WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«выпуск 106 библиотека психологии и психотерапии КЛАСС независимая фирма Жан Беккио Эрнест Росси Гипноз XXI века Москва Независимая фирма «Класс» 2003 УДК 615.851 ББК 53.57 Б 42 Беккио Ж., ...»

-- [ Страница 3 ] --

Однажды у двух племен возник спор из за территории. Они на бивали друг другу физиономии до тех пор, пока в конце концов не поняли, что это их ни к чему не приведет. И тогда встрети лись старейшины враждующих племен, умные люди, которые были единодушны в том, что, коль скоро они вдвоем не могут ре шить проблемы, то им надо пойти к королю и послушать, что он скажет. Они изложили проблему королю, тот поразмыслил и ска зал: “Ваша история напоминает мне историю про двух блох, ко торые спорили друг с другом о том, кому принадлежит собака, на которой они живут”. Проблема была урегулирована.

112 Гипноз XXI века УПРАЖНЕНИЕ “КТО ТЫ?” (Открытое внушение) Сделаем маленькое упражнение. Сейчас только один из вас будет работать.

Кто хотел бы? Упражнение называется “Кто ты?” Вы знаете его? Если не знаете, то это нормально, потому что я сам его придумал. Оно очень легкое и совершенно отличается от сопровождения в воспоминании... совершен но отличается от наведения с представлением часов, от вазы с ресурсами или других наведений, которые, я вам покажу.

Идея упражнения пришла мне в голову на семинаре с американцами. И стала более четкой после того, как я почитал Юнга. Вы помните, что он много писал об архетипах: о том, что в нас есть от родителей, прародите лей и прапрародителей, от наших предков вплоть до доисторического че ловека и даже до того времени, когда на земле были только животные и растения, а может быть, и еще раньше... Очень давно.

Но мы с вами так далеко не пойдем. С помощью этого маленького упраж нения я просто предоставлю возможность Нине немножко просмотреть свою личную историю. Я буду задавать ей один и тот же вопрос: “Кто ты?”.

Она ответит мне на него после того, как я скажу несколько слов об упраж нении.

Задумав его, я попросил моего друга Шарля Жюслена поэкспериментиро вать со мной в качестве терапевта, потому что хотел попробовать упраж нение на себе. Сделав маленькое наведение, сказал я ему: “Ты отошлешь меня в воспоминание и в этом воспоминании спросишь меня: кто ты?” И, будучи в этом воспоминании, которое относилось к моим первым годам занятия медициной, я ответил ему, что я студент медик. Затем я попросил его подождать немножко, прежде чем задавать вопрос, чтобы я успел сме нить воспоминание. И я представил себя отцом. У меня только что родился первый ребенок. И я сказал ему об этом. Прежде чем еще раз задать мне Упражнение “Кто ты?” (Открытое внушение) вопрос, он снова дал мне несколько мгновений. И теперь я был маленьким семилетним мальчиком на прогулке в Пиринеях.

Так несколько раз Шарль задавал мне вопрос, а я отвечал на него. И я на шел, что это занятие очень приятное. Благодаря ему я вспомнил отдельные эпизоды из своей жизни, нашел определенные образы. И хотя тогда они не дали мне многого, но очень помогли в последующие дни. И с тех пор я на чал делать с пациентами почти такое же упражнение, с той лишь разницей, что после того как человек находит воспоминание и рассказывает мне о нем, я добавляю одну короткую фразу. Какую именно, я скажу вам позже, в ходе работы с Ниной.

Начинаем демонстрацию. Это очень простое упражнение, совершенно от личающееся от тех упражнений, которые вы обычно делаете, но оно, воз можно, будет полезным для ваших пациентов. Вы посадите пациента как обычно. И делая это упражнение, вы можете даже попросить пациента за крыть глаза, потому что данное упражнение отличается от всех остальных.

И вы объясните ему, что упражнение немножко другое... Но не следует да вать слишком много объяснений, то есть делать то, что я сейчас делаю.

Итак, вы садитесь, настраиваетесь. Вы делаете то, что умеете де лать, для того чтобы начать транс... Очень очень хорошо...

Очень очень хорошо... Вы знаете, что нужно делать. Прислуши вайтесь ко всем звукам, какими бы они ни были, осознавая, что они перемешиваются со звуками вашего воспоминания. И звуки моего голоса также будут сливаться со звуками других голо сов — голосов, которые вы слышали в определенные моменты вашей жизни. И вы вернетесь в любое воспоминание вашей жиз ни... Через несколько мгновений я задам вам первый вопрос.

— Сейчас, Нина, кто ты?

— Маленькая девочка. Мне 5 лет.

— Очень очень хорошо. Нина, оставайся в контакте с этим обра зом маленькой девочки пяти лет со всеми возможностями и ре сурсами, которые есть у маленькой девочки пяти лет. Через не сколько секунд я задам второй вопрос. И тогда вы найдете в па мяти другой момент вашей жизни.

— Сейчас, Нина, кто ты?

— Мне 17 лет. Я только что поступила в институт.

— Очень хорошо. В течение нескольких мгновений, Нина, оста вайся в контакте с образом этой девушки 17 ти лет, которая 114 Гипноз XXI века только что поступила в институт, со всеми ее возможностями, ре сурсами, воспользуйся ими как следует... Хорошо... Я задам тебе третий вопрос, когда ты сменишь воспоминание, когда найдешь воспоминание о другом моменте твоей жизни.

— Теперь, Нина, кто ты?

— Я невеста, и это день моей свадьбы.

— Очень хорошо. Нина, оставайся в контакте с этим образом не весты в день свадьбы, со всеми ее возможностями и ресурсами, воспользуйся ими как следует. У тебя есть время, чтобы ими вос пользоваться... Очень очень хорошо... Через несколько мгнове ний, когда ты сменишь воспоминание, Нина, я задам тебе после дний вопрос.

— Нина, сейчас кто ты?

— Вчерашний день.

— Очень очень хорошо. Оставайся в контакте с образом молодой женщины, какой ты была вчера... со всеми ресурсами и возмож ностями молодой женщины в этот день. У тебя есть время, чтобы воспользоваться ими.

И когда ты как следует воспользуешься всеми образами, которые были у тебя, маленькой девочки, девушки студентки, невесты, молодой женщины, которая обучается на семинаре... в тот мо мент, когда ты захочешь, в своем ритме ты сделаешь глубокий вдох, как ты умеешь делать... И ты откроешь глаза и вернешься сюда, чтобы поговорить с нами об этом упражнении. Спасибо, Нина.

Итак, это простое упражнение. Я бы даже сказал, что нет более простого упражнения, чем это. Мы еще поговорим о нем после того, как вы все его сделаете. Если Нина хочет сказать несколько слов, она может сделать это сейчас... Если нет, то она расскажет нам чуть позже.

Мы только что прошли открытые внушения. И я говорил, что открытые внушения являются наиболее мобилизующими, поскольку позволяют бес сознательному пациента осуществить самую важную работу. Упражнение “Кто ты?” — пример использования открытого внушения. Я задаю только один очень простой вопрос. Нина работает. Я не знаю, какую работу она делает, могу лишь предполагать. Но, что интересно, ее последний образ подтвердил мое предположение. Это образ молодой женщины, которая пришла на семинар с целью расширить и углубить свои знания. И она ис пользовала эту работу просто для того, чтобы более наглядно представить Упражнение “Кто ты?” (Открытое внушение) себе расширение своих знаний. За неделю работы на семинаре она много му научилась со всеми, кто проводил обучение до меня, и со мной тоже. И всю эту работу по переструктруированию мышления, которая была проде лана, она сейчас прочувствовала. А пройдет некоторое время — и все встанет на свои места.

Теперь вы сделаете упражнение в парах. Вы зададите вопрос “Кто ты?” пять раз. Я задал его всего четыре раза, потому что по минимальным при знакам транса я видел, что Нина осуществляет очень важную работу. И я заметил также, что по мере того, как я задаю вопросы, эта работа все уси ливается и усиливается. Если бы она была моей пациенткой, я бы, конечно, продолжил упражнение. Но мы поговорим об этом позднее, после того, как вы сделаете упражнение, потому что в противном случае я буду делать вам открытое внушение.

На каждый вопрос вы тратите по две три минуты. Всего на упражнение от водится полчаса — на каждого партнера по 15 минут. Постарайтесь как следует воспользоваться своими образами.

Обсуждение (просмотр видеозаписи) Я сделал простое наведение, Нина достаточно легко вошла в транс. Но цель упражнения заключается не в том, чтобы получить глубокий транс.

По ходу его необходимо поддерживать своего рода беседу. Эта работа не множко отличается от обычного сеанса. И воспоминания, которые Нина находит, я не детализирую. Я не говорю ей о шумах, обстановке и т.д., как делал в других упражнениях, чтобы утвердить пациента в его воспомина нии, а вскоре, после небольшой паузы, опять задаю тот же вопрос.

Вопрос: Перед каждым вопросом Вы не говорили Нине, чтобы она искала хорошее воспоминание. А что, если бы она выбрала плохое воспо минание?

Жан: Я специально так делаю. Сначала, когда я только разрабатывал уп ражнение, я просил найти приятное воспоминание. Но постепенно понял, что ошибался. Потому что на самом деле оказалось, что это самое лучшее упражнение для того, чтобы вызвать травматизирую щее воспоминание, то есть получить абреакцию. Именно поэтому нам не нужен глубокий транс. Именно поэтому я не прошу челове ка говорить, кто он, где он, куда направляется и т.д. Мне нужно все время иметь возможность поддерживать его словами, наводить прочные мосты, чтобы позволить ему перейти от прошлого травма тического опыта к настоящей ситуации. И сигналинг я не ставлю.

116 Гипноз XXI века Потому что, если его поставить, то человек тут же уйдет в слишком глубокую бессознательную работу. А это не то, что я хочу получить в данном упражнении. Я не хочу также, чтобы она фиксировалась на каком либо одном воспоминании, будь то приятное или травма тизирующее. Я хочу, чтобы она изучила разные стороны своей лич ности, многие периоды своей жизни. А в каждом из них у нее были разные возможности и ресурсы. И я хочу, чтобы она вспомнила о тех возможностях и ресурсах, которые были у нее тогда, в то время.

Я даже не говорю Нине об эмоциях. Я как можно более нейтрален.

Я говорю только об образах. А понятие “образ” довольно широкое.

И я знаю, что в понятие образа человек вкладывает и свои эмоции.

И действительно, в этом упражнении часто получаешь абреакции.

Но с абреакциями намного легче работать в легком, чем в глубоком трансе.

Мой последний пациент, с которым я проводил такое упражнение перед отъездом в Москву, мужчина лет пятидесяти. На второй или третий вопрос он вспомнил эпизод из своей жизни, когда ребенком был вместе со своим отцом. И этот импозантный, хорошо одетый мужчина с роскошной бородой начал плакать, как маленький ребе нок... Вы знаете, как взрослые плачут... со всхлипываниями. Если бы транс был глубоким, то мне бы пришлось остановить упражне ние. Однако поскольку он очень хорошо отвечал на все мои вопро сы, мы продолжали. Мы поговорили о воспоминании, и ему стало легче. Он сказал мне, в частности, что уже больше 40 лет не плакал.

И слезы, и разговор о том далеком времени принесли ему облегче ние. А потом он сам попросил меня задать ему еще два три вопро са. И он вспомнил другие, более приятные моменты своей жизни.

Интересно, что о них он не думал уже очень давно. Они пришли ему на память после этой ложной абреакции. Вот почему в этом уп ражнении не следует стремиться погружать пациента в глубокий транс, почему не нужно ставить сигналинг и почему совершенно необходимо побуждать клиента отвечать на ваши вопросы.

К участнице демонстрации: Нина, я заметил, что ты очень быстро ответила на первый вопрос. Как ты себя чувствовала в тот момент?

Нина: Эта ситуация была для меня очень травмирующей. Как только про звучал первый вопрос, у меня сразу же... появилось чувство страха.

Жан: Это помешало тебе потом, когда ты искала ответ на второй вопрос?

Нина: Нет, не помешало.

Жан: Как не помешало и пациенту, о котором я говорил вам. Он нашел травматизирующее воспоминание на втором или третьем вопросе. У Упражнение “Кто ты?” (Открытое внушение) Нины не было внешних проявлений негативных реакций, тогда как у моего пациента были. Он расплакался. Но я думаю, что эти две реакции тем не менее схожи. И мой пациент, и Нина смогли про должить упражнение и воспользоваться последующими вопросами, чтобы посмотреть свою личную историю. Обращаю ваше внимание на то, что Нина очень быстро ответила на мой вопрос. Посмотрим продолжение упражнения.

Нина: В это время у меня было ощущение, что слезы потекли из глаз. И когда сеанс закончился, я сняла очки, чтобы их вытереть. Но на са мом деле их не было.

Жан: Интересно...

Нужно давать пациенту время, чтобы он мог воспользоваться своим воспоминанием. С Ниной я работал слишком быстро. Почему я за дал ей второй вопрос именно сейчас, а не 30 секундами позже или раньше? Потому что Нина дала мне разрешение задать вопрос.

Нужно очень внимательно наблюдать за пациентом во время уп ражнения. Мы с Ниной преднамеренно не поставили сигналинга.

Но сигналинги всегда есть, их надо только уметь отслеживать. И та ким сигналингом у Нины было сглатывание. Я не знаю, отдавала ли она себе в этом отчет. У нее было два типа сглатывания: одно — обычное, другое — очень очень глубокое. Оно и было настоящим сигналингом. Именно его я использовал. И она это поняла, что в одно время меня даже стесняло.

В этом упражнении вы обязательно побуждаете пациента говорить. Но не нужно, чтобы он говорил много. И пациент обычно это понимает, особен но если не любит много говорить. Вы подхватываете два или три слова, сказанные им, но не больше, не надо плести кружева. Именно его слова, даже если они не очень вам понятны. Ведь пациент произносит слова, ко торые для него имеют определенный смысл. Я опасался, что перевод с рус ского на французский и наоборот изменит значение слов, которые я воз вращаю Нине. Так, она говорила об образе “студентки”. И если бы я сказал ей: “А теперь, Нина, оставайся в контакте с образом школьницы, и восполь зуйся им”, — то я изменил бы время, к которому относится ее воспомина ние, и вызвал бы тем самым ее беспокойство. И упражнение потеряло бы свой смысл.

В этом упражнении нужно также очень внимательно следить за тем, чтобы не удивить чем либо пациента. Он считает, что делает очень про стое упражнение, и необходимо, чтобы оно осталось простым от начала до конца.

Нина: На самом деле такие несоответствия были. Жан, Вы сказали, образ девушки подростка 17 ти лет.

118 Гипноз XXI века Жан: Это произошло из за разницы в возрастной дифференциации, приня той в разных странах. Во Франции, как и в Америке, подростком называют человека вплоть до 21 года. Поэтому я и употребил это слово.

...Вот какое глубокое сглатывание Нина делает, указывая на то, что сменила воспоминание.

Что здесь произошло? В этот момент Нина чуть глубже погрузилась в транс. Изменился ее сигналинг, не стало того глубокого сглатыва ния. Я думаю, что она делает работу. Но эта работа не планирова лась, поэтому и цель заранее не ставилась. Если бы это был класси ческий сеанс гипнотерапии, то тогда перед его началом мы бы по ставили цель. Но я предоставил Нине возможность поработать. Хотя практически в любом другом упражнении я бы дал ей побольше времени.

Нина: Первая и вторая ситуация как бы вытекали одна из другой. И мне не сложно было найти воспоминания. В третьей ситуации воспомина ний было несколько, и я не знала, какое выбрать.

Жан: Мне бы хотелось спросить, что ты переживала между третьим и чет вертым вопросами?

Нина: Мне показалось, что прошло очень много времени.

Жан: Если бы четвертый вопрос я задал раньше, ты ответила бы на него так же, то есть сказала бы, что это вчерашний день нашего семина ра?

Нина: Да.

