WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

КУЛАЕВА Ольга Алексеевна

ГЕНЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ УСТОЙЧИВОСТИ ГОРОХА ПОСЕВНОГО (PISUM SATIVUM L.) К КАДМИЮ

03.02.07 – Генетика

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук

Санкт-Петербург –2012

Работа выполнена в Санкт-Петербургском государственном университете на кафедре генетики и селекции в лаборатории генной и клеточной инженерии растений и во Всероссийском научно-исследовательском институте сельскохозяйственной микробиологии Россельхозакадемии в лаборатории молекулярной и клеточной биологии растений Тихонович Игорь Анатольевич доктор биологических наук, академик РАСХН, директор ГНУ ВНИИСХМ

Научный консультант:

Россельхозакадемии Гавриленко Татьяна Андреевна доктор биологических наук,

Официальные оппоненты: ГНУ ВИР Россельхозакадемии, заведующая отделом биотехнологии Розов Сергей Михайлович кандидат биологических наук, ФГБУН Институт цитологии и генетики СО РАН, лаборатория биоинженерии растений, старший научный сотрудник ФГБУН Институт общей генетики Ведущее учреждение:

им. Н.И. Вавилова РАН

Защита состоится ”29” ноября 2012 г. В16.00 часов на заседании совета Д.212.232.по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034 Санкт-Петербург, Университетская наб. 7/9, СПбГУ, биолого-почвенный факультет, кафедра генетики и селекции, аудитория 1.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. М. Горького СанктПетербургского государственного университета.

Автореферат разослан ”23”октября 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор биологических наук Л.А.Мамон

Актуальность проблемы. В связи с усилением антропогенного воздействия на окружающую среду перед современным сельским хозяйством стоит задача получения сортов растений, устойчивых к разнообразным стрессовым воздействиям. Кадмий (Cd) является одним из наиболее опасных и широко распространенных загрязняющих элементов, поступление которого в природную среду обусловлено разными видами хозяйственной деятельности человека (промышленность, транспорт, внесение удобрений, добыча полезных ископаемых). Он токсичен для большинства организмов, включая растения.

Действие Cd ингибирует рост корней и побегов, а также поглощение воды и питательных веществ. Нарушается фотосинтез и активность многих ферментов и индуцируется окислительный стресс.

Одним из центральных вопросов изучения влияния Cd на растительные организмы является генетический контроль устойчивости и накопления Cd растением. До сих пор нет однозначного ответа на вопрос, может ли один ген контролировать как возникновение устойчивости, так и изменения в транспорте Cd. Полученные устойчивые мутанты, в основном накапливают меньше Cd, по сравнению с диким типом, или повышенный уровень накопления выявляется только в корнях. При этом природа большинства мутаций еще не расшифрована. Основное количество работ по исследованию механизмов устойчивости проводится на модельных видах растений. Однако полученные данные необходимо с осторожностью применять к другим объектам, поскольку разные виды и даже экотипы растений могут значительно отличаться по способности произрастать на загрязненных почвах и накапливать Cd. В то же время именно использование не модельных объектов является важным шагом для создания эффективных систем очистки почв с использованием растений.

Ранее, в ходе исследований механизмов устойчивости растений к Cd, в ГНУ ВНИИСХМ с использованием ЭМС мутагенеза линии SGE, был получен мутант гороха, характеризующийся повышенными накоплением Cd в биомассе растений и устойчивостью к токсичным концентрациям Cd (Tsyganov et al., 2007). Мутация cdt характеризуется моногенным характером наследования и рецессивным проявлением фенотипа. Мутант аккумулирует Cd и является устойчивым к его токсическому действию, что делает его интересной моделью для изучения адаптации растений к токсическим концентрациям тяжелых металлов. С использованием данной модели была проведена локализация локуса cdt на генетической карте гороха, изучены механизмы, вовлеченные в поддержания гомеостаза у мутанта SGECdt в условиях стресса, вызванного Cd.

Цель и задачи работы. Целью данной работы являлся генетический анализ устойчивости гороха посевного (Pisum sativum L.) к Cd.

В работе были поставлены следующие задачи:

1. Изучить влияние хлорида Cd на морфологию корневых систем исходной линии SGE и мутанта SGECdt.

2. Провести сравнительный анализ влияния Cd на физиологические параметры роста исходной линии SGE и мутанта SGECdt.

3. Изучить развитие защитных реакций исходной линии SGE и мутанта SGECdt, возникающих при действии различных концентраций хлорида Cd.

4. Локализовать мутацию cdt на генетической карте гороха, создать условия для выявления вероятного гена-кандидата на роль cdt с использованием синтении геномов P.sativum, Medicago truncatula и Arabidopsis thaliana.

Научная новизна диссертационной работы. Впервые была выявлена локализация мутации cdt, приводящей к повышенной устойчивости к Cd, в VI группе сцепления гороха. Выявлена локализация ортолога гена cdt у M.truncatula в пределах фланкирующих маркеров EX (Medtr2g019210) и PTP (Medtr2g018820). Впервые у гороха посевного был клонирован ген ABCC1, ортолог которого кодирует переносчик Cd с фитохелатинами у A.thaliana. С использованием разнообразных подходов впервые было показано, что устойчивость мутанта SGECdt проявляется на молекулярном, цитологическом и тканевом уровнях организации растительного организма.

Практическая ценность. Результаты данной работы важны для создания технологий и методов фиторемедиации почв, загрязненных тяжелыми металлами, а также создания сортов сельскохозяйственных растений с пониженной аккумуляцией Cd. Проведенная в рамках данной работы первичная локализация мутации cdt, показала перспективность использования метода SSAP не только для анализа генетического разнообразия, но и для первичной локализации мутации на генетической карте.

