WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Иоганн Блох История проституции И.Блох «История проституции» СОДЕРЖАНИЕ Предисловие к электронному изданию От издателей Введение Глава первая. Определение проституции Глава вторая. Первичные корни ...»

-- [ Страница 5 ] --

Мы приведем здесь изложение знаменитой половой реформы Платона, наглядно показывающее полное неуважение Плато на и недостаточное признание им важного значения половой И.Блох «История проституции» жизни для индивидуума, а также его веру в право государства вмешиваться в эти дела. Платон желал бы, чтобы государство всецело руководило произведением на свет граждан. Это ти пично для образа мыслей античного человека, и в этом коренится отличие его от человека современного, для которого решающим моментом является, наоборот, индивидуальное значение поло вой жизни, как она проявляется в индивидуальной любви.

Платон в «Государстве» влагает в уста Сократа сле дующее рассуждение: «За этим и другими прежними законами идет, думаю, следующий. Все эти женщины должны быть общи ми всем этим мужчинам, ни одна не должна жить частно ни с од ним;

общими должны быть и дети, так, чтобы и дитя не знало своего родителя, и родитель — своего дитяти… Ты в качестве за конодателя, как избрал мужчин, так изберешь и женщин, и раз дашь их, сколько можно будет, по способностям, а они, имея об щие жилища и общий стол и не владея часто никакою собствен ностью, будут вместе и, смешиваясь между собой, как в гимназиях, так и в других условиях воспитания, самою необхо димостью повлекутся к взаимному совокуплению… Надобно, чтобы отличные (мужчины) соединялись большей частью с от личными (женщинами), а худшие, напротив, с худшими, и чтобы первые из них воспитывали детей, а последние — нет, если стадо имеет быть самым превосходным… Должны быть учреждены празднества, на которые мы со берем невест да женихов и на которых будут совершаемы жертвоприношения, а наши поэты постараются воспевать приличные тогдашним бракам гимны. Количество же браков нужно возложить на правителей, чтобы они, имея в виду войны, болезни и все такое, позаботились припасти нужное число мужчин, и чтобы, таким образом, государство у нас было, по воз можности, и не велико, и не мало… (А тем молодым людям, ко торые на войне или вообще отличились чем бы то ни было, наряду с другими наградами, следует также разрешить более частые сношения с женщинами, чтобы под этим предлогом дать возможность родиться от них как можно большему числу детей).

Рождающихся детей должны брать поставленные над этим власти, состоящие либо из мужчин, либо из женщин, либо из тех и других. Взяв детей от добрых, они будут относить их, думаю, в огражденное место, к некоторым кормилицам, живущим отдель но, в известной части города;

а детей от худых и вообще всех, родившихся с телесными недостатками, станут скрывать в тайном и неизвестном месте. Они позаботятся также и о пище, приводя в огражденное место матерей, когда набрякнут у них груди (причем употребят все искусство, чтобы ни одна из них не узнала своего дитяти), и доставляя других, имеющих молоко, ес И.Блох «История проституции» ли у матери будет недостаточно. Пусть пекутся и о самих этих питательницах, чтобы они воздаивали детей умеренно, вовремя…» Эти предложения, которые Эдуард Целлер называет «уничижением брака до политико экономического выращивания людей», были возможны только потому, что у греков не было ни собственно семейной жизни, ни любви между супругами. Кроме идеи евгенизма, Платон, предлагая общность жен и детей и ком мунальный брак, имел в виду еще и другую точку зрения: с уничтожением отношений родителей к детям все люди прибли зительно одного возраста должны были считаться в новом госу дарстве братьями и сестрами, и широкие родственные отноше ния должны были занять место действительного, но узкого род ства, что должно было, в свою очередь, привести к высшей мере органического единства и тесной связи в обществе.

В последнем своем сочинении, в «Законах», Платон, по видимому, отказался от идеи общности жен и сношений многих мужчин со многими женщинами. В восьмой книге «Законов» он не только рекомендует относительное половое воздержание, «чтобы по возможности меньше упражнять силу сладострастия и стараться отвлечь телесными упражнениями все, чем она пи тается, в другие части тела», но предлагает также законодатель ные меры, чтобы «из людей благородного и свободного проис хождения никто не смел прикасаться к другой женщине, кроме как к своей законной жене, и осквернять свое семя путем ли разврата с наложницами и зачатия незаконных детей, или же путем неестественных отношений с мужчинами, которые совсем не могут дать потомства. Или чтобы мы, по крайней мере, со вершенно искоренили позорный разврат с мальчиками, а при сношениях с женщинами соблюдали следующий похвальный за кон: всякий, вступающий в сношение с другой женщиной, кроме той, которую он ввел в свой дом при обращении к богам и выпол нении всех религиозных церемоний во время свадьбы, должен путем купли или другим каким нибудь образом взять эту на ложницу к себе, и если это не останется скрытым перед всем све том, как в отношении мужчины, так и в отношении женщины, он должен быть лишен всех гражданских и почетных прав, так, чтобы он действительно остался чужим в нашем государстве».

Несмотря на такое возвращение к строгой моногамии, Пла тон и в «Законах» единственной целью брака считает потомство.

«Муж и жена должны думать о том, чтобы по возможности родить государству самых красивых и лучших детей». А потому он и в этом сочинении рекомендует государственный надзор за рождением детей и за их родителями и возлагает эту обязан ность на состоящих на государственной службе надзиратель И.Блох «История проституции» ниц, то есть признает своего рода принудительный закон, чтобы рожать детей в цветущем возрасте, требует запрещения ге теросексуальных сношений в незрелом возрасте и всяких вооб ще гомосексуальных сношений. Весьма замечательно, что как средство, способствующее половому воздержанию, Платон рекомендует совместное воспитание обоих полов и совершенно свободные отношения между юношами и молодыми девушками в одежде, мало закрывающей тело и потому не возбуждающей по хоти, а также гимнастику для отвлечения избытка сил.

Аналогичные рассуждения, в которых главную роль играет опять таки принцип евгенизма, мы встречаем и у осталь ных философов и в философских школах.

Начиная с Гиппократа, вопросы евгенизма и расовой гиги ены обстоятельно обсуждались также врачами, которые прида вали половым сношениям несколько большее значение для ин дивидуума и для его здоровья. Однако и врачи придерживались того мнения, что «большинство браков заключается не ради сла дострастия, а для получения потомства», и потому нужно обращать большее внимание на то, способна ли женщина к зачатию и к родам, а не на то, много ли у нее знаменитых пред ков и каково ее состояние.

С точки зрения расовой гигиены и евгенизма нужно рас сматривать и своеобразный обычай, совершенно чуждый и от талкивающий для современного человека. Я говорю о столь час том в древности подкидывании или даже умерщвлении детей, а также об ограничении числа деторождений, частью путем изгна ния плода, частью путем воздержания или гомосексуальных сношений.

Уже законодательство Ликурга безжалостно проводило такую расово гигиеническую линию. Плутарх («Ликург») сооб щает: «Одного желания отца воспитывать ребенка было недоста точно.

Отец должен был приносить ребенка в известное место, так называемое Леше, где собирались все старейшины общины.

Они тщательно осматривали ребенка и, если он был крепок и хорошо сложен, приказывали воспитывать его и предназначали ему один из девяти тысяч жребиев;

напротив, если ребенок был слаб и плохо сложен, они приказывали сейчас же спустить его в глубокую яму в Тайгетской горе. Ибо в то время думали, что человек, который уже с самого рождения обладает слабым и хворым телом, должен быть лишь бременем как для самого себя, так и для государства. По этой причине женщины купали но ворожденного не в воде, а в вине, чтобы таким образом испытать состояние его здоровья: говорят, что эпилептический или вообще И.Блох «История проституции» болезненный ребенок от вина падает в обморок или умирает, здоровые же дети, напротив, приобретают еще больше крепости и силы».

Не так сурово поступали в Древнем Риме: «Ромул сделал свой город богатым по количеству народонаселения, между прочим и благодаря своему повелению выращивать всех родив шихся мальчиков и перворожденных девочек;

кроме того, он приказал не умерщвлять ни одного ребенка до трех лет, за ис ключением калек и уродов, но и последних можно было опорочивать, лишь показав их предварительно пяти соседям и получив на то их согласие» (Дионисий из Галикарнаса).

Философы того времени решительно одобряют опорочива ние детей, как, например, Платон и Аристотель. Последний го ворит: «По вопросам, связанным с опорочиванием новорожден ных детей и их кормлением, пусть в силе будет тот закон, что ни одного калеку ребенка кормить не следует. Что же касается чис ла детей, то если установившиеся обычаи воспрещают опорочивание кого либо из новорожденных, оно и не должно иметь места, так как количество деторождения при этом все та ки строго определено. Если у состоящих в супружеском сожи тельстве должен родиться ребенок сверх этого положенного чис ла, то следует прибегнуть к аборту, прежде чем ребенок созрел;

преступлением против божеских и государственных установле ний будет (совершение аборта), если зародыш уже вполне созрел».

Расово гигиеническая идея о хороших качествах потом ства настолько господствовала в древности, что вопрос о ко личестве детей уже само собой отходил на второй план;

но, с другой стороны, у древних существовал страх перенаселения, которое для маленьких греческих городов государств действи тельно было нежелательным. Опасность эта уже рано принима лась во внимание на практике законодателями. Особенно должен был этого опасаться господствующий класс, получавший доходы от земельных владений. Этим объясняется, почему различные формы практического мальтузианства* нашли в то время отклик и одобрение. Мы встречаем здесь добровольную бездетность, что рекомендовали, например, Демокрит и Фалес (ок. 625 — ок. до н.э.), из которых Фалес остался холостым, потому что «слиш ком любил детей» (Плутарх. «Солон»);

или в браке ограничивали рождаемость. Аристотель писал: «Право свободно рождать де тей (без ограничения их числа) неизбежно повлечет за собой обеднение граждан, обеднение же подает повод к волнениям и преступлениям. Коринфянин Феидон, один из старейших зако нодателей, исходил из того взгляда, что число семейств и всего вообще количества народонаселения должно было бы оставать И.Блох «История проституции» ся постоянным, при возрастании населения, учитывая суще ствующий порядок разделения земель, неизбежно должно уве личиваться число бедняков».

Чтобы воспрепятствовать рождению детей, предавались гомосексуальным сношениям.

Весьма распространено было изгнание плода (abactio par tus, abortio), относительно допустимости которого мнения расхо дились уже в древности, хотя и не были так строги, как в насто ящее время*. Взгляды врачей на этот вопрос излагает Соран.

«Мнения относительно употребления абортивных средств расхо дятся. Некоторые отвергают их, ссылаясь при этом на слова Гип пократа («я никогда не буду назначать phthorion» (абортивное средство)), и доказывают, что задача врачебного искусства заключается в том, чтобы охранять и спасать произведения природы. Другие разрешают пользоваться ими с выбором:

никогда — в тех случаях, если желают сделать аборт, чтобы скрыть нарушение супружеской верности или заботясь о своей красоте;

и всегда — в тех случаях, когда роды грозят опас ностью, потому ли, что матка слишком мала и не может за вершить роды, потому ли, что в маточном зеве есть новообразо вания и разрывы, или же потому, что существует какое нибудь другое препятствие для родов. Тем же требованиям отвечают и их взгляды на применение средств для предупреждения зачатия. Соглашаясь с этими последними, я считаю более правильным препятствовать зачатию, чем убивать плод».

* Мальтузианство — социологическая доктрина, выдвинутая в 1798 году английским экономистом и священником Т.Р. Мальтусом (1766–1834). В работе «Опыт о законе народонаселения…» автор пытался связать противоречия в развитии общества с «необузданным размножением», якобы обуревающим человечество. Согласно сформулированному Мальтусом «естественному закону», население Земли растет в геометрической прогрессии, тогда как средства к существованию могут увеличиваться лишь в арифметической прогрессии. Единственным выходом из тупика Мальтус считал «разумное регулирование» рождаемости. Несмотря на критику отдельных положений доктрины Мальтуса, его противники должны были признать, что темпы роста народонаселения Земли непрерывно увеличиваются, тогда как сознательное ограничение рождаемости охватывает лишь часть населения, преимущественно развитых стран.

* Ребенок во чреве матери еще не считался развитым существом. По Плутарху, стоики Эмпедокл, Диоген и Герофил не признают зародыш живым существом, что оспаривается Платоном. Этот вопрос рассматривает также Лисий в речи против Антигенес за произведенный ею искусственный выкидыш.

И.Блох «История проституции» Любопытно, что Платон не считал изгнание плода непоз волительным, а Аристотель прямо рекомендовал его как сред ство для ограничения слишком большой плодовитости и чтобы воспрепятствовать рождению детей, которые должны были бы родиться после установленного его законом периода деторожде ния. Римские стоики, напротив, отвергали изгнание плода по мо тивам морального характера.

Отношение законодательства к изгнанию плода не было безразличным. Это доказывает судебная жалоба на производ ство искусственного выкидыша. В Милете даже был вынесен в таком случае смертный приговор*.

В Риме не рожденный еще ребенок не считался ни «ho mo», ни «infans», римляне рассматривали искусственный выки дыш не как убийство, а только как безнравственный поступок.

Если изгнание плода производили незамужние женщины, то никто не обращал на это внимания;

супругов же наказывали.

Впоследствии применение абортивных средств было строго запрещено, и около 200 года н.э. abactio partus наказывалось из гнанием и каторжными работами в рудниках.

Изгнание плода особенно распространено было в эллин скую эпоху и во время империи. Положение вещей в эллинскую эпоху описал Полибий**. Вся Греция, по его словам, страдала бездетностью и вообще недостатком людей;

люди предавались роскошной жизни и страсти к удовольствиям и не хотели всту пать в брак или соглашались иметь только одного двух детей.

В одной сатире Варрона*** сказано: «Когда то благососто яние детьми было гордостью женщины, теперь же, если муж ее желает иметь детей, она отвечает: разве ты не знаешь, что го ворит Энний**** — я скорее согласна три раза рискнуть жизнью на поле битвы, чем один раз рожать!..» Мы видим, что и в Риме довольно рано появился страх перед детьми. Об изгнании плода галантными женщинами августовской эпохи, часто со смертельным исходом, пишет Овидий, возлюбленная которого Коринна, также повинна в этом грехе. Во второй книге его «Любовных элегай» мы читаем:

Но объясните, какой вас Персей иль Ясон раздражает?

* «Я вспоминаю, что во время моего пребывания в Азии одна женщина из Милета приговорена была к смерти за то, что, подкупленная побочными наследниками, она при помощи лекарств сама произвела себе выкидыш;

и это справедливо, потому что она уничтожила надежду отца, память его имени, опору рода, наследника дома и будущего гражданина государства». (Цицерон) ** Полибий (200 — ок. 120 до н.э.) — древнегреческий историк.

