WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |

«BLAUG БЛАУГ The Methodology of Методология экономической науки OR HOW ECONOMISTS EXPLAIN Second Edition Второе Перевод с английского Под редакцией члена-корреспондента РАН B.C. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Уровне и минимизировать вероятность ошибки второго рода Глава I От традиционных взглядов— к взглядам Поппера для этого заданного значения. В результате мы делаем вывод:

нее, чем риск отвергнуть верную гипотезу, и это отношение к заданная гипотеза верна на 5-ти процентном уровне значимо рискам не есть вопрос логики и не может быть оправдано про сти, то есть готовы нести риск принятия этой гипотезы как стыми ссылками на историю научных достижений прошлого верной, при том что строгость нашего теста допускает возмож (cM.Braithwaite R.B., 1960, р. 174, 251;

Kaplan A., 1964, 6).

ность отвергнуть верную гипотезу в одном случае из двадцати.

Учитывая по сути статистический характер современной Цель проделанного нами простого упражнения в так на квантовой физики (см. E., 1961, р. 295, 312), это не празд зываемой теории статистического вывода ные замечания, имеющие отношение только к общественным заключается в том, чтобы показать: проверка любой статис наукам, например, к экономической теории. Всякий раз, ког тической гипотезы всегда зависит от альтернативной гипоте да прогнозы теории имеют вероятностную природу (а какие зы, с которой ее сравнивают, даже если эта альтернативная же прогнозы не имеют ее, если ни один лабораторный экспе гипотеза заведомо надуманна. Однако это справедливо не римент, даже направленный на проверку такой простой зако только по отношению к проверкам статистических гипотез, номерности, как закон Бойля, никогда не покажет, что про но и к любым проверкам результатов "аддукции". Виновен ли изведение давления на объем есть абсолютная константа?), Смит в убийстве? Это зависит от того, будут ли присяжные представление о том, что результаты наблюдений можно оце исходить из презумпции невиновности, пока не доказано об нивать без использования нормативных методологических прин ратное, или виновности — пока обвиняемый не докажет, что ципов, абсурдно. Философия науки Поппера была бы гораздо он невиновен. Доказательства — обычно "косвенные" — не лучше понята и не так страдала бы от неверной интерпрета возможно оценить до тех пор, пока присяжные не решили, ции, примерами которой все еще изобилует вторичная лите какой риск для них более значим — риск ошибки первого или ратура, если бы он с самого начала явно сослался на теорию второго рода. Хотим ли мы, чтобы наша законодательная и статистического вывода судебная система никогда не осуждала невинных, и готовы Конечно, теория проверки статических гипотез была сфор ли мы заплатить за это тем, что время от времени виновные мулирована в работах Ежи Неймана и Эгона Пирсона, по будут уходить от правосудия, или же мы хотим гарантиро явившихся на свет в период между 1928 и 1935 годами, и стала вать, что ни один виновный не уйдет от наказания, вслед стандартом статистической практики только в 1940-е годы ствие чего время от времени будем осуждать невинных?

(Kendall M.G., 1968), а "Логика научного открытия" Поппера Ученые обыкновенно больше боятся пойти по ложному была впервые опубликована на немецком языке в 1934 г. — пути, нежели ошибочно отвергнуть истину;

тем самым они ведут возможно, слишком рано для того, чтобы он мог воспользо себя так, как если бы издержки ошибок второго рода были ваться этими разработками. Однако Рональд Фишер в своей больше издержек ошибок первого рода. Такую позицию можно знаменитой статье 1930 г. уже выдвинул концепцию фидуци осуждать как отсталую и консервативную, как типичное неже выводов, практически идентичную современной тео лание людей, чье благополучие связано с общепринятыми док рии проверки статистических гипотез тринами, поддержать новые идеи. Ее, напротив, можно при (Bartlett M.S., 1968);

к тому же Поппер много написал по воп ветствовать как выражение здорового скептицизма, отстаива росам философии науки и после 1934 г. Пренебрежительное ние высоких стандартов в науке. Но какова бы ни была наша отношение Поппера к значению современной теории статис точка зрения, мы волей-неволей должны заключить, что в об тического вывода для философии науки тем более удивитель ласти статистического вывода методологические правила при но, что в "Логике научного открытия" он начинает рассмот меняются при ответе на вопрос, нужно ли воспринимать ре рение понятия вероятности с мысли о том, что вероятност зультаты проверок статистических гипотез как факт. Всякий раз, ные утверждения по самой своей природе не подвержены когда мы говорим, что зависимость статистически значима на опровержению, поскольку они "не исключают ничего из того, уровне значимости в 5% или даже в 1%, мы тем самым заявля что может наблюдаться" (Popper К., 1965, р. 189—190). «Доста ем, что риск принять неверную гипотезу для нас существен точно ясно, — продолжает он, — что "практическая фальси Глава От традиционных взглядов— к взглядам Поппера может быть достигнута только при условии, если сто: какими бы абсурдными ни были теории, среди них мы мы примем методологическое решение рассматривать крайне почти не найдем таких, которые не подтверждались бы хоть маловероятные события как исключенные или запрещенные» какими-то наблюдениями. Научная теория подвергается насто (Popper К., 1965, р. 191). В этом заключается суть теории Ней ящему испытанию лишь тогда, когда ученый заранее указыва мана—Пирсона, и когда она представлена в таком виде, мы ет наблюдаемые условия, при которых она будет признана оп немедленно убеждаемся, что принцип не Чем точнее указаны эти условия фальсификации может работать без методологических норм. Таким образом, то и чем вероятнее то, что с ними придется столкнуться, тем что Поппер не использовал теорию и осо рискованнее теория. Если такая смелая теория многократно и с бенно его очевидное нежелание упоминать о ней, следует от успехом противостоит попыткам опровержения и если к тому нести к неразгаданным тайнам истории Я полагаю, что же она успешно предсказывает результаты, не следующие из это как-то связано с сохранявшимся у него на протяжении конкурирующих теоретических объяснений, она считается в вы всей жизни враждебным отношением к использованию тео сокой степени подтвержденной или, как предпочитает гово рии вероятностей для оценки правдоподобности гипотезы рить Поппер, "хорошо корроборированной" (Popper К., 1959, (слишком сложный вопрос для его обсуждения в данной кни 10). Короче говоря, теория корроборируется не тем, что она ге), но это только догадка.

согласуется со многими фактами, а тем, что мы неспособны найти какие-либо факты, ее опровергающие.

В традиционной философии науки XIX в. адекватные науч Степени корроборации ные теории должны были соответствовать целому ряду крите риев, таких как внутренняя последовательность, простота, за Несмотря на то, что Поппер отвергает взгляд на научные конченность, универсальность объяснения (то есть способность объяснения как простые "сертификаты" на право выдвижения объяснять или по крайней мере проливать свет на широкое прогнозов, он тем не менее настаивает на том, что научные разнообразие явлений, которую Уильям Хьюэлл называл "со объяснения не могут быть оценены иначе, как в терминах под впадением индукции" [consilience induction]), плодотворность разумевающихся ими прогнозов. Проверить прогнозы, следую (то есть способность стимулировать дальнейшие исследования) щие из теоретического объяснения, и показать, что наблюдае и, возможно, даже практическая ценность выводов. Стоит за мые явления совместимы с этим объяснением, слишком про метить, что Поппер стремится свести большинство этих тради ционных критериев к своему первостепенному требованию опровержимости прогнозов. Очевидно, логическая последова отмечает, что попперовский "фальсификационизм является тельность является "наиболее распространенным требованием" философской основой одной из интереснейших разработок современной ста тистики. Подход всецело основан на методологическом фаль к любой теории, поскольку противоречащее себе объяснение (Lakatos I., 1978, I, р. 25п). Но Лакатош ничего не говорит о совместимо с любым событием и, следовательно, никогда не том, что Поппер даже не замечает теории разработанной может быть опровергнуто (Popper К., 1959, р. 92). Так же оче независимо от него и в значительной степени сформировавшейся до его фаль сификационизма. (См. также: Ackermann R.J., 1976, р. 84—85.) Брэйтуэйт, от метив глубокую связь между "проблемой индукции" и ранними идеями Фише ра о тестировании статистической значимости, достигшими кульминации в Интересно, что Дарвин выдвигает точно те же условия, что и Поппер:

теории статистического вывода и позднее в теории статис "Если бы можно было доказать, что любой признак какого-нибудь вида сфор тического принятия решений Абрахама делает следующую сноску, мировался исключительно для блага другого вида, это разрушило бы мою которая многое проясняет: «Хотя несколько писавших о логике авторов ссыла теорию, поскольку подобные признаки не могли быть результатом естествен ются на "метод максимального правдоподобия" Фишера, мне известны только ного отбора". Он указывает на пример с погремушкой у гремучей змеи, но тут две работы о логике — "Теория экпериментального прогнозирования" (New уходит от вопроса о ее альтруистической природе, добавляя: "В этой книге York, 1948) Ч.У.Черчмена и "Логические основания вероятности" Рудольфа У меня нет места для рассмотрения этого и других подобных ему случаев" — которые ссылаются на работу Вальда или на работу Неймана и (Darwin С, 1859, р. 228—229). Проблема объяснения альтруизма у животных Пирсона, появившуюся еще в 1933 г.» (Braithwaite R.B., 1960, р. 199п).

остается неизменной заботой современных социобиологов.

Глава От традиционных взглядов— к взглядам Поппера видно, что чем более общей является теория, тем шире об хранять верность опровергнутым теориям в надежде, что их ласть, на которую распространяются ее выводы, и тем легче можно будет скорректировать для объяснения вновь открытых опровергнуть ее;

в этом смысле распространенное предпочте аномалий (Popper К., 1972а, р. 30);

иными словами, поппе ние теорий все большей и большей полноты может быть ин ровский завет ученым ни в коем случае не стоит понимать терпретировано как неявное осознание того факта, что науч однозначно. И, наконец, в-третьих, большинство проблем ный прогресс характеризуется накоплением теорий, выдержав оценки теорий подразумевает не просто "дуэль" между теори ших строгую проверку. Несколько более противоречиво ей и набором фактов, а трехстороннюю "схватку" между дву утверждение Поппера, согласно которому теоретическая про мя или более соперничающими теориями и набором фактов, стота может приравниваться к степени тео которые эти теории более или менее удовлетворительно объяс рии в том смысле, что чем проще теория, тем строже ее на няют (Popper К., 1965, р. 32—33, 53—54, 108). Все три выше блюдаемые выводы и тем более она пригодна для проверки;

и изложенные соображения обрекают концепцию степеней кор именно из-за этих свойств простых теорий мы стремимся к роборации теории на роль средства сугубо качественного, по простоте в науке (Popper К., 1965, 7). Убедительность этого сравнения теорий ex post:

аргумента сомнительна, поскольку само понятие простоты тео рии в значительной степени обусловлено историческим гори «Под степенью корроборации теории я понимаю: краткую оценку зонтом ученых. Многие историки науки замечали, что элегант (в заданный момент времени t) состояния критического обсуждения ная простота теории тяготения Ньютона, так впечатлявшая того, как теория решает те проблемы, на которые она направлена;

мыслителей XIX в., не производила такого впечатления на со ее степень опровержимости;

строгость проверок, которым она под временников Ньютона;

и если современная квантовая физика вергалась;

а также то, как она выдержала эти проверки. Таким об и теория относительности верны, нужно признать, что это — разом, корроборация (или степень корроборации) — это отчет о не очень простые теории15. Попытки точно определить, какая прошлой работе теории. Как и предпочтения, она имеет сравнитель теория является простой, а какая нет, до сих пор не имели ный характер: в целом можно лишь сказать, что теория А имеет успеха C.G., 1966, р. 40—45). В этом смысле Оскар более высокую (низкую) степень корроборации, чем конкурирую Уайльд, возможно, был прав, когда остроумно заметил, что щая теория Б, в свете критического обсуждения, включающего про истина редко бывает полной и никогда — простой.

верку, вплоть до момента t. Будучи лишь отчетом о прошлой рабо Так или иначе, на основе упоминаемых Поппером "сте те, она имеет дело с ситуациями, когда некоторые теории предпо пеней корроборации" можно было бы вывести шкалу для срав читаются остальным. Но она ничего не говорит о будущей работе нения теорий, но сам он фактически открыто отрицает воз теорий или о Я не думаю, что степень прав можность количественной оценки степени опровержимости доподобности, доля истины или доля лжи (иначе говоря, степень теоретической системы. Во-первых, ни одна теория не может корроборации или даже степень логической вероятности) может когда-либо быть определена численно, за исключением определен быть решительно опровергнута единственным экспериментом ных предельных случаев (таких, как выбор между 0 и 1)» (Popper К., (тезис Во-вторых, хотя мы и можем убеж 1972а, р. 18, 59).

дать ученых не защищать свои теории от фальсификации с помощью "иммунизирующих стратагем", следует признать, что Проблему придания большей точности концепции кор в определенных обстоятельствах было бы функциональным со роборации усугубляет то, что соперничающие теории могут иметь не вполне совпадающие области применения, и в этом случае они, строго говоря, даже не сопоставимы. А если к Как заметил Поланьи, "великие теории редко бывают просты в обыден тому же каждая из них является частью большей, тесно взаи ном смысле этого слова. И квантовая механика, и теория относительности очень сложны для понимания;

мы запоминаем факты, объясняемые теорией относи- мосвязанной системы теорий, задача их сравнения в терми тельности за пару минут, но на то, чтобы овладеть теорией и увидеть эти факты нах степеней корроборации или правдоподобия становится в надлежащем контексте, уходят годы обучения" M., 1958, р. 16).

почти невыполнимой. Это главное затруднение попперовской Глава От традиционных взглядов— к взглядам Поппера методологии хорошо выражает несколько шутливая "рацио если все, на что мы можем положиться, — это наш собствен нальная реконструкция" его работы, написанная рукой од ный уникальный опыт?" — Поппер отвечает, что никакого до ного из его учеников — Имре Лакатошем:

стоверного эмпирического знания, основанного на нашем лич ном опыте или опыте человечества в целом, не существует. Более «Поппер — догматический не опубликовав того, не существует и надежного метода гарантировать, что ший ни строчки своих работ: он впервые был выдуман — и подвергся то, возможно, ошибочное знание о реальном мире, которым "критике" — Айером, а затем и многими другими... — наив мы располагаем, является наилучшим из того, чем мы могли ный фальсификационист, — развитый фальсификационист.

бы располагать в данных обстоятельствах. Изучение философии Настоящий Поппер перешел от догматической к наивной версии ме науки может обострить нашу способность оценивать, что от тодологического фальсификационизма в двадцатых годах;

он пришел носится к допустимому эмпирическому знанию, но эта оценка к "правилам принятия фальсификационизма в пятидесятых...