Апробация работы. Материалы диссертации были представлены на:

Всероссийской конференции «Фундаментальные и прикладные проблемы ботаники в начале ХХI века» (Петрозаводск, 2008), IV межрегиональной конференции молодых ученых «Стратегия взаимодействия микроорганизмов и растений с окружающей средой» (Саратов, 2008), V Съезде ВОГИС (Москва, 2009), V Международном конгрессе «Биотехнология: состояние и перспективы развития» (Москва, 2009), 15-й летней школе «Plant Molecular Biotechnology.

XV Biotechnology Summer School» (Гданьск, Польша, 2009), Всероссийском симпозиуме «Растение и стресс» (Москва, 2010), VII съезде Общества физиологов растений России «Физиология растений – фундаментальная основа экологии и инновационных биотехнологий» (Нижний Новгород, 2011), 7-м международном симпозиуме «Structure and function of roots» (Новый Смоковец, Словакия, 2011), VII-й Международной научной конференции «Регуляция роста, развития и продуктивности растений» (Минск, 2011), Всероссийском симпозиуме «Экология мегаполисов: фундаментальные основы и инновационные технологии» (Москва, 2011).

Данная работа была финансово поддержана Министерством образования и науки Российской Федерации (П1746, П290, 16.552.11.7047, 8056), Российским фондом фундаментальных исследований (08-04-01656а, 11-04-01675-а, 12-0431617), Правительством Санкт-Петербурга (090296, 10391).

Публикации. По материалам диссертации опубликовано 20 научных работ, в том числе 3 статьи в рецензируемых журналах и 2 статьи в сборниках.

Объем и структура диссертации. Диссертационная работа включает в себя введение, обзор литературы, описание материалов и методов исследования, результаты и их обсуждение, выводы, список литературы (2источника). Работа изложена на 168 страницах и содержит 45 рисунков и таблиц.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ Растительный материал. В работе были использованы исходная линия гороха посевного (P. sativum L.) SGE (Kosterin, Rozov, 1993), мутант SGECdt из коллекции ГНУ ВНИИСХМ (Tsyganov et al., 2007) и линия JI 281 из коллекции Центра Джона Иннеса (Великобритания).

Условия выращивания растений. В летний период растения выращивали в вегетационных домиках, где освещенность и температура определялись погодными условиями на широте Санкт-Петербурга. Растения поколений F1 и F2 были выращены в сосудах с почвенной смесью, объемом литров. Опытные и контрольные растения, использовавшиеся для анализа роста растений в условиях стресса, вызванного Cd, выращивали в смеси песка и почвы (2:1). Раствор CdCl2 определенной концентрации добавлялся в виде водного раствора до посадки растений.

В осенний и зимний период растения выращивались в условиях смены день/ночь — 16/8 ч, температуры — 21С, относительной влажности воздуха 75 %, освещенности 38 тыс. люкс, в условиях гидропоники с аэрацией. Раствор CdCl2 определенной концентрации добавлялся в сосуды с питательной средой (Tsyganov et al., 2007) к проросткам гороха различного возраста. Раствор гидропоники меняли каждые три дня.

Анализ содержания Cd. Проводился методом масс-спектрометрии с индуктивно-связанной плазмой (ИСП-МС) на приборе "Agilent 7700" фирмы "AgilentTechnologies", США.

Гибридологический анализ и локализация мутации. Для картирования локуса cdt линия гороха JI281 была скрещена с мутантом SGECdt. Соответствие реальных расщеплений теоретическим в поколении F2 рассчитывали с помощью критерия 2.

Анализ совместного наследования локуса cdt и молекулярных маркеров был проведен с использованием компьютерной программы PLANT (С.М. Розов, Институт цитологии и генетики СО РАН). Расположение маркеров на генетической карте было проанализировано с использованием программы Ant Map (Iwata, Ninomiya, 2004).

Были проанализированы две независимые популяции F2. Расщепление по молекулярным маркерам было проанализировано в поколении F2, по признаку устойчивости к Cd – в поколениях F2 и F3. Расщепление по признаку устойчивости к Cd проводилось в условиях гидропоники с аэрацией с использованием 12 мкМ CdCl2.

Молекулярно-генетические процедуры. Геномная ДНК была выделена из 30 мг свежих листьев с помощью стандартной методики (Dellaporta et al, 1983). РНК выделяли с использованием реагента PureZol RNA Isolation Reagent (БиоРад, США) согласно протоколу производителя. Анализ последовательностей ДНК проводили с помощью автоматического секвенатора CEQTM 8000 GeneticAnalysisSystem (Beckman Coulter, США) по протоколу производителя. ПЦР в реальном времени осуществляли в автоматическом амплификаторе С1000TMThermalCycler, совмещенном с оптическим модулем CFX96TMReal-TimeSystem (Bio-Rad, США) с использованием коммерческого набора iQ SYBR GreenSupermix (Bio-Rad, США). При анализе экспрессии в качестве референсного использовали ген GAPDH (X73150). Первичное определение хромосомной локализации мутации cdt проводилось с использованием SSAP анализа, основанного на амплификации фрагмента ДНК между местом интеграции ретротранспозона и сайтом рестрикции в лигированном адаптере (Schulman et al., 2004). Разработка молекулярных маркеров, необходимых для картирования мутации cdt, включала в себя секвенирование последовательности генов, выбранных для создания маркера, поиск сайта полиморфизма и подбор праймеров или рестриктазы, специфичных только для линии JI281 или мутанта SGECdt.

Световая, флуоресцентная и лазерная конфокальная сканирующая микроскопия. Гистохимическое выявление Cd в тканях кончиков корней гороха проводилась с использованием дитизона, образующего окрашенные комплексы с Cd (Серегин, Кожевникова, 2011). Анализ препаратов проводили с помощью световой микроскопии с использованием микроскопа AxioImager Z(Carl Zeiss, Германия). Для выявления микротрубочек срезы кончиков корней инкубировали с первичными моноклональными антителами к -тубулину (Sigma-Aldrich, клон DM1A), затем с вторичными козьими антителами к мышиному гамма-глобулину, конъюгированными с FITC (Sigma-Aldrich).