*** Варрон (116–27 до н.э.) — римский писатель и ученый энциклопедист.

**** Энний Квинт (239–169 до н.э.) — римский поэт.

И.Блох «История проституции» Что заставляет терзать вас утробу своею рукой?

В мрачных ущельях Армении тигры не столь жестоки, И не бывает, чтоб львица пыталася вырвать свой плод, Нежные девушки только на это могли покуситься;

И в наказанье за то порой ожидает их смерть.

(14 элегия. Пер.Я.Б.) На профессиональное изгнание плода женщинами указы вает Ювенал:

Так искусства и так лекарства вон той всемогущи, Что бесплодными делает и за деньги в утробе Умерщвляет людей.

(Пер.А.Фета) Среди женщин, продававших абортивные средства или производивших выкидыш, называют повивальных бабок и прос титуток. К ним обращались по различным мотивам. Если не считать стремления ограничить число детей, то наиболее часты ми мотивами были страх перед опасностью родоразрешения, страх, чтобы не обнаружилось нарушение супружеской вернос ти, если ребенок был зачат вне брака, и, наконец, страх потерять свою красоту.

Несомненно чаще, чем изгнание плода, практиковалось ис кусственное предупреждение зачатия при помощи различных специальных средств. Соран дает их обзор, в котором мы нахо дим предписания врачей и узнаем, как часто им приходилось назначать эти средства.

«В тех случаях, — говорит Соран, — когда полезнее воспрепятствовать зачатию, не нужно производить coitus в такое время, когда зачатие наступает легче всего, то есть непосред ственно до и после менструации». Далее он рекомендует меха ническое удаление семени при помощи известных движений и промывания водой, замыкание маточного зева вяжущими сред ствами (квасцы, свинцовые белила, меккский бальзам, гальбан, гранатка, чернильные орешки) и указывает на действие извес тных средств на сперму («Ибо если такие средства действуют вяжущим и охлаждающим образом, то они замыкают маточный зев в момент перед сношением и препятствуют поступлению спермы в полость матки;

если они к тому же действуют раздражающим образом, то не только препятствуют тому, что бы сперма осталась в полости матки, но еще извлекают из ма точной полости другую жидкость»).

К внутренним средствам, противодействующим зачатию и «способствующим менструации», Соран относится не одобрительно («по нашему мнению, исходящий от них вред до вольно значителен, потому что они расстраивают желудок и воз И.Блох «История проституции» буждают рвоту, а также вызывают тяжесть головы»), еще мень ше значения он придает применявшимся против зачатия амулетам.

Последний и чрезвычайно распространенный у греков способ, при помощи которого старались противодействовать не желательному приросту детей, заключался в подкидывании но ворожденных. Законодательство в общем относилось к этим жестоким мерам совершенно равнодушно.

Вопрос об алкоголизме считается в настоящее время су щественной составной частью полового вопроса, и мы находим нужным с ним бороться, особенно с целью уменьшения ве нерических болезней. Но в древности он привлекал к себе отно сительно мало внимания, хотя его тесная связь с развратом и проституцией, безусловно, была известна уже в то время. К удивлению, в древности женщины в большей степени пользова лись репутацией пьяниц, чем мужчины.

В некоторых городах закон запрещал женщинам употреб ление вина, например, в Милете, Массилии, Локри, Риме. Селевк, законодатель города Локри, запретил даже больным употреб лять чистое вино без предприсания врача. Ликург привел к сво бодным спартанцам пьяных илотов, чтобы показать им, как по зорно опьянение, и запретил детям и женщинам до брака пять вино. Питтак, законодатель Митилена, обложил проступки пьяных двойным штрафом, потому что пьяницы сами виноваты в своем состоянии.

Студенческая жизнь и студенческие союзы, принявшие в некоторых университетах, особенно в IV веке н.э., вполне современный нам характер (например, в Афинах), связаны бы ли с бесконечными попойками и ночными экскурсиями в борде ли.

Взгляды древних на острое опьянение и алкоголизм ясно выражены в «Законах» Платона. Мы видим, что и здесь решающей является расово гигиеническая точка зрения:

«За исключением праздника божества, давшего нам вино, пить до опьянения вообще неприлично и опасно, но всего менее это подобает делать, когда празднуешь свою свадьбу. Жениху и невесте подобает сосредоточиться в себе, потому что они со бираются сделать один из важнейших шагов своей жизни. Кроме того, супруги всегда должны помнить, как важно, чтобы они предавались делу произведения детей по возможности в бодром состоянии духа: ведь совершенно неизвестно, в какой день или в какую ночь бог благословит их плодовитостью, и именно потому произведение на свет детей не должно совершаться, когда тела ослаблены от опьянения. То, что должно родиться, напротив, должно быть призвано в свет, как это подобает, твердо, уверен И.Блох «История проституции» но и спокойно. Пьяный же шатается из стороны в сторону, тело и душа у него в замешательстве. А потому он беспомощен, мало способен к произведению на свет детей и, по всей вероятности, родит только уродливых и слабых детей, а не прямых телом и душой».

Евгенические принципы были решающими и для учреж дения, заслуживающего величайшего внимания как принципи альная попытка практической половой реформы. Это — конку бинат, который приобрел большое значение как аналогичная супружеству связь, установленная законом. Считаясь с ин тересами потомства, древние оправдывали такие связи, подоб ные браку. Ни греки, ни римляне не видели в конкубинате ничего отталкивающего, а у римлян он даже был санкционирован зако ном, давал значительные права и представлял институт, ко торый, несмотря на свой часто временный характер, был так же далек от проституции, как небо от земли. Он возник благодаря взгляду, что индивидуальные и социальные условия не всем разрешают вступать в брак на всю жизнь, что для многих такой брак составляет недостижимый идеал. Проницательные законо датели, как, например, император Август, уже в древности по нимали связь между строгим взглядом на брак, с одной стороны, и санкционированием проституции — с другой, и считали необ ходимым придать известным формам внебрачных половых отно шений санкцию общества и закона.

Допущение конкубината законом было само по себе прогрессом и означало разрыв с античной половой моралью. С современной точки зрения он заслуживает особенного внимания и уважения как первая, по крайней мере во время империи, сис тематически проведенная попытка практического разрешения полового вопроса, в смысле замещения проституции другими, более благородными и постоянными отношениями легального характера.

Благодаря фундаментальному исследованию Поля Майера, запутанные и темные условия античного, и в частности римского, конкубината теперь вполне выяснены. Наше изложе ние всецело опирается на данные этого произведения.

Греческий и римский конкубинат представляют две его формы, возникшие независимо друг от друга.

Во времена Гомера побочная жена, наложница, в большин стве случаев купленная за деньги военнопленная, занимала от носительно видное положение. Дети ее считались признанными отцом;

несмотря на рабство матери, они были свободны и уступа ли законным детям лишь в случае наследования при отсутствии завещания.

И.Блох «История проституции» Аналогичное положение занимала конкубинатка и по бо лее древнему аттическому праву. Там прямо сказано, что она за нимает положение, равное положению супруги, потому что су ществует в семье для рождения детей. К ней применимо также понятие о нарушении супружеской верности. Но уже в IV веке до н.э. конкубинатка теряет свое равноправное с законной женой положение. Она только прислуга и так мало пользуется уваже нием, что господин может отдать ее на время внаймы другому за вознаграждение, то есть она может быть проституирована. Об щей чертой обоих видов греческих конкубинаток было рабство.

Греческая наложница была рабыней, в большинстве случаев — одной из многих у того же господина.

Совершенно противоположным было общественное поло жение и правовое значение древнеримской paelex. Она всегда была одна и всегда была свободна, но стояла вне религиозного и гражданского права. Дети ее следовали званию матери, то есть не имели отца. Этот старейший союз не нужно смешивать с кон кубинатом позднейшего времени. Конкубинат как подобная браку связь появился лишь в последнем веке республики.

Как paelex, так и конкубинат обозначают теперь внебрачные отношения постоянного характера с женатыми или неженатыми мужчинами. Внебрачные связи эти все еще стоят вне закона.

Затем появилось знаменитое законодательство им ператора Августа, вероятно, наиболее решительная попытка по ловой реформы, виденная когда либо человечеством. Принципи альный прогресс заключается в признании внебрачных связей с морально правовой точки зрения;

они признаются значимыми для государства, главным образом, потому, что дают потомство.

Вообще, вопрос о рождении детей составляет центральный пункт всего законодательства.

Наряду с урегулированием и квалификацией брака в отно шении к родству и возрасту (для мужчин от 25 до 60, для жен щин от 20 до 50 лет), назначены были награды и привилегии же натым и многосемейным и наложены штрафы на холостых, но, вместе с тем, изданы были запрещения вступать в брак для не которых классов населения, так что большое число действитель ных до того браков объявлено было недействительными. Поэто му изданы были предписания относительно признания законом внебрачной связи — конкубината, — легче расторжимой, одна ко, чем законный брак. Он был выделен из ряда других внебрачных связей и противопоставлен им как связь, не заслу живающая презрения. Социальное значение конкубината во время империи было очень велико, хотя его развитию мешало бесправие рожденных от таких связей детей.

И.Блох «История проституции» «В языческую эпоху империи, — говорит Поль Майер, кон кубинат был распространен в Римской империи во всех кругах общества, как низших, так и высших. Мы видим конкубинаток, начиная от дочерей сенаторов и кончая уличной проституткой и крестьянкой из провинции, — конкубинаток простых солдат чужеземного происхождения, вольноотпущенников, наместни ков провинций, даже самого императора.

До какой степени конкубинат представлял в то время об щепринятую, общераспространенную связь, всего лучше видно из надписей. Считалось само собой понятным, что люди живут либо в браке, либо в конкубинате. Холостой человек, при жизни приготовляющий себе могильный памятник, оставляет вопрос открытым, найдет ли он себе здесь приют с конкубинаткой (наз ванной на первом месте) или с женой. Конкубинат представляет всеми признанную половую связь, которой не нужно стыдиться перед обществом. Об этом свидетельствуют могильные памятни ки, в которых покоятся вместе останки мужчины и его конкуби натки, нередко благодаря его распоряжению в завещании… Конкубинатке оказывают знаки высшего почета, как принято делать лишь по отношению к законным супругам;

это позволяет нам измерить всю глубину отношений— отнюдь не только чувственных, — которые часто связывали людей, жив ших в конкубинате. На могильных памятниках, наряду с женой и законными детьми, часто названы конкубинатка (взятая после смерти жены) и ее дети».

Само собой разумеется, что конкубинат во всякое время мог превратиться в законный брак, как это и бывало в действи тельности, а детей конкубинатки кровный отец мог усыновить.

Эта форма конкубината удержалась в течение всего сред невековья, пользуясь более или менее благосклонным отношени ем со стороны христианской церкви и государства. Уже в III веке римский епископ Каллистус дал конкубинату церковную сан кцию. В противоположность мимолетным внебрачным связям, собор в Толедо (400 год) разрешил конкубинат как постоянную половую связь моногамного характера. На Западе не было речи ни о светском, ни о церковном запрещении конкубината;

в течение всего средневековья он оставался широко распространенной связью, терпимой церковью и рассматрива емой как неоформленный брак. Этим институтом особенно поль зовалось духовенство, которому брак был запрещен.

Лишь в XVI веке церковное и светское законодательстве положило конец конкубинату и обложило его каноническими и светскими штрафами (Лютеранский собор от 1516 года, госу дарственно полицейский устав Аугсбурга от 1530 года и поз днейшие церковные и светские запрещения). Таким образом, от И.Блох «История проституции» носительно этого безусловно здорового и целесообразного учреждения, одобренного даже отцами церкви, папами и госу дарями, в новейшее время замечается громадный шаг назад по сравнению с древними и средними веками. Мы отбросили это единственно хорошее учреждение древности, носившее в себе плодотворные и способные к развитию зачатки будущего, и сохранили теневые стороны античной половой морали. Нет сом нения, что всякая современная половая реформа, которая серьезно захочет бороться с проституцией, вынуждена будет создать такие же подобные браку связи с юридическими права ми, развив их далее, придав им более современный характер и вдохнув в них дух новой половой этики.

Все описанные выше стремления и идеи древности, направленные против проституции, не могли привести к реши тельной половой реформе не только потому, что не были систе матически связаны между собой и однородны, но и потому еще, что выросли на старой почве двойственной морали, различной для мужчины и женщины, предпосылкой которой является раб ство и систематическое угнетение женщины. Лишь благодаря постепенному освобождению женщины в течение новейшего времени и участию ее в общественной жизни мы приобрели ос нову для нового и успешного пересмотра отмирающей, но все еще официально признанной половой морали древности, ти пичной морали рабских государств. Такой тонкий знаток современной жизни, как Эдуард Бернштейн, считает этот пересмотр неизбежным. По его мнению, уже зарождается новое право полов и новое право половой жизни, соответственно изме нившимся условиям социальной жизни.

И.Блох «История проституции» ГЛАВА ПЯТАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В ХРИСТИАНСКО МАГОМЕТАНСКОМ МИРЕ Органическая связь средневековой проституции с античной. — Христианство как интегрирующая составная часть античности. — Связь между еврейской половой этикой и первоначальным христианством. — Еврейская половая этика времен Иисуса. — Отношение еврейства к проституции. — Половая этика Иисуса и ее связь с еврейской половой этикой. — Взгляд Иисуса на проституцию. — Половая этика Павла. — Половая этика старейших отцов церкви и христианских сект. — Проституция и первобытное христианство. — Проституция и бордель как наказания в процессах христиан. — Проституция как особая роль христианского аскетизма. — Обоснование половой этики Августина. — Ереси, ведьмомания и культ сатаны. — Религиозный флагеллянтизм и его связь с проституцией. — Проявления садизма и мазохизма в средневе ковой культуре. — Господство двойной морали в средние века. — Социальные права проституток. — Половая этика ислама. — Половое рабство женщин на Востоке. — Коран. — Полигамия и угнетенное положение женщин. — Отношение к проституции. — Аскетические тенденции в исламе.

Что касается истории распространения проституции в эпоху средних веков, то здесь мы имеем перед собой органичес кую, а частью даже непрерывную во времени связь с античными условиями. Это видно прежде всего из рассмотрения религиоз но политической среды, созданной распространением греко римской культуры на Востоке и на Западе.

Такое всецело античное явление, как восточноримско ви зантийское государство, продолжало существовать до 1453 года, то есть почти до конца средних веков. Таким образом, и для проституции этого громадного во времени государства, с его об ширной сферой влияния, также устанавливается непрерывность между древней и средневековой эпохой. Из описания Прокопия* мы узнаем, каких колоссальных размеров достигла проституция в Константинополе, а законодательство Юстиниана показыва ет, что византийская проституция обнаруживала такую же диф ференциацию и специализацию, как греко римская. Публичные дома, театральная и уличная проституции, кабачки с женской прислугой — все эти различные формы и места античной прос титуции мы находим в Византии, и притом в течение всего средневековья — времени, когда сохранилась эстетически сво * Прокопий Кесарийский (ок.500 — после 565) — византийский писатель историк.