Но настоящий Поппер никогда не оставлял своих ранних (наивных) тем не менее остается условной. Мы можем призывать к самой правил фальсификации. Он и по сей день требует, чтобы "критерии суровой критике этих оценок, но не можем притворяться, что опровержения" были определены заранее;

необходимо условиться, где-то лежит готовенький, абсолютно объективный, то есть какие наблюдаемые ситуации, если они действительно наблюдаются, убедительный метод, который решительно будут означать, что теория опровергнута. Он все еще истолковывает приведет нас к единому мнению о том, что относится к допу "фальсификацию" как результат дуэли между теорией и наблюдае стимым научным теориям, а что — нет.

мыми фактами, без необходимости участия другой, лучшей теории...

Таким образом, настоящий Поппер состоит из с некоторы ми элементами (Lakatos I., 1978, I, p. 93—94).

Характеристика, данная Лакатошем, возможно, несправедлива, но нет сомнений в том, как мы еще увидим, что попытка Лакатоша отделить свою собственную теорию от теории Поппера (Лакатош = оправданна. Поппер до пускает, что ученые, прежде чем признать старую теорию оп ровергнутой, обычно имеют "в рукаве" новую теорию, однако не настаивает на том, что им следовало бы или что они долж ны иметь "в рукаве" новую теорию, в чем состоит основная мысль Лакатоша (Lakatos I., 1978, II, р. 184—185, 193—200;

см. также R.J., 1976, 5).

Центральный вывод Мы подошли к тому, чтобы сделать один из наших цент ральных выводов: точно так же как не существует логики от крытия, не существует и убедительной логики подтверждения гипотез;

нет формального алгоритма, механической процеду ры верификации, фальсификации, подтверждения, корробо рации или как бы мы еще это не называли. На философский вопрос: "Как мы можем получить аподиктическое знание мира, От Поппера — к новой неортодоксии Глава господствующей парадигмы к другой, без какой-либо кон цептуальной коммуникации между ними.

От — Чтобы сориентироваться, нам необходимо начать с дефини к новой неортодоксии ций. В первом издании своей книги Кун часто употребляет сло во парадигма в его словарном смысле — как определенный об разцовый пример научных достижений прошлого, который продолжает служить моделью для современных ученых. Но он также употребляет это слово в совершенно ином значении — как выбор определенного набора проблем и методов для их анализа, а местами слово парадигма принимает еще более ши рокий смысл, обозначая общее метафизическое видение мира;

Парадигмы Куна и именно в этом последнем смысле термин и остается в памя ти читателей его книги. Во втором издании "Структуры науч Как мы видели, методология Поппера имеет бесхитрост ных революций" (1970) Кун признает допущенную им в пер но нормативный характер — она предписывает разумную на вом терминологическую неточность и предлагает за учную практику, которая по возможности, но вовсе не обяза менить слово парадигма на термин дисциплинарная матрица:

тельно должна опираться на лучшие образцы науки прошлого.

«"дисциплинарная" — в том смысле, что она обозначает нечто В этом смысле попперовская методология фальсификационизма общее для всех, кто занимается данной дисциплиной, и "мат созвучна традиционному взгляду на теории, хотя во многих рица" — поскольку она состоит из упорядоченных элементов других отношениях она отклоняется от него. Между тем рабо различного рода, каждый из которых требует дальнейшей спе та Куна "Структура научных революций" (1962) демонстри цификации» T.S., 1970а, р. 182). Но какими бы словами рует почти полный разрыв с традиционным взглядом, по мы ни пользовались, в центре аргументации Куна остается "все скольку внимание автора сосредоточено не на нормативном созвездие верований, ценностей, методов и т.д., разделяемых предписании, а на позитивном описании. Более того, склон членами данного сообщества";

и, продолжая, он говорит, что ность сохранять теории и делать их неуязвимыми для крити если бы ему пришлось писать свою книгу вновь, прежде чем ки, которую Поппер ворчливо признает в качестве отклоне рассматривать общие для данной области знания "парадигмы" ния от наилучшего образца научной практики, становится или "дисциплинарные матрицы", он бы сначала обсудил воп центральным элементом в предлагаемом Куном описании рос о том, как, собственно, происходит профессионализация научного поведения. Кун рассматривает нормальную науку, то науки (Kuhn T.S., 1970а, р. 173).

есть работу по решению научных проблем в рамках ортодок Впрочем, все это нельзя считать фатальными уступками — сальной теоретической системы взглядов, — как правило, а по той простой причине, что отличительной чертой идеоло научную революцию, то есть низвержение господствующей си гии Куна является не концепция парадигм, за которую все стемы взглядов и замещение ее другой вследствие повторяю так ухватились, а скорее концепция "научных революций" щихся опровергающих ее свидетельств и растущего числа ано как резких переломов в развитии науки и, в особенности, малий, — как исключение в истории науки. Есть соблазн ска представление о прогрессирующем нарушении коммуникации зать: для Поппера наука находится в состоянии постоянной во время "революционного кризиса". Давайте оживим в памя революции, а ее история представляет собой летопись сменя ти основные составляющие аргументации Куна: сторонники ющих друг друга гипотез и опровержений этих гипотез, в то нормальной науки как бы представляют один "невидимый кол время как для Куна история науки состоит из длительных периодов, в течение которых сохраняется status quo, время от времени прерывающихся дискретными скачками от одной ' В первом издании книги Куна нашел 21 разное определение термина "парадигма" (см. M., 1970, р. 60—65).

Глава От Поппера — к новой неортодоксии ледж" в том смысле, что они придерживаются единого взгля теории (Cohen I.B., 1980, p. 1985, p. 167-179)3. Револю да на то, какие проблемы нуждаются в решении и какую об ция, произведенная Дарвином, также не согласуется с образом щую форму должно иметь это решение;

более того, при по научных революций, как их описывал Кун: в 1850-е годы в био становке проблем и формулировке решений учитывается логии не наблюдалось никакого кризиса;

обращение к идеям только мнение коллег, вследствие чего нормальная наука пре Дарвина произошло быстро, но уж никак не мгновенно;

к концу вращается в самоподдерживающийся кумулятивный процесс столетия репутация Дарвина даже несколько упала;

и с начала решения головоломок в рамках общего аналитического кар дарвиновской революции в 1740-х годах до появления современ каса;

о сломе нормальной науки, когда это происходит, воз ной версии эволюционного синтеза в 1940-х годах E., вещает бурное распространение новых теорий и оживление 1972) прошло двести лет. Наконец, произошедший в XX в. пе методологических дискуссий;

новая система взглядов предла реход от классической к релятивистской и квантовой физике гает убедительное решение загадок, на которые прежде никто не сопровождался ни отсутствием взаимопонимания между сто не обращал внимания, и в ретроспективе становится очевид ронниками старой и новой систем, ни квазирелигиозными ри ным, что это решение давно осознавалось, но до настоящего туалами обращения, то есть сменой гештальта, — по крайней времени игнорировалось;

по мере того как не решенные в мере, если верить ученым, пережившим "кризис современной старой системе загадки становятся корроборирующими при физики" S., 1972, р. Однако все это едва ли мерами в новой системе, старое и новое поколения ученых нужно доказывать, ибо во втором издании своей книги Кун говорят, не слыша друг друга;

и поскольку, приобретая новое скромно признает, что данное им ранее описание научных ре знание, мы неизбежно теряем часть старого, обращение к но волюций страдало риторическими преувеличениями: смены вому подходу обретает природу религиозного переживания, парадигм в период научных революций не обязательно сопро включающего смену гештальта;

и по мере того как новая систе вождаются полным разрывом в научной дискуссии, связанным ма взглядов побеждает, она, в свою очередь, становится нор с выбором между двумя соперничающими и абсолютно несов мальной наукой следующего поколения.

местимыми теориями;

взаимное непонимание, царящее среди Читатель, знакомый с историей науки, немедленно поду ученых во время интеллектуальных кризисов, может иметь раз мает о революциях, произведенных Коперником, Ньютоном, личную степень;

и единственная причина называть смены па Дарвином или Эйнштейном и Планком. Однако для полного радигм "революциями" — подчеркнуть тот факт, что выдвигае завершения так называемой коперниковской революции по мые в поддержку новой парадигмы аргументы всегда содержат требовалось полторы сотни лет, и каждый шаг на этом пути нерациональные элементы, выходящие за рамки логического сопровождался яростными спорами2;

даже ньютоновской ре или математического доказательств (Kuhn T.S., 1970а, р.

волюции, прежде чем она была признана в научных кругах Ев 200). Будто сказанного еще недостаточно, Кун продолжает жа ропы, потребовалась смена целого поколения, и на протяже ловаться на то, что его теорию научных революций поняли не нии всего этого периода картезианцы, лейбницианцы и нью верно — как относящуюся только к масштабным революциям, тонианцы ожесточенно спорили по каждому аспекту новой таким как революции, произведенные Коперником, Ньюто Между прочим, гелиоцентрическая теория Коперника является луч Как заметил сам Кун в своем более раннем исследовании революции шим примером неизменной привлекательности простоты как критерия на Коперника: "Потребовалось сорок лет, чтобы физика Ньютона твердо заняла учного прогресса в истории науки: коперникова "De место картезианства даже в британских университетах" (Kuhn T.S., 1957, р. 259).

не сравнилась по точности прогнозов с "Альмагестом" Птоле Из многочисленных попыток критики, которой подверглась книга Куна, мея, ей даже не удалось избавиться от всех эпициклов и эксцентриков, заг ни одна не сравнится по разрушительной силе с критикой Тулмина (Toulmin S., ромождавших геоцентрическую теорию Птолемея, но она являлась самым 1972, р. 98—117), проследившего историю идей Куна с 1961 г., когда они экономичным объяснением большинства, если не всех известных в то время впервые были провозглашены, до их окончательной версии образца 1970 г.

фактов о движении планет (Kuhn T.S., 1957, р. 168—171;

см. также W.F.

Пропитанное глубокой симпатией, но во многом не менее критическое про et 1981, p. 80-81, 348-352).

чтение идей Куна можно найти в работе F., 1974, р. 135—151).

Глава От Поппера — к новой неортодоксии ном, Дарвином или Эйнштейном, и настаивает, что предло верит в прогресс науки", но одновременно признавая социо женная им схема в не меньшей степени применима к незначи логическую природу своей работы. Аналогичным образом, поп тельным переменам в конкретных научных дисциплинах, кото перианцы фактически признают, что "нормальной науки, из рые могут вовсе не казаться революционными людям, не при меренной в человеко-часах, значительно больше, чем экстраор надлежащим к "сообществу, состоящему, может быть, из динарной науки" (Watkins J.W.N., 1970, р. 32;

см. также двадцати пяти активных членов" (Kuhn T.S., 1970а, р. 180—181).

Ackermann R.J., 1976, р. 50—53), но они рассматривают подоб Иными словами, в этой более поздней версии концепции ные уступки реализму как не имеющие значения для филосо Куна для любого периода развития науки характерно одновре фии науки, в основе которой лежит нормативный подход. Сам менное сосуществование большого числа перекрывающих друг Поппер говорил: "Идея обратиться к социологии или психо друга и взаимопроникающих парадигм;

некоторые из них (хотя логии (или истории науки) за ответом на вопрос о целях на и не все) могут быть несовместимы;

парадигмы не сменяют уки и возможностях ее прогресса удивляет и разочаровывает друг друга внезапно и уж во всяком случае новые парадигмы меня" (Popper К., 1970, р. 57).

не возникают в полном блеске славы, а добиваются победы в результате долгого процесса интеллектуальной конкуренции5.

Очевидно, что эти уступки существенно ослабили кажущийся Методология против истории драматизм первоначальной основной идеи Куна. Однако неиз менными остались акцент на роли нормативных суждений в Обсуждение книги Куна возвращает нас к старой загадке о научных прениях, особенно при выборе между конкурирую соотношении между нормативной методологией науки и щими подходами к науке, а также туманно сформулирован позитивной историей науки — загадке, которая была пробле ное, но глубокое недоверие к когнитивным факторам (типа мой традиционного подхода к научным теориям в течение не эпистемологической рациональности) по сравнению с социо скольких десятилетий. Загадка состоит в следующем: верить в логическими факторами (типа авторитета, иерархии и рефе возможность писать историю науки "в том виде, в котором она рентных групп) как к детерминантам поведения в науке. Похо протекала", без каких-либо суждений о том, что относится к же, Кун объединяет предписание и описание и, таким обра "хорошей", а что — к "плохой" науке, без каких-либо исход зом, выводит свою методологию науки из истории науки.

ных представлений о том, какой надлежит быть научной прак В каком-то смысле "Структура научных революций" Куна тике, означает совершать ошибку индукции в написании ин является вкладом не в методологию, но скорее в социологию теллектуальной истории. Если Поппер прав, говоря, что ин науки. В таком случае неудивительно, что столкновение между дукция — это миф, то те, кто стремится "рассказать обо всем, кунианцами и попперианцами приводит к некоторому тупику.

как оно есть", неминуемо будут соскальзывать к тому, чтобы Так, сам Кун (Kuhn 1970b, p. 1-4, 19-21, 205-207, 238, "рассказывать, как должно было бы происходить": выбирая 252—253) подчеркивает сходство между своим подходом и под какой-то один из многих способов рассказа о развитии науки в ходом Поппера, настаивая, что он, как и Поппер, "твердо прошлом, они тем самым неизбежно будут окрашивать ее сво ими неявными представлениями о природе научного объясне ния. Одним словом, в истории науки Короче говоря, Кун в конечном счете отказался от четырех тезисов, методологический подтекст.

которые нашел в его книге Уоткинс (Watkins J.W.N., 1970, р. 34—35), а имен но: 1) от тезиса о монополии парадигм — что, мол, парадигма не терпит С другой стороны, представляется, что и все утверждения о конкуренции;

2) от тезиса о несовместимости — новые парадигмы несопоста методологии науки точно так же имеют исторический подтекст.

вимы и несоизмеримы со старыми;

3) от тезиса несуществования междуцар Расхваливать достоинства определенного научного метода неза ствий — после того, как ученые оставили старую парадигму, они без колеба ний принимают новую;

и 4) от тезиса о переключении гештальтов, или тези- висимо от того, пользовались ли им ученые настоящего или са о мгновенной смене парадигм, согласно которому ученые якобы переходят прошлого, несомненно, безосновательно;

на деле даже Поп к новой парадигме сразу и полностью.

пер не может избежать ссылок на историю науки в качестве Глава От Поппера — к новой неортодоксии одного из подтверждений своих методологических взглядов.

мисса, тем не менее твердо остающегося в попперианском лаге Таким образом, мы, очевидно, попадаем в порочный круг, в ре8. Лакатош не так "строг" к науке, как Поппер, но гораздо котором невозможны ни свободная от методологической ок "строже" Куна — он всегда более склонен критиковать плохую раски чисто описательная историография науки, ни внеисто науку с помощью хорошей методологии, нежели смягчать мето рическая чисто нормативная методология науки6. Я думаю, что дологические построения обращением к научной практике.

на самом деле выхода из этого порочного круга не существует.

Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к трудам Имре Для Лакатоша, как и для Поппера, методология как таковая Лакатоша, направленным как раз на то, чтобы превратить этот не дает ученым свода правил решения научных проблем;

она порочный круг в "доброкачественный". В серии статей, в ос- касается логики оценивания, набора немеханических правил новном опубликованных между 1968 и 1971 гг., Лакатош пере- оценки корректно сформулированных теорий. Но Лакатош от работал и развил философию науки в критический личается от Поппера тем, что его логика оценки применяется инструмент исторического исследования, взяв в качестве мак- им одновременно и в качестве исторической теории, направ симы парафраз одного из высказываний Канта: "Философия ленной на прогнозирование развития науки задним числом.

науки без истории науки пуста;

история науки без философии В качестве нормативной методологии науки она эмпирически науки слепа" (Lakatos I., р. 102). Эта максима безупреч- неопровержима, так как выводится из особого взгляда на эписте выражает описанную выше загадку порочного круга. мологию. Но как историческая теория, утверждающая, что уче ные в прошлом часто вели себя в соответствии с методологией фальсификационизма, она поддается опровержению. Если ис Научно-исследовательские программы тория науки укладывается в нормативную методологию, как, похоже, говорит Лакатош, у нас, помимо философских, име Попперовская методология науки является агрессивной в том ются дополнительные причины присоединиться к фальсифика смысле, что по ее стандартам часть того, что называется наукой, ционизму;

если же она не придерживается нормативной мето может быть отброшена как методологически несостоятельная.

дологии, у нас появляются причины для отказа от наших нор Методология Куна является защитной, поскольку она стремит мативных принципов. Иными словами, Лакатош настаивает на ся, скорее, оправдать существующую научную практику, чем том, что в конечном счете нам придется рассмотреть историю критиковать ее7. Работы Лакатоша, со своей стороны, могут рас науки с помощью открыто фальсификационистской сматриваться как поиск компромисса между внеисторической гии, чтобы увидеть, насколько велика конфликтная область9.

(если не антиисторической), агрессивной методологией Поппе Лакатош начинает с отрицания того, что теории ра и релятивистской, защитной методологией Куна — компро являются подходящим объектом для научных оценок. Что не обходимо оценивать и что в конце концов неизбежно оценива Этот порочный круг был великолепно описан одним ученым, часто признававшим, что он многим обязан Попперу. Обсуждая парадокс, состоя щий в том, что научная методология проверяется на поведении самих уче * Блур, как мы увидим, бьет мимо цели, характеризуя работы Лакатоша ных, Питер Медавар замечает: "Если мы предположим, что методология не как "обширную ревизию, приводящую к отречению от основ попперовского состоятельна, то же самое можно сказать и о наших проверках ее обоснован подхода и принятию на вооружение некоторых из наиболее характерных куни ности. Если мы предположим, что она состоятельна, тогда нет смысла подвергать анских установок" D., р. 104). Он не единственный, кто не видит ее проверке, так как проверка неспособна показать ее несостоятельность" большой разницы между Куном и Лакатошем (см., например, Green 1977, P.B., 1967, р. 169). За другими свидетельствами того, что существо 6—7), упуская, таким образом, весь смысл аргументации Лакатоша.

вание порочного круга широко признавалось как среди философов, так и Во всяком случае, так понимаю Лакатоша я. Следует заметить, что он не среди историков науки, можно обратиться к следующим работам: Lakatos I.

относится к тем авторам, словам которых легко найти однозначную интер and Musgrave A. (1970, p. 46, 50, 198, 233, 236—238);

Achinstein P. (1974);

претацию. Его склонность выносить важные мысли в сноски, давать все новые Hesse M. (1973);

Laudan L. 5).

и новые ярлыки различным интеллектуальным позициям, придумывать нео Различением агрессивных и защитных методологий я обязан Лацису логизмы и через слово ссылаться на собственные работы, как если бы какую (Latsis S.J., 1974).

то их часть невозможно было понять, не поняв всего в целом, существенно затрудняет осмысление его работ.

Глава От Поппера — к новой неортодоксии ется, так это кластеры более или менее взаимосвязанных тео В любом случае различие между прогрессивной и дегради рий, или научно-исследовательские программы Когда рующей НИП имеет относительный, а не абсолютный характер.

какая-либо исследовательская стратегия, или сталкива Более того, это различие выявляется не сразу, а лишь спустя ется с опровержениями, она меняет свои вспомогательные некоторое время. "Впередсмотрящий" характер исследователь предпосылки, что, как утверждал Поппер, может вести к рос ской стратегии, в отличие от изолированной теории, препят ту либо падению ее содержательности, или, как предпочитает ствует ее немедленной оценке. Поэтому для Лакатоша НИП не говорить Лакатош, обнаруживает "прогрессивные либо дегра становится "научной" раз и навсегда;

со временем она может дирующие сдвиги проблемного поля". НИП называется теоре перестать быть научной, сползая из разряда "прогрессивных" к тически прогрессивной, если последующая формулировка про "деградирующей" (как, например, астрология), но может про граммы имеет "дополнительное эмпирическое содержание" по изойти и обратное (парапсихология?). Таким образом, мы име сравнению с предшествующей, то есть предсказывает "какой ем демаркационный критерий между наукой и ненаукой, кото либо новый, неожиданный факт";

она называется эмпирически рый по сути является историческим и подразумевает эволюцию прогрессивной, если это "дополнительное эмпирическое содер идей во времени как один из своих необходимых элементов.

жание корроборируется" (Lakatos 1978, I, p. 33—34). И на Далее Лакатош разделяет компоненты НИП на жесткие и оборот, если НИП бесконечно наращивает новые корректи гибкие. "История науки, — замечает он, — это скорее история ровки ad hoc, чтобы соответствовать новым доступным фак исследовательских программ, чем теорий", причем «все науч там, она называется "деградирующей".

но-исследовательские программы можно представить как "твер Да, но что такое "новый факт"? Представляет ли он собой дое ядро", окруженное защитным поясом вспомогательных ги дотоле совершенно неожиданное следствие НИП (как суще потез, которые должны нести бремя проверок». Твердое ядро ствование планеты Нептун в ньютоновской НИП), или это яв воспринимается как неопровержимое по "методологическому ление, которое было хорошо известно и прежде, но не имело решению его приверженцев" и содержит, помимо чисто мета никакого теоретического объяснения (как первый закон дви физических верований, "позитивную эвристику" и "негативную жения небесных тел Кеплера — движение планет по эллипти эвристику", фактически представляющие собой список того, ческим орбитам вокруг Солнца, — оказавшийся простым след что следует и чего не следует делать. Защитный пояс содержит ствием из формулы гравитации Ньютона)? Очевидно, что пер гибкие элементы НИП и именно в нем твердое ядро комбини вый критерий гораздо жестче второго и выбор между ними руется со вспомогательными предпосылками для формирова повлияет на наши суждения о степени прогрессивности НИП, ния конкретных проверяемых теорий, которые и зарабатывают по Лакатошу. Сам Лакатош смягчил свое требование о новом НИП ее научную репутацию (Lakatos I., 1978, I, p. 49—52).

факте, и его последователи вскоре остановились на самом мяг Термины типа твердое ядро и защитный пояс, очевидно, ком определении (Hands D.W., 1991): прогрессивной НИП были выбраны из-за их иронических обертонов. В некоторой ляется та, которой более или менее постоянно удается делать степени это разграничение имеет чисто логическую природу:

новые предсказания, регулярно объясняя новые факты, выби если НИП постоянно развиваются в попытке справиться с ано вающиеся из общего ряда;

короче, она лишь объясняет — как малиями и объяснить новые явления, отсюда следует, что не бы гениально это ни делалось — явления, уже известные до которые их компоненты должны оставаться более или менее того, как НИП была сформулирована, или, в худшем случае, неизменными, иначе мы будем иметь дело фактически уже с только те явления, для объяснения которых была разработана.

новыми НИП;

короче, должно существовать нечто вроде "твер дого ядра", или относительно жесткой части НИП. Это не оз начает, что твердое ядро намертво зафиксировано с мо Если концепция научно-исследовательских программ кажется некото рым читателям туманной, следует напомнить, что и концепция "теорий" не мента рождения программы;

наоборот, оно тоже развивается, менее туманна. Фактически трудно определить понятие теории, даже когда но, предположительно, гораздо медленнее защитного пояса.

оно употребляется в узком, техническом смысле P., 1968, 4).

Твердое ядро, как мы сказали, состоит из эмпирически не Глава От Поппера — к новой неортодоксии опровержимых верований и, следовательно, сводится к тому, вало так, как будто бы они верили в методологию научно что некоторые называли "метафизикой"". Иными словами, у исследовательских программ (МНИП) Лакатоша.

Лакатоша нет позитивистской мании раз и навсегда избавить Конечно, именно этот эпизод в истории науки не сопрово ся от метафизики. Как и Поппер (Popper К., р. 38), Лака ждался практически никакой потерей содержательности (по тош убежден, что научные открытия невозможны без метафи Куну) при переходе от деградирующей НИП к прогрессивной:

зических установок;

метафизика науки просто намеренно скрыта ньютонова система может рассматриваться как частный случай от глаз в твердом ядре, подобно тому как при игре в покер более общей теории относительности Эйнштейна. Но не вся карты скрыты от глаз в руках сдающего, в то время как реаль история науки столь аккуратно укладывается в представление ная игра науки ведется картами на руках игроков, то есть опро об устойчивом кумулятивном прогрессе, в ходе которого старые вержимых теорий защитного пояса.

теории постоянно сменяются новыми, более общими. Зачастую Лакатош утверждает: критерий опровержимости Поппера приобретаемое нами в ходе научного прогресса новое знание требует не только того, чтобы научная теория просто подда связано с издержками потери какого-то содержания, так что валась проверке, но и того, чтобы эта проверка была незави мы возвращаемся к знакомой куновской проблеме несопостави симой, то есть, чтобы теория была способна предсказать ис мости последовательных исследовательских стратегий. Тем не ход, который не предсказывает соперничающая теория. В та менее Лакатош выдвигает несколько озадачивающее утвержде ком случае попперовская предполагает ние, что всю историю науки можно описать как "рациональ наличие по меньшей мере двух теорий, и то же самое отно ное" предпочтение учеными прогрессивных НИП деградирую сится к НИП. Конкретная НИП считается лучше, чем дру щим — видимо, потому, что прирост содержания всегда превы гая, если она объясняет все факты, предсказываемые конку шает потери, — и называет всякую подобную попытку перехода рирующей НИП, и дополнительно делает какие-то прогно от одной НИП к другой внутренней историей науки (р. 102).

зы, часть которых эмпирически подтверждается (Lakatos I., В противоположность этому под внешней историей понима 1978, I, р. 69, Лакатош иллюстрирует эту позицию ются не только все нормальные воздействия социальной и по на примере теории гравитации Ньютона — "возможно, наибо литической среды, которые у нас обычно ассоциируются со лее успешной исследовательской программы всех времен" — словом "внешняя", но и любая неспособность ученых дей и затем отслеживает происходивший после 1905 г. процесс ствовать в соответствии с МНИП: например, предпочтение присоединения физиков к лагерю теории относительности, деградирующей НИП прогрессивной на том основании, что включающей теорию Ньютона как частный случай. Он назы первая проще второй. Лакатош ни на минуту не делает вида, вает этот переход от ньютоновской к эйнштейновской НИП что внутренняя история является полной и исчерпывающей:

"объективным", поскольку большинство физиков действо ведь это равносильно признанию, что ученые всегда совер шенно "рациональны", а Лакатош слишком кунианец, чтобы принять такое утверждение (р. 130, 133). Он признает, что ут "Твердое ядро" Лакатоша выражает идею, практически идентичную той, которую Шумпетер вкладывал в понятие "видения" в истории эконо согласно которому всю историю науки можно мической науки — "предшествующее анализу когнитивное действие, предо объяснить чисто "внутренней" рациональной реконструкци ставляющее сырой материал для аналитических усилий" J.A., 1954, ей, может оказаться несостоятельным в свете исторических р. 41—43), а Гулднер — в понятие "гипотезы о мире", постоянно фи гурирующее в его объяснении, почему социологи принимают одни теории свидетельств, но рекомендует отдавать приоритет внутренней и отвергают другие A.W., 1971, 2). Марксистская теория истории перед обращением к истории внешней. В качестве аль идеологии может быть интерпретирована как частная теория о природе тернативы он советует «излагать внутреннюю историю в тек "твердого ядра" Лакатоша;

Маркс был прав, веря, что "идеология" игра ет значительную роль в научном теоретизировании, но ошибался, утвер- сте, а в сносках отмечать, как "плохо себя ведет" реальная ждая, что классовый характер этой идеологии играет решающую роль при история в свете ее рациональной реконструкции» (р. 120) — принятии научных теорий или отказе от них (см. Seliger M., 1977, совет, которому сам Лакатош последовал в своей знаменитой р. 26-45, 87-94).

истории математических теорем Эйлера о многогранниках От Поппера — к новой неортодоксии Глава интерпретаций знакомых и неизвестных ранее эпизодов ис (Lakatos I., Написанной подобным образом истории тории науки (см. Urbach P., 1974;

Howson С, 1976), включая науки, предполагал Лакатош, понадобится немного сносок, некоторые приложения в области экономической теории, ко относящихся к внешней истории.

торые мы рассмотрим подробнее на последующих страницах В ответ на критику Лакатошем социопсихологической тео этой книги (см. также de Marchi N. and M., 1991). О том, рии Куна последний минимизирует различия между ними: "Хотя насколько эти исследования демонстрируют эвристическую у него другая терминология, его аналитический аппарат на мощь метаисторической исследовательской программы Ла столько близок к моему, насколько это ему нужно: твердое ядро, катоша, пусть судят другие;

мы же можем прямо сказать, что работа в защитном поясе и фаза деградации являются близки в конце анализа Лакатош столкнулся с тем же затруднением, ми аналогами моих парадигм, нормальной науки и кризисов" что и Поппер, пытаясь "проплыть" между надменным пред T.S., 1970b, p. 256). Однако при этом он настаивает: "То, писанием и смиренным описанием.

что Лакатош называет историей, на самом деле вовсе не исто Как мы видели ранее, Поппер был склонен советовать уче рия, а философия, конструирующая примеры. В таком виде ис ным, что им делать, но не исключал возможности, что про тория в принципе не может оказать ни малейшего воздействия гресс науки может быть достигнут и в том случае, если его на априорную философскую позицию, которая всецело опре советы проигнорируют. Аналогичным образом, Лакатош ха делила ее" (Kuhn T.S., 1971, р. 143). Лакатош отвечает на этот рактеризует свою МНИП как способ оценки научно-исследо аргумент утверждением, что его собственный подход к историо вательских программ прошлого ex post, которую нельзя при графии науки позволяет "предсказать задним числом" новые равнивать к подаче современным ученым эвристических со исторические факты, то есть факты, неожиданные в свете су ветов оставить деградирующую НИП и присоединиться к ществующих в настоящее время подходов историков науки.

