WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Матюгина Елена Сергеевна

5’-НОРКАРБОЦИКЛИЧЕСКИЕ АНАЛОГИ НУКЛЕОЗИДОВ:

СИНТЕЗ И СПЕКТР БИОЛОГИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ

03.01.03 - Молекулярная биология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата химических наук

Москва 2012

Работа выполнена в Лаборатории молекулярных основ действия

физиологически активных соединений Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института молекулярной биологии им. В.А. Энгельгардта Российской академии наук, и, частично, в лаборатории проф. Кэтрин Сили-Радке Университета штата Мэриленд, г. Балтимор, США

Научный руководитель:

Кандидат химических наук

Хандажинская Анастасия Львовна

Старший научный сотрудник Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института молекулярной биологии им. В.А. Энгельгардта Российской академии наук.

Официальные оппоненты:

Доктор химических наук, профессор

Готтих Марина Борисовна

Главный научный сотрудник Научно-исследовательского института физико-химической биологии имени А.Н. Белозерского Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный университет имени М.В.Ломоносова».

Кандидат химических наук

Чудинов Александр Васильевич

Старший научный сотрудник Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института молекулярной биологии им. В.А. Энгельгардта Российской академии наук.

Ведущая организация:

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский государственный университет тонких химических технологий имени М.В. Ломоносова».

Защита диссертации состоится «____» _____________ 2012 г. в _____ часов на заседании диссертационного Совета Д 002.235.01 при Институте молекулярной биологии им. В.А. Энгельгардта РАН по адресу: 119991, Москва, ул. Вавилова, д. 32.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ИМБ им. В.А. Энгельгардта РАН (119991, Москва, ул. Вавилова, д. 32).

Автореферат разослан «____» _____________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного Совета

кандидат химических наук                                                                А.М. Крицын

Список использованных сокращений:

Bn – бензил

Bz - бензоил

IМP - инозин-5’-монофосфат

IMPDH - инозинмонофосфатдегидрогеназа

M. tuberculosis - Micobacterium Tuberculosis, микобактерии туберкулеза

m-CPBA - м-хлорпербензойная кислота

MIC99 - минимальная концентрация, ингибирующая рост M. tuberculosis на 99%

MPA - микофеноловая кислота

NMMO - N-метилморфолин-N-оксид

SAH-гидролаза - S-аденозил-L-гомоцистеингидролаза

VV - вирус осповакцины

XDR - множественная лекарственная суперустойчивость

ВИЧ -1 - вирус иммунодефицита человека первого типа

ДМСО - диметилсульфоксид

ДМФА - диметилформамид

ИД50 - 50% ингибирующая доза (концентрация препарата, ингибирующая развитие вирус-индуцированного цитопатического эффекта (ЦПЭ) на 50%).

МЛУ - множественная лекарственная устойчивость

НИОТ ВИЧ - нуклеозидные ингибиторы обратной транскриптазы вируса иммунодефицита человека

ННИОТ ВИЧ- ненуклеозидные ингибиторы обратной транскриптазы вируса иммунодефицита человека

ОТ ВИЧ - обратная транскриптаза вируса иммунодефицита человека

РСА – рентгеноструктурный анализ

СПИД - синдром приобретенного иммунодефицита

ТГФ - тетрагидрофуран

ТСХ - тонкослойная хроматография

ЦД50 - 50% цитотоксическая доза (концентрация препарата, при которой погибает 50% клеток)

ЭДТА - этилендиаминтетрауксусная кислота

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. Одной из основных задач физико-химической биологии является создание новых эффективных препаратов, направленных на лечение заболеваний, с которыми приходится сталкиваться человечеству. Решение этой задачи требует применения всего арсенала методов развитых этой дисциплиной к настоящему времени. В последние годы предложен ряд принципиально новых, т.н. постгеномных технологий для создания таких препаратов. Однако не менее актуальными и, в большинстве случаев, основными, остаются и «классические» подходы, в первую очередь органический синтез. Общий прогресс науки, главным образом развитие информационных технологий, внес значительные изменения в его методологию. На сегодняшний день органический синтез часто направлен на создание строго определенных молекулярных конструкций, обладающих специфической активностью. Одной из  областей применения органического синтеза с целью прикладного использования является медицинская химия.

За последние несколько десятков лет синтезировано множество веществ с различными механизмами действия, которые с успехом применяются для диагностики и лечения болезней, ранее не поддававшихся лекарственной терапии. Однако существует ряд опасных заболеваний, таких как СПИД, туберкулез, хронический гепатит и др., а также злокачественные новообразования, для которых и сейчас нет достаточно эффективных методов лечения. Это вызывает необходимость непрерывных и интенсивных поисков новых химиотерапевтических агентов.

Природные нуклеозиды и их модифицированные аналоги в составе химиотерапевтических препаратов нашли широкое применение для лечения ряда вирусных, онкологических, аутоиммунных и других заболеваний. Отдельным классом модифицированных нуклеозидов, обладающих широким спектром биологической активности, являются карбоциклические аналоги нуклеозидов, в которых атом кислорода углеводного фрагмента заменен на метиленовую группу. Такая изостерная замена, с одной стороны, позволяет карбоциклическим аналогам нуклеозидов сохранить структурную близость с обычными нуклеозидами, а с другой стороны, существенно повышает их устойчивость к действию гидролаз и фосфорилаз. В то же время карбонуклеозиды остаются хорошими субстратами для многих клеточных ферментов и за последние 20 лет стали объектами интенсивного изучения как противовирусные и противораковые агенты. На основе карбоциклических аналогов нуклеозидов были разработаны эффективные лекарственные препараты (Зиаген®, Лобукавир®, Бараклюд®), которые в настоящее время применяют для лечения ВИЧ-инфекции, герпеса, гепатита В и др. Таким образом, направленное создание оригинальных биологически активных карбоциклических аналогов нуклеозидов, изучение их взаимодействия с ферментами-мишенями и анализ зависимости «структура-активность» представляется весьма актуальной задачей.