И.Блох «История проституции» бодная эллинская жизнь наслаждений, вызвавшая в итальян ском Ренессансе очевидное подражание, опирающееся на воззрения того времени.

Древняя эллинская проституция в своей византийской форме, видоизмененной сильным восточным колоритом, имела громадное влияние на европейские и азиатские народы, в осо бенности на арабскую культуру. Долгое время Византия была единственным государством с настоящими большими городами (Константинополь, Фессалоники, Антиохия) и столичной куль турой, производившей на чужие народности громадное впечат ление. Многочисленные колонии иностранцев доставляли значительную клиентуру проституции. Издавна, например, предместье Галата было главным центром проституции, потому что там сконцентрировались все заграничные торговые сноше ния. Уже в XIV веке арабский путешественник Ибн Баттута (1304–1377) называет Галату «кварталом франков». На безнрав ственную жизнь латинских и немецких купцов жаловались в 1373 году в Боснии. Особенно оживленный и неприличный характер приняла греческая проституция на Крите, занятом ве нецианцами.

Нет надобности доказывать, что и славянский мир, состав ляющий в культурном отношении сколок с византийского, вмес те с другими учреждениями заимствовал у Византии античную организацию проституции. Многие южнославянские города и те перь еще носят античный характер.

Еще яснее влияние византийской культуры на восточный, в частности магометанский, мир. Гетеризм и утонченная прости туция проникли к магометанским арабам из Византии при посредстве византийских торговцев девушками. Вообще торгов ля рабами сыграла в средние века очень значительную роль в укреплении античных условий проституции. Кроме того, арабы, после завоевания греческих городов Передней Азии, Сирии и Египта, очень быстро переняли все пороки покоренных, и новое население городов произошло от полного слияния победителей с коренными жителями. Так, например, культура новой столицы, Дамаска, безусловно носила греческий характер.

Магометанская средневековая культура, пропитанная греческими элементами, оказала влияние на Китай, Индию, Се верную, Восточную и Центральную Африку. Тот факт, что ин дийские гетеры уже во II веке в некоторых городах живут обо собленно, указывает на арабское влияние: в арабских городах сводники, проститутки и кинеды, как и все другие професси ональные группы, жили на собственных улицах.

И.Блох «История проституции» Влияние античной проституции можно проследить, одна ко, не только на Востоке, но и на Западе. Здесь многочисленные доказательства непрерывной связи между античной и средневе ковой проституцией дает римско латинская культура, о чем го ворят терминология, некоторые древние обычаи и нравы. Несом ненным доказательством сказанного служит также удивительно сохранившаяся, преимущественно городская, культура древних в Италии и южной Франции.

То же самое нужно сказать о Германии и Англии. Это не простая случайность, что Восток благодаря преимущественно греческому влиянию предпочел вольную проституцию, а Запад, под римским влиянием, — проституцию бордельную. Организа ция средневековых европейских борделей напоминает римские прототипы, которые во многих городах, основанных римлянами, вероятно, просто продолжали свое существование, например, в Лионе, Трире, Майнце, Кельне, Лондоне, Йорке — старых рим ских городах.

Терминология проституции в некоторых местах вполне яс но обнаруживает римское влияние.

Несмотря на отвращение германцев к городской простату ции и вообще к промыслу проституток, переселение народов зас тавило их так близко соприкасаться с римским развратом, что они подпали под его влияние и даже переняли античную органи зацию проституции (устройство борделей, государственный над зор и т. д.). Примером тому могут служить вандалы: когда они за воевали развратный Карфаген, то хотели искоренить проститу цию тем, что заставляли проституток вступать в брак и запрещали всякого рода проституцию под страхом строгого на казания. Проституция вскоре, однако, снова процвела, и вандалы сами сделались ее ревностными клиентами, так как из войска за каленных солдат превратились в касту изнеженных патрициев.

Подобно политической, и религиозная среда средних веков всюду обнаруживает связь с древним миром, в том числе и в вопросах половой этики и в понимании проституции. Три вели кие мировые религии с универсальной тенденцией — неоплато низм, христианство в форме католицизма и манихеизм, — с начала III века господствовавшие в Южной Европе и Западной Азии и проповедовавшие идеи откровения, искупления и аске тизма, целиком коренятся в идеях древнего времени.

На культуру Запада и значительной части Востока в сред ние века решающее влияние оказало христианство. Лишь позже, начиная уже с VII века, со знаменитого дня бегства пророка Ма гомета из Мекки в Медину 14 сентября 622 года, громадное вли яние на обширные области старого культурного мира — от границ Китая и Индии до Испании и до Западной, Восточной и И.Блох «История проституции» Центральной Африки — приобрела вторая монотеистическая религия, ислам, видоизмененный еврейско христианский моно теизм.

Половая этика средних веков, взгляд на проституцию и ее развитие находились, главным образом, под влиянием двух этих великих религий. А потому, чтобы понять, как сложилась прос титуция в средние века, необходимо детальнее рассмотреть раз нообразные отношения христианства и ислама к половой этике и проституции.

Тесная связь христианства с эллинизмом и греческой культурой вскрыта новейшими теологическими и историко фи лологическими исследованиями. В настоящее время мы с полной уверенностью можем назвать христианство интегрирующей сос тавной частью античности, так как только благодаря ей оно превратилось из палестинской секты в мировую религию и лишь от нее заимствовало свои своеобразные идеи.

Сказанное относится к влиянию стоиков и киников, учение которых заключало в себе общие с христианством идеи искупле ния, покаяния и бессмертия. Источником апокалипсических представлений христианства послужили священные книги орфиков*. Слова «Спаситель» и «Евангелие» взяты из эллинско го культа. Божественность Иисуса, рождение его от Пречистой Девы, звезда, указывающая на рождение Спасителя, заимство ваны из греческих народных верований. Можно было бы провес ти и другие многочисленные параллели. Поклонение же пасту хов, идея о посреднике, тайная вечеря находятся в персидском культе Митры. Доказаны также вавилонские, египетские и ин дийские влияния на христианство. Но этот «ориентализм» не имеет для христианства такого значения, как эллинизм.

С другой стороны, не нужно забывать, что эти античные влияния сказались лишь во время апостолов и при позднейшем развитии христианской догмы и культа;

первоначальное же христианство коренится в еврействе, Иисус сам был еврей и решительно признавал еврейское учение о единстве божествен ной сущности и любви к ближнему. Сравнение половой этики первоначального и эллинизированного затем христианства, раз вившегося впервые во время апостолов, точно так же обнаружи вает явные различия, причем половая этика Иисуса более род ственна еврейской, чем позднейшей христианской половой эти ке.

* Орфики — последователи религиозного течения в Древней Греции, возникшего в VIII веке до н.э. и связанного с культом Диониса и Деметры.

И.Блох «История проституции» Если не считать возникших, вероятно, под влиянием греческой философии небольших сект ессеев и терапевтов, то еврейская половая этика, безусловно, обнаруживает антиаске тический дух. Божественная заповедь: «Плодитесь и размно жайтесь» (Быт.1;

28) всегда заставляла еврея смотреть на поло вые отношения как на нечто естественное, освященное рели гией, между тем как постоянное воздержание было бы в его глазах тяжелым проступком против приведенной заповеди божьей. Поэтому иудейство отвергает аскетизм и безбрачие и прославляет брак, супружеские обязанности и размножение.

Когда в Новом Завете сказано: «впрочем, спасется чрез чадородие» (I посл. к Тим. 2;

15), и если там указывается на запо ведь об исполнении супружеских обязанностей мужем и женой (I посл. к Кор. 7;

3–4), то в этом сказывается еврейское мировоззрение.

Для не состоящих в браке иудейство впервые выставило требование относительного полового воздержания до брака, а для состоящих в браке считало поводом для временного воз держания посты, траур, напряженную умственную работу.

Евреи впервые рекомендовали труд как лучшее вспомогатель ное средство при воздержании и лучший способ борьбы с поло вой фантазией и половыми представлениями. Изречение «мо лись и трудись» еврейского происхождения.

Так как у евреев господствовал выраженный патриархат, то не может быть и речи о равноправном положении у них жен щины. Но у евреев женщина все же никогда не жила такой гаремной жизнью, как у греков и позже у магометан, она всегда принимала участие в обществе мужчин, хотя, согласно патриархальной точке зрения, считалась подчиненной мужчине, а законная полигамия не вызывала осуждения еще долгое время в течение средних веков.

О том, что иудаизм относился к проституции безусловно отрицательно, мы уже говорили выше, причем привели биб лейские законы против проституции и указывали на существо вание ее в более глубокой древности. Во времена Иисуса мы на ходим довольно обширную проституцию у евреев, но она во всех отношениях опирается на греко римскую проституцию и орга низована под ее влиянием и по ее образцу.

С точки зрения описанных условий и среды мы и должны судить об отношении Иисуса к половой жизни. Как мы уже упо минали, оно в общем соответствует взглядам евреев на этот вопрос.

В то время как еврейская секта ессеев, возникшая во II ве ке до н.э. — несомненно, под влиянием греческой философии, в частности под влиянием учения Пифагора (VI в. до н.э.), — приз И.Блох «История проституции» навала полный дуализм между телом и душой и объявила чувст венность чем то нечистым, а умерщвление потребностей первой нравственной обязанностью, Иисус признает половую жизнь и судит о ней без всяких стеснений. Среди его изречений нет ни одного, в котором он осуждал бы половую жизнь как нечто греховное и нечистое. Это вполне соответствует воззрению иуде ев, которое еще до появления Иисуса утверждало жизнь и есте ственные условия возникновения жизни.

Утверждением половой жизни дышат прекрасные слова Иисуса: «Женщина, когда рожает, терпит скорбь, потому что пришел час ее;

но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир» (Иоан. 16;

21).

И еще: «Пустите детей приходить ко Мне, и не препятст вуйте им;

ибо таковых есть Царство Божие».

Радость по поводу рождения человека в мир и радость по поводу детей предполагают утверждение половой жизни. Поэто му Иисус и на женщину смотрит совершенно свободно, без вся кой аскетически женоненавистнической тенденции, как на есте ственную подругу жизни, за которой он признает до известной степени равные с мужчиной права. Ссылаясь на подчиненность еврейских женщин при господстве патриархата, отношение Иисуса к женщине называют чем то совершенно новым и своеобразным, говорят, что такое отношение, в противополож ность господствовавшим среди евреев взглядам, проявилось здесь впервые, и в доказательство приводят тот факт, что Иисус признавал слушавших его поучения и наставления женщин дос тойными, характерный пример чего приводит Лука (10;

38–42):

«В продолжение пути их, пришел Он в одно селение;

здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой;

У ней была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его.

Марфа же заботилась о большом угощении, и подошедши сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? Скажи ей, чтобы помогла мне.

Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишь ся и суетишься о многом, А одно только нужно. Мария же избрала благую часть, ко торая не отнимется у нее».

Женщин, учениц Иисуса, приводят также Лука (8;

2), Марк (15;

40), Матфей (27;

55), Иоанн (4;

10).

Но такая оценка женщины как самостоятельной личности и участие женщин в умственных и религиозных стремлениях мужчин встречались уже и раньше, а во времена Иисуса суще ствовали и в других еврейских кругах. Так, старший современ ник Иисуса, еврейский философ Филон в сочинении «О созерца И.Блох «История проституции» тельной жизни» сообщает о секте терапевтов, что она имела приверженцев не только в Египте, где сконцентрировалась боль ше всего, но и во многих других странах, в том числе в Палести не, и что она предоставляла женщинам такое же право учиться и учить, как мы это видели у Иисуса. Женщины принимали учас тие в религиозной и умственной жизни мужчин и в секте ессеев.

Нужно допустить, что стремление к высшей оценке и к большему уважению женщины сказывалось во времена Иисуса и в других еврейских кругах и что Иисус не был в этом случае одинок.

Его взгляды на брак и нарушение супружеской верности также, вероятно, коренятся в еврействе. Главные места, в ко торых говорится о браке, имеются у Матфея (19;

3–9):

«И приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?

Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший в начале мужчину и женщину сотворил их?

И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепит ся к жене своей, и будут два одною плотью, Так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает.

Они говорят Ему: как же Моисей заповедал давать развод ное письмо и разводиться с нею?

Он говорит им: Моисей, по жестокосердию вашему, позво лил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так;

Но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует;

и женившийся на разведенной прелюбодействует».

Основой этих рассуждений служит Второзаконие (24;

1):

Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что ни будь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего…» Нордин рассказывает, что во времена Иисуса между шко лами рабби Шаммаи и рабби Гиллеля по поводу толкования приведенного места из Библии разгорелся спор. Первый был сторонником более строгого, второй — более свободного толкова ния развода. Шаммаи первоначально понимал под словом «противное» только разврат и блуд, между тем как Гиллель придавал ему более широкий смысл, разумея под ним и другие неприятные стороны женщины. Фарисеи, очевидно, желали, чтобы Иисус дал им решение спора между обеими школами. Но он в своем ответе указывает на другое место в Библии и апел лирует от закона Моисея к закону Бога (Быт. 2;

24): «Потому ос И.Блох «История проституции» тавит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей;

и будут одна плоть» — и ставит божеский закон выше за кона человеческого, который, по Его словам, издан был только в силу «жестокосердия» человека. И все же Иисус вместе со шко лой рабби Шаммаи признает только одну причину для развода — прелюбодеяние (внебрачные половые отношения, проституцию).

Я вижу в словах Иисуса не абсолютное отрицание разво да, а только утверждение идеала брака. Признание допустимос ти развода видно не только из исключения, которое допускает в этом случае Иисус для проституции, но и из извинительных слов, которые он находит для закона Моисея: последний должен был считаться с условиями времени и терпеть развод вследствие жестокосердия. В противоположность этому Иисус строит идеал брака на божественном законе: брак мужчины и женщины на ос новании полной взаимности, с целью неразрывной совместной жизни. С этой идеальной точки зрения брак разведенного с но вым партнером естественно кажется ему прелюбодеянием, рав но как и само вожделение другой женщины. Это выражено в сло вах Матфея (5;

28): «А я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем».

Говоря о половой этике Иисуса, мы должны коснуться Его отношения к проституткам и внебрачным половым сношениям весьма распространенным в то время и среди евреев. Одна из прекрасных сцен Евангелия (Лук. 7;

36–50) показывает нам ис тинно человечное, свободное воззрение Иисуса на проституцию.

«Некто из фарисеев просил Его вкусить с ним пищи;

и Он, вошед в дом фарисея, возлег.

