенней, так и в период осенней миграции. На данном этапе работы мы проверяли только влияние доли древесно-кустарниковых местообитаний на разных шкалах, и форму связи (линейная либо логарифмическая).

В период осенней миграции связь между изменением массы тела птиц и долей древесно-кустарниковой растительности на остановках оказалась значимой для пеночки-веснички, пеночки-теньковки, садовой горихвостки и славки-черноголовки. Эта связь описывается логарифмической кривой, и имеет наибольшую достоверность для окружности с радиусом 5 км. У мухоловки-пеструшки и садовой славки подобной зависимости выявлено не было. Таким образом, осенью у 4 из исследованных видов африканских мигрантов эффективность изменения массы тела на остановках в Европе связана с долей пригодных древеснокустарниковых местообитаний в окружающем ландшафте. Ниже приведена статистическая достоверность логарифмической зависимости между коэффициентом изменения массы тела и долей древеснокустарниковой растительности в окружности радиусом 5 км от места отлова для пеночки-теньковки и славки-черноголовки - R2=0.433, F11=8.413, p=0.014, n=12 и R2=0.258, F14=4.869, p=0.045, n=15, соответственно. Для пеночки-веснички и садовой горихвостки статистическая достоверность зависимости представлена в главе 3.

В период весенней миграции ни у одного из рассмотренных видов зависимости между скоростью изменения массы тела и ландшафтным окружением (долей древесно-кустарниковой растительности в окружностях радиусами 1-5 км от места отлова) не обнаружено.

Глава 5. Пространственное поведение на остановках.

После приземления мигранты предпринимают локальные перемещения, когда в условиях хорошей видимости и при возможности прямой оценки доступности корма они могут скорректировать выбор местообитаний, сделанный при посадке. При этом «решение» о продолжении или прерывании поиска являются компромиссом между 1) возможностью найти местообитание лучшее, чем уже доступное птице, и 2) затратами времени и энергии на поиск этого местообитания, местонахождение которого обычно не известно и часто непредсказуемо (Delingat, Dierschke, 2000). С появлением миниатюрных передатчиков стало возможно прослеживание поведения на остановках даже у мелких воробьиных птиц (Naef-Daenzer, 1993). В рамках данной работы проведено несколько полевых телеметрических исследований.

Эксперименты на мухоловке-пеструшке. Изучение поведения мухоловок-пеструшек проводили на стационаре Биологической станции «Рыбачий» на Росситенском мысу Куршской косы и в его окрестностях. С 28 апреля по 12 мая 2003 года было прослежено 7 самцов мухоловкипеструшки. Перемещения птиц контролировались до их отлета с места остановки в ночное время или до потери сигнала передатчика во время дневных перемещений. Поскольку птицы часто перемещались на большие дистанции и с большой скоростью, было трудно оценить точные характеристики трека, и для сравнения были выбраны максимальные дистанции перемещений, которые варьировали от 130 до 4000 и более метров в день мечения. Две птицы сразу после выпуска (в первый день остановки), переместились на 3800 и 3400 м через 2.8 и 4.8 часов после восхода, соответственно. У пяти птиц, выпущенных позже 7 часов после восхода, дистанции перемещений в первый день остановки не превышали 410 м. Тем не менее, две особи из пяти предприняли дальние перемещения в последующие дни остановки: 3100 м утром второго дня остановки, через 3.6 часа после восхода и более чем на 2600 м на четвертый день остановки, через 3 часа после восхода.

Несмотря на небольшую выборку, эти данные показывают, что весной дальние поисковые перемещения в ландшафтном масштабе мухоловки предпринимают в ранние утренние часы, в то время как в середине дня птицы остаются на ограниченном участке, где кормятся.

Дальние перемещения предпринимаются птицами не только в первый день остановки (день отлова), но и в последующие дни. Предполагается, что цель протяженных перемещений мухоловок после приземления – избегание неблагоприятных для кормежки условий, и поиск подходящего места для возобновления энергетических резервов. Однако, оценка качества кормовых местообитаний этого вида затруднительна, поскольку мухоловки-пеструшки используют различные приемы кормления и широкий спектр местообитаний.