Жан: А каким стал сигналинг? Он немного изменился. И она чуть глубже погрузилась в транс. Я сидел рядом и заметил легкое сглаживание черт лица. Лицо также слегка порозовело. Возможно, именно в этот момент она почувствовала, что слезы потекли из глаз. Можно было заметить и очень легкое изменение ритма дыхания. Но, что особен но важно, она заблокировала сглатывание. Теперь уже не было ни естественного, ни того глубокого сглатывания, которое как бы гото вило вопрос. Я сказал себе: пусть она проделает небольшую работу.

Поэтому я предоставил ей на обдумывание ответа немного больше времени, чем она привыкла иметь, но не более, чем в 2 или 3 раза.

Я поступил так на всякий случай, чтобы Нина не успела задать сама себе слишком много вопросов. Но тем не менее она их задала. И это указывает на то, что она была на более сознательном уровне, чем я предполагал, как бы говорила мне, что знает, что я жду, не Упражнение “Кто ты?” (Открытое внушение) вернется ли сглатывание. Но так или иначе, если оно даже не по явится вновь, я задам ей вопрос, подчеркнув что он последний. Во обще, если задается последний вопрос, то, как правило, это всегда уточняется. Однако можно и в начале упражнения сказать, что бу дет задано от 3 до 6 вопросов, но не говорить каким — третьим или шестым — будет последний вопрос. И из того немногого, что я увидел, я понял, что для вас демонстраций уже достаточно и что Нине удалось проделать определенную работу. И мне не хотелось задавать ей еще вопросы, так как они могли бы усилить ее замеша тельство. Вы видели, что у нее голова закружилась в конце упраж нения. И это понятно: ведь у нас здесь немножко необычная ситуа ция — ситуация обучения. Нина не моя клиентка, и у меня не было достаточно времени, чтобы включиться как следует в терапевтичес кую работу. Вот почему я решил задать ей последний вопрос, не смотря на отсутствие сигналинга. Спасибо.

“И я задам тебе последний вопрос, после того, как ты сменишь воспоминание”.

Вы видите, что первые четыре ответа Нины следовали тотчас за вопросом. А здесь прошло уже секунд десять, а она еще до сих пор не ответила. И произошло это потому, что она уже была не в том состоянии сознания, что в начале упражнения. Нина перешла к гипнотическому способу функционирования, что в данном упраж нении не нужно. А это свидетельствует о том, что она начала делать какую то работу. Но не беспокойтесь, я думаю, что она от ветит.

“...Очень очень хорошо. Таким образом, ты — молодая женщина со всеми возможностями и ресурсами этой молодой женщины.

И после того, как ты воспользуешься всеми теми образами ма ленькой девочки, девушки, студентки, невесты, молодой жен щины, обучающейся на семинаре... После этого, потом, когда ты захочешь, ты сделаешь глубокий вдох, откроешь глаза и вернешься сюда”.

Повторю: необходимо использовать в упражнении слова самого пациента. И если вы не можете их запомнить, то запишите. Если вы задаете 20 вопросов, то действительно трудно запомнить все ответы.

Затем происходит реориентация после транса, на это уходит неко торое время. Нина проверяет, есть ли слезы на щеках. Их нет. Вы знаете, что в трансе могут возникать так называемые галлюцина торные ощущения. Они являются одним из признаков транса. Мо 120 Гипноз XXI века жет показаться также, что нечто произошло, а на самом деле этого не было.

Итак, я могу сказать, что Нина была на терапевтическом уровне транса, что само по себе хорошо. Но это не нужно в данном упраж нении. И если подобное случится с вашими пациентами, вам следу ет задать еще несколько вопросов в той же манере, что и раньше.

Не отклоняясь в сторону терапии. И когда вы закончите упражне ние, то сможете сразу же заняться терапией (то есть тут же начать второе упражнение) или попрощаться и назначить следующую встречу. Я остановился бы на втором варианте, чтобы обдумать те образы, которые она мне дала. И на следующем сеансе я предложил бы ей упражнение, которое покажу вам позднее.

Вопрос: А если бы Нина была Вашей пациенткой, Вы подождали бы появле ния какого либо сигналинга, прежде чем задать четвертый вопрос?

Жан: Нет, не ждал бы. Но на демонстрациях я всегда учитываю присут ствие группы. И провожу ее так, чтобы она что то дала группе. Но даже на демонстрации приоритет принадлежит клиенту. Я никогда не жертвую его интересами ради группы. С участниками демонст рации я обращаюсь обычно так же, как если бы они на самом деле были моими клиентами. Единственное, что я себе позволяю, это из менение длительности демонстрации. Иногда я сокращаю ее про должительность, как сейчас. Иногда, наоборот, я ее увеличиваю, когда вижу, что работа интересна всем присутствующим. И если я поработаю еще минут 5 — 10, то пациента это не стеснит, а группе будет полезно.

Вопрос: Насколько я понимаю, речь идет о некоем элегантном способе про ведения импритинга, а неглубокий транс, отсутствие специально поставленного сигналинга, и речь клиента — это как экология? И, по всей видимости, где то иногда происходит спонтанный реимпри тинг? А в терапевтической части Вы уже проводите реимпритинг.

Жан: Да, мы решаем, делать или не делать. Но практически всегда делаем.

Однако важно правильно выбрать время, когда делать реимпритинг.

И в этом упражнении его можно было сделать. Но я предпочел бы показать это в следующий раз.

Вопрос: Когда Вы обращаетесь к клиенту на “вы”, а когда на “ты”?

Жан: Здесь я говорю “ты”. Мы все тут коллеги. Я думаю, что вас это не стесняет. Большинство из вас моложе меня. И я чувствую себя не много помоложе, когда говорю “ты”. Но на приеме я всегда говорю “вы”. В этом мы, французы, схожи с русскими. Для нас эта тонкость Упражнение “Кто ты?” (Открытое внушение) между “ты” и “вы” также очень важна. Первые слова, которые я произнес здесь, на семинаре, были словами о терпимости и уваже нии. Мы имеем счастье работать с помощью такой техники, которая толерантна и по отношению к пациенту. И мы проявляем к пациен ту больше уважения, когда обращаемся к нему на “вы”, а не на “ты”. А что касается детей, то, когда ребенок входит в разумный возраст, примерно к 7 — 9 годам, я тоже обращаюсь к нему на “вы”.

Такое обращение им непривычно, потому что родители, учителя, друзья — все говорят с ними на “ты”. Вначале их это удивляет, а потом льстит. И мы показываем, что относимся к ним, как к боль шим. Я думаю, что некоторые из вас уже это делают.

Вопрос: Не замечали ли Вы, что обращение на “ты” запускает детские вос поминания?

Жан: Да, как правило. Но у всякого правила есть исключения. Позднее мы поговорим о возрастной регрессии. Ко взрослому, с которым я хочу использовать возрастную регрессию, я сначала обращаюсь на “вы”.

А потом, когда он в своем воспоминании становится маленьким ре бенком, я перехожу на “ты”. Но в конце сеанса я опять перехожу с ним на “вы”.

122 Гипноз XXI века МЕТАФОРА Метафоры — очень важная часть нашей работы. “Когда покупаешь дом, осматриваешь балки, когда выбираешь женщину, смотришь на ее мать”.

Это и метафора, и аналогия. Может быть, мы ее используем несколько поз же, когда будем говорить о том, как наш мозг обрабатывает информацию в бодрствующем состоянии сознания и в трансе. Благодаря исследованию, о котором я уже рассказывал, установлено, что во Франции практически в двух случаях использования нового гипноза из трех употребляют метафо ру. Это связано с тем, что с метафорой приятно и легко работать и пациен ту, и терапевту.

Мастером метафоры, как известно, был Аристотель. Ему принадлежат це лые тома, посвященные метафоре. Он считал метафору самым мощным средством языка. Аристотель говорил, что для того, чтобы метафора была хорошей, нужно заметить сходное между предметами, явлениями. Видеть сходное — значит приближаться к знанию механизмов жизни. В своей книге я даю такую иллюстрацию метафоры: изображение корабля, который тянут быки и который находится одновременно и на море, и на суше. Ко рабль вспахивает море — одна из наиболее известных метафор Аристоте ля и прекрасная метафора нового гипноза, нашей работы.

Слово “метафора” в переводе означает перенесение с одного места на дру гое, (“мета” — над, ”фор”— перенести). Можно сказать, что как корабль перевозит путешественников, так и метафора переносит пациента с бе регов сознания или с берегов реальности, настоящего, к глубоким, спо койным и полным ресурсов водам бессознательного и будущего. Чтобы метафора была понятна, она должна быть ясной хотя бы на поверхностном уровне. А чтобы она оказала сильное воздействие, в ней должен быть и оп ределенный шарм, который любой метафоре придают элементы удивления и новизны. Все это и обусловливает ее мощь и позволяет для решения про блемы пациента запустить его воображение, пробудить интуицию, а также перевести его мышление на уровень глобального, а не точечного функцио нирования.

Метафора Построение метафоры Все вы используете метафору и потому знаете, что либо они сами по себе приходят в голову, либо вы их целенаправленно строите. Какой способ лучше? Действительно, оба хороши. Но первого способа нужно немножко остерегаться. То, что интуитивно, в большинстве случаев хорошо, но тем не менее не следует делать бог весть что. Надо все таки думать, что гово ришь. Я припоминаю одну демонстрацию. К счастью, это случилось на кон грессе, поэтому не оказало такого сильного влияния, которое могло бы оказать в других условиях.

Клиенткой была женщина, у которой были проблемы во взаимоотношени ях с мужем. И эта проблема привела к развитию патологии. Было извест но, что у женщины трое детей и что она любит гулять в лесу. И терапевт, зная об этом, тотчас придумал метафору и проделал следующую работу. Он попросил женщину сесть рядом с собой и “отправил” ее гулять в лес. Это была очень приятная прогулка. На прогулке он обратил ее внимание на то, что в лесу есть большие, средние и маленькие деревья. И в определенной части работы он привлек ее внимание к месту, где рядом росли большое дерево, поменьше и три небольших деревца. А затем он сказал ей: “Ну, по смотрите на это большое дерево, разве вы не замечаете, что оно боль но?” И добавил: “А что с делают... с больными деревьями? Их срубают”.

Не знаю, какими были последствия. Хотел бы я видеть ее мужа на следую щий день после того, как жена вернулась с семинара. Но я его не видел, поэтому продолжение рассказать не могу. Это была спонтанная метафора.

И если дерево было срублено, то будь я на месте ее мужа, я был бы распи лен пополам. Фактически это метафора представляла собой проекцию те рапевта на пациента, а этого следует остерегаться.

Лучшая метафора — это метафора, которую дает терапевту пациент.

Но и с ней нужно быть осторожным: ведь пациент дает именно те метафо ры, которые соответствуют ригидной рамке его мышления. И потому, если вы используете метафору пациента, то ее надо рекадрировать. Теперь вы прекрасно знаете, как сделать рекадрирование, если вас попросят расстре лять каналью.

Уровни метафор Различают метафоры пяти уровней. Первый уровень — полное сопоставле ние, истинное соответствие, аналогия: “Эта боль сдавливает мне голову, как если бы она была зажата в тиски”.

Второй уровень — сокращенное сопоставление: “Эта боль, как тиски”.

124 Гипноз XXI века Третий уровень — это то, что Аристотель называет присутствующей мета форой. В такой метафоре исчезает сравнивающая часть, остается идентич ность: “Эта боль — тиски”. Как видите, различия небольшие, но они важ ны.

Четвертый уровень — исчезает сопоставляемое. В этом случае говорят:

“эти тиски”.

На пятом, кинестетическом уровне мышления, исчезает и слово “тиски”.

Остается только ощущение.

Итак, пациент дал вам метафору, соответствующую одному из четырех уровней мышления. Это позволяет вам увидеть, с метафорой какого уровня он предпочитает работать. И вы учитываете это при построении терапев тической метафоры. Таким образом, при расспросе пациента нужно обра щать внимание, как он строит свои образы. Хорошо, если он работает хотя бы с четвертым уровнем, потому что с пятым (самым простым) трудно иметь дело. Но можно.

Хорошая метафора позволяет очень быстро и легко перевести проблему в другое русло. Я привел пример тисков, но в разговоре с пациентом тис кам я предпочитаю сравнение с челюстями. Во время сеанса я зафиксиро вал бы внимание пациента на его сжатых челюстях и попросил бы на учиться разжимать их. Поскольку в разговоре перед трансом я говорил па циенту о его тисках, то есть использовал метафору самого пациента, то в определенном месте терапевтической работы я могу сознательно заменить слово “тиски” на слово “челюсти”. Пациента это, как правило, не смущает, так как он не слишком отдает себе в этом отчет.

И в дальнейшем, проводя работу внутри транса, я уже не буду больше употреблять слово “тиски”, а буду говорить о челюстях и поищу возмож ность научить его разжимать свои челюсти. В некоторых случаях головных болей, например, при мигренях, эта метафора помогает: головные боли проходят. При воспалении седалищного нерва, описывая свои болезнен ные ощущения, пациенты очень часто говорят нам об электрическом раз ряде. И тогда можно очень легко перейти к грозе и показать ее преходя щий, временный характер, остановиться на благотворном влиянии дождя на все живое, сказать, что земля с нетерпением ждет его, потому что он дает возможность развиваться всему, что есть в земле.

Пациенты, обращающиеся к вам за помощью, на какое то время обычно ос таются один на один со своей проблемой. Некоторые через час или два уже звонят врачу, чтобы поделиться своими трудностями. Это люди с по вышенной чувствительностью к боли, они нуждаются в поддержке. Есть и такие, которые живут со своей проблемой и дни, и недели, и месяцы. Таких пациентов гораздо больше. На протяжении всего этого времени они ана Метафора лизируют свою проблему, стараются объяснить ее себе. Именно благодаря этому они создают свою метафору и образы переживаемого. Но таких по строений оказывается недостаточно для исцеления или для улучшения со стояния. И тогда они приходят к вам, специалистам, и приносят плоды сво их размышлений. А вам остается их только сорвать.

Недавно обратился ко мне пациент. У нас во Франции, как извес тно, существует проблема безработицы. Итак, пациент потерял работу, а он был квалифицированный инженер. Уровень его жиз ни резко изменился. Он стал бедным и чувствовал себя несчаст ным. И он сказал о себе, что стал бедным, как Иов. Он был веру ющим человеком и каждый день читал Библию. И мы поговорили об этом. Он рассказал мне о себе, о своих жизненных трудностях, о том, как он пытался решить свою проблему. Он рассылал пись ма людям, которые могли бы взять его на работу, но в основном не получал ответа. А в тех немногих ответах, которые пришли, было написано, что то, что он предлагает, их не интересует.

Этот человек оставался без работы уже больше года. А это уже серьезно, потому что только в течение года государство платит пособие безработному. Через год выплата пособий прекращает ся, а жить надо.

Как и многие люди, он любил прогуливаться по сельской местно сти. Поэтому мы и начали с такой прогулки. Была весна. Я обра тил его внимание на овес, который рос в определенном месте поля. И мы смотрели на это вдвоем, а потом он любовался им один. Затем я вернулся к тому, о чем беседовал с ним перед трансом. Я говорил ему об Иове. Затем мы еще немножко погово рили о Библии. Я просто сказал, что, поскольку Иов жил на наво зе, то если бы он посадил цветы в навоз, то у него выросли бы самые прекрасные в мире цветы. Я привлек его внимание к тому, что за время нашего разговора овес чуть чуть подрос... Мы за кончили прогулку. И это было все, что мы сделали. На следую щий день он решил больше не посылать писем, так как это не дало положительного результата... Он начал лично обращаться к работодателям. И очень скоро нашел работу.

Простая история. С каждым из нас в жизни случались такие. Она показыва ет важность проявления интереса к простому в жизни.

Еще одна маленькая история. Миша рассказал мне об одном своем клиенте, 16 летнем подростке, который не хотел учиться, таскался по улицам и т.д.