И вот, женщина того города, которая была грешница, уз навши, что Он возлежит в доме фарисея, принесла ало вастровый сосуд с миром;

И, ставши позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром.

Видя это, фарисей, пригласивший Его, сказал сам в себе:

если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прика сается к Нему, ибо она грешница.

Обратившись к нему, Иисус сказал: Симон! Я имею нечто сказать тебе. Он говорит: скажи, Учитель.

Иисус сказал: у одного заимодавца было два должника — один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят;

Но как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Ска жи же, который из них более возлюбит его?

И.Блох «История проституции» Симон отвечал: думаю, тот, которому более простил. Он сказал ему: правильно ты рассудил.

И обратившись к женщине, сказал Симону: видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла.

Ты целования Мне не дал;

а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги.

Ты головы Мне маслом не помазал;

а она мирром помазала Мне ноги.

А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много;

а кому мало прощается, тот мало любит.

Ей же сказал: прощаются тебе грехи.

И возлежавшие с Ним начали говорить про себя: кто это, что и грехи прощает?

Он же сказал женщине: вера твоя спасла тебя;

иди с миром».

А у Матфея (21;

31–32) Иисус говорит фарисеям: «Истин но говорю вам, что мытари и блудницы вперед вас идут в Царст во Божие;

Ибо пришел к вам Иоанн путем праведности, и вы не по верили ему, а мытари и блудницы поверили ему;

вы же, и видев ши это, не раскаялись после, чтобы поверить ему».

И, наконец, у Иоанна (8;

3–11):

«Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взя тую в прелюбодеянии, и, поставивши ее посреди, Сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбоде янии;

А Моисей в законе заповедал нам побивать таких камня ми: Ты что скажешь?

Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания.

Когда же продолжали спрашивать Его, он восклонившись сказал им: кто из вас без греха, первый брось в нее камень.

И опять, наклонившись низко писал на земле.

Они же, услышавши то и будучи обличаемы совестью, ста ли уходить один за другим, начиная от старших до последних;

и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди.

Иисус, восклонившись и не видя никого кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя?

Она отвечала: никто, Господи! Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя. Иди и впредь не греши».

И.Блох «История проституции» А разве христианство в борьбе с проституцией пошло по этому указанному Иисусом пути?

Изумляет глубокое понимание Иисусом биологической ос новы проституции, понимание, что в конечном счете она объяс няется присущим всем людям инстинктивным стремлением к половым излишествам, на которое он и указывает фарисеям в своих словах.

В дальнейшем христианская половая этика совершенно пропиталась эллинским духом, ее первоначальные воззрения изменились в смысле признания господствовавшей в древности двойственной морали и мизогинии, усиления принципа аскетиз ма и наложения клейма на половую жизнь. А с этим связан был и возврат к античному взгляду на проституцию как на «необходи мое зло». Такое наступление реакции начинается с того момен та, как апостолы возвестили учение Иисуса греко римскому миру и как традиции классицизма во всеоружии выступили против простого и опирающегося на простые условия учения Иисуса. С течением времени это влияние усиливалось, и поз днейшую христианскую половую этику со всеми ее последстви ями (преследования ведьм, флагеллянтизм, сатанизм и т. д.) прямо можно назвать крайним преувеличением соответствен ных явлений древности.

Излагая главнейшие моменты в развитии христианской половой этики, обратим особое внимание на ее отношение к прос титуции.

Реакция в этой сфере начинается со смерти Иисуса. Уже Павел ясно обнаруживает женоненавистнические тенденции и решительно объявляет женщину гораздо ниже мужчины, моти вируя это грехопадением в раю, при котором была соблазнена женщина (I Тим.2;

11–14). Павел продолжает придерживаться античной оценки полов, согласно которой женщина есть человек второго порядка и потому должна быть поставлена ниже мужчины.

Аскетические тенденции этики Павла и его учение, что «плоть» вместилище зла, безусловно, являются продуктом иудео эллинского умозрения александрийцев.

Для Павла брак, совершенно как у греков, представляет только необходимое зло, чтобы избежать блуда;

мало того, даже в браке, по его мнению, идеалом является абсолютное половое воздержание. Павел — первый христианский защитник так на зываемого духовного брака, происхождение которого опять та ки связано с воззрениями греческой философии.

Проституцию и сношения с проститутками Павел осуждал самым решительным образом (I Кор.6;

13–18):

«Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела… И.Блох «История проституции» Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы?

Итак, отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет!

Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею стано вится одно тело с нею? ибо сказано: «два будут одна плоть».

А соединяющийся с Господом есть один дух (с Господом).

Бегайте блуда;

всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела».

История христианской веры и христианской церкви после апостолов обнаруживает всевозрастающее влияние Греции. Не оплатонизм с его аскетизмом, учением о покаянии и искуплении, с его клеймением половой жизни, имел наиболее продолжитель ное влияние на христианство и наиболее видоизменил его, как это подробно изложено у Августина в седьмой книге его «Испо веди».

Мы изложим здесь вкратце половую этику старейших от цов церкви и христианских сект до Августина, чтобы затем ос ветить удивительную роль, которую играла проституция в ис тории древнейшего христианства, как в действительности, так и в легендах.

За немногими исключениями, в развитии христианских сект и выработке христианских догм во II–IV веках все яснее выступают аскетические и антисексуальные тенденции, все резче проявляются мизогиния и указания на превосходство мужчины перед женщиной. Появляются первые зачатки мона шества и церковного аскетизма, получившие затем такое разви тие в средние века. В одном из старейших христианских сочине ний, написанном в 100 году, автор рассказывает о характерном видении. «Пастух» оставляет его на ночь одного с двенадцатью девушками, которые на вопрос, где ему переночевать, отвечают:

«У нас ты должен спать, как брат, не как муж. Ты наш брат, и в будущем мы хотим служить тебе, мы любим тебя». И та, которая была, по видимому, старшей между ними, начала меня цело вать, а когда это увидали другие, они тоже начали меня цело вать. И девушки положили полотняные нижние одежды на землю, уложили меня посредине, и ничего другого не делали, а только молились;

и я тоже непрерывно молился вместе с ними. И я остался там вместе с девушками до второго часа утра. Затем появился пастух и сказал: «Но вы ведь ему не сделали ничего дурного?» «Спроси его самого», — сказали они. Я сказал ему:

«Господин, я рад был переночевать с ними».

Проповедуемый здесь половой аскетизм, который благо даря большому числу участниц этого ночного покаяния особенно трудно соблюсти, остался под сомнением, так как поцелуи и лас ки были дозволены*. В «Acta Pauli et Theclae» (II в.) описана И.Блох «История проституции» syneisacta (женщина, живущая со священником) Текля, которая по ночам отправлялась в келью Павла и жила с ним согласно сло ву: «Блаженны имеющие жен и как бы не имеющие их, потому что они наследуют Царство Божие».

Духовные браки были характерным явлением II–IV веков, но они скоро теряли свой «духовный» характер и подавали повод к большим неприятностям, так как ссылкой на одобрение в приведенных словах Павла часто злоупотребляли. Так, уже во второй половине II века епископ Павел из Самосаты обвинен был во всевозможных пороках. О нем было сказано: «У него есть так же syneusacta;

одна из них, правда, уже отпущена, но две цвету щие девушки находятся еще у него и сопровождают его во время путешествий». Так же поступают и его пресвитеры и дьяконы.

Первым против бесчинств «духовных браков» выступил отец церкви Киприан (? — 258). Один только взгляд на женщину он проклинает как грех. Киприан отвергал даже простое купа ние девушек, чтобы они не должны были краснеть при виде сво его нагого тела! «Должен ли Христос, — спрашивает он, — наш Господь и судья, видеть, что посвященные ему девственницы ле жат у других, и оставаться при этом спокойным? и не гневаться?

и не грозить за такие безнравственные отношения самыми тяже лыми наказаниями?.. А потому, возлюбленнейший брат наш, ты мудро поступил, что исключил из церковной общины диакона, который часто оставался у девушки, а также всех остальных, ночевавших у девушек. Если они раскаялись в своем грехе и вза имных сношениях, то заставь акушерок тщательно исследовать девушек. Тех, которые окажутся таковыми, ты можешь снова принять в церковную общину, под угрозой, однако, что они еще с большей строгостью будут исторгнуты из церкви и едва ли будут снова допущены в нее, если опять завяжут сношения с мужчинами или будут жить с ними в одном доме и под одной кровлей. Ибо опозорившая себя нарушила верность не обыкно венному супругу, а Христу».

Таким образом, духовный брак старались побороть не ес тественным здоровым взглядом на половую жизнь, а еще более строгим аскетизмом. Это значило дьявола изгонять Вельзеву лом, ибо постепенное развитие монашеского аскетизма ведет к * Вот почему отец церкви, Киприан, на заявление одной такой духовной невесты: «пусть меня освидетельствуют, девственна ли я» — отвечает:

«Иная думает защитить себя такой отговоркой, но это напрасно. Рука и глаз акушерки не дают уверенности. Если бы даже та часть тела, на которой наносят бесчестие женщине, оказалась нетронутой, то женщина могла согрешить другой частью тела, которая не поддается исследованию, хотя и опозорена».

И.Блох «История проституции» еще большему взнуздыванию воображения, к его сосредо точению на половой сфере. Не случайно высшая точка развития этого древнейшего христианского аскетизма совпадает с распространением полового разврата в христианстве, на суще ствование которого начиная с 300 года указывают все лучшие знатоки церковной истории.

Первый возвел аскетизм в систему и, развил его во всех направлениях Тертуллиан*. Его проповеди производили глубо кое впечатление, имели решающее значение для позднейших писателей и послужили прообразом для развития монашеского идеала. Воззрения Тертуллиана направлены против половой жизни, его идеал — отсутствие пола;

даже брак был для него только телесным единением, а красота тела — выражением простой чувственности. Все чувственные инстинкты нужно по давлять, чтобы Христос стал «ангелом, едущим верхом на прирученном звере (чувственности)», а потому нужно строго из бегать всего, что возбуждает чувственность: театров, представ лений, музыки, танцев.

Так как половой инстинкт является злым врагом челове ка, то женщина, как воплощение полового элемента, кажется Тертуллиану воротами для дьявола. «Это ты, — восклицает он, — создала вход для дьявола, ты сломала печать с того дерева, и ты же обманула того, к которому не мог приблизиться дьявол!

Так легко ты низвергнула мужчину, образ и подобие Бога. Ради твоей вины, то есть ради смерти, должен был также умереть Сын Божий».

Наряду с Тертуллианом, больше всего способствовало развитию аскетического идеала учение гностиков.

Этика гностиков характеризуется резким противопостав лением духа и материи, причем материя рассматривается не только как дурное и греховное начало, но и как нечто, подлежа щее уничтожению, к мистическому же соединению с высшим су ществом, с богом, напротив, нужно стремиться всеми доступны ми аскетизму средствами. Это удается только пневматикам, или людям духа, между тем как психики, люди души, останав ливаются на полпути, и гилики, люди тела, предающиеся чув ственности, подлежат уничтожению вместе с дьяволом.

Экстаз гностиков, связанный с половым аскетизмом и чуждый первобытному христианству, вел к взрыву элемен тарной чувственности, как это нам известно о различных сектах гностиков. Ибо в состоянии экстаза, который ведет к уничтоже нию свободной воли и самообладания, слишком легко торже * Тертуллиан (ок. 160 — после 220) — христианский теолог и писатель.

И.Блох «История проституции» ствуют победу те «глубочайшие, оставшиеся нетронутыми ин стинкты жизни», которые непрерывно борются «все новыми средствами и изобретениями» против умерщвления плоти (Ф.Ницше). Экстаз духа превращается в экстаз чувственности.

Поэтому мы не должны удивляться, что находим уже у гностиков все те половые извращения, которые так характерны были впоследствии для аскетических средних веков;

даже сата нинская месса гностического происхождения. Мало того, гности цизм по религиозным причинам систематически оправдывал разврат и проводил его на практике. Гностики старались выяс нить тайну размножения человека, и так как силу перенести ду шу в новое тело давали злым ангелам не те грехи, которые со вершил человек, а, напротив, те, которых он не совершал, то су ществовал следующий закон: греши по мере сил и поддавайся всякому соблазну, чтобы не быть вынужденным заново родить ся и еще раз сделаться «человеком тела». Поэтому различные секты гностиков ввели у себя половые сношения, считавшиеся таинствами, при которых женщина была таинственным сосу дом, своего рода религиозной проституткой, как хиеродулы в культе Астарты.

Гностики учиняли, как религиозный ритуал, самые развратные половые оргии. Половое общение превратилось в мистерию, в священнодействие, как изображение небесной тайны сизигий*. Они проповедовали «религиозную обязанность» полового общения и вне брака, что в Откровении Иоанна (2;

24) названо «служением сатане».

Такого сладострастно развратного направления придерживались различные секты гностиков: карпократиане, которые вместе с платоновским коммунизмом переняли также общность жен и проводили ее в жизнь в форме отвратительных ночных кутежей;

николаиты, у которых женщины занимались пророчеством и предавались проституции;

каиниты (офиты) и адамиты, которые во время своих оргий возводили разврат в религиозный культ.

Уже послание Иуды**намекает на половые извращения гностиков, когда в нем говорится, что они, подобно содомитам, оскверняют тело. Действительно, они не только употребляли возбуждающие половые чувства «любовные напитки», но и * Сизигии (от греч. соединение, пара) — название двух фаз Луны:

новолуния и полнолуния.

** Послание Иуды написано апостолом Иудой в конце I века и направлено против людей, осквернявших плоть, отвергавших начальство и высшие власти.

И.Блох «История проституции» прибегали ко всем формам гете ро и гомосексуальных сноше ний (частью, чтобы наружно сохранить у женщин «девствен ность»).

У некоторых гностиков, например, у симониан, coitus per os считался таинством: Симон Маг учил, что не матка, а рот есть «поле зарождения», ибо Logos (слово) есть сущность мира, а по тому и орган, в котором оно зарождается, должен быть наиболее важным, следовательно, coitus per os есть богоугодное дело. Об щий оргии были здесь прообразом средневековой «черной мес сы», или «сатанинской мессы», так как мы находим у симониан то же религиозное поклонение и почитание половой жизни, как и при этих мессах.

Гностикам родственна секта манихеев, последователей перса Мани. Они особенно развили мизогинный характер аске тизма, ибо считали женщину воплощением соблазнительной чувственности. Ева соблазнила Адама, пробудив в нем волю к размножению, которая и является грехом, потому что, по старо манихейскому дуалистическому воззрению, благодаря этому уд линяется пленение замкнутой в телесном мире световой суб станции. Манихеи чрезвычайно резко подчеркивали контраст между чувственной природой женщины и духовной целью чело вечества и на этом основании называли женщину демонически злым существом. Из трех их печатей — запрещение мяса и вина, запрещение нечистой работы и запрещение всякого полового общения — последняя была наиболее важной.

