WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

БОРИС МЕЖУЕВ Американский фундаметализм и русская «консервативная революция» Одна из наиболее популярных форм оправдания военной акции в Ираке в среде российских консерваторов — ссылка на христианские

убеждения президента Дж. Буша и его окружения. Как сказала известный социолог и эт нолог Светлана Смирнова в одной из ее статей в газете «Спецназ России»1, Америка «нынче исповедует своего рода христианский фундаментализм».

На этом фундаментализме и надломился российский консерватизм, абсо лютно искренним и выдающимся представителем которого я считаю автора выше процитированных строк. Еще в прошлом году в нашем Отечестве об наружилось довольно большое количество людей, преимущественно моло дых, которые стали оживленно проповедовать идеи «консервативной рево люции». Оживлению интереса к этому течению способствовал выход в свет переводов его немецких теоретиков — Карла Шмитта, Эрнста и Фридриха Георга Юнгеров. В прошлом году в издательстве «Праксис» появилась изве стная книга Освальда Шпенглера «Пруссачество и социализм» с большим послесловием Алексея Руткевича, посвященным не столько автору книги, сколько именно феномену консервативной революции. Немалую роль в по пуляризации этого движения сыграла литературная и общественная дея тельность Александра Дугина, прямо объявившего себя продолжателем де ла Эрнста Никиша и Артура Меллера фон ван дер Брука.

Консерватизм не столько в англо саксонском, сколько в немецком изводе становился популярным в России, а фразы относительно необходимости выбора «друзей» и «врагов», «чрезвычайного положения» и «тотальной мо билизации» из лексикона, соответственно, Карла Шмитта и Эрнста Юнгера вошли в современный российский политический дискурс в качестве расхо жих словесных штампов. После либерально демократической паузы 1990 х возникла очевидная потребность не столько в опоре на традиционные цен ности (нынешний российский консерватизм, как и консерватизм «консер вативной революции» не стоит смешивать с традиционализмом), сколько в ясности и определенности в плане различения «союзников» и «противни ков». Именно довольно смутное сознание несовершенства современного мира, не актуализирующего, а камуфлирующего конфликты, элита которого Сильвио вскрыл нарыв // «Спецназ России», 2003, июль № 07 (82).

Л ОГОС 1 ( 36) 2003 под сладкими и убаюкивающими сознание призывами к «толерантности» и «культуре мира» реализовывала свои корыстные интересы, и послужило толчком к созданию ряда специфических общественных проектов, наиболь шую известность из которых приобрела газета «Консерватор», в которой в течение первой половины нынешнего года задавал тон авторский коллек тив уже упоминавшейся газеты «Спецназ России». Выход до этих пор марги нального течения на поверхность общественной жизни обернулся довольно шумным скандалом, «но только песня не о нем».

Слабость «консервативной революции» как идейного течения моменталь но проявилась в ситуации иракского конфликта, когда российские консерва торы обнаружили в качестве лидеров современного мира не либеральных глобалистов в духе Альберта Гора и не строителей «открытого общества» ти па Джорджа Сороса, а именно тех деятелей, коих они сами поспешили на звать «фундаменталистами» (мы еще поговорим о том, что это за «фундамен тализм»). Дело в том, что мировоззрение в духе «консервативной револю ции» направлено не столько против метафизических «врагов», сколько про тив либерального кредо, в котором отсутствует политическая субъектность и мобилизационный пафос. Неудовлетворенность миром, в котором все ис ходят из неких абстрактных правовых норм и в котором нет места политиче скому субъекту, способному взять на себя ответственность за принятое реше ние — эта наиболее яркая черта «политической теологии» Карла Шмитта — нашла прекрасное выражение в сочинениях его последователей в России, та ких как, например, постоянный обозреватель «Русского журнала» Михаил Ремизов, выпустивший в начале этого года очень характерную для описыва емого умонастроения книжку «Опыт консервативной критики».