Миша провел с ним всего один сеанс, на котором дал метафору измене ния. И пациент исчез. Прошло полтора года. Несколько дней назад мать 126 Гипноз XXI века того молодого человека позвонила Мише и сказала, что он очень помог ее сыну, и попросила разрешения дать его телефон своим знакомым.

И первое, что тогда пришло Мише в голову: почему бы ей не позвонить год назад? Интересный вопрос, не правда ли? Интересно также и то, что в рабо те с этим пациентом Миша использовал очень простую метафору — мета фору дерева. Вы погружаете пациента в легкий транс и в трансе говорите ему, что дерево, которое стоит зимой без листьев, покроется листьями вес ной, и на этом можно остановиться. Ну, а если вы чуть более творческий че ловек, то можете сказать, что оно еще раз потеряет свои листья осенью. А если вы еще более творческий человек, то можете сказать пациенту, что после того, как оно потеряет их, они опять вырастут и т.д.

И этого часто бывает достаточно для того, чтобы с помощью такой простой и довольно глупой вещи пациент разрешил свою проблему и не пришел на следующий сеанс. Но это может создать проблему у терапевта. И такое ча сто случается с моими учениками. Поэтому надо иметь в виду, что после нашего пусть даже небольшого вмешательства пациент может почувство вать себя лучше. И сочтет, что он больше не нуждается в помощи, потому что вы только чуть чуть подтолкнули его по пути к выздоровлению. Если он не возвращается, то не пытайтесь его вернуть, иначе вы рискуете нарушить ту благотворную работу, которую запустили. Но это может быть и пациент с сопротивлением. Однако для нас это практически то же самое. Нам не следует его искать, в противном случае мы лишь усилим его сопротивление. Я нахожу эту историю интересной еще и потому, что в ра боте была использована очень простая метафора. Итак, чем проще мета фора, тем лучше она работает.

Метафоры можно брать из повседневной жизни. Каждый из вас наверняка может привести такие примеры. И не нужно бояться использовать в работе самые простые метафоры.

Приведу пример. У пациентки были желудочно кишечные нару шения — несварение, запоры. То есть она предъявляла чисто фи зические симптомы, а проблемы могли быть и психологические, потому что трудно разграничивать физические и психологичес кие симптомы. В работе с этой пациенткой я использовал очень простой прием. Пока она была в трансе, в третьей части наведе ния, которая называется встроенной метафорой, мы начали гово рить о ее стиральной машине. Мы говорили о том, как работает стиральная машина, что нужно сделать, чтобы ее запустить, какие жесты пациентка обычно делает, когда загружает свою машину, что и как кладет, чтобы отбелить белье, и чем занимается сама, пока машина работает... и о том облегчении, которое стиральная Метафора машина принесла, позволив освободить женщину... Потому что пока стиральная машина работает сама по себе, женщина может делать что то другое...

Я осмелился прибегнуть к этому сравнению, несмотря на то, что оно может показаться грубоватым. Эриксон не останавливался перед тем, чтобы ис пользовать такие сопоставления. Вы, конечно, знаете метафору, которую Эриксон применил для лечения женщины, страдавшей фригидностью. На помню, что он просто погрузил ее в транс и в трансе предложил ей вос произвести жесты, которые она обычно делает при размораживании своего холодильника, когда вытирает его. Этого оказалось достаточно, чтобы из лечить ее от фригидности.

Встроенные метафоры Я вспоминаю одного больного алкоголизмом. У нас во Франции их немало.

Он обратился ко мне, потому что хотел попытаться разрешить свою про блему с помощью гипноза. Во время сеанса мы много разговаривали о его проблеме. Он рассказывал, что ему трудно воздерживаться от употребле ния алкоголя. Мы говорили о бутылках, в которые разливают спиртное, и о многом другом. Поскольку этот человек был журналистом, он путешество вал по всему миру. Мы много говорили о его путешествиях. Я узнал, что он очень любит Африку. И тогда мы поговорили об Африке, о животных, которые там обитают.

После того, как я убедился, что он на самом деле хочет бросить пить и что это действительно его собственное желание, а не желание родных, я навел транс. Мы сделали маленькое сопровождение в воспоминании, я ввел мета фору изменения. И когда он был в трансе, я ему рассказал историю о том, как ловят обезьян в некоторых районах Африки. Для этого на конец ветки вешают или ставят бутылку и привязывают ее бечевкой, а в бутылку кла дут орех. И когда обезьяна запускает лапу в бутылку, чтобы взять орех, вытащить ее оттуда она уже не может. И тогда она повисает на дереве, но продолжает держаться за бутылку. Обезьяна не отказывается от удоволь ствия съесть орех, даже рискуя потерять жизнь. При виде охотника она пытается вырваться, но все равно не выпускает орех из лапы. А между тем, чтобы спастись, ей достаточно было бы отпустить бутылку, а орех съесть потом в другом месте. И эта простая метафора — очень известная история помогла моему пациенту.

Можно ли использовать одну и ту же метафору в работе с разными боль ными с одной и той же патологией? Ответы на этот вопрос достаточно про тиворечивые. В книгах, посвященных метафоре, — а их не так много и во 128 Гипноз XXI века Франции, и в США, — высказываются разные мнения на этот счет. Многие считают, что метафоры, которые были использованы в работе с одним па циентом, нельзя давать другим, даже если речь идет об одной и той же па тологии. Какое то время я придерживался этого мнения, но теперь думаю, что это не совсем так.

В случае с алкоголиком история про обезьяну с орехом так хорошо срабо тала, что я позволил себе использовать ее и в работе с другими алкоголи ками. Иногда это им также помогало. А в тех случаях, когда метафора не срабатывала, мне приходилось искать другую. Не следует бояться исполь зовать метафоры, которые помогли одним, в работе с другими пациентами.

История человечества дает тому примеры.

Скажем, в Новом Завете, Христос говорит параболами*. Эти религиозные метафоры помогают людям уже две тысячи лет. То же самое можно сказать о буддистской или индуистской мудрости, метафорические истории или вопросы которых помогают человечеству уже 3—4 тысячи лет. И когда ваш народ оказывается в затруднительной ситуации, вы также придумыва ете массу анекдотов, которые доходят вплоть до Парижа. И мы очень сме емся, когда слышим их.

Эти анекдоты, как и метафоры вообще, могут рождаться сами собой, словно прекрасные цветы, которые распускаются утром, но их можно и специ ально придумывать. И поэтому я рассказывал вам о разных уровнях мета форического мышления и о том, как мозг перерабатывает информацию.

Эриксон тоже много работал над метафорами. Если он видел пациента пер вый раз, то очень часто использовал метафору изменения. Она почти все гда вызывала у пациента изменения. Эриксон разработал десятки таких метафор. Например, у него была метафора дерева. Он часто использовал метафору взросления ребенка — от младенца к подростку и т.д. и давал ее обычно также на первом сеансе. Затем, когда пациент приходил к нему во второй раз, он использовал заранее подготовленные метафоры, которые он называл терапевтическими.

Эриксон рассказывал, что долго экспериментировал, прежде чем метафора приобретала нужную форму и содержание. Так, однажды он потратил для этого 8, 10, а как то даже 15 страниц. И к приходу пациента он обычно уп рощал ее настолько, что она занимала всего полстраницы. Каждый раз он старался максимально упростить метафору. Работая над метафорой, он учитывал уровень метафорического мышления пациента. А если Эриксону не удавалось его установить, он использовал самый простой уровень, но, *Парабола — иносказательное правоучение, притча.

Метафора разумеется, не кинестетический. Чтобы создавать метафоры, Эриксону нужны были определенные условия. Так, ему нужно было сидеть за своим столом, иметь определенные предметы рядом.

Если вам доведется приехать в Феникс, вы подружитесь с миссис Эриксон или ее дочкой. Они обязательно предложат вам посетить его рабочее мес то. И тогда вы увидите маленькие предметы — талисманы Эриксона. Когда они были под рукой, он чувствовал себя хорошо, и ему легче было рабо тать. Кроме того, ему необходима была определенная одежда. Он также просил жену находиться поблизости, охранять его покой, отвечать на звон ки, не допускать посетителей и т.д. И она часто была рядом, чтобы помо гать ему.

Я люблю литературу. Я всегда интересовался процессом творчества, тем, как писатель создает свое произведение, в частности, тем, как можно было написать такой роман, как “Война и мир” в 1000 страниц. Как можно было придумать все это? Некоторые ответы на эти вопросы у меня есть, потому что я имел возможность расспросить нескольких художников.

Во Франции есть газета “Le monde”. Она выходит каждый день. И на ее первой странице ежедневно публикуется юмористический рисунок. Так что каждый день художнику нужно придумывать по рисунку. А рисунок — это та же метафора. То есть каждый день он должен был придумывать метафору точно так же, как вы.

Каждый день у вас пациент, и каждый день вы создаете метафо ры. Как то раз я спросил художника: “Как это тебе удается при думывать по метафоре в день? И к тому же метафору, соответ ствующую интересам читателей газеты?” “Мне это не просто, — ответил он. — Я должен сдать рисунок в 17 часов накануне его опубликования. И я думаю о нем с пре дыдущего дня. Я просматриваю все доступные мне источники информации, существующие в мире. Я смотрю телевизор, слу шаю радио и т.д. И каждое утро я мучаюсь, потому что у меня пока еще нет идеи рисунка. Я очень плохо ем за обедом, потому что к этому времени я все еще не нашел идеи или у меня много идей, но все они плохие. В 14 часов главный редактор газеты звонит мне и спрашивает, будет ли рисунок вверху или внизу газетной страницы, каковы будут его размеры. Иными словами, он дает рамку”.

И как только у художника появляется рамка, он садится и за несколько ми нут делает рисунок и вовремя сдает его. То есть необходимо, чтобы ему за дали рамку. И нам, терапевтам, тоже нужна рамка. Но не забудьте: метафо 130 Гипноз XXI века ру придумываете вы. Рамку же дает вам пациент: слово, фраза, образ, ощу щение... А вам остается только преобразовать все это в метафору.

Метафорическая сказка Когда я рассказываю своим ученикам о метафоре, я демонстрирую видеоза пись интервью великого французского писателя Сименона. Он, как извест но, писал по 2—3 романа в год, а иногда и больше. И так из года в год лет подряд.

Однажды он выступал по телевидению и подробно рассказал о том, как со здает свои произведения, а я это записал. Чтобы творить, ему, как и Эрик сону, нужны были совершенно определенные условия, почти карикатур ные. Когда он собирался писать роман, он сам лично наводил порядок в своем кабинете — так, чтобы все было на своих местах. К этому времени у него пока еще не было никакой идеи о том, что он будет создавать. Он не знал, какой будет интрига романа, какими будут персонажи. Он не знал, как все будет происходить. Он пока вообще ничего не знал.

Но он уже чувствовал в себе нечто, что подталкивало его к творчеству.

После того, как он наводил порядок на своем столе, он посылал жену и двух детей к врачу, чтобы убедиться в том, что они здоровы, — для того чтобы, пока он будет работать, ему не мешали проблемы со здоровьем в семье.

Затем ему доставляли большое количество желтой бумаги и много каран дашей. Он писал карандашом, а не ручкой. И, наконец, когда все было на месте, он отправлялся в деревню. И там, чтобы достичь, как он говорил, особого состояния, которое я называю измененным состоянием сознания, Сименон начинал очень очень быстро ходить. Я думаю, что из дома он вы ходил в обычном состоянии сознания, а затем, после того как походит, у него начинало доминировать правое полушарие. И вдруг, внезапно словно происходило чудо: он чувствовал запах, видел дерево необычной формы или встречал человека...

И под влиянием всего этого он представлял вполне реальный пейзаж, дом, рядом с этим домом другой. Он может открыть двери этого дома и войти в него. И в этом доме он видит разные комнаты. Он видит человека и пред ставляет его характер. Тогда он быстро возвращается домой и начинает пи сать роман.

Я рассказал это не для того, чтобы побудить вас делать то же самое каж дый раз, когда вы работаете с пациентом, а для того, чтобы выделить твор ческий процесс, который несколько приближается к вашему. Когда я со Метафора здаю свои метафоры, то не делаю всего этого. Но мне помогают некоторые технические приемы, заимствованные мною у Владимира Проппа;

его кни га “Морфология сказки” была издана в России и переведена на французс кий язык. Тем, кто не читал, совершенно необходимо ее прочесть, потому что эта книга адаптирована к вашей культуре. Она очень помогает в рабо те над метафорой вообще и метафорической сказкой в частности — даже мне, не владеющему вашей культурой. Потому что на основе того, что нам дает пациент, можно строить метафоры, а можно также придумывать исто рии, содержащие метафоры, — метафорические сказки. Вам, наверное, из вестно, имя американского психолога Беттельгейма, который говорил о важном психологическом значении рассказывания сказок маленьким де тям. Он считал, что сказки позволяют детям развиваться и побеждать раз личные жизненные трудности. Люди, на протяжении веков создававшие народные сказки, в которых действуют разные персонажи, очень тонко по нимали детскую психологию и осознавали, насколько важны сказки для ре бенка. Новизна заключается лишь в том, что эти детские сказки мы расска зываем взрослым. И для 40 летнего взрослого это дает не худшие резуль таты, чем для детей.

Поэтому не нужно колебаться, стоит ли использовать сказки в работе с па циентами. Можно рассказывать практически все сказки, которые вы знае те. Но, конечно, в каждом конкретном случае следует выбрать ту, что соот ветствует проблеме пациента. А какую сказку выбрать — это ваша пробле ма — терапевта эксперта. Самая лучшая сказка для взрослых пациентов и детей — это метафорическая сказка. Трудно перечислить все детали, кото рые нужно учитывать при создании такой сказки. Они описаны Проппом на 200 страницах. Вы прочтете книгу и узнаете, как она строится.

Коротко же можно сказать, что в метафорической сказке должен быть ге рой, который, естественно, похож на пациента, а также персонажи, окружа ющие героя, которые похожи на значимых людей из его окружения — его родителей, друзей и т.д. Нужно, чтобы было что то, что может предоста вить пациенту ресурсы. Часто это персонаж, который обладает мудростью или силой. В сказке непременно должен быть волшебный предмет типа лампы Алладина и т.д. Нужно создать драматическое напряжение. Для это го можно послать героя по достаточно трудной дороге... Сделать так, чтобы он задал себе вопрос или перед ним встала необходимость выбора. И в это время следует ввести в действие персонаж, у которого есть знания или волшебный предмет. И конец, разумеется, должен быть счастливым.

Такова обычная структура сказки. Итак, вы поищете ресурсы в культуре ребенка или взрослого, а персонаж, обладающий опытом, должен быть дос таточно близким к идеалу личности ребенка и взрослого. Словом, активи 132 Гипноз XXI века зируйте ваше воображение, и вы поймете, как это приятно — придумывать историю с метафорами.

Нейрофизиология метафоры Теперь о нейрофизиологии метафоры. Я расскажу вам об эксперименте, ко торый мы проводили во Франции со студентами психологами, изучая срав нительные особенности обработки информации человеком в бодствующем состоянии сознания и в трансе. В эксперименте участвовало 50 человек.

Им предъявляли несколько очень простых фраз и среди них, например, та кую: “Старость для жизни то же, что ночь для дня”. Она включает в себя четыре слова понятия, которые даются в определенном порядке. Первым упоминается слово “старость”, вторым — “жизнь”, третьим — “ночь” и чет вертым — “день”.

Но если студентам предлагали эту фразу в состоянии транса, то они уже не восстанавливали той последовательности, в которой получали понятия.

Как правило, в этом случае они опускали одно из четырех слов и меняли порядок остальных. Например, одни устраняли четвертый член предложе ния — “день”, оставляли три слова — “старость”, “ночь”, “жизнь” — и строили из них фразу: “Старость — ночь жизни”. А другие опускали, на пример, второе слово, извлекали из памяти три остальных понятия и рас полагали их в следующем порядке — третье, первое, четвертое. То есть по лучали фразу: “Ночь — старость дня”. Таким образом, мозг человека в трансе из полученных им понятий (представлений) в соответствии со сво ими личностными смыслами отбирает определенные и строит другую фра зу (понимание), которая сама по себе логична и в большей степени согла суется с их собственной проблемой.