Благодаря столь резкой мизогинной тенденции их учения, манихеи приобрели славу педерастов, и в средние века секты манихеев подвергались преследованию как распространители гомосексуализма.

Аскетизм великой христианской церкви, который систе матически развивался в течение III и IV веков, обнаруживает ясное влияние учений Тертуллиана и еретических сект. С одной стороны, мы видим, что Ориген*, объявив все половое «неприличным», всякую плотскую любовь «дьявольской» и признав только духовную любовь к Богу дозволенной, чтобы служить этой последней, оскопил себя. Но, с другой стороны, последствием чрезмерного полового воздержания является пос тоянная сосредоточенность мысли на половой жизни, обширное изображение всевозможных исторических и мифологических преданий о половых актах нормального и извращенного харак тера.

* Ориген (ок.185–254) — христианский теолог, философ, филолог, оказавший большое влияние на формирование христианской догматики и мистики.

И.Блох «История проституции» Большим мастером таких детальных описаний разврата является, например, строгий аскет Арнобий, написавший в году 7 книг «Против язычников», в которых описывает самыми яркими красками безнравственность языческого политеизма. Я должен сказать, что при чтении этого сочинения вспомнил фан тазии маркиза де Сада, который рассматривает половую жизнь в совершенно аналогичном, я бы сказал, гиперболическом виде.

Сходно с ним по духу сочинение современника и соотечественни ка Арнобия, Лактанция, которое также посвящено доказатель ству развращенности античного вероучения.

Нельзя, разумеется, делать ответственными за такие порождения эротической фантазии самих авторов, как это впос ледствии сделали с Йозефом фон Герресом*, знаменитым ав тором «Христианской мистики» с ее ужасными описаниями развратного культа дьявола и мессы сатаны. Фантазии эти пред ставляют продукт всей вообще системы аскетизма, который при чрезмерном преувеличении дает такой обратный удар. Ибо аб солютное половое воздержание — вещь невозможная для нормального в половом отношении человека, его последствием всегда является усиленная половая реакция.

Это показывает уже история древнейшего отшель ничества и монашества в IV веке. Анахореты египетской и ли вийской пустыни, пустынники и столпники, старались умерщвлять «грешную плоть» самыми сильными средствами, от самоубийства до самооскопления** и самоизуродования***, а между тем их постоянно мучил демон разврата и посещали ужаснейшие половые фантазии и видения. Этим объясняется, что уже очень рано стали выходить систематические руковод ства для борьбы с чувственностью, предназначавшиеся для мо нахов и монахинь. Таковы послание Исронима Евстахию о сохранении девственности и послание Илиодору и Непотиану, в котором приведены правила аскетической жизни для монахов и священников;

письмо к Лете об аскетическом воспитании посвя щенных Богу девушек.

* Йозеф фон Геррес (1776–1848) — ученый и публицист.

** Секта валезийцев, предшественников русских скопцов, практиковала самооскопления.

*** Благочестивые женщины отрезали себе груди, раздавливали щеки и лицо, чтобы избежать бесчестия от сладострастных преследователей.

Одна александрийская монахиня выколола себе оба глаза веретеном, чтобы обратить юношу, который сказал, что соблазнен ее прекрасными глазами. Пустынник Ампелий прогнал из кельи проститутку тем, что крепко держал в руке раскаленное докрасна железо и грозил провести им по всему телу.

И.Блох «История проституции» Отношения между проституцией и первобытным христи анством в первые три века принимают самые разнообразные формы.

Выше мы уже приводили слова Христа, из которых вид но, как глубоко он понимал общие примитивные инстинкты, породившие проституцию. Так же глубоко понимание сущности проституции, ее дионисьевского характера в сильном описании Откровения Иоанна (13–18). Она изображена здесь в образе блудного города Вавилона как зверь с семью головами и десятью рогами (Откр.Иоан. 17;

3–5 и 18;

2–4):

«И я увидел жену, сидящую на звере багряном, преиспол ненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами.

И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золо тую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее;

И на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным… Пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице;

ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы, И цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее».

В своем глубоком эссе о звере и человеке Георг Брандес* указывает на очень интересный анализ этого места Библии, сде ланный Александром Дюма младшим:

«Сделав попытку анализировать человека в громадном плавильном котле, именуемом Парижем, Дюма сообщает, что видел, как из паров котла формировались глупые головы, муж ские и женские, когда котел вдруг заклокотал и из него вышел образовавшийся не из его пены или паров, а из самого содержа щегося в нем вещества чудовищный зверь с семью головами и десятью рогами. И на рогах этих было десять золотых корон (Откр. Иоан. 13;

1), а на головах волосы блеска металла и цвета алкоголя. Зверь был подобен барсу;

ноги у него были как у медве дя, а пасть как у льва;

и дал ему дракон силу свою (Откр. Иоан.

13;

2). И обличен был зверь в порфиру и багряницу, украшен зо лотом, драгоценными камнями и жемчугом и держал в белых руках своих, как держат чашку с молоком, золотой кубок, напол ненный мерзостями и нечистотой Вавилона, Содома и Лесбоса.

* Георг Брандес (1842–1927) — датский литературный критик.

И.Блох «История проституции» Из тела его исходил опьяняющий чад, в облаках которого было сияние, точно прекраснейшего ангела Божьего, и двигались в нем тысячи человечков, которые извивались от сладострастия, рычали от боли и исчезали с легким шипением и треском: они лопались, и от них не оставалось ничего, кроме капли жидкости, слезы или капли крови.

Но зверь не насыщался. Он топтал их ногами, разрывал ногтями, размалывал зубами, раздавливал на своей груди. И тем, которых он так раздавливал, тем особенно завидовали. Его семь голов образовали венок, достигавший неба, семь пастей всегда улыбались, губы были жгуче красного цвета, и над его де сятью коронами пылало в ярком сиянии слово: проституция!» Проституция и проститутки играли в древнейшей ис тории христианства троякую роль. Во первых, мы находим проституток среди обращенных, кающихся и наиболее ранних последовательниц христианства. Во вторых, к проституции присуждали в наказание христианок мучениц, и в третьих, мо нахи и монахини находились иногда в своеобразных отношениях к проституции, под видом которой скрывался аскетизм. В результате получались удивительные, специфически христиан ские явления, зафиксированные прежде всего в христианской легенде и христианской драме.

Из Матфея (21;

31–32) мы узнаем, что уже в самом раннем периоде христианства проститутки составляли значительный контингент среди учеников Иисуса и последователей его учения.

Так, Иисус прямо называет их (наряду с мытарями) в числе верующих. Как и вообще по отношению к бедным и притесня емым, первобытное христианство проявляло вначале большой интерес к проституткам, старалось отвлечь от их пагубной жиз ни и обратить к полному телесному воздержанию. На первом месте мы должны назвать Марию Магдалину, грешницу, из ко торой Иисус изгнал семь бесов и которой он первой явился после смерти. Как прообраз и первая представительница покаявшихся и обращенных в христианство проституток, Мария Магдалина играет значительную роль в старых христианских легендах и литературе средних веков, ее именем назывались многие учреж дения для спасения падших девушек. Она представляет люби мую фигуру в средневековых пасхальных представлениях.

Христианская легенда насчитывает еще целый ряд других обращенных проституток, которые частью даже были признаны святыми. Первое место среди них занимает Мария Египетская.

По преданию, с двенадцатилетнего возраста в течение семнадца ти лет она была доступной для всех проституткой в алек сандрийском борделе;

побуждаемая чудом, приняла христиан ство и затем 47 лет прожила в покаянии и умерщвлении плоти в И.Блох «История проституции» пустыне, где нашел ее аббат Зосима и где после смерти по хоронили ее. Греческая церковь поминает ее 1, а католическая — 9 апреля.

Святой сделалась также красивая актриса и гетера Пела гия, обращенная проповедями епископа Нонна в Антиохии. Она отказалась от развратного образа жизни и умерла отшельницей в Иерусалиме.

Второе замечательное явление в истории первобытного христианства — это роль, которую играли проституция и пуб личные дома как форма наказания при осуждении христиан.

Здесь также значительная доля относится к области легенд, ибо новейшие исследования доказали, что в преследованиях христи ан и в рассказах об их мученичестве очень много легендарного. К тому же мученичество и преследования за веру не представляют здесь ничего специфически христианского. Это относится и к по мещению христианок в бордель за преданность своей вере. Такое же наказание применялось, например, и по отношению к еврейским женщинам — факт, в действительности которого нельзя сомневаться.

С римской точки зрения, наказание борделем было мяг ким по сравнению со смертной казнью в такой жестокой форме, как отдача на растерзание зверям. Кроме того, в угрозе прости туцией видели последнее средство, чтобы при помощи женского стыда оторвать христианку от ее веры и спасти таким образом виновную от смерти. Наказанием бывало как однократное изна силование в борделе, так и постоянное пребывание в нем. Боль шинство сообщений о таком проституировании христианских девушек относится к великому преследованию христиан при Ди оклетиане в 303–304 годах. Особенно наглядно описано все, что происходило при выполнении такого наказания, у Амвросия в сочинении «О девственницах» (книга II, глава 4).

«Вот ведут мимо девушку, готовую сознаться в двух ве щах: в целомудрии и в том, что она отдается Богу. Но как только жестокосердые замечают ее непоколебимость и заботу о своей добродетели, как только они узнают, что она готова принять вся кие муки, но краснеть от направленных на нее взоров, им прихо дит в голову мысль, что они могли бы отнять у нее веру, якобы для спасения ее целомудрия. Если бы она раньше потеряла выс шее свое чувство, можно было бы вынудить у нее и то, — думают они про себя, — что они сами давно потеряли. А потому издается приказ: пусть девушка принесет жертвы богам, или же пусть продается в публичном доме… Язык мой немеет, и я боюсь опи сывать целый ряд последовавших за этим недостойных поступ ков! Заткните уши, целомудренные девушки! Чистую служи тельницу Бога отвозят в дом разврата. Но вот — слушайте опять:

И.Блох «История проституции» посвященную Христу девственницу можно оставить без помощи, но ее нельзя осквернить… К дому разврата теснятся похотливые мужчины. Забудьте вы, девушки, в каком месте она находится, и смотрите только на чудеса мучениц. Чистая, нежная голубка за перта внутри, а дикие, хищные птицы расхаживают снаружи и спорят, кому из них первому броситься на добычу».

Первым клиентом к ней является мужчина в обыкновен ной одежде солдата, переодетый христианин. Он обменивается с ней платьем, чтобы освободить ее, но дело раскрывается, и их обоих осуждают.

О другой девушке, осужденной при Диоклетиане к заключению в бордель, Кедренос и Палладий* рассказывают, что она пугала посетителей дурной язвой, будто бы имеющейся у нее на половых частях, и таким образом сохранила свою девствен ность незапятнанной.

Многие имена легендарны и принадлежат беллетристике, которая разрослась значительно далее исторических преданий;

для установления же действительных мучениц мы располагаем лишь немногими актами о судебных процессах, сообщениями современных писателей, данными эпиграфики и археологии и древнейших местных церковных календарей, например, римско го календаря от 354 года. Так, мы знаем, что уже в IV веке в Риме и Карфагене справляли поминки по св.Агнессе, которая тринад цатилетней девушкой была осуждена и помещена в бордель цирка, где, однако, чудесным образом сохранила девственность.

Монахиня Росвита, особенно интересовавшаяся объектами христианской легенды, имевшими отношение к проституции, обработала историю св.Агнессы.

Во время преследования христиан пребывание в борделе назначалось, по видимому, в наказание не только девушкам, но и юношам. Рихард Рейтценштейн обращает внимание на ано нимное мученичество, о котором сообщает Иероним. Римский чиновник заставляет привязать целомудренного христианского юношу венками к мягкой постели из цветов, чтобы над ним затем совершила насилие самая красивая гетера. Тогда молодой хрис тианин откусывает себе язык и выплевывает его в лицо прости тутке.

Наконец, мы должны рассмотреть своеобразное отноше ние некоторых древнехристианских монахов и монахинь к прос титуции как особой форме аскетизма. Речь идет о странном и добровольном принятии на себя репутации бесстыдства и продажности в качестве проституированных или мимов, чтобы * Палладий Рутилий — римский писатель IV в.

И.Блох «История проституции» упражняться в смирении, самоуничижении и терпении. Келлер* сообщает о св.Виталии и его подруге: «Им нравилось мученичество, которое состояло в том, что они являлись перед всем светом в виде нечистых и развратных людей, между тем как чистейшая из женщин в небесах знала, конечно, что они ни когда не прикоснулись друг к другу». Эта своеобразная форма аскетизма имела многочисленных подражателей вплоть до но вейшего времени.

Все своеобразные проявления половой этики, созданные первобытными христианами в первые три века, собраны и об стоятельно описаны в сочинении Августина, который должен быть поставлен во главе отцов церкви и считаться истинным ос нователем системы средневековой половой этики. Он является даровитым защитником половой морали, которая и теперь еще господствует в римско католической церкви и продолжает ока зывать влияние и на последователей протестантской церкви. Ка толическая церковь построила на системе морали Августина свой практический образ действий. Она решилась согласовать с его идеями половую жизнь верующих. Его позиция по отноше нию к вопросу о проституции имела решающее значение для средневековых и современных государств и церкви. Ни один аргумент не приводился так часто для оправдания государствен ной регламентации и церковной терпимости к проституции, как известное слово Августина, и притом не только средневековы ми, но и современными законодателями и писателями, как свет скими, так и духовными.

Опираясь на духовный авторитет Августина, античный взгляд на необходимость проституции продолжает действовать и до нашего времени с неослабевающей силой;

мы говорим «ан тичный», потому что Августин воспользовался в своем знамени том слове старыми воззрениями Солона.

Его взгляд покоится на точном знакомстве с половой жиз нью своего времени. В самом деле, он сам начиная с 16 лет, когда им овладело «безумие сладострастия», шатается «по улицам Ва вилона» с другими юношами, предается «отвратительной суете позорных любовных похождений», погружаясь «в грязь» и ища «разнузданности страстей». Такую развратную жизнь Авгус тин продолжал до 28 лет. От 28 до 31 года он жил с матерью сво его рано умершего сына, Адеодата, в конкубинате, что в то время не считалось еще неприличным, так как Толедский собор в году безусловно признал моногамный конкубинат. Чтобы по лучить возможность жениться на богатой женщине, Августин * Келлер Готфрид (1819–1890) — швейцарский писатель.

И.Блох «История проституции» расстался с конкубинаткой, но, когда брак его затянулся, взял себе другую. «Я связался с другой, хотя, разумеется, не как с супругой, потому что был не другом брака, а рабом похоти».