прогрессивной. Он проповедует терпимость к подающим надеж В этом смысле "методология историографических исследова ды, перспективным НИП, которым пока еще не удалось пред тельских программ" может быть оправдана самой она сказать новых фактов, и отказывается осуждать ученых, со докажет свою "прогрессивность" тогда и только тогда, когда храняющих верность деградирующим НИП, при условии, что будет способствовать открытию новых исторических фактов они честно признают, что их программа деградирует. Он до (Lakatos I., 1978, I, р. 131—136). Не попробуешь — не узнаешь:

бавляет, впрочем, что редакторы научных журналов, отказы нам остается самим увидеть, действительно ли история естест вающиеся публиковать статьи, написанные в рамках дегради венной или общественной науки становится продуктивнее, если рующих НИП, и научные фонды, не желающие их финанси она выстроена не как устойчивый ряд улучшений парадигмы, ровать, совершенно правы (Lakatos L, p. Очевидно, каждую пару сотен лет прерываемый кунианской научной ре такую позицию можно отнести к разновидности интеллек волюцией, а как последовательность сменяющих друг друга прог туальной шизофрении, особенно если не указаны временные \ рессивных исследовательских программ Лакатоша, обеспечива рамки, в пределах которых ученые, научные журналы и ис ющих рост эмпирической содержательности теорий.

следовательские фонды должны поступать подобным образом.

Разработанные Лакатошем концепции НИП и МНИП уже Фейерабенд зло замечает: "Можно было бы многое сказать об послужили источником вдохновения для целого ряда новых абсурдности представления, согласно которому вор может во ровать сколько хочет, [а] полиция и простые люди хвалят его Было бы вернее сказать, что данный совет являлся рационализацией как честного человека, поскольку он заявляет всем, что он — его истории теорем Эйлера, впервые опубликованной в 1964 г. Эта блестящая вор" (Feyerabend 1976, р. 324п).

работа написана в форме платоновского диалога, где все обращения к исто Ясно, что попытку Лакатоша отделить оценку от рекомен рии математики даны в сносках. Она показывает, что такие давние математи ческие концепции, как "строгость", "элегантность" и "доказательство", дол- даций, сохранить критическую методологию науки откровен гое время воспринимавшиеся как чисто логические, претерпели такое же но нормативной, но тем не менее способной послужить осно историческое развитие, как и соответствующие естественнонаучные концеп вой исследовательской программы в истории науки, следует ции — "обоснованность", "простота", "дедуктивная необходимость" и т.п.

Глава От Поппера - к новой неортодоксии признать либо победой с жестокими потерями, либо пораже Мнения о том, что именно может быть эффективно передано нием, но поражением блестящим13.

другим, могут различаться, но все согласны, что научные тео рии должны быть оцениваемы с помощью наблюдений, хотя бы в принципе доступных каждому. Однако отсюда немед Методологический анархизм ленно следует, что новые наблюдения будут приводить к из Фейерабенда менению этих оценок, то есть в оценку научных теорий зак радывается неизбежный эволюционный элемент. Таким обра Многие из содержащихся в работах Лакатоша тенденций к зом, попперовская атака на "генетическое заблуждение" — смягчению "агрессивных" черт попперианства и расширению смешение исторических корней с эмпирической обоснован границ допустимого были подхвачены некоторыми другими ностью — заканчивается ничем.

современными критиками традиционного взгляда на теории, Еще один момент, постоянно присутствующий в новом например, Хансоном, Поланьи и Тулмином, и получили еще взгляде на научные теории, — это идея, что все эмпирические большее развитие у Пола Фейерабенда14.

наблюдения неизбежно имеют теоретическую окраску и что Все эти авторы отрицают позитивистское различение меж даже обыкновенные ощущения, такие как зрение, осязание и ду "контекстом открытия" и "контекстом обоснования" (см., слух, глубоко обусловлены изначальными концептуальными в частности, S., 1972, р. 478—484;

Feyerabend P.K., представлениями;

как пишет Хансон (Hanson N.P., 1965, 1975, chs. 5, 14). Конечно, они соглашаются с тем, что логичес р. 7), для которого это действительно является idee fixe: "за кое и эмпирическое обоснование теорий невозможно свести к зрением кроется гораздо больше, чем видит В этом от описанию их исторических корней, но решительно отказыва ношении новый взгляд ближе к Попперу, который давно осоз ются отделять выносимые ex post оценки обоснованности тео нал парадокс, когда мы требуем тщательной проверки теорий рий от изучения их происхождения. Иначе говоря, все они сле в терминах наблюдаемых на их основе предсказаний, но в то дуют Куну и Лакатошу, отвергая попперовскую идею абсолют же время признаем, что любые наблюдения на самом деле ной, внеисторической философии науки тем решительнее, чем интерпретируются в свете теорий. Будучи далек от чтобы чаще каждый из них подчеркивает неотъемлемо общественный не замечать очевидного противоречия, Поппер мудро отказал и несостязательный (cooperative) характер научного знания — ся определять, что он понимает под словом "наблюдаемые":

от других человеческих занятий науку концептуально отличает "Я думаю, что это нужно ввести как термин без определения, возможность межличностной проверки, отражающаяся в по который приобретет достаточно точный смысл по мере ис нятии о неограниченной воспроизводимости результатов. Даже пользования" (Popper К., 1959, р. 103;

см. также р. 107п). Неко в книге Майкла Поланьи, уж казалось бы названной "Лично торым этот совет всегда казался безнадежным: похоже, нам стное знание", основные идеи о науке противоречат заглавию:

вручают одежду, которая впоследствии оказывается прозрач каким бы ни было научное знание, оно не является чисто лич ностным знанием, которое нельзя передать другим (Polanyi M., Экономистам должны быть хорошо знакомы аргументы Хансона: они 1958, р. 21, 153, 164, 183, 292-294;

см. также J., 1967, 1978).

приводятся в первой главе книги Самуэльсона "Экономика" P.A., 1976, р. 10—12). Некоторые социологи науки (Collins H.M., 1985) продви гают концепцию фактов, нагруженных теорией, еще на шаг дальше. По Версию о поражении подтверждает доблестная, но неубедительная по скольку экспериментирование требует серьезной квалификации, мы ни пытка переформулировать МНИП Лакатоша, предпринятая одним из его уче когда не можем сказать, был ли второй эксперимент проведен достаточно ников: см. Worrall J. (1976, р. 161—176). Обоснованную критику Лакатоша мож хорошо для того, чтобы считаться повторением первого;

для проверки ка но найти в работах: Berkson W. (1976 ) и Toulmin S. (1976).

чества второго эксперимента требуются новые эксперименты — и т.д. Та Вместе с английскими и американскими критиками традиционного ким образом можно показать, что фактически лабораторные эксперимен взгляда должен быть упомянут Гастон Башляр — французский философ на ты невоспроизводимы: каждый эксперимент уникален и, следовательно, с уки, малоизвестный за пределами Франции. Комментарий к его творчеству вышеописанной точки зрения хваленая воспроизводимость научных резуль можно найти в работе: Bhaskar R. (1975).

татов — не более, чем миф.

Глава От Поппера — к новой неортодоксии Но те, кто прочно усвоил смысл тезиса тических систем становится затруднительным (если вообще на и урок Лакатоша (любая проверка подразумевает трехсто возможным), мы окажемся в положении, когда у нас не будет роннюю "схватку" между фактами и по крайней мере двумя каких-либо оснований для рационального выбора между кон конкурирующими теориями), легко перенесут неизбежность фликтующими научными теориями. Именно такую позицию теоретической окраски эмпирических наблюдений.

теоретического анархизма и отстаивает с большим остроумием Действительно, то, как мы видим факты, в большей или и красноречием Фейерабенд в своей книге "Против метода", меньшей степени зависит от конкретных теорий, но сами фак доходя до утверждения, что его позицию лучше описывает оп ты необязательно должны полностью зависеть от тех теорий, ределение "легкомысленный дадаизм", чем "серьезный анар в подтверждение которых они приводятся. В этом смысле фак хизм" (Feyerabend P.K., 1975, р. 21, 189—196). Интеллектуаль ты делятся на три категории. Некоторые факты являются на Фейерабенда как философа науки было метко блюдаемыми событиями, и наблюдений так много или они охарактеризовано как "путешествие от ультрапопперианского столь очевидны, что этого достаточно для признания соответ Поппера к ультракунианскому Куну" (Bhaskar R., 1975, р. 39).

ствующих фактов убедительными. Наличие других фактов, та В книге "Против метода" утверждается следующее. Во-пер ких как существование атомов и генов, мы лишь подразуме вых, в научной методологии не существует таких канонов, ка ваем, поскольку они не вытекают из нашего непосредствен кое бы доверие они ни внушали и как бы твердо ни были ного опыта, но, тем не менее, и они считаются несомненными.

основаны на эпистемологии, которые не нарушались бы без Наконец, есть факты, имеющие еще более гипотетическую наказанно в какой-то момент в истории науки;

более того, природу, свидетельства в пользу которых либо подозритель некоторые из величайших ученых достигли успеха как раз по ны, либо подвержены многочисленным интерпретациям (на тому, что намеренно нарушали все правила научной деятель пример, телепатия, полтергейст и НЛО);

мир, безусловно, ности (Feyerabend P.K., 1975, р. 23;

см. также 9). Во-вторых, полон таинственных "фактов", которые еще только ждут ра тезис, согласно которому наука развивается по мере того как ционального объяснения (см. Mitchell E.D., 1974). Одним сло старые теории становятся частными случаями новых, более вом, факты обладают по крайней мере некоторой независи общих, — не более чем миф: фактически пересечение между мостью от теорий хотя бы потому, что они могут быть соперничающими научными теориями настолько мало, что ны, несмотря на ложность конкретной теории;

на нижнем даже развитый фальсификационизм не имеет какого-либо ос уровне факты могут согласовываться с несколькими теория нования для рациональных оценок (р. 177—178). В-третьих, ми, утверждения которых более высокого уровня вступают в научный прогресс, как бы мы его ни понимали и чем бы ни конфликт друг с другом;

и процесс изучения фактов всегда измеряли, в прошлом имел место лишь потому, что ученые подразумевает сравнение теорий с большей или меньшей ве никогда не были скованы никакой философией науки: послед роятностью ошибки. Как только мы признаем, что абсолютно няя является одной из тех "фальшивых дисциплин... которые точное знание для нас недосягаемо, нет ничего неудобного в не имеют в своем послужном списке ни одного научного от том, что наше видение фактов о реальном мире имеет глубо крытия", и "единственный принцип, не препятствующий про ко теоретическую природу.

грессу, таков: возможно все" (р. 302, 323).

Однако, если мы соединим концепцию теоретически на Наука, настаивает Фейерабенд, «гораздо более "неряшли груженных фактов с кунианским представлением о потере со ва" и "иррациональна", чем ее методологический образ»;

бо держания при переходе от одной теории (парадигмы или лее того, не существует демаркационного критерия, по кото к другой, в результате чего сравнение конкурирующих теоре рому мы могли бы эффективно отличить ее от ненауки, идеоло гии или даже мифа (р. 179, 297). «Принцип "возможно все", — объясняет Фейерабенд, — не означает полного отсутствия ка Наблюдательную, но логически несвязную, нигилистическую критику ких бы то ни было рациональных методологических принципов, Поппера в данном вопросе можно найти у одного из промарксистских авто он лишь означает, что если мы хотим иметь какие-то универ ров: Hindess В. (1977, 6).

Глава От Поппера — к новой неортодоксии сальные методологические принципы, они неминуемо окажутся Назад к первым принципам столь же пустыми и неопределенными, как в случае, когда "возможно все";

"возможно все" не выражает какого-либо из Какие выводы мы должны сделать из скептицизма, реля моих убеждений, это лишь краткое шутливое описание поло- тивизма и волюнтаризма Фейерабенда, настолько экстремаль жения, в котором находится рационалист» (Feyerabend ных, что они успешно обесценивают не только его собствен 1978, р. 188;

см. также р. 127-128, 142-143, 186-188). Короче, ный анализ и рекомендации, но и сам предмет, к которому он выступает не против метода в науке как такового, а только они предположительно относятся? Должны ли мы заключить против методов, претендующих на общность или универсаль- после веков, проведенных в философских размышлениях о ность, включая и собственный совет игнорировать методы науке, что наука равносильна мифу и в ней, как во сне, доз ("чтобы быть истинным дадаистом, необходимо одновремен- волено все? Если ответ положителен, астрология оказывается но быть и антидадаистом"). не лучше и не хуже ядерной физики — в конце концов суще Но не только методологии Фейерабенд стремится указать ствуют же какие-то свидетельства в пользу обоснованности ас ее место;

главная мишень его скептических колкостей — реп- трологических прогнозов относительно предрасположенности рессивный характер самой науки, в особенности претензии на- индивида к определенному роду занятий в зависимости от рас учного истэблишмента на монопольное владение правильны- положения планет при его рождении18;

ведьмы могут быть та ми методами поиска истины: государство и наука должны быть кими же реальными, как и электроны — верили же в них наи отделены друг от друга, чтобы родители могли воспользовать- более образованные люди на протяжении более двух сотен лет ся своим правом обучать детей в государственных школах ма- (Trevor-Roper H.R., 1969);

нас и в самом деле посещали сверх гии, а не науке, если они этого хотят (Feyerabend 1975, люди из космоса, как говорит фон Деникен, используя древ р. 299). Единственная окончательная, высшая ценность — это нюю уловку верификации без обращения к альтернативным свобода, а не наука. Как сказал один критик: "Для Фейерабен- разумным объяснениям;

планета Венера была исторгнута Юпи да единственное, что достойно называться свободой, состоит тером примерно в 1500 г. до н.э., чуть не столкнулась с Землей в том, чтобы делать что хочешь и как хочешь" (Bhaskar R., и встала на свою современную орбиту только около 800 г. до р. 42). В конечном счете книга Фейерабенда сводится к н.э., как хотел бы убедить нас Иммануил Великовский, тем замене философии науки философией "ста цветов"17. самым реабилитируя Библию как более или менее точное опи сание современных растения обладают эмоциями и способны воспринимать послания от людей20;

исцеление ве Впрочем, никакая критика книги Фейерабенда "Против метода" не рой настолько же обоснованно, как и современная медицина, может лишить ее вызывающего "шарма" в лучшем смысле этого слова: ее а спиритизм снова в строю в качестве ответа атеизму.

автор весело высмеивает традиционные научные занятия, восхищается из гоями, включая марксистов, астрологов и свидетелей Иеговы, и смеется над собой наравне с другими;

воистину, трудно понять, не морочат ли вам голову. Работа "Против метода" вызвала широкую волну обсуждения, и в См. West J.A. and Toonder J.G. (1973, p. 158, 162-174). Кун, например, своей новой книге Фейерабенд (Feyerabend 1978) в присущей ему утверждал, что астрология рождения (предсказание будущего отдельных лю манере отвечает на замечания критиков вдвое более длинными реплика дей), в отличие от мунданной астрологии (предсказания будущего народов и ми, обвиняя их в непонимании, неверной интерпретации, прямом искаже рас), в соответствии с критерием демаркации Поппера должна быть признана нии смысла, уходе от проблем и, что самое обидное, — в отсутствии чувства истинной, хотя и опровергнутой, наукой (Kuhn T.S., 1970b, p. 7—10). См. так юмора. Он уверяет нас, что существуют методы, отличные от тех, которые же Eysenck H.J. (1979).