Анализ препаратов проводили с помощью конфокального микроскопа LSM 5META NLO на базе AxioImager Z1 (CarlZeiss, Германия). Для каждого препарата было проанализировано 10 полей зрения. Для гистохимического анализа распределения суберина срезы окрашивали 0,1%-ным раствором нейтрального красного в 0,1М К2PO4 (pH=6,5) в течение 1 мин. Анализ препаратов проводили с использованием микроскопа AxioImager Z1 в режиме УФ флуоресценции.

Статистические методы и компьютерные программы, используемые в работе. Для статистической обработки данных и построения графиков использовались программы SigmaStat 32 и Microsoft Office Excel 20(Microsoft, США).

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЙ 1. Морфологический анализ мутанта SGECdt В первую очередь токсичное действие Cd испытывают корневые системы. В рамках данного этапа работы был изучен характер накопления Cd тканями корня. Также было исследовано влияние Cd на организацию микротрубочек клеток корня, поскольку функционирование элементов цитоскелета рассматривается как показатель устойчивости растений к Cd.

Исследование влияния CdCl2 на организацию и функционирование микротрубочек у исходной линии SGE и мутанта SGECdt.

В контрольном варианте между исходной линией и мутантом не наблюдалось различий в организации как митотических, так и кортикальных микротрубочек. При 10 мкМ CdCl2 были выявлены существенные изменения в организации кортикальных микротрубочек у исходной линии: их ориентация менялась с поперечной к продольной (Рис. 1а), в то время как у мутанта поперечная ориентация сохранялась (Рис. 1б). При 30 мкМ CdCl2 у исходной линии микротрубочки полностью деполимеризовались (Рис 1в), тогда как у мутанта они сохранялись (Рис.1г).

Гистохимический анализ распределения Cd в кончиках корней у исходной линии SGE и мутанта SGECdt.

При краткосрочных инкубациях проростков гороха с 30 мкM CdCl2, не было выявлено существенной разницы в распределении Cd между исходной линией и мутантом. Окрашенные гранулы были выявлены в зоне корневого чехлика, ризодермы, эндодермы и перицикла. В контрольных условиях (без добавления CdCl2) окрашенные гранулы не выявлялись. Таким образом, при данных условиях степень проникновения Cd не отличалась у мутанта SGECdt и исходной линии SGE.

2. Анализ физиологических параметров роста мутанта SGECdt Cd вызывает запуск разнообразных стрессовых реакций, которые сильно зависят от генотипа растения, стадии развития и концентрации металла. На данном этапе работы было изучено влияние Cd на физиологические параметры роста мутанта SGECdt и исходной линии SGE.

Анализ влияния различных концентраций CdCl2 на ростовые параметры корней растений гороха исходной линии SGE и мутанта SGECdt.

После 2-х недель выращивания массы корней контрольных растения существенно не отличались друг от друга. При концентрациях 2, 4, 8 и 16 мкМ CdCl2 были четко заметны различия между мутантом и исходной линией. При концентрации 32 мкМ CdCl2 не наблюдалось существенной фенотипической разницы между мутантом и исходной линией (Рис.2).

Анализ изменения скорости роста корней и изменения массы корней и побегов исходной линии SGE и мутанта SGECdt в зависимости от концентрации CdCl2 и возраста растений.

Были проанализированы проявления фенотипа устойчивости в зависимости от времени воздействия различных концентраций CdCl2. В контрольных условиях скорости роста и мутанта и исходной линии достоверно не отличались между собой (Рис.3а). Достоверное различие в скорости роста между мутантом и исходной линией наблюдалось на 6-й день эксперимента при выращивании при 3 мкМ CdCl2, при этом далее скорость роста SGE падала более чем в 5 раз, скорость роста мутанта оставалась практически неизменной (Рис.3б). При выращивании при 6 мкМ CdCl2 достоверное отличие в скорости роста между двумя линиями наблюдалось уже на 4-й день эксперимента. При этом к 6-му дню исходная линия переставала расти практически полностью, скорость роста же мутанта значительно не менялась (Рис.3в). При действии более высоких концентраций CdCl2 наблюдалась иная картина изменения скорости роста. При действии 30 мкМ CdCl2 скорость роста и мутанта и исходной линии снижалась одинаково примерно в 10 раз уже на 4-й день эксперимента, а к 6-му дню падала до нуля (Рис.3г).

Большой интерес представляло изучение влияния Cd на развитие побегов и корней линии SGE и мутанта SGECdt при длительных инкубациях в среде, содержащий тяжелый металл. После 3-х недель инкубации растений в среде, содержащей 1 мкМ CdCl2, отличия от контрольных вариантов наблюдались только по массе корней линии SGE. Иная картина наблюдалась после 3-х недель инкубации растений в среде, содержащей 12 мкМ CdCl2. Было выявлено значительное снижение массы корней и побегов по сравнению с контролем как у линии SGE, так и у мутанта SGECdt. При этом масса побегов опытных растений практически не отличалась между собой. Масса корней опытных растений линии SGE была в два раза меньше таковой у мутанта SGECdt. В ходе данного эксперимента образование боковых корней наблюдалось только у мутанта SGECdt (Рис.4).

Анализ содержания Cd в корнях, побегах и семенах у исходной линии SGE и мутанта SGECdt, выращенных в различных условиях.

При выращивании в гидропонике количество Cd в корнях и побегах мутанта SGECdt превышало аналогичный параметр линии SGE в 1,5-2 раза в зависимости от условий эксперимента (Таблица 1а). При анализе содержания Cd в растениях, выращенных в почвенно-песчаной смеси была выявлена значительная разница в накоплении Cd. Как в побегах, так и в семенах Cd интенсивнее накапливался у мутанта SGECdt (Таблица 1б).

3. Анализ защитных реакций исходной линии SGE и SGECdt при действии различными концентрациями CdCl2.