Августина обратило одно место из Нового Завета, направ ленное против полового разврата и проституток, — Послание к Римлянам (13;

13–14). «С тех пор, — говорит он, я не желал ни одной женщины и не имел ни одной земной надежды». Страда ние легких помогло ему, по видимому, осуществить свое реше ние отдаться полному половому воздержанию. Образцом, посто янно вызывавшим его удивление, был для него в этом случае св.Антоний (250–356), благочестивый отшельник египетской пустыни, с жизнью которого он познакомился из рассказа Пон тициана по найденному в Трире жизнеописанию Антония.

Сочинения Августина оказывали глубокое влияние на по следующие поколения, ибо их содержание заключается в глубо ких внутренних переживаниях автора, они направлены на внутренний опыт, на интимную жизнь души. Именно поэтому известные психологи и теологи (Зибек, Солл, Гарнак) называли Августина «первым современным человеком». Благодаря этому же он признан отцом мистики, существенным признаком ко торой является именно постоянное углубление в себя.

Центральное место в этике Августина занимает понятие о первородном грехе, а так как первородный грех, по существу, есть плотский грех, то оно же стоит в центре его половой этики.

Чисто половой характер понятия первородного греха у Ав густина доказал Адольф Гарнак (1851 — ?). Это подчеркивает и Людвиг Фейербах (1804–1872): «Тайна первородного греха есть тайна полового влечения. Грех передается от Адама до нашего поколения только потому, что передача эта есть естественный акт размножения. Вот в чем тайна христианского первородного греха».

Отсюда вытекают следующие главные пункты половой этики Августина: абсолютное воздержание, или девственность, как идеал, к которому нужно стремиться;

ограничение цели брака произведением на свет детей;

греховность всяких вообще половых сношений (даже в браке), не служащих этой цели;

характер брака как таинства;

наконец, особое соотношение ми лосердия Божия и греха, то есть плотской похоти, которое пред ставляет специфическую особенность учений Августина.

Самым дурным последствием учения Августина Гарнак находит то, что «христианская религия в католицизме поставле на в особенно тесную связь с половой сферой. Сочетание мило сердия и греха (причем последний является преимущественно в виде первородного греха, полового инстинкта с его эксцессами) сделалось законным основанием для того ужасного, отврати И.Блох «История проституции» тельного перебирания человеческой грязи, которое составляло — как это видно из нравоучительных католических книг — излюбленное занятие принимающих исповедь священ ников, и притом священников безбрачных, монахов! Догматики средних веков и новейшего времени под именем «греха» дают лишь бледную картину того, что собственно считается «грехом» и чем непрерывно занимается фантазия простых христиан, свя щенников и, к сожалению, также многих «святых». Нужно изучить зеркало исповеди, нравоучительные книги и легенды о святых, подслушать скрытую жизнь, чтобы понять, к какому пункту главным образом относится религиозное утешение като лицизма. Поистине, прославленная педагогическая мудрость этой церкви здесь потерпела печальное крушение! Она и здесь также хочет бороться с грехом, но, вместо того чтобы успокоить фантазию, принимающую в нем особенное участие, она все продолжает глубоко возбуждать ее и, например, в догмах о Марии без стыда выносит на свет наиболее скрытое и позволяет себе публично говорить о вещах, о которых никто вообще не ос меливается говорить.

Античный натурализм менее опасен, во всяком случае, для тысяч людей менее ядовит, чем это ангельское созерцание девственности и постоянное внимание к половой сфере. Августин дал здесь теорию, а Иероним музыку».

Как ни справедливо многое в этих словах знаменитого протестантского теолога и как мы ни подчеркивали сами связь между аскетизмом и половыми фантазиями, мы не должны, од нако, забывать, что половая жизнь в своих разнообразных проявлениях может быть источником тяжелых душевных и фи зических страданий для отдельного, часто неопытного лица и что бывают моменты, когда человек испытывает потребность освобо диться путем исповеди и от своих половых тягостей.

В настоящее время, когда существуют серьезные научные исследования в этой области, когда часть врачей, к счастью, уже не считает ниже своего достоинства отвечать самим на вопросы половой жизни, вместо того чтобы всецело предоставлять их те ологам, когда началось изучение и обоснование науки, которую я назвал «наукой о половой жизни», — в настоящее время врач яв ляется наиболее призванным заместителем теолога, чтобы забо титься об индивидуальной и социальной гигиене половой жизни.

Если со времени Августина половая жизнь как «первородный грех» тяготеет тяжелым бременем над человечеством, то когда нибудь — я не сомневаюсь в этом — науке о половой жизни предоставлено будет освободить человечество от этого тяжелого бремени и привести его к естественному биологическому взгляду на половую жизнь, осветив в то же время присущее ей куль И.Блох «История проституции» турное значение, чтобы облагородить, наконец, и сделать гармо ничным инстинкт, который будет действовать как могуществен нейший двигатель в телесном и духовном развитии человечества до скончания мира.

Что касается позиции Августина в вопросе о проституции, то она совершенно совпадает с воззрениями античного рабского государства и его двойственной половой моралью. С другой стороны, она связана с учением Августина о первородном грехе, по которому человек вечно остается погруженным в пороки и извращения полового инстинкта, с которыми тесно связано су ществование проституции. Таким образом, проституция являет ся для Августина функцией первородного греха и так же неис коренима, как и самый этот грех. Мало того, по Августину, если бы даже сделана была попытка искоренить ее, то половой ин стинкт со всей своей разрушительной силой ворвался бы в чело веческое общество и разрушил все социальные и семейные узы — совершенно античный взгляд на вещи. Отсюда следует, что даже такой благочестивый человек, как Августин, должен одобрять и защищать бордели — факт, который новейшие те ологи справедливо называют «поразительным», но факт сам по себе понятный, если вспомнить, что Августин был еще проник нут античным взглядом на проституцию как на необходимое зло и что его поддерживало в этом взгляде представление о небла гоприятно и постоянно действующей силе неискоренимого первородного греха.

Таким образом, могущественное влияние, которое оказал на церковь средних веков и нового времени Августин, соединив шись с не менее сильным влиянием античного мира, вызвало продолжительное и упорное признание античного взгляда на проституцию и на необходимость борделей — признание, ко торое еще и до наших дней встречается как в светских, так и в церковных кругах.

Изложив христианскую половую этику, выросшую на ан тичной почве и коренящуюся в античной культуре, и ознакомив шись с ее отношением к проституции, мы должны еще вкратце рассмотреть некоторые специфически христианские средневе ковые явления.

Христианские средние века породили, как народное дви жение, как последствие массового внушения, глубоко затраги вающие и современную европейскую культуру садо мазо хистские явления: женоненавистническую ведьмоманию и веру в ведьм, сатанизм, религиозный флагеллянтизм и аскетический культ женщины, доставив тем самым проституции новые пи тающие ее источники и сферы применения.

И.Блох «История проституции» Все названные социально психологические явления сред них веков могут быть объяснены как доведенные до крайности христианские воззрения и их последствия. Так, вера в ведьм коренится во взгляде на дурную, нечистую природу женщины:

флагеллянтизм — в первобытном христианском аскетизме;

сатанизм — в представлении о сатане и дьяволе искусителе;

культ женщины — в культе Марии.

Учение церкви видело в женщине нечистый элемент и по ловой соблазн и вообще придерживалось ложного взгляда на по ловую жизнь как на греховное начало, имевшее последствием первородный грех — взгляд, которого продолжают придержи ваться до сих пор и в протестантских кругах. Мизогиния эта дол жна была привести не только к презрению индивидуальной любви, но также к истинному страху перед женщиной, который заставлял убегать от нее. Египетский отец Павел бежал при виде женщины, а один аббат преподавал монахам следующее жиз ненное правило: монах должен так же тщательно избегать вся кого соприкосновения с женщиной, как тщательно охраняют соль от воды, в которой она неизбежно растворится. Во многих мужских монастырях доступ женщинам был запрещен, а в Афонских монастырях большинство монахов проявляло прямо смехотворный страх перед женщинами даже до недавнего времени.

Этим клеймением женщины как носительницы полового начала и страхом перед ней объясняются своеобразные черты христианской ведьмомании и преследования ведьм. Древнему миру, хотя и знавшему веру в ведьм, было совершенно неизвес тно систематическое их преследование и массовые процессы, су ществовавшие в христианскую эпоху почти до нашего времени (в последний раз ведьмы сожжены были живыми 20 августа года в Мексике).

Такое же специфически христианское и средневековое яв ление представляет вера в сатану и дьявола. Вера в ведьм и са тану, представляющая, вообще говоря, проявление суеверия, тем не менее имеет в своей основе очевидную действительность.

Это насквозь пропитанная половыми идеями фантазия народа, инспирируемая церковью и кристаллизующаяся в садистских и мазохистских представлениях самого развратного характера.

Вера в демонов и ересь составляют две исходные точки средневекового религиозно полового безумия. Обе приобрели свой специфически христианский характер в первые века Рим ской империи, когда, с одной стороны, процветала вера в одержимых бесом, а с другой — ересь гностиков и манихеев, и когда была еще в полной силе идея о борьбе между Иисусом и сатаной.

И.Блох «История проституции» В вере в дьявола и в ереси на первый план рано стали вы ступать половые представления. Первые зачатки сатанизма ска зываются во взгляде на дьявола как на обезьяну Бога, которая подражает божественному. Уже Тертуллиан полагает, что сата на во время служения идолам подражает таинствам, крестит своих верующих и отмечает их, а когда в заключение происхо дит оргия, принимает участие в половом разврате.

Вера в любовную связь с дьяволом, то есть в половые сно шения дьявола с мужчинами и женщинами, коренится в перво бытном веровании в соитие демонов и духов с людьми, например, Емпузы в греческих народных верованиях и Лилит в иудейских.

Описания сатанинской мессы в большинстве своем очень наглядны и верны, но недостаточно ясно подчеркивают центральный пункт черной мессы, половой элемент, особенно са дизм и мазохизм, и полную разнузданность диких дионисьев ских инстинктов. Это сделал раньше других Йозеф фон Геррес, который в своей «Христианской мистике» посвятил очень обсто ятельное описание вере в ведьм и в колдовство с католической точки зрения. Он показывает, что при шабаше ведьм речь идет о дьявольской пародии на христианскую мессу, что «дьявол пристроил свою ризницу к церковному собору» и в ней справля ет «обезьяний культ», причем святой водой служит его моча, ко торой окропляют всю общину, и вся эта развратная сцена осве щается черными свечами, а черные гостии употребляются в грязном виде.

Дьявол выступает в виде козла и требует присяги на верность: все присутствующие мужчины и женщины должны целовать ему при этом anteriora и posteriora. Геррес справедливо находит, что такая форма поклонения характерна для половой фантазии, имеющей ясно выраженный копролагнический характер — для формы полового самоуничижения и смирения, «погружения в глубину царства ночи» и «вечного рабства под аб солютизмом зла».

Что касается форм половой деятельности во время сата нинских месс, то по воскресеньям справлялись орган противоес тественных страстей, по четвергам и субботам — оргии скотоло жества и греха Содома, по средам и пятницам — богохульство и акты удовлетворения чувства мести, по понедельникам и субботам — шабаш обыкновенных страстей. При этом ясно, об наруживалась бисексуальность злого духа. Все товарищество, принимающее участие в шабаше, как мужчины, так и женщины, равно служит его похоти, его фавориты становятся «королями» и «королевами» данной оргии.

И.Блох «История проституции» Дикий характер такой сатанинской оргии Геррес описыва ет следующим образом: «Все, что развратнейшее безумие мо жет придумать в сфере похоти, что жгучая чувственность может вытолкнуть из глубины своей на поверхность, все злое, перед чем пугается даже сама природа, — все это совершалось и прак тиковалось там как служение новому богу… Как проявляют свою любовь тигры и леопарды, так разрывают друг друга в мрачном сладострастии взбесившиеся, и только кровь потушит это пла мя… Ненависть священников, посещающих шабаш, заставляет их иногда читать мессу над большими гостиями, затем вырезать их середину, обклеивать пергаментом и позорным образом употреблять для своей похоти… Во время мессы совершается тысяча бесчинств: одни высовывают язык, другие ругаются, третьи обнажают тело и т. д.

Делом милосердия считается не давать еды, питья и одеж ды бедным, не принимать чужестранцев, оставлять на произвол судьбы слабого и заключенного, выкапывать для шабаша погребенных детей, придерживаться лжеучений и ереси, умно жать сомнения и беспокойство, впавших в грех заставлять пасть еще глубже. Все добродетели считаются пороками. Разврат за меняет скромность, кутеж — умеренность, зависть — любовь к ближним и т. д.» Характерная черта безумной веры в колдовство, ведьм и в сатану, представляющая для нас особый интерес, заключается в центральной роли в ней женщины и в тесной связи этих явлений с проституцией.

Тайные чары женщины, врожденное сладострастие и чувственность происходят от дьявола. Женщину как вызы вающую похоть соблазнительницу и как объект безграничной похоти, следовательно, как проститутку, считают существом, имеющим связь с магией, колдовством и со всякой вообще дьявольщиной и ересью. Сводницы и проститутки издавна сла вились умением приготовлять и преподносить различные любов ные и антилюбовные средства, волшебные напитки и применять чары любви путем заговора и колдовства;

им приписывалось также искусство превращать честных молодых девушек в жад ных к деньгам проституток. Согласно средневековым представ лениям, в этих делах всегда принимал участие дьявол. «Дух, с которым связывается менада, должен служить советом и по мощью;

подобно тому, как он прежде был мастером в приготов лении кушанья, он теперь становится сводником», а сама ведьма является «хитрой, ловкой, смелой и опытной посредницей».

Связь эта сохранилась и до настоящего времени: прости тутка и теперь еще полна всевозможных суеверных и волшеб ных представлений и в пожилом возрасте часто прибегает к ма И.Блох «История проституции» гическим средствам для любовных целей. В Лиссабоне среди проституток и теперь еще держится средневековый предрассу док, что бордельные кварталы представляют настоящие «гнезда ведьм». Их посещают женщины и молодые девушки, чтобы там, в узких и грязных улицах, в трущобах, поручить проституткам и сводницам варить для них оказывающие желанное действие любовные напитки. Квартиры этих мегер, совершенно как при черной мессе, украшены скелетами, черепами, жаровнями и другими страшными орудиями колдовства, сами же они приме няют все средства средневековых ведьм. Так, в 1901 году некая Казильда завлекала в свой дом маленьких детей и острым ножом вскрывала у них на руках кровеносные сосуды, чтобы собрать их кровь, обладающую, согласно старому поверью, особенно вол шебной силой.

Исследователь, стремящийся найти конечные причины обоих явлений, находит и другую связь между верой в ведьм и проституцией;

присущий обеим дионисьевский элемент.