сейчас предпочитают ученые, и что эти методы также способны обеспечить "Аргументы Великовского были бы правдоподобнее, если бы он отодви рациональность научной процедуры, но сам их так и не называет;

приводи нул их в прошлое примерно на миллион лет. Его концепция — великолепный мые им контрпримеры по большей части состоят из анекдотов о собствен пример того, как теория буквально ощетинивается предсказаниями ad hoc;

к ных успешных опытах с нетрадиционной медициной. В более поздней книге тому же он угадывает так же часто, как и промахивается (Goldsmith D., 1977).

(Feyerabend P.K., 1988) он продолжает защищать астрологию и даже чер Эта гипотеза основывается не на теории, а лишь на нескольких наводя ную магию как примеры радикального плюрализма в интеллектуальных щих на размышления результатах экспериментов и, конечно же, на глубокой устремлениях людей.

психологической привлекательности (см. P. and Bird С, 1973).

Глава От Поппера — к новой неортодоксии Если мы намерены сопротивляться подобным радикаль мической методологии, мы должны поднять знаменитый в ным выводам, давайте уясним себе, что наша оппозиция не философии общественных наук вопрос: существует ли еди может быть основана на предположительно твердом фунда ный метод, применимый во всех науках независимо от их менте эпистемологии. Точно так же она не может полагаться предмета, или общественная наука должна использовать осо и на практику, как любят говорить ленинисты, то есть на бую логику исследования, присущую только ей? Многие практический опыт социальных групп, действующих на ос представители общественных наук обращаются к философии нове определенных идей;

практикой можно обосновать анти науки за советом, как лучше подражать физике, химии и коммунизм Маккарти и антисемитизм Протоколов сионских биологии, но есть и такие ученые, которые убеждены, что мудрецов так же легко, как веру в существование троцкист обществоведы обладают интуитивным пониманием собствен ского заговора на московских судебных процессах, которая ного предмета, которого лишены, например, физики. Даже была просто причудливым названием мнения те философы науки, которые твердо настаивают на том, что Единственный ответ, который мы можем дать философии все науки должны следовать единой методологии, "возможно все", — необходимо соблюдать дисциплину, ос задают которым должно удовлет нованную на идеалах науки. Наука, при всех своих недостат ворять обоснованное объяснение в общественных науках. Так, ках, на сегодня является единственной рефлексивной и са Поппер в "Нищете историцизма" сначала провозглашает мокорректирующейся из разработанных человечеством идео доктрину методологического монизма — "все теоретические логических систем;

несмотря на интеллектуальную инерцию, или обобщающие науки должны пользоваться одинаковым встроенный консерватизм и сплочение рядов в попытке по методом, будь они естественными или общественными", а давить распространение ереси, научное сообщество остается затем предписывает общественным наукам опираться на прин верным идеалу интеллектуальной состязательности, в кото цип методологического индивидуализма — "задача социаль рой единственным разрешенным оружием являются факты и ной теории заключаются в том, чтобы построить и внима аргументы. Отдельно взятые ученые иногда не соответствуют тельно анализировать наши социологические модели с дес этим идеалам, но научное сообщество в целом являет собой криптивной или номиналистской точки зрения, то есть с точки образцовый пример открытого общества.

зрения индивидов, их взглядов, ожиданий, взаимоотношений и т.д." (Popper К., 1957, р. 130, 136). Все это, по меньшей мере, сбивает с толку новичка.

Аргументы в пользу Давайте вначале разберем аргументы доктрины единства методологического монизма наук, которую мы называем "методологическим монизмом".

Никто не станет спорить, что общественные науки часто пользу До сих пор, говоря о науке, мы почти не касались обще ются методами исследования, отличными от тех, что распро ственных наук и тем более — экономики. Однако теперь, странены в естественных науках, — например, методом вклю чтобы завершить фундамент начатого нами анализа эконо ченного наблюдения в антропологии, методом массовых опро сов в социологии и многомерного статистического анализа в Как отмечал Поланьи: "Почти каждая крупная систематическая ошиб психологии, социологии и экономической теории, — контра ка, вводившая людей в заблуждение в течение тысячелетий, была основана стирующими с контролируемыми лабораторными эксперимен на практическом опыте. Гороскопы, заклинания, оракулы, волшебство, а также исцеления, производимые шаманами и теми, кто занимался медициной до тами во многих естественных науках. Однако стоит заметить, того, как она приобрела свою современную форму, на протяжении веков что различие в методах исследования между общественными и поддерживали свою репутацию в глазах публики своим предполагаемым прак естественными науками в целом не больше, чем различие в тическим успехом. Научный метод был разработан именно для того, чтобы методах между одной естественной наукой и другой. Но мето прояснить природу вещей при более контролируемых условиях и по более строгим критериям, чем те, что присутствуют в ситуациях, вызванных прак монизм касается не метода тическими проблемами" (Polanyi M., 1958, р. 183).

"контекста обоснования" теорий. Методология науки — это От Поппера — к новой неортодоксии рациональное объяснение, почему ее теории или гипотезы Методологические затруднения с использованием доктри принимаются или отвергаются. Таким образом, утверждать, что ны Verstehen имеют ту же природу, что и с использованием общественные науки должны пользоваться иной методологи интроспекции как источника сведений о человеческом поведе ей, чем естественные, означает отстаивать ту удивительную нии: как узнать в каждом конкретном случае, дает ли примене точку зрения, что теории или гипотезы, касающиеся социальных ние Verstehen надежные результаты? Если мы ставим под со явлений, должны обосновываться радикально иначе, чем тео мнение конкретный акт эмпатии, как воспользовавшемуся ей рии или гипотезы о явлениях природы. Категорический отказ оправдать свой метод? В тех же случаях, когда обоснованность от подобного методологического дуализма и есть то, что мы эмпатии можно установить независимо, она обычно оказыва называем методологическим монизмом.

ется излишней. Кроме того, можно выразить сомнение в том, Против этой доктрины существуют два возражения — ста помогает ли представителям общественных наук дополнитель рое и новое. Старое родилось в XIX в. у нескольких немецких ная, полученная посредством интроспекции и эмпатии инфор философов неокантианской школы и основано на концепции мация, поскольку знание от первого лица создает неприятную Verstehen, или "понимания". Новое вытекает из некоторых позд проблему — как быть с утверждениями, которые случайно или них философских работ Витгенштейна о смысле человеческой намеренно вводят нас в заблуждение? Таким образом, легко деятельности, всегда управляемой социальными правилами.

защищать интуицию и эмпатию в качестве доступных предста Давайте поочередно рассмотрим оба эти возражения.

вителям общественных наук дополнительных источников зна Немецкий термин Verstehen обозначает понимание изнут ния, которые могут помочь в формулировке подходящих гипотез ри—с помощью интуиции и эмпатии, в противоположность о человеческом поведении, но трудно аргументировать необ знаниям, полученным извне — с помощью наблюдения и рас ходимость понимающей общественной науки в "контексте обо чета;

иначе говоря, он обозначает знание от первого лица, снования" (см. E., 1961, р. 73—76, 480—485;

Rudner R.S., понятное каждому человеческому существу, в отличие от зна 1966, р. 72-73;

1974, р. 99-104).

ния от третьего лица, которое может относиться к вещам, не улавливаемым непосредственно человеческим сознанием. Ясно, Новое возражение против методологического монизма было • что представители естественных наук лишены такого знания решительно и даже несколько наивно сформулировано Пите участника, знания от первого лица, поскольку не могут пред ром Уинчем в его "Идее общественной науки" (1958). Оно при ставить себе, каково это — быть атомами или молекулами22. Но мыкает к некоторым методологическим идеям Макса Вебера, 'представители общественных наук, которые имеют дело с че в частности, к понятию идеальных типов, включающему зна ловеческим действием и могут поставить себя в положение тех чение, которое люди придают своим действиям23. Центральная акторов, поведение которых анализируется, в состоянии по идея заключается в том, что значение не относится к категори лагаться на интроспекцию как источник знания о поведении ям, подвластным причинно-следственному анализу, и пока этих акторов и, таким образом, имеют изначальное преимуще предметом социального исследования остается человеческое по ство перед исследователями природных явлений. Verstehen — ведение, определяемое правилами, объяснение в обществен это не только необходимая черта адекватного объяснения в общественных науках, что дисквалифицирует такие направле ния в психологии, как бихевиоризм Скиннера, но одновре Идеальные типы Вебера — это не какая-то абстрактная концепция, а конструкции особого вида, относящиеся к думающим, чувствующим аген менно и уникальный по силе источник знания, не доступный там, а также к событиям, вытекающим из их действий (например, эко внешнему знанию в естественных науках.

номический человек, капитализм, бюрократия и т.д.). Таким образом, при определении идеальных типов Вебер использует Verstehen как один из клю чевых элементов. Вебер был многими неправильно понят отчасти потому, что он довольно туманно выразил свою мысль: идеальные типы — вовсе не Забавную попытку защиты доктрины Verstehen предпринял "идеальные", и не "типы". Берджер (Burger Т., 1976) и Махлуп (Machlup F., озаглавивший свою работу "Если бы материя могла говорить" (Machlup F., 1978, р. 315-332). 1978, chs. 8, 9) блестяще разбираются с этой много и несправедливо вы несшей теорией.

Глава От Поппера — к новой неортодоксии ных науках должно вестись не в терминах физических причин и ет неизменно начинать любой экономический анализ с по следствий, а в терминах мотивов и намерений индивидов. Ины ведения индивидов, второй обозначает политическую про ми словами, присущий социальным исследованиям тип зна грамму, в которой критерием оценки действий государства ния может быть приобретен только тогда, когда вы "выучите является сохранение индивидуальной свободы (Machlup F., правила", а последнее, в свою очередь, подразумевает знание 1978, р. 472). Поппер не проводит между ними такого четкого явлений изнутри, то есть опыт действия в соответствии с эти различия, как Шумпетер, и его защита методологического ми правилами. Таким образом, новое возражение против мето индивидуализма, или, скорее, критика методологического дологического монизма в конечном счете сливается со старым холизма, время от времени необоснованно трактуется как возражением в рамках доктрины Verstehen;

критика в обоих слу защита индивидуализма политического (Popper К., 1957, чаях состоит в том, что мы не имеем межличностно проверяе р. 76—93);

та же тенденция заметна в принадлежащей Фрид мого метода легализации утверждений о поведении, регулиру риху Хайеку более ранней критике "сциентизма" — рабской емом правилами (Rudner R.S., 1966, р. 81—83;

M., 1974, имитации методов естественных наук (Machlup F., 1978, р. 83-95;

Ryan A., 1970, chs. 1, 6).

р. 514—516), похоже, вдохновившей Поппера на формули Проблема Verstehen и значение регулируемого правилами ровку принципа методологического индивидуализма25. Ана поведения теснейшим и несколько сбивающим с толку обра логично, многие последователи Поппера, если не он сам, зом связаны с попперовским принципом методологического выводят методологический индивидуализм из так называе индивидуализма. Этот принцип гласит, что объяснения соци мого "онтологического индивидуализма", то есть представ альных, политических или экономических явлений адекватны ления о том, что все общественные институты создаются ин лишь тогда, когда основаны на убеждениях, установках и ре дивидами и, следовательно, коллективные феномены есть шениях индивидов. Данный принцип, как утверждается, про лишь гипотетические абстракции, производные от индиви тивоположен несостоятельному принципу методологического дуальных решений реальных людей. Но хотя на тривиальном холизма, в соответствии с которым социальные группы обла уровне онтологический индивидуализм и справедлив, он не дают целями и функциями, несводимыми к убеждениям, уста обязательно связан со способом, которым мы должны или не новкам и действиям составляющих их индивидов. Надо ска должны изучать коллективные феномены, то есть с методо зать, что собственные работы Поппера не дают представления логическим индивидуализмом.

о том, насколько решительно он настаивает на методологичес Один из очевидных способов интерпретации методологи ком индивидуализме (Ackermann 1976, р. 166);

1950-е годы ческого индивидуализма — это уподобить его утверждению, ознаменовались бурными спорами по этому вопросу, в кото что все социологические концепции могут и должны быть све рых сам Поппер не участвовал24.

дены к психологическим. Сам Поппер осуждает эту интерпрета В результате споров удалось устранить некоторые заблуж цию как психологизм. Однако критика Поппером психологизма дения, неизбежно окружающие императив методологического была сочтена неубедительной, и многие участники дискуссии индивидуализма. Само выражение "методологический инди сосредоточились на уточнении различий между несводимыми видуализм", видимо, было введено Шумпетером в 1908 г., и к индивидуальным "социетальными фактами", или институ он также впервые отделил методологический индивидуализм тами, и теоретически сводимыми к индивидуальным "социе от "политического индивидуализма" — первый предписыва тальными законами", в свете которой можно сказать, что Поппер настаивал на сведении социетальных законов к ин Практически полностью содержание спора воспроизведено в книгах:

L. (1969, pt. 7) и O'Neii J. (1973), но можно обратиться и к следую в значительной мере отступил со своих первоначальных, оппози щим работам: E. (1961, Lukes S. (1973);

Ryan A. (1970, 8) ционных методологическому монизму позиций и принял точку зрения, лишь и Lesnoff M., 4). Значение данного спора для экономической теории незначительно отличающуюся от попперовской (см.: Barry N.P., 1979, ch. 2;

обсуждается в главе 15 этой книги.

Hutchison T.W., 1992;

Caldwell B.J., 1992).

От Поппера — к новой неортодоксии дивидам и их взаимоотношениям. К сожалению, так модели социальной ситуации, в особенности институциональной, в же утверждает, что "основная задача теоретических обществен которой действует агент, чтобы объяснить рациональность (нулевую ных наук... отслеживать непредвиденные социальные послед природу) его действий. Такие модели затем будут становиться прове ствия целенаправленного человеческого действия" (Popper К., ряемыми гипотезами общественных наук" (Popper К., 1976, р.

p. 342;

см. также р. 124-125;

II, р. 95;

1972а, см. также 1957, р. 140-141;

1972а, р. 178-179, 188).

р. 160п). Но как такое может быть, если легитимных соци альных законов, то есть утверждений о коллективных общно Давайте по крайней мере одобрим методологический инди стях, не сводимых к сумме утверждений об их составляющих, видуализм в качестве эвристического постулата: в принципе не существует? Несомненно, теоретический индивидуализм крайне желательно, чтобы все холистические концепции, мак экономической теории и политики времен Гоббса и Локка роскопические факторы, агрегированные переменные (или как вылился в доктрину шотландских философов XVIII в., со бы мы их еще ни называли) были определены в терминах гласно которой язык, право и даже рыночный механизм есть индивидуального поведения там, где это возможно. Но когда непреднамеренные социальные последствия индивидуальных это невозможно, не будем впадать в молчание на том основа действий, мотивированных эгоистическими соображениями;

нии, что мы не можем преступить принцип методологическо но ведь это, думается, не причина для того, чтобы сделать го индивидуализма. Как пишет один из участников вышеупо изучение таких непреднамеренных побочных продуктов ин мянутой дискуссии:

дивидуальных действий необходимой или даже основной чер той общественных наук. А если бы это действительно было «Самое большее, что можно потребовать от представителя обще такой причиной, что бы произошло с императивом методо ственных наук... это прочно держать в голове принцип методологи логического индивидуализма?