Нужно, чтобы вы знали, каким образом работает мозг ваших пациентов. И если вы берете две аналогии, первую — из повседневной жизни, вторую — принесенную самим пациентом или выбранную вами, близкую к его про блеме, то вам остается всего лишь дать ее пациенту в форме метафоры, до статочно далекой от его проблемы. А бессознательное пациента само разбе рется с тем, как ее обработать, чем пренебречь, что оставить в памяти, какие взять понятия и что с чем и в какой последовательности связать.

Это немного похоже на работу компьютера, в котором, как вы знаете, обра ботка информации происходит по определенному алгоритму. А для тех, кто интересуется информатикой, особенно программами искусственной па мяти, скажу, что исследования в этой области проводятся во всех развитых странах. Открытие, о котором я рассказал вам, сделано в психологии срав Метафора нительно недавно. Между тем в кибернетике оно известно уже очень дав но. Этим и определяется наш интерес к взаимодействию знаний.

Я выделяю три типа метафор — простую, сложную и встроенную. Если вы хотите использовать метафору в работе с пациентом, не ломайте себе го лову, а возьмите что нибудь очень простое. У меня в Москве есть хороший друг, которого зовут Миша. Вчера он рассказал мне простую историю о том, что метафорическое утверждение “Дерево теряет листья осенью и об ретает их весной” привело к тому, что он потерял клиента, а клиент вос становил свое здоровье.

Так что, работая с любым пациентом, не старайтесь придумывать что то сложное, даже если он представляется вам неприступной горой, даже если его проблема кажется вам такой же огромной, как Пик Коммунизма, не бес покойтесь. Передайте беспокойство пациенту и расскажите ему о малень ком дереве, которое изменяется. И вы увидите, что в 80% случаев этого будет достаточно. Но в 20% через неделю ваш пациент снова окажется пе ред вами, все с той же самой проблемой. Но он ведь не ушел к другому врачу, как сделали некоторые, а это может означать, что на предыдущем сеансе вы не были достаточно активными. И тут вам может помочь встро енная метафора. А встроенная метафора, возможно, еще проще, чем про стая метафора изменения. И почему бы не сделать проще самого простого, что вы делали в первый раз? Это и есть то, что вы попробуете сделать. А я попробую сейчас дать вам примеры разных типов метафоры.

Присоединение метафоры Итак, вы в недоумении, потому что ваш пациент снова здесь и он не слиш ком прогрессировал. А вас учили тому, что пациент должен начать про грессировать с самого первого сеанса, потому что новый гипноз относится к краткосрочным видам терапии и улучшение должно наступать быстро. И если иногда этого не происходит, тогда вы сделаете то, что умеете делать лучше всего. Вы опять расспросите своего пациента и попытаетесь полу чить какие либо дополнительные сведения.

И среди прочего спросите его о том, что он действительно любит. А потом используете то, что он на самом деле любит, чтобы выполнить сопровожде ние в воспоминании, о котором он вам расскажет. То есть сделаете отчасти противоположное тому, чему я учил вас в первый день. И это нормально, потому что всегда надо подвергать сомнению то, чему вас учат.

В том, чему я вас научил, 50% истины и столько же полного абсурда. А по скольку вы не знаете, где одно, а где другое, ваше бессознательное попы 134 Гипноз XXI века тается разобраться в этом, будет искать истину. А так как я и сам не знаю, что является истиной, а что абсурдом, то представлю все в форме метафо ры, состоящей из четырех частей, подаваемых в определенной последова тельности — первая, вторая, третья, четвертая.

И пациент, опустив последнюю, например, скажет вам, что он любит гулять в лесу. И тогда сопровождение в воспоминании (прогулке в лесу) будет первой частью (составляющей) нашей работы. Это у нас будет линия вре мени, которая немножко отличается от психологической линии времени.

Представьте себе вашу работу сопровождения в воспоминании — прогулка по лесу.

И когда вы видите, что появляются первые признаки транса, в этот момент вы резко переходите ко второй части работы — встраиванию метафо ры. И делаете это неожиданно для пациента, хотя в новом гипнозе ничего не делают резко. Вы больше не сопровождаете его в прогулке, а из того, что его окружает в это время, вы берете какие либо изменяющиеся эле менты. А это легко. Например, если ваш пациент находится в лесу, то мож но обратить его внимание на дерево и начать метафору изменения.

Итак, вторая часть работы — это присоединение метафоры измене ния. Вы говорите о дереве, о том, что оно было когда то маленьким де ревцем. А потом, продолжаете вы, по мере того как проходят годы, оно становится большим... его вершина уже поднимается высоко в небо, кор ни уходят глубоко в землю, а ветви простираются на все четыре стороны света и т.д., и т.д.

Внезапно вы останавливаетесь, видя, что пациент еще глубже погрузился в состояние транса, и переходите к третьей части работы. Здесь вы по мещаете терапевтическую метафору. Это может быть метафора, которая в это время придет вам в голову. Но будьте осторожны, потому что в таком случае вам придется одновременно и придумывать метафору, и отслежи вать особенности функционирования пациента в трансе. Это не всегда просто, поэтому лучше заранее подготовить терапевтическую метафору для пациента. Это может быть либо фраза, построенная по схеме “первая, вторая, третья, четвертая”, которую вы подготовили на основе того, что рассказал вам пациент. Это может быть метафорическая сказка, которую вы выбрали из всех известных вам сказок, либо длинная или короткая ис тория, специально подобранная и соответствующая проблеме пациента.

Не бойтесь, если терапевтическая метафора будет очень близка к пробле ме пациента. Не страшно, так как уровень транса, в котором находится па циент, когда вы ее рассказываете, достаточно глубок, то есть удален от со знания. Иными словами, доминирует правое полушарие мозга, и логичес кая сторона его мышления приглушена. И потому вы можете себе позво Метафора лить это. Более того, в этой части работы вы можете использовать и физи ологические метафоры. Можете даже дать пациенту описание процесса, который доставляет ему неприятности.

То есть в третьей части работы, которая наступает неожиданно для пациен та, потому что вторая часть наведения внезапно прерывается, и тут начи нается... Подождите, не задавайте вопросы.

Меня обычно спрашивают, как перейти от одной части работы к другой. А может быть, вы это уже поняли? Посмотрим. Вы рассказываете... и здесь вы подходите к четвертой части работы, в которой заканчиваете рас сказывать вашу метафору, вашу метафорическую сказку, описание физио логического процесса и т.д. Время прошло, бумаги осталось мало, а у ваше го кабинета в приемной уже очередь образовалась, и надо подумать об окончании сеанса.

Но в этот момент мы пока еще не просим пациента сделать глубокий вдох.

Прежде мы проходим через пятую часть работы. Опять таки внезапно прерываем терапевтическую метафору и возвращаемся к метафоре изме нения. Обращаем внимание пациента на дерево, которое оставили на опре деленном этапе роста, и говорим, что, может быть, если он вернется в тот же день на то же место спустя год, то увидит, что это дерево немножко вы росло. И добавляем, что по мере того, как проходят годы, оно продолжает расти. Это все, что мы ему говорим.

И таким образом вплотную подходим к последней, шестой части работы.

И далее мы больше не говорим о дереве, которое выросло. Неожиданно для пациента мы даем ему возможность заметить, что он прогуливается в том лесу, который хорошо знает, и что все, что его окружает, хорошо ему знакомо, и что эта прогулка, которая началась несколько минут тому назад, заканчивается в известном ему месте, где он как следует воспользуется всем тем, что ему дало это окружение. И здесь вы делаете обычное оконча ние — такое, какое умеете делать.

Резюмирую. Итак, мы начинаем и заканчиваем классическим сопровожде нием в воспоминании. Мы вводим метафору изменения, но не заканчиваем ее полностью, а даем какую то часть ее, например, половину, с тем, чтобы оставшееся использовать в дальнейшем, а между ними встраиваем тера певтическую метафору. Есть что то магическое в этом.

Помните, я говорил вам о молодом человеке с психогенной импотенцией?

Психогенный генез импотенции был точно установлен: пациент был об следован, и никаких физиологических изменений не было выявлено. Он нашел воспоминание — это было воспоминание о путешествии по каналу на небольшой лодке. Мы начали прогулку и потом на канале просто заго 136 Гипноз XXI века ворили о смене времен года. А поскольку прогулка происходила в конце лета, накануне осени, мы перешли от осени к зиме. И, рассказывая о зиме, я внезапно прервал рассказ о зиме и начал разворачивать физиологичес кую метафору. Именно я, используя образы из мира пациента, мира радио и телевидения, описал ему механизм эрекции. Это достаточно легко сде лать, адаптировавшись к пациенту. Закончив описание, я вновь, опять таки учитывая особенности профессионального языка пациента, заговорил о весне, которая следует за зимой, потом о лете... И летом я закончил путе шествие по каналу и ввел кораблик в шлюз.

Это пример работы со встроенной метафорой. Спустя 6 месяцев этот мо лодой человек обратился ко мне по поводу другой проблемы. Я включил видеокамеру, чтобы снять сеанс, и он сам заговорил со мной о прошлом се ансе. Обычно я не расспрашиваю пациентов о работе в случае позитивного терапевтического результата, но коль скоро он сам об этом заговорил, я предоставил ему такую возможность. “С того дня все идет хорошо”, — ска зал он, имея в виду сексуальные отношения. И поскольку пациент сам за говорил об этом, я осмелился спросить его, когда же это произошло. Он от ветил, что тем же вечером. Он подробно рассказал обо всех частях работы, за исключением третьей — терапевтической. Пациент рассказал о начале прогулки, о том, как она закончилась. А также про осень и зиму, про весну и лето... И я поинтересовался, все ли это. Он ответил утвердительно. Тера певтическую, активную часть он полностью забыл. Как правило, пациент забывает ее тем легче, чем лучше вы помогаете ему делать это. Итак, я об легчил пациенту забывание определенной части работы с помощью техни ки амнезии, о которой мы подробнее поговорим попозже. А теперь сделаем упражнение.

Метафора ДЕМОНСТРАЦИЯ:

РИСУНОЧНАЯ ТЕХНИКА Итак, мы сделаем упражнение. В моем распоряжении много упражнений, и мы сделаем то, которое может особенно заинтересовать вас, а не меня. Это упражнение адаптировано для обучения работе с метафорой, поэтому я даю его многим своим пациентам — чаще всего тогда, когда не очень хо рошо представляю себе, какие метафоры могут подойти пациенту. Ведь есть пациенты, в работе с которыми метафоры легко приходят в голову, но бывают и другие. И те рамки, которые они предоставляют, меня не совсем устраивают. Они не позволяют мне выйти за пределы своих простых мета фор изменения. И я не могу найти метафору, подходящую ему, как ключ к замку. На этот случай у меня есть одна маленькая хитрость. Я хотел пред ложить вам сделать упражнение, но решил, что будет лучше, если сначала я покажу его с добровольцем. Доброволец? Рисовать любишь?

Дима: Не умею.

Жан: Вообще то я ищу того, кто умеет рисовать... А если ты не умеешь, тогда ты идеальный клиент для демонстрации. Подойди ко мне. У тебя есть цель? Ты хочешь, чтобы мы чего либо достигли с помо щью этой небольшой работы?

Дима: Да, если это возможно. Я хотел бы замечать свои ошибки... узнавать, что я их делаю.

Жан: Ты можешь привести пример?

Дима: Пример ошибки?

Жан: Да.

Дима: Проблема заключается в том, что мне нужно научиться узнавать, что я ее сделал. Если я заметил, что я сделал ошибку, то это нормально:

тогда я не сделаю ее второй раз...

138 Гипноз XXI века Жан: Хорошо. Я понял. Мы сделаем работу — настоящую работу, как если бы Дима в самом деле был моим клиентом. Но вместе с тем не сколько необычную работу... потому что мы работаем на Диму и немножко на всех остальных... клиентов. Я бы сказал, что она бу дет приближаться к той работе, которую мы сегодня утром делали в упражнении. Это будет работа в трансе, чуть более глубоком, чем в прошлый раз. Но так или иначе, это будет транс такой глубины, ко торый позволит нам обсуждать, общаться и т.д. Что ты любишь в жизни, Дима?

Дима: Книги, машины, женщин.

Мы начинаем. Ничего особенного делать не нужно. Ты можешь сидеть так, как хочешь, и ничего не делать. Постарайся как можно больше приблизить ся к тому, что называется ничто. Что такое ничто? Ничего не делать — это уже что то делать. Пока ничего не делаешь, может быть, это ничто позво ляет чему то в тебе... начать работу, которая будет иметь цель и результа ты. То есть, не делая ничего конкретного, ты можешь начать просто осозна вать... может быть, ты уже начал делать это... осознавать все звуки, кото рые тебя окружают... Очень очень хорошо...

Через несколько мгновений ты обретешь воспоминание, а может быть, я дам тебе воспоминание, я не знаю. Ты можешь оставить глаза закрытыми, если хочешь... Потому что удобнее делать работу с закрытыми глазами.

Глаза закрыты, но наш дух открыт, наша память открыта. И с закрытыми глазами мы отчасти здесь, отчасти в мире воспоминаний...

Отчасти мы здесь, на стуле, стул стоит на полу. Этот пол сделан из опреде ленного дерева, дерева, которое было обработано рабочими. До того, как его обработали, это дерево росло в лесу. А теперь мы ходим по этому полу.

И этот пол был здесь много лет назад. Он хранит следы многих людей, по бывавших здесь, людей, приехавших, как и мы, учиться или развлечься и отдохнуть. И когда нас уже не будет, другие люди будут оставлять следы на этом полу. Но это не важно...

И этот пол напоминает мне другие полы... И пол школы, в которую я ходил в моей стране, когда был маленьким мальчиком. Но я думаю, что во всех школах мира такие же полы, как в моей школе во Франции. И пока малень кий мальчик, каким я был, ходил по полу во Франции, другие маленькие мальчики в других местах, в других странах оставляли следы на других по лах. Но это неважно. Эта мысль пришла мне в голову, и ее заменила дру гая... почти так же, как когда я смотрю телевизор.

Я смотрю один канал, но могу переключить на другой и снова переключить на первый. И это не важно... так же, как время... Время — вещь относи Демонстрация: рисуночная техника тельная. И я осознал это, когда приехал сюда, в Россию, где мне пришлось перевести стрелки часов, потому что здесь по отношению к Парижу разни ца во времени два часа. И это поставило передо мной вопрос, переводить ли мне стрелки часов... вперед или назад на два часа. И я не уверен, смог бы ответить на него, не раздумывая, если бы задал себе этот вопрос сей час. Но это неважно...

Важно то, что ты находишься здесь, на этом стуле, чтобы поработать с тем, что ты называешь своей проблемой, проблемой, которая занимает лично тебя. Сейчас, в трансе, в течение нескольких мгновений ты проделаешь не большую работу, к которой ты не привык. Но ты увидишь, что это легко делать. Я дам тебе время... И ты увидишь через несколько мгновений, не сколько секунд или любое другое время, как ты захочешь... И ты попыта ешься представить себе мысленно... представить настолько просто, на сколько это возможно, то, что ты называешь своей проблемой.

И когда ты представишь очень простое изображение своей проблемы, ты сможешь дать мне об этом знать одним из своих пальцев. Ты распо лагаешь необходимым временем, чтобы в простой, мне даже хочется ска зать символической форме представить свою проблему... И когда ты хоро шо увидишь... эту картинку, ты приподнимешь палец, чтобы дать мне об этом знать. Очень очень хорошо...

А сейчас, оставаясь в том состоянии, в котором ты находишься, ты мо жешь пробудить мышцы пальцев руки, которые позволят тебе взять ручку... Ты также можешь открыть глаза... да, и нарисовать... свою про блему так, как ты хочешь. Ты располагаешь временем... Очень хорошо...