Многие историки указывали на внешнюю и внутреннюю связь шабаша ведьм с теми старинными празднествами и куль тами, для которых особенно характерны чрезвычайное участие элементов проституции и, как следствие этого, необузданные по ловые сношения и самоотречение участвующих. Так, во время египетских дионисьевских празднеств в честь козла в Мендесе, козел играл такую же роль, как впоследствии в черной мессе.

Солдан обратил внимание на тождественность вальпургиевой ночи и ее праздника ведьм с отличавшимися полной необуздан ностью весенними праздниками, которые частью тоже происхо дили в первую майскую ночь. Это флоралии, во время которых голые проститутки при свете факелов всю ночь предавались бе зумнейшему разврату;

праздник Доброй Богини с его демо ническими привидениями и гомосексуальными орудиями. Прос титуция является здесь формой примитивной необузданной по ловой жизни, проститутка шабаша ведьм представляет собою, по Мишле*, «искупление проклятой христианством Евы»;

она есть в одно и то же время «священник, алтарь, гостия, которую весь народ потребляет во время причастия»;

как воплощение ничем не ограниченного природного сладострастия, она состав ляет центральный пункт всего праздника. Она пробуждает, пи тает и усиливает дикое дионисьевское опьянение.

Наряду с верой в ведьм и в сатану, мы должны еще слегка коснуться религиозного флагеллянтизма, который лишь в сред ние века развился в форме аскетического покаяния в настоящую * Мишле Жюль (1798–1874) — французский историк.

И.Блох «История проституции» систему, благодаря массовому внушению достиг всеобщего распространения и, несомненно, до такой чрезвычайной степени возбуждал фантазию народа, что не мог не коснуться и прости туции. Если в настоящее время всякая проститутка имеет свою розгу, как это изобразил в XVIII веке Хогарт* на третьей из сво их картин, носящих название «Путь проститутки», то средневе ковая религиозная флагелляция как массовое явление сыграла в распространении флагелломании в светских кругах по меньшей мере косвенную роль. Дело в том, что монахи не только вскоре перешли от самобичевания и бичевания друг друга к флагелля ции исповедовавшихся у них, воспитывая таким образом бесчис ленных активных и пассивных любителей розги и бича, но во время флагеллянтского «массового бреда» (выражение Ницше) они, кроме того, распространяли флагелломанию полового характера в широких кругах.

Религиозный флагеллянтизм всецело покоится на христи анской идее о греховности плоти, которую до известной степени нужно изгонять побоями.

Развитие флагелляции в систему, начавшееся в XI веке, связано с именем бенедиктинского патера Пьера Дамиани, отца и учителя флагеллянтов, который первый ввел так называемую «покаянную дисциплину». Благодаря францисканцам и домини канцам, она вскоре нашла доступ к народу. Людей охватила ис тинная эпидемия бешеного бичевания, и оставалось сделать еще один только шаг, чтобы перейти от частных бичеваний к пуб личным и общим, к процессиям бичующих себя братьев.

Первая такая процессия организована была, как говорят, Антонием из Падуи (ум. в 1231 году), но исторически достоверна процессия, начавшаяся в 1261 году и прошедшая по Германии, Австрии, Венгрии и Польше. В 1261 году 200 бичующих себя братьев явились в Страсбург, где к ним присоединились еще 1500 жителей. Уже тогда в полчищах братьев бывали грубые по ловые эксцессы, они стали центром проституции и свод ничества. То же относится и к паломничествам от 1334 и 1340 го дов в Средней и Верхней Италии. «Черная смерть»** подавала повод к новым походам флагеллянтов, которые отправились из Венгрии в Германию, Польшу, Богемию, Фландрию, Голландию и Англию и вскоре прославились своей безнравственностью, так что церковь запретила эти шествия.

* Хогарт Уильям (1697–1764) — английский график и живописец.

** «Черная смерть» — эпидемия чумы в Европе в 1347–1353 годах, во время которой погибло около 24 миллионов человек.

И.Блох «История проституции» Кроме этих публичных флагеллянтов, в XIV и XV веках существовали многочисленные тайные секты бичевавших себя:

братцы, бегарды и другие, у которых флагелляция постепенно приняла форму изощренного чувственного разврата и об наруживала известные отношения к сатанизму. Впоследствии флагелляция скрывалась, главным образом, внутри монастырей, но отсюда распространялась и в светские круги, где проституция начиная с XVII века выработала из нее специальную систему, по многим своим деталям представляющую простое подражание монастырской «дисциплине».

Другое удивительное явление средних веков — культ женщины, сыгравший большую и несомненную роль в развитии и распространении мазохизма среди мужчин, особенно в высших классах общества, — имеет религиозное происхождение. Он яв ляется последствием тех крайних средневековых взглядов на женщину, которые заставляли видеть в ней либо воплощение первородного греха, греховной половой похоти, либо идеали зировать ее как образ незапятнанной девственницы, Христовой невесты. Средневековая женщина никогда не является мудрой супругой или матерью семьи, она либо святая, либо проститутка, небо или ад, Мария или дева сатаны.

Но олицетворением небесной, или святой, женщины явля ется не плодовитая, благословенная детьми мать, а святая дева, бесплодная Беатриче, монахиня, мадонна, духовную красоту ко торой мужчина религиозно обожает, как Данте свою Беатриче:

«Взгляни, о Беатриче, дивным взором На верного, — звучала песня та, — Пришедшего по крачам и просторам!

Даруй нам милость и твои уста Разоблачи, чтобы твоя вторая Ему была открыта красота!» О, света вечного краса живая, Кто так исчах и побледнел без сна В тени Парнаса, струй его вкушая, Чтобы мысль его и речь была властна Изобразить, какою ты явилась, Гармонией небес осенена, Когда в свободном воздухе открылась?

(Божественная комедия. Чистилище. Пер. М.Лозинского) Такой взгляд на женщину привел в средние века, с одной стороны, к культу Марии, а с другой — к тесно связанному с ним романтическому культу женщины. Поклонение женщине было здесь весьма односторонне и относилось только к возлюбленной и к Марии, но не к женщине вообще, так что наряду с ним в пол ной мере проявлялась также мизогиния. Зато поклонение жен И.Блох «История проституции» щине в культе Марии и в рыцарском отношении к ней скоро приняло форму весьма земного характера и обогатило половую жизнь как того, так и позднейшего времени новыми и своеобраз ными чувственными моментами. Уже культ Марии коренился в телесно реалистическом взгляде на отдельные красоты девы Марии, и в нем можно доказать мазохистские элементы, с ко торыми мы встречаемся также в известном поклонении женщи нам со стороны рыцарей (например, братья марианиты для умерщвления плоти пожирали отбросы и помои и облизывали пораженные сыпью части тела, чтобы таким образом доказать свое поклонение и преданность Марии).

Далее, если рассматривать светское поклонение женщине в средние века, то бросается в глаза сходство с нашими современными мазохистами. Происхождение рыцарского покло нения женщине, согласно новейшим исследованиям, не только в культе Марии и в «божественной любви», но и вообще объясня ется тем чувством сладкого блаженства и эротического томле ния, которое в XI–XII веках появлялось у духовных лиц в отно шениях с женщинами. Это мечтательное религиозное чувство перешло затем и в светские круги и впервые обнаружилось в любовных песнях провансальских трубадуров. Они система тически развили поклонение женщине и строго расчленили «культ любви» на четыре ступени: робкого, просящего, услы шанного и действительного возлюбленного. Отсюда видно, что «услышанию» предшествовал строгий период испытания, ко торый и составляет центральный пункт культа женщины по от ношению к даме сердца.

Как и в современном мазохизме, фантазия играет в этом средневековом любовном рабстве не меньшую роль, чем дей ствительность, хотя желанной наградой была в большинстве случаев действительная отдача себя со стороны «повелительни цы». Тем не менее, предварительный период до достижения этой конечной цели (часто, впрочем, недостижимой) был обыкновен но для рыцаря почитателя мученичеством, цепью мазохистских страданий и всякого рода унижений.

Мазохистский характер рыцарской любви обнаруживает ся частью в относительно безобидных актах, например, в ноше нии рубашки возлюбленной или в собирании ее волос (даже с лобка), в прислуживании любимой даме, когда она ложилась в постель и раздевалась, или же в так называемой «пробной ночи» воздержания во время совместного сна с ней, или, наконец, в ти пичном мученичестве, когда влюбленные рыцари по приказа нию своих повелительниц давали вырывать себе ногти или бега ли в честь них на четвереньках, переодетые волками, воя по волчьи. В Провансе существовал целый цех таких рабов жен И.Блох «История проституции» щин. Их целью было «показать высокие страдания любви посредством еще более высокого постоянства в терпении». Они налагали на себя величайшие мучения и истязания, чтобы удов летворить своих повелительниц, некоторые даже замучивали себя до смерти.

Понятно, что такой мазохистский культ женщины не ограничивался кругом рыцарей. Несомненно, что многие рабы любви в конце концов искали удовлетворения, в котором им от казывали благородные повелительницы, у проституток и в борделях.

В средневековых «покаянных книгах» упоминаются мно гочисленные мазохистские, в частности копролагнические, процедуры мужчин и женщин, покоящиеся в большинстве случаев на старинных языческих суевериях, но в то же время показывающие нам, как широко распространен был в любовной жизни того времени мазохистский элемент.

Краткого указания на неслыханные ужасы, которые чини ла во имя христианской веры и христианской любви инквизиция, и на преследования евреев, продолжающиеся в России еще и по сей день, достаточно, чтобы вскрыть два главных источника средневекового садизма, рядом с которым бичевания и сатанин ские фантазии могут считаться сравнительно безобидными яв лениями.

Ознакомившись с отдельными факторами христианской половой этики, мы можем формулировать как результат выше изложенного следующее положение. Христианская половая эти ка, влиянию которой и теперь еще подчиняется вся госу дарственная и общественная жизнь европейского и англо американского культурного мира, решительно сохранила ан тичный принцип двойственной морали и в некоторых пунктах даже обострила его, так что проституция по прежнему осталась (и должна была остаться) интегрирующей частью всей этой сис темы.

Последствия двойственной половой морали очень ясно проявляются уже в средние века. С одной стороны, мы видим чрезвычайно строгий взгляд на брак как таинство, но брак, в ко тором запрещена была самая существенная его сторона, индиви дуальная любовь*, хотя проявление любви вне брака строго на казывалось как нарушение супружеской верности, так что су ществовал даже формальный надзор за нравственностью состоявших в браке мужчин и женщин — разумеется, без суще ственного успеха. С другой стороны, в то время, напротив, реши тельно защищали и одобряли сношения с проститутками, след И.Блох «История проституции» ствием чего было участие проституции в городской жизни и до пущение ее представительниц на празднества и приемы коронованных особ.

Вместе с тем, проституток глубоко презирали и клеймили, что выразилось не только в лишении их некоторых прав, но и в предписании носить известную одежду. Средневековая прости тутка принадлежала к «бесчестным» людям. Ничто до такой сте пени не характеризует лживость и внутреннюю неправду сред невековой этики, как клеймо бесчестия, которое накладывало на проституток то самое государство и то самое общество, которые, с другой стороны, признавали их необходимыми и полезными сочленами общежития, легализовали их и даже позволяли выс тупать публично! Что за безнравственное законодательство, ко торое, с одной стороны, принуждало обитательниц борделей, состоявших под городским надзором и экономически эксплу атируемых городом, отдаваться всякому посетителю без раз личия, а с другой стороны — клеймило жертвы такого принуж дения и выражало им общественное презрение! Средневековая проститутка есть официальное лицо и пария общества в одно и то же время.

Менее ясно, чем в христианстве, влияние религиозной среды на проституцию и на половую этику сказывается в исла ме, этом втором могущественном факторе культуры средневеко вого и нового мира. Мы постараемся, однако, отметить здесь на иболее существенные моменты.

В исламе мы наблюдаем то же самое, что и в христианстве:

воспринятые им взгляды и нравы античной жизни, первоначаль но более благородные этико половые воззрения подверглись ви доизменению в смысле развития неуважения к женщине, аске тизма, а следовательно, и в смысле поощрения проституции, хо тя женоненавистничество и аскетизм в исламе никогда не достигали такой высокой степени, как в христианстве.

Личность пророка Магомета, отличавшегося жгучей чувственностью и утверждавшего половую жизнь, так же дале ка от асексуального еврейского основателя христианства, как * Церковь признавала только четыре законных основания для вступления в брак: «Чтобы произвести на свет детей, чтобы избежать греховной страсти, чтобы давать друг другу совет и помощь и, наконец, чтобы заключить мир, так как великие мира сего часто отдавали своих дочерей худшим врагам своим, чтобы заключить с ними мир». Брак, заключенный ради любви, то есть ради «плотского вожделения», представляет, согласно учению церкви, святотатство по отношению к таинству. Супруги не должны также слишком горячо любить друг друга — не более того, что нужно для исполнения супружеских обязанностей и произведения на свет детей.

И.Блох «История проституции» небо от земли. Но дело в том, что специфическая половая этика обеих религий (как ислама, так и христианства) сложилась не столько под влиянием личностей их основателей, сколько, благо даря одновременным и позднейшим культурным влияниям.

Ислам впервые познакомил арабов с антично христиан скими элементами жизни и взглядами на жизнь, которые им раньше не были известны и которые, рассматриваемые в целом, должны были способствовать порабощению женщины, женоне навистничеству и проституции. Все знатоки и исследователи ис тории арабской культуры и ислама согласны в том, что положе ние женщины у арабов до Магомета было очень высокое и сво бодное, а потому проституция не имела и не могла иметь такого объема, какого она достигла впоследствии. По видимому, до ис лама проституция у арабов была, главным образом, храмовая. В одной старой надписи упоминается о посвящении 15 женщин для этой цели.

Половая этика Корана всецело отражает взгляды и харак тер пророка. Магомет был чувственной натурой, прототипом полигамиста, страсть которого умножать свой гарем возрастает по мере того, как он старится, и потребность которого в половых вариациях прямо изумительна. Магомет сам наивно говорит в начале 66 главы: «О, пророк, зачем запрещаешь ты себе то, что разрешил тебе Господь, быть ласковым с женами своими?».