ческого индивидуализма как цель, к которой необходимо набожно стремиться, как идеал, к которому надо приближаться по мере воз Здесь полезно обратить внимание на то, каковы были бы можности. Это, по крайней мере, поможет удостовериться, что он последствия строгого следования методологическому индиви никогда не будет тратить время на поиск подозрительных "коллек дуализму (или доктрине Verstehen, что в данном случае не так тивного разума" или "безличных сил" — экономических или каких важно) для экономической теории. Фактически все макроэко то других, и что никогда ненаблюдаемые свойства не будут присваи номические утверждения, несводимые к микроэкономическим, ваться таким же ненаблюдаемым групповым сущностям. В то же вре оказались бы вне закона, а поскольку такой сводимостью пока мя, он не будет, в соответствии с методологическим предписанием, могут похвастать лишь немногие из них, это означало бы рас неметь перед вопросами, о которых можно сказать очень многое, прощаться со всей общепризнанной макроэкономической тео хотя и неточно» (Brodbeck M., 1958, р. 293).

рией. С методологическим принципом, последствия примене ния которого настолько разрушительны, явно должно быть что Заново подтвердив необходимость методологического мо то не в порядке. Обращение к экономической теории ни в коем низма, даже в его ослабленной версии, принадлежащей Поп случае не является праздным, поскольку сам Поппер объяс перу, мы не собираемся отрицать, что любая общественная нял, что методологический индивидуализм следует понимать наука, включая экономическую теорию, выглядит относи как применение к социальным проблемам "принципа рацио тельно незрелой по сравнению хотя бы с некоторыми есте нальности", или как применение "нулевого метода" к "логике ственными науками. Даже если разница между "строгой" ес ситуации". Этот метод ситуативного анализа, как он объясняет тественной и "мягкой" общественной наукой является в своей творческой биографии:

количественной, она тем не менее очень существенна.

кая общественная наука не может похвастаться наличием "...был попыткой обобщить метод экономической теории (теории законов, как современная химия, точностью кон предельной полезности) с целью сделать его применимым в других теоре стант, как физика элементарных частиц, и аккуратностью тических общественных науках... этот метод заключается в построении прогнозов, как ньютонова механика. Соотношение между ес и общественной науками выглядит несколько луч ше при сравнении последней с биологией, геологией, физи ологией и метеорологией, но даже в этом случае наблюдает ся широкий разрыв между тем, что мы знаем о человеческом поведении, и тем, что мы знаем о явлениях природы26. Воз можно, в принципе мы и не можем выбирать между методами естественных и методами общественных наук, но на практи ке разрыв между ними почти столь же велик, как разрыв между методами естественных наук и, скажем, принципами лите ратурной критики.

У F., 1978, р. 345—367) можно найти здравую по пытку разобраться с великим вопросом: действительно ли общественные на уки являются науками низшего сорта? Да, отвечает он, но не настолько, как многие думают. Каждому, кто полагает, что экономическая теория является уникальной в плане ее слабости и нанедажености фактов, которыми она под крепляет свои утверждения, следует обратиться к "делу о Немезиде" — исто рии гипотезы, что причиной вымирания динозавров было падение большого метеорита 65 млн лет назад, что за последние 250 млн лет это вымирание было лишь одним из многих и что подобные события происходят периодичес ки, раз в 30 млн лет, когда Немезида, звезда — спутник Солнца, приближа ется к солнечной системе (Raup D.M., 1986).

Глава как феномен преимущественно XIX века "Доисторическое прошлое" методологии экономической науки Между методологическими работами экономистов XIX и XX вв. (в последнем случае точнее будет сказать: тех, кто писал в последние 40 лет XX в.) существует тонкая, но существенная разница. Великих британских методологов XIX в. интересовали прежде всего предпосылки экономической теории, и они не однократно предупреждали своих читателей, что верификация экономических прогнозов — занятие по меньшей мере риско ванное. Предпосылки, по их мнению, возникали в результате интроспекции или повседневного наблюдения за поведением окружающих и в этом смысле являлись истиной a priori. Из пред посылок, в результате чистой дедукции, следовали выводы, которые были верны a posteriori лишь в отсутствие искажающих факторов. Следовательно, проверка выводов делалась с целью определить применимость экономической логики, а не резуль тативность ее применения. Когда авторам XIX в. приходилось объяснять, почему они не придают значения явным расхожде ниям между прогнозом и действительностью, их изобретатель ность воистину не знала границ, однако они ни разу не сфор мулировали тех оснований, эмпирических или каких-либо еще, в силу которых можно было бы опровергнуть ту или иную кон кретную экономическую теорию. Короче говоря, великие бри танские авторы XIX в., писавшие по вопросам экономической методологии, были а не фальсификацио и отстаивали защитную методологию, рассчитанную на то, чтобы оградить юную науку от любых нападок.

Если считать 1776 г., когда было опубликовано "Исследо вание о природе и причинах богатства народов", датой рож как феномен преимущественно XIX века Глава подробно. Похоже, что они проистекают, с одной стороны, дения экономической науки как самостоятельной дисципли ны, то на момент выхода в свет книги Уильяма Нассау Сени- из твердой веры в справедливость теории стадий историчес ора "Вводная лекция по политической экономии" (1827), кого развития, базирующейся на взаимодействии определен которая содержала первое сознательное обсуждение проблем ных "способов", или типов, производства и некоторых фун экономической методологии, углубленное и расширенное им даментальных свойств человеческой натуры, а с другой — из десятью годами позже в "Очерке науки политической эконо- глубокой приверженности элегантности и простоте как глав мии" (1836), — бурно развивающейся науке под названием нейшим критериям адекватности теорий и гипотез как в ес "политическая экономия" было немногим больше пятидеся тественных, так и в общественных науках (см. Skinner A.S., ти лет от роду. В том же 1836 г. появился знаменитый очерк 1965;

A.L., 1967, 2;

Smith A., 1776, p. 15-43). Адам Джона Стюарта Милля "О предмете политической экономии Смит все-таки написал статью по философии науки — "Прин и о методе исследования, ей присущем", создавший автору ципы, ведущие и направляющие философские исследования;

репутацию ведущего специалиста по проблемам экономичес на примере истории астрономии", где продемонстрировал кой теории, которую он еще сильнее укрепил своей фунда удивительную эрудицию, но эта статья, будучи написанной ментальной работой по философии науки — "Система логи около 1750 г., увидела свет только в 1799 г., уже после его ки" а уже за ней последовали знаменитые "Основы Спустя всего шестьдесят лет после публикации "На политической экономии" (1848). Следующей важной вехой в чал" Ньютона, Смит описывал его метод как схему рассуж истории экономической методологии стала работа Джона дений, при которой мы вначале задаемся "некими принци Эллиота Кернса "Характер и логический метод политической пами, очевидными или доказанными, и исходя из них объяс экономии" (1875);

и, наконец, достижения всей эпохи клас няем ряд явлений, связывая все воедино общей логикой сической методологии экономической науки были решитель рассуждений". Учитывая, что в "Теории нравственных чувств" но подытожены Джоном ом Кейнсом в книге "Пред ключевую роль играет человеческая способность испытывать мет и метод политической экономии" (1891), появившейся симпатию к ближнему, а в "Богатстве народов" та же роль одновременно с "Принципами экономической науки" Альф отводится стремлению человека к собственному интересу, обе реда Маршалла, для которых характерен тот же примиритель эти книги можно воспринимать как осознанные попытки ' ный методологический подход.

Смита применить ньютоновский метод к этике — в первом случае, и к экономике — во втором случае (Skinner A.S., Я не хочу сказать, что Адам Смит, Давид Рикардо и Томас 1974, р. 180—181). Отметим при этом, что представления Смита Мальтус вовсе не имели никаких методологических принци о ньютоновском методе были достаточно наивны. Поистине пов: они просто не видели необходимости формулировать их в удивительно, что в своей статье об истории астрономии Смит явном виде, вероятно, полагая, что такие очевидные вещи не связывал возникновение науки не с праздным любопытством нуждаются в защите. Особенно интересен пример Адама Сми людей или их стремлением овладеть природой, а с простым та, который в различных частях своих работ пользовался совер желанием "удивляться, делать неожиданные открытия и вос шенно разной логикой. В книгах I и II "Богатства народов" широко использовался метод сравнительной статики, который хищаться". Даже его критерий оценки научных идей чаще был позднее стал ассоциироваться с работами Рикардо, в то время эстетическим, чем строго когнитивным, и возможность объяс как в книгах III, IV и V того же "Богатства народов" и на нять различные явления с помощью единого принципа, та протяжении большей части "Теории нравственных чувств" ис- кого как гравитация, имела для него равную, если не боль пользуются совершенно другие методы из арсенала так назы- шую, ценность по сравнению с возможностью делать акку ваемой "шотландской исторической школы".

ратные прогнозы. В отношении Смита к научным революциям, Описать методы шотландской исторической школы не просто, поскольку ни Адам Смит, ни кто-либо из других пред С этой статьей теперь можно в III томе ставителей этой школы никогда не излагали их достаточно писки Адама Смита", изданных в Глазго (Smith А., 1980).

108 как феномен преимущественно XIX произведенным Коперником и Ньютоном, много конвенцио ненны, как законы гравитации"2. Однако, несомненно, пре нализма — вероятно, это происходило под влиянием зарож емники извлекли из его работ идею, что экономическая тео давшегося в тот же период конвенционализма Юма. Так, Смит рия является наукой не в силу применяемых ей методов, а в противовес общему мнению, бытовавшему в те времена, благодаря достоверности ее выводов.

отказывался признать ньютонову механику как "единственно У Мальтуса были серьезные сомнения в отношении мето верную" (Thompson H.F., 1965, р. 223;

J.R., 1969, дологии Рикардо, в особенности его привычки уделять внима р. 901;

1977, р. 134-137, 151-152;

A.S., ние исключительно долгосрочным результатам взаимодействия 1974). Впрочем, нет особой нужды выяснять, что Смит имел экономических сил, и он подозревал, хотя так и не смог ясно в виду, называя научные теории "воображаемыми механиз выразить этого, что Смит применял индуктивный метод, диа мами", поскольку его эссе осталось совершенно незамечен метрально противоположный подходу Рикардо. Фактически же ным последующими представителями английской классичес кой школы и не оказало сколько-нибудь заметного влияния Мальтус пользовался той же схемой рассуждений, что и Ри на философию науки XIX в. кардо, и глубокие разногласия по поводу теории ценности и возможности "общего перепроизводства" не мешали им при В работах Рикардо исторические и институциональные ас менять одну и ту же методологию.

пекты, а также описания фактов, столь заметные в трудах Ада ма Смита, отошли на задний план, и даже о его социальной философии можно судить лишь по нескольким косвенным на Очерк Милля мекам (Hutchison T.W., 1978, р. 7—10, 2). Хотя с его мето дологическими взглядами можно познакомиться, читая исклю Рикардо умер в 1823 г., и следующее десятилетие ознамено чительно между строк, он, очевидно, был убежденным сторон валось яростными дебатами по поводу верности его системы, в ником того, что мы сейчас называем ходе которых два главных ученика Рикардо — Джеймс Милль и моделью объяснения", и яростно отрицал, что факты могут Джон Рамсей МакКуллох — пытались убедить всех, что рикар говорить сами за себя. Всегда трудно определить, относился дианство и экономическая теория — одно и то же. Как правило, ли Рикардо к следствиям из своих теорий — росту издержек периоды интеллектуальных разногласий сопровождаются про производства продовольствия, увеличению численности на движениями в области методологии. Именно так и случилось на селения, опережающему рост продовольственных ресурсов, этой критической стадии развития английской классической повышению доли земельной ренты в ценности продукта и по политической экономии. Сениор и Джон Стюарт Милль степенному сокращению инвестиционных возможностей — как временно осознали необходимость сформулировать принципы, j к тенденциям, которые могут иметь место лишь при опреде определяющие научные методы политической экономии.

ленных условиях, или же как к безусловным прогнозам на Именно Сениор впервые сформулировал широко извест будущее, поскольку для его стиля характерно отсутствие гра ный теперь тезис о фундаментальных различиях между чистой, ницы между абстрактными выводами и их конкретными при строго позитивной экономикой как наукой и менее строгой, ложениями. Шумпетер J.A., 1954, р. 472—473) на нормативной по самой своей природе экономикой как искус звал эту склонность Рикардо напрямую применять абстракт ством (подробное обсуждение этого вопроса мы отложим до ные экономические модели к реальному миру во всей его главы 5). Он же впервые в явном виде высказал мысль о том, сложности "рикардианским пороком". С одной стороны, Ри что экономическая теория как наука основывается на "немно кардо говорил Мальтусу, что его целью было объяснить ос гочисленных общих предпосылках, которые вытекают из на новные принципы и поэтому он "придумывал яркие приме блюдений за окружающей действительностью или здравого смыс ры... которые бы иллюстрировали действие этих принципов";

с другой — обращаясь к Парламенту, он постоянно заявлял, что некоторые выводы экономической теории "так же несом Собрание случайных замечаний Рикардо о методологии можно найти в работах: de Marchi N. (1970, p. 258-259) и Sowell Т. (1974, p.

Глава как феномен преимущественно XIX века ла и которые почти каждый человек, едва услышав о них, при богатству, мы не можем не рассматривать и эти побуждения. Полити знал бы справедливыми, поскольку они совпадают с его соб ческая экономия представляет человечество как занятое исключительно ственными наблюдениями";

из этих предпосылок делаются вы производством и потреблением богатства и стремится показать, как воды, справедливые лишь в отсутствие влияния "конкретных будут вынуждены действовать люди в различных обществах, если этот искажающих факторов" (цит. Bowley М., 1949, р. 43). Сениор мотив, сдерживаемый до некоторой степени лишь теми двумя проти сократил число этих "немногочисленных общих предпосылок" востоящими ему мотивами, которые мы указали выше, всецело опре деляет каждое их действие.... Эта наука... существует... при предпосыл до четырех, а именно: (1) каждый человек стремится максими ке, что человек в силу своей природы предпочитает больший объем зировать свое благосостояние с минимально возможными уси богатства меньшему во всех случаях, а исключения объясняются лишь лиями;

(2) численность населения растет быстрее объема ре двумя указанными мотивами, противостоящими стремлению к бо сурсов, необходимых для его пропитания;

(3) труд, вооружен гатству. Данная предпосылка принимается не потому, что кто-то из ный машинами, может производить положительный чистый политэкономов столь глуп, что верит, будто человечество устроено продукт;

(4) в сельском хозяйстве норма отдачи убывает (см.

