WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«КЛУБ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ БАЛТИЙСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Национальные и религиозные меньшинства в Балтийском регионе Сборник научных трудов Выпуск 2 Издательство Калининградского ...»

-- [ Страница 2 ] --

Очень интересная личность. Если верить журналисту И. Кузьмичеву, Сме танин для единоверцев служил образцом честности, бескорыстия и поведения в быту. Его отличала также особая лояльность власти. Сметанин даже посещал Неправославное население Калининградской области в 1948 – 1958 гг. ны проповедниками Бородаем, М. Сулиным, Шаховым и Федотовым в излишней покорности властям и в некоторых иных прегрешениях66. В ответ зачинщиков конфликта стали уличать в жульничестве, махина циях и в морально-бытовом разложении. На первом этапе дело завер шилось отлучением от церкви Русановой и ее родственников, а также отстранением от должности Могилы, заступившегося за изгнанных единоверцев. Временным главою общины избрали М.П. Реутского, стоявшего у её истоков, но несколькими годами ранее описываемых событий лишённого пресвитерского достоинства за пьянство [7].

Склоки между лидерами калининградских ЕХБ были с большим искусством раздуты. Из справки полковника Милютина можно устано вить, что чекисты намеренно подливали масла в огонь во время лич ных бесед с участниками конфликта67. Основной же удар нанёс журна лист И. Кузьмичев. Во второй половине 1959 г. он опубликовал три статьи («Два лица церкви христовой», «Грешные дела святых пропо ведников» и «Чтобы «мёртвые не хватали живых»), в которых бапти сты Калининграда представлялись мошенниками, скандалистами и невежественными людьми [5-7]. Приводившиеся в них факты во мно гом соответствовали действительности, поэтому калининградская об щина ЕХБ оказалась на пороге распада. Некоторые из её членов ушли, не желая подчиняться скомпрометированным руководителям. Боль шинство верующих в общине всё же остались и стали искать выход из кризиса. Особо замазанный дёгтем в прессе С.И. Бородай выразил на мерение обратиться с жалобой на газеты во ВСЕХБ. Его не поддержа ли, поскольку многие боялись ответных репрессий со стороны мест ных властей;

24 ноября на квартире А.А. Могилы и 2 декабря 1959 г.

на квартире проповедника Д.Г. Денисевича состоялись собрания акти ва общины, проведённые с целью преодолеть кризис и добиться реги страции. При обсуждении вопроса о руководителе Могила отказался от этой роли, сославшись на то, что намерен уехать из Калининграда.

Сторонники Бородая и Сулина предложили на место лидера проповед ника Финогенова. Однако и тот отклонил свою кандидатуру, заявив, будто бы также собирается переселиться, и выразив опасение, что в случае собственного утверждения верующие, поддерживающие А.А. Могилу, перестанут ходить на молитвенные собрания. В итоге старшим пресвитером временно, пока не наладятся дела, избрали Д.Г. Денисевича. Кстати, вопреки активным его возражениям. Кроме того, было решено прекратить молитвенные собрания в прежних мес тах, так как их адреса опубликовали в прессе. В качестве временного варианта сочли возможным использовать частный дом А. Кутузовой на кружок по истории КПСС и сдал экзамен по историческому материализму на «отлично» [7].

Там же;

ЦХИДНИКО. Ф. 1. Оп. 30. Д. 67. Л. 50 - 52.

ЦХИДНИКО. Ф. 1. Оп. 30. Д. 67. Л. 50.

50 Е.А. Маслов ул. Красносельской68. В перспективе же планировалось купить собст венный молитвенный дом на подставное лицо. Наконец, последним серьезным решением собраний актива ЕХБ стало отлучение от церкви лиц, разоблаченных в газете. Фамилии их в справке Милютина не ука зываются, но по содержанию статей И. Кузьмичёва логично предполо жить, что подразумевались сторонники жесткой линии по отношению к государству проповедники Бородай, Сулин, Шахов и Федотов69.

Наступление региональных властей на сектантов в конце 1950-х гг.

было самой серьезной политической акцией против религиозных объе динений репрессивного свойства. В результате группа свидетелей Иего вы временно прекратила свое существование, а численный состав об щин ЕХБ и пятидесятников уменьшился. Вместе с тем силовое давле ние только сплотило ряды сектантов, очистив их от лиц, не имевших устоявшейся конфессиональной идентификации, от малодушных сто ронников, а также от одиозных фигур. Сектантские объединения ещё глубже были загнаны в подполье, оказались менее доступны политиче скому контролю, и, что очень важно, в них всё более популярными стали антисоветские и антикоммунистические настроения. Характер ной статистической иллюстрацией этому выводу служат материалы единовременного учета религиозных объединений в СССР 1960 г. От чёт по Калининградской области подписан «Уполномоченным СРК при Калининградском облисполкоме Е. Емельяновой»70. Такой штат ной должности в 1960 г. не существовало. Видимо, данные собирал чиновник тоже «единовременно», лишь пока длился учёт, исполняв ший религиозно-политические функции. Думается, что информацию Е. Емельянова получала от регионального управления КГБ – никто иной среди государственно-политических акторов области системати чески религиозными обществами и верующими больше не занимался.