Парадокс заключался в том, что призывы в духе Юлиуса Эволы к револю ции против «el mondo moderno» оказываются довольно уязвимыми перед лицом любой силы, отвечающей предложенным «консервативной револю цией» критериям. Силы, довольно внятно определяющей своего врага в ли це, например, исламского терроризма, силы, апеллирующей не к отвлечен ным и якобы универсальным, а ко вполне конкретным ценностям западной цивилизации. Наконец, силы, не стесняющейся, следуя советам Карла Шмитта, игнорируя абстрактные нормы международного права, устанавли вать в мире что то вроде чрезвычайного положения, демонстрируя тем са мым, кто в глобальном сообществе — подлинный и единственный суверен.

Мне уже приходилось писать о том, что «консервативная революция» в версии европейских «новых правых» в результате может оказаться на руку мировой элите — откровенная апелляция к сословному разделению общества как атрибуту подлинного примордиального порядка идеально отвечает зада чам созидания альтернативной либерализму идеологии для элит «мирового Севера». Но в данном случае речь шла не столько о принципиальной ущерб ности движения, сколько о его теоретической недостаточности — нравствен ный импульс был правильным, но недостаточно отрефлексированным сами ми философами, как его окрестили недруги, младоконсерватизма, соблаз нившимися, на самом деле, легкими ответами на чрезвычайно сложные во просы. (И в результате — наиболее значительный представитель этого тече ния Светлана Лурье оказалась в числе защитников Джорджа Буша, один из 106 Борис Межуев постоянных авторов «Консерватора» Владимир Голышев призвал к объеди нению с христианской Америкой против развращенной сытостью и благопо лучием Европы, а талантливейший публицист и философ Константин Кры лов счел наиболее рациональной тактику Ивана Калиты: вначале подчинить ся гегемону, чтобы потом вцепиться в него зубами, не замечая, что Орда — это редкий пример империи, которая не удаляла раз и навсегда своим васса лам зубы). А основной вопрос, поставленный иракскими событиями перед людьми, мыслящими себя сторонниками того комплекса идей, который мож но было бы условно назвать «русским консерватизмом», заключается в том, во имя каких религиозных или же культурных ценностей следует защищать национальную свободу в ситуации появления претендента на роль мировой империи. И, прежде чем умиляться «христианскому фундаментализму» этого претендента, нужно разобраться в существе его воззрений, благо некоторую предварительную основу для этого предоставляют имеющиеся в избытке (ка ком то подозрительном, надо сказать, избытке) материалы о воззрениях аме риканского протестанского фундаментализма на историю и ее конец.

«Христианский сионизм» «морального большинства» В прошлом году, в преддверии начала активной пропагандистской кампании в поддержку иракской войны у многих американцев сложилось мнение о том, что большое влияние на внешнюю политику США начинает оказывать религия.

Еще со времен Рональда Рейгана было известно, что поддержка Амери кой Израиля в ближневосточном конфликте объясняется не только прагма тическими соображениями и даже не только влиянием так называемого ев рейского лобби, активно действующего как в Конгрессе, так и в президент ской администрации. Ориентация на союз с Израилем не была бы столь сильна в США, если бы ее не поддержали представители белого протестант ского большинства.

Лидеры этого большинства, евангелические телепроповедники Джерри Фолвел и Пэт Робертсон, участники президентских кампаний от правого крыла Республиканской партии, — люди крайне консервативных взглядов — являются, тем не менее, наиболее преданными соратниками правых изра ильских политиков в их борьбе за воссоздание государства Израиль в тех границах, в каких он существовал в эпоху библейских царей Давида и Соло мона. Эти люди не только помогают лоббировать интересы Израиля в Аме рике, но и организовывают финансирование правых израильских партий, стремящихся сохранить еврейские поселения на Западном берегу и секторе Газа — территориях, оккупированных Израилем.