Эксперименты на тростниковой-камышевке. Эта птица морфологически специализирована к жизни в тростниковых зарослях (Leisler et al., 1989), которые являются предпочитаемым местообитанием этого вида, как во время размножения, так и на трассе миграции (Гаврилов, 1980; Bairlein, 1983). Цель эксперимента состояла в оценке максимальной дальности перемещений у тростниковых камышевок на остановках с «подходящей» и «неподходящей» мозаикой местообитаний.

Эксперимент проводили на Куршской косе в августе - сентябре 20- 2007 на полевых стационарах «Фрингилла» и «Рыбачий», расстояние между которыми составляет около 11 км. Окрестности стационара «Фрингилла», где местообитания в основном представлены песчаными дюнами, частично покрытыми ивовым кустарником с примесью березы и сосновым лесом, рассматривались как ландшафт, неблагоприятный для остановок. Территория стационара «Рыбачий» представляет собой ландшафт, подходящий для остановок тростниковых камышевок. Здесь распространены тростниковые заросли, заболоченные участки ивовых кустарников, и лиственная древесная растительность.

На стационаре «Фрингилла» птиц привлекали к посадке с помощью проигрывания видовой песни, после чего их отлавливали стандартными и высотными паутинными сетями (Herremans, 1990; Schaub et al., 1999;

Мухин и др., 2005; Mukhin et al., 2008). Таким образом, в работе были использованы птицы, только что прибывшие на миграционную остановку. Выборка составила 18 особей первогодков, все они были помечены миниатюрными передатчиками и прослежены на остановке с момента выпуска до отлета. Эти птицы мигрировали впервые в жизни, и не были знакомы с местами остановки. 10 помеченных птиц были выпущены у места звукового отлова, на стационаре «Фрингилла». 8 птиц были завезены на стационар «Рыбачий» и выпущены там. Там же были дополнительно отловлены и помечены еще 4 птицы, всего в исследовании участвовало 22 птицы.

В анализе в качестве зависимой переменной выступала максимальная линейная дистанция перемещений. Место прослеживания рассматривалось как категориальная переменная (фактор). Кроме того, проверяли влияние прогресса сезона, индивидуального энергетического состояния птицы и времени выпуска.

При сравнении дистанций перемещений на контрастных по качеству местообитаний местах остановки оказалось, что «жирные» тростниковые камышевки почти не перемещались как на стационаре «Рыбачий», так и на стационаре «Фрингилла».

В то же время самые «тощие» камышевки преодолевали расстояние до 300 м на песчаных дюнах, и до 200 м в тростниках (Рис. 3). Птицы с высоким уровнем энергетических резервов, по-видимому, мало мотивированы к поиску участка с высоким обилием пищи, вне зависимости от того, приземлились они в подходящем или неподходящем для возобновления энергетических резервов ландшафте. При этом, птицы с ограниченными энергетическими резервами более мотивированы к поиску корма и к обследованию окрестностей места посадки после миграционного полета. В то же время, абсолютные различия в дистанции перемещений у тростниковой камышевки были невелики даже в непригодном местообитании, где, переместившись всего на 4 км вдоль берега, камышевки смогли бы обнаружить участки тростников.

Рис. 3.

Дистанции перемещений тростниковых камышевок разного энергетического состояния в контрастных по качеству местообитаниях.

Белые кружки - птицы, прослеженные на песчаных дюнах; черные кружки — птицы, прослеженные в тростниковых зарослях Дополнительно нами был проведен эксперимент, в котором две «жирные» тростниковые камышевки, отловленные с помощью звуковой ловушки на дюнах стационара «Фрингилла», были завезены и выпущены в 1 км от стационара «Рыбачий». Место выпуска было расположено в неподходящем для вида местообитании - на лугу с кустарником.

Тростниковые заросли были расположены на расстоянии 300 м в прямой видимости от места выпуска. Одна особь осталась в месте выпуска, пролетев всего около 30 м, в то время как вторая камышевка в течение часов по полосе ивовых кустов переместилась в тростники. Этот пример показывает, что наличие пригодного местообитания в прямой видимости птицы может стимулировать относительно дальние дневные перемещения даже у тростниковых камышевок со значительными энергетическими резервами.