Цель работы состояла в создании новых типов 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов и изучении влияния модификаций, введенных в разные части молекулы, на биологическую активность полученных соединений.

В задачи исследования входили:

  • Разработка методов модификации 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов;
  • синтез пуриновых 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов, модифицированных по гетероциклическому основанию и карбоциклическому фрагменту;
  • синтез 5’-норкарбоциклических производных урацила, несущих заместители по 3-, 5-, 6-положениям основания и 4’-гидроксильной группе;
  • анализ зависимости биологической активности полученных соединений от типа и положения введенного заместителя.

Научная новизна

Всего в рамках работы было синтезировано, выделено и охарактеризовано 45 новых представителей класса 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов.

Получены новые производные N1-окcида-5’-нораристеромицина, обладающие умеренной активностью против вируса осповакцины и низкой токсичностью.

Синтезированы новые 4’-фосфонометоксипроизводные 9-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)гипоксантина, являющиеся потенциальными ингибиторами IMPDH из разных источников.

Получены не описанные ранее 5-замещенные производные карбоциклического 5’-нор-2’,3’-дидезокси-2’,3’-дидегидроуридина, полностью подавляющие рост M. tuberculosis в концентрации 5-40 мкг/мл. Необходимо отметить, что противотуберкулезная активность 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов показана впервые. С помощью ферментативного разделения получены (+) и (-) изомеры 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)-5-йодурацила и 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)-5-тетрадецинилурацила.

Осуществлен дизайн и синтез группы производных 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)урацила, несущих модификации по 3-, 5-, 6- и/или 4’-положениям молекулы. Установлено, что некоторые из полученных соединений этой группы способны выступать в качестве ненуклеозидных ингибиторов ОТ ВИЧ-1. С помощью компьютерного моделирования для наиболее перспективных соединений постулировано расположение в гидрофобном «кармане» ОТ ВИЧ-1.

Практическая значимость. Разработаны способы модификации пуриновых и пиримидиновых 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов. Обнаружено, что 5-алкинильные производные 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)урацила эффективны против штамма M. tuberculosis H37Rv, чувствительного к существующим противотуберкулезным препаратам, а также против штамма MS-115, устойчивого одновременно к пяти применяемым в терапии лекарственным средствам.

Предложена группа оригинальных соединений - ННИОТ ВИЧ-1. На основании скрининга и обнаруженных закономерностей структура-активность в ряду новых производных 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)урацила выявлены соединения обладающие активностью в отношении ОТ ВИЧ-1, что может быть использовано в дальнейшем для направленного создания новых ННИОТ на основе карбоциклических аналогов нуклеозидов.

Апробация работы. Отдельные части работы докладывались на Международной Гумбольтовской конференции (Москва 2010 г.), 19 Международном симпозиуме по нуклеозидам, нуклеотидам и нуклеиновым кислотам (Франция, Лион 2010 г.), Международном симпозиуме «Успехи в синтетической и медицинской химии» (Санкт-Петербург, 2011 г.), школе-конференции молодых ученых «Фундаментальная наука для биотехнологии и медицины-2011» (Москва, 2011 г.), научной конференции по биоорганической химии и биотехнологии «Х чтения памяти академика Юрия Анатольевича Овчинникова» (Москва-Пущино, 2011 г.), 20 Международном симпозиуме по нуклеозидам, нуклеотидам и нуклеиновым кислотам (Монреаль, Канада 2012 г.), IV Всероссийском научно-практическом семинаре молодых ученых с международным участием «Современные проблемы медицинской химии. Направленный поиск новых лекарственных средств» (Волгоград, 2012 г.)

Публикации. По материалам диссертации опубликовано 4 статьи, 7 тезисов.

Объем диссертации. Диссертация изложена на ____ страницах машинописного текста и состоит из введения, обзора литературы, обсуждения полученных результатов, экспериментальной части и выводов. Материал иллюстрирован ____ таблицами, ____ рисунками и ____ схемами. Список цитированной литературы включает ____ наименований.

Работа выполнена при финансовой поддержке Президиума РАН (Программа «Молекулярная и клеточная биология), Российского фонда фундаментальных исследований и программ Минобрнауки РФ.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Карбоциклические аналоги нуклеозидов являются перспективным классом для разработки новых соединений - потенциальных лекарственных препаратов. Относительно малоизученными представителями этого класса являются 5’-норкарбоциклические аналоги нуклеозидов. Это обстоятельство связано как со сложностью их синтеза, так и с тем, что во многих случаях мишенями модифицированных нуклеозидов являются различные нуклеотидполимеразы, ингибирование которых подразумевает предварительное внутриклеточное превращение аналогов нуклеозидов в соответствующие трифосфаты. Особенностью нораналогов является отсутствие 5’-метиленовой группы и, как следствие, неспособность подвергаться фосфорилированию клеточными киназами. Эта структурная особенность становится преимуществом в тех случаях, когда для реализации биологического эффекта фосфорилирование не требуется, поскольку позволяет существенно снизить токсичность соединений, сохранив биологическую активность.

Ниже рассмотрен синтез и оценка биологических свойств нескольких новых групп 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов.

1. Синтез производных N1-оксида-5-нораристеромицина и оценка их способности ингибировать вирус осповакцины. Данная часть работы была выполнена под руководством проф. Кэтрин Сили-Радке в лаборатории Университета штата Мэриленд, г. Балтимор, США.