Очень хорошо... Это первый рисунок, и я ставлю цифру один.

Ты погрузишься в состояние, в котором был. И когда ты обретешь прият ные ощущения транса, те, которые ты знаешь... но не те, которые я вижу, ты приподнимешь палец, чтобы дать мне об этом знать. Располагай всем временем, которое необходимо, чтобы обрести то, что некоторые называют комфортом транса... Очень хорошо...

И после того как ты нарисовал первый рисунок, мы по прежнему здесь, на этом полу. И я не знаю, будет ли этот пол еще здесь в следующем году или через 10 лет. И я не знаю, где мы будем через год или через 10 лет, здесь или в другом месте, как не знают и люди, которые в настоящее время путе шествуют — путешествуют самолетом, который, может быть, как раз сей час пролетает в тысячах метров над нами. Если бы мы были в этом самоле те, если бы мы посмотрели вниз, увидели ли бы мы дом, в котором нахо димся?.. Можно ли оттуда, с самолета, вообразить, что есть этот дом... пол, такой, как этот... Я не знаю... И это неважно...

140 Гипноз XXI века Это неважно, как не было важно и тогда, когда мы были маленькими детьми, а учительница писала на доске определенные буквы определенным обра зом... и мы задавали себе вопросы об этих буквах. И мы постепенно научи лись их узнавать. И даже если учительница или учитель, написав буквы на доске, стирали их, мы все равно помнили эти буквы. А чуть позже, когда учительница писала слова, мы могли запомнить и записать их в тетради даже после того, как учительница стирала эти слова. Но это неважно...

Важно, чтобы мы продолжали нашу работу здесь. И пока мы разговарива ем, часть тебя продолжает продвигаться в определенном направлении. Я не знаю этого направления, но я знаю цель... Почти так же, как бывает на море: когда плывешь по морю, знаешь место назначения... фиксируешь точку, которую нужно достичь... Но этого пункта можно достичь разными путями: можно плыть по ветру, можно против ветра, можно плыть в одну сторону, а можно в другую. И все это позволяет нам достичь цели.

И теперь ты представишь себе на несколько мгновений, что ты достиг цели, что твоя проблема разрешена. Конечно... в воображении, потому что нельзя так быстро прийти к цели. Но иначе не было бы так приятно.

Любое действие может доставить нам гораздо большее удовольствие, если мы сами хотим получить удовольствие от действия... И нужно, чтобы было сделано что то предварительное, необходимое... И это занимает время, на много больше времени, чем собственно достижение цели.

И ты представишь сейчас, что цель достигнута. И ты поразмыслишь над тем, как представить себе в простой символической форме способ, которым тебе нужно воспользоваться, чтобы решить проблему... Поду май об этом. И когда ты найдешь такое изображение, твой палец даст мне об этом знать. Ты располагаешь необходимым временем...

А сейчас, когда ты очень хорошо понял, как можешь функционировать на двух уровнях транса, ты пробудишь те мышцы, которые позволят тебе пи сать и рисовать, и откроешь глаза, чтобы нарисовать новый символ. Ты рас полагаешь всем необходимым временем... Очень хорошо...

Поскольку это достигнутая цель, то это конец... И мы даем рисунку номер три. И поскольку есть три и мы сделали один... может быть, это означает, что остается что то под номером два, чего мы еще не сделали. А так как я вижу, что ты согласен, то мы отправимся к третьей части терапии. Мы про должим, как только ты дашь мне сигнал, что я могу продолжать. Не делай ничего конкретного, предоставь возможность действовать своему бессоз нательному...

Твое бессознательное осуществляет работу в настоящее время... все в том же направлении, которого я не знаю, но к той цели, которую мы знаем оба.

Демонстрация: рисуночная техника И пока твое бессознательное выполняет эту работу, ты можешь мечтать. И ты, любитель почитать, можешь поразвлекаться... поискать впечатления, почитать книги, которые были у тебя в юности... А почему бы не те книги, которые ты читал в детстве, а почему бы даже не те книги, которых ты чи тал не сам, а тебе кто то читал?..

И может быть, ты можешь поразвлечься этим, чтобы найти свою детскую историю. И если найдешь какую либо... твой палец мне это покажет. Ты располагаешь всем необходимым временем, чтобы выбрать... одну из всех историй, которые ты знаешь, которые ты сам читал или которые тебе чита ли... Ты располагаешь всем необходимым временем... Хорошо...

Просмотри эту историю, хорошенечко просмотри. Постарайся подключить для этого свои детские глаза, свои детские уши, свое детское сердце. Но я думаю, что между детским сердцем и сердцем взрослого... очень неболь шое отличие... совсем как между полом этой комнаты, какой он сейчас, и тем, каким был вчера и будет завтра... Хорошо... Найди эту маленькую раз ницу... Прочти себе эту историю или расскажи ее себе до конца...

И когда ты дойдешь до конца истории, ты можешь дать мне об этом знать...

Ты располагаешь всем необходимым временем. Если ты чувствуешь, что твоя правая или левая рука чуть чуть двигается, ты можешь предоставить ей такую возможность. И пока ты рассказываешь себе историю... если она захочет стать легче, ты можешь позволить ей стать легче, можешь дать ей возможность делать то, что она захочет. Очень хорошо... Продолжай рас сказывать себе эту историю... Очень хорошо... Рассказывай спокойно, в своем ритме... Очень хорошо... Очень хорошо...

Ты закончил рассказывать себе эту историю, и это очень хорошо. А те перь я задам тебе третий и последний вопрос. Ты знаешь волшебные сказки, помнишь Алладина, у которого есть волшебная лампа, и знаешь, что, когда ему нужно решить какую либо проблему, эта лампа ему помо гает... Ты знаешь Золушку. У нее была Фея с волшебной палочкой. И эта палочка позволила разрешить немало проблем, которые было бы трудно разрешить без нее.

Ты поразмыслишь несколько мгновений о том, как мог бы ты предста вить себе символически тот волшебный способ, который позволил бы тебе перейти от первого рисунка к тому, который я называю третьим, который был по счету твоим вторым рисунком. Когда ты его найдешь, ты дашь мне об этом знать...

Ты сделаешь то, что умеешь делать, — пробудишь мышцы, которые служат нам для рисования, и откроешь глаза, чтобы сделать новый рисунок...

Очень очень хорошо... Это то, что я называю вторым рисунком, он распо 142 Гипноз XXI века лагается между первым и третьим. Если хочешь, ты его закончишь, если хочешь, обретешь состояние транса. Ты это состояние хорошо знаешь.

Когда ты будешь в этом состоянии, ты дашь мне об этом знать... Очень хо рошо... И в течение нескольких мгновений после этой прекрасной рабо ты, которую ты сделал, ты позволишь себе помечтать... предоставишь сво ему разуму возможность обрести приятное воспоминание. И когда ты найдешь приятное воспоминание, ты дашь мне об этом знать. Очень очень хорошо...

Ты оставляешь глаза закрытыми, остаешься в том состоянии, в котором сей час находишься, но пробуждаешь “речевые” мышцы, чтобы сказать два три слова об этом воспоминании. Об этом воспоминании или о другом... Пото му что одно воспоминание может очень быстро смениться другим. И среди всех воспоминаний, которые приходят, ты выбрал одно. Это горы... Очень очень хорошо.

Сколько тебе лет? (Дима: 20 лет.) Очень хорошо... Ты ходишь или си дишь? Ты смотришь на гору, на озеро в горах? Очень хорошо... Поразмыш ляй еще несколько минут перед этим озером в горах. Это гора, которая ка жется нам огромной, уже давно рядом с озером. У озера свои размеры. Эта гора определенного возраста. Когда то она была выше, чем сейчас. И это совершенно нормально... По мере того, как проходит время, гора изменя ется: земля оползает с горы, и камни оползают с нее. И эта земля, которая оползает, оказывается в озере... И она приносит в озеро дополнительную энергию... И она позволяет его определенным элементам жить, создавать себе среду обитания, находить пищу.

И ты можешь подумать об этом или о чем нибудь другом... перед этим озе ром. Это неважно... Можешь думать о чем хочешь перед этим озером, кото рое может быть спокойным или неспокойным. Я не знаю, какое оно. Все зависит от того, есть ли ветер или нет ветра. Потому что в горных райо нах, когда нет ветра, вода в озере спокойна. И поверхность ее гладкая и ровная. А когда поднимается небольшой ветер, поверхность воды покрыва ется рябью, и покой озера нарушается. И это абсолютно нормально. Это часть естественного порядка вещей... То ветренно, то тихо. И почти так же на море: ветер то поднимается, то стихает. Когда время от времени дует ветер, он позволяет кораблю продвигаться вперед. В другое время, когда штиль, корабль не продвигается. Если только не найти какой либо способ для того, чтобы заставить его продвигаться... Но тогда нужно искать про фессионала... Это неважно. Это почти как время, которое относительно...

время, о котором мы говорили недавно, в начале сеанса.

И я не знаю, сколько времени прошло с начала сеанса. Время — вещь от носительная. Я знаю, что яйца нужно варить три минуты, но когда я Демонстрация: рисуночная техника варю их в кастрюле, присматривая за ними... эти три минуты, как мне кажется, длятся очень долго. А бывало так: когда я сдавал экзамен, то обнаруживал, что прошло целых три часа, а они пролетели очень очень быстро. И это не очень важно.

Важно то, что ты перед этим озером в горах или, может быть, где то в другом месте... Это неважно. Важно, чтобы ты оставался еще немного в этом приятном месте, в котором находишься. И когда ты сам захочешь...

когда сочтешь, что этот сеанс... немножко особенный... дал тебе доста точно, чтобы приблизиться к цели, которую мы с тобой вдвоем зафикси ровали в начале сеанса... только в этот момент ты вернешься сюда гармо низированным... бодрым, может быть, несколько изменившимся... но сей час это неважно... Только в тот момент и в своем ритме, и это ты сам ре шишь... Ты глубоко вдохнешь... ты хорошо знаешь, как это делать... и от кроешь глаза. И через несколько мгновений, если ты захочешь, мы смо жем поговорить о том опыте, который ты пережил. Ты располагаешь всем необходимым временем.

Ты придешь в себя.

Обсуждение сеанса А мы тем временем обсудим проделанную работу. Вы знали эту технику?

Нет? Это ненормально, потому что на этот раз не я придумал ее. Это напо минает автоматическое письмо Эриксона. Я расскажу вам историю, кото рую сейчас почему то вспомнил. Это даст возможность испытуемому ре ориентироваться.

Как то на семинаре утром мы делали упражнение на возрастную регрес сию, а после обеда — автоматическое письмо. И один из участников, пси хиатр, который открывал для себя автоматическое письмо, будучи в состо янии хорошего транса, исписал свой листок бумаги восклицаниями “уа уа уау уа”... Во время терапевтических сеансов всегда получаешь интерес ный материал...

А теперь воздадим кесарю кесарево. Эту технику разработала американка по имени Джойс Миллс. Она работает в основном с детьми. Джойс Миллс просит ребенка сделать три рисунка: первый рисунок — изображение проблемы, второй — ее разрешение, а третий — представление волшеб ного способа, позволяющего решить проблему. И все разъяснения относи тельно упражнения она дает в начале сеанса. Я начал использовать уп ражнение так, как предлагала Джойс Миллс, и это дало очень интересные результаты.

144 Гипноз XXI века Но со временем я понял, что, если его видоизменить и сделать так, как с Димой, оно становится более эффективным — как в работе с детьми, так и со взрослыми. Вы будете выполнять это упражнение в парах. Но вам нуж но будет сделать его побыстрее, потому что с Димой я использовал множе ство техник, в том числе ввел элементы возрастной регрессии.

Итак, упражнение. Вы быстро погружаетесь в транс. Вы видели, что Диме понадобилось для этого 4 секунды. Я думаю, что и у вас получится: вы столь же компетентны, как и он. И как только клиент в трансе, вы просите его обдумать свою проблему, затем пробудить мышцы для рисования, открыть глаза и сделать первый рисунок. После этого клиент вновь входит в транс. Вы ждете появления сигналинга и задаете второй воп рос — о разрешении проблемы. Клиент делает второй рисунок. Далее все то же самое. И вы получаете третий рисунок. И у вас будут шедевры, достойные Матисса и Сезанна, такие же, как те, что нам Дима нарисовал.

Но его рисунки ближе к Пикассо.

Дима спросил, могу ли я установить какую либо связь между тем, что изоб ражено на рисунке, и Востоком? Я попросил его развернуть вопрос, потому что не совсем все понял. Тогда он уточнил, что имеет в виду связь с Даль ним Востоком, в том числе с Китаем и т.д. Почему он задал мне этот воп рос? Может быть, потому, что мое бессознательное попросило задать его. И я прошу свое бессознательное ответить на него, потому что я сам (мое со знание) не могу ответить. А мое бессознательное напомнило мне одну ис торию.

Помните, вчера я рассказывал вам о рисунках, которые висят у меня в ка бинете? Это иероглифы. И среди них есть один, который я видел повсюду в Египте. Те из вас, кто был в Египте, тоже могли видеть его. Это глаз Осири са. Он имеет важное символическое значение. Интересно, не правда ли?

Потому что я не думаю, что Дима знает точно то значение, которое ему придают.

Дима: Я вообще не знаю этого значения. Я никогда не был в Египте и не интересовался этой страной.

Жан: И тем не менее очень похоже. Но не потому, что есть связь изобра женного на рисунке с Египтом. Это моя личная интерпретация, и никакой ценности она не имеет. Мы еще поговорим об этом, когда будем обсуждать все три твои шедевра.

Дима: Я бы хотел услышать эти интерпретации.

Жан: Мы поговорим, но имей в виду, что ты рискуешь разочароваться.

Дима: Но я все равно хотел бы.

Демонстрация: рисуночная техника Отступление о Франции Франция — гостеприимная земля. Мы принимаем туристов из всех стран мира. Иногда они приезжают к нам “погостить” на несколько десятков лет.

А когда на их родине начинает восходить солнце, они возвращаются в свои страны и налаживают связи. Это благоприятно для развития обеих стран.

Я думаю, что сейчас в нашей стране третья волна туристов. Первые были немножко белыми, вторые — немножко красными, а третьи — немножко розовые. Единственное отличие. Но все они очень симпатичные. Мы при нимаем также эмигрантов с желтой кожей, которые приезжают из наших бывших колоний — Вьетнама, Китая и т.д.

И китайцы очень интересны, потому что они отличаются от нас, в частно сти, тем, что пишут иероглифами. У них свое представление о семье, и мне оно очень импонирует. Они держатся вместе. И в эмиграции они не только не теряют, но еще более укрепляют связи друг с другом. К настоящему времени китайцы уже “завоевали” целый квартал. А во всех кварталах Па рижа есть лицеи, где школьники изучают математику, как, впрочем, и дру гие предметы. В конце года в лицеях обычно проводятся экзамены. У нас их называют бакалавриатом. И по результатам экзаменов лицеи распреде ляются по соответствующим местам: от первого — самого лучшего, до пос леднего — самого плохого. Лицей Людовика Великого, расположенный в престижном квартале Парижа, рядом с Сорбонной, на протяжении длитель ного времени был первым, потому что там учатся дети, может быть, не са мые умные, но, безусловно, самые богатые.

А небольшой лицей Ромена Роллана, что расположен на юго востоке Пари жа, был последним. И лет десять спустя после того, как в этом квартале обосновались китайцы, лицей стал первым по математике. Почему? Благо даря открытости разума, открытости духа этих маленьких азиатских детей, которые в свое время начинали писать иероглифами, что привело к более целостному пониманию ими математики. Они занимались математикой сво им правым полушарием, в то время как маленькие французы делали это левым, рассматривая математические задачи как нечто точечное, что нуж но было решать по частям. А маленькие азиаты воспринимали математи ческую задачу как нечто целое. А когда видишь целое, легче найти реше ние. Итак, 20 лет назад лицей Людовика Великого был первым, а лицей Ро мена Роллана был последним. Через 5 лет лицей Ромена Роллана стал пер вым, а лицей Людовика Великого — вторым. Но в последующие пять лет лицей начал постепенно сдавать свои позиции и уступил первенство. Сей час он примерно пятый шестой среди лицеев.

