WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

выпуск 106 библиотека психологии и психотерапии КЛАСС независимая фирма Жан Беккио Эрнест Росси Гипноз XXI века Москва Независимая фирма «Класс» 2003 УДК 615.851 ББК 53.57 Б 42 Беккио Ж.,

Росси Э.

Б 42 Гипноз XXI века — М.: Независимая фирма “Класс”, 2003. — 272 с. — (Библиотека психологии и психо терапии, вып.106).

ISBN 5 86375 051 0 Перед вами книга двух ярких представителей современного гипноза. Оба они разделяют эриксоновский подход. Жан Бек кио — один из самых известных тренеров, исследователей и практиков — принадлежит к французской школе. Эрнест Рос си — американец, один из ближайших учеников и последователей Эриксона, его соавтор, редактор многих публикаций свое го великого учителя.

Книга основана на материалах семинаров, которые Ж. Беккио и Э. Росси проводили в России. Она предоставляет читателю уникальную возможность познакомиться с разными подходами в рамках одной традиции, сравнить два очень непохожих, но одинаково блестящих тренерских стиля и, конечно, узнать массу новых технических тонкостей гипноза.

Книга будет полезна и опытным психотерапевтам практикам, и преподавателям, и тем, кто изучает гипноз — с профессио нальной целью или ради личного интереса.

Главный редактор и издатель серии Л.М. Кроль Научный консультант серии Е.Л. Михайлова ISBN 5 86375 051 © 2003 Ж. Беккио, Э. Росси © 2003 Независимая фирма “Класс”, издание, оформление © 2003 Е.А. Кошмина, дизайн обложки Исключительное право публикации на русском языке принадлежит издательству “Независимая фирма “Класс”. Выпуск про изведения или его фрагментов без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

www.kroll.igisp.ru “ ” Жан Беккио НОВЫЙ ГИПНОЗ* * Эта часть книги написана на основе материалов семинара, который Жан Беккио проводил в 26—29 октября 1995 г. в Звенигороде.

ПРИНЦИПЫ ГИПНОТЕРАПИИ Я расскажу вам об одном исследовании, которое мы провели в прошлом году во Франции. Оно было посвящено изучению роли гипноза в медици не. Это даст вам представление о том, как мы используем гипноз. Было отобрано 150 пациентов, которые участвовали в гипнотических сеансах в течение трех месяцев. Мы изучали некоторые параметры, чтобы лучше узнать о мотивации пациентов, о том, почему они пришли на гипноз, какие техники используются врачом гипнотерапевтом и каковы результаты тера пии. Это исследование имеет большое значение, потому что работы, посвя щенные изучению эффективности психотерапии, немногочисленны. Дос таточно сказать, что в США оценку результатов терапии начали давать только последние три четыре года. Данные о конкретных результатах не которых форм и видов психотерапии оказались столь катастрофическими, что их даже не опубликовали. Однако наши исследования гипноза все таки были опубликованы.

Итак, результаты нашего исследования: среди 150 пациентов, прослежен ных в течение трех месяцев, 75% пациентов составили женщины, 25% — мужчины. В классической медицине консультируется 60% женщин и 40% мужчин. На схеме представлено распределение 29% обследованных, су мевших более или менее четко сказать, почему они обратились к гипноте рапевту.

Причины обращения % от общего числа обследованных Нарушения дыхания Ревматические боли Излишняя полнота Мигрень Вестибулярные нарушения — головокружение, шум в ушах Желудочно кишечные расстройства Расстройства мочевыделительной системы 8 Гипноз XXI века Остальные 71% пациентов не смогли толком объяснить, что именно заста вило их обратиться к психотерапевту, и не сумели внятно описать свою проблему. Но вместе с тем все заявляли, что их жизнь слишком тяжела, не выносима и они хотели бы, чтобы им помогли с помощью гипноза. А наша задача состояла в том, чтобы правильно поставить диагноз и посмотреть, совпадает ли то, что думает пациент о своей проблеме, с тем, что у него есть в действительности. И в 9 случаях из 10 диагноз, поставленный себе пациентом, совпадает с диагнозом врача. В медицине очень часто бывает так: когда даешь себе труд как следует расспросить пациента и выслушать его, то он называет тебе диагноз. Было установлено, что 71% диагнозов, поставленных пациентами, были правильными и соответствовали следую щим нарушениям: тревожно фобическим, в том числе социальной фобии, депрессивным и сексуальным нарушениям. Оставшиеся 29% страдали бо лее сложными расстройствами, которые труднее определить. Это разнооб разные алгические феномены, а также физические и психические зависи мости — курение, злоупотребление алкоголем.

Что касается используемых техник, то, как оказалось, врачами для наведе ния транса в 50% случаев была использована техника сопровождения в приятных воспоминаниях, в других случаях использовались самые разно образные техники, о них мы еще поговорим. Работа после наведения транса выглядела так: в 60% случаев врачи использовали метафору, в 20% — возрастную регрессию и в 20% — остальные техники. Длитель ность сеанса варьировала и в среднем составляла 42 минуты как у мужчин, так и у женщин, и в значительной мере зависела от индивидуальных осо бенностей терапевта. Например, у моих пациентов средняя длительность сеанса была 25 минут. Есть у меня и такие коллеги, у которых транс длит ся час.

Мы поговорим о длительности транса. Я думаю, что это проблема, которую важно обсудить. У детей, естественно, транс менее продолжителен — при мерно 15 минут. Среди моих клиентов много детей. Иногда я провожу с детьми сеансы всего по три — пять минут (я имею в виду и наведение, и работу в трансе). И этого достаточно.

Важное значение данного исследования состоит в том, что мы оценили ре зультаты нашей работы по одной и той же шкале. Мы изучали признаки улучшения и давали им объективную оценку с точки зрения врачей. В 74% случаев врачи давали утвердительный ответ. А когда мы спрашивали у па циентов, чувствуют ли они улучшение, то получали утвердительный ответ в 69% случаев. Оказалось, что врачи более оптимистичны, чем пациенты. И это нормально, потому что они депрессивны, а мы нет. Сейчас мы дополня ем эту работу другим исследованием, в котором изучаются пациенты с депрессивными расстройствами, получающие медикаментозное лечение.

Принципы гипнотерапии Мы располагаем более точным способом для оценки эффективности нашей работы, чем аналоговая оценочная шкала. Потому что после каждого сеан са мы смотрим, уменьшается ли количество медикаментов, которые прини мает пациент. К настоящему времени исследование проводится уже шесть месяцев, и будет продолжаться еще столько же времени. Но первые ре зультаты положительные. Предварительные данные показывают, что в группах с такой же патологией улучшение наступает гораздо быстрее там, где используется гипноз. Пока я больше ничего добавить не могу, но, мо жет быть, через несколько лет мы еще поговорим об этом.

А сейчас обратимся к самому лучшему способу начинать наведение транса, что позволит нам впоследствии использовать тонкости языка. Пациенты приходят к нам, чтобы добиться изменения, потому что у них есть пробле ма. Они вцепились в свою проблему, а наша роль состоит в том, чтобы гра мотно использовать гипнотическую технику. Не будем забывать, что мы техники, хотя и любим называть себя психологами и психотерапевтами.

Техническая сторона нашего метода дает нам возможность помочь пациен ту. И наша техника позволяет пациенту как бы отпустить веревки. Так, па рашютист, перед прыжком прицепленный к самолету, соглашается бро ситься в пустоту, чтобы у него получился хороший прыжок, который до ставит ему большое удовлетворение. С нашими пациентами происходит то же самое: они уцепились за свою проблему, и нужно позволить им осла бить эту хватку, чтобы выйти из их проблемы и обрести нормальный мир.

Для этого мы используем технику. В этой технике есть пять важных мо ментов. Первый момент — сосредоточить внимание пациента. Фиксацию внимания используют и в традиционном, и в новом гипнозе. Но в новом гипнозе это делается немножко тоньше.

Вы вообще знаете, что такое транс? Я еще толком не разобрался в том, что такое гипноз. Я знаю, что это существует, знаю, что он полезен, но знаю также, что ему трудно дать определение. Я думаю, для того чтобы дать определение гипнотическому трансу, легче сказать, чем он не является.

В Париже по четвергам утром ко мне приходит старый китаец — мой учи тель цигун. В течение часа он обучает меня этой технике. Однажды он приходит и говорит на очень плохом французском: “Сегодня вечером Вы будете выступать в Сорбонне”. И действительно, на вечер в Сорбонне у меня было запланировано участие в конференции по психологии подго товки спортсменов. Не знаю, как он узнал об этом. Я подумал, что он имеет в виду другое. Потому что назавтра, в пятницу, мы с ним вдвоем должны были проводить конференцию по китайской медицине, и я сказал ему:

“Нет, конференция не сегодня, конференция будет завтра. А он мне гово рит: “Нет, нет, нет, конференция, конференция по... по... по...” Слова “гип ноз” в китайском не существует. А как же ему выразить это по француз ски? И он сказал мне: “Конференция по сну”.

10 Гипноз XXI века Вам я говорю: “Нет, гипноз — это не сон. Он отличается от сна”. Меня час то спрашивают: легко ли навести транс? Легко ли люди входят в гипноз?

Но вы знаете, что это легко. Я знаю это, потому что у Эриксона прочитал.

В своих избранных сочинениях Эриксон утверждает, что 100% нормальных пациентов гипнабельны. Все невротические пациенты гипнабельны, но вводить их в транс несколько труднее. Что касается психотических паци ентов, то гипноз здесь возможен, но еще более затруднен и требует боль шого мастерства. И теперь, имея за плечами более 15 лет практики, я по нимаю, что Эриксон был прав. Очень часто начинающие ученики с трево гой спрашивают меня: “Смогу ли я навести транс?” Обычно я рассказываю одну историю.

Несколько лет назад я тоже был учеником в продвинутой группе, когда к нам приехал проводить семинар американец. Он был специалистом по гип нозу у детей и попросил тех, у кого есть дети, привести их после обеда для участия в демонстрации. Поскольку у меня их пятеро, я взял с собой одно го. Его зовут Амбруаз, ему было в ту пору 7 лет. Он принял участие в де монстрации. Его посадили на стул. Врач подошел к нему и показал, как сделать так, чтобы не было больно, когда сидишь в кресле у зубного врача или если понадобится какая нибудь операция. Это очень простая техника с визуализацией (вы, конечно, все ее знаете). Нужно представить себе ко мандную панель с кнопочками и рукоятками, которые можно нажимать, вращать, чтобы с их помощью регулировать чувствительность ноги, руки, зуба. Почти так же, как зажигать и гасить свет. Это очень просто, как дет ская игрушка.

До того, как начать эту работу по визуализации, я дал нашему американ скому другу акупунктурные иглы, и он проколол десну моего сына. Сначала ему было очень больно. Затем, работая с визуализацией, мы проверили чув ствительность иголочкой, и Амбруазу уже не было больно. В конце работы мы, конечно, выключили лампочку, чтобы он обрел свою нормальную чув ствительность. И я забыл про этот опыт. Год спустя я работал у себя дома в кабинете, а Амбруаз с двумя своими маленькими кузинами примерно его возраста играл во дворе, они катались на скейтборде. И вдруг я услышал шум: одна из девочек упала. Я бросился на помощь, но малышка, которой было 10 лет, сказала мне: “Не нужно, я отключаюсь”. Я не понял, о чем она говорит, что она там отключает. Но девочка встала и сказала мне: “Все в по рядке”. И объяснила мне, что Амбруаз обучил ее технике отключения боли.

Если семилетний ребенок способен этому научиться, я думаю, что все уче ники способны. С тех пор я намного больше доверяю своим техникам.

Когда я начинал обучаться гипнозу, то часто спрашивал себя: “А действи тельно ли транс полезен? Может быть, я только зря трачу время и деньги на обучение?” Ведь я уже был врачом, владел определенной техникой.

Рефлексотерапия позволяла мне лечить больных и кормить семью. Но сей Принципы гипнотерапии час я могу сказать: я счастлив, что 15 лет назад начал изучать гипноз. Он дал мне очень многое. Он изменил мою жизнь и отношения с семьей и с моим окружением. Что касается пользы нового гипноза как средства исце ления больных, то уже просто нет необходимости это доказывать.

Те исследования, о которых я упоминал, проводятся и на Западе, и в Рос сии. Они подтверждают роль гипноза. И если раньше в основном говорили об улучшении, то сейчас говорят об улучшении и исцелении. Вот вырезка из известного французского медицинского журнала, в котором опублико вано американское исследование. Может быть, Эрнест Росси говорил вам о нем? Вам знакомо имя профессора психиатрии Фоузи? Его исследования очень известны на Западе. Это профессор психиатрии, работающий в боль шом американском медицинском центре. Он использовал гипноз при лече нии меланомы кожи — самого злокачественного заболевания. Это самые серьезные из известных исследований, их результаты были напечатаны в нескольких крупных американских журналах. А для того чтобы опублико ваться в американском журнале, нужно пройти очень серьезную комиссию, которая отбрасывает любой эксперимент, имеющий те или иные недостат ки. Профессор Фоузи исследовал взвесь меланомы. В одной группе пациен тов проводилось пластическое лечение, химиотерапия, хирургическое вме шательство. А в другой группе наряду с этими видами терапии использо вался гипноз. Фоузи провел сравнительное изучение результатов терапии через 6 месяцев, через год, через 5 лет. Опуская детали, скажу, что в груп пе, которая лечилась и гипнозом, были получены гораздо более высокие результаты. Все это показывает эффективность гипноза, целесообразность обучения гипнозу и оправдывает мое присутствие здесь.

Маленькие хитрости Вернемся к теории и будем продвигаться помедленнее. Если хотите, я по делюсь с вами маленькими техническими хитростями из своей практики.

Вы тоже практики. А теорию вы и в книжке можете прочитать. Теперь у вас есть прекрасные книжки на русском языке. Возвращаемся к фиксации внимания. Первое, что нужно сделать с пациентом, это зафиксировать его внимание. А для этого нужно использовать его язык. Я считаю, что язык — самая важная часть гипноза. Мы это рассматривали на начальном курсе.

Язык необходим для жизни. Существуют известные опыты, которые это по казали. Для меня язык — это нечто святое.

Вы знаете опыт Фридриха II, короля прусского, жившего в XVII веке. Как и вы, он интересовался проблемами языка. Но, к несчастью, не мог быть зна ком с Эриксоном. Фридрих II хотел понять, каковы истоки человеческого языка. Для этого всех младенцев, которые рождались в окрестных дерев нях, он разместил в своем замке. Всего было 50 младенцев. У этих детей 12 Гипноз XXI века было все: хорошее молоко, хорошая одежда, их обогревали, что тогда было большой редкостью, то есть создали идеальные условия существования. Но кое чего им недоставало: обслуживающему персоналу было запрещено го ворить. Дети не должны были слышать звуки человеческого голоса. Их по местили в отдаленном крыле, так чтобы они не слышали даже крика дру гих детей на улице. Ни одного слова, ни одного человеческого звука они не слышали. И тем из вас, кто знаком с этим опытом, известен и его ре зультат. Ни одни ребенок не прожил более 4 лет. Все они погибли. А им не хватало только человеческого языка. И когда вы будете говорить с вашими пациентами, будьте очень собранными, так как вы пользуетесь небезопас ным орудием.

Фридрих II провел свой эксперимент несколько веков назад. Десять лет на зад во Франции мы провели похожий эксперимент, но уже не на детях, а на взрослых. Мы выбрали добровольца мужчину, который согласился не сколько месяцев пожить в подземном гроте. Он мог нас позвать, но мы к нему не должны были обращаться. Он жил как хотел. У него было много еды, было что почитать, но радио и телевизора не было. И с поверхности мы исследовали все его биологические показатели: сердечный ритм, со став крови и т.д. Эксперимент был запланирован на 6 месяцев, но через месяца доброволец потребовал, чтобы его подняли наверх, потому что он сходил с ума. К тому времени, когда он попросил прервать эксперимент, мы уже и сами решили, что пора его поднимать, так как показатели жизне деятельности организма ухудшались. Он, может быть, просто умер бы в этой дыре, если бы мы продолжали.