Самые известные представители класса карбоциклических нуклеозидов, непланоцин А и аристеромицин, выделенные впервые из природных источников (M.Hayashi et al. Nucleic Acids Symposium Series, 1980; T.Kusaka et al. J. Antibiot., 1968), обладают высокой антивирусной активностью благодаря способности ингибировать клеточный фермент SAH-гидролазу. 5’-Нораристеромицин также является ингибитором SAH-гидролазы и обладает ярко выраженной противовирусной активностью, в том числе и против возбудителей оспы ( J.Wang et al. In Medicinal Chemistry of Nucleic Acids, John Wiley & Sons, Inc. 2011). С другой стороны, производные N1-окcида аденозина проявляют выраженную активность против вируса осповакцины (C.D. Kwong et al. Nucleosides & Nucleotides, 1998). При этом N1-оксид аденозина является субстратом SAH-гидролазы из бычьей печени и семян люпина (A. Guranowski  et al. Biochemistry, 1981). Все это явилось стимулом для синтеза производных N1- оксида-5’-нораристеромицина.

Синтез 5’-нораристромицина подробно описан в литературе (V.Merlo et al. J. Chem. Soc., Perkin Trans.1, 1993). Окисление N1 положения 5’-нораристромицина осуществляли м-хлорнадбензойной кислотой в водном метаноле. Выход N1-окcида-5’-нораристеромицина 1 составил 74%. Для получения производных 2-6 проводили конденсацию N1-оксида 1 с 2-йодацетамидом или замещенными бензилбромидами (Схема 1).

Схема 1. а) m-CPBA, CH3OH/H2O; b) ДМФА, 2-ICH2C(O)NH2 для 2, [3-(OCH3)C6H4]CH2Br для 3, [4-(OCH3)C6H4]CH2Br для 4, [4-(CH3)C6H4]CH2Br для 5, [2,4-(CH3)2C6H3]CH2Br для 6

Эфиры 2-6 оказались нестабильными в условиях колоночной хроматографии на силикагеле и обращенно-фазовых носителях, давая в качестве одного из главных продуктов деградации исходный N1-оксид-5’-нораристеромицина 1. Для выделения целевых эфиров 2, 3 и 5 использовали кристаллизацию из этанола. В случае производных 4 и 6 продукты осаждения из этанола представляли собой масляные субстанции. Выходы целевых продуктов составили 55-72 %.

Антивирусные свойства синтезированных соединений 1-6 были изучены в лаборатории химиотерапии вирусных инфекций ГУ НИИ вирусологии им. Д.И. Ивановского на клетках Vero, инфицированных вирусом осповакцины.

Будучи депо-формами, соединения 2-6 оказались значительно менее токсичными для клеток, чем 5’-нораристеромицин (цитотоксическая доза ЦД50 > 1000 мкг/мл против 100 мкг/мл для 5’-нораристеромицина), но не показали преимуществ в активности (их ингибирующая доза ИД50 составляла 20–40 мкг/мл по сравнению с ~ 10 мкг/мл для 5’-нораристеромицина).

2. Синтез изостерных карбоциклических аналогов инозин-5-монофосфата. Изостерная замена 5’-монофосфатного остатка 4’-метилфосфонатным фрагментом делает эти производные устойчивыми к действию как дефосфорилирующих и гидролизирующих ферментов, так и клеточных киназ. Соединения данного типа были разработаны в качестве потенциальных ингибиторов инозинмонофосфатдегидрогеназы (IMPDH). Ранее нескольно независимых линий поиска химиотерапевтических агентов выявили IMPDH как важную мишень для фармакологической интервенции. Вследствие ингибирования IMPDH могут проявляться антимикробный, антипаразитарный, антивирусный, противоопухолевый и иммуносупрессивный эффекты (V. Nair et al. Antiviral chemistry and chemotherapy, 2007). IMPDH человека и различных бактерий имеют значительные различия, процент гомологии составляет 30-40% (в случае IMPDH M.tuberculosis он достигает 41%). Для некоторых соединений показана селективность ингибирования IMPDH из разных источников. Например, IMPDH II человека более чувствительна к микофеноловой кислоте (Ki = 7 нМ), чем IMPDH I (Кi = 33 нМ), а активность данного соединения в отношении бактериальных ферментов еще ниже (Кi =0.2-20 мкМ). Возможность селективного ингибирования IMPDH делает этот фермент весьма привлекательной мишенью для противоопухолевой, антимикробной и антипаразитарной терапии (Q. Shu et al. Medicinal Research Reviews, 2008).

Синтез 4’-фосфонометоксипроизводных 9-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)гипоксантина 10 и 9-(2’,3’,4’-тригидроксициклопент-1’-ил)гипоксантина 11 осуществляли в три стадии по схеме 2:

Схема 2. а) этанол (абс.), K2CO3, кипячение 1 ч.; b) NaH, TosOCH2P(O)OC2H5OH, Cs2CO3, ДМФА; с) (CH3)3SiBr, ДМФА; d) OsO4, NMMO, диоксан

Соединение 8 получали кипячением 9-(4′-гидрокси-2′-циклопентен-1’-ил)-6-хлорпурина 7 в абсолютном этаноле в присутствии свежепрокаленного K2CO3. Монофосфонат 9 получали реакцией соединения 8 с этиловыми эфирами тозилоксиметилфосфоновой или йодметилфосфоновой кислот, а затем гидролизовали до 9-(4’-фосфонометокси-2’-циклопентен-1’-ил)гипоксантина 10 избытком триметилбромсилана. Для получения монофосфоната 11 двойную связь соединения 9 окисляли тетраоксидом осмия в присутствии N-метилморфолин-N-оксида и затем этильные группы удаляли действием триметилбромсилана в ДМФА. Выход продуктов 10 и 11 составил 84 и 74% соответственно.