именно таким образом, а потому, что без нее существование науки Bowley M., 1949, р. 46—48). Здесь, как, впрочем, и во всех ос невозможно. Поскольку явление возникает в результате взаимодей тальных своих работах, Сениор был одним из самых ориги ствия нескольких сил, воздействие и закономерности каждой из них нальных экономистов-классиков. Тем не менее Милль подходит необходимо изучать по отдельности, если мы надеемся с помощью к тем же вопросам одновременно и осторожнее и глубже, чем этих сил предсказывать или контролировать изучаемое явление... Ве Сениор;

более того, он уделял гораздо больше внимания про роятно, ни об одном человеческом действии нельзя сказать, что, со блеме верификации выводов, следующих из чистой теории.

вершая его, человек не испытывает прямого или косвенного воздей ствия иных импульсов, помимо стремления к богатству. В отношении Очерк "О предмете политической экономии", написанный тех моментов человеческого поведения, когда богатство даже в прин Миллем в 1836 г., начинается с описанного Сениором разли ципе не является целью, политическая экономия не претендует на чия между политической экономией как наукой и как искусст справедливость своих выводов. Однако существуют определенные об вом, то есть различия между набором содержательных истин и ласти человеческой деятельности, где получение богатства является набором нормативных правил, и продолжается определением главной и осознанной целью. Только они и интересуют политическую предмета экономической теории (опять-таки в стиле Сенио экономию. Она трактует главную цель так, как если бы та была един ра) как "ментальной науки", прежде всего интересующейся ственной — среди простых гипотез эта гипотеза наиболее правдопо человеческими мотивами и способами поведения людей в эко добна. Политэконом хочет выяснить, к каким действиям привело бы номической жизни (Mill J.S., 1967, р. 312, 317—318). Далее сле это желание, если бы в рамках рассматриваемой ситуации никакие дует знаменитый пассаж, в котором впервые появляется мно другие желания не мешали ему. Действуя так, политэконом получает гострадальная концепция "экономического человека". Несмот картину, относительно более близкую к реальному образу действий в ря на длину, он заслуживает того, чтобы его процитировать изучаемой ситуации. Полученную картину надлежит затем скорректи почти полностью, читать и перечитывать:

ровать с учетом воздействия любых импульсов иной природы, кото рые могут повлиять на результат в каждом возможном случае. Лишь в нескольких особых случаях (например, когда дело касается принци «То, что теперь принято понимать под термином "политическая пов роста населения) эти поправки вносятся в рамки самой полити экономия"... полностью абстрагируется от любых проявлений челове ческой экономии;

и тогда соображения практической пользы приво ческой страсти или мотивов, кроме тех, которые можно считать веч дят к некоторому отступлению от строго научной схемы... До тех пор, ными антагонистами стремления к богатству, а именно — отвраще пока мы знаем или можем предположить, что поведение человече ния к труду и желания поскорее насладиться дорогостоящими изли ства в его погоне за богатством испытывает побочное влияние других шествами. Их она до определенной степени принимает в расчет, свойств нашей природы, кроме стремления получить наибольший поскольку они не просто время от времени противоречат стремлению объем богатства с минимальными затратами труда и минимальным к богатству, как другие мотивы, а постоянно сопровождают его как самоограничением, выводы политической экономии нельзя тормоз или помеха, и, следовательно, рассматривая стремление к Глава как феномен преимущественно XIX века нять для объяснения и прогнозирования реальных событий, если они номического агента. Как известно, Мальтус не видел других не скорректированы с учетом степени, в которой на них влияют эти препятствий для роста народонаселения кроме объективно воз посторонние силы» (Mill J.S., 1967, р. 321—323).

никающих "нищеты и пороков", а также имеющей превентив ный характер "моральной сдержанности", что подразумевало Определение экономического человека у Милля содержит строгое воздержание до вступления в брак и откладывание пос несколько моментов, которые необходимо подчеркнуть. Милль леднего на возможно более долгий срок: Мальтус так и не смог не утверждает, что человека надлежит рассматривать таким, какой найти факторов добровольного ограничения размера семьи в он есть, если мы хотим верно предсказать, как он поведет себя период брака. В последующих изданиях своего "Трактата о на в экономических делах. На этом утверждении базируется теория родонаселении" Мальтус признал, что автоматическим огра "реального человека", которой, несмотря на очерк Милля, всю ничителем роста населения в современной ему Британии дей жизнь придерживался Сениор (см. Bowley M., 1949, р. 47—48, ствительно стала моральная сдержанность, которая сама яви на ту же точку зрения позднее встал Альфред Маршалл лась следствием этого роста населения;

иными словами, он и, смею заявить, все современные экономисты (см. J.K., противопоставил "естественную страсть к размножению" от 1975, р. 1043, 1045n;

1978, Сам же Милль меченной Смитом и такой же естественной для каждого инди говорит о необходимости выделять определенные экономичес вида тенденции "прилагать усилия к улучшению своего поло кие мотивы, а именно, стремление к максимизации богатства с жения" (см. M., 1978, р. 74—75). Таким образом, можно учетом ограничений на минимальный уровень дохода и жажду было бы сказать, что существование великой проблемы Маль свободного времени, в то же время признавая влияние неэко туса зависит от того, насколько женатые пары, определяя чис номических мотивов (таких как привычка и обычай) даже в тех ло своих детей, прибегают к рациональному расчету. Ясно, что областях человеческой жизни, которые традиционно находятся концепция экономического человека тесно связана с пробле в компетенции экономической теории. Короче говоря, он опе мой истинности доктрины Мальтуса, этого краеугольного камня рирует теорией "воображаемого человека". Кроме того, он под рикардианской версии классической экономической теории.

черкивает, что экономика является лишь частью всей сферы Стоит отметить, что ни Милль, ни Сениор не связывали человеческого поведения. А раз так, получается, что политичес дискуссию об экономическом человеке с влиянием неденеж кая экономия абстрагируется дважды: в первый раз, когда выде ных мотивов при выборе работником рода занятий, решаю ляет те области, в которых поведение мотивируется денежным щую роль которых в определении уровня оплаты труда показал доходом, и во второй раз, когда исключает поведение, испыты Адам Смит в примечательной 10-ой главе книги I "Богатства вающее влияние "импульсов иной природы".

народов" (см. Blaug M., 1978, р. 48—50). Когда мы понимаем, Заметим, что теория народонаселения Мальтуса считается что эти неденежные мотивы далеко не ограничиваются "отвра основанной на одном из таких "импульсов иной природы". Ча щением к труду и желанием поскорее насладиться дорогостоя сто забывают, что рост народонаселения темпами, опережаю щими излишествами", а в действительности заключаются в щими темпы роста продовольственных ресурсов, у Мальтуса стремлении максимизировать все возможные виды благососто основывается на том, что он называет человеческой "иррацио яния, иногда даже в ущерб денежному доходу, в стремлении нальной страстью" к размножению, которая вряд ли соответ не просто достичь максимального среднего значения ожидае ствует классическому понятию человека как расчетливого эко мого дохода, но и минимизировать его дисперсию, становится ясно, что проблема определения побудительных мотивов эко Необходимо помнить, что в работах Адама Смита нет ничего похожего номического человека несколько более сложна, чем представ на концепцию экономического человека, предложенную Миллем. У Смита лял себе Милль. Говоря современным языком, даже и теперь люди действуют, исходя из собственного интереса, но этот интерес не ограни непросто решить, какие аргументы должны, а какие не долж чивается стремлением к богатству — честь, амбиции, общественное положе ны входить в те функции полезности, которые якобы макси ние и жажда власти составляют его так же часто, как деньги (см. Hollander S., 1977, р. 139-143;

Winch D., 1978, р. 167-168).

мизируют экономические агенты.

Верификационизм как феномен преимущественно XIX века Непосредственно за теми страницами очерка Милля, где говорится об экономическом человеке, следует характеристика принципов науки, которую необходимо вводить по наитию;

но со политической экономии как "в основном абстрактной науки", временем многие из них входят в палитру самой абстрактной науки и которая пользуется методом" (Mill J.S., 1967, р. 325).

их влияние оценивается так же точно, как и те процессы, течение Априорный метод противопоставляется апостериорному и Милль которых они искажают. Искажающие факторы, как и искажаемые ими признает, что первый термин несколько неудачен, так как иногда силы, обладают своими закономерностями, и, исходя из этих зако номерностей, природу и силу возмущений можно предсказать a priori он употребляется для обозначения способа философствования, точно так же, как это делается для искажаемых ими явлений — точ не имеющего вообще никакого отношения к опыту: "Апосте нее, явлений, совместно с которыми они протекают. Затем воздей риорным мы называем такой метод, который требует, чтобы ствие возмущающих факторов надлежит прибавить или вычесть из выводы делались на основе не просто опыта, а опыта специфи воздействия обычных сил" (р. 330).

ческого. Априорным методом мы, как это принято, называем способ рассуждать, отталкиваясь от некоей выдвинутой гипоте Именно по причине влияния искажающих факторов "полит зы" (р. 324—325). Гипотеза экономического человека в таком эконом, не изучавший никаких других наук, потерпит неудачу, случае основывается на некоторой разновидности опыта, а имен если попытается применить свою науку на практике" (р. / но, на интроспекции и наблюдении за окружающими исследо Из-за невозможности проведения контролируемых экспе вателя людьми, но не на каких-либо специфических наблюде риментов в области человеческой хозяйственной деятельнос ниях или конкретных событиях. Поскольку гипотеза — это ти смешанный индуктивно-дедуктивный априорный метод яв предпосылка, она может совершенно "не иметь фактического ляется единственным "правомерным способом философско основания", и в этом смысле можно сказать, что "следователь го исследования в общественных науках" (р. 327). Однако и но, выводы политической экономии, как и выводы геометрии, специфически индуктивный апостериорный метод находит по распространенному выражению, верны лишь абстрактно, свое место "не как средство обнаружения истины, но как то есть при некоторых предположениях" (р. 325—326). средство ее проверки":

Таким образом, под политической экономией как наукой | Милль понимает дедуктивный анализ, основанный на некото "Таким образом, нас нельзя обвинить в чрезмерной осторожно рых психологических предпосылках и абстрагирующийся, даже сти, если стремясь проверить истинность нашей теории, мы срав I в рамках этих предпосылок, от всех неэкономических аспектов ним — там, где это возможно — результаты, которые она предсказа человеческого поведения:

ла, с наиболее достоверными из доступных сведений о том, что про изошло на самом деле. Противоречие реальных фактов нашим "Когда принципы политической экономии необходимо применить ожиданиям — вот, зачастую, единственное обстоятельство, способ к конкретному случаю, нужно учесть все индивидуальные обстоятель ное привлечь наше внимание к существенному искажающему фак ства, выяснив не только к какому из типов... они принадлежат, но тору, упущенному нами из виду. Мало того: подобное противоречие также какие иные обстоятельства, не присущие ни одному из известных часто открывает нам глаза на ошибки еще более серьезные, чем ка нам типов и оттого не попавшие в поле зрения науки, могут искажать кой бы то ни было пропущенный искажающий фактор. Оно часто наши выводы. Эти обстоятельства называются искажающими факторами.

указывает на то, что сами основания наших рассуждений недоста Это единственный источник неопределенности в политической точны, что данные, из которых мы исходили, составляют лишь часть, экономии, и не только в ней одной, но и во всех общественных нау причем не всегда самую значительную, тех обстоятельств, которые в ках. Когда искажающие факторы известны, вводимые на них поправки действительности определяют результат" (р. 332).

не умаляют научной точности и не являются отклонениями от апри орного метода. Рассмотрение искажающих факторов не уводит нас в Несмотря на то, что во многом этот пассаж является безупреч область чистых догадок. Подобно трению в механике, с которым их ным изложением верификационизма, стоит заметить, что Милль часто сравнивали, к ним сначала относились как к не поддающейся не решается поставить знак равенства между ошибочностью прог точному исчислению поправке к результату, следующему из общих ноза и ошибочностью теории, на основе которой он был сделан:

из "противоречия реальных фактов нашим ожиданиям" следует Глава как феномен преимущественно XIX века не то, что исходные положения ложны и, следовательно, долж различные науки, бытует мнение, что оговорка ceteris paribus в ны быть отвергнуты, а лишь то, что они "недостаточны".

основном встречается в общественных науках и крайне редко — Пассажи о необходимости верификации наших теорий пе в физике, химии и биологии. Однако это мнение далеко от ис реходят в великолепную формулировку тины. Научная теория, полностью лишенная данной оговорки, достигла бы абсолютной завершенности: в ней ни одна пере "Несомненно, человек часто приписывает всему классу вещей менная, способная ощутимо повлиять на изучаемые феноме свойства, верные лишь для его части;

но его ошибка обычно состоит ны, не осталась бы неучтенной и все включенные в теорию не в чрезмерной широте высказывания, а в характере самого выска переменные взаимодействовали бы исключительно между со зывания: человек говорит о конкретном результате, в то время как бой, не имея никаких связей с внешними переменными. Пожа ему следовало бы говорить в терминах тенденции, ведущей к этому луй, только небесная механика и макроскопическая термо результату — силы, действующей в указанном направлении с некото динамика вплотную приблизились к достижению подобной рой интенсивностью. Что касается исключений, в любой достаточно завершенности и полноты (Brodbeck M., 1973, р.

I развитой науке их не должно существовать. То, что мы воспринимаем Но даже в физике такие завершенные и цельные теории яв как исключение из закономерности, на самом деле является резуль ляются скорее исключением, чем правилом, а за ее предела татом другой закономерности, действующей одновременно с первой:

ми в области естественных наук можно насчитать лишь не это результат некой иной силы, которая сталкивается с первой и ме сколько теорий, для которых все возможные cetera входят в няет направление ее действия. Нет закона, который действует в девя число переменных5. В естественных науках условие ceteris paribus носта девяти случаях из ста, и исключения из этого закона, которое проявляется в одном-единственном случае. Есть лишь два закона, ко- обычно появляется так же часто, как и в общественных нау торые, действуя одновременно в каждом из ста случаев, приводят к ках, когда речь заходит о проверке причинно-следственной общему результату. Иногда менее заметная сила, которую мы называ связи: как правило, оно принимает форму утверждения, что ем искажающим фактором, превалирует над основной силой и воз прочие начальные условия и причинно-следственные связи, никает тот случай, который обычно называют исключением, — одна кроме той, что подвергается проверке, отсутствуют по пред ко, тот же искажающий фактор влияет на результат и во всех осталь положению. Короче, в естественных науках говорится о вспо ных случаях, которые никто исключениями не называет" (р. 333).

могательных гипотезах, используемых при любой проверке научного закона (вспомним тезис в то время как в общественных науках говорится о законах или Законы-тенденции гипотезах, справедливых при условии ceteris paribus. Но и в тех, и в других преследуется общая цель: исключить из рас Мы уже встречались с законами-тенденциями у Рикардо и смотрения отсутствующие в теории переменные.