Чем же объясняется устойчивая поддержка американскими фундамента листами, в особенности многомиллионной Южной баптистской конвен цией, политики Израиля? Менее всего, симпатией к евреям как гонимому народу и прочими соображениями морального характера. Значительная часть фундаменталистов убеждена, что евреи понесли в истории заслужен ное наказание за отвержение Мессии. Однако, с их точки зрения, это ни в коем случае не означает, что обетование Господа Израилю, данное в Вет хом Завете, о владении Обетованной землей тем самым было нарушено, что Л ОГОС 1 ( 36) 2003 древний договор Бога с народом Израиля оказался разорван с наступлением Нового Завета и возникновением христианской церкви. Все, что сказано в книгах библейских пророков об Израиле, должно исполниться к концу времен. Поэтому, чтобы приблизить этот конец, а вместе с ним Второе При шествие Христа, надо поспособствовать воссозданию израильского государ ства и его победе над противниками.

Такое учение в США нередко называют «христианским сионизмом». Его влияние на протестантский мир Америки сложно переоценить — именно «христианский сионизм» является самым мощным в идейном и организаци онном плане религиозным движением. С ним также теснейшим образом свя зано эсхатологическое учение, тайными или явными адептами которого явля ются все наиболее известные протестантские проповедники Америки — Бил ли Грэм, Джерри Фолвел, Пэт Робертсон, Хэл Линдсей и многие другие. Это учение называется диспенсациализм — от латинского слова «dispensatio» — «Божий промысел». Возникло оно два века назад в Британии. Его создатель Дж. Дэрби пришел к выводу о нетождественности Церкви и новозаветного Израиля: Бог в истории имеет двух разных проводников своей воли — Изра иль и Церковь, и действует Он попеременно то с одним, то с другим. Важней шей чертой диспенсациализма является буквальная, а не символическая ин терпретация Священного Писания, поэтому все, что говорится в Библии, в том числе в Откровении Иоанна Богослова, об Израиле, следует относить именно к еврейскому народу, а не к христианской церкви конца времен. Эти идеи получили в начале XX столетия распространение в США благодаря его последователю Сайрусу Скоуфильду, автору популярной Библии Скоуфильда, переведенной и прокомментированной в соответствии с учением Дэрби.

Согласно диспенсациалистам, речь в принципиально важной для их учения 9 главе Книги пророка Даниила речь идет исключительно об Израиле, а не о Церкви: «И утвердит завет для многих одна седмина, а в половине седмины прекра тится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя» (Дан. 9, 27).

Все описанные в Откровении Иоанна Богослова события укладываются в семь лет — эта последняя седмина исторического существования Израиля, которая была отложена Богом после отвержения еврейским народом Хрис та до наступления последних времен. В лексиконе евангелических пропо ведников заключительный период человеческой истории получил наимено вание «tribulation» — «великая скорбь». В это страшное семилетие, особенно в его последнюю половину, когда, как предполагают диспенсациалисты, бу дет разорван договор Израиля с Антихристом, на погрязшее в грехах чело вечество будет излит гнев Господень: люди столкнутся с многочисленными природными катаклизмами, землетрясениями, кровопролитными войнами.

Конец этому периоду принесет Второе Пришествие Христа вместе с правед никами на землю, после чего следует ожидать обращения оставшейся в жи вых части иудеев в христианство и тысячелетнего Царства святых.

Однако возникает закономерный вопрос, а зачем христианам надлежит стремиться к воссозданию Израиля, предвидя, что следствием этого собы тия окажется мировая катастрофа? В ответе на этот вопрос и заключается 108 Борис Межуев наиболее загадочный пункт диспенсациализма, по крайней мере, преоблада ющего в нем течения. Дело в том, что, когда наступит «страшное семиле тие», истинных, «дважды рожденных», христиан на Земле не окажется.

С наступлением последней седмины истории Израиля, приостановленной Первым Пришествием Христа, еще до начала ужасов и катастроф Церковь исчезнет с лица Земли, христиане вознесутся в воздух, где вместе с воскрес шими из мертвых праведниками будут пребывать все семь последующих лет.

Этот пункт эсхатологического учения имеет текстуальное подтвержде ние, правда, уже не в Ветхом, а в Новом Завете, именно в Первом Послании апостола Павла Фессалоникийцам: «Ибо сие говорим словом Господним, что мы, живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших. Потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с не ба, и мертвые во Христе воскреснут прежде;

Потом мы, оставшиеся в живых, вмес те с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1 Фес. 4, 15—17).