В России тоже есть камеры с сенсорной изоляцией. И у нас в Париже есть, мы проводим опыты, я сам в такую камеру залезал. Кто нибудь из вас бы вал в такой камере? В ней ничего не чувствуешь. Абсолютно голый, ты по гружен в воду такой же температуры, как тело, и потому тело свое не ощу щаешь. Поскольку вода соленая и хорошо поддерживает тело, ты не чув ствуешь его тяжести, не слышишь ни звука, ни запаха. В течение несколь ких минут это очень приятно, но очень скоро появляется неприятное чув ство. Не хватает ощущений, общения, ты отрезан от внешнего мира. А это общение очень важно.

Итак, фиксация внимания. Внимание пациента нужно зафиксировать, ис пользуя в беседе с ним его язык. Вы изучали это в начальном курсе обуче ния гипнозу. Использовать язык пациента — значит использовать его сло ва, его образы: говорить об информатике с тем, кто занимается информати кой, со слесарем говорить о слесарных работах и т.д. Мои ученики во Франции обычно заявляют, что это трудно, ведь они не знают слесарного дела. Но в этом и заключается приятная сторона нашей профессии. Снача ла нужно выслушать пациента, и он обучит нас слесарному делу. А потом, Принципы гипнотерапии когда мы будем говорить с ним, мы используем то, чему он нас научил: его слова и выражения, технические термины, которые он употреблял. И ему это очень понравится, что облегчит наше общение с ним. Проработав 15 лет гипнотерапевтом, я могу говорить о 2354 профессиях, которых не знал, прежде чем занялся гипнотерапией.

Вот мы овладели языком пациента, и что же мы ему скажем, чтобы зафик сировать его внимание? Иногда я встречаю гипнотерапевтов, которые, для того чтобы зафиксировать внимание пациента, рассказывают истории, ин тересные им самим, а вовсе не пациенту. Может быть, это тоже способ по гружения в транс. Но я думаю, что в таком случае сам гипнотерапевт быст рее войдет в транс, чем пациент. А это не очень хорошо для пациента. Зна чит, нужно рассказать то, что заинтересовало бы его. Я часто ссылаюсь на Эриксона, потому что считаю его великим мастером.

В начале наведения Эриксон очень часто использовал такую технику: он слушал пациента, расспрашивал о том, что его беспокоит, кто он в плане социальном, какова его семья и т.д. И вдруг заявлял: “А... мне это что то напоминает... Мне... это... напоминает историю о человеке, у которого была такая же профессия, что и у вас, который, как и вы, женился в 30 м году, у которого, как и у вас, было трое детей, и у него была боль, кото рая очень походила на вашу”. Эриксон говорил об этом воображаемом че ловеке несколько минут, и пациент был очень заинтересован, потому что хотел знать, что же с ним стало. Он хотел знать, как Эриксон с ним работал и каков был результат. И можно было считать, что этот пациент уже на 80% выздоровел только благодаря фиксации внимания.

Если пациент любит футбол, можно поговорить о футболе. Если он любит заниматься садоводством, можно поговорить о садоводстве. О последнем фильме, который показывали по телевизору. Но о политике говорить не следует, потому что это может привести к ссоре. С ребенком не нужно бо яться показаться клоуном. Работая с детьми, я не стесняюсь, часто станов люсь на четвереньки и ползаю перед ними. С некоторыми детьми это опти мальный способ зафиксировать внимание.

Когда мы будем просматривать мои записи, вы увидите, что я люблю фик сировать внимание пациентов на окружающих звуках или на кинестети ческом ощущении. Эту технику Эриксон часто использовал с пациентами, которые жаловались на боли. Он был очень внимателен к своему пациен ту: задавал много вопросов об особенностях проявления боли, ее характе ре, о том, когда пациент ее чувствует, в каком месте, как боль ощущает ся — то ли жжет, то ли холодит, то ли колет, то ли как то иначе ощущает ся. Очень много вопросов в течение 4—5 минут.

Пациент очень доволен тем, что так подробно интересуются его болью. И по мере того, как он описывает свою боль, особенности ее проявления, он 14 Гипноз XXI века входит в состояние транса и его боль уменьшается. Вы знаете эти техники.

Можно использовать любое из наших пяти чувств. У меня есть друг, кото рого мне надо было ввести в транс. Мы вместе с ним как то путешествова ли по Соединенным Штатам. Он гурман. А в Штатах есть такое огромное мороженое, оно считается лучшим в мире, мой друг был в восторге от него. И чтобы зафиксировать его внимание, я просто попросил его вспом нить тот момент, когда он ест это мороженое, — и уже через 10 секунд он был в трансе.

Итак, мы разговариваем о том, что интересует пациента, используем его язык. Можно зафиксировать внимание и с помощью других техник, их дос таточно много. Одну из них я особенно люблю, это техника левитации. Вы все ее знаете. Существует еще техника каталепсии. Я изучал обе. Но пред почитаю левитацию по нескольким причинам. Прежде всего из за уваже ния к пациенту. Многие из вас являются психотерапевтами и знают о про блеме трансфера. Когда ты прикасаешься к пациенту, даже для того, чтобы сделать каталепсию, то благоприятствуешь развитию переноса. Само по себе это хорошо, но ты усиливаешь один трудный аспект переноса. Если ты хороший психотерапевт, это неважно, но если ты дебютант в психоте рапии, это может вызвать небольшие проблемы. В начале терапевтической практики лучше избегать этого.

А левитация дает возможность вызвать гипнотический феномен, не при трагиваясь к пациенту. Левитация — это явление, которое пациент сам за пускает, когда хочет и в своем ритме, придает ему ту амплитуду, которую он хочет, и может прервать процесс, когда пожелает. И когда у терапевта есть опыт проведения левитации, он может очень легко “запустить” ее у пациента, даже у такого, который ни разу в жизни не видел левитации. В некоторых книгах утверждается: для того чтобы вызвать у пациента леви тацию, нужно, чтобы он когда либо ее видел. Я думаю, это не так. В своей практике я очень часто фиксирую внимание пациентов на первом сеансе, используя левитацию руки. Если у нас будет время, я продемонстрирую вам фиксацию внимания с помощью левитации руки.

Чтобы зафиксировать внимание, можно рассказывать истории. Еще раз подчеркиваю: истории, которые интересны пациенту, а не психотерапевту.

Несколько алогичные истории. И если это возможно — в тот момент, пока пациент еще находится в бодрствующем состоянии.

Немножко теории, очень простой, которую вы уже знаете. У пациента есть проблема. У него существует определенная логика суждений относительно своей проблемы. Но поскольку проблема у него все таки остается, значит, логика не слишком хорошая. И нужно ее переструктурировать. Если мы используем для этого логическую технику, то вызовем сопротивление. По этому логике мы противопоставляем нечто нелогичное. Это нелогичное Принципы гипнотерапии изменит логику пациента и даст ему новую, более адаптированную логику.

Он сможет жить с новой логикой, которая позволит ему забыть эту пробле му. Возможно, потом у него появятся новые проблемы, и тогда, чтобы еще раз прийти к новой логике, он либо использует алогичный способ самосто ятельно, то есть прибегнет к аутогипнозу, которому вы его научили, либо вновь обратится к вам. Поэтому у вас должна быть про запас домашняя за готовка — несколько алогичных ситуаций, которые вы могли бы ему рас сказать.

Вы говорите с пациентом о его проблеме. При этом вы интересуетесь его проблемой не формально, а на самом деле, и даете пациенту понять, что действительно, проблема у него есть и ход его рассуждений правилен. А вы не очень понимаете, но чувствуете, что решение существует.

И это напоминает вам, например, историю про одного страрого господина из Северной Африки, у которого было 17 верблюдов. У него было три сына. Однажды он пригласил к себе детей и ска зал: “Я разделю между вами верблюдов — 17 верблюдов”. Ты старший сын, я дам тебе половину верблюдов. Ты средний, я дам тебе треть верблюдов. А ты младший сын, ты получишь девятую часть верблюдов. (Я не описываю вычислений, которые при этом делаются... Они очень интересны. Тем, кто заинтересовался, я расскажу о них отдельно.) Но братья не смогли решить такую задачу. И тогда они отправились к деревенскому мудрецу, кото рый, видимо, знал гипноз. Он сказал: “Послушайте, это же про сто. Возьмите моего верблюда, и у вас станет 18 верблюдов. Пер вый получит половину — 9 верблюдов, второй — треть, то есть 6 верблюдов, а третий — девятую часть, то есть 2 верблюда.

9 + 6 + 2 = 17. Остается один верблюд. А это мой, а вы идите”.

И вы рассказываете вашему пациенту эту или другую историю. Поверьте мне, его внимание очень зафиксировано. Оно зафиксировано на его про блеме и особенно на возможности ее разрешения.

“Разбудите левое полушарие” Об упражнении мы поговорим чуть позже, после того как я сам сделаю уп ражнение, чтобы пробудить вас от транса. А сначала мы разбудим левое полушарие. Потом во время упражнения разбудим правое полушарие.

Единственная цель гипнотической техники — изменить равновесие между правым и левым полушариями. В норме мы имеем приблизительное равно весие правового и левого полушарий. Правое полушарие в большей степе 16 Гипноз XXI века ни связано с бессознательным, левое полушарие — отвечает за сознатель ные процессы. Наша задача заключается в том, чтобы немножко сдвинуть этот баланс, если пациент приходит в кабинет в состоянии равновесия между бессознательным и сознательным или даже некоторого преоблада ния левого полушария. Мы должны сделать так, чтобы во время нашего се анса правое полушарие стало доминирующим. Это называется депотенциа лизацией сознания. Такое балансирование является естественным. Оно происходит по многу раз в день без всякой терапевтической техники. И наше терапевтическое искусство заключается в том, чтобы еще больше его усилить, потому что, когда пациент находится в подобном состоянии, наши внушения, наши метафорические образы, наши попытки возрастной рег рессии становятся активными.

Я рассказывал вам о своих путешествиях в те страны, где практикуют при митивную медицину. И я заметил, что для этих народов состояние гипноза является очень естественным. С утра до вечера их мозг функционирует так, что преобладает правое полушарие, а левое полушарие находится в подчиненном положении. Им это необходимо. Они живут в опасном мире, особенно масаи в Танзании. Я имел счастье жить там несколько недель.

Масаи живут в среде, где обитают дикие звери — слоны, львы и львицы, которые еще опаснее, чем львы. Если бы они слишком много раздумывали, то им пришлось бы плохо. Поскольку опасность смерти присутствует по стоянно, масаи предпочитают жить с преобладающим правым полушарием.

Интуитивно, гармонизируясь со средой, в которой живут. Это позволя ет им легче адаптироваться, вести более счастливую жизнь.

Так же функционирует мозг у детей. Мне повезло, у меня пятеро детей.

Старшие совсем взрослые, а младшему только семь лет. Маленький вот так функционирует, средний немного иначе, а старший совсем по другому.

В нашей культуре такой тип функционирования мозга можно встретить и у религиозных людей, будь то христиане, буддисты и т.д. Эти люди продела ли глубокую личностную работу. Они естественным образом функциони руют с преобладающим правым полушарием и, не зная этого, используют все те речевые тонкости, которые мы с вами изучаем.

Христианам, которые знают Евангелие, знакомо послание апостола Павла к римлянам. Павел начинает его словами: “Братья, я говорю человеческим языком, приспособленным к вашим слабостям”. Павел понимал, что нужно использовать особый язык, близкий и понятный тем людям, к которым он обращается. И те, у кого есть своя Библия, могут увидеть, что, когда Павел обращается к своему другу Тимофею, образованному человеку, стоящему на голову выше остальных, он использует уже совершенно другой язык. Он очень гармонично приспосабливает свой язык к человеку, с которым обща Принципы гипнотерапии ется. Это умение Павла адаптироваться показывает, что он естественным образом функционирует с преобладанием правого полушария.

Если вам знакомы периоды влюбленности, вы вспомните, что в эти момен ты вы были наиболее творческими, ваше воображение фонтанировало, у вас был прилив энергии, вы могли лечь в два часа ночи, а встать в четыре и быть в прекрасной форме. Потому что в этом состоянии наша энергия лучше циркулирует. Мы лучше адаптируемся к окружающему миру, мы лучше справляемся со стрессами, поэтому нужно стараться развивать этот тип функционирования.

18 Гипноз XXI века ДЕМОНСТРАЦИЯ “СОПРОВОЖДЕНИЕ В ПРИЯТНОМ ВОСПОМИНАНИИ” (Слушательница по имени Наташа вызывается стать участницей демонстрации.) Жан: Наташа примет участие в демонстрации, которая на первый взгляд кажется сравнительно легкой, но может оказаться и самой трудной.

Я говорю о сопровождении в приятном воспоминании. Посмотрим, делаете ли вы это упражнение так же, как я, или, может быть, ина че. Через несколько секунд, Наташа, я попрошу вас найти приятное воспоминание. Хотите ли вы, Наташа, чтобы у сеанса была цель?

Наташа: Скрытая цель? Да.

Жан: Я думаю, что это важно. Время от времени я буду обращаться к Ната ше, а время от времени — ко всей группе. Очень важно поставить цель, даже если вы делаете упражнение друг с другом. Можно по ставить, например, цель быть более собранным на семинаре, лучше спать ночью. Или какую нибудь другую цель, какую вы хотите. Или даже скрытую цель. Попозже мы поговорим о скрытой цели. Но, мо жет быть, бессознательное пациента и бессознательное терапевта придут к соглашению и смогут взаимодействовать друг с другом.

Скрытая цель — это секрет для сознания пациента и сознания тера певта. Поэтому мне нет необходимости знать Наташину цель. Я ду маю, что мое бессознательное поможет ей достичь своей цели. На таша, вы готовы? Я тоже. Мы сделаем упражнение, которое поможет мне узнать многое о Наташе. А вообще то я уже многое знаю о ней.

Так же, как многое знаю о других людях, сидящих в комнате. Я вижу вас уже второй день.

Во время упражнения, пока я буду заниматься с Наташей, вы можете “развлекаться”, представляя себе, что вы находитесь на месте Ната ши, и также пользоваться сеансом. Это, может быть, самый лучший Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” способ обучения гипнозу — ставить себя в положение “как если бы”... вы были на месте Наташи... или на месте кого то другого.

Эриксон говорил одному из своих учеников, который пришел пона блюдать, как он работает со своим пациентом: “Не смотри на меня, смотри на пациента, потому что это он научит тебя тому, чему ты должен научиться”. И, как ученик Эриксона, я буду работать с Ната шей, а вы лучше смотрите на Наташу, она красивее меня, и она на учит вас большему, чем я. Теперь мы можем начать.

Во время сеанса, Наташа, вы можете делать, что хотите. Вы можете оста вить глаза открытыми, можете закрыть глаза. Вы можете встать, вы можете уйти, но я предпочел бы, чтобы вы остались здесь. Вы можете даже зада вать мне вопросы, не знаю, отвечу ли я на них. Но вы абсолютно свобод ны. Мы попробуем помочь вам достичь той цели, которую вы зафиксирова ли в своем уме. Вы готовы? Начинаем...

Вы начнете, Наташа, ничего не делать, а ничего не делать — это уже что то делать. Например, ничего не делать — это, может быть, слушать звуки, которые нас окружают... Вот так... Хорошо... Слушайте, не пытаясь их ин терпретировать... Просто получайте их, принимайте как указания... Очень хорошо, да... Обращайте внимание, как вы делаете это, не глядя, видите...