Почему? Китайцы постепенно усваивают культурные традиции Франции.

Теперь с самого рождения они начинают изучать французский алфавит и 146 Гипноз XXI века постепенно становятся все более “нормальными”, как французы, но они уже не “нормальные”, как азиаты. Эта тенденция отмечается и в Японии.

Там тоже наблюдается европеизация мышления и утрачиваются его осо бенности, характерные для японцев. Их мышление становится все более дискретным.

Вспоминаю нечто анекдотичное о русской эмиграции. Как раз перед тем, как ехать сюда, я проводил сеанс акупунктуры больному, которого знаю уже много лет. Он работает в большом кафе на Елисейских полях. Обычно его настроение снижено, он подавлен, депрессивен. Он обратился ко мне по поводу тендовагинита. Чтобы тендовагинит быстрее прошел, он просил полечить его иголочками, так как не хотел оставлять работу. Между тем прежде он использовал легчайшую головную боль или боль в животе, что бы освободиться от работы на неделю. Дело в том, что во Франции, если ты не выходишь на работу по болезни, тебе платят так же, как если бы ты ра ботал. И потому время от времени некоторые французы позволяют себе поболеть. Но он хотел работать, несмотря ни на что, и меня это удивило.

Во время сеанса акупунктуры я спросил его, почему он не хочет немного отдохнуть? Он ответил, что это из за русских.

“Что нибудь случилось в России? Новая революция?” — спросил я. “Нет, вовсе нет, — ответил пациент.— Вот уже нескольких недель каждый день группа туристов приходит обедать в наше кафе на Елисейских полях. Ни когда в жизни у нас не было таких клиентов. Они пьют коньяк, заказывают не одно блюдо, а три, а заканчивают обед шампанским. Интересно, что они платят не чеками, а наличными, и дают такие чаевые, которых я в жизни не имел. Сейчас не время оставлять работу”. Так он ответил. Не знаю, за чем я вам это рассказываю.

Вернемся к нашим баранам. Обычно после реориентации пациента в конце такого сеанса я продолжаю работать с ним. Поэтому вернемся к тому мо менту, когда Дима “пробудился” от транса. Я сделал все, что необходимо для этого. Вы видите, что он проснулся? Как правило, в это время мы про сматриваем рисунки вместе с пациентом. Я не пытаюсь их интерпретиро вать, а задаю ему несколько вопросов о том, что на них изображено. И при этом начинаю с третьего рисунка. Как по твоему, Дима, что это может быть?

Дима: Я не знаю. Но интересно, что этот рисунок был вторым по счету. Я видел его очень четко. Сначала было черное поле. А потом я уви дел этот ластик, который стирал черноту. И по мере того, как он стирал, появлялся рисунок, совсем как в компьютерной графике, где можно стереть ластиком часть изображения. Причем в это время меня больше всего занимал вопрос: “Что это, функция Фотошоп Демонстрация: рисуночная техника или Corel? Это два графических редактора. Потом, когда я обнару жил перед собой лист бумаги, я как будто еще раз увидел этот ри сунок, нарисованный белым по белому, очень четко, прямо на лис те. Я его только обвел — и все. Был еще один интересный момент, чисто технический. Когда вы написали цифру 3, у меня, видимо, был “конфузионный транс”, потому что я решил, что полностью ам незировал второй рисунок.

Жан: Хорошо. Что ты думаешь об этом рисунке?

Дима: Я думаю, что это глаз. Я видел его на черном фоне, как горящий глаз. И у меня было ощущение жжения в правом глазу. Я подумал, что плачу.

Жан: Хорошо. А вот это?

Дима: Меня просили вспомнить сказку. И я услышал, как мне читают в дет стве сказку “Волшебник изумрудного города”.

Жан: Расскажи мне ее.

Дима: Ну, это длинная сказка.

Жан: Расскажи коротко.

Дима: Это сказка про то, как маленькая девочка попадает в сказочную страну. Сначала она идет по дороге, находит разных друзей, и все они — персонажи различных сказок. Потом она приходит в город, где живет волшебник, который может вернуть ее обратно к родите лям. Но он просит, чтобы она выполнила определенное задание.

Она выполняет. А волшебник, который кажется страшным и ужас ным, в конце концов оказывается просто фокусником, который, как и девочка, тоже из Канзаса. И они вместе возвращаются на воздуш ном шарике на родину. Это то, что я помню. Город тот зеленый, там много изумрудов. Но на самом деле это не изумруды. И к тому вре мени, когда вы предложили мне выйти из транса, я еще не успел всю сказку прослушать — она очень длинная. И еще я видел крис талл, наверное, повернутым вот так.

Жан: Какая разница между кристаллом, повернутым в эту сторону и в дру гую? Я думаю, что Дима дал мне немало сведений, больше о путях разрешения проблемы, чем о ней самой. Он уже сделал большой шаг по пути прогрессирования, и я могу спокойно отправлять его домой. Но прежде все таки дам ему домашнее задание. Сколько вре мени может понадобиться, чтобы выполнить его?

Это может быть 15 секунд или 15 минут. Все зависит от того, сколь ко свободного времени предоставляет нам жизнь в течение дня. И 148 Гипноз XXI века ты затратишь достаточно времени, чтобы это сделать. Но не нужно отрывать время от активной жизни. Я просто попрошу тебя вести себя дома так же, как здесь: закрыть глаза, представить себе мыс ленно на несколько мгновений первый рисунок. И после того, как ты проведешь несколько минут с первым рисунком, ты подумаешь о втором и сконцентрируешься на нем. И затем ты сосредоточишься на третьем рисунке и в течение нескольких минут останешься с ним... и лишь потом ты можешь сделать то упражнение по самогип нозу, которое ты предпочитаешь. Ты можешь сделать небольшую левитацию руки, если ты умеешь ее делать. Или можешь сопровож дать себя в приятном воспоминании, если умеешь, или использу ешь любую другую технику самогипноза, которую знаешь. И закон чишь так, как ты умеешь заканчивать... очень легко.

Вопрос: Есть ли какое то особое положение, которое Вы обычно занимаете, когда работаете с больным? Это положение важно для Вас или для клиента?

Жан: Можно сесть напротив друг друга, колено к колену, можно сесть в стороне от пациента. Важно, чтобы пациенту ничто не мешало, не стесняло его свободы. Поэтому я предоставляю ему возможность выбора. У меня в кабинете стоят два кресла с подлокотниками. Не посредственно перед началом сеанса я говорю, что он может сесть в любое из них. А сам сажусь в другое кресло. При этом я так устраиваюсь, чтобы быть не напротив пациента, а несколько в сто роне. И на первом сеансе я даю пациенту некоторые объяснения.

Я ему говорю, в частности, что мы сейчас проведем сеанс гипноза, который будет отличаться от того, каким вы представляли себе его до сих пор. Обычно на сеансе гипноза человека просят лечь на кушетку. Возможно, вы видели это, но так поступают, как прави ло, на классическом гипнотическом сеансе. Однако вы сидите. Я этим пользуюсь, чтобы передавать вам определенные послания. Я не доминирую над вами. И вы видите, что я сижу немножко в сто роне от вас, чтобы оставить ваше зрительное поле свободным, пото му что вам нет необходимости смотреть мне в глаза... как вы, мо жет быть, считаете. И затем я продолжаю: “Вы можете рассматри вать любую деталь обстановки моего кабинета;

можете вообще ни на что не смотреть, если хотите закрыть глаза. (Это я уже делаю внушение закрыть глаза.) Поскольку речь зашла о расположении терапевта и пациента на се ансе, расскажу одну историю. Возможно, вы ее знаете. Мне расска зали ее, когда я был в Каракасе, столице Венесуэлы.

Демонстрация: рисуночная техника Вы, конечно, знаете, что театральные представления и спортивные состязания там проходят на аренах, окруженных большими амфите атрами, на которых сидят зрители. Амфитеатр представляет собой полукруг, не имеющий по краям барьеров. И люди, сидящие с края, практически находятся на краю обрыва. Между человеком, сидящим на краю амфитеатра, и обрывом примерно два метра.

Однажды с края сидел американец, а с другой стороны от него — венесуэлец. Как известно, у каждого народа есть свое расстояние, которое они обычно сохраняют, общаясь друг с другом, чтобы чув ствовать себя комфортно. Если американцу, чтобы чувствовать себя хорошо, нужно около полуметра, то латиноамериканцу — значи тельно меньше. Жители Латинской Америки, как правило, садятся так, чтобы касаться друг друга. Во время спектакля венесуэлец ис пытывал дискомфорт от того, что его сосед находился так далеко от него, и постепенно приближался к нему. А тот, в свою очередь, что бы чувствовать себя уютно, отодвигался до тех пор, пока не свалил ся и не оказался в больнице.

Это тоже надо иметь в виду, работая с пациентами. Может быть, вам не придется часто встречаться с венесуэльцами, но с американцами придется. Чтобы гармонизироваться с ними, важно найти подходя щую дистанцию. Для этого можно сесть на привычном для вас рас стоянии от пациента, а затем сказать ему, что он может подвинуть свой стул и поставить его на то место, где, как он чувствует, ему легче будет войти в транс. Обычно пациенты остаются там, где и сидели. Но иногда случается и так, что они начинают передвигать стул с места на место, подыскивая наиболее удобное для себя. У меня были даже такие пациенты, которые говорили: “Я бы лучше там сел”. Итак, никаких правил на этот счет не существует, и они не нужны. Иначе вы впадаете в ригидную технику, а техника ново го гипноза — это открытая техника, техника свободы. Особенно в той ее части, которая касается технических моментов.

Комментарии к демонстрации Начало работы показывать не будем, нет необходимости. Уже в течение двух или трех минут я использовал определенные техники. Если вы по мните, у Димы была цель, которую мне, терапевту, легко было понять. Это очень распространенная проблема. Но я сделал вид, что не понимаю. Если вы помните, Дима определил проблему одной фразой, а я стал переспра шивать, уточнять. Хотя на самом деле все было крайне просто. И поясняя, 150 Гипноз XXI века в чем состоят его трудности, он немножко занервничал, его поза измени лась. Но он увидел, что я опять не понял его. Тогда, чтобы заставить меня понять сущность своей проблемы, он изменил поведение, начал объяснять мне ее руками. Его руки были очень выразительными. Он повернулся и чуть склонился ко мне, возможно, полагая, что я глуховат, и снова сформу лировал ее. Я и в самом деле не очень хорошо слышу. Все это привело к тому, что он возбудился. И коль скоро я не понял ни слов, ни жестов, он начал давать мне образы. Благодаря этому я получил все сведения, кото рые хотел. Я их быстро проанализировал и извлек то, что смог.

Глаза Димы закрыты. Обратите внимание, какие слова я произношу, осо бенно когда говорю о глазах. Я говорю об осознавании звуков, о глазах. Я говорю об открытии духа памяти. Я говорю о наших предшествующих воспоминаниях. Чуть позже мы увидим, что это дает.

“И с закрытыми глазами вы отчасти в мире воспоминаний, от части здесь, на стуле. Стул стоит на полу. Этот пол сделан из определенного дерева, которое было обработано рабочими.

До того, как его обработали, это было просто дерево”.

Что я здесь начинаю делать? В данном случае это не просто сопровожде ние в воспоминании. Это было что то общее. Так что можно сделать в ра боте какое либо общее начало. И завершить ее общим концом, в котором нужно упомянуть отдельные слова, которые использовали в начале наведе ния. Итак, я быстро сделал первую часть наведения и приступаю ко второй его части. Ввожу метафору изменения:

“Это было дерево, а теперь мы ходим по этому полу. И этот пол был здесь много лет назад. Этот пол напоминает нам о многом. Он хранит следы многих людей, побывавших здесь, при ехавших сюда, как и мы, учиться или отдохнуть. И когда нас здесь уже не будет, другие люди будут оставлять следы на этом полу. Но это не важно... Этот пол напоминает мне другие полы... пол школы, в которую я ходил в моей стране. Но я ду маю, что во всех школах мира полы такие же, как в моей школе во Франции. И когда маленький мальчик, которым я был, ходил по полу во Франции, другие маленькие мальчики в других местах, других странах оставляли следы на других полах. Но это неваж но. Эта мысль пришла мне в голову, и ее заменила другая, совсем как когда я смотрю телевизор. Я смотрю один канал, но могу переключить на другой и снова переключить на первый...” Жан: Дима, о чем ты здесь думал?

Дима: У меня было достаточно неприятное воспоминание о моей школе.

Интересно, что прежде я никогда не вспоминал об этом.

Демонстрация: рисуночная техника Жан: Я знал, что могу вызвать абреакцию, но я не хотел, чтобы она возник ла. Поэтому я остановил пленку именно сейчас, чтобы задать Диме вопрос. Дело в том, что в это время появились некоторые мини мальные признаки транса, в частности, у Димы затрепетали ресни цы, что указало мне: воспоминания, которые я сознательно искал, чем то ему неприятны. В связи с этим я быстро вывел его из шко лы. Но мне нужен был этот небольшой экскурс в детство, чтобы на чать возрастную регрессию. Я знал о Диме только то, что он сту дент, и ничего больше. Поэтому проще всего мне было отослать его в детство, в школу. Но школьные воспоминания, как и те, что были в данном случае, не всегда положительно окрашены. Я бы даже ска зал, что в половине случаев они имеют отрицательную аффектив ную окраску. Но ничего страшного в этом нет. Напротив, легкие не гативные переживания — небольшое беспокойство, как у Димы, оказывают активирующее влияние на бессознательные процессы.

Так что меня они вполне устраивали. Но нервировать его слишком долго не следовало, поэтому я немедленно начал структурировать амнезию, используя для этого два три слова, которые, как мне ка жется, не имеют смысла. Благодаря им сегодня он не очень хорошо представляет себе, о чем я говорил и чего не говорил в тот момент.

Что это за три темы, к которым мы сейчас перейдем?

Дима: Я помню только отдельные слова. Одно только слово “номер”. При чем я его помню по французски — “манифест”*. Больше я ничего не помню.

“Время — это вещь относительная”. И мне пришлось перевес ти стрелки своих часов, потому разница во времени в Москве и в Париже — два часа. И это поставило передо мной вопрос, пе реводить ли стрелки часов на два часа вперед или назад. И я не уверен, что смог бы ответить на него сразу, не подумав, если бы задал себе этот вопрос сейчас. Но это не важно. Важно то, что ты находишься здесь, на этом стуле”.

Дима: В это время я подумал, что Белоруссия, должно быть, расположена посередине между Москвой и Парижем, если судить по разнице во времени между Москвой и Минском. Она равна часу.

“Поработаешь над тем, что ты называешь своей проблемой”.

Жан: “То, что ты называешь своей проблемой”. А не то, что мы называем твоей проблемой. И еще хуже было бы сказать: то, что мы назы ваем нашей проблемой. Я знаю, что терапевты нередко так говорят.

*Мanifest (франц.) — проявление.

152 Гипноз XXI века Между тем вы находитесь на терапевтической сессии не для того, чтобы проблемы перед собой ставить. Ваша задача их решать.

“Ты располагаешь всем необходимым временем, чтобы предста вить в простой форме... мне даже хочется сказать — в симво лической форме. И когда ты хорошо увидишь это изображение, ты приподнимешь палец, чтобы дать мне об этом знать.

Очень очень хорошо”.