Синтезированные соединения были проверены в качестве ингибиторов IMPDH II человека. Карбоциклический аналог 10 подавлял активность фермента на 50% в концентрации 500 мкM (Кi 474 мкМ), а соединение 11 - на 35-39% (Кi 975 мкМ). В качестве контроля выступал монофосфат рибавирина, который ингибировал активность фермента на 50 % в концентрации 2 мкМ, величина Km природного субстрата IМP в данной системе тестирования составила 124,4 мкМ.

Монофосфонаты 10 и 11 были также изучены в качестве ингибиторов роста M. tuberculosis. Рост культуры M. tuberculosis H37Rv под действием соединений 10 и 11 в концентрации 2 - 100 мкг/мл (5-320 мкМ) не отличался от роста в контроле без препарата - начало роста культур было зафиксировано на 7 день, выход в стационарную фазу роста - на 17 день. Время активного деления культуры составило 10 суток. Лишь в концентрации 200 мкг/мл (578 мкМ) для соединения 11 была зафиксирована несущественная (на 2 суток) задержка начала роста культуры по сравнению с контролем без препарата.

3. Синтез производных 1-(4-гидрокси-2-циклопентен-1-ил)урацила, замещенных по 5-положению. Сравнительная оценка противотуберкулезной активности. На сегодняшний день туберкулез является одной из главных причин заболеваемости и смертности в мире, при этом увеличивается число случаев возникновения болезни с множественной лекарственной устойчивостью (МЛУ) и суперустойчивостью (XDR). Появление штаммов микобактерий, резистентных к используемой химиотерапии, и ряд других факторов делает необходимым поиск новых противотуберкулезных агентов. Предполагается, что они будут работать по механизму, отличному от такового для уже используемых в лечении препаратов, что позволит предотвратить возникновение кросс-резистентности.

На данный момент среди препаратов, применяемых для лечения туберкулеза, нет веществ нуклеозидной природы. Недавно появились сообщения о нескольких группах модифицированных нуклеозидов, которые проявили себя как ингибиторы роста M. tuberculosis, M. bovis и M. avium. 5-Децинил-, 5-додецинил-, 5-тетрадецинил-, 5-пиридилэтил- производные уридина и его аналогов с различными остатками углеводного фрагмента показали заметные противотуберкулезные  свойства (D. Rai et al. J. Med. Chem. 2005; D. Rai et al. J. Med. Chem. 2007; N.C. Srivastav et al. Bioorganic & Medical Chemistry, 2007). Следует отметить, что до настоящего времени биологическая мишень и механизм действия подобных соединений остаются невыясненными.

В этом разделе представлен синтез новых 5-алкинильных производных урацила, несущих гидроксициклопентен вместо углеводного фрагмента (Схема 3).

Схема 3. а) 5-йодурацил, Pd(PPh3)4, ТГФ/ДМФА; b) HCCR, CuI, NEt(iPr)2, Pd(PPh3)4, ДМФА.

1-(4’-Гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)-5-йодурацил 12 получали по методу Троста (B. M. Trost et al. J. Am. Chem. Soc. 1988), исходя из эпокси-циклопентена и 5-йодурацила. Далее замещением йода соединения 12 на терминальные алкины реакцией кросс-сочетания Соногаширы (K. Sonogashira et al. Tetrahedron Lett., 1975) получали 5-алкинильные производные урацила 13-15 с выходом 24-32%. Следует отметить, что применение Pd-катализируемых реакций кросс-сочетания является на данный момент одним из наиболее эффективных методов создания новой углерод-углеродной связи. Реакцию проводили в свежеперегнанном ДМФА, при комнатной температуре в токе аргона. Через 4 часа реакцию останавливали добавлением 0,5М раствора ЭДТА.

Помимо целевых производных 13-15, из реакционной массы были выделены и охарактеризованы продукты 3,5-бис присоединения 16-18 и бициклические соединения 19-21.

Подвижность 5-алкинил замещенных производных 13-15 и побочных продуктов 16-18, 19-21 на силикагеле различалась, что было отмечено  при проведении ТСХ в системах CHCl3-MeOH (9:1) и EtOAc-MeOH (4:1). Это свойство было использовано при выделении и отчистке целевых продуктов колоночной хроматографией.

Побочные продукты реакции заметно различались по спектру поглощения в УФ области и обладали характерным свечением на ТСХ пластинках. Для продуктов 13-15 максимум поглощения наблюдали при 296-297 нм, тогда как соединения 16-21 поглощали при 340-345 нм. Для карбоциклических фуропиримидинов 19-21 характерны два максимума поглощения: в ближнем ( 245-246 нм) и дальнем ( 335-336 нм) диапазонах длин волн.

В 1Н-ЯМР спектрах продуктов бис-присоединения 16-18 можно наблюдать удвоение интегралов сигналов, соответствующих протонам протяженного алкинильного радикала в области 2-3 м.д. и отсутствие сигнала протона Н-3 в области 9-10 м.д. В случае фуропиримидинов 19-21 появляется характерный сигнал протона Н-9, между сигналами протонов Н-2’ и Н-3’ циклопентена при 5-6 м.д., и отсутствие сигнала протона Н-3 в области 9-10 м.д.