не видя, начинаете позволять вашему разуму блуждать, и в течение не скольких секунд осознавайте положение вашего тела... Чувствуйте, что ваши ноги твердо стоят на земле... Очень хорошо... Руки лежат на коле нях... Да... И чувствуйте контакт вашего тела со стулом... Просто чув ствуйте и не пытайтесь расслабляться, потому что то, что мы делаем, отли чается от расслабления. И если во время сеанса приходит расслабление, мы принимаем его с радостью... Но это не та цель, которую мы ищем. Цель, которую ищем, мы попытаемся достичь... или просто приблизиться к ней, использовав через несколько секунд приятное воспоминание.

И через несколько секунд вы отправитесь на поиски... или скорее... часть вашего разума отправится на поиски того, что я называю приятным воспо минанием. Приятное воспоминание — это, возможно, самый прекрасный день вашей жизни... Может быть, это самый обычный день, час или два, утро или вечер, или поздний вечер, то или иное время, когда чувствуешь себя хо рошо, когда все идет хорошо и не ты можешь этого объяснить... Один из тех моментов жизни, когда было так хорошо, что, казалось, время останови лось... Есть такое время... И, например, я припоминаю, когда впервые при ехал в Россию, вашу прекрасную страну, когда я не мог еще себе предста вить, что однажды я буду проводить сеанс с вами, Наташа... Много времени тому назад я прогуливался с моей женой в одном местечке на окраине Мос квы, в Коломенском, которое я открыл для себя... Я нахожу его прекрасным.

Вчера... перед тем как приехать сегодня сюда, чтобы проводить этот семи нар и делать это упражнение с вами... случай еще раз привел меня в то же 20 Гипноз XXI века самое место. Оно не очень сильно изменилось с тех пор... Рядом со мной не было моей жены, но был гид в возрасте моей дочери, и я нашел странным...

вдруг оказаться почти в том же самом месте, которое не изменилось, а я из менился, и человек рядом со мной был в том же возрасте, что и человек, ко торый был рядом со мной ровно 20 лет тому назад...

В нашей жизни есть такие моменты, когда обретаешь ощущение, которое позволяет сохранить воспоминание об эмоциях, чувствах, связанных с приятными моментами... которое мы можем использовать... И через неко торое время мы попросим вашу память или ваше бессознательное — и я не знаю, кто из них ответит, — отправиться на поиски и представить вам при ятное воспоминание... И чтобы указать мне это, нет необходимости гово рить, вы просто можете дать мне знать, что обрели приятное воспомина ние... например, вот так... кивком головы или поднятием пальца. Я думаю, что вы нашли воспоминание... Хорошо...

Представьте себе то время дня, когда разворачивается это воспоминание, утро или день, или вечер, или поздний вечер... И когда вы его обретете, ваш правый указательный палец даст мне об этом знать... Очень хорошо...

Представьте себе ту обстановку, в которой разворачивается это воспоми нание... Как если бы вы, Наташа, были художницей и, может быть, вы не множко являетесь ею... Может быть, вы хотите нарисовать картину того места или снять кинофильм... Вы изучаете это место, это окружение, глядя на разные объемы, пространства, положение различных предметов...

Очень, очень хорошо... Вы изучаете цвета предметов этого места, нюансы, оттенки... Вы можете развлекаться, Наташа... выбирая среди этих цветов, оттенков, нюансов тот цвет, который неизвестно почему подходит вам, ко торый гармонирует с вами. И когда вы выберете этот цвет, ваш палец даст мне об этом знать.

Попытайтесь увидеть, способна ли ваша память позволить вам обрести то, что я называю музыкой воспоминания, то есть звуки, шумы, которые вы слышали в тот день. И если вы обретете некоторые из этих звуков, вам из вестно, как дать мне об этом знать... Очень хорошо... Оставайтесь в контак те с этой музыкой... Хорошо... Слушайте ее как следует... Вы ее слышите как в первый раз... И она позволяет вам обрести физические ощущения, которые вы испытывали в тот день... Обретайте положение тела, которое было у вас в тот день... И когда вы хорошо прочувствуете положение свое го тела, ваш палец даст мне об этом знать...

Вы располагаете временем, чтобы как следует обрести эти физические ощущения, временем, которое вам необходимо... Потому что в то время, как одна часть вас ищет эти приятные ощущения, другая часть... осуществ ляет работу... на другом уровне, работу, которая обладает способностью мобилизовать все, что, может быть, в вас мобилизовано... Но это неважно, а Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” важно, чтобы вы оставались в этом воспоминании и пытались найти эмо ции этого дня... И если вы обретете часть эмоций, ваш палец даст мне об этом знать... Очень, очень хорошо... Оставайтесь в контакте с этой эмоци ей, потому что, возможно, она обладает способностью посылать ресурсы, которые были мобилизованы с начала сеанса, в направлении цели... кото рую вы хотели (надеялись) достичь... Так же, как, решаясь предпринять длинную прогулку, например, в горы, берешь с собой много еды, так как предполагаешь потратить много энергии, чтобы достичь своей цели, и во время всего пути будешь использовать эти продукты, которые позволят нам достичь цели в хорошей форме, как нужно... Но все это неважно...

А мы вскоре закончим это упражнение, которое вы делаете очень очень хорошо... Но перед этим я хотел бы несколько изменить это воспомина ние... И я прошу вас представить себе... используя для этого ваше детское воображение... что в этом месте в вашем воспоминании... вы ставите очень удобное кресло, самое удобное, какое только можно себе предста вить... Очень хорошо и удобно размещаетесь в этом кресле... И когда вы хорошенечко и удобно разместитесь в этом кресле, вы мне дадите об этом знать... Очень хорошо, Наташа... почувствуйте на несколько мгновений удобство своего положения... Убедитесь, что все ваше тело комфортно рас положено, потому что в течение нескольких мгновений, Наташа, у вас бу дет время, которое принадлежит вам, только вам... Вам, у которой, конечно, много дел... Возможно, у вас в жизни было не слишком много личного вре мени... И в течение нескольких мгновений, которые здесь будут несколь кими секундами, а может быть, несколькими минутами, из которых вообра жение может сделать несколько часов... вы возьмете время для себя... Это будет ваше собственное время... И у вас есть время, чтобы помечтать... и позвольте блуждать вашему воображению и привести вас к другому прият ному воспоминанию или еще какому нибудь воспоминанию... И когда ваша память или ваше бессознательное принесет вам второе интересное воспоминание... вы дадите мне об этом знать... вы знаете, как это делает ся. Очень, очень хорошо... В течение еще нескольких мгновений, если хо тите, Наташа... ваши глаза будут оставаться закрытыми, как сейчас... Вы останетесь в вашем сне или вашем втором воспоминании... Но через не сколько минут вы начнете пробуждать мышцы, которые позволяют гово рить, и скажете нам две или три фразы о втором воспоминании... о том ме сте, которое вы нашли... о возрасте, в котором вы находитесь... и о том, что вы делали... конечно, если вы хотите... Располагайте вашим временем, вашим собственным ритмом, сохраняя глаза закрытыми... в вашем воспо минании, чтобы сказать нам несколько слов об этом втором воспоминании, если вы этого хотите...

Наташа: О первом можно?

Жан: Можно.

22 Гипноз XXI века Наташа: Я на море. Мне 6 лет. Со мной моя бабушка. У меня ощущение большой защищенности.

Жан: Очень хорошо.

Вернитесь в ваше воображаемое кресло, в кресло, которое вы поместили в пейзаж на берегу моря... И рядом с вами ваша бабушка... Вы обретаете возраст, который был у вас в то время... И когда вам будет очень удобно в этом кресле, вы дадите об этом знать... Вы располагаете временем...

Очень очень хорошо... И просто, Наташа, в конце упражнения обретите этот образ моря, с особыми шумами, которые слышишь в этом месте, с осо бенными запахами, которые должна была чувствовать маленькая шести летняя девочка...

В течение нескольких мгновений это море рядом с вами... это море, кото рое может быть символом энергии.. Это мир, полный жизни... мир, полный ресурсов, который позволяет жить миллионам людей на планете... И оно дарит людям, которые не живут дарами моря, вид своего величия, могуще ства, своей вечности и мудрости... И, может быть, это отчасти то, что чув ствует маленькая девочка рядом со своей бабушкой, потому что бабушка всемогуща, бабушка мудра, бабушка обладает ресурсами, чтобы решать проблемы маленькой девочки... И, может быть, она даже обладает способ ностью, разговаривая с этой маленькой девочкой, научить ее чему нибудь, что было бы полезно ей потом, когда она вырастет... Но это другая исто рия... И важно, чтобы вы обрели шум этого моря, чтобы вы обрели игру, в которую вы играете... Обрели те ощущения, ту радость, которую вы испы тывали тогда, в том возрасте, чтобы воспользоваться этим трансом... И ког да вы сочтете, что ваше бессознательное достаточно обучилось в вашем ритме, вы сделаете глубокий вздох и сможете открыть глаза и вернуться сюда гармонизированной и бодрой... И мы сможем воспользоваться вашим опытом и поговорить об этом сейчас или позже, как вы захотите. Распола гайте вашим временем...

Жан: Ты хочешь поговорить сейчас или позже?

Наташа: Позже.

Обсуждение сеанса Жан: Такова моя манера работать. Все манеры хороши, одни легче, другие труднее. Я думаю, что этот способ один из самых легких, потому я его и использую. Обычно такое переживание приятно пациентам, и поэтому редко сталкиваешься с сопротивлением. Я не знаю, было ли это приятно для Наташи. Но, как правило, это так.

Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” Немного теории. Возвращаемся к разговору о правом и левом полушариях головного мозга. Вся моя работа с Наташей состояла в том, чтобы перед се ансом у нее несколько преобладало правое полушарие, а во время сеанса оно доминировало бы значительно. Если Наташа хочет дальше обучаться, то нужно сбалансировать оба полушария. Для облегчения депотенциализа ции сознания я предпочитаю использовать четыре способа:

замешательство, насыщение, удивление, психологический шок.

Замешательство заключается в том, чтобы застать пациента врасплох, на рушая его логическое рассуждение. Например, Эриксон очень часто ис пользовал следующий прием. Он говорил человеку, направляющемуся к нему, чтобы принять участие в демонстрации: “Сядьте на стул слева от меня”, показывая при этом на стул справа. И я мог поступить так же. И На таша, которая идет ко мне, была бы в небольшом замешательстве. Есть и другие способы создания замешательства. Как то Эриксон хотел провести демонстрацию для своих учеников, среди которых был один человек, утверждавший, что его никто никогда не сможет загипнотизировать, даже сам Эриксон. Эриксон предложил: “Давайте попробуем. Идите сюда”. Уче ник спускается с амфитеатра, Эриксон поднимается, чтобы пойти навстре чу, и, когда ученик к нему подходит, Эриксон протягивает руку, чтобы по здороваться, но в последний момент, вместо того чтобы дать руку, он на клоняется и начинает завязывать шнурки. И ученик застывает с протяну той рукой, удивленный случившимся. Эриксон поднимается, берет его за руку, сажает на стул, и рука остается неподвижной, в каталепсии, а ученик уже в трансе. Он использовал замешательство.

Можно вызвать замешательство и с помощью слов. Вы можете сказать, на пример,— не знаю, говорил ли это я Наташе, но что то подобное я гово рил: “Вы можете слушать все, что я говорю, или не слушать. Это неважно”.

И это обычно приводит человека в замешательство. Чтобы вызвать такую реакцию, можно использовать игру слов. Можно использовать также пара доксы. Перед началом сеанса я рассказывал историю про верблюдов. Мож но также сказать пациенту: “Не делайте того, не делайте этого”. Вы виде ли, что в работе с Наташей я делал такие заявления. При наведении транса также часто говорят пациенту: “Я не знаю”. Если пациент слышит, что те рапевт чего то не знает, это может создать проблему для пациента. Имен но это важно для нас. Это повышает возможности правого полушария моз га пациента. Я часто говорю тем пациентам, которые боятся неудачи: “Не удача — это основа успеха”. И это приводит пациента в замешательство, 24 Гипноз XXI века полезное для него. Я часто говорю ученикам то, что является парадоксом, но парадоксом позитивным. Например, вы можете произнести следующее:

“Знания, которые не используются ежедневно, забываются с каждым днем”. Это важно использовать в работе с детьми, студентами.

Еще одно утверждение я предлагаю мужчинам, у которых проблемы в от ношениях с женщинами или сексуальные проблемы. Очень часто по ходу наведения я вставляю такую фразу: “Женщина — это нечто необыкновен ное: когда ее нет, ее желаешь, когда она есть, от нее страдаешь”. Это инте ресное заявление, оказывающее очень сильное воздействие на пациентов, например, с сексуальными проблемами. Если в начале наведения они слы шат такую фразу, это убеждает их в том, что терапевт понимает их пробле му, что он будет вести речь именно о том, что их интересует больше всего, но не станет драматизировать, а будет говорить об этом немножко с юмо ром, который является частью жизни и необходим для успеха.

Мои заметки по курсу обучения новому гипнозу, который я провожу в Па риже, собраны в книге, которая продается во Франции, и я надеюсь, что когда нибудь будет переведена на русский язык. В книге много рисунков.

И в конце каждой страницы дается упражнение для учеников. Если хотите, я могу дать вам эти упражнения, и вы можете поразвлекаться, выполняя их, когда захотите, завтра или через 10 лет. Вот, например, такое упражне ние: придумайте три фразы или три ситуации, которые приводят к замеша тельству.

Второй способ депотенциализации сознания — это насыщение. Оно насту пает тогда, когда пациенту дается такое количество сенсорной информа ции, которое превышает его возможности принять и переработать ее. На сыщение приводит к развитию такого уровня активности мышления, кото рый пациенту трудно поддерживать. Например, оно может возникнуть у вас, когда я слишком быстро говорю. Это очень важно учитывать. Таким образом, насыщение тоже облегчает работу правого полушария. Существу ют примеры, которые вы все знаете, — скажем, обратный счет. Вы можете попробовать поразвлечься этим, но лично я никогда его не использую. Од нако я знаю психотерапевтов, которые это делают. Можно “поиграть” с днями недели, с месяцами года. Можно долго описывать какой либо физио логический процесс, совершенно не интересующий пациента. Сначала че ловек будет слушать вас из вежливости, поскольку вы ученый и много зна ете, но очень быстро отвлечется, потому что вы даете ему слишком много информации об этом процессе. Вы не смеетесь над ним, вы преподаете ему урок, но он не в состоянии воспринять и усвоить, поскольку не успевает за вами. Как говорят китайцы, чтобы спасти свое лицо, он убегает в транс. Вы можете рассказывать бесконечные истории или истории по кругу. Я изоб рел наведение на основе циркулярной истории. Теперь о насыщении все Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” всё знают и, наверное, уже насытились. Я часто предлагаю своим студен там упражнение — сконструировать насыщающую речь на основе дней не дели и месяцев года.

Удивление — это реакция на что либо, что воспринимается пациентом с удовольствием. Оно близко к замешательству, но приятнее пациенту. По лучение феномена удивления основано на использовании юмора, игры слов. Но все таки нужно быть внимательным, чтобы не перестараться, так как не все одинаково воспринимают юмор. Это надо учитывать в своей ра боте. Если вы имеете дело со слишком серьезным пациентом, будьте осто рожнее с юмором, иначе вы рискуете вызвать сопротивление или потерять пациента. Вы можете встраивать слово “удивление” во многие свои наве дения. Например, можете сказать: “И может быть, через несколько мгнове ний вы испытаете удивление, отметив то то и то то”. Само упоминание слова “удивление” обычно вызывает в памяти удивление, испытанное ког да либо в прошлом. Часто подарки, которые мы получали, были столь не ожиданными, что очень удивляли нас. Вы можете также удивить пациента своими высказываниями. Например, при работе с пациентами я часто ис пользую такие заявления: “В ходе этого упражнения вы меня многому на учите”, или “Вы меня многому научите... относительно вашего способа по гружаться в транс”. Вы знаете также, какое значение имеют паузы для на ведения транса. Я делаю паузу перед словами “научить меня”, то есть про изношу: “Во время этого упражнения вы многому (пауза) научите меня”. Я несколько раз использовал это в работе с Наташей.