В ответ на поступление металлов в клетку происходит активация специфичных и неспецифичных систем защиты, направленных на поддержание гомеостаза. Было проведено сравнительное исследование ряда защитных реакций, возникающих у линии SGE и мутанта SGECdt при действии различными концентрациями CdCl2.

Исследование влияния CdCl2 на распределение суберина в кончиках корней у исходной линии SGE и мутанта SGECdt.

Важный вклад в укрепление барьерных свойств клеточных стенок растений вносит отложение в них суберина, что способствует торможению проникновения токсических ионов в клетки. После длительной инкубации растений гороха в среде содержащей 1 мкМ CdCl2 отложения суберина были выявлены в эндодерме, перицикле и проводящей системе корня как линии SGE, так и мутанта SGECdt (Рис.5). У мутанта SGECdt суберин откладывается интенсивнее в зоне эндодермы и вокруг проводящих пучков, по сравнению с растениями линии SGE (Рис.5).

Анализ экспрессии генов, кодирующих основные переносчики Cd.

Переносчики металлов играют важную роль в формировании устойчивости к Cd. Был изучен характер экспрессии генов, кодирующих три переносчика тяжелых металлов: HMA4 и HMA3, выявленных у растенийгипераккумуляторов Cd Thlaspi caerulescens (Papoyan, 2004) и Arabidopsis halleri (Morel et al., 2009), и ABCC1, недавно выявленный у A.thaliana (Park et al, 2012). Была проанализирована экспрессия данных переносчиков в контрольных условиях и Рис. 1. Организация кортикальных и митотических микротрубочек в кончиках корней у исходной линии SGE (а, в) и мутантной линии SGECdt (б, г) при инкубации с 10 (а,б) и (в,г) мкМ CdCl2.

Зеленый канал – микротрубочки (длина волны 488 нм). Красный канал – ДНК ядер клеток (длина волны 543 нм). Я – ядро, ВД – веретено деления, стрелка указывает на микротрубочки.

Масштабная линейка – (а,б,в) и 5 (г) мкм.

Рис.2. Зависимость массы SGECdt 30 корня исходной линии SGE и SGE мутанта SGECdt от концентрации хлорида кадмия.

Приведены средние значения со стандартными ошибками.

0 2 4 8 16 Концентрация CdCl2, мкМ Рис.4.Развитие корней исходной линии SGE и мутанта SGECdt в контрольных условиях и после недель инкубации с 12 мкМ CdCl2.

Масса корней, мг Рис.3.Изменение скорости роста корней исходной линии SGE и мутанта SGECdt в контрольных условиях (а) и при воздействии 3 (б), 6 (в) и 30 (г) мкМ CdCl2. Приведены средние значения со стандартными ошибками.

Рис.5.Распределение суберина в кончиках корней растений линии SGE (а) и мутанта SGECdt (б), выросших в среде с добавлением 10мкМ CdCl2.

(рз –ризодерма, к – кора, э – эндодерма, п – перицикл, цц – центральный цилиндр).

Стрелками указаны выявленные отложения суберина.

Таблица 1. Содержание Cd в корнях (а), побегах (а,б) и семенах (б) исходной линии SGE и мутанта SGECdt.

а Содержание Cd, ppm Корни Побеги Условия воздействия SGE SGECdt SGE SGECdt 1 мкМ CdCl2, 3 недели 1028±21,5 2206±43 13,3±0,26 25,1±0,6 мкМ CdCl2, 2 суток нет данных нет данных 29,8±0,85 44,2±0,6 мкМ CdCl2, 7 суток 1014±30,42 1508±40,6 38,9±1,23 103±3,Содержание Cd, ppm б Условия воздействия Семена Побеги SGE SGECdt SGE SGECdt 5 мг/кг CdCl2, 3 месяца 3,1±0,06 5,1±0,15 3,6±0,07 8,5±0,15 мг/кг CdCl2, 3 месяца 4,5±0,14 7,9±0,27 9,1±0,27 15,6±0,Рис.6.

Изменение уровня экспрессии генов ABCC1(а,б) и HMA3 (в,г) у исходной а б линии SGE и мутанта SGECdt в контрольных условиях и при воздействии хлорида кадмия.

в г а б Рис.7.Изменение уровня экспрессии гена PAL2 у исходной линии SGE и мутанта SGECdt в контрольных условиях и при воздействии 3 и 30 мкМ CdClРис.8.Генетическая карта района локализации локуса cdt у гороха (а), участок 2 группы сцепления M.truncatula, в котором расположен предполагаемый ортолог гена cdt (б).

после обработки CdCl2 в течение 3 и 24 ч. Обработка растений CdCl2 в течение суток вызывала усиление экспрессии генов, кодирующих переносчики Cd ABCC1, HMA3 и HMA4 в корнях, как у исходной, так и у мутантной линий (Рис.6 б,г). Уровень экспрессии ABCC1 в побегах у мутанта был в 1,5 раза выше, по сравнению с исходной линией (Рис.6 а). Методом ОТ-ПЦР было показано, что ген, кодирующий переносчик HMA3 экспрессируется преимущественно в корнях, как у исходной линии SGE, так и у мутанта SGECdt (Рис.6 в).

Анализ экспрессии генов, кодирующих фенилаланин-аммоний-лиазу (ФАЛ).

ФАЛ является ключевым ферментом фенилпропаноидного пути, продукты которого вовлечены в нивелирование стресса, вызываемого Cd у растений. Было изучено изменение уровня экспрессии генов гороха PAL1 и PAL2, кодирующих ФАЛ. После суточной инкубации в растворе с 3 мкМ CdClнаблюдалось небольшое снижение уровня экспрессии PAL1 и PAL2 как в случае мутанта, так и исходной линии. При инкубации в среде с добавлением 30 мкМ у линии SGE наблюдалось усиление экспрессии PAL1 и PAL2, у мутанта же наблюдалось снижение уровня экспрессии обоих генов (Рис.7).