Тем не менее, абсолютная протяженность дневных перемещений камышевок, вне зависимости от индивидуального состояния и качества местообитаний в окружающем ландшафте, невелика и значительно меньше дистанций, отмеченных в ряде случаев у других видов мелких воробьиных птиц (Chernetsov, 2011). Как правило, большинство видов мелких воробьиных, мигрирующих ночью, в значительной степени ограничено в своих дневных поисковых перемещениях дистанциями в несколько сотен метров (Paxton et al., 2008; Chernetsov, 2011). Поэтому, результат «неправильного выбора» места остановки, выраженный в потере энергии и времени, должен быть выше у ночных мигрантов, в отличие от птиц, мигрирующих в дневное время. Первые вынуждены оставаться в месте, где приземлились, как минимум до наступления темноты.

Эксперименты на зарянке. Внутривидовая конкуренция, зависящая от плотности, оказывает влияние на мигрантов, и в соответствии с теорией идеально-доминантного выбора местообитаний (Fretwell, Lukas, 1970), должна стимулировать птиц предпринимать более продолжительные поиски подходящего кормового участка в дни, когда число приземлившихся птиц велико. Кроме того, не так часто встречаются ситуации, когда ландшафт в районе приземления представляет собой однозначно подходящую или неподходящую для остановок территорию, обычно - это мозаика местообитаний разного качества. Удобным видом для изучения перемещений мигрантов в ландшафте, состоящем из мозаики разнокачественных местообитаний, оказалась зарянка. Это массовый во время миграции вид, использующий все доступные древесно-кустарниковые местообитания. Его плотность во время миграции варьирует существенно от одного дня к другому (Цвей, 2008), что позволило оценить влияние количества птиц этого вида на дистанции перемещений маркированных особей.

Работу проводили в сентябре - октябре 2004 г и в апреле-мае 2005 г на полевом стационаре «Фрингилла». Осенью радиопередатчиками было маркировано 20 зарянок, весной – 12. Местоположение помеченных птиц фиксировали каждые 15 минут в течение всего светового дня. Для оценки влияния гетерогенности местообитаний была создана классификация биотопов места исследования, с использованием привязанных к координатам аэрофотографий разрешением около 1 м в пикселе. В первую очередь были сравнены модели с разными комбинациями факторов, которые потенциально могут оказывать влияние на дальность перемещений птиц. Дальность перемещений в данном исследовании рассматривалась как сумма расстояний между последующими локациями в течение всего дня, а не просто как линейное расстояние от точки выпуска до самой удаленной точки перемещений птицы. Треки птиц были предварительно сглажены на основании известной нам ошибки локации - ± 25 м. Для оценки энергетического состояния птиц использовался индекс состояния, который учитывает длину крыла (структурный размер) (Titov, Chernetsov, 1999).

Энергетические резервы и сезон оказывали наибольшее влияние на дистанции перемещений; плотность также оказывала небольшое, но значимое влияние. Как и в исследовании поведения тростниковых камышевок, у более «тощих» зарянок наблюдается тенденция к более продолжительным перемещениям. Перемещения были более протяженными весной, чем осенью, и по каким-то причинам имели тенденцию к большей протяженности при высокой температуре воздуха. У зарянок наблюдалась сходная зависимость дальности перемещений от энергетического состояния птиц, которая наблюдалась нами у тростниковых камышевок при сравнении «подходящего» и «неподходящего» ландшафта остановок.

Птицы ищут подходящий участок в меньших пространственных пределах, если плотность конкурентов своего вида мала. Весной, когда кормовое качество местообитаний ниже, состояние птиц оказывает большее влияние на дальность их перемещений, чем осенью. Также весной сильнее влияние плотности зарянок на остановках. Наиболее логичным объяснением сезонных различий в дальности перемещений зарянок является сезонное различие в качестве местообитаний (весной ниже, чем осенью), что подтверждается нашими учетами биомассы беспозвоночных (см. также: Titov, 2000; Титов, Чернецов, 2003). Поэтому, эффект сезона обнаруженный у зарянки, по сути аналогичен эффекту качества остановки, обнаруженному при исследовании тростниковых камышевок, и объясняется теми же причинами.