Психологический шок представляет собой очень усиленное удивление. Он чрезвычайно эффективен. Его часто используют эстрадные гипнотизеры, а психотерапевты практически никогда. У меня есть друг, эстрадный гипно тизер. Он обычно делает следующее: ставит человека перед собой, забал тывает его, а в один прекрасный момент вдруг заявляет: “Я досчитаю до пяти и на счет “пять” вы умрете — нет, заснете”. Человек, который уже пребывает в состоянии легкого транса, слышит, что на цифре 5 он умрет, и испытывает шок. Очень быстро гипнотизер спохватывается и говорит “нет, заснете”, но шок уже произведен и человек в полной каталепсии. А случа ется, что и умирает.

В случае срочной необходимости психологический шок можно использо вать. Во Франции в последнее время в метро периодически взрывают бом бы, и у нас созданы небольшие врачебные команды быстрого реагирова ния, чтобы подбирать раненых, а также бригады психологов, которые при бывают на место происшествия и оказывают экстренную помощь людям, в том числе находящимся в состоянии шока. В таких случаях часто исполь зуют психологический шок — “клин клином вышибают”, — чтобы погру 26 Гипноз XXI века зить человека в состояние транса, который позволит ему быстрее обрести чувство покоя.

А вот вам упражнение из моей книги: на свой первый гонорар гипнотера певта сделайте подарок своей половине и точно отметьте признаки удив ления, которые она при этом обнаружит.

И последнее — запуск бессознательного поиска. Доверяйте вашему бес сознательному в поисках наилучшего решения. Так говорил Эриксон. А я говорю это своим детям, чтобы не тратить время на выполнение за них до машних заданий. Запуск бессознательного поиска — самая важная часть работы гипнотерапевта. Для этого используются отрытые внушения и дис социативный язык. Я думаю, вы уже знаете это.

Язык играет очень важную роль в гипнозе. Я использовал диссоциативный язык в работе с Наташей. В первой части своей фразы вы обращаетесь к сознательному пациента, а во второй ее части — к бессознательному. И обе части фразы — это очень важно — должны быть соединены координи рующей связкой: ну, или, где, как — любой связывающей частичкой.

Я приведу несколько примеров:

Ваш сознательный разум слушает мой голос и слышит мои слова, в то время как ваш бессознательный разум занят чем то дру гим...

В то время как вы чувствуете контакт со стулом, на котором си дите, другая часть вас самих начинает экспериментировать с но выми решениями вашей проблемы...

Это легко, вы увидите, нужно играть словами, играть глаголами. Я думаю, что по русски это можно сделать как же, как и по французски.

Например, со словами “слушать” и “слышать”: сознание слышит, в то вре мя как бессознательное слушает. С прилагательными тоже: “быть удив ленным” и “застигнутым врасплох”: в то время как вы удивлены, обретая представления этих деталей прошлого, ваше бессознательное, застиг нуто врасплох, оно поражено теми фактами, которые начинает пони мать.

При работе с некоторыми пациентами в определенное время можно также использовать диссоциативные фразы метафоры, например, фразу из старо го китайского текста. Я ее очень люблю и часто включаю в третью часть встроенной метафоры. Она оказывает очень сильное воздействие, потому что является очень диссоциативной. Вы можете записать ее, если хотите. И говоря со своим пациентом о том, что он находится на природе, произнес ти: “Ваше ухо воспринимает пение соловья, в то время как ваше сердце Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” слышит голос Бога”. Первая ее часть адресуется сознанию посредством конкретного глагола, а вторая часть — бессознательному с помощью похо жего глагола. Но бессознательное делает другое: если сознание слушает, то бессознательное слышит, если сознание смотрит, то бессознатель ное видит и т.д.

И происходит запуск бессознательного поиска, который очень важен. Что бы запустить поисковый кризис, также нужно рассказывать истории. Я вам расскажу одну историю, которую часто рассказываю своим пациентам.

Три буддийских монаха отправились на прогулку, и один из них раздавил улитку. Все трое вернулись в монастырь и пошли к на стоятелю. Один монах сказал настоятелю о том, что его друг раз давил улитку. “Настоятель, будучи буддистами, мы должны ува жать все формы жизни”, — сказал он. “Это правда”, — согласил ся учитель. “Но учитель, мы же не для того сажали наш прекрас ный салат, чтобы его сожрали улитки?”. “Это правда”, — под твердил учитель. “Но учитель, и то, и другое не может быть правдой одновременно”. “И это верно”, — ответил учитель.

Технические термины вы все, разумеется, знаете, но я хочу их тем не ме нее обозначить. Даже если я говорю, что еще не начал работу, на самом деле я уже ее начал. Вы знаете, что наша работа начинается с того момен та, когда пациент входит в кабинет. Это важно. И подстройку к Наташе, гармонизацию с ней я уже начал делать. Это тоже важно. И потому я на блюдаю за ее дыханием и вскоре начинаю говорить в ритме ее дыхания, на выходе. И я фиксирую цель. И это обычная практика.

Я не сразу сажусь рядом с пациентом. Примерно 10—15 минут я разгова риваю с ним, обсуждаю его проблему вдоль и поперек. И пока говорю, я гармонизируюсь с ним. Я стараюсь уловить его слова и выражения, отме чаю про себя, что он любит, и т.д. И когда я уже точно знаю, в чем заклю чается моя цель, я сажусь рядом с пациентом и делаю то, что сделал в рабо те с Наташей, — еще раз уточняю цель. Независимо от того, хороший ты психотерапевт или еще нет, важно, чтобы у пациента была цель, и чтобы у терапевта была та же цель, и чтобы мы достигли транса. Транс может про длиться всего несколько секунд, но этого, возможно, будет достаточно для того, чтобы пациент приблизился к своей цели. Как говорил Эриксон, транс сам по себе терапевтичен. Когда человек находится в трансе, нуж но делать еще и хорошую работу внутри транса. Это и работа с диссоциа цией, и использование разнообразных внушений и метафор, адаптирован ных к проблеме пациента.

Даже если я вижу пациента не в первый раз, в начале сеанса я всегда гово рю, что мы сделаем упражнение, что наша работа — это обучение. Слова 28 Гипноз XXI века “упражнение”, “обучение” особенно важны, и вам тоже следует их исполь зовать. Пациент обратился ко мне как к особому специалисту, технику, но не к такому технику, который чинит его машину. Тот техник чинит его ма шину, а когда она через несколько месяцев снова ломается, ее опять отво зят в гараж. И слесарь опять ее чинит, и так далее, и так далее... Когда же пациент приходит ко мне, я не только чиню его машину, но и обучаю его самостоятельно чинить свою машину. В этом заключается разница.

Я говорю ему, что сегодня я учитель, а ты ученик. Я учитель, потому что немножко лучше знаю метод, чем он. Но если ты прилежный ученик, через три, четыре, пять сеансов ты будешь знать технику так же хорошо, как и я.

Но, как всякому ученику, тебе придется делать домашнее задание. Поэто му я предлагаю своим пациентам систематически повторять упражне ние дома. Наташа тоже может делать упражнение сама. И она научится действовать в состоянии аутогипноза. Для этого ей достаточно дома сесть на стул, закрыть глаза, а потом вспоминать то, что мы делали во время сеанса. И все ощущения легко возвращаются. Такая регулярная практика аутогипноза очень важна, потому что именно благодаря ей паци ент очень быстро может стать независимым от терапевта и от терапии. И если человек владеет аутогипнозом, он может преодолеть большую часть трудностей, с которыми встречается в жизни. А если ему это не удается, тогда он приходит к нам, чтобы мы подучили его технике помощи себе. Я уже 15 лет лечу с помощью гипноза. И пациенты, которых я видел в пер вые годы, время от времени возвращаются ко мне — через полгода или че рез год. Однако я отмечаю, что чем больше времени проходит, тем реже они обращаются.

“Не надо стремиться расслабиться” Особенность этой работы состоит в том, что у Наташи есть проблема, кото рую она хочет разрешить, однако мне она не известна. Но если бы даже Наташа сказала: “У меня такая то проблема”, — что стало бы для меня под тверждением того, что это действительно ее проблема? И что могло бы по служить доказательством, что то, что она назвала, — это на самом деле ее проблема? Итак, задача психотерапевта — определить проблему пациента.

Те, кто занимается психотерапией, знают, что для нас это основная труд ность. И такая ситуация, как в случае с Наташей, идеальна, потому что здесь я доверяю своему бессознательному и бессознательному Наташи. И это позволит нам работать вместе. Что, собственно говоря, я и сказал ей в начале сеанса. Именно так мы обычно делаем на практике. Поскольку я чувствую, что Наташа хочет работать серьезно, я тоже стараюсь работать серьезно. И чтобы работа была продуктивной, я начинаю делать то, что на Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” зывается структурированной амнезией. Мы еще поговорим об этом при еме, когда будем рассматривать возрастную регрессию.

Я всегда начинаю с осознавания окружающих звуков. Я считаю, что это са мый легкий способ привести пациента в комфортное состояние. В моем ка бинете в Париже раздаются шумы, которые я хорошо знаю. Я представляю пациентам все окружающие звуки: тиканье часов, шум взлетающих само летов... Я обращаю их внимание на то, что телефон может зазвонить, и пусть звонит — у меня автоответчик. И когда раздается телефонный зво нок, их это уже не беспокоит. Я вспоминаю, как много лет назад в Ницце, на юге Франции, во время коллективной демонстрации, когда все уже на чинали погружаться в транс, я сказал: “Пусть вас не беспокоит шум на улице”. И практически все сразу же проснулись, потому что я допустил ошибку. Какую? Следовало поговорить о машинах в начале демонстрации.

И тогда не было бы необходимости говорить об этом во время транса. А если бы я сказал в начале сеанса: “Обратите внимание на шум машин, про езжающих по улице, и на все остальные окружающие вас здесь шумы”, — то все эти шумы помогали бы трансу.

Если бы Наташа была моей пациенткой, я сказал бы в начале сеанса: “Я учитель, ты ученица, и я научу тебя кое чему, что ты будешь делать у себя дома”. А потом я говорю: “А сейчас мы начнем”. И сажусь. И пациент, рас полагаясь в кресле рядом со мной, обычно принимает ту же позу, что и я.

Если он садится как то иначе, то это означает, что я плохо подстроился к нему, что мне не удалось гармонизироваться с ним. Он кладет руки на ко лени, и это хорошее положение для отслеживания сигналинга.

И тут я говорю пациенту: “Начиная с этого момента, все, что мы будем де лать здесь, вы будете также делать у себя дома... Точно так же, за исключе нием маленького различия, о котором я расскажу вам после сеанса. Сядьте, представьте себе, что вы у себя дома. Слушайте шумы, которые здесь есть, так, как вы будете слушать шумы у себя дома”. И с этого момента я больше не говорю о шумах, которые есть у него дома. Я представляю ему шумы моего кабинета. Но пациент знает, что в это время в своем воображении он находится в комнате у себя дома. И шумы его собственной комнаты перемешиваются с шумами, окружающими его здесь и сейчас. Как говорил Эриксон, “Мой голос будет сопровождать вас и станет голосом ветра ва ших воспоминаний, голосом вашего друга и шумом повозки, которая уда ляется по дороге, и так далее”.

Вы видите, что я подключаю различные сенсорные каналы: слух и положе ние тела. Маленькое замечание относительно зрительного канала. Во Франции мне приходилось видеть, что в начале сеанса, после обсуждения проблемы гипнотерапевты говорят пациенту. “Теперь закройте глаза, мы начинаем”. Это не совсем по эриксоновски. В новом гипнозе мы так не де 30 Гипноз XXI века лаем. Надо стараться никогда не давать приказов пациенту. Когда мы бу дем работать с внушениями, вы увидите, что они очень близки к манипуля ции. Манипуляции невозможно избежать полностью, однако нужно ста раться работать так, чтобы оставлять пациенту, насколько это возможно, священное пространство транса, в том числе возможность свободного пе редвижения в нем. И я сказал Наташе в начале сеанса (и говорю это всем своим пациентам, даже если они ко мне приходят в третий, четвертый раз), что они могут двигаться, задавать мне вопросы и т.д.

Я сделал парадоксальное внушение не расслабляться, поскольку сеанс гип ноза — это не сеанс расслабления. Многие французы, не знающие гипноза или знакомые только с традиционным гипнозом, считают, что во время гипноза нужно спать. У меня в кабинете есть кушетка, на которую я прошу лечь пациента, когда занимаюсь акупунктурой, и есть два простых кресла.

И врачи удивляются тому, что я оставляю пациентов, которых лечу гипно зом, в кресле. Я часто говорю пациентам на стадии наведения, что быть в гипнозе вовсе не означает спать. Напротив, гипноз — это терапия пробуж дения, пробуждения ощущений. Это важная фраза, и вы можете говорить ее вашим пациентам. Если у пациента традиционное представление о гип нозе, то это вызовет у него некоторое замешательство и, соответственно, облегчит вашу работу.

Я часто повторяю: “Не расслабляйтесь, мне это не нужно, меня это не ин тересует”. Но это не совсем так, потому что через несколько минут чело век расслабляется.

Можно сказать: “Я не хочу, чтобы вы расслаблялись сейчас, но если рас слабление происходит, вы можете его использовать позднее”. Таким об разом я снимаю проблему расслабления, и человек уже не будет стремить ся расслабляться. Он не будет тратить свои силы на это. И это хорошо, по тому что на терапевтическом сеансе энергию нужно использовать на поис ки решения проблемы, а не на то, чтобы расслаблять мышцы. Они рассла бятся сами по себе в течение нескольких минут.

“Я не хочу влиять на воспоминания” Я вызываю воспоминания, делая открытое внушение. Я не хочу влиять на воспоминания. На первом сеансе я обычно делаю только это. Я прошу паци ента выбрать воспоминание и провожу его через ряд воспоминаний от са мых необычных, эмоционально насыщенных, до самых банальных. Это мо гут быть вчерашние, позавчерашние воспоминания или воспоминания из раннего детства. Я говорю, что это может быть час или два, утро или вечер, то есть снимаю все возможные ограничения, чтобы человек чувствовал себя Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” уютно в своем воспоминании. И обычно лишь после этого начинаю работу с воспоминанием. Только в тех случаях, когда я хочу добиться возрастной регрессии или оживить детские воспоминания, чтобы оказать наибольшее терапевтическое воздействие на пациента, с этого момента я использую не которые технические приемы для облегчения возрастной регрессии.

И начиная с этого момента, я использую язык, который помогает соединить прошлое и настоящее. Так, я вспомнил о прогулках в Коломенское в году и вчера. Я говорил о завтрашнем и сегодняшнем дне и вновь возвра щался во вчерашний. Я ссылался на детство, сравнивал Наташу со своей дочерью, упоминал семью. И все это я делал совершенно сознательно, что бы помочь Наташе найти достаточно старое воспоминание, которое позво лило бы ей обрести ресурсы и приблизиться к той цели, которую она себе поставила. Я говорил также о возможности вспоминать и забывать. Это также один из приемов структурирования амнезии — способа прогули ваться туда сюда во времени, что очень широко используют в литературе.