Жан: Это важная часть работы. Она может занять определенное время. И поэтому надо предоставить пациенту столько времени, сколько ему нужно. Чем больше уйдет времени, тем лучше. И пока он ищет, вы его сопровождаете несколькими словами, делая небольшие паузы между ними. Но не длинные. Иначе в тишине — я с этим сталки вался на практике, — если пациент окажется творческим челове ком или любит рисовать, то он может придумать очень сложный рисунок. И тогда ему понадобится слишком много времени, чтобы нарисовать. А ваш голос будет ему напоминать, что он на терапев тическом сеансе. И тут, чтобы получить желательную реакцию хотя бы через несколько минут, нужно лавировать между двумя противоположными тенденциями — давать время для творческого поиска и ограничивать его. Вы помните, как я поступил в после дний раз, предлагая нарисовать... Я сказал, что когда рисунок бу дет готов, он может приподнять палец. И он дал нам такой разра ботанный рисунок.

“И в этом состоянии, в котором ты находишься, ты можешь пробудить мышцы руки, которые позволят тебе взять ручку...

Ты можешь также открыть глаза...” Я заменил его карандаш на ручку, поскольку опасался, что каран даш может легко сломаться и это нарушит транс. Даже если чело век привык к карандашам, когда он делает упражнение, автомати ческое письмо или автоматический рисунок, он не пользуется той же техникой письма, к которой привык, а нажимает обычно силь нее. Обратите внимание на манеру, в которой он изобразил свой глаз. Согласитесь, трудно сказать, выдержал ли бы карандаш такое давление.

Подчеркивая, что у пациента есть время, вы наблюдаете за тем, как он рисует, а потом вы отворачиваетесь и своим поведением как бы показываете ему вначале, что вы присматриваетесь к тому, спосо бен ли он что то изобразить, но затем, когда вы видите, что рисунок получается интересный, вы стыдливо отворачиваетесь. И нужно Демонстрация: рисуночная техника сделать так, чтобы он обязательно заметил это. А потом вы опять можете посматривать на него. Это уже неважно. Важно показать ему, что вы отвернулись от его рисунка.

“Очень хорошо. Это первый рисунок. Это второй. Очень хорошо.

Ты погрузишься в такое же состояние, в котором был... Ты при поднимешь палец, чтобы дать мне знать, когда обретешь то, что некоторые называют “комфортом транса”.

Хочу обратить ваше внимание на то, как я сформулировал. Я не ска зал “обретешь комфорт транса”. Как правило, транс дает чувство комфорта. Однако даже если в целом это так, в отдельные моменты человек может чувствовать себя менее комфортно. Это предостави ло ему свободу и позволило чувствовать себя до конца комфортно.

Небольшие тонкости гипнотического языка, но именно они опреде ляют мощность нашего психотерапевтического метода.

“...И после того как ты нарисовал свой первый рисунок, мы по прежнему здесь, на этом полу. И я не знаю, будет ли этот пол еще здесь через год или через 10 лет. И я не знаю, где мы будем через год или через 10 лет. Точно так же, как не знают люди, которые сейчас путешествуют самолетом... который, может быть, пролетает сейчас, в тысячах метров над нами...” Дима: Это меня очень сильно диссоциировало. Вчера, после гипнотическо го сеанса, я несколько раз смотрел, как летают самолеты.

Жан: Почему я это сделал? Разве я видел, что Дима за самолетами наблю дает? Нет. Сделав дезориентацию во времени с часами, которые пока еще точно не поставлены (из за чего я всегда на 2 минуты опаздываю на семинар), я приступаю к созданию дезориентации в пространстве, говоря:

“Если бы мы были в этом самолете, если бы мы посмотрели вниз, то увидели ли бы дом, в котором находимся? Можно ли оттуда, с самолета, вообразить, что существует этот дом, пол — такой, как этот? Я не знаю. И это неважно. Это неваж но, как не было важно и тогда, когда мы были маленькими детьми, а учительница писала на доске определенные буквы определенным образом, и мы задавали себе вопросы об этих буквах. И постепенно мы научились их узнавать. И даже когда учительница или учитель, написав определенные буквы на дос ке, стирали их, мы все равно помнили их. И чуть позже, когда учительница писала слова, мы могли их запоминать”.

154 Гипноз XXI века Жан: Дима, теперь, когда мы вновь заговорили о школе, тебя это беспокои ло так же, как в начале сеанса? (Дима отрицательно качает голо вой.) Оно и понятно, потому что это произошло на более глубоком уровне транса. Я предполагал, что дела в школе пойдут лучше, по этому я опять вернул его туда, хотя и знал, что он ее не любит, или не любит что то другое, связанное с ней. Дима, ты можешь мне об этом что либо сказать?

Дима: Когда вы в первый раз заговорили о школе, у меня был эмоциональ но неприятный ответ. Здесь же у меня появилась картинка из школьной жизни, которая была вытеснена.

Жан: Это нормально, потому что в данной части работы ты был уже на другом уровне транса, что означает иной уровень функционирова ния сознания и эмоционального реагирования. В начале транса преобладает сопротивление изменению. И это понятно. Иначе, не будь у него сопротивления изменению, ему не нужно было бы об ращаться за помощью: он сам бы изменился. В этом то и заключает ся его проблема, что часть его хочет измениться, а другая часть — сопротивляется этому... Так бывает утром, когда просыпаешься:

часть тебя хочет идти на работу, а другая часть хочет остаться в по стели. То же самое происходит и в его сознании. Но потом, под вли янием терапии, бессознательное выходит на передний план, ис пользует ресурсы и постепенно “вытесняет” сопротивление изме нению. Я наблюдал за ним очень внимательно, когда опять побудил его вспомнить школьные годы. И его глаза говорили мне о том, что со школой все хорошо. Глаза были спокойными, а лицо счастливым.

“Часть тебя самого продолжает продвигаться в определенном направлении. Я не знаю этого направления, но я знаю цель. Так бывает, когда плывешь по морю, знаешь место назначения...

Но этого пункта можно достичь разными путями: можно плыть по ветру, можно против ветра... И то и другое позволя ет нам достигать цели.

И теперь ты представишь себе на несколько мгновений, что до стиг цели, что твоя проблема разрешена. Конечно, в воображе нии, потому что нельзя так быстро прийти к цели. Но иначе не было бы так приятно. Любое действие может доставить нам гораздо большее удовольствие, если мы сами хотим получить удовольствие от действия... И нужно, чтобы было сделано что то предварительное, необходимое... И это занимает время, на много больше времени, чем собственно достижение цели.

Демонстрация: рисуночная техника И ты представишь себе сейчас, что цель достигнута. И ты по размыслишь над тем, как представить себе в простой символи ческой форме способ, которым тебе нужно воспользоваться, что бы решить проблему... Подумай об этом. И когда ты найдешь та кое изображение, твой палец даст мне об этом знать. Ты распо лагаешь необходимым временем.

...А сейчас, когда ты очень хорошо понял, как можешь функциони ровать на двух уровнях транса... ты пробудишь те мышцы, кото рые позволят тебе писать и рисовать, и откроешь глаза, чтобы нарисовать новый символ. Ты располагаешь необходимым време нем. Очень хорошо. Поскольку это достигнутая цель, то это ко нец. Мы даем рисунку номер три”.

Дима уже не может больше сидеть с открытыми глазами и закрывает их, хотя я не просил его об этом. Так как он считал, что нарисовал один рису нок, а я вдруг совершенно неожиданно для него поставим цифру три, то перед ним возник вопрос. Вы видите по его глазам ту мысленную работу, которая происходит. Поскольку он не понимает, что происходит, он спра шивает себя, не сходит ли с ума. Эта мысль невыносима, и он закрывает глаза, он укрывается в трансе, чтобы попытаться решить свою пробле му. И это хорошо. Потому что, стараясь ответить на этот глупый вопрос, был ли это второй по счету рисунок или третий, он использует те же спо собы познания, которые будут в его распоряжении через несколько секунд для решения настоящей проблемы. Потому что через несколько секунд я дам ему понять, что эту ложную проблему, которую он перед собой поста вил, можно разрешить очень просто.

“Может быть, это означает, что остается что то под номе ром 2, чего мы не сделали. И поскольку я вижу, что ты согла сен, мы продолжим, как только ты дашь сигнал, что я могу продолжать. Не делай ничего конкретного. Предоставь возмож ность действовать твоему бессознательному, которое осуще ствляет в настоящее время работу все в том же направлении, которого я не знаю, но к той цели, которая известна нам обо им. И пока твое бессознательное выполняет эту работу, ты можешь мечтать. И ты, любитель почитать, можешь пораз влекаться, поискать впечатления, почитать книги, которые были у тебя в детстве... А почему бы даже не книги, которые ты читал не сам, а которые тебе кто то читал? И, может быть, ты можешь поразвлечься этим... чтобы найти детскую историю...” 156 Гипноз XXI века Есть много технических моментов, которые следовало бы рассмот реть, но у нас нет времени, поэтому остановимся на самых важных.

Опять регрессия в детское воспоминание, книги. Вы интеллектуалы, поэтому в детстве вы все читали книги. И это то, что надо исполь зовать в первую очередь. К тому же это не опасно. Я даже не на блюдал за Димой в это время, потому что знал: абреакции не будет.

И, наборот, я был очень внимателен к поведению пациента, когда заговорил о книгах, которые он сам не читал, которые ему читали, потому что эти внушения могли вызвать более глубокие воспоми нания. С одной стороны, это был доступ к знанию волшебных исто рий, а с другой — к памяти о ком то, кто нас любил и читал нам, нами занимался, кто нас защищал, кто помогал нам развиваться. А этот материал может оказаться очень “горячим”, так как во Фран ции, как и в России, есть сироты, есть дети, у которых жестокие ро дители, и есть дети, у которых нормальные родители. Но эти нор мальные родители не прочли в жизни ни одной книжки своему ре бенку. И это может оказать на него травмирующее влияние и в дальнейшем, когда он вырастет, стать причиной развития симптома.

Но у Димы нет таких проблем.

Он нашел историю. А если бы не нашел? Поставьте себя на мое мес то, что вы будете делать?

Участник семинара: Можно рассказать ему историю.

Жан: Согласен, очень хорошо.

Второй участник: Можно дать ему возможность продолжить поиск, пока история не найдется сама собой...

Жан: Тоже хорошо. Другие предложения?

Третий участник: В крайнем случае можно предложить ему думать о при ятном, вспоминать приятное...

Жан: Можно. Главное, о чем надо помнить, принимая то или иное решение, что пациент находится в священном пространстве... специфичес ком круге представлений, и речь идет о книге, сказке, истории.

Важно, чтобы вы своими действиями не дали повод пациенту испы тать чувство, что у него что то не получилось. У него самого никог да не возникает такое чувство. И если он не отвечает на заданный вопрос, значит, занят работой. А выполнение одной и той же рабо ты у каждого человека требует определенного времени. Есть ка менщики, которые строят дом за неделю, а другим нужен месяц.

Но в конце концов дом ведь такой же. Должен сказать, что на соб ственном клиентском опыте многократно убеждался, что на самом деле не так просто найти какую либо детскую историю или сказку.

Демонстрация: рисуночная техника Это требовало определенного времени. И это несмотря на то, что в детстве я сам читал истории и мне их много раз рассказывали. Точ но так же, если дать пациенту время, можно быть уверенным, что в 80% случаев палец поднимется, то есть он найдет историю. И толь ко в том случае, если палец не поднимался, Эриксон продолжал, и мы тоже продолжаем: “Но, к счастью, терапевт, который был рядом со мной в это время, чтобы облегчить мою работу, которую я делал с ним, рассказал мне коротенькую историю наподобие той, которую я позволяю себе рассказать вам”. И здесь вы рассказываете одну из ваших историй. И осуществляете таким образом рекадрирование на двух уровнях. И все проходит благополучно, и все ваши предполо жения были хорошими.

“Ты располагаешь всем необходимым временем, чтобы выбрать одну из всех историй, которые ты знаешь, которые ты читал, и которые тебе читали...

Постарайся подключить свое детское сердце... Но я думаю, что между детским сердцем и сердцем взрослого небольшая разни ца. Может быть, едва заметное отличие, совсем как между по лом этой комнаты, в которой мы находимся, какой он сейчас, был вчера и будет завтра. Чтобы найти это небольшое отли чие, прочти себе историю или расскажи ее себе до конца. И ког да ты дойдешь до конца истории, ты можешь дать мне об этом знать...

Если ты чувствуешь, что твоя правая или левая рука чуть чуть двигается, ты можешь предоставить ей возможность двигаться, пока ты рассказываешь себе историю... И если рука хочет стать легче, ты можешь позволить ей стать легче, мо жешь позволить ей делать то, что она хочет делать”.

Мы приближаемся к концу упражнения, к третьему рисунку. Вы ви дите, что я сделал внушение левитации, потому что его рука начала немножко двигаться. Но я не очень настаивал, нам это не принесло бы ничего дополнительного. А кроме того, в работе с Димой я уже использовал немало техник, и сделанного было достаточно.

Вопрос: Вы увидели, что рука начала двигаться? А если бы она не начала двигаться, что тогда?

Жан: Обычно именно в этот момент рука начинает двигаться и у взрослых, и у детей. На семинаре у нас не было времени поговорить об осо бенностях работы гипнотерапевта с детьми. Они существуют. И одна из них заключается в том, что вам нужно показать ребенку, 158 Гипноз XXI века что вы немножко волшебник. Потому что если быть на равных со взрослым — это нормально и необходимо, то не вполне нормально, когда взрослый на равных с ребенком в отношении опыта и автори тета. Я говорю о нормальном взрослом независимо от того, какой ребенок. В это время, для того чтобы продемонстрировать детям свои магические способности, можно сделать либо левитацию, либо каталепсию. Каталепсию можно использовать также в конце сеанса, чтобы найти ресурсы.

“А теперь я задам тебе третий, последний вопрос. Ты знаешь волшебные сказки. Ты помнишь Алладина, у которого есть вол шебная лампа. И ты знаешь, что когда ему нужно решить ка кую либо проблему, именно лампа помогает ему. Ты знаешь Зо лушку. У нее была Фея с волшебной палочкой. И эта волшебная палочка помогла ей решить немало сложных проблем, с кото рыми трудно было бы справиться без нее... Через несколько мгновений ты подумаешь о том, как ты мог бы представить себе в символической форме волшебный способ, который позво лил бы тебе перейти от первого рисунка ко второму, который я называю третьим”.

Жан: Если бы я работал с ребенком, то сделал бы каталепсию минуту на зад. Почему не тогда, когда ребенок делает первый рисунок или второй? Потому что в этой части работы я прошу его бессознатель ное найти что то волшебное и в то же время показываю ребенку нечто необычное, чем обладаю. Иными словами, есть определенная метафора, связывающая каталепсию с работой, которую я прошу проделать его бессознательное. В это время использовать каталеп сию предпочтительнее с ребенком, чем со взрослым. Но если бы Дима был ребенком, если бы он был на год моложе, я бы ему ска зал: “Теперь ты постараешься нарисовать мне этот волшебный предмет, и для этого у тебя есть все необходимое время... все то время, пока твоя рука будет опускаться”. Такой отсчет времени дает возможность бессознательному ребенка затратить столько вре мени, сколько ему нужно, чтобы найти решение. Одни дети находят его быстро, другие медленнее. Словом, надо уважать темп, в кото ром работает пациент.

Вопрос: Вы предлагаете или приказываете найти волшебный способ? “По зволил бы” или “позвольте”?

Жан: Обычно я стараюсь разрешать, позволять. И здесь на самом деле ис пользуется просьба требование, но не приказ. Все таки есть разли чие. Например: “Ты сделаешь то, что умеешь делать, — разбу дишь мышцы, которые необходимы для рисования, откроешь гла Демонстрация: рисуночная техника за, чтобы сделать этот новый рисунок”. А в это время вы по пре жнему делаете вид, что интересуетесь чем то другим.

“Очень очень хорошо... Если хочешь, то ты закончишь... рису нок. Если хочешь, обретешь состояние транса, которое очень хорошо знаешь. Когда ты будешь в этом состоянии, ты дашь мне об этом знать... Очень хорошо... И в течение нескольких мгновений после прекрасной работы, которую ты сделал, ты позволишь себе помечтать...” Здесь нужно поздравить человека с хорошо выполненной работой.