Цифры учёта, конечно же, не отражали реального положения вещей.

Сколько и каких конфессиональных групп и группок на самом деле насчитывалось в регионе, остаётся только гадать. Однако даже полу ченные сведения свидетельствуют о стойкости положения сектантов и о тенденции к росту их активности. Крупнейшим неправославным конфессиональным объединением в Калининградской области остава лись (по отчёту Емельяновой) ЕХБ. Они имели на 1 января 1961 г. незарегистрированные группы в гг. Нестерове, Калининграде, Озёрске и Светлогорске. Максимальное число верующих, посещавших молит Напомним, что А. Кутузова немногим ранее предоставляла свое жилье под молитвенный дом пятидесятников. Поэтому не совсем ясно, к какой секте относилась сама эта женщина. Здесь может быть два основных варианта.

Кутузова могла перейти к ЕХБ после ареста В. Рябцуна;

либо она и ранее являлась баптисткой, но временно уходила к пятидесятникам. По нашему мнению, второй вариант более вероятен.

[7];

ЦХИДНИКО. Ф. 1. Оп. 30. Д. 67. Л. 51 – 52.

ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 4. Д. 340. Л. 1 – 4.

Неправославное население Калининградской области в 1948 – 1958 гг. венные собрания ЕХБ в дни больших религиозных праздников, состав ляло 142 человека. Религиозный актив всех этих групп насчитывал человек71. Вторыми в отчёте Е. Емельяновой шли пятидесятники, у которых было 3 незарегистрированные группы в г. Калининграде, Озёрске, Немане, Нестерове и Зеленоградске. Все верующие пятиде сятники квалифицировались как религиозные активисты, их насчиты валось 63 человека72. По цитируемому документу можно узнать, что в области в 1960 г. появилась (на самом деле, скорее всего, проявилась) новая конфессиональная группа – адвентисты седьмого дня. Она нахо дилась в Большаковском районе, разумеется, не была зарегистрирована и насчитывала 14 человек. Религиозный актив составляли 8 человек 73.

Для сравнения положения сектантов в Калининградской области с общими показателями по стране приведём сводную таблицу.

Статистические сведения о неправославных конфессиях в СССР и на территории Калининградской области по данным единовременного учёта религиозных объединений 1960 г. (на 1 января 1961 г.) Количество религиозных групп Количество Конфессия Всего Зарегистр Незареги религиозных (в % от ированны стрирова групп в Кали общего е нные нинградской числа) области Все неправославные 10910 4424 6486 8 (0,07%) конфессии Ислам 2307 351 1956 (21,2%) Буддизм 17 (0,2%) 2 15 Католицизм 1179 1113 66 (10,8%) Лютеранство 633 (5,8%) 467 166 Реформаты 99 (0,9%) 88 11 Методисты 14 (0,1%) 11 3 Армяно-григорианская 44 (0,4%) 43 1 - церковь Старообрядцы 712 (6,5%) 367 345 - (белокриницкое согласие, поповцы, беспоповцы) Иудаизм 259 (2,4%) 97 162 ЕХБ 2917 1728 1189 4 (0,14%) (26,7%) Адвентисты седьмого дня 399 (3,7%) 155 244 1 (0,25%) Молокане 130 (1,2%) 16 114 Там же. Л. 1.

Там же. Л. 2.

Там же. Л. 3.

ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 4. Д. 428. Л. 1 – 4.

В скобках указывается процент от всего количества групп данной конфессии в СССР.

52 Е.А. Маслов Секты «изуверского и 2200 - 2200 3 (0,14%) антигосударственного (20,2%) толка» Из них:

994 Пятидесятники (9,1%) - 994 (0,3%) Свидетели Иеговы (5,6%) - 607 - 36 (0,3%) - 36 - Субботники Истинно-православные христиане и Истинно- православная церковь (ката- (1,8%) комбники) - 199 - Прочие (3,3%) - 364 - Из таблицы видно, что иерархия сектантских конфессий в Калининградской области практически не отличалась от общесоюзной:

на первом месте находились ЕХБ, за ними следовали пятидесятники.

Это говорит о типичности региона. Небольшое количество сектантских групп на общем фоне не должно сильно смущать. Объясняется оно не столько слабостью калининградских сектантов или особо жестоким отношением к ним властей, сколько величиной населения самого западного края страны. Численность его жителей, по данным переписи 1959 г., составляла всего около 2,9 % от населения СССР [4, c. 52;

5, c. 11]. Причём демографическая структура Калининградской области продолжала оставаться высокоподвижной, что служило препятствием к оформлению стабильных конфессиональных групп.