Если придерживаться буквального прочтения Священного Писания и тем самым полагать в будущем наступление Тысячелетнего Царства, то при ходится заключить, что описываемое апостолом событие должно расхо диться по времени с так называемым Миллениумом. Поэтому весьма логич но предположить вместе с большинством теологов диспенсациалистов, что взятие христиан живыми на небо (rapture) произойдет до наступления того, что мы привыкли называть Апокалипсисом.

Учение диспенсациалистов заставляет совершенно другими глазами взглянуть на миросозерцание значительной части американцев. Очевидно, что немалая их часть заранее освободила себя от всякой ответственности за будущее планеты, хотя американские религиозные фундаменталисты наст роены чрезвычайно агрессивно — по отношению к секулярной Европе, Рос сии, исламу, — они в отличие от «неоконсерваторов» весьма далеки от грез об американском владычестве над миром, об американской империи. О ка кой империи вообще может идти речь в ситуации приближающегося конца света, когда всей христианской Церкви (то есть евангелическим христиа нам — баптистам, методистам и пятидесятникам) надлежит в скором време ни покинуть эту Землю? Многие протестантские толкователи Апокалипсиса предполагают, что начало «седьмой недели» окажется отмеченным возник новением «новой мировой империи», но править ею будет антихрист.

Наиболее вероятный кандидат на роль «империи антихриста» — Евро пейский Союз, органы власти которого представляют собой в зародыше «мировое правительство». Поэтому политика верных своих религиозному призванию Соединенных Штатов не может иметь с такой мировой импери ей ничего общего.

Доминионизм и американская «империя добра» У Америки издавна очень сложные отношения с имперской идеей. Один из ключевых вопросов, вокруг которых выстраивается американская идентич ность, — это вопрос о том быть или не быть США «новой мировой импери ей». Америка — изначально страна протестантов колонистов. В Европе Л ОГОС 1 ( 36) 2003 XVI—XVII веков протестанты боролись преимущественно против империи, причем Римской империи. Даже двух империй — той, которую возглавлял Папа, и той, которой правили Габсбурги. Америка родилась как государство, как республика в борьбе против еще одной империи, центр которой нахо дился на берегах туманного Альбиона. Поэтому принятие Америкой импер ской миссии требует серьезной культурной трансформации, затрагивающей все стороны жизни ее граждан, в том числе религиозное сознание. Этот процесс начался сразу после окончания «холодной войны», и в последние два три года он значительно увеличил свои темпы.

Если наиболее влиятельная эсхатологическая доктрина протестантского фундаментализма США — диспенсациализм — принципиально несовмести ма с любыми надеждами на благополучное устроение земных дел в некоем подобии мировой империи, а миссия великой христианской державы для приближения Второго Пришествия состоит в том, чтобы помочь воссозда нию государства Израиль и его победе над многочисленными врагами — от советского коммунизма до исламского фундаментализма.

Диспенсациалист Хэл Линдсей, автор толкования Апокалипсиса «Конец великой планеты Земля», внес свою лепту в укрепление военного союза США и Израиля и в борьбу президента Рональда Рейгана с СССР как с «им перией зла», в контексте которой применение ядерного оружия мыслилось чем то само собой разумеющимся. Но диспенсациалистские теории и пред сказания были совершенно бесполезны в деле воссоздания новой импе рии — «империи добра».

На политическую жизнь Соединенных Штатов увеличивает свое влия ние идеология доминионизма, которая хорошо совместима с программой созидания «империи добра» и, соответственно, со строительством Нового Мирового Порядка. Не случайно многие лица в высшем эшелоне нынешней американской администрации, включая президента Джорджа Буша и гене рального прокурора Джона Эшкрофта, тесно связаны с религиозными кру гами, исповедующими именно эту доктрину.