Марсель Пруст в своей книге, к примеру, утром просыпается на площади Венеции, а через пять страниц очень плотного текста он все еще описыва ет пробуждение. И, читая эту книгу, быстро впадаешь в транс и представ ляешь себе Венецию, ее солнце, лучи которого пробудили его и напомнили образы того времени, когда он, маленький мальчик, жил в небольшой французской деревушке, и каждое утро, просыпаясь, слышал голос булоч ника, открывавшего свою лавочку, и то, как голос этого булочника переме шивался с голосами других лавочников Венеции, также поднимавшихся по утрам и открывавших свои лавочки. И описывая пробуждение, Пруст все время переходит от прошлого к настоящему и обратно. Я не очень хорошо знаю русскую литературу, но уверен, что и в ней можно найти аналогич ные примеры. Я могу сослаться на рассказ Чехова “Степь”. Явление вре менной диссоциации я обнаружил также в “Мастере и Маргарите”.

Вопрос: Почему Вы начали со зрительных образов, а не с чувств? Если бы Вы затронули чувства, то транс был бы глубже?

Жан: Я сделал это нарочно. Я мог бы сказать, что это примерно так же, как с едой. “Я очень люблю десерт, но начинаю с закуски”. И “как в сексе: конец всегда приятнее, чем начало, но чтобы закончить, нуж но ведь начать”.

Опять таки можно вспомнить Пруста. Сорокапятилетний Пруст сре ди шума и дыма в парижском кафе. У него серьезная проблема со здоровьем. Он пьет кофе, просит пирожное, ему приносят малень кое печенье “Мадлен”. Он берет его и начинает есть. И вдруг точно что то взрывается в его голове. Внезапно возникает душевное вол нение, перед глазами возникает образ деревни, того места, где он 32 Гипноз XXI века жил в детстве. Но прежде чем пережить все это, он вновь открыва ет для себя ощущение. И лишь затем постепенно появляется все ос тальное: он обретает краски, звуки и шумы этого места, образы лю дей, которые его окружали в то время, и потом физически ощущает, то есть чувствует себя маленьким мальчиком. И лишь затем появля ется приятное волнение, эмоция, которая ему очень приятна.

Самое важное — это эмоция Эмоция — это самое важное у наших пациентов. Именно к ней я пытался подобраться, работая с Наташей. А чтобы найти эмоцию, нужно пройти че рез ощущение. Именно это мы в данном случае и сделали. Я действовал здесь достаточно быстро. Я не хотел расспрашивать Наташу, так как это за няло бы много времени. У нас нет времени, чтобы терять его. К тому же я не знал, какую сенсорную систему Наташа предпочитает — аудиальную, визуальную или кинестетическую. Правда, у меня было на этот счет неко торое интуитивное предположение.

Вот почему я начал со зрительных образов. Я не случайно попросил Ната шу выбрать цвет. Если бы она была моей пациенткой, я дал бы ей указания относительно аутогипноза. Иногда людям сложно бывает повторить уп ражнение дома, поскольку им трудно начать что либо, как иногда бывает трудно завести машину. И им нужно помочь, даже если они находятся у себя дома. Они могут позвонить в 11 часов вечера и сказать: “Доктор, у меня не получается упражнение. Что мне делать?” И я даю им совет ис пользовать в работе любимый цвет.

Я им говорю примерно следующее: “Может быть, вы достаточно легко смо жете сделать это небольшое упражнение у себя дома, а может быть, не так легко... И если это будет непросто... если воспоминания появятся не сра зу, то вспомните свой любимый цвет”. И называю тот цвет, который паци ент выбрал во время сеанса. А иногда я предлагаю послушать... любимую музыку. И благодаря этому они легче находят приятные воспоминания.

Эта маленькая хитрость срабатывает не во всех случаях, но в 99,9% — сра батывает.

Чтобы получить воспоминание, я использую также множество активирую щих глаголов. Так, я употребил подряд три активирующих глагола, сделав небольшие паузы между ними,— “мочь”, “действовать”, “хотеть”.

Вспомните, что это все я делал на стадии депотенциализации сознания На таши. Итак, есть глаголы, которые облегчают депотенциализацию созна ния, этому способствует и изменение времени употребляемых глаголов.

Когда я вижу, что Наташа в трансе, я изменяю время глагола. С этого мо Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” мента я говорю в настоящем времени. То же самое я делаю, когда работаю с ее воспоминаниями, потому что становлюсь частью этого настоящего.

Работая с воспоминанием, нужно быть очень осмотрительным со всем, что вы говорите, так как все оказывает воздействие на пациента. У Наташи прекрасная реакция на уровне глаз, которую я подкрепляю своим “хоро шо”. Она очень визуальна. В некоторые моменты транса ее глаза были под вижны. И мое “хорошо” часто соответствовало достаточно резкому движе нию глазных яблок...

В данном случае я уже начал терапевтическую работу, диссоциативную работу. Самим фактом диссоциативной работы я говорю: ваше сознание за нято одним, а ваше бессознательное делает нечто другое. На самом деле я мог бы на этом и остановиться. Я часто так и делаю, когда мне ясно, что бессознательное поняло, что от него требуется, то есть созданы хоро шие условия для работы, а этого достаточно и можно остановиться.

Можно сказать, что транс — это нечто приятное и для пациента, и для те рапевта. Когда в течение дня у меня бывает много пациентов на акупунк туре, то нередко я чувствую себя опустошенным и уставшим. Ведь каждый раз мне нужно сконцентрироваться, чтобы поставить правильный диагноз и подстроиться к пациентам, которые часто страдают от сильнейших бо лей. Но к концу дня, начиная свои гипнотические сеансы, я испытываю об легчение. И по мере того, как проходят мои гипнотические пациенты, мое самочувствие улучшается. Потому что проводить сеанс гипноза приятно.

Но нам, терапевтам, следует остерегаться этого удовольствия, так как во время гипноза функционирует в основном правое полушарие. Между тем совершенно необходимо, чтобы у гипнотерапевтов были равномерно раз виты оба полушария. Иначе вы можете наделать глупостей. Вы не сможе те себя контролировать. И, овладевая гипнозом, надо преодолевать эту не приятную сторону нашей творческой работы, необходимость делать одно временно два дела. И нам следует достичь того, чтобы оба полушария рав номерно функционировали. Это возможно благодаря всем техникам, кото рые мы изучаем.

В работе с Наташей я мог на этом остановиться. Но я решил доставить себе удовольствие и продолжил работу. Я думаю, что и Наташе было приятно еще немножечко побыть в трансе. Наверное, это было приятно и всем вам.

Но на первом сеансе с “нормальным” пациентом в этом нет необходимо сти. Самого по себе факта, что я навел транс и дал возможность поработать бессознательному пациента, уже, как правило, достаточно для первого се анса. Я рассказывал вам об одном исследовании, проведенном во Франции, которое было основано на изучении 150 пациентов, лечившихся гипнозом.

Среди результатов, полученных после математической обработки данных, нас поразил один — большое количество улучшений, наступивших после 34 Гипноз XXI века первого сеанса. Причем оказалось, что улучшение наступило сразу после первого сеанса в 40—50% случаев. А я говорил вам, что на первом сеансе мы с коллегами в основном использовали сопровождение в приятных вос поминаниях. Иными словами, очень очень простой работой можно достичь хороших результатов, причем без особого труда.

Вопрос: Вы сказали, что доверяете бессознательному пациента, своему бес сознательному, а также четко выстроенным техническим приемам.

Не поделитесь ли Вы тем, как Вам на терапевтической сессии удает ся балансировать между сознательным и бессознательным?

Жан: Я думаю, что терапевту нужно избегать фиксации внимания на необ ходимости балансировать между сознанием и бессознательным, а именно: не следует стараться быть, скажем, три минуты слева, три минуты справа. Я думаю, что доверие к себе приходит к терапевту с опытом. И по сравнению с нормальной популяцией мы, терапевты, становимся чуть чуть анормальными. Благодаря ежедневной прак тике транса у нас слегка доминирует правое полушарие мозга. Но не нужно забывать, что кроме гипнотерапии мы и еще кое чему учились. Изучали медицину, психологию, специальность и т.д., что развивало наше левое полушарие. Таким образом, по отношению к большинству пациентов, обращающихся к нам за помощью, у нас исходно есть квазифизиологическое преимущество. У нас хорошо оттренировано и левое, и правое полушарие. Оба хорошо развиты.

И это уже достаточная предпосылка для того, чтобы доверять себе.

А это означает одновременно доверять своему бессознательному, и своей творческой способности, и своим техническим навыкам и умениям. А к последним относится все, что вы изучали, начиная с начального курса;

в том числе гармонизация, подстройка дыхания, подбор неопределенных слов, якорение и т.д., а также правильный выбор времени их использования в работе...

Вы знаете, что за это отвечает наше левое полушарие. Оно позволя ет нам, наблюдая за человеком во время транса, отслеживать необ ходимое. Однако во время сеанса не следует непрерывно в упор смотреть на пациента, а надо лишь время от времени искоса погля дывать на него. Если мы будем смотреть на пациента в упор, это приведет к доминированию левого полушария. И может затормо зить нашу творческую работу, помешать работе воображения, со зданию метафоры. А бросая время от времени взгляд на пациента, вы сможете сохранять бодрствующим и левое полушарие, не зада вая себе вопросов о том, как мне это делать. Итак, надо довериться себе, просто наблюдать за поведением пациента в трансе и целе направленно использовать в нужное время нужную технику. У Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” меня своя манера работать, у моих друзей похожая на мою, но все таки другая. У каждого терапевта своя техника, которую мы персо нифицируем в соответствии со своей личностью.

Вопрос: На один из Ваших вопросов Наташа четко кивнула головой, но Вы тем не менее продолжали смотреть на ее руки. Это было сознатель ное желание перевести ее на другую форму ответа или “недоверие” к кивку?

Жан: Очень хороший вопрос. Действительно, я продолжал смотреть на ее руки. Но когда она кивнула головой, я прибегнул к ратификации. И постепенно соскальзывал к естественному сигналингу на уровне пальцев. Потому что еще до того, как она кивнула, я отметил легкие движения ее пальцев, когда делал внушение в форме последова тельного принятия. А это самый легкий и наиболее удобный сигна линг, так как именно он оставляет пациенту полную свободу.

Почему так важен сигналинг Так же, как и Эриксон, я считаю, что бессознательное обладает мудростью и умеет определять приоритеты. И если бессознательное пациента знает, что для головы самое главное сигналинг (а оно знает, что в трансе сигналинг чрезвычайно важен), то тогда голова его будет заниматься только сигна лингом. А в таком случае пациент не обладает полной свободой. Вы могли бы сказать мне, что, установив сигналинг на руку, вы можете помешать руке свободно действовать. Но на самом деле этого не происходит. Люди, у которых хороший сигналинг, могут делать левитацию, каталепсию, визуа лизацию и одновременно продолжать сигналить. Можно делать визуализа цию и, например, представлять себе, что вы играете на пианино или еще что нибудь делаете. Мне доводилось проводить сеансы гипноза с пианист кой. В трансе она играла на пианино и, играя, сигналила мне пальцем. Ко нечно же, при этом она брала фальшивую ноту, но это не важно.

Сигналинг для меня очень важен. Я систематически использую его в рабо те с пациентами. Когда пациент в трансе, нужно, чтобы он чувствовал, что его сопровождают, потому что он находится в странном мире, отличном от реального. Чаще всего это приятный мир. Но пациент не может “пилоти ровать” в нем с полной уверенностью. И потому следует побыстрее поста вить сигналинг. И как только появился тот или иной минимальный при знак транса, необходимо сделать то, что называется ратификацией. Иными словами, надо показывать пациенту, что мы здесь, рядом, и видим все, что с ним происходит. Это очень важно. Таким образом, мы ему помогаем, ведем его. Даже если мы предоставляем возможность пациенту самому выбирать 36 Гипноз XXI века направление, в котором он пойдет, мы его будем сопровождать, как бы иг рая роль ангела хранителя. И пациент думает примерно так: “Я свободен делать все, что хочу. Но если понадобится, в отдельные моменты он, воз можно, возьмет управление на себя. Жаль только, что так будет не всегда”.

Хороший сигналинг — это легкое, едва заметное движение, которое появля ется спустя некоторое время после сделанного внушения. Но может возни кать и спонтанно. И нужно очень внимательно наблюдать за пациентом, чтобы ни в коем случае не пропустить спонтанный сигналинг. Его появле ние указывает на то, что в психике пациента происходит что то очень важ ное. Что то, о чем ни терапевт, ни сам пациент не знают, — происходит пе реструктурирование психики. И бессознательное сигнализирует нам об этом. В этот момент достаточно сделать ратификацию. Вспомните, когда вы были маленькими, ваши родители, наблюдая за тем, как вы работаете, поощ ряли вас своим поведением, словами или поступками, например, делали что то приятное для вас. Это позволяло вам расти, развивать вашу личность, обретать уверенность в себе и т.д. То же самое происходит и с пациентом на сеансе. Надо позволить ему вырасти. Вначале, когда пациенты только обра щаются к нам за помощью, они как маленькие дети. Они тревожны, беспо койны. А в конце сеанса они уже становятся чуть более значительными, не сколько менее тревожными. И это все, чего они от нас хотят.

Маленькое упражнение. Разделитесь на пары или тройки. Вы начнете сопровождение, не зная о том, где находится ваш колле га. Потом вы разбудите его и скажете ему о том, где, по вашему мнению, он находился. И посмотрите, правильным ли было ваше предположение.

Было для кого либо из вас это упражнение легче, чем любое другое? Да? Я люблю эту технику, систематически ее использую и считаю более легкой, чем известные мне другие техники. Обычно я использую ее в работе с па циентами, прежде никогда не лечившимися гипнозом. Это упражнение предоставляет пациенту возможность выбрать именно то воспоминание, которое он хочет, и не говорить терапевту о нем. Иными словами, свобода пациента не ограничивается. И вы видели это в работе с Наташей. У нее было два воспоминания. Я предложил ей рассказать о втором, а она выбра ла первое. И у нее, конечно, были на то свои веские причины. Эти причи ны связаны с тем, что у нас большая группа и ей трудно говорить о чем то при всех. Меня то интересовало как раз второе воспоминание, но я не стал настаивать. Я уважаю пациента. Но если бы Наташа была в моем кабинете, она с легкостью рассказала бы и о втором воспоминании.

Что интересного в этом упражнении? Поиск первого воспоминания сам по себе позволяет обрести определенный уровень транса. И первое воспоми нание, которое Наташа нашла, оказалось важным уже потому, что таким Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” образом была сделана подготовительная работа и, возможно, поэтому всплыло воспоминание из далекого детства. Надо сказать, что когда я ис кал второе воспоминание, Наташа была в несколько более глубоком состо янии транса. Теперь я уже не знаю, следует ли говорить о более или менее глубоком уровне транса. Но очевидно, что она была в другом состоянии транса, более близком к бессознательному, чем к сознанию. И второе вос поминание, которое находится в это время, является более значительным не только для нас, психотерапевтов, но и для пациента тоже. Потому что оно ближе к сути бессознательного.

Вопрос участника: Если клиент вошел в состояние транса, а сигналинг не появляется, что должен делать терапевт?