Для оценки влияния гетерогенности (мозаичности) ландшафта, были выделены 6 категорий местообитаний (Рис. 4). Для удобства анализа каждый индивидуальный участок пребывания птиц (его геометрический центр) рассматривался как точка в пространстве. Поскольку только малая часть птиц останавливалась на срок больше одного дня, в анализе использовали данные об их перемещениях только в первый день остановки.

Распределение индивидуальных участков зарянок осенью отличалось от случайного, и носило агрегированный характер. Значительная доля птиц прекращала свои поисковые перемещения в 120 метрах к северовостоку от места выпуска, и останавливались на границе соснового и лиственного леса. Кластерный анализ подтвердил, что этот фрагмент местообитаний является областью максимальной концентрации участков птиц на остановке (Рис. 4). Привлекательность этого фрагмента ольховоберезового леса для зарянок объясняет как пространственную ориентацию их дневных перемещений осенью, так и небольшие дистанции перемещений по сравнению с весной.

Рис. 4. Распределение индивидуальных участков зарянок в гетерогенном ландшафте. Эллипсы – стандартное отклонение геометрического среднего, рассчитанного на основе пространственного распределения центров индивидуальных участков зарянок (красный - осень 2004 г., синий – весна 2005 г.) В отличие от осени, весной птицы не демонстрировали четких биотопических предпочтений, и предпринимали более протяженные перемещения в различных направлениях. Однако следует учитывать, что хотя зарянки в оба сезона обследовали и далее использовали для кормежки один и тот же ландшафт с не изменившейся мозаикой биотопов, по сути, эти биотопы весной и осенью представляют собой разные местообитания. Осенью нижний ярус лиственного леса разительно отличается от соснового леса, благодаря выраженному подлеску. Весной, до периода активной вегетации древесной поросли и кустарника подлеска, различия не столь значительны. Это отражается в доступности корма: весной биомасса беспозвоночных не просто меньше чем осенью, но и мало отличается в сосновом и лиственном лесу (Цвей, 2008). Весьма вероятно, что зарянки воспринимают лес в районе исследования как гетерогенное пространство осенью, отличая лиственный и сосновый лес, в то время как весной выбирают лесные местообитания вне зависимости от их флористического состава.

Глава 6. Влияние ландшафтных условий на продолжительность миграционной остановки у стенотопного и эвритопного видов ночных мигрантов.

Для исследования были выбраны два вида, различающиеся по пластичности в выборе местообитаний: 1) тростниковая камышевка - стенотопный вид, специализированный к обитанию в тростниковых зарослях и 2) зарянка - эвритопный вид, использующий широкий спектр древесных и кустарниковых местообитаний.

Эксперименты на тростниковой камышевке. При сравнении поведения тростниковых камышевок были получены точные данные о продолжительности остановок десяти особей на стационаре «Фрингилла» и десяти птиц на стационаре «Рыбачий».

На стационаре «Рыбачий» в тростниковых зарослях 9 из 10 птиц оставалось на месте остановки больше двух дней (диапазон значений 1 – 13 дней, медиана - 4 дня, абсолютное отклонение медианы ± 3.7 дня). На стационаре «Фрингилла» даже наиболее «тощие» птицы, оказавшись в «неподходящем» ландшафте, покинули остановку с наступлением темноты в конце первого дня (Рис. 5). Из двух камышевок, выпущенных на лугу в прямой видимости тростников, в первую ночь улетела птица, оставшаяся в месте выпуска. Другая птица, сместившаяся во фрагмент тростниковых зарослей, оставалась на остановке еще один день.

Очень вероятно, что в нашем исследовании влияние качества местообитаний на продолжительность остановки опосредовано доступностью корма в этом месте. Результат нашего исследования представляет пример того, как внешние факторы (ландшафтные особенности мест остановок) могут «перевесить» влияние эндогенной пространственно-временной программы на принятие птицами «решения» о продолжительности остановки. Возможно, что воробьиные птицы из категории ночных мигрантов, которые не смогли найти место остановки в ходе утренних перемещений, переносят поиск на темное время суток.