4. Локализация мутации cdt на генетической карте гороха, создание условий для выявления гена-кандидата на роль cdt с использованием синтении геномов P.sativum, M.truncatula и A.thaliana.

Первичная локализация мутации cdt с использованием SSAP анализа.

Для локализации мутации cdt, приводящей к повышенной устойчивости к Cd у мутанта гороха SGECdt, были получены растения поколения F1, F2 и F3 от скрещивания линии JI 281 и SGECdt. Было проанализировано 89 SSAP маркеров, полученных на основе полиморфизма между линиями SGECdt и JI281. В результате было показано сцепление локуса cdt с 8 SSAP маркерами. из них представляли собой новые маркеры, характерные для линии SGECdt, другие 4 были идентифицированы как ранее описанные маркеры в скрещиваниях c участием линии JI 281: Tps1/146+, Tps1/167+, Tps1/44+ и Tps1/58+/ (Таблица 2). Данные маркеры локализованы в VI группе сцепления гороха на основании чего был сделан вывод о принадлежности локуса cdt к данной группе сцепления.

Таблица 2. Анализ совместного наследования локуса cdt и SSAP маркеров.

Расстояние, Пары генов Общий 2 P9:3:3:сM ± ст. ошибка cdt–Tps1/146+ 29,55±6,91 7,74 <0,cdt–Tps1/167+ 32,60±10,90 13,39 <0,00cdt–Tps1/44+ 23,13±12,20 34,15 <0,00cdt–Tps1/58+ 27,11±11,26 10,61 <0,0Локализация мутации cdt с использованием молекулярных маркеров, разработанных на основе последовательностей известных генов гороха.

Для локализации неизвестных локусов у бобовых растений удобно использовать данные по синтении геномов модельных объектов (M.truncatula и Lotus japonicus) и исследуемого вида. Поскольку SSAP маркеры, использовавшиеся для определения первичной локализации локуса cdt, являются видоспецифичными и не могут быть использованы для определения положения данного локуса у модельных бобовых, был разработан ряд маркеров на основе генов, последовательности и локализация которых известна как для гороха, так и для M.truncatula. С использованием молекулярно-генетических баз данных, для выявленного участка VI группы сцепления гороха посевного был проведен сравнительный анализ генетических карт гороха посевного (Aubert et al., 2006; Kalo et al., 2004; Ellis, Poyser, 2002). В результате были разработаны три молекулярных маркера на основе генов гороха: Pskn16 (P.

sativum mRNA for putative His-Asp phosphotransfer), HptB (P. sativum knotted1-like class I homeodomain protein) и SUS3 (P. sativum mRNA for sucrose synthase isoform 3). Анализ совместного наследования признака устойчивости к Cd и разработанных молекулярных маркеров показал, что локус cdt оказался наиболее близок к маркеру, разработанному на основе гена HptB. Таким образом, была подтверждена локализация локуса cdt в VI группе сцепления гороха и уточнен район локализации локуса cdt.

Локализация мутации cdt с использованием молекулярных маркеров, разработанных на основе анализа экспрессионных профилей A. thaliana и геномной синтении P. sativum и M. truncatula.

Основываясь на полученных данных, был проведен анализ синтении геномов P. sativum и M. truncatula. Был выявлен регион второй группы сцепления M. truncatula, в пределах которого расположен предполагаемый ортолог гена cdt, при этом данный регион инвертирован относительно гомологичной области у P. sativum.

С использованием ресурса arabidopsis.org были отобраны различные гены A. thaliana, экспрессия которых изменяется при действии тяжелых металлов.

Последовательности данных генов были подвергнуты BLAST анализу для выбора тех генов, для которых гомологичные последовательности у M.

truncatula располагались в выявленном ранее районе второй группы сцепления.

Для разработки маркеров на основе синтении с M. truncatula были выбраны гены, встречающиеся в геноме M. truncatula в единичной копии.

Последовательности данных генов были использованы для разработки новых маркеров: HMA3 (Heavy metal ATPase 3), S27E (Ribosomal protein S27E), IF4E (P.

sativum eukaryotic translation initiation factor 4E) и GH (Glycoside hydrolase).

Результат анализа совместного наследования признака устойчивости к Cd и разработанных молекулярных маркеров представлен в таблице 3.

Таблица 3. Анализ совместного наследования локуса cdt и молекулярных маркеров, разработанных на основе последовательностей генов HMA3, S27E, IF4E, GH.

Сцепление, Объединенный P(9:3:3:1) Пары генов сM ± ст. ошибка cdt-HMA3 27,9 ±6,11 11,2 <0,0cdt-S27E 2,6 ±1,85 65,7 <0,00cdt-IF4E 1,31±1,21 70,9 <0,00cdt-GH 2,6±1,87 65,7 <0,00Точная локализация мутации cdt на основе анализа геномной микросинтении между P. sativum и M. truncatula Для уточнения региона локализации локуса cdt и подтверждения полученных ранее данных с использованием второй популяции растений поколения F2 (JI 281 x SGECdt) были проанализированы разработанные ранее молекулярные маркеры, а также новые маркеры P450 (Cytochrome P450), PTP (Pentatricopeptide repeat), AAA (A.thaliana AAA-type ATPase family protein), PTAC (A.thaliana plastid transcriptionally active 12) и EX (Exosome complexe nuclease RRP45). В результате анализа совместного наследования признака устойчивости к Cd и разработанных молекулярных маркеров была построена карта взаимного расположения локуса cdt и разработанных маркеров (Рис. 8а) и выявлена локализация предполагаемого ортолога гена cdt в регионе, ограниченном маркерами PTP и EX. С использованием ресурса medicago.org было выявлено, что длина исследуемого региона составляет примерно 2500п.о. (Рис. 8б).