Доминионизм — это общее имя для огромного множества религиозных доктрин и течений, его истоки проследить не так легко, они слишком разно образны. В целом, учение доминионизма соответствует многим постулатам эсхатологической концепции римского католицизма, сформулированной в IV веке бл. Августином. Общий смысл ее в том, что Тысячелетнее Царство Христово не следует ожидать в будущем, ибо оно уже наступило. Его приход некоторые доминионисты вслед за Августином возводят к Пятидесятнице, а некоторые — к тайному пришествию Иисуса Христа в 70 году по Р.Х., в год разрушения Иерусалима. Отсюда второе наименование доминионизма — «Царство сейчас» (Kingdom Now).

Хотя Царство уже наступило по срокам, оно будет «воссоздаваться» рука ми самих людей — Земля должна быть отвоевана Церковью у Сатаны. Когда процесс «реконструкции» мира на христианских началах завершится, конец истории сойдется с его началом, миру будет придан первоначальный образ, и Христос вернется на очистившуюся от зла Землю.

110 Борис Межуев Правда, у доминионистов нет никаких ясных критериев, по которым можно было бы судить о приближении или отдалении от нового Светлого Будущего, и остается непонятным — кто должен решать, считать то или иное явление «злом» или «добром». Разумеется, не Римский Папа, суждения кото рого для протестанта необязательны, и не Вселенский Собор. По всей веро ятности, такой сакральной, сверхзначимой фигурой для позиции верующих может стать именно президент Соединенных Штатов.

Что касается нынешнего главы Белого дома, то на основе просачиваю щейся в печать информации можно сделать вывод, что Джордж Буш млад ший испытал в конце 1980 х — начале 1990 х годов серьезное влияние рели гиозных проповедников доминионистов.

Политический обозреватель Стивен Ширер (протестантский диспенса циалист левого толка, яркий представитель религиозного антиглобализма) указал на близость Буша религиозной организации «Promise Keepers» и од ному из ее создателей — чернокожему проповеднику Тони Эвансу. Как ут верждает Ширер, «Люди, выполняющие свои обещания» — популярнейшее движение, выступающее за восстановление мужского лидерства в семье, ме стном сообществе и государстве в целом, — является одним из наиболее зна чительных каналов влияния доминионизма на общественное мнение и по литическую элиту Соединенных Штатов.

Одна из причин обращения Буша сына к доминионизму, как можно су дить по текстам Стивена Ширера, Александра Кокберна и других левых, — реакция на поражение его отца лидеру демократов Биллу Клинтону в кампа нии 1992 года. Тогда потускневших и морально обветшавших ветеранов «хо лодной войны» сменили «молодые, эффективные, грамотные» «прорабы глобализации». Либерально технократическому «маршу энтузиастов» Клин тона нужно было противопоставить что то столь же оптимистическое.

И именно новая имперская идеология США как в религиозной — доминио нистской, так и в светской — неоконсервативной версиях наилучшим обра зом отвечала этой задаче. Американские правые таким образом смогли от крыть для себя и для своей страны новое Светлое Будущее.

Гипотезы о религиозных воззрениях Дж. Буша — это лишь то, о чем говорит американская печать. Разумеется, нельзя быть уверенным в верности сведений о влиянии на главу Белого Дома той или иной религиозной доктрины. Однако высказанные идеи вовсе не маргинальные доктрины христианских сект в США, а вполне респектабельные учения, и составляющие эсхатологическую почву того, что можно назвать современным протестанским фундаментализ мом. Конечно, политику США определяет вовсе не только религия, но и ее не стоит сбрасывать со счетов. События в Ираке именно в их идеальной, а не чис то экономической стороне представляли собой некоторое послание мировой элиты человечеству, в котором был наряду с иными и свой религиозный компо нент — его надо было суметь прочесть и интерпретировать. Причем, возвраща ясь к разговору о консерватизме, интерпретировать именно в консервативном ключе. Но чтобы сделать это, нужно было первоначально осуществить карди нальный пересмотр всего наследия «консервативной революция», чтобы, отде лив в нем временное от вечного, далее искать новые пути развития доктрины.

Л ОГОС 1 ( 36) 2003




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.