Рис. 5. Продолжительность остановок тростниковых камышевок разного энергетического состояния в контрастных по качеству местообитаниях. Черные кружки - птицы, прослеженные на песчаных дюнах; белые кружки — птицы, прослеженные в тростниковых зарослях.

Эксперименты на зарянке. Данные по зарянкам были получены в нашем телеметрическом исследовании на стационаре «Фрингилла» осенью 2004 г (n=20) и весной 2005 г (n=10). Эти данные сравнивали с результами телеметрии зарянок на стационаре «Рыбачий» в 2002-2003 гг.

(Bolshakov et al., 2007). У эвритопного вида зарянки ландшафт места остановки не оказывал влияния на ее продолжительность. Это, повидимому, связано с тем, что на Куршской косе лесной вид может найти кормовой участок удовлетворительного качества практически в пределах любого ландшафта (Цвей, 2008). Следует заметить, что, как и в случае с тростниковыми камышевками в подходящем местообитании, методически нам был недоступен контроль за индивидуальными кормовыми условиями зарянок, хотя, вероятно, они могли влиять на поведение птиц.

Таким образом, доступность кормовых местообитаний на трассе пролета является фактором, определяющим продолжительность остановки и влияющим на миграционную стратегию вида. Количество энергетических резервов, набранных птицей на остановке, в большой степени зависит от продолжительности остановки. Поэтому, эвритопные виды птиц, использующие широкий спектр кормовых местообитаний, могут «позволить» себе останавливаться даже на остановках с хорошими кормовыми условиями на непродолжительное время, поскольку вероятность найти равноценное место остановки для них велика.

Специализированные же стенотопные виды должны максимально продолжительно использовать место остановки высокого качества, т.к.

вероятность найти равноценное место в дальнейшем на миграционном пути у них значительно меньше.

Выводы 1. Эффективность возобновления энергетических резервов воробьиными птицами из категории ночных мигрантов на местах миграционной остановки осенью положительно связана с долей подходящих древеснокустарниковых местообитаний в ландшафтном окружении.

Статистически значимая связь этих показателей в период осенней миграции выявлена у четырех из шести исследованных видов (пеночкивеснички, пеночки-теньковки, садовой горихвостки и славкичерноголовки). У двух видов (мухоловки-пеструшки и садовой славки) зависимости выявлено не было. В период весенней миграции ни у одного из шести видов зависимости эффективности возобновления энергетических резервов от доли древесно-кустарниковых местообитаний выявлено не было.

2. Зависимость скорости изменения массы тела птиц от доли древеснокустарниковых местообитаний на местах остановок носит логарифмический характер. На остановках с долей таких местообитаний значительно менее 10 % в окружающем ландшафте у модельных видов птиц наблюдается тенденция к потере массы тела, или к ее малому изменению в течение светлого времени суток. Выше порога 10 %, кривая зависимости выходит на плато, и дальнейшее увеличение доли древеснокустарниковой растительности не оказывает влияния на коэффициенты изменения массы тела птиц. Зависимость проявляется в пространственной шкале радиусом 3-5 км вокруг мест остановки.

3. В большинстве исследованных районов Европы зависимость скорости изменения массы тела у птиц на остановках от доли древеснокустарниковых местообитаний устойчива от года к году. Лишь в отдельных районах кормовое качество мест остановки показывает значительную межгодовую вариацию.

4. У воробьиных птиц из категории ночных мигрантов в суточном ритме активности присутствует временное «окно», в котором они осуществляют дневные поисковые перемещения в окружающем место посадки ландшафте, после чего оседают на выбранном индивидуальном участке.

5. Дальность дневных перемещений птиц зависит от качества места остановки. В ландшафтах с низким кормовым качеством биотопов у птиц выражена тенденция к более дальним перемещениям. Протяженность поиска зависит от мотивации птиц к кормлению. «Тощие» птицы имеют тенденцию к более дальним перемещениям, в то время как «жирные» перемещаются на меньшее расстояние, и, вероятно, сохраняют энергию для последующего миграционного полета. У зарянки - вида, создающего высокие плотности на остановках, протяженность дневных перемещений возрастает с увеличением числа конкурентов.