В исследуемый регион у M.truncatula попадает 15 аннотированных последовательностей. Проведенное изучение копийности данных генов у M.truncatula и анализ выполняемых ими функций позволило выявить два генакандидата на роль cdt. Изучение первого из них (HMT (Heavy metal tolerance, Medtr2g018790.1)) не выявило гомологии данной последовательности как у гороха, так и у других видов, поэтому дальнейшей работы с ним не проводилось. Второй переносчик (Medtr2g019020.1) до недавнего времени был аннотирован, как Multidrug resistance protein. Недавно были опубликованы данные (Park et al., 2012), позволившие нам установить, что данная последовательность кодирует переносчик ABC типа. У A.thaliana было выявлено два белка: AtABCC1 и AtABCC2, являющихся вакуолярными переносчиками комплексов Cd с фитохелатинами и играющими ключевую роль в детоксикации Cd и ртути. У M.truncatula обе последовательности AtABCC1 и AtABCC2 выравниваются только с последовательностью Medtr2g019020.1.

Проведенный нами анализ уровня экспрессии PsABCC1 показал, что в листьях мутанта SGECdt он экспрессируется в два раза сильнее по сравнению с исходной линией. Однако после проведенного нами секвенирования кодирующей последовательности данного гена не было выявлено отличий между линией SGE и мутантом SGECdt. Таким образом, можно предположить, что или мутация находится в другом гене или затронула некодирующую область данного гена.

ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ Получение мутантов с интересующим фенотипом и последующая идентификация мутантного локуса является одним из наиболее распространенных подходов в изучении функций генов растений. С использованием разнообразных подходов нами было показано, что устойчивость мутанта SGECdt проявляется на молекулярном, цитологическом и тканевом уровнях организации растительного организма. Показано, что наиболее ярко выраженным свойством, отличающим мутант от исходной линии, является способность образования им боковых корней при определенных концентрациях CdCl2. Был выявлен диапазон концентраций CdCl2, при которой выявляются фенотипические проявления мутации cdt. При этом выявлена концентрация CdCl2, при которой нивелируются наблюдаемые между мутантом и исходной линией фенотипические различия. Способность мутанта образовывать боковые корни неразрывно связана с функционированием элементов цитоскелета. Было показано, что мутант способен поддерживать организацию митотических и кортикальных микротрубочек при токсичных для исходной линии концентрациях CdCl2.

Известно, что элементы цитоскелета являются крайне чувствительными к действию тяжелых металлов, в том числе к Cd (Fusconi et al., 2007). Было показано, что при определенных условиях интенсивность проникновения кадмия в ткани корня одинакова для мутанта SGECdt и исходной линии SGE.

Морфологический анализ и анализ параметров роста мутанта SGECdt и исходной линии SGE, проведенные после воздействия Cd, показали различия в реакции двух линий. Было показано, что корневая система мутанта SGECdt не является чувствительной к длительным инкубациям с низкой концентрацией CdCl2, что отличает ее от линии SGE. Отчасти это может быть объяснено усиленным отложением суберина в эндодерме корня мутанта. Известно, что данный параметр может оказывать существенное влияние на устойчивости растений к Cd (Redjala et al., 2011).

Несмотря на большой объем литературы, посвященной влиянию Cd на растительные организмы, затруднена интерпретация конкретных данных литературы, относительно объекта другого вида и даже экотипа, поскольку представители различных видов существенно отличаются по признаку устойчивости и аккумуляции Cd (Watanabe et al, 2010; Shen et al, 2012). Однако еще большее влияние на интерпретацию результатов оказывают условия проведения эксперимента, поскольку нет единого стандартизированного подхода к изучению влияния Cd. В ходе проведенных исследований нами было показано, что проявление фенотипа устойчивости зависит от времени инкубации растений в среде, содержащей CdCl2, а степень аккумуляции данного тяжелого металла существенно зависела от способа выращивания растения.

Проанализированное изменение экспрессии генов, кодирующих ФАЛ, показало, что в ответ на действие Cd у мутанта не происходит усиление их экспрессии. Схожие данные были получены и по другим маркерам неспецифического стресса (пролин, пероксидаза, хитиназа) (Tsyganov et al., 2007). При этом интересен тот факт, что устойчивость данного мутанта, повидимому, является специфичной, поскольку SGECdt проявляет чувствительность к другим тяжелым металлам (Малков и др., 2008).

Анализ вышеизложенных данных позволил предположить, что данный мутант является менее чувствительным к стрессу, вызываемому Cd, благодаря чему у его корневой системы сохраняется способность к росту. Данная особенность мутанта SGECdt вероятно связана с системой связывания и депонирования ионов тяжелых металлов в растении.

Получение мутантов с уникальным фенотипом, не выявленным у модельных видов растений, создает большие трудности в идентификации нуклеотидной последовательности, затронутой мутацией. Это связано с невозможностью использования геномной микросинтении для клонирования выявленного гена по гомологии с ранее известным ортологом у модельного вида. Очевидно, что локализация мутантного локуса на генетической карте является первым необходимым шагом для дальнейшего позиционного клонирования выявленного гена. Применение маркеров, основанных на последовательностях ретротранспозонов, равномерно распределенных в геноме, существенно повышает вероятность обнаружения региона локализации исследуемого локуса. В данном исследовании SSAP маркеры были использованы для первичной локализации мутации по локусу cdt.

Достижения последних лет в области секвенирования геномов модельных растений значительно облегчают и ускоряют исследование новых генов у гороха. Так, завершение проекта секвенирования генома диплоидной люцерны и, в результате, создание ресурса с открытым доступом (http://www.medicagohapmap.org/?genome) позволяет исследовать микросинтению отдельных участков хромосом гороха и люцерны. На основе аннотированных участков определенной группы сцепления люцерны становится возможным разрабатывать маркеры на основе генов, локализация которых не была до этого известна у гороха. Расширить возможности изучения генов гороха можно не только благодаря использованию микросинтении с модельными бобовыми, но и более отдаленной синтении с A. thaliana, результаты секвенирования генома которого на сегодняшний день являются наиболее полными. Такой подход становится возможным благодаря разработке экспрессионных профилей для большого количества генов A. thaliana.