Жан: Действительно, Наташа была великолепным испытуемым. У нее сиг налинг был практически везде: на уровне головы, пальцы ее рук двигались бессознательно... С ней было легко работать. Моя задача состояла лишь в том, чтобы выбрать между головой и руками. По скольку я человек застенчивый, я выбрал руки, что избавляло меня от необходимости смотреть на ее лицо. Но она могла бы и не кивать головой. Она могла бы и не двигать руками. Иногда встречаются та кие пациенты. И отвечая на вопрос, всегда ли есть у пациентов сиг налинг, я должен еще раз сказать, что когда пациент входит в транс, на него нужно смотреть. На самом деле наилучшим сигналингом у Наташи были ее глаза. Не ресницы, нет, хотя вы знаете, что в состо янии транса ресницы часто дрожат. Действительно, ее ресницы вре менами дрожали — в некоторые моменты, которые, видимо, совпа дали с чем то важным, что происходило с Наташей, особенно во втором воспоминании. В первом же воспоминании были отчетливо видны движения глазных яблок, которые часто соответствовали моим внушениям. Поэтому я внимательно наблюдал за ней, несмот ря на свою застенчивость, и видел эти бессознательные и очень ха рактерные движения глаз, которые и являются минимальными при знаками транса. Мы остановимся на них позднее. И в такие момен ты я обычно делал ратификацию. Но если бы даже она не двигала руками или головой, я мог бы отследить другие признаки: измене ние дыхания, сглатывание, легкие, едва заметные мышечные движе ния, которые, как правило, появляются в трансах. Поэтому просто нужно быть очень внимательным. Пока наше правое полушарие го товит метафору, левое полушарие должно наблюдать за пациентом, чтобы помочь ему работать в трансе.

Вопрос участника: Мой вопрос как бы вытекает из первого. У клиента есть определенный сигналинг. И этот сигналинг исчезает, когда клиент сталкивается с проблемой, которая для него сложна. Следует ли при этом обращать внимание на другие сигналы?

38 Гипноз XXI века Жан: Очень интересный вопрос. Если это и важно, то только в связи с про блемой возникновения абреакции. Если она возникает, — а она мо жет и даже достаточно часто возникает, особенно часто тогда, когда делаешь глубокую и серьезную работу, — что нужно делать в этом случае? Приведу пример.

Это было в Париже, на одном из ежегодных конгрессов, где я прово дил демонстрацию. На мой вопрос: “Кто хочет принять участие в демонстрации?” — две женщины подняли пальцы одновременно.

Поэтому я пригласил обеих. Одну звали Фредерика, а другую — Франсуаза, что означает настоящая француженка. Я сел напротив женщин, сделал простое наведение и начал рассказывать им мета форическую историю. В ней говорилось о стране, где есть две горы — западная и восточная. Рассказывая, я внимательно наблю дал за обеими женщинами и заметил, что как только начал говорить о горах, Фредерика заплакала. Тогда я сказал Франсуазе следующее:

“Пусть Ваш разум продолжает блуждать, и пока я буду заниматься Фредерикой, не слушайте то, что я говорю”. Потом я задал Фредери ке несколько вопросов, чтобы удостовериться, что ей хорошо. Я спросил ее, хочет ли она продолжать транс, и повторил это несколь ко раз, то есть настаивал до тех пор, пока она почти полностью не проснулась и не сказала мне своим левым полушарием: “Да, я хочу продолжать”. Тогда я позволил ей продолжать. Все прошло благо получно.

В конце сеанса Фредерика объяснила мне причину слез. Она ру мынка по происхождению, но уже 30 лет живет во Франции. И ког да я заговорил о восточной горе, она вспомнила о своем детстве и заплакала. Но это были слезы радости. Однако я этого не знал. Я заметил, что “сигналы”, которые она посылает мне, отличаются от тех, что бывают в норме. И потому я решил остановиться и задать вопросы, чтобы узнать хотя бы приблизительно, чему эти сигналы соответствуют. И лишь когда убедился, что все в порядке, я продол жил работу. Итак, если вы видите модификацию сигналингов, в том числе их исчезновение, вы выводите клиента из транса, так, как я это сделал. Вы говорите с ним. И это не потерянное время, даже если на самом деле ничего серьезного не было. Вы продолжите се анс, и через три секунды клиент опять окажется там, где был. И произойдет это еще быстрее, чем прежде. Потому что теперь он знает, что вы хороший терапевт и не причините ему вреда, что с вами он в безопасности. И он будет вам доверять еще больше, а те рапевтическая работа будет продуктивнее.

Как правильно прервать транс, если есть признаки изменения сиг налинга? Что надо сделать потом, чтобы вновь ввести его в транс, когда ответ на вопрос, что происходит с пациентом, получен?

Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” Нужно сказать пациенту, что если он согласен, ты его выведешь из транса. Или можно сказать, что на несколько секунд мы изменим то состояние, в котором он находится. Другими словами, его нужно проинформировать о том, что направление работы изменяется.

Иначе мы можем застать его врасплох. Я и другие люди, присут ствовавшие на демонстрации, видели, что Фредерика заплакала. Но я не уверен, что она сама осознавала, что плачет. Часть пациента, его бессознательное, может все еще продолжать работу. И эта часть может удивиться тому, что сеанс вдруг ни с того ни с сего прерыва ется. То есть практически следует сделать то же самое, что я делал с Наташей. Правда, я делал это по другой причине. Я сказал, что она может оставаться в том состоянии, в котором находится, даже мо жет оставить глаза закрытыми, но пробудит мышцы языка.

В случае с Наташей я прервал транс для того, чтобы дать ей воз можность рассказать мне о своем воспоминании. Но если у челове ка возникает абреакция, я делаю это для того, чтобы он мог верба лизовать те переживания, которые испытывает. Она могла бы ска зать мне, что плохо себя чувствует, или сообщить о чем то другом, что ее беспокоит. И тогда у меня было бы две возможности. Я мог бы поговорить с ней об этом в состоянии полутранса. И тогда я расспросил бы ее, хочет ли она продолжить работу. И если она мне позволяет, я опять ввожу ее в транс. Это то, что я делал рань ше. Теперь я так больше не делаю. Я работаю так, как с Фредерикой.

Я не оставляю ее в состоянии полутранса. При этом я исхожу из того, что в состоянии полутранса пациент на самом деле не может принимать решения. Он в некоторой мере находится под влиянием психотерапевта. И в то время как он высказывает желание продол жить работу, часть его заблокирована.

Я вывожу пациента на сознательный уровень, чтобы получить его сознательное согласие. И если я получаю утвердительный ответ, тогда, чтобы вернуться к работе, я говорю: “Ну что ж, если хотите, мы вновь начнем. Вы готовы? Ну что ж, давайте... Обретите вновь те ощущения, которые были у вас перед этим. И когда вы обретете эти ощущения, вы мне дадите об этом знать”. Жду первого сигна линга, делаю ратификацию, то есть продолжаю работу как обычно.

Вопрос: У меня один вопрос о предложении, оно звучало приблизительно так: “Будет звучать музыка, которую ты слышишь впервые”. Меня это немножко озадачило. Поверьте, я не был в трансе.

Жан: Может быть, переводчик допустил небольшую ошибку. Но как бы то ни было, я хотел бы обратить ваше внимание на эту фразу. Это важ но по двум причинам. В работе с Наташей я употребил слово “му 40 Гипноз XXI века зыка”. Она, разумеется, слышала не музыку: она была на берегу моря. Но я сказал ей “музыка воспоминания”. Я не говорил: вы слышали музыку в первый раз. Я сказал: “как если бы вы слышали ее в первый раз”. Мы изучаем особенности гипнотического языка, где не только каждое слово имеет значение, но даже каждая пауза, каждый жест. Иногда я вижу терапевтов, в том числе хороших, ко торые во время транса смотрят на часы, чтобы узнать, продолжать ли им работу 5 или 10 минут. Даже если у пациента глаза закры ты, какая то его часть чувствует, что терапевт больше им не интересуется. Не делайте этого. Если у вас хорошо функциониру ет левое полушарие, вы будете хорошо осознавать течение времени и не рискуете проработать с пациентом 4 часа, даже если он столь же симпатичен, как Наташа.

А теперь, поскольку я не могу провести демонстрацию с каждым из вас, я сделаю коллективную демонстрацию. Я покажу вам другой способ терапевтической работы. Он очень прост, я сам придумал этот способ. Такая работа очень эффективна и с детьми, и со взрос лыми. Она очень подходит для пациентов с выраженным сопротив лением и для тех, кто не может найти какие либо приятные воспо минания. При этом люди зачастую не отдают себе отчет в том, что это гипноз. И мы сейчас проведем такой сеанс. Вы можете оста ваться на своих местах. Если кто то не хочет участвовать, может не участвовать. Но все таки лучше попытаться поработать. Вы это по чувствуете сами как бы изнутри. А завтра мы посмотрим видеоза пись и разберем эту работу. Сейчас вы пациенты и не старайтесь поддерживать левое полушарие в состоянии сверхбодрствования, расслабьтесь, отпустите себя, а завтра ваше левое полушарие изу чит ее.

Демонстрация “Сопровождение в приятном вопоминании” ГРУППОВОЕ НАВЕДЕНИЕ “МАЯТНИК” Вы можете сесть удобно или неудобно. Или наоборот. Эта демонстрация будет состоять из двух частей. Первая часть — это то, что я обычно делаю со своими пациентами. А вторая часть — это подарок, который я делаю своим ученикам во время семинара. Первую часть упражнения вы все сде лаете, вторую — левитацию руки — только те, кто захочет. Те, кто не за хочет, могут прервать транс самостоятельно. Мы преследуем две цели.

Цель первой части заключается просто в том, чтобы вы научились тому, что очень легко сможете использовать в своей повседневной практике. Те, кто захочет продолжать работу, использует ее, поставив себе цель, чтобы предстоящая ночь принесла им энергию и позволила обновить их воз можности так, чтобы завтра быть в хорошей форме, чтобы как следует по работать.

Вы можете оставить глаза открытыми или закрыть их. Именно это я сказал бы вам, если бы вы были пациентами. Но все таки это упражнение легче делать с закрытыми глазами. Однако вы можете поступать так, как хотите.

В течение нескольких секунд осознавайте свое состояние, просто изменяя его, если хотите, или не изменяя, если вы не хотите. Вы можете делать то, что хотите.

И вы начинаете осознавать все окружающие звуки, шумы... Вы начинаете как следует знакомиться с этой комнатой, и вы знаете шумы, и начинаете узнавать мой голос в новом упражнении по обучению...

И я попрошу вас представить себе металлический диск... диаметром при мерно 15 см. И когда вы его себе представите, те, кто хочет, могут позаба виться и дать мне знать об этом движением пальца... Даже те, чьих рук я не вижу... но я вижу лица всех... даже они могут поразвлечься, приподни мая палец правой руки. И этот диск вы раскрасите, придадите ему цвет, ко торый является для вас синонимом гармонии, покоя, спокойствия. Когда вы 42 Гипноз XXI века найдете цвет, вы можете приподнять указательный палец, чтобы дать мне об этом знать. У вас достаточно времени... Очень хорошо...

А теперь вы займетесь оттенками этого цвета. Вы изменяете его, привнося в него оттенок значимости и могущества. Просто делаете это, не задавая себе вопросов... И когда вы найдете цвет... который соответствует вашему представлению о могуществе, вы мне также дадите знать... Вы располагае те всем необходимым временем...

А сейчас вы представите себе второй предмет: плоскую металлическую планку длиной приблизительно 50 см и шириной примерно 2—3 см. И ког да вы представите себе ее, вы можете дать мне об этом знать. И вы развле четесь, пытаясь соединить конец этой планки с границей круга. Вы можете представить себе, что вы их соединяете, склеиваете, свариваете. И вы по лучаете предмет, который похож на ракетку или на ложку. Но это не то...

И, может быть, некоторые из вас догадались, что это за предмет... Этот предмет... маятник часов, таких часов, какие есть во Франции и в России.

Такие часы часто бывают деревянными... Это прекрасные предметы, у ко торых, как правило, есть своя история.

И если вы представили себе такие часы, вы еще раз дадите мне об этом знать. Представьте, что вы подходите к этим часам, потому что любите предметы, имеющие свою историю, свою душу, которые, может быть, при надлежали вашим родителям или друзьям... И вы своей рукой прикасае тесь к этому предмету. Да... Вы ощущаете это соприкосновение с дере вом... И вы можете подумать о том, что деревянная часть этого предмета была сделана специалистом, мастером, плотником, который когда то, в один из периодов своей жизни, был учеником, молодым человеком... Он учился пользоваться инструментами, которые режут, пилят, и мало помалу научился владеть этими предметами, различать разные сорта дерева, обра батывать дерево... И постепенно стал хорошим рабочим, потом известным рабочим и наконец мастером, который сумел сделать эту вещь. А теперь вы смотрите на циферблат этих часов... и видите стрелки, которые показыва ют время.

Внимательно посмотрите, сколько времени показывают эти часы, запомни те это время... И когда вы хорошо увидите, который час, вы дадите мне об этом знать... Эти стрелки были сделаны другим специалистом, часовщи ком... И он тоже в молодости научился самому лучшему способу использо вать эти предметы. Он представил мысленно форму этих стрелок, нарисо вал их на бумаге, потом на чем то более твердом, а затем на металле, кото рый он разрезал специальными инструментами и потом поместил эти две стрелки на центральную ось часов. И, помещая стрелки в одно и то же мес Групповое наведение “Маятник” то, он должен был решить проблему... Как сделать так, чтобы одна из них обегала циферблат за час, а другая — за 12 часов. И эту проблему он раз решил, сконструировав тонкую систему... ее не видно, она находится за циферблатом, ее можно себе представить... И она позволяет нам узнавать точное время... и дает возможность этому маятнику ритмично качаться...

И вы представите себе, что садитесь в очень удобное кресло напротив этих часов — так, чтобы вы могли внимательно на них смотреть. И когда вы удобно разместитесь напротив этих часов, на которые вы смотрите, вы да дите мне об этом знать... Посмотрите на маятник, он ритмично покачива ется — направо, налево, опять направо, опять налево. Он поднимается...

потом опускается, чтобы опять подняться, а затем снова опуститься. У него правильный ритм, который на самом деле является вашим собственным ритмом. И вы пользуетесь этим ритмом, этим маятником, который гармони зируется с вами и позволяет вашему телу благодаря этой гармонизации мобилизовать ресурсы, которыми вы обладаете...

Может быть, кто то из вас начинает слышать особенный звук этих часов, ритмичный звук. И если некоторые из вас слышат ритмичный звук, то они могут дать мне об этом знать... Очень хорошо. Несколько секунд еще оста вайтесь в контакте с этим маятником... А потом... в воображаемом кресле, на котором вы сидите... вы закрываете глаза, чтобы больше не быть в кон такте с этими часами. И единственным, что связывает вас... остается их ритмичный звук. Предоставьте возможность работать этим часам, которые перед вами.

И в то время, пока они работают, вы можете мечтать, предоставив возмож ность блуждать вашему разуму. И ваш разум может блуждать там, где ему хочется. И пока он блуждает, те, кто хотят продолжить вторую часть уп ражнения, могут начать ощущать в одной из своих рук... Я не знаю, будет ли это правая или левая рука... или левая или правая... одна или другая...

И может быть, вы сможете ощутить небольшую легкость в одном из паль цев руки. И если вы чувствуете эту легкость в одном из пальцев руки, не пытаясь анализировать, просто предоставьте руке возможность слегка при подняться, потихонечку отделиться от места, на котором она лежит. И ког да она чуть чуть отделится сама по себе, вы позволите ей стать еще лег че... еще чуть чуть... потихоньку приподняться... в вашем ритме... мало помалу... Располагайте вашим временем... Очень хорошо. И это хорошо по шло у тех, кто потихонечку начал.

Те, у кого рука начала подниматься, скажите себе... что в то время... пока рука поднимается, вы мобилизуете всю вашу энергию. Очень, очень хо рошо. И по мере того, как ваша рука поднимается, энергия, которой вы 44 Гипноз XXI века обладаете, мобилизуется... И в течение нескольких мгновений вы позволя ете вашей руке еще немного подняться... Она поднимается в ритме этих часов, часов, которые перед вами, которые задают вам ритм, хороший ритм.

Ритм жизни. И вы сможете, когда захотите, позволить вашей руке опус титься... И в то время, пока рука будет опускаться, вся эта энергия, которая была мобилизована, направится в те места вашего тела, которые в этом нуждаются.