6. Наличие в окружающем ландшафте местообитаний высокого качества стимулируют птиц осенью к перемещениям в их направлении, и «оседанию» на них для кормления. Весной такого явления не обнаружено.

7. Большинство воробьиных птиц из категории ночных мигрантов не предпринимают попыток дальних перемещений в дневное время после приземления на остановку. В ландшафтах, где птицы не могут найти подходящие местообитания в ходе дневного поиска, они стремятся покинуть место остановки в первую же ночь.

8. Доступность кормовых местообитаний на трассе пролета является фактором, определяющим продолжительность остановки и влияющим на миграционную стратегию вида.

СПИСОК РАБОТ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК:

1. Mukhin A., Kosarev V., Ktitorov, P. 2005. Nocturnal life of young songbirds well before migration // Proceedings of the Royal Society B.

Vol.272. No.1572. P. 1535–1539.

2. Ktitorov P., Bairlein F. 2006. The role of landscape context in body mass gain in songbirds during migratory stopover // J. Ornithology. Vol.147.

Suppl.1. P. 198.

3. Tsvey A., Ktitorov P. 2006. Spatial behaviour and choice of habitat in European robins on a migratory stopover site: a telemetry study // J.

Ornithology. Vol.147. Suppl.1. P. 82–83.

4. Bolshakov C.V., Chernetsov N., Mukhin A., Bulyuk V.N., Kosarev V., Ktitorov P., Leoke D., Tsvey A. 2007. Time of nocturnal departures in European robins, Erithacus rubecula, in relation to celestial cues, season, stopover duration and fat stores // Animal Behaviour. Vol.74. No.4.

P.855–865.

5. Chernetsov N., Bulyuk V., Ktitorov P. 2007. Migratory stopovers of passerines in an oasis at the crossroads of the African and Indian flyways // Ringing and Migration. Vol.23. No.4. P. 243–251.

6. Ktitorov P., Bairlein F., Dubinin M. 2008. The importance of landscape context for songbirds on migration: body mass gain is related to habitat cover // Landscape Ecology. Vol.23. No.2. P. 169–179.

7. Ktitorov P., Tsvey A., Mukhin A. 2010. The good and the bad stopover:

behaviours of migrant Reed Warblers at two contrasting sites // Behavioral Ecology and Sociobiology. Vol.64. No.7. P. 1135–1143.

8. Чернецов Н.С., Булюк В.Н., Ктиторов П.С. 2010. Роль Джаныбекского оазиса как места миграционных остановок дендрофильных видов воробьиных птиц // Поволжский экологический журнал. № 2. С.204–216.

Статьи в других изданиях и материалах конференций:

9. Chernetsov N., Mukhin A., Ktitorov P. 2004. Contrasting spatial behaviour of two long-distance passerine migrants at spring stopovers // Avian Ecology and Behaviour. Vol.12. P.53–61.

10. Ktitorov P., Bairlein F. 2005. Landscape-scale habitat-body mass relationships in the forest-dwelling songbird migrants // Optimality in bird migration. Programme of final conference ‘Migration in the lifehistory of birds’. Wilhelmshaven, Germany.

11. Ktitorov P., Bairlein F. 2005. Body mass gain at stopover sites depends on the area of habitats in an adjacent landscape: evidence from a study of the European-African songbird migrants // 20th Annual Symposium of the United States Regional Chapter of the International Association for Landscape Ecology.

12. Цвей А.Л., Ктиторов П.С. 2006. Пространственное поведение зарянок (Erithacus rubecula) на миграционной остановке // Тезисы XII международной орнитологической конференции Северной Евразии, Ставрополь, с. 559.

13. Ктиторов П.С., Цвей А.Л., Кишкинев Д.В., Мухин А.Л. 2007.

Дистанции поисковых перемещений и продолжительность остановки мигрирующих тростниковых камышевок (Acrocephalus scirpaceus): влияние местообитания и энергетических резервов // Тезисы IV Всероссийской конференции по поведению животных.

М., c. 286.

14. Mukhin A., Ktitorov P. 2009. Habitat recognition by nocturnally migrating passerines during landfall: the use of acoustic information and consequences of a right and wrong choice // Abstracts of 7th Conference of the European Ornithologists'. Zurich, Switzerland, p. 59.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.