Примером возможности использования данных подходов является проведенное в данной работе точное картирование предполагаемого ортолога гена cdt в пределах фланкирующих маркеров EX (Medtr2g019210) и PTP (Medtr2g018820).

Использование для мутагенеза этилметансульфоната, селекция на основе возвратных скрещиваний с линией SGE, проведенная при получении мутанта и последующий гибридологический анализ позволяют предполагать, что мутагенез привел к однонуклеотидной замене в гене, представленном в геноме гороха в единичной копии. Анализ литературы, посвященной механизмам возникновения устойчивости у растений показывает, что предполагаемый ген, скорее всего, выполняет регуляторную функцию, то есть его продукт или является сигнальной молекулой, либо просто работа продукта данного гена определяет цепочку дальнейших событий (все морфо-физиологические проявления фенотипа устойчивости мутанта SGECdt). Проведенный анализ последовательностей, относящихся к выявленному региону, показал, что наиболее вероятным геном-кандидатом на роль гомолога cdt является ген ABCC1,2, кодирующий переносчик комплексов Cd с фитохелатинами в вакуоль у A. thaliana. Данный ген был клонирован у гороха посевного, однако разницы в кодирующей последовательности PsABCC1 у линии SGE и мутанта SGECdt выявлено не было. Предполагаемая белковая последовательность PsABCCсостоит из 1698 аминокислот. В последовательности PsABCC1 было выделено два трансмембранных домена и два нуклеотид-связывающих домена, характерных для переносчиков ABC семейства. Характер экспрессии гена, кодирующего данный переносчик у гороха, позволяет предположить, что мутация, скорее всего, затронула регуляторную область данного гена. Ранее было показано, что гипераккумуляция и гиперустойчивость к Cd A. halleri связаны с трипликацией гена AhHMA4, а также изменением цис–регуляции этих генов, в результате чего наблюдается их повышенная экспрессия по сравнению с A. thaliana (Hanikenne et al., 2008). Наши исследования показали, что экспрессия гена HMA3, также кодирующего вакуолярный переносчик, практически не выявляется в побегах как исходной линии SGE, так и мутанта SGECdt. Этим может отчасти объясняться высокая чувствительность линии SGE к кадмию, по сравнению, например, с линией JI281, также использовавшейся в работе. Выявленное нами усиление экспрессии гена HMA4, кодирующего переносчик, участвующий в транспорте кадмия в проводящую систему, может объяснять повышенное накопление кадмия именно в наземной части растения. Повышенный же уровень экспрессии PsABCC1 в побегах мутанта может оказывать непосредственное влияние на детоксикацию кадмия в вакуолях, что может приводить к устойчивости к кадмию мутанта SGECdt.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Результаты, полученные в рамках данной работы, вносят вклад в углубление понимания механизмов устойчивости растений к Cd. Проведенная первичная локализация мутации cdt, показала перспективность использования метода SSAP не только для анализа генетического разнообразия, но и для первичной локализации мутации на генетической карте. Проведенное точное картирование локуса cdt служит подтверждением эффективности использования геномной микросинтении бобовых растений для изучения не модельных растений. Однако сложности клонирования гена, возникающие в случае отсутствия у модельных бобовых мутанта с подходящим фенотипом, указывают на актуальность изучения частной генетики конкретных видов.

Расширение наших знаний о механизмах устойчивости растений к Cd будет способствовать решению важной практической задачи – разработки новых перспективных технологий, основанных на использовании фиторемедиации для очистки почв, загрязненных тяжелыми металлами.

ВЫВОДЫ 1. Существует диапазон концентраций хлорида кадмия (3-30 мкМ), при которых наблюдается фенотипическое проявление мутации cdt (сохранение способности образования боковых корней).

2. Мутант SGECdt и исходная линия SGE значительно отличаются по характеру проявления адаптационных механизмов, возникающих в ответ на действие хлорида кадмия.

3. Мутант SGECdt способен поддерживать организацию митотических и кортикальных микротрубочек при токсичных для исходной линии концентрациях хлорида кадмия.

4. Мутация cdt локализована в VI группе сцепления гороха с использованием SSAP анализа, что указывает на перспективность использования данного метода не только для анализа генетического разнообразия, но и для первичной локализации мутации на генетической карте.

5. Предполагаемый ортолог гена cdt картирован в пределах фланкирующих маркеров EX (Medtr2g019210) и PTP (Medtr2g018820) у M.truncatula.

6. Клонирован вероятный ген-кандидат на роль cdt, ортологом которого является ген ABCC1,2, кодирующий переносчик комплексов кадмия с фитохелатинами в вакуоль у A. thaliana.

ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ Статьи:

1. Кулаева О.А., Цыганов В.Е. Молекулярно-генетические основы устойчивости высших растений к кадмию и его аккумуляции // Экологическая генетика. 2010. Т. 8. № 3. С. 3-15.

2. Кулаева О.А., Цыганов В.Е., Тихонович И.А. Сравнительный анализ влияния кадмия на развитие и функционирование корневых систем у исходной линии гороха SGE и мутанта SGECdt, устойчивого к кадмию // Ботаника (Исследования). 2010. Выпуск 38. C. 276-279.

3. Цыганов В.Е., Заболотный A.И., Будкевич Т.А., Жернаков А.И., Ким В.Е., Кулаева О.А., Демченко К.Н. Влияние кадмия на развитие и функционирование клубеньков у лядвенца рогатого (Lotus corniculatus L.) и лядвенца японского (Lotus japonicus (Regel.) K. Larsen) // Ботаника (Исследования). 2010. Выпуск 38. С. 343-354.

4. Цыганов В.Е., Кулаева О.А., Нокс М., Борисов А.Ю., Тихонович И.А., Эллис Т.Г.Н. Использование SSAP анализа для первичной локализации мутации cdt (cadmium tolerance) в VI группе сцепления гороха // Экологическая генетика. 2012. T.10. №1. С.42-46.