Мальтуса, и сейчас стоит сделать небольшое отступление, по Таким образом, можно было бы сказать, что почти все священное обоснованности их использования в науке. Отголо теоретические выводы как в естественных, так и в обществен сок отношения экономистов-классиков к искажающим фак ных науках имеют вид законов-тенденций. Но верно и то, что торам, способным вызывать события, противоречащие выводам между законами-тенденциями в физике и химии, с одной сто экономических теорий, можно найти в неотразимой притяга роны, и практически всеми подобными утверждениями в эко тельности оговорки ceteris paribus для современных экономис номической теории и социологии — с другой, лежит целая тов, которые неизменно сопровождают ею любые общие эко пропасть. Например, закон падения тел Галилея очевидно номические утверждения или формулировки экономических предполагает условие ceteris paribus, ибо во всех случаях сво "законов"4. Среди непрофессионалов и студентов, изучающих "Можно уверенно утверждать, — замечает — что принятие С историей употребления экономистами фразы ceteris paribus МОЖНО по- условия ceteris paribus в науке — не исключение, а общее правило" I., знакомиться в книге К. (1970, р. 144—148). 1, р. 18;

см. также Е., 1961, р. 560-561).

как феномен преимущественно XIX века Глава ему результату", и в смысле (2) "существования такого набора падения тело испытывает сопротивление воздуха, в обстоятельств, при котором можно ожидать именно данного котором движется. Фактически Галилей воспользовался идеа результата", несмотря на то, что фактически этому препятству лизацией под названием "абсолютный вакуум", чтобы изба ют искажающие факторы (цит. Sowell Т., 1974, р. 132—133).

виться от того, что он называл "случайностями", но при этом Как писал сам Милль, мы часто говорим об определенном он давал оценку размера искажений, возникающих в резуль результате, разумея лишь наличие ведущей к это тате воздействия таких факторов, как силы трения, которые му результату, — силы, действующей в указанном направле игнорировались в абстрактном законе. Как мы только что убе нии с некоторой интенсивностью. Что касается в дились, Милль был полностью осведомлен о таком характере любой достаточно развитой науке их не должно существовать" условий в классической механике: "Подобно тре (Mill J.S., 1967, р. 333). Различие, на которое указывал Уэйтли, нию в механике... искажающие факторы, как и искажаемые можно назвать необходимым условием выполнения разумного ими силы, обладают своими закономерностями" (Mill J.S., закона-тенденции: любое правомерное утверждение-тенденция 1976, р. 330). Однако в общественных науках и, в частности, в должно соответствовать одному из двух данных им определе экономической теории обычной практикой являются законы ний, иначе мы окажемся не в состоянии делать выводов, спра тенденции с недоопределенными условиями ceteris paribus (это ведливость которых хотя бы в принципе можно проверить. Оче своего рода уловка, позволяющая отмахнуться от всего того, видно, что ни "закон" убывающей нормы прибыли Маркса, о чем автор не имеет представления) или определенными толь ни "закон" народонаселения Мальтуса не соответствуют этому ко в качественных, но не в количественных терминах. Так, требованию, причем оба автора усугубили ситуацию, предпо Маркс пишет, что его "закон" тенденции нормы прибыли к ложив, что "искажающие" или "противодействующие" основ понижению испытывает влияние определенных "противодей ной тенденции факторы порождаются самой этой тенденцией.

ствующих сил", и хотя эти силы перечисляются, все они при Таким образом, в первом из указанных Уэйтли смыслов оба водятся в движение тем самым падением нормы прибыли, закона не выполнялись бы ни при каких обстоятельствах.

которому должны противодействовать M., 1978, р. 294— Итак, утверждение-тенденция в экономической теории по 296). Таким образом, мы имеем одно отрицательное воздей добно долговому обязательству, которое погашается, только ствие, зафиксированное в основном законе, и несколько про если было определено условие ceteris paribus, желательно, в тиводействующих ему положительных воздействий;

совокуп количественных терминах7. Под впечатлением той ясности, с ный эффект всех этих сил явно может быть как отрицательным, которой Милль изложил это в своем методологическом очер так и положительным6. Короче говоря, если нам не удается ке, мы едва ли можем удержаться от вопроса: а был ли он сам каким-то образом ограничить значение условия ceteris paribus, настолько же четок в своем анализе реальных экономических установив определенные пределы, в которых можно апелли ровать к "искажающим" или "противодействующим силам", мы неминуемо столкиваемся с неспособностью сформулиро Здесь я перефразирую Каплана, который сказал: «Закон-тенденция — вать опровержимый прогноз даже в отношении направления это следующий этап после закона в наиболее строгом смысле слова;

он со изменений, не говоря уже об их величине.

блюдается, если противодействующие силы были определены и учтены. Сле довательно, научная ценность закона-тенденции зависит от того, насколько Милль имел возможность ознакомиться с замечанием епис эффективно он стимулирует и направляет поиски этих прочих факторов или копа Уэйтли, которое тот сделал в 1831 г., о необходимости сил. Сам по себе закон-тенденция — лишь вексель, свободно обращающий различать утверждения-тенденции в смысле (1) "существования ся в научном мире до тех пор, пока люди верят, что в конечном счете он будет выкуплен за нечто близкое к своему номиналу. Условие "при прочих силы, которая, действуя беспрепятственно, привела бы к неко равных" — не сигнал о погашении, а лишь еще одно обещание, что это погашение наступит» (Kaplan A., 1964, р. 97—98). [За дальнейшим обсужде нием и иллюстрациями законов-тенденций в экономической теории обра Я еще раз проанализировал этот спор вокруг положений Маркса (см.

щайтесь к работам: Fraser L.M. (1937, 3);

Hutchison T.W. (1938, p. 40-46);

Blaug M., 1990, 2) в свете его собственных идей об экономической мето F. (1944, p.

дологии.

Глава как феномен преимущественно XIX века проблем? Шумпетер однажды сказал: "Дословный смысл мето нами особенности не дают современному читателю поместить дологических принципов может заинтересовать лишь филосо книгу Милля в определенный контекст и понять ее связь с его фа... любой сомнительный методологический принцип не имеет предыдущим анализом методологии экономической значения, если только мы можем отбросить его, не отбрасывая Понять то, что хочет сказать Милль по поводу формальной всех результатов, полученных на его основе" J.A., логики, затруднительно из-за его неразборчивого обращения с 1954, р. 537п);

и то же самое можно сказать о любом достой двойным смыслом слова индукция, которую он иногда понима ном методологическом высказывании. Но прежде чем обра ет как логически убедительное доказательство причинности, а титься к собственно экономическим работам Милля и посмот иногда — как нестрогий метод подтверждения дополнительны реть, соответствуют ли они его методологическим воззрени ми фактами причинно-следственных обобщений — то, что мы ям, мы должны уделить немного внимания его "Логике", называем аддукцией;

последнюю же он, в свою очередь, путает принесшей ему известность среди широкого круга читателей.

с проблемой открытия новых причинных законов9. Но, несмот Это необходимо сделать, поскольку, давая оценку его вкладу ря на то, что Милль неизменно путает вопрос о происхожде в экономическую теорию, важно помнить, что он был не толь нии новых идей с проблемой их логического обоснования, в ко видной фигурой в философии науки, но и искусным его изложении теория логики становится в основном анализом ком (не говоря уже о познаниях в области психологии, научного метода оценки эмпирических фактов, и его книгу куда политики и социальной философии).

лучше воспринимать как работу, посвященную научным мето дам и моделям, чем в качестве исследования о символической логике, как ее понимают в XX в. Философы науки чаще всего "Логика" Милля вспоминают о Милле в связи с его формулировкой правил ин дукции, интерпретируемых как набор нестрогих методов под "Система логики" Милля не принадлежит к числу книг, тверждения гипотезы (он перечислял четыре метода: совпаде легких для восприятия современным читателем. Как мы уже ния, различия, остатков и ковариаций), и его анализом при упоминали, она демонстрирует намеренно пренебрежительное чинности, в котором он пытался решить сформулированную отношение к дедуктивной логике (Милль называет ее рациоци Юмом "проблему индукции", вводя понятие единообразия при нацией— ratiocination) как к интеллектуальному аналогу кол роды в качестве обязательной предпосылки для установления басной машины и восхваляет индуктивную логику как един любой причинно-следственной связи. О четырех описанных ственный путь к новому знанию. В основе большей части содер Миллем методах до сих пор иногда упоминают как о грубом жащихся в книге рассуждений лежит попытка подорвать всякую | наброске логических принципов экспериментального исследо веру в то, что Кант называл синтетическими априорными ут верждениями, то есть в интуиционизм в широком смысле сло ва — вначале в области нравственных убеждений, затем — в * К "Логике" Милля было написано множество комментариев. Наиболее области логики и математики (точка зрения Милля на матема полезными я считаю следующие: E. (1950), Anschutz R.P. (1953), предис ловие Макрэ к книге Милля (Mill J.S., Ryan A. (1974, 3) и Mawatari S.

тику как квазиэкспериментальную науку очевидно старомод (1982-1983).

на). В завершающей части книги, посвятив почти все предше Как замечает Медавар: «К сожалению, нас, англичан, воспитывали в ствующие страницы защите индуктивных методов в естествен уверенности, что научные открытия опираются на метод, аналогичный де ных науках и математике, Милль обращается к методологии и имеющий тот же вес в логике, а именно, на метод "индукции" — логически выстроенный способ мышления, способный привести нас от оче "моральных наук" (под ними подразумевались общественные видных фактов к истинным общим законам. Если бы этот тезис воспринимал науки), где довольно неожиданно признает, что в этих науках ся всерьез, такая вера сильно подорвала бы наши интеллектуальные устрем индуктивные методы в целом малоэффективны, так как слиш ления, и в этом была бы виновата по большей части методология науки в трактовке Джона Стюарта Милля. Основным недостатком индукции Милля ком часто явление представляет собой результат взаимодей была его неспособность отличить мыслительные действия при открытии но ствия множества факторов. Вместе взятые, эти три указанные вых идей и при их проверке» (Medawar 1967, р. 133).

Глава как феномен преимущественно XIX века трономия, которая сперва с помощью четырех принципов ин вания, но о его трактовке причинности речь заходит только в дукции устанавливает законы причин, формирующих явление, связи с необходимостью показать, насколько трудно опроверг а затем сравнивает результаты дедукции из этих законов с эм нуть сформулированное Юмом доказательство невозможности пирическими наблюдениями (Mill J.S., 1973, р. 895—896). В этом делать уверенные выводы с помощью индукции10.

месте Милль цитирует приведенный нами выше пассаж об эко Представив свои четыре метода как инструмент для раскры номическом человеке из своей статьи 1836 г. и переходит к об тия причинных законов, с одной стороны, и доказательства их суждению "политической этологии" — еще не рожденной, но универсальной применимости, с другой стороны, в последнем с нетерпением ожидавшейся дедуктивной науки о формирова разделе своей "Логики" Милль обращается к общественным нии национального характера, которая, как он верил, однаж наукам и признает, что по отношению к ним его методы не ды ляжет в основу всех общественных наук.

применимы. Они неприменимы в силу множественности при чин, совместного действия самостоятельных эффектов и невоз- В последнем разделе "Логики" Милль также упорно защи можности поставить контролируемый эксперимент. Поэтому для щает принцип методологического монизма, выражает твердую общественных наук он рекомендует: (1) "геометрический, или приверженность принципу методологического индивидуализ абстрактный метод", (2) "физический, или конкретно-дедук- ма и настаивает на том, что именно позитивный, а не норма тивный метод" и (3) "исторический, или обратно-дедуктив- тивный анализ является ключевым элементом науки, даже если ный метод". Применимость первого он считает ограниченной, предметом ее исследования служит общество. Однако неожи поскольку этот метод может использоваться только в тех случа- данная апология дедуктивных методов после того, как несколько ях, когда все явления порождаются единственной причиной. Тре- сотен страниц были посвящены восхвалению методов индук тий метод, по Огюсту Конту, состоит в раскрытии подлинных тивных, а также тот факт, что на протяжении большей части законов исторических изменений, опирающихся на некоторые последнего раздела речь идет о социологии, науке, в то время универсальные свойства человеческой природы. Политическая только зарождавшейся, а об экономической теории, на тот же экономия, по мнению Милля, должна использовать пре- момент ставшей уже зрелой наукой, речь заходит лишь эпизо имущественно второй — "физический, или конкретно-дедук- дически — все это как будто намеренно оставляет читателя в тивный метод". Он пишет, что этим же методом пользуется ас- полном замешательстве относительно того, какова же все-таки была точка зрения Милля на философию общественных наук.

Спустя пять лет после "Системы логики" Милль опублико Метод совпадения гласил: "Если между двумя или более проявлениями вал свой знаменитый труд "Основы политической экономии", изучаемого феномена есть только одно общее обстоятельство, то оно является в котором нет ни обсуждения методологических вопро причиной (или следствием) этого феномена". Метод различия гласил: "Если сов, ни возврата к "Логике" с целью показать, что методология ситуация, при которой феномен наблюдается, отличается от той, при кото рой он не наблюдается, единственным обстоятельством, то это обстоятель- "Основ" верна. Неудивительно, что противники его взглядов ство является следствием, причиной или частью причины феномена". Метод на логику не попытались выяснить, следовал ли он в эконо остатков гласил: "Если удалить из феномена те его части, которые (как было мической теории тем принципам, которые считал необходи установлено в ходе предшествующей индукции) являются следствием опре мыми для науки вообще. И Уильям Хьюэлл и Стэнли Дже деленных предпосылок, оставшаяся часть феномена будет следствием осталь ных предпосылок". Наконец, метод ковариаций гласил: "Феномен, изменяю вонс, отстаивавшие гипотетико-дедуктивную модель познания, щийся каким-либо образом в то время, когда меняется другой феномен, яв считали себя прямыми оппонентами Милля. Хьюэлл написал ляется либо его следствием, либо причиной, либо связан с ним более сложной длинный ответ на "Логику" Милля, в котором пытался подой причинно-следственной связью" (Mill J.S., 1973, VII, р. 390, 391, 398, 401).

Несмотря на обилие комментариев к этим четырем "методам" Милля, луч- ти к философии научных открытий с позиций истории науки, шим до сих пор остается работа: Cohen M.R. and E. (1934, p. 249—272);

черпая вдохновение скорее у Канта, чем у Юма (см. Losee J., также посмотреть: Losee J. (1972, р. 148—158). Правила индукции Милля 1972, р. 120—128). А Джевонс в своей книге "Принципы науки:

являются превосходным введением в современный подход к изучению при трактат о логике и научном методе" (1873), ставшей его основ чинности, например, разработанную Маки модель (см. M., 1990, р. 114 и Gordon 1991, р. 43-44, 396-398, 648).

ным вкладом в философию науки, постоянно критиковал "но Глава как феномен преимущественно XIX вовведения, сделанные Миллем в логике, и особенно его док вышеназванные прогнозы носили позитивный, а не гипотети трину о рассуждении от частного к частному", добавляя, что ческий характер: Рикардо смело заявлял, что противодейству индукция является не самостоятельным способом делать логи ющие силы могут помешать их осуществлению лишь "на ка ческие умозаключения, но лишь "сочетанием гипотезы и экс кое-то время" (см. М. 1973, р. 31—33;

1986, р.

перимента" (см. R., 1967, р. 289—290;

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.