Любовь Магомета к женщинам носит исключительно чувственный характер, в ней отсутствует всякий высший взгляд и высшая оценка женского существа. Внешняя привлекатель ность женщины и половое удовлетворение, которое она дает, ка жутся Магомету единственно существенными, а половые наслаждения — божественной необходимостью жизни. Он рас сматривает жену как «поле» для мужа: «Ваши жены — ваше по ле, ходите на ваше поле, как хотите» (гл.2);

магометанам разрешается обрабатывать «женское поле», подобно «полю для посева», каким угодно способом, то есть совершать coitus в ка ком угодно положении. Магомет так высоко ценит половые нас лаждения, что разрешает их даже во время поста: «Прибли жаться к женам вашим разрешается вам и в ночь поста. Они ва ше утешение, а вы их»… Истинному последователю ислама недостаточно одной жены, а потому он должен брать себе нес кольких жен или искать удовлетворения вне брака, у рабынь, ибо главное — получить половое удовлетворение. Поэтому, не получая его, верующий имеет право перейти к другой женщине, у которой он находит удовлетворение: «Если вы уверены, что не поступаете несправедливо по отношению к сиротам, берите се бе, смотря по желанию вашему, две, три или четыре жены;

но ес ли вы уверены, что таким множественным браком поступаете И.Блох «История проституции» неправильно, то возьмите в жены только одну женщину или жи вите с рабынями, составляющими вашу собственность. Одной из них (из своих жен, если пришла ее очередь спать с тобой), по сво ему выбору, ты можешь пренебречь, а другую взять к себе, к ко торой ты чувствуешь влечение, даже и ту, которую ты уже рань ше отверг. И тебе не будет поставлено в вину, если ты так посту пишь». Поэтому при известных обстоятельствах разрешается обмен жен, хотя для обыкновенных случаев разрешение это ограничивается рабынями.

В противоположность приведенным выше еврейским и христианским представлениям, по понятиям магометан, люди и на том свете, в раю, сохраняют свой пол;

мало того, именно здесь то они и наслаждаются высшим сладострастием, без страданий и последствий дефлорации и родов. Райские девы, гурии, служат здесь для вечного наслаждения благочестивых мужчин, никогда не теряя своей девственности: «И будут они от дыхать на высоких ложах — мы создали красавиц рая, сохранив их девственность, и они всегда равно привлекательны. Люди благочестивые будут в месте безопасном, в садах и у источников услады. Одетые в атлас и шелк, они разместятся друг против друга. Мы женим их на красивых девушках с глазами лани, и они будут пользоваться превосходными плодами».

Такое суждение о женщине как объекте любовных нас лаждений исключало всякую высшую индивидуальную ее оцен ку и отводило ей низшее положение по сравнению с мужчиной, которое выразилось, например, в наследственном праве, так как мужским наследникам полагалось каждому столько, сколько двум наследницам (гл. 4). Но, несмотря на свой характер как объ екта наслаждений, женщина все же является для мусульмани на источником нечистоты, после прикосновения к ней верующие должны мыться так же, как уходя из уборной. Магометане приз нают связь женщины с сатаной и с адом.

Несвободное положение и половое рабство магометанской женщины видно из того, что только она одна наказывается за нарушение супружеской верности, а также из строгих предпи саний относительно обособления женщин от мужчин. Коран со держит следующее достопримечательное место относительно ношения покрывала женщинами: «Внушай женщинам из верующих опускать глаза долу и соблюдать воздержание, выс тавлять на вид только наружные украшения (то есть голову, ли цо, руки, ноги), а не внутренние (то есть голое тело), завешивать перси покрывалом, показывать наряды только своим мужьям или отцам, или свекрам, сыновьям, или пасынкам, братьям, или сыновьям братьев, сыновьям сестер, или женам этих последних (и остальным женщинам гарема, кормилицам, акушеркам), или И.Блох «История проституции» своим рабыням и мужским помощникам, не принадлежащим к слугам мужского пола (то есть врачам и другим мужчинам, ока зывающим услуги), или детям, не различающим еще половых особенностей женщины. Пусть женщины не подымают также слишком высоко своих ног, чтобы не обнаруживались их скрытые прелести».

Здесь мы имеем перед собой начало того гаремного плена, который оказал такое развращающее влияние на всю женскую половину магометанского мира (а вместе с ней и на мужскую) и который унизил положение женщины аналогично тому, как это имело место в Греции. Напротив, выраженное в Коране запрещение проституции и опорочивание проституток принес ли мало пользы, потому что в конце концов арабские мужчины, как когда то греки, искали развлечений, которых не могли им дать порабощенные женщины гарема, у проституток, единствен ных «публичных» женщин. С течением времени противоположе ние это все обострялось, главным образом под влиянием теоло гических учений, которые до известной степени напоминают учение христианских отцов церкви.

Полное развитие гарема, с одной стороны, и обширного гетеризма — с другой — совершилось в промежутке времени между концом господства Омейядов* до Гарун аль Рашида**, то есть в VIII веке. Развитию проституции содействовал также за имствованный шиитами из эпохи, предшествующей Магомету, обычай временного брака, который в Коране получил от пророка своего рода религиозную санкцию: «Если мужчина и женщина составляют друг с другом одно, то пусть их совместное пребыва ние продолжается три ночи. Если они желают, они вольны продолжать потом свои отношения, но могут прервать их».

Исламу не были чужды и аскетические тенденции. Осо бенно они выразились в «суфизме». У «суфи» замечается такая же реакция на половую жизнь, как и у христианских аскетов, с той лишь разницей, что здесь преобладали гомосексуальные от ношения, так что существенное значение имела, главным образом, гомосексуальная проституция.

* Омеяйды — династия арабских халифов в 661–750 гг., происходившая из рода омейя племени курейш.

** Гарун аль Рашид (763 или 766–809) — халиф из династии Аббасидов.

И.Блох «История проституции» ГЛАВА ШЕСТАЯ ПРОСТИТУЦИЯ В СРЕДНИЕ ВЕКА.

СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА Социальные различия между Востоком и Западом. — Вольная проституция на Востоке и бордельная проституция на Западе. — Женский вопрос в средние века. — Избыток женщин. — Связь между женскими профессиями и проституцией. — Боль шое число холостяков. — «Вредные люди» и ваганты и их отно шение к проституции. — Значение ярмарок и месс для разви тия проституции. — Турниры. — Имперские сеймы и соборы. — Паломничества и богомолья. — Крестовые походы. — Отноше ние христианства и средневековой церкви к рабству. — Средне вековая торговля рабами и ее значение для проституции. — Сводничество и сутенерство.

Религиозный элемент имел определяющее влияние на развитие половой этики средних веков, а вместе с тем на отно шение государства и частных лиц к проституции и на ее органи зацию. Ибо подчинение религии и церкви, как на Востоке, так и на Западе, вообще было в то время равнозначно развитию жиз ни соответственно требованиям разума. Но жизнь развивалась в определенной социальной среде, а Восток и Запад обнаружи вают в этом отношении как сходные черты, так и своеобразные отличия. Эти последние обусловили отличные условия проис хождения и различные формы проявления средневековой прос титуции, а также различные отношения ее к так называемому «социальному вопросу», то есть к экономической и общественной жизни (в самом широком смысле этого слова).

Прежде всего необходимо подчеркнуть поразительную разницу между Востоком и Западом в форме хозяйства и харак тере городов. Тогда как типично денежное хозяйство Римской империи продолжало существовать в империи византийской, от куда перешло в области с арабской культурой, в Западной Европе до XIII века преобладало натуральное хозяйство, харак теризующееся сельскохозяйственными промыслами, крупным землевладением и ленной системой. Лишь с крестовыми похода ми здесь начинается развитие капиталистического хозяйства, и притом в форме экономической революции.

Так как характер городов изменяется параллельно разви тию денежного хозяйства, то соответственно позднему разви тию капитализма на Западе, в христианской Европе замечается почти полное отсутствие больших городов, между тем как на Востоке и на магометанском Западе (Испания) существуют мно гочисленные большие города со всеми их типичными особенно И.Блох «История проституции» стями. В этом фундаментальное различие между восточными и западными странами, имеющее также величайшее значение для развития проституции.

В центрах изысканной антично восточной культуры и утонченных наслаждений, сохранивших античный характер, проституция отличается той же чрезвычайной дифференци ацией и теми же противоположностями, которые мы уже видели в древности. Лишь в Византии и на магометанском Востоке продолжал процветать столь характерный для античного мира свободный гетеризм, между тем как в Западной Европе он со вершенно отсутствовал и снова нашел туда доступ уже во времена Ренессанса. Таким образом, между восточными и запад ными странами получается следующее различие: там господ ствует свободная проституция в облагороженной форме инсти тута гетер и певиц;

здесь — более или менее несвободная прос титуция в форме института борделей. Средние века в Европе представляют период расцвета борделей. Ни раньше, ни позже бордели не были абсолютно и относительно так многочисленны, как тогда. Разве мыслимо теперь, по крайней мере в Германии и в германских странах, чтобы небольшие города с 500–2000 жите лей имели профессиональную проституцию, тем более бордель?

А между тем в средние века это имело место. Почти каждый не большой город имел тогда свой бордель с несколькими прости тутками.

Мы не ошибемся, если причиной этого явления сочтем прежде всего глубокое убеждение, почти догматически господ ствовавшее в средневековой половой этике, — убеждение в «не обходимости» проституции как защиты от худшего зла, от нарушения супружеской верности и от соблазнения приличных девушек.

К этому присоединяются и социальные условия, специаль ные условия спроса и предложения. Значительную роль здесь играет состав средневекового населения, обнаруживающий не которые благоприятные для проституции моменты, на которые впервые указал Карл Бюхер*. В средневековых городах избы ток женщин, по сравнению с мужчинами, был значительно боль ше, чем теперь, потому что мужской пол.от самого рождения подвержен гораздо большим опасностям, чем женский (большая неумеренность во всякого рода наслаждениях, опасность для * Бюхер Карл (1847–1930) — немецкий экономист, статистик. Его работы содержат обширный фактический материал по численности населения средневековых городов, организации ремесел и др.

И.Блох «История проституции» жизни вследствие постоянных междоусобиц, гражданских раз доров и опасных торговых путешествий, у духовенства и ремес ленных подмастерьев — еще принудительное безбрачие).

Социальные бедствия женщин обусловливались не одним только громадным избытком их по сравнению с мужчинами;

прежде всего они были последствием ложной и бессмысленной половой этики и двойственной морали, господство которых выз вало «нравственное унижение и уничижение женщины, грубее которого едва ли можно себе представить» (Бюхер). Лишь Ренес санс и реформация положили начало новой оценке женщины и борьбе с гибельной двойственной моралью.

Благодаря численному преобладанию женщин в средние века и получавшемуся вследствие этого излишку незамужних женская конкуренция должна была давать себя чувствовать во многих областях, например, исключение женщин из цеховых промыслов. Но тенденция к вытеснению женского труда могла осуществиться лишь в XVII столетии. До того железная необхо димость всех жизненных условий вынуждала женщин прини мать ревностное участие в работе в промыслах и индустрии.

В то время преобладали наемные работницы, самосто ятельное ведение промысла женщинами встречалось крайне редко. Женщины работали в качестве портних, белошвеек, прачек, плетельщиц корзин, работниц, изготовлявших свечи и веники, торговок яйцами, плодами, сыром и т. д. Плата работниц была очень низка. Нужда гнала женщин к занятиям и в таких профессиях, которые по всему своему характеру уже имели из вестное отношение к проституции. Это банщицы, женщины цирюльницы и служащие в кабаках.

Достойно внимания — ввиду существующей еще и теперь причинной связи между профессией прислуги и проституцией — большое число женской прислуги в средние ве ка.

Наконец, на весьма бедственное состояние женщин сред них веков указывают также многочисленные учреждения для призрения беднейших одиноких женщин, «Божьи дома» и «Учреждения Бегин». Почти все они основаны между 1250 и годами, и в них находила приют значительная часть женского населения. В XV веке организация Бегинских общин сильно из менилась к худшему, так что сестры поставляли немалый кон тингент проституток, и в официальных актах их ставят на одну доску с публичными женщинами.

В средние века относительно больше, чем теперь, было и число безбрачных мужчин, что при строгих наказаниях за внебрачные половые сношения с честными женщинами должно И.Блох «История проституции» было чрезвычайно усиливать спрос на проституцию. Здесь нуж но иметь в виду три категории мужчин: цеховых подмастерьев, духовенство и, в меньшей степени, студенчество.

Так как ремесленное население связано было в средние ве ка при вступлении в брак необходимостью доказать, что мужчина имеет самостоятельный заработок, то подмастерья во обще не могли жениться. Вследствие закрытия многих цехов и ограничения числа мастерских и лавок, в XIV и XV веках образовалось особое сословие подмастерьев, которые не имели шансов на самостоятельность и на основание семьи. Если под мастерья, несмотря на это, все же вступали в брак, то это бывало не так часто, как теперь среди фабричных рабочих.

В то время как эта категория холостого населения влияла на усиление спроса на проституцию лишь в последние два столе тия средних веков, большое число безбрачных священников уже начиная с XI века составляли главную часть клиентов проститу ции. Строгий закон Григория VII от 1074 года о целибате направ лен был не только против браков священников, но в такой же степени и против полового разврата духовных лиц, в то время как раз очень усилившегося. Но желанная цель не была достиг нута. Напротив, со времени введения всеобщего безбрачия духо венства в XII веке число холостых мужчин в городах уве личилось до крайне ненормальных пределов, а спрос на прости туцию значительно возрос.

Тот факт, что в большинстве уставов средневековых борделей имеется пункт, запрещающий допускать в бордель священников и вообще духовных лиц, показывает, как часты бы ли такие явления. Где монастырская дисциплина мешала мона хам свободно выходить из монастыря и иметь сношения с внеш ним миром, так что посещение борделя было невозможно, там, наоборот, проститутки находили средства и случай, чтобы прокрасться в монастырь и сохранить для себя этих платежес пособных клиентов.

Как третью категорию холостых мужчин, разумеется, только в университетских городах, мы назовем студентов выс ших школ Италии, Франции, Германии, Англии и Испании, сос тавлявших там главную клиентуру проституции. Среди студен тов дурной славой охотников за женским полом пользовались, главным образом, клерики и «писцы», то есть юристы. «Краси вые женщины и виноградный сок — возлюбленные всех писцов», — гласит изречение того времени.

Наиболее опороченными благодаря пьянству и разврат ной жизни студентов считались Париж, Падуя, Саламанка, Кельн, Лейпциг и Вена. Уже в начале XIII века Жак де Витри* рассказывает о Париже, что проститутки постоянно шатались И.Блох «История проституции» там по улицам недалеко от школьных зданий, чтоб завлекать студентов. Часто в одном и том же доме можно было найти на верху школу, а внизу бордель. В верхнем этаже профессора читали лекции, а в партере проститутки занимались своим гнус ным ремеслом;

наверху раздавался шум от ученых диспутов, а внизу слышалась отвратительная брань проституток. В италь янских университетах также ревностно предавались страсти к вину и любви, но итальянский студент не так легко погружался в грубое пьянство, господствовавшее в немецких университетах.

Венера влекла его больше, чем Вакх, вино служило только для того, чтобы усилить радости любви и сделать их более пикан тными.

Кельнские студенты много занимались уличными и бордельными проститутками и мало — изучением книг. Прости туток иногда временно изгоняли из подозрительных домов и приютов поблизости от студенческих бурс (пансионов), но они вскоре возвращались обратно. Университетское начальство принимало меры против сношения студентов с проститутками.

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.