5. Кулаева О.А., Цыганов В.Е. Точная локализация мутации по локусу cdt, приводящей к повышенной устойчивости гороха (Pisum sativum L.) к кадмию // Экологическая генетика. 2012. T.10. №1. С.34-41.

Тезисы конференций:

1. Цыганов В.Е., Жернаков А.И., Кулаева О.А., Цыганова А.В., Белимов А.А., Балушка Ф., Нох М., Эллис Н., Тихонович И.А. Разработка теоретических основ создания растительно-микробных систем для фиторемедиации почв, загрязненных тяжелыми металлами. Вестник Российской Военно-медицинской академии. 2008. Приложение 2. Часть I. № 3. С. 150.

2. Цыганов В.Е., Жернаков А.И., Кулаева О.А., Цыганова А.В., Балушка Ф., Нох М., Эллис Н., Тихонович И.А. Генетический и структурный анализ устойчивости гороха посевного (Pisum sativum L.) к токсичным концентрациям кадмия. Фундаментальные и прикладные проблемы ботаники в начале XXI века. Материалы Всероссийской конференции. Часть VI. С. 140-142.

3. Кулаева О.А., Цыганов В.Е., Тихонович И.А., Нох М., Эллис Н. Генетический анализ устойчивости гороха посевного (Pisum sativum L.) к кадмию // Материалы IV межрегиональной конференции молодых ученых (Сборник тезисов) Стратегия взаимодействия микроорганизмов и растений с окружающей средой 14-16 октября 2008 г., Саратов, С. 26.

4. Кулаева О.А., Цыганов В.Е., Тихонович И.А., Нокс М., Эллис Н. Генетический контроль устойчивости гороха посевного (Pisum sativum L.) к кадмию. Сборник материалов V Съезда ВОГИС. 21-28 июня, 2009, Москва, Россия. Ч. 1. С. 257.

5. Цыганов В.Е., Кулаева О.А., Жернаков А.И., Цыганова А.В., Балушка Ф., Нокс М., Эллис Н., Тихонович И.А. Генетический контроль устойчивости бобовых растений к токсичному действию кадмия. Ibid. Ч. 2. С. 356.

6. Цыганов В.Е., Кулаева О.А., Жернаков А.И., Ким В.Е., Цыганова А.В., Будкевич Т.А., Заболотный А.И., Балушка Ф., Нох М., Эллис Н., Тихонович И.А. Анализ устойчивости симбиотических систем бобовых к кадмию для разработки основ фиторемедиации почв.

Сборник материалов V Международного конгресса «Биотехнология: состояние и перспективы развития». 16-20 марта, 2009, Москва, Россия. С. 286.

7. Zhernakov A.I., Kulaeva O.A., Tsyganov V.E..The unique pea mutants SGECdt and SGEcrt as the models for studying plant stress reactions. In: Proceedings of 1st Workshop on Plant Molecular Biotechnology. XV Biotechnology Summer School. 5-12 July, 2009, Gdansk, Poland.

P.64.

8. Kulaeva O.A., Tsyganov V.E., Ellis N., Tikhonovich I.A. Study of molecular and genetic bases of pea mutant SGECdt for development soil purification systems. Ibid. P.71.

9. Ким В.Е., Жернаков А.И., Кулаева О.А., Демченко К.Н., Цыганов В.Е. Анализ влияния кадмия на функционирование клубеньков модельных бобовых растений. 14-ая Международная Пущинская школа-конференция молодых ученых «Биология – наука XXI века», Пущино, 19 – 23 апреля 2010, С. 231-232.

10. Кулаева О.А., Жернаков А.И., Ким В.Е., Демченко К.Н., Цыганова А.В., Цыганов В.Е. Молекулярно-генетические и клеточные механизмы устойчивости бобовых растений к токсичному действию кадмия. Тезисы докладов Всероссийского симпозиума «Растение и стресс». 9-12 ноября 2010, Москва. С. 206-207.

11. Кулаева О.А., Хютти А.В., Цыганов В.Е. Генетический и цитологический анализ мутанта гороха (Pisum sativum L.) SGECdt, характеризующегося повышенной устойчивостью к кадмию. Ibid. С. 207-208.

12. Кулаева О.А., Цыганов В.Е. Анализ устойчивости гороха посевного (Pisum sativum L.) к кадмию // Материалы докладов VII съезд Общества физиологов растений России «Физиология растений – фундаментальная основа экологии и инновационных биотехнологий» 4-10 июля. Н. Новгород. 2011 г., С. 393-394.

13. Kulaeva O., Tsyganov V. Cadmium influence on root development in pea (Pisum sativum L.) cadmium-tolerant mutant. 7th International Symposium: Structure and function of roots. Novy Smokovec, Slovakia. 5-9 September, 2011. P.102.

14. Кулаева О.А., Жернаков А.И., Ким В.Е., Демченко К.Н., Чижевская Е.П., Цыганова А.В., Цыганов В.Е. Исследования молекулярно-генетических и клеточных механизмов устойчивости бобовых растений к токсичному действию кадмия для разработки технологий фиторемедиации почв. Материалы VII-й Международной научной конференции «Регуляция роста, развития и продуктивности растений» Минск, 26-28 октября 2011, С. 119.

15. Кулаева О.А., Цыганов В.Е. Изучение физиологических и молекулярно-генетических механизмов устойчивости мутанта гороха SGECdt к кадмию. Материалы Всероссийского симпозиума Экология мегаполисов: фундаментальные основы и инновационные технологии.

Москва, 21-25 ноября 2011 г. С.90.

Подписано в печать 12.10.2012г. Формат 60х84/П.л. 1,12 Уч.-изд.л 1,12. Тир.100 экз.

Отпечатано в типографии ООО «Турусел» 197376, Санкт-Петербург, ул. Профессора Попова д.38. toroussel@mail.ru Зак. № 13413 от 12.10.2012г.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.