5-Замещенные карбоциклические производные 12-15 были переданы для исследования противотуберкулезной активности в ЦНИИ туберкулёза РАМН. Изучение влияния препаратов на рост микобактериального штамма проводили на автоматической системе детекции роста микобактерий Bactec MGIT 960. Антимикобактериальное действие препаратов, MIC99, оценивали методом пропорций в формате TB Exist (S.H. Siddiqi et al. Foundation for Innovative New Diagnostics, Geneva, Switzerland 2006). Результаты эксперимента представлены в таблице 1.

Таблица 1. Влияние 5’-норкарбоциклических производных урацила на рост культуры

M. tuberculosis (H37Rv)а

Соединение

MIC99 b (мкг/мл)

Токсичность

(±)12

20

>200

(±)13

40

>125

(±)14

20

>125

(±)15

10

125

рифампицин

1

>500

a Антимикобактериальную активность определяли при концентрациях препаратов  40, 20, 10, 5 и 2,5 мкг/мл

b концентрация препарата, ингибирующая рост микобактерий на 99%

Как видно из таблицы 1, для всех соединений была показана способность ингибировать рост M. tuberculosis. Экспериментальные данные показывают, что антимикобактериальная активность полученных соединений 13-15 зависит от длины заместителя в 5-положении: величина MIC99 уменьшается в ряду 5-децинил-> 5-додецинил->5-тетрадецинил. Полученная зависимость активности от длины радикала совпадает с описанной для подобных производных уридина ранее (D. Rai et al. J. Med. Chem. 2005; D. Rai et al. J. Med. Chem. 2007; N.C. Srivastav et al. Bioorganic & Medical Chemistry, 2007). Наличие противотуберкулезной активности у 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)-5-йодурацила 12 оказалось неожиданным. В предыдущих работах 5-йод-производное являлось промежуточным соединением в синтезе всех 5-алкинильных аналогов уридина, однако его способность ингибировать рост микобактерий до настоящего времени не была описана в литературе. Среди исследованных соединений наилучшую ингибирующую активность продемонстрировало соединение 15, содержашее тетрадеценильный остаток в 5-положении гетероциклического основания. Для него 100% ингибирование роста микобактерий наблюдалось в концентрации 10 мкг/мл.

Карбоциклические производные 12-15 получали в виде рацемических смесей. Известно, что биологические свойства индивидуальных энантиомеров могут различаться, поэтому для наиболее активного соединения 15 были выделены индивидуальные изомеры и изучены их антимикобактериальные свойства.

Разделение рацемической смеси проводили ферментативным методом. Для этого использовали переэтерификацию с винилацетатом в присутствии липазы Amano PS по ранее описанной методике (V. Merlo et al. J. Chem. Perkin Trans. 1, 1993). Реакцию останавливали по достижении 50% конверсии. Липазу удаляли фильтрованием, продукты выделяли и очищали при помощи колоночной хроматорграфии на силикагеле. В результате получали (+)-1-(4’-ацетокси-2’-циклопентен-1’-ил)-5-йодурацил и (-)-1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)-5-йодурацил (-)-12. (Схема 4)

Схема 4. а) Amano PS липаза, винилацетат; b) K2CO3, метанол; c) HCCC12H25, CuI, NEt(iPr)2, Pd(PPh3)4, ДМФА

Ацетильную группу  1-(4’-ацетилокси-2’-циклопентен-1’-ил)-5-йодурацила удаляли под действием K2CO3 в метаноле, далее проводили реакцию замещения йода индивидуальных энантиомеров (+)-12 и (-)-12 на тетрадецинильный остаток по методу, описанному ранее. Выход продуктов (+)-15 и (-)-15 составил  46 и 49% соответственно. Выделенные изомеры (+)-12, (-)-12, (+)-15 и (-)-15 были охарактеризованы величинами углов вращения плоскополяризованного света [α]D и с помощью кругового дихроизма (КД).

Cоединения (±)-15, (+)-15 и (-)-15 были исследованы в ЦНИИ туберкулеза РАМН на чувствительном ко всем противотуберкулезным препаратам штамме M. tuberculosis H37Rv, а также на клиническом штамме MS-115, резистентном одновременно к изониазиду, рифампицину, стрептомицину, этамбутолу и пиразинамиду (Таблица 2).

Таблица.2 Влияние рацемической смеси и энантиомеров соединения 15 на рост штаммов M. tuberculosis лабораторного чувствительного H37Rv и клинического MS-115

Соединение

H37Rva

MS-115a

MIC99b (мкг/мл)

MIC99 b (мкг/мл)

(±)15

10

10

(+)15

10

10

(-)15

5

10

рифампицин,

1

-

изониазид

0,1

-

офлоксацин

2

2

a Антимикобактериальную активность определяли при концентрациях препаратов  40, 20, 10, 5 и 2,5 мкг/мл

b концентрация препарата ингибирующая рост микобактерий на 99%

На штамме H37Rv наиболее эффективным оказался (-) изомер соединения 15 с MIC99 = 5 мкг/мл, тогда как на МЛУ штамме оба изомера и рацемическая смесь проявили одинаковую активность (MIC99  10 мкг/мл).

Недавно в лаборатории профессора П. Хердвайна было показано, что 5-замещенные монофосфаты 2’-дезоксиуридина способны ингибировать флавин-зависимую тимидилатсинтазу (Thy-X) M. tuberculosis (M. Kgler et al. J. Med. Chem., 2011). В связи с этим была предложена возможная мишень и механизм действия 5-замещенных производных 2’-дезоксиуридина, который включает их внутриклеточное фосфорилирование с последующим ингибированием Thy-X. Эта гипотеза не объясняет активности 5-алкинильных производных 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)урацила, которые не способны образовывать фосфатные формы под действием клеточных ферментов (S.D. Patil et al. J. Med. Chem., 1992). По-видимому, существует альтернативный механизм действия 5-замещенных производных 2’-дезоксиуридина и его карбоциклических аналогов, который еще предстоит установить.