Кто говорит “тело”, говорит “дух”. Потому что для меня, и я думаю, что вы согласитесь, дух — это естественное продолжение тела, а может быть, тело — естественное продолжение духа. И не существует границ между одним и другим. И те, кто пользуется одним, пользуется и другим... И в последней части этого упражнения происходит то, что вся энергия, кото рую вы мобилизовали, по мере того, как ваша рука опускается, направляет ся... под... руководством вашего бессознательного... так что вы можете выбирать направление, хорошее направление. И вы в своем собственном ритме закончите это упражнение, когда ваша рука займет исходное поло жение... И вы сделаете так, как делали это раньше, в предыдущем упраж нении... Глубокий вдох, который позволит вам вернуться сюда гармонизи рованными... Не торопитесь, располагайте временем, возьмите все время, которое вам необходимо. Работайте в своем собственном ритме... У каждо го есть свой естественный ритм.

Обсуждение наведения Вопрос: Происходит удивительная вещь: вначале, когда рука только начала подниматься, мне самому пришлось сделать выбор— внутренний, крохотный, немножко волевой, а дальше она уже поднималась сама.

Не могли бы Вы сказать, как преодолеть колебания пациента, под нимать руку или не поднимать, потому что здесь очень тонкая гра ница.

Жан: То, что вы заметили, очень важно. Именно поэтому я и предпочитаю левитацию каталепсии. Ведь когда я беру руку пациента и придаю ей то или иное положение, тогда я не оставляю ему выбора. И в та ком случае я никогда не знаю, осталась ли рука неподвижной, пото му что пациент хотел доставить мне удовольствие, или это действи тельно каталепсия. Я не знаю также, сознает ли пациент это или нет. Потому что именно я решаю, в какой момент наступит каталеп сия. А в случае левитации — и вы это очень хорошо выразили — я делаю пациенту только предложения — почувствовать легкость в Групповое наведение “Маятник” одной руке или обеих руках, а также выбрать руку, которая будет испытывать это ощущение, и время появления ощущения и т.д. И получив эти послания, испытуемый задает себе вопрос, стать ли руке легче или сохранить свой обычный вес. И после некоторого периода колебания, который попросту соответствует времени диа лога между сознательным и бессознательным, он почувствует лег кость в руке, и она начнет приподниматься. Это попросту означает, что на заданный бессознательному вопрос, согласно ли оно выпол нить работу, которая идет в направлении, зафиксированном в нача ле сеанса, получен утвердительный ответ. И вполне нормально, что бессознательное некоторое время размышляет. Потому что дости жение этой цели может решить проблемы пациента, может изме нить его жизнь, может изменить его отношения в семье или в той социальной группе, к которой он принадлежит. И все это важные перемены. И он решает вопрос, на самом ли деле ему нужно чув ствовать себя лучше или ему следует еще побыть больным. Именно поэтому пациент колеблется. И все это время сознание занято тем, что пытается ответить на все перечисленное мною. И на многие другие вопросы, которые даже самый лучший терапевт не в состоя нии предположить. Именно в этом и заключается восхитительная сторона нового гипноза и упражнения такого типа. Это упражнение позволяет принимать пациента таким, какой он есть, и уважать его.

У некоторых прекрасно получилась левитация, потому что у них было желание достичь поставленной цели. А я не знаю, какую цель поставил перед собой каждый из вас в начале этого сеанса. Я же поставил перед собой две цели, потому что я не могу работать в пустоте, я люблю работать над чем то конкретным. Может быть, вы приняли предложенные мною цели, а может быть, вы воспользова лись этим сеансом для достижения других целей. И бессознатель ное некоторых из вас решило немножко приблизиться к цели, а бессознательное других сочло, что они уже достаточно многому на учились в первой части упражнения и на сегодня хватит. И просто уважая решение своего бессознательного, они не захотели двигать ся дальше. И только техника левитации позволяет это делать.

Вопрос: Вы всегда работаете в быстром темпе? Мне было довольно трудно работать в таком темпе.

Жан: Нет, не всегда. Это часто случается на демонстрациях. То же самое происходит и в сексе. Есть те, кто быстро действует, есть те, кто медленно действует, есть те, кто вообще не действует. И точно так же в группе. К сожалению, я обязан максимально подстраиваться к 46 Гипноз XXI века темпу тех, кто работает быстро. Иначе, если я не буду заниматься ими, у них могут возникнуть неприятные реакции. А что касается тех, кто работает медленно, тут нечего бояться. Они работают мед ленно, спокойно, в своем ритме. Они умеют жить. Поэтому я зани маюсь ими чуть меньше. Некоторые из вас реагируют очень хорошо и быстро. И я думаю, что у них есть опыт гипноза и левитации, а может быть, этот тип упражнения им более всего подходит. Я не знаю, сколько времени мы затратили на это упражнение. Как я вам уже говорил, я не смотрю на часы, когда делаю упражнение. Я смотрю на часы до упражнения, я смотрю на них после упражне ния. Обычно на приеме я работаю намного медленнее. И упражне ние вроде этого занимает у меня больше времени... На него уходит примерно 45 минут. Я хотел научить вас делать его еще лучше, что бы позволить некоторым из вас воспользоваться трансом. Но те, кому не удалось испытать транс, я уверен, испытают его в следую щем упражнении.

Вопрос: Некоторое время назад я начала регулярно использовать левита цию руки. Вскоре наступил такой момент, когда при одной мысли о том, что я хотела бы почувствовать... рука начинает подниматься сама по себе, почти опережая мысль. И я спрашиваю себя, не слиш ком ли это хорошо и быстро?

Жан: Нет, это нормально. Это естественный результат обучения. Когда ты учишься ездить на велосипеде, сначала это кажется трудным, а по том ездишь свободно. И все получается само собой, автоматически.

Я часто предписываю левитацию руки в аутогипнозе. И практи чески все мои пациенты имеют опыт левитации. Пациенты рас сказывают мне, что часто в обычной жизни они используют подъем руки для того, чтобы мобилизовать энергию, и опускание, чтобы на править ее в нужное русло. Они говорят, что в определенные моменты жизни, когда появляется необходимость, без их ведома, без их решения, даже без произвольной мысли об этом, рука начи нает двигаться. Такое движение может длиться всего несколько се кунд. Но этого бывает достаточно, чтобы вновь их гармонизиро вать, чтобы позволить им лучше справиться с теми легкими стрес сами, которым они подвергаются в течение дня. Ведь мы справля емся со многими стрессами, не думая об этом. И лишь иногда, когда мы сталкиваемся с более серьезными испытаниями, то не всегда мо жем сразу принять решение... И это точка зарождения многих па тологий — психологических и физических. И маленькое упражне ние, вроде того, что вы только что сделали, позволит вам преодо Групповое наведение “Маятник” леть небольшие затруднения, превосходящие уровень нашей обыч ной компетентности.

Вопрос: У меня вопрос относительно глубины погружения в транс. Я не сколько раз сталкивалась с ситуацией, когда у пациента левитация руки очень долго не наступала, хотя все признаки транса были на лицо. Особенно часто это наблюдалось в работе с подростками. И когда я пробовала “поставить им руку”, зачастую убеждалась в том, что у них глубокая каталепсия. Я сделала предположение, что по гружение в транс в таких случаях было более глубоким, чем необ ходимо для терапевтической работы, творческой работы при леви тации. Иными словами, я думаю, что проскакивала тот уровень транса, на котором могла бы осуществить эту работу. Я хотела бы спросить, встречаетесь ли Вы с такими ситуациями, когда погруже ние в транс было слишком глубоким, и что Вы делаете для того, чтобы “вытащить” пациента на более поверхностный уровень со знания.

Жан: Ваше объяснение, возможно, и правильное. Но могут быть и другие предположения. Разница между левитацией и каталепсией для па циента заключается в том, что в случае левитации человек сам ре шает, что делать, в случае же каталепсии за него решают. Я об этом уже говорил. Я думаю, что это соответствует двум разным психоло гическим уровням. Я не могу решиться. Есть нечто, что мешает мне решиться, и это нечто — сопротивление. Но приходит терапевт, и здесь я не сопротивляюсь, так как он сильнее меня. Терапевт как бы снимает с меня проблему решения. И я укрываюсь в глубоком трансе. Может ли это позволить пациенту разрешить его проблему или, напротив, даст ему возможность уйти от ее решения? Я часто задаю себе такой вопрос.

Как то ко мне обратился молодой человек, который работал стюар дом. Как известно, в этой профессии нужно постоянно общаться с клиентами. А он был очень застенчивым, неуверенным в себе. И ему трудно было устанавливать отношения с другими людьми. Кро ме того, один раз в год всех стюардов собирали вместе, и они про ходили такой своеобразный экзамен. Им нужно было продемонст рировать свои умения и навыки общаться с клиентами и обслужи вать их: вступать в разговор, поддерживать его и т.д. По результа там экзамена их оставляли или снимали с работы. И каждый раз, когда наступало время испытания, ему становилось страшно. Он за болевал и не приходил на экзамен. А это было еще хуже, потому что в таком случае нужно было сдавать экзамен одному, без товари 48 Гипноз XXI века щей. И это была для него настоящая пытка. И потому он пришел ко мне, надеясь, что с помощью гипноза я помогу ему обрести уверен ность в себе. Это был один из первых моих пациентов. Я лечил его лет 15 назад. К тому времени я прошел только вводный курс и еще не умел делать того, что умеете вы. Но определенный опыт у меня был. И я начал классическое сопровождение в воспоминании. Кли енту это понравилось. Он расслабился, но это не помогло ему в по вседневной жизни. Он пришел на второй сеанс. И я опять “сопро вождал” его в воспоминании, потому что тогда я умел делать только это. И в конце сеанса, когда молодой человек чувствовал себя очень комфортно, он сказал мне, что это очень приятно, но что его жизнь вряд ли улучшится.

И когда он в третий раз пришел ко мне, я сказал себе, что сделаю кое что посложнее. И я начал делать с ним левитацию руки. Вна чале он чувствовал себя очень плохо. Создавалось впечатление, что рука его хочет подняться. Но он боролся между желанием поднять руку или не поднимать ее и продолжал цепляться за свои брюки.

Интуиция подсказала мне, что не следует настаивать, что надо оста новиться и поговорить с ним. Я так и сделал. На вопрос, что про исходит, он сказал, что не знает, но ему кажется, что в голову при ходят воспоминания, а это его мучает. И тогда я спросил, хочет ли он продолжать. Пациент ответил утвердительно. И мы возобновили работу. И опять начали левитацию. Он продолжал бороться с собой на протяжении некоторого времени. А затем я увидел, как вдруг одним движением рука поднялась. И в этот момент он дал сильную абреакцию. Это был приступ горя, отчаяния. Он задрожал, начал плакать, тяжело дышал. Но на меня это не произвело впечатления.

Поскольку я работал в реанимационном отделении в кардиологии, у меня в кабинете всегда есть все, что необходимо для реанимации.

Я постарался купировать реакцию и сопровождал его при опус кании руки. Сейчас я бы поступил иначе, но тогда я сделал имен но так.

Потом он “проснулся” и рассказал о своих переживаниях в трансе.

Он сообщил, в частности, что во время прогулки в воспоминании внезапно что то напомнило ему о другой прогулке, о том, как он шестилетним мальчиком с двумя своими приятелями гулял в лесу под Парижем и как в этом лесу на них напали два человека, при ехавшие в машине, которые изнасиловали обоих его друзей, но не его. Не знаю, правда это или нет. Он обрел это травматическое вос поминание в тот момент, когда рука поднялась. И с этого дня он Групповое наведение “Маятник” стал более уверенным в себе. Я знаю его уже 15 лет. Он достаточно хорошо адаптирован в жизни и с тех пор за помощью ко мне более не обращался. И я спрашиваю себя, как он повел бы себя, если бы я сделал каталепсию в тот момент, когда он колебался? И отвечаю себе, что, подняв его руку, я помешал бы его бессознательному сде лать свой собственный выбор. Иными словами, я позволил бы ему уйти от решения проблемы. И точно так же пациент поступает, чтобы избежать решения проблемы. Обычно он сам погружается в очень глубокий транс.

Вопрос: Теперь вторая часть вопроса. Как можно контролировать глубину транса?

Жан: Я, так же, как и вы, считаю, что когда состояние транса слишком глу бокое, творческая работа прекращается. Как вы знаете, эту стадию гипноза называют сомнамбулической. В рамках этой стадии есть гораздо более тонкие уровни. Я чувствую границы этих уровней скорее интуитивно и не могу назвать вам признаки того уровня транса, за пределами которого творческая работа прекращается.

Вопрос: Можно ли попытаться “поднять” пациента на более легкий уровень транса и как это сделать?

Жан: Я ничего не делаю, потому что для меня уровень транса не имеет большого значения. К этой мысли меня привели мой собственный опыт и работы Эриксона. Я читал и перечитывал многие из них многократно. Что такое глубокий транс? Что такое легкий транс?

Эриксон провел множество исследований, касающихся глубины транса, со студентами психологами и со своими детьми. Но пробле ма глубины транса так и не была решена им. И если бы у меня было время, я показал бы вам слайды — историю развития учения о трансе.

В конце прошлого века в Париже в Сальпетриере разрабатывались вопросы теории и практики гипноза. И тогда такие специалисты, как Шарко, Бернгейм, Льебо и Фрейд, исследовали все стадии транса, начиная с сомнабулической, наиболее глубокой, и кончая стадией пробуждения, — с различными уровнями и разными при знаками каждого из них. Каждый уровень имеет свою ценность. Для них, конечно, наиболее важным был сомнабулический транс, как наиболее зрелищный.

Но к настоящему времени концепция глубины транса разработана.

И теперь мы скорее говорим об индивидуальных особенностях фун 50 Гипноз XXI века кционирования человека в трансе. Есть люди, которые, например, предпочитают в состоянии транса оставлять глаза открытыми. Один из моих пациентов водит гоночную машину в состоянии транса:

иначе, я думаю, он не входил бы в поворот на скорости 200 км/час.

Ему показалось бы, что он сошел с ума. Но он в трансе даже в по вседневной жизни. Это очень уравновешенный молодой человек. И на терапевтических сеансах мы просто разговариваем с ним.

Вспомните, что в последний период своей жизни Эриксон очень редко прибегал к формальному наведению транса. Он чаще исполь зовал разговорный транс. Но некоторые пациенты могут хорошо работать лишь в сомнабулическом трансе — это их способ работы.

У меня есть пациент, который может работать только после того, как сделает левитацию одной, потом второй руки и помашет обеими руками.

Вопрос: Есть ли какие либо особенности работы с детьми вообще и с леви тацией руки, в частности?

Жан: Проводить с детьми сеансы гипноза очень легко. Обычно левитация не представляет для них проблемы, разумеется, при условии, что вы используете образы, которые понятны ребенку. Если попросить ребенка сосредоточиться на микродвижениях пальцев руки, на едва уловимых ощущениях легкости, скорее субъективных, чем объек тивных, то и три часа спустя после начала сеанса левитации еще может не быть. Однако если сказать ребенку: “Представь себе, что вокруг твоего запястья я завязываю тоненькую шелковую ниточку, к которой привязан шарик... И ты увидишь, как этот шарик при поднимет твою руку”, — то вы быстро достигнете желаемого ре зультата.

Реиндукция: продолжение обсуждения В течение 2 минут, может быть, минуты и 45 секунд или 2 минут 15 секунд сделаем маленькое упражнение. Вы можете сидеть так, как сидите, но вы закроете глаза. И представите себе ваше любимое дерево, которому не сколько лет. У него уже есть некоторый опыт, но оно еще молодо. И вы представляете его себе в то время года, которое вы любите, и в том месте, которое любите. И вы припоминаете вчерашний день, когда я приехал сюда, чтобы начать обучение... Я представился, немножко поговорил с вами об эриксоновском гипнозе. Я сказал вам, что он основан на теории коммуникации и приводит к изменению пациента. Я говорил вам, что Групповое наведение “Маятник” это толерантный метод... который уважает пациента, он мобилизует его собственные ресурсы. Я сказал вам, что эта теория соответствует духу Рос сии... И мы долго об этом говорили.