Итак, наряду с православными общинами с 1947 г. до конца 1950-х гг.

в религиозно-политическом развитии Калининградской области принимали участие несколько иных конфессиональных акторов.

Атеисты как особая социальная группа, выделявшаяся по религиозному признаку, в регионе были малозаметны. Перечень других неправославных конфессиональных акторов был достаточно разнообразным. В источниках встречаются упоминания о деятельности старообрядцев, католиков, мусульман, иудеев и сектантов. Последние отличались самой высокой после православных верующих религиозно политической активностью.

Ключевую роль в области среди конфессиональных объединений сектантского типа играли ЕХБ. Стойкие их группы начали формиро ваться уже в 1948 г. сразу в нескольких районах региона. Они и стали главным объектом исполнения функциональных обязанностей упол номоченного СРК после депортации немцев. Следуя инструкциям ру ководства Совета, А.И. Глазких всячески препятствовал легализации ЕХБ и без серьезных проблем выполнил эту задачу. Баптисты и прочие сектантские группы были вынуждены приспосабливаться к нелегаль ному существованию. Ликвидация должности уполномоченного СРК Неправославное население Калининградской области в 1948 – 1958 гг. по Калининградской области в конце 1950 г. имела преимущественно общенациональные причины – ослабление внимания Сталина к госу дарственно-религиозной политике, которое привело к умалению преж него значения обоих правительственных Советов по религии и штат ной их реорганизации.

Сокращение должности А.И. Глазких вызвало определённые изменения религиозно-политического развития области. Они были, в общем-то, односторонними и не особо резкими. Сектантские группы, в лице ЕХБ не сумевшие в конце 1940-х гг. удовлетворить свое право на регистрацию, в 1950-х гг. продолжили подпольную деятельность, хотя и не отказывались от надежд легализоваться. Их численность с каждым годом росла, а конфессиональный состав становился более разнообразным. К ЕХБ добавились общины пятидесятников (не менее двух направлений), свидетелей Иеговы, адвентистов седьмого дня, «трезвенников» и других. В области, по сути, не осталось города или района, где бы отсутствовали сектанты. Вполне закономерно, что между ними началась конкуренция в прозелитической активности.

Таким образом, тенденции прошлых лет получили логическое развитие. Власть же после ухода с региональной политической сцены уполномоченного СРК о калининградских сектантах вспоминала так же редко и неохотно, как о необходимости атеистической работы.

Лишь органы госбезопасности и отдельные журналисты более или менее регулярно занимались сектантским подпольем.

Так продолжалось до конца 1950-х гг., пока деятельность отдельных лидеров пятидесятников, иеговистов и ЕХБ не стала приобретать (кстати, как и везде в стране) открыто антисоветский характер. В 1957 – 1959 гг. силами КГБ и журналистов атеистического жанра была проведена серия антисектантских мероприятий. По меньшей мере пяти проповедникам из общин свидетелей Иеговы и пятидесятников дали срок заключения, многих других дискредитировали в прессе. Это временно расстроило ряды сектантов, но в итоге способствовало их внутренней консолидации и очищению от «случайных попутчиков». Антисоветский и антикоммунистический дух верующих-сектантов, видимо, только усилился. Возможность легализации сектантских объединений отныне полностью перешла в зависимость от дальнейшей политической ситуации. Подобное же положение отличало почти все административно-политические субъекты СССР. Данная черта, а также близость иерархической структуры неправославных конфессий Калининградской области большинству остальных регионов страны свидетельствуют о типичности этого аспекта её религиозно-политического развития общенациональным показателям.

Список литературы 54 Е.А. Маслов 1. Володько П. Потерянные годы. Почему я порвал с сектой пятидесятников // Калининградская правда. 1959. № 92 (3100). С. 2 – 3.

2. Дарьялов А. Брат Владимир и его паства // Калининградская правда. 1958.

№ 34 (2784). С. 2.

3. Итоги всесоюзной переписи населения 1959 г. М., 1962.

4. Итоги всесоюзной переписи населения 1959 г. РСФСР. М., 1963.

5. Кузьмичев И. Два лица церкви христовой // Калининградская правда. 1959.

№ 226 (3234). С. 2.

6. Кузьмичев И. Грешные дела святых проповедников // Калининградская правда. 1959. № 227 (3235). С. 3 – 4.

7. Кузьмичев И. Чтобы «мёртвые не хватали живых» // Калининградская правда. 1959. № 231 (3239). С. 3.

8. Медведева И. Истинное лицо «Свидетелей Иеговы» // Калининградская правда. 1958. № 150 (2900). С. 3. № 151 (2901). С. 3.

9. Медведева И. Падение Афанасия Капусткина // Калининградская правда.

1959. № 106 (3114). С. 3 – 4.

10. Медведева И. «Апостол» Домащук и его «деяния» // Калининградская правда. 1959. № 172 (3180). С. 2.

11. Медведева И. На поруки // Калининградская