3. Синтез производных 1-(4-гидрокси-2-циклопентен-1-ил)урацила. Сравнительная оценка биологической активности. Вирус иммунодефицита человека (ВИЧ) – этиологический агент синдрома приобретенного иммунодеффицита (СПИДа). Один из основных ферментов ВИЧ - это РНК-зависимая-ДНК-полимераза или обратная транскриптаза (ОТ ВИЧ). Фермент катализирует синтез вирусной ДНК и является мишенью для многих антивирусных препаратов. Известны два класса ингибиторов ОТ ВИЧ: нуклеозидные ингибиторы (НИОТ) и ненуклеозидные ингибиторы ОТ ВИЧ-1 (ННИОТ). НИОТ являются аналогами природных нуклеозидов, но не способны образовывать связи по 3’- гидроксильной группе углеводного фрагмента. Механизм их действия включает несколько этапов: ингибитор проникнает в клетку, фосфорилируется клеточными киназами до 5`-трифосфата, узнается полимеразным центром ОТ и включается в синтезируемую ей ДНК, что приводит к прекращению элонгации. ННИОТ ВИЧ-1, в отличие от нуклеозидных ингибиторов, не нуждаются в предварительных внутриклеточных метаболических процессах. Они связываются с гидрофобным «карманом» вблизи активного центра ОТ ВИЧ-1, в результате чего изменяется структура последнего, что приводит к ингибированию фермента.

На сегодняшний день синтезировано около 50 классов ННИОТ различной химической природы. Среди производных урацила были найдены соединения, способные подавлять репродукцию вируса в наномолярных концентрациях (T. Maruyama et al. Antiviral Chemistry and Chemotherapy 2003; M.S.Novikov et al. Bioorg. Med. Chem., 2011).

5’-Норпроизводные карбоциклических аналогов нуклеозидов не способны фосфорилироваться клеточными киназами и, следовательно, не могут действовать по механизму ингибирования НИОТ. Однако в силу их значительной гидрофобности, они, возможно, могут действовать как ННИОТ, что и было принято нами во внимание при синтезе серии производных 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)урацила.

Синтез производных 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)урацила, замещенных по 5-, 3- и/или 6- положениям гетероциклического основания. Синтез производных 22-31 осуществляли конденсацией эпокси-циклопентена с урацилом, 6-метилурацилом и 5-ариламиноурацилом по методу Троста в условиях палладиевого катализа (Схема 5).

Схема 5. а) Pd(PPh3)4, (урацил для 22,27, 6-метилурацил для 23, 28, 5-фениламиноурацил для 24, 29, 5-(п-метилфениламино)урацил для 25, 30, 5-(п-феноксифениламино)урацил для 26, 31, ДМФА/ТГФ; b) BnBr, K2CO3, ДМФА, 18 ч.

В случае применения трехкратного избытка эпокси-циклопентена помимо целевых соединений 22-26 (выход 20-49%) получали также продукты бисприсоединения эпокси-циклопентена 27-31 (выход 35-39%). Для получения 1-(4’-гидрокси -2’-циклопентен-1’-ил)-3-бензилурацила 32 и 1-(4’-гидрокси -2’-циклопентен-1’-ил)-3-бензил-6-метилурацила 33 производные 22 (для 32) или 23 (для 33) обрабатывали бензилбромидом в растворе ДМФА в присутствии свежепрокаленного K2CO3. Полученные соединения 22-33 были проверены в качестве ингибиторов ОТ ВИЧ-1, но не показали заметной активности. Для  аналога 26, наиболее активного среди испытанных соединений, Ki составляла 119 мкМ.

Полученные 5-ариламинопроизводные 1-(4’-гидрокси -2’-циклопентен-1’-ил)урацила 24-26, 29-31 были переданы в ЦНИИ туберкулеза РАМН для оценки в качестве ингибиторов роста микобактерий. Оказалось, что соединения 26, 29, 30 способны влиять на активное деление микобактериальных клеток, полное ингибирование роста M. tuberculosis наблюдали в концентрации 40 мкг/мл.

Противотуберкулезные свойства 5-ариламинопроизводных карбоциклического 2’,3’-дидезокси-2’3’-дидегидро-5’-норуридина были обнаружены впервые, и хотя соединения обладают умеренной активностью, наличие слабой анти-ВИЧ активности делает их интересными с точки зрения поиска агентов двойного действия.

Синтез производных 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)урацила, замещенных по 4’-гидроксильной группе, 3 и/или 6- положениям гетероциклического основания. Для ряда производных урацила, несущих замещенные бензильные остатки по 3-ему положению и линкеры различной природы по 1-ому положению, была обнаружена анти-ВИЧ активность (T. Maruyama et al. Nucleosides, Nucleotides and Nucleic Acids, 2007). Наличие трех арильных фрагментов в молекулах ингибиторов объединяет подобные структуры со структурами ННИОТ второго поколения (Этравирин, Рилпивирин), применяемыми в терапии ВИЧ-инфекции.

Для изучения ингибиторных свойств 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов по отношению к ОТ ВИЧ-1 была получена серия соединений, содержащих 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)урацил 22 или 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)-6-метилурацил 23 в составе триароматической системы. Синтезированные соединения различались заместителями бензильного остатка в 3-ем положении гетероциклического основания и длиной линкера (между модифицированным основанием и бензольным кольцом) содержащего карбоциклический фрагмент.

Производные 34-37 синтезировали путем бензоилирования 4’-гидроксильных групп соединений 22 и 23 действием бензоилхлорида в сухом пиридине (Схема 6).