Затем я немножко рассказал о микродинамике транса. Я говорил вам о фиксации внимания, о депотенциализации сознания и привел примеры из моей книги о запуске бессознательного поиска... Я показал вам игрока в шахматы... Затем вы сделали упражнение, которое вы умеете делать, — со провождение в приятном воспоминании. Потом я провел демонстрацию с Наташей, и после обеда мы разбирали технические стороны этой работы.

И мы опять немножко поговорили о теории... И вечером мы еще с удоволь ствием поработали вместе.

И я показал вам работу гипнотерапевта по наведению транса и работу в трансе, которые несколько отличаются друг от друга. Для этого я исполь зовал часы. А с некоторыми из вас мы использовали и явление левитации руки. И это все, что мы сделали до настоящего момента.

А теперь посмотрите на дерево, которое находится перед вами. Те из вас, кто являются “визуалами”, могут получить удовольствие, рассматривая прекрасные цвета этого дерева. “Аудиалы” могут поразвлечься, прислуши ваясь к звукам, которые разносятся вокруг этого дерева. “Кинестетикам” будет приятно понаблюдать легкие движения дерева, говорящие о том, что оно живо и полно энергии. А “обонятельные” могут вдохнуть приятный запах самого дерева или всего того, что его окружает. И, наконец, вы сде лаете глубокий вдох, который позволит вам зарядиться энергией перед тем, как открыть глаза и вернуться сюда, в этот зал, полностью гармонизи рованными и готовыми продолжать обучение.

Есть ли вопросы по той работе, которую мы проделали?

Вопрос: В начале сеанса при наведении транса Вы попросили представить часы и внимательно посмотреть, который час. Я сразу увидел время на часах. Не могли бы Вы немножко прокомментировать эту часть работы?

Жан: Представление часов с маятником — специальное упражнение для обучающихся новому гипнозу. Все, что я делаю, имеет свой смысл.

Просьба заметить время на часах также имела свое значение. Обыч но, делая это упражнение с пациентами, я предлагаю им посмотреть на часы и заметить время и в начале, и в конце сеанса — непосред ственно перед тем, как они открывают глаза, выходя из транса.

Иногда часы показывают одно и то же время, а иногда разное. Но так или иначе “увиденное” удивляет пациента, потому что, хотя в первый и во второй раз на часах одно и то же время, в действитель 52 Гипноз XXI века ности между началом и концом сеанса проходит несколько минут.

Возникшим замешательством можно воспользоваться, чтобы рекад рировать проблему пациента.

Кроме того, это дает возможность продемонстрировать пациенту ис кажение времени, которое происходит в трансе. А если часы пока зывают разное время, то мы отмечаем, что существует разница меж ду реальным временем гипнотического сеанса и временем, которое прошло по воображаемому циферблату часов. И это может оказать позитивное воздействие на пациента, так как показывает, что в трансе что то произошло: ведь он утратил чувство времени.

Если — что бывает крайне редко, но два или три раза так было в моей практике — разница во времени по внутренним часам полно стью совпадает с настоящей продолжительностью транса, то я и это стараюсь использовать, чтобы положительно повлиять на пациента.

Например, я говорю ему, что во время транса он научился чему то важному в области функционирования человека в трансе...

Вчера на коллективном сеансе я столкнулся с асинхронностью в ра боте разных участников семинара в трансе. Некоторые из вас, осо бенно те, что сидели поближе ко мне, чуть раньше попадали под влияние моего голоса и моих действий по сопровождению*;

и тут же начинали работать гораздо быстрее, чем остальные. И поэтому у меня не было возможности включить в наведение все, что я обычно в него включаю. Так, я не ввел второй контроль времени. И не сде лал это, поскольку в то время, как для одних уже наступал подходя щий момент посмотреть на часы и заметить время во второй раз, другие все еще смотрели на часы в первый раз. Я достаточно часто делал коллективные демонстрации во Франции и в других странах.

Как то я проводил семинар в Бельгии. А там, как известно, говорят по французски. И я думал, что с бельгийцами у меня уж точно не будет никаких проблем. Однако они возникли. Французы о стуке часов говорят “тик так”, и потому обычно при наведении транса я произносил: “Может быть, ваша память позволит вам через не сколько мгновений обрести конкретное тиканье этих часов”. Но после сеанса бельгийцы сказали мне, что именно слово “тиканье” помешало им, так как они говорят “топ топ”, а не “тик так”. И с тех пор я больше не говорю “тик так”. Я говорю “конкретный шум этих часов”, но по русски надо было сказать “звук часов”.

И еще немножко о часах. Не знаю, возникали ли такие ассоциации в вашей группе. У нас на Западе почти в каждой семье есть большие *Мой взгляд первым падал на них, и как только я замечал сигналинг, сразу делал ратифи кацию.

Групповое наведение “Маятник” напольные часы, которые переходят от одного поколения к друго му. Это часть нашей семейной истории. Поэтому, когда делаешь на ведение с часами, может случиться то, что произошло с Фредери кой. И при упоминании о часах у пациента иногда наступает абре акция, связанная с всплывающими в памяти воспоминаниями, отно сящимися к семейной истории, жизни семьи. Это надо иметь в виду.

Не следует бояться развития абреакции. Но не надо специально стараться ее запустить. Более того, если она возникает, появляется возможность проделать особую работу, которая всегда оказывает положительное влияние на пациента. Она позволяет им очень быст ро прогрессировать.

54 Гипноз XXI века ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ РАБОТА В ТРАНСЕ Сейчас мы перейдем к наиболее важной для гипнотерапевтов части рабо ты — к работе внутри транса. У пациента, который обращается к нам, одна или несколько проблем. Но для нас это всегда одна проблема. С помощью нашей техники нам нужно навести транс, проделать работу внутри транса, правильно вывести пацента из транса, предписать ему работу после транса, дать работу на дом. И все это для того, чтобы пациент прогрессировал. Эриксон часто подчеркивал, что транс сам по себе тера певтичен и влечет за собой положительные изменения у многих пациен тов. Но если улучшение наступает у них лишь под влиянием гипнотичес кого состояния как такового, то я сказал бы, что это от природы одаренные пациенты, и для того чтобы помочь, их надо было лишь слегка подтолк нуть.

Но, к сожалению, у многих пациентов есть серьезные ограничения в се мейном и профессиональном плане, а также в более широком социальном контексте. Нередко с утра до вечера они испытывают агрессию по отноше нию к себе. И даже если они и одарены, небольшого толчка в состоянии транса им недостаточно, чтобы справиться со своими трудностями. Именно у таких пациентов встречаются наиболее интересные для нас, терапевтов, патологии, которые мы можем лечить традиционными методами психоте рапии и психотропными препаратами. Я должен признаться, что на Западе одинаково доступно и то и другое. Однако при всем при том для таких ти пов нарушений результаты терапии весьма средние. В какой то части по добных случаев наступает улучшение, иногда наблюдаются исцеления. Но, что характерно, очень много рецидивов.

А новый гипноз позволяет лечить этих пациентов гораздо быстрее. Надо сказать, что согласно классификациям видов психотерапии, принятым на Западе, гипноз относится к кратким формам психотерапии. И в настоящее время и во Франции, и в США проводится много исследований, посвящен ных изучению сравнительной эффективности различных методов терапии.

Сюда входят медикаментозное лечение, традиционная психотерапия типа Терапевтическая работа в трансе аналитической и лечение краткосрочными методами психотерапии, к кото рым принадлежит, конечно же, и новый гипноз. Данные этих исследова ний показывают его преимущества. Улучшение у пациента наступает го раздо быстрее. Благодаря этому пациент не теряет силы на борьбу со своими симптомами на протяжении многих месяцев и лет, и энергию, кото рую экономит, он использует для того, чтобы жить. К тому же у него не возникает зависимости от лекарств и от психотерапевта.

Прежде это было серьезной проблемой, настолько серьезной, что люди на чинали психотерапию и через 20 лет все еще сохраняли связь со своим те рапевтом. К счастью, в настоящее время положение изменяется. Крайне редко бывает так, что я провожу с одним человеком больше 10 сеансов, в основном же от двух до пяти. Этого обычно бывает достаточно. И такую практику мы стараемся постепенно распространять во Франции. Преиму щество ее заключается в том, что она позволяет пациенту несколько не дель после первого сеанса терапии попрактиковаться в самогипнозе, а по том прийти к нам второй раз. На втором сеансе мы даем другие упражне ния для самогипноза и назначаем ему встречу через 2—4 недели в зависи мости от особенностей случая. И опять таки он делает дома новые упраж нения по самогипнозу и таким образом продвигается вперед. Изменение происходит благодаря его собственным усилиям, собственной работе, серь езному отношению к ней. И если он действительно хочет справиться со своими трудностями, он серьезно делает упражнения. А их на самом деле очень легко делать. И наоборот, если пациент не хочет расставаться со своими проблемами, то не делает упражнения, не прогрессирует и не при ходит во второй раз.

Вопрос: А если человек не хочет изменяться, но приходит на второй сеанс?

Жан: У нас есть техники, которые дают возможность избежать зависимости от терапии. Вот что делал Эриксон (и я тоже так поступаю с каж дым моим пациентом). Обычно, когда пациент начинает работать с психотерапевтом, он ложится на кушетку. Врач доминирует над па циентом, потому что у врача знания и власть. Это нормально, что он дает указания: он знает, что хорошо для пациента, что плохо, как он должен жить. Пациент считает, что врач обладает правом его судить. Таково общепринятое представление пациента о терапевте.

Но когда мы используем эриксоновский подход, мы просим пациен та сесть на стул и сами садимся на стул. Иными словами, мы уже на равных. Я не доминирую над пациентом, и он это знает. Я про сто говорю ему, что владею техникой, которой обучу его, и что через несколько сеансов он будет знать ее так же хорошо, как и я.

А в таком случае пациент сам сможет изменять свое поведение. И обычно все проходит хорошо, но иногда, несмотря ни на что, фор 56 Гипноз XXI века мируется перенос. И пациент очень быстро, практически с первого сеанса, становится зависимым от терапевта или использует его в этом особенном явлении трансфера. В классической психотерапии считается, что развитие трансфера помогает в работе. Поскольку я сам занимался психоанализом, то могу сказать, что не уверен, так ли это на самом деле.

Если через 10—13 сеансов пациент все еще продолжает ходить ко мне, то, если до сих пор мы были равны с пациентом, теперь я став лю себя в приниженную позицию. Я даю ему понять, что я не столь компетентен, чтобы помочь в решении его проблемы. И провожу последний сеанс, в ходе которого задаю себе много вопросов. Я спрашиваю себя, как получилось, что я, полагавший, что смогу по мочь пациенту, не помог ему. И я говорю ему: “У меня уже было много пациентов с такой же патологией, как у вас, и я помог им способом, который занял полчаса. Но пока мне не удалось вызвать у вас даже минимального улучшения. Должно быть, на это есть ка кая то причина. Мне надо подумать. И вам тоже надо подумать. Это требует времени. Если у меня возникнет какая то идея, то я вам по звоню. И вы тоже позвоните мне, если у вас появится что нибудь новое относительно вашей проблемы, что может дать мне идею, ко торая могла бы вам помочь начать изменяться. И я подумаю после вашего звонка. Если я пойму вашу идею, то назначу вам встречу, и мы проведем еще один сеанс. Очень часто этого оказывается доста точно, чтобы узнать что то полезное. Потому что если обычно мой сеанс длится полчаса, то такой сеанс занимает полтора часа. Я ис пользую все способы, которые есть в моем распоряжении.

Вопрос: Если пациент прошел абреакцию, нужен ли ему самогипноз или он может обойтись без него?

Жан: Хороший вопрос. Все зависит от того, что произошло после абреак ции, то есть от того, каким образом она была использована.

Обычно абреакция означает, что внутри пациента происходит что то важное: либо преодолевается сопротивление и прорывается ка кая то преграда, либо оживляется травматическое воспоминание. И как только наступает абреакция, нам следует использовать все наши умения и навыки, чтобы этот крайне неприятный опыт, кото рый он проживает, стал для него позитивным. И в ходе работы с аб реакцией нам нужно использовать все необходимые техники, кото рые дадут возможность пациенту быстро обрести комфорт транса.

Если у человека возникла абреакция, то ни в коем случае нельзя позволить ему уйти от вас в слезах. Пациент должен уходить от те рапевта улыбающимся и спокойным. И когда он успокоится, ему, Терапевтическая работа в трансе несомненно, будет полезен самогипноз. Однако пациенту нужно бу дет сделать особую работу в самогипнозе.

Приведу пример. Я могу говорить только о своей практике, о том, что я делаю чаще всего, когда работаю с абреакцией. Может быть, и вам это тоже пригодится. А может быть, некоторые из вас уже пользовались этими техниками. У меня есть видеозапись сеанса, где испытуемым на демонстрации был анестезиолог. Проводилось клас сическое наведение — сопровождение в приятном воспоминании. В трансе ему рассказали метафорическую сказку — историю о Мит ридате, царе, который каждый день специально с целью “аутоимму низации” принимал небольшое количество яда, поскольку опасался, что его отравят. Он пытался спастись от яда, но его закололи. Но это другая история.

И человек, сидевший до этого спокойно, неподвижно, когда услы шал эту историю, начал тяжело дышать, ерзать и потихоньку спол зать с кресла. Ему стало очень плохо. Замечу, что он не имел пред ставления о гипнозе. Это был первый в его жизни гипнотический сеанс.

В таких случаях мы используем следующюю технику. Мы сообщаем пациенту о том, что останавливаем сеанс и сделаем что то конкрет ное, благодаря чему он обретет те приятные ощущения, которые были у него в начале сеанса. Не забывайте, что мы использовали приятные воспоминания. Может быть, именно поэтому в начале се анса мы просим пациента найти приятные воспоминания. И чело век сам, по своей воле, выбирает эти приятные воспоминания. Пер вую часть наведения мы всегда строим таким образом, чтобы чело век непременно испытал приятные ощущения, что не имеет особо го значения для гипнотической работы вообще, но становится важ ным в случае наступления абреакции.

И если она возникает, то мы “пробуждаем” пациента, который не спал (потому что гипноз — это не сон), и говорим ему, что сделаем что то конкретное, чтобы исчезли те неприятные переживания, ко торые он испытывает. И не предупреждая, берем его руку, подни маем ее и придаем ей то или иное положение. А человеку настоль ко плохо, что он позволяет нам действовать. И мы сопровождаем свои действия словами: “Вы оставите руку в этом положении. Вы закроете глаза и потихонечку попытаетесь вновь найти приятные ощущения, обрести образы вашего воспоминания. Не находите их сразу, подождите, пока ваша рука опустится, чтобы хорошо поис кать, и лишь когда ваша рука окажется на колене, вы обретете то приятное ощущение, которое было в начале воспоминания. И когда 58 Гипноз XXI века ваша рука будет на колене, вы глубоко вдохнете, откроете глаза, потянетесь... и мы поговорим о тех ощущениях, которые вы пе режили”.

И мы разговариваем, потому что после абреакции надо говорить с пациентом. Ведь абреакция указывает на то, что произошло что то очень существенное. Итак, мы говорим с пациентом, а затем... Есть два пути дальнейшей работы. Мы можем на этом закончить сеанс или можем продолжить его. Можем ничего больше не делать. Мы поговорили. Но мы не судили, равно как и не анализировали. Это великие врачи судят и анализируют. А мы, гипнотерапевты, поду маем и поговорим об этом в другой раз после того, как семь раз от мерим.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.