Я знаю терапевтов во Франции, которые в этот момент поздравляют себя за свою работу.

“...Предоставь своему разуму возможность обрести приятное воспоминание. И когда ты найдешь приятное воспоминание, ты дашь мне об этом знать... Очень очень хорошо... Ты остав ляешь глаза закрытыми, остаешься в том состоянии, в кото ром сейчас находишься, но пробуждаешь “речевые” мышцы, что бы сказать два три слова об этом воспоминании...” В ответ Дима отрицательно покачал головой. До сих пор он еще ни разу не говорил в трансе “нет”. Это позволяет нам думать о том, что его воспоминание было приятным, но он не захотел поделиться им со мной, а может быть, с вами. Во время демонстрации с Наташей мы уже сталкивались с подобным явлением. Может быть, вы помни те. Это случилось, когда я попросил Наташу описать мне ее второе воспоминание. Хотя она и не осмелилась сказать мне “нет”, я ее по нял. Дима, не знаю, припоминаешь ли ты то, что пришло тебе на па мять, когда ты отказался поделиться с другими.

Дима: Да, помню.

Жан: И тогда я сделал внушение, позволив ему выбрать воспоминание об этом воспоминании или о другом... “Потому что одно воспоминание может очень быстро смениться другим... И среди всех воспомина ний, которые приходят на память, ты выбираешь одно”.

Дима сглатывает, что указывает на то, что он выбрал воспомина ние. И тогда я делаю ратификацию.

Обычно, когда делаешь возрастную регрессию, даже если воспоми нание не относится к детству, у пациента появляется детский голо сочек. Дима только что совершенно нормально говорил, и вдруг его голос изменился.

“Очень хорошо. Поразмышляй еще несколько минут перед этим озером в горах... У озера свои размеры... Эта гора опре 160 Гипноз XXI века деленного возраста. Когда то она была выше, чем сейчас... И это совершенно нормально... По мере того, как проходит вре мя... гора изменяется... И ты можешь подумать об этом...

или о чем то другом. Можешь думать, о чем хочешь... И это абсолютно нормально. Это часть естественного порядка ве щей. Ветер то поднимается, то стихает. Когда время от времени дует ветер, он позволяет кораблю продвигаться впе ред. В другое время, когда ветра нет, корабль не продвигает ся. Если только не найти какой либо способ для того, чтобы заставить его продвигаться. Но для этого нужно искать про фессионала. Это неважно. Это немножко напоминает время, которое относительно. Время, о котором мы говорили недав но, в начале сеанса”.

Об окончании сеанса Это окончание сеанса. Я получил дополнительные сведения о способнос тях пациента. В начале сеанса я начинаю структурировать амнезию с по мощью пространственно временной дезориентации. В конце сеанса я за вершаю ее структурирование, опять таки используя пространственно временную диссоциацию сознания и бессознательного. И этим объясняет ся то, что сегодня Дима не очень хорошо помнит темы, которых мы каса лись в работе. А ведь мы затронули очень много разных тем.

“Я не знаю, сколько времени прошло с начала сеанса. Время — это что то относительное. Я знаю, что яйца нужно варить три минуты, но когда я варю их в кастрюле, присматривая за ними, мне кажется, что эти три минуты длятся целую веч ность. А бывало так, что когда я сдавал экзамен, то обнаружи вал, что уже прошло целых три часа, которые пробегали как мгновение. И это не очень важно. Важно то, что ты перед этим озером в горах или где то в другом месте... Это неважно.

Важно, чтобы ты оставался еще немного в этом приятном ме сте, в котором находишься. И когда ты сам этого захочешь, когда сочтешь, что этот сеанс, немножко особенный, дал тебе достаточно, чтобы приблизиться к цели, которую мы вместе с тобой зафиксировали в начале сеанса... только в этот мо мент... ты вернешься сюда гармонизированным... несколько изменившимся. Но сейчас это неважно... В своем ритме, и это ты решишь сам, ты глубоко вдохнешь... и ты хорошо знаешь, как это делать... и в это время откроешь глаза. И спустя не Демонстрация: рисуночная техника сколько мгновений мы сможем поговорить о том опыте, кото рый ты пережил, если ты захочешь. Ты располагаешь всем не обходимым временем”.

В начале сеанса, в первой части работы, сопровождая пациента, я в не скольких словах даю ему понять, что мы здесь с определенной целью. И в конце работы, в ее шестой части я воспроизвожу примерно то же самое. Я снова даю ему понять, что он находится здесь, потому что у него цель, и что мы опять таки проводим терапевтический сеанс. Вторая и пятая части работы представляют собой метафоры изменения: здесь что то изменя лось. Во второй части я начал что то изменять, а в пятой закончил.

Я мог бы ему сказать: “В этот момент по отношению к предшествующему моменту произошло маленькое изменение, которое остается в пределах на шего циферблата. Но я предпочел закончить тем же, чем начал. Я дал здесь метафору изменения. Надо сказать, что в случае с Димой лесенка измене ний имела много ступенек.

Теперь для выхода из транса Диме понадобилось чуть больше времени, чем тогда, когда я просил его сделать рисунки. Но не намного больше. Это ука зывает на то, что окончание работы было выполнено достаточно хорошо.

Вы видели: когда я просил его сделать рисунки, он легко “выходил” из транса. На самом деле это означает, что он продолжал оставаться в трансе:

ведь у него не было признаков реориентации, которые мы обычно можем наблюдать в конце гипнотического сеанса. В частности, столь характерно го бегающего по сторонам взгляда.

Мы начинаем на одном уровне транса и какое то время остаемся на этом уровне. Затем мы изменяем глубину транса и опять таки сохраняем ее на некоторое время. И лишь в конце сеанса выводим пациента на сознатель ный уровень. Выходов из транса и не должно было быть. Если бы вы захо тели их получить, то разрушили бы всю свою работу, так как вся она долж на осуществляться в трансе, правда, в трансе различной глубины. И я хо тел бы подчеркнуть это, чтобы вы не путали эту технику с другой. Воз можно, Бетти Элис Эриксон показывала вам эту очень интересную техни ку — вошли в транс, вышли из транса, опять вошли в транс, вышли из транса.

Дима продолжает реориентироваться, недоумевает, еще какие то вопросы задает себе. И это нормально. Вчера вот об иероглифах спрашивал, помни те? Вчера вы были в нормальном состоянии сознания? Я думаю, вы помни те, что я делал, когда мы с Димой рассматривали рисунки?

Дима: Что они означают?

162 Гипноз XXI века Жан: Не помню сейчас, может быть, в конце семинара вспомню. Восприни маешь ли ты сегодня рисунки как то по новому?

Дима: Нет.

Жан: Посмотрим, семинар еще не закончился. У тебя еще есть время найти значения этих рисунков.

Демонстрация: рисуночная техника НАВЕДЕНИЕ “ШКОЛЬНАЯ ПЕРЕМЕНА” Начнем с маленького упражнения. Его можно использовать и при работе с детьми. Я не знаю, будет ли в нем метафора, а если да, то к чему она будет относиться. Это будет небольшое наведение, которое продлится две три минуты... И пока мы поработаем почти так же, как вчера и позавчера, а за тем уже и в самом деле начнем работу в последний день семинара.

Вы садитесь, как вчера, закрываете глаза, как вчера, и на несколько секунд становитесь детьми, какими были не так давно... детьми, которые ходят в школу. Во Франции такая школа называется начальной. Это школа, в кото рую ходят дети от 5 до 10 лет.

И чтобы облегчить воспоминание об этом времени, я прошу тех, с кем де лаю это упражнение... мысленно представить школьную перемену.

У нас во Франции есть специальные дворы для перемен. И такие дворы есть во всех странах мира, я видел их. Это места, полные движений, радос ти, непосредственности в поведении и изобретательности. Интересно на блюдать, как дети, которые за десять минут до этого были в классе и не могли решить простую математическую задачу, теперь проявляют необы чайную изобретательность и фантазию и пять минут спустя находят не обыкновенные, поразительные игры.

Теперь постарайтесь представить один из тех удивительных дней, каким был для вас последний день школьного года. Этот день ждешь, начиная с самого первого дня школьного года, с первого дня, который наступает в конце лета... начале осени... Почти такое же время, как сейчас, то время года, когда маленькие дети, которыми вы были... открывают для себя но вых учителей, новых школьных товарищей... новую программу... новое упражнение, которому нужно научиться. А потом проходит осень, зима и приходит весна. И вскоре наступает лето. И быстро приближаешься к это му последнему дню учебного года.

164 Гипноз XXI века Этого дня ждешь с огромной радостью, которую разделяют с тобой и одно классники, и учителя... потому что они знают, что завтра первый день ка никул. Потому что они знают также, что каникулы, может быть, так же, как и перемены, способствуют всплеску изобретательности, творческих спо собностей, что быть на каникулах вовсе не означает останавливаться и ни чего не делать... Это означает делать что то другое.

И я знал детей во Франции... особенно в то время, когда сам был ребен ком... которые с началом каникул принимались за другие дела... и рядом со своими родителями работали в поле или выполняли другую небольшую работу, совершенно отличную от той, что они делали в школе, но может быть, в чем то дополнявшую ее в какой то области.

Еще несколько секунд оставайтесь в атмосфере... последнего дня учебного года... И когда вы полностью напитаетесь ресурсами этих образов, вы сде лаете глубокий вдох, который позволит нам вернуться сюда, чтобы порабо тать в это последнее утро нашего семинара.

Гипнотические техники Возрастная регрессия — очень важная техника, поскольку это самый луч ший способ получить как приятные, так и травматизирующие воспомина ния и абреакцию. Абреакцию можно использовать не со всеми пациентами или скорее не во время первого сеанса. Надо сказать, что возрастную рег рессию в действительности используют каждый раз во время гипноза. С Ниной я делал упражнение “Кто ты?”, и одним из ее ответов на этот воп рос было воспоминание вчерашнего дня. А это уже возрастная регрессия.

Таким образом, возрастная регрессия — это любое воспоминание, то есть возвращение пациента во время, предшествующее определенному событию, которое, возможно, является причиной имеющегося симптома. Может быть, именно поэтому психотерапевты так часто используют данный прием.

Возрастная регрессия является составной частью не только гипноза, но и многих других видов психотерапии: поведенческой терапии, гештальт те рапии, техники бодрствующего сна, психоанализа, аналитической терапии.

Цель ее заключается в том, чтобы дать возможность пациенту ожи вить травматизирующий опыт и заново прожить его. Поэтому в опре деленный момент работы мы с пациентом ставим цель пересмотреть собы тия его прошлого, а также найти ресурсы.

Как можно сориентировать пациента на регрессию? Для этого можно пого ворить с ним о езде на велосипеде, вождении машины, плавании. Можно также сослаться на первый опыт обучения, на детские игры, куклы для Наведение: “Школьная перемена” мальчиков, мячики для девочек, обучение чтению и даже обучение ходьбе.

Иными словами, следует сослаться на обучение чему либо, что человек ис пользует в повседневной жизни, независимо от того, помнит ли он о нем.

Очень часто с этой целью мы упоминанием одежду, которую носил чело век, когда был ребенком, и обычно он легко припоминает ее детали. Среди детей много так называемых “аудиальных”. И если вы сделаете классичес кое наведение и после первой стадии предложите вспомнить любимую му зыку и дети найдут гармонию, ритм, удовольствие слушать музыку, вы по просите их вернуться к воспоминанию... или попытаться найти музыку из раннего детства, того времени, когда музыка поразила их воображение, когда она застала их врасплох... Или из того времени, когда они еще даже не знали, что музыка называется музыкой, не имели ни малейшего пред ставления о существовании нот, не знали, что такое ритм, и т.д. Этой музы кой могут быть звуки какого либо одного инструмента, или звуки оркест ра, или мелодия песни, которую кто то поет, или что то другое... Может быть, это воспоминание о том, как их в первый раз заинтересовала музыка, или во второй, или в третий... Или, может быть, что то другое, скажем, ка кое то воспоминание о музыке, которое приходит к ним сейчас или кото рое интересовало их в первой части жизни. Можно сказать, что у аудиаль ных пациентов почти в 100% случаев обнаруживаются хорошие воспоми нания о первой части их жизни. Эти воспоминания можно использовать потом в дальнейшей работе.

Поговорим о технике. Вы видели, какую технику я использовал. Можно ис пользовать и другие. В частности, ту, какую я давал вам, — обратиться к актуальному музыкальному воспоминанию и затем соскользнуть к прошло му воспоминанию. Эту технику проще всего использовать.

Но можно начать с классического наведения, поставить сигналинг (это практически обязательно), сделать косвенные внушения, а затем сделать пространственную и временную диссоциацию сознания и бессозна тельного.

Для этого можно, в частности, попросить пациента представить себе, что он смотрит фильм. А можно ввести зеркало и дать ему возможность по смотреться в него. Обычно диссоциацию можно делать тогда, когда человек предоставляет нам такую поверхность, в которую можно посмотреться, будь то зеркало, или поверхность воды, или что то еще. Вообще же надо использовать все, что нам дает пациент. Для диссоциации сознания можно использовать взлет самолета и таким образом получить дезориентацию в пространстве.

Чтобы получить дезориентацию во времени, можно поговорить о переведе нии стрелок часов и о том впечатлении, которое иногда возникает, когда 166 Гипноз XXI века ты просыпаешься в воскресенье утром, а тебе несколько секунд кажется, что наступил понедельник. И ты колеблешься и спрашиваешь себя: “Сегод ня воскресенье или суббота? А может быть, это понедельник?” Можно предложить также подумать о феномене уже виденного (deja vu).

Иногда случается пережить какую то сцену или увидеть кого либо или что либо и сказать себе: “Где то я уже это видел, но где?” У меня такое впечатление, что я это уже видел. А в действительности видел ли я это или придумываю? Потому что в конце концов, даже если я просмотрю всю свою личную историю, я не припомню, чтобы я когда либо уже был на этом месте. Но мне все таки кажется, что я узнаю эти предметы.

Можно сказать также, что поскольку то, что я говорил до этого, неважно, мы можем поговорить о моей машине. Когда я веду машину, то иногда за бываю переключить скорость, так как слушаю песню, которую передают по радио. Но моя правая рука сама по себе поворачивает рукоятку скорости, хотя я о ней не думаю, ведь я полностью поглощен песней, которую слы шу... Но все это совершенно не важно. И таким образом я осуществляю временную и пространственную дезориентацию.

Вы видели, как в работе с Димой я использовал с этой целью время, кото рое необходимо, чтобы сварить яйца, по отношению ко времени, которое течет иначе, когда я сдаю экзамен. И когда вы используете этот прием, ваш “бедный” пациент растеряется, не понимая, где он находится, и погрузится в транс. В работе с Димой я использовал достаточно много таких приемов.

Потому что благодаря вам за три дня работы я здорово натренировался и так развил свои мышцы, что мог хорошо держаться во время транса. А если бы я так делал в Париже, то пациенту пришлось бы меня будить.

Можно говорить также о музыке, которая нам нравится, но которую мы не можем припомнить. Стараясь вспомнить, я чувствую, что она здесь, рядом, но не могу вспомнить. Или сказать, что бывает так, что, когда я встречаю человека, я точно знаю, что знаю, как его зовут, чувствую, что эти знания у меня на кончике языка, и не могу припомнить их. И все это естественно. И если вы скажете так, то этого будет достаточно, чтобы облегчить развитие амнезии.

Для того чтобы создать замешательство, я использую также рисунки.

Вы наблюдали, как я это делал: я поставил цифру три вместо цифры два.

Для получения возрастной регрессии не обязательно делать рисунки. С ри сунками вы можете поразвлекаться лишь с некоторыми пациентами. Одна ко я предполагаю, что кое кто из вас в первые дни после окончания семи нара будут делать так со всеми пациентами. Но пройдет время, и вы будете использовать эту технику лишь с теми, кому она показана. Во всяком слу чае, так бывает со мной, и это нормально.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.