Схема 6. а) BzCl, пиридин, +36 оС 8 ч; b) BzCl, NEt3, DMAP, CH2Cl2

Реакционную смесь выдерживали 8 часов при +36 оС. Выход продуктов 34 и 35 составил 78%. В слабоосновных условиях проведения реакции были также получены продукты бис-ацилирования 36 и 37, однако их выход был низок (10-15 %). В случае реакции соединений 34 и 35 с бензоилхлоридом в хлористом метилене с 4-(диметиламино)пиридином и триэтиламином выход целевых продуктов 36 и 37 составлял 40%.

3-Бензилзамещенные производные 1-(4’-бензоил-2’-циклопентен-1’-ил)урацила 38 и 1-(4’-бензоил-2’-циклопентен-1’-ил)-6-метилурацила 39 были получены обработкой бензилбромидом исходных соединений 34 и 35 в растворе ДМФА в присутствии свежепрокаленного K2CO3 (Схема 7).

Схема 7. а) BnBr, K2CO3, ДМФА, 18 ч

Аналогичным способом были получены 3-замещенные производные 40-45 с выходами 65-85%. Заместители R1 бензильных остатков продуктов 40-45 были выбраны в результате анализа структур ННИОТ, которые эффективно связывались с ферментом внутри гидрофобного «кармана».

Для оценки влияния расстояния между остатками циклопентена и бензоильной группы на анти-ВИЧ свойства были синтезированы соединения с линкерами разной длины. Производные 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)урацила 46-51, содержащие остатки фенилуксусной и гидрокоричной кислот, были получены реакцией ацилирования 4’-гидроксильной группы хлорангидридами соответствующих кислот (Схема 8).

Схема 8. а) C6H5CH2C(O)Cl для 46, C6H5(CH2)2C(O)Cl для 47, пиридин, +36 оС 2 ч.; b) BnBr, для 48, 50, 3,5-дифторбензилбромид для 49, 51, K2CO3, ДМФА, 18 ч

Соединения 34-51 были оценены в качестве ингибиторов ОТ ВИЧ-1. Ниже приведены вещества, показавшие анти-ВИЧ активность.

Производные 38 и 40, содержащие бензильный и п-метилбензильные остатки, а также 1-(4’-фенилметокси-2’-циклопентен -1’-ил)-3-бензилурацил 48 ингибировали ОТ ВИЧ-1 дикого типа в концентрациях 13,5, 17,2 и 52 мкМ соответственно. Было показано, что активность соединений 38, 40 и 42 в отношении мутантной формы ОТ ВИЧ-1, несущей замену лейцина на изолейцин (L100I) была примерно на порядок выше по сравнению с ферментом вируса дикого типа. Величины Ki для них составили 1,2, 2,3 и 11 мкМ соответственно.

Анализ зависимости ингибиторной активности от структуры полученных соединений выявил ряд закономерностей. Максимальная способность ингибировать ОТ ВИЧ-1 была отмечена при отсутствии метильных групп в бензильном остатке (соед. 38) или наличии одной в пара положении (соед. 40). Наличие двух метильных групп в 2,4- или 3,5- положениях бензильного остатка (соед. 41, 42) снижает величину Кi примерно в 10 раз. Присутствие метильной группы в 6- положении основания (соед. 39, 44) приводит к потере ингибиторной активности.

Для оценки способа размещения соединений в гидрофобном «кармане» ОТ-ВИЧ был проведен компьютерный анализ взаимодействия наиболее перспективных молекул с ферментом. При анализе было сделано допущение, что бензилпиримидиновый фрагмент синтезированных соединений структурно сходен с бензофеноновым фрагментом описанных ранее ННИОТ, для которых существуют данные РСА комплексов с обратной транскриптазой (J. Ren et al. J.Med.Chem., 2008).

После проведения компьютерной оптимизации геометрии связей соединения 38-45 размещали в гидрофобном «кармане» ОТ-ВИЧ-1 с помощью программ Coot и ccp4mg. Для них были исследованы возможные стерические контакты (пересечения Ван-Дер-Ваальсовских сфер атомов) и взаимодействия между атомами исследуемых соединений и фермента (Рисунок 1).

Результаты молекулярного моделирования показали, что при связывании соединения 38 бензольное и пиримидиновое кольцо плотно размещаются в гидрофобном «кармане» фермента.

Рис.1. Размещение 5’-норкарбоциклического аналога 38 в гидрофобном «кармане» ОТ ВИЧ-1

Размещение атомов «хвоста», включающего циклопентен и бензоильную группу, отлично от такового для бензофенонов. Тесное связывание карбоциклического производного с белком (включая «хвостовую» цепь) предположительно объясняет более сильную чувствительность связывания к введению дополнительных метильных групп в бензольное кольцо бензильного фрагмента. При их отсутствии соединение 38 может связываться с ферментом. Связывание также возможно при наличии одной метильной группы в 4-ом положении арильного заместителя (соединение 40), которая имеет один слабый стерический контакт с Trp 229 (~ 2.8 ). Наличие заместителей в 2,4 и 3,5 положениях (соединения 41-43; Кi >100 мкМ) резко ухудшает связывание. Размещение «хвостовой» части молекулы, показанное на рисунке 1, позволяет объяснить малоэффективное связывание соединений 39, 44, 45 (Кi >200 мкМ) при появлении метильной группы в 6-ом положении пиримидинового кольца. Эта группа сильно удалена от всех атомов белка, но расстояние между углеродом пиримидинового кольца и ближайшим углеродом циклопентена составляет около 2,7 , что и ведет к невозможности размещения «хвоста» соединений данного типа в гидрофобном «кармане».

Таким образом, впервые было показано, что аналоги карбоциклического 5’-норуридина способны ингибировать ОТ ВИЧ-1 посредством связывания в гидрофобном «кармане» фермента, т.е. являются ННИОТ ВИЧ-1.

Структурно-функциональный анализ 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов, проведенный в рамках данной работы, позволил выявить неизвестные ранее биологические свойства соединений данного класса. Впервые показана способность ингибировать рост M. Tuberculosis (новая мишень) и связываться в гидрофобном «кармане» ОТ ВИЧ-1 (новый механизм действия), что делает 5’-норкарбоциклические аналоги нуклеозидов перспективными для дальнейшего изучения.

Выводы:

  1. Синтезированы новые N1-бензиловые эфиры N1-оксида-5’-нораристеромицина, обладающие низкой токсичностью и умеренной активностью против вируса осповакцины;
  2. Получены новые 4’-фосфонометоксипроизводные 9-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)гипоксантина, проявившие ингибиторные свойства в отношении инозинмонофосфатдегидрогеназы II;
  3. Синтезированы неизвестные ранее 5-алкинилпроизводные 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)урацила. Впервые показана противотуберкулезная активность 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов. Выделены индивидуальные энантиомеры 1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)-5-тетрадеценилурацила, MIC99 на M. tuberculosis H37Rv и MS-115 составила 5-10 мкг/мл;
  4. Впервые показана способность 5’-норкарбоциклических производных урацила выступать в качестве ненуклеозидных ингибиторов ОТ ВИЧ-1 дикого типа, а также мутантной формы L100I, соответствующей штамму ВИЧ-1 резистентному к ННИОТ первого поколения (Эфавиренц и др.).
  5. Проведен анализ зависимости биологической активности от структуры синтезированных веществ; выявлены базовые соединения, а именно (-)-1-(4’-гидрокси-2’-циклопентен-1’-ил)-5-тетрадеценилурацил и 1-(4’-бензоил-2’-циклопентен-1’-ил)-3-бензилурацил, являющиеся наиболее перспективными для последующих модификаций с целью увеличения активности и понижения токсичности разрабатываемых 5’-норкарбоциклических аналогов нуклеозидов.

Основное содержание работы отражено в следующих публикациях:

  1. Е.С. Матюгина, К.Л. Сили-Радтке, В.Л. Андронова, Г.А. Галегов, С.Н. Кочетков,  А.Л. Хандажинская «Синтез новых производных N1-оксида-5’-нораристеромицина и их антивирусная оценка в отношении вируса осповакцины». Биоорганическая химия, 2010, 36(6), 797-801
  2. Е.С. Матюгина, А.Л. Хандажинская, С.Н. Кочетков. «Карбоциклические нуклеозиды: классификация, ферменты-мишени и механизмы действия, синтез» Успехи Химии, 2012, 81(8), 729-746
  3. Matyugina E., Khandazhinskaya A., Chernousova L., Andreevskaya S., Smirnova T., Chizhov A., Karpenko I., Kochetkov S., Alexandrova L. “The Synthesis and Antituberculosis Activity of 5’-Nor Carbocyclic Uracil Derivatives” Bioorganic and Medicinal Chemistry, 2012, 20(22), 6680-6686
  4. Е.С. Матюгина, С.Н. Андреевская, Т.Г. Смирнова, А.Л. Хандажинская. «Карбоциклические Аналоги 5’-Монофосфата Инозина: Синтез и Биологическая Активность» Acta Naturae, 2012, 4(15)

Тезисы

  1. Матюгина Е.С., Шмаленюк Э.Р., Хандажинская А.Л., Смирнова Т.Г., Андреевская С.Н., Черноусова Л.Н., Александрова Л.А. «Дизайн и изучение новых производных нуклеозидов как ингибиторов микобактерий». Сборник тезисов стр. 140, Москва 2010г.
  2. Elena S. Matyugina, Eduard R. Shmalenyuk, Anastasiya L. Khandazhinskaya, Tatiana G. Smirnova, Sofia N. Andreevskaya, Larisa N. Chernousova, Ludmila A. Alexandrova. «Synthesis of  New 5-Substituted Pyrimidine Nucleosides and their phosphorylated forms as Potential Inhibitors of Mycobacteria Tuberculosis». Abstract book p. 121, Lyon, France 2011.
  3. Elena S. Matyugina, Maxim Jasko, Larissa Balakireva, Nicolas Godard, Sergey Kochetkov, Anastasiya L. Khandazhinskaya “Novel Carbocyclic Inosine Derivatives: Synthesis and Studies as Potential Inhibitors of Inosine 5’-monophosphate Dehydrogenase” Abstract book p. 87 Санкт-Петербург 2011г.
  4. Матюгина Е.С. «Новые карбоциклические аналоги нуклеозидов с широким спектром биологической активности» Сборник тезисов стр. 44, Москва 2011г.
  5. Матюгина Е.С., Хандажинская А.Л., Кочетков С.Н. «Карбоциклические производные урацила» Сборник тезисов стр. 45, Москва-Пущино 2011г.
  6. E. S. Matyugina, V. T. Valyev-Elliston, M. S. Novikov, L. N. Chernousova, L. A. Alexandrova, S. N. Kochetkov, K. L. Seley-Radtke, A. L. Khandazhinskaya “Novel Carbocyclic Uracil Derivatives in Searching of Antibacterial and Antiviral Agents” Abstract book, Montreal, Canada 2012.
  7. Матюгина Е.С., Валуев-Эллистон В.Т., Новиков М.С., Хандажинская А.Л. «Дизайн и Синтез Биологически Активных Производных Карбоциклического 5’-Норуридина», Сборник тезисов, Волгоград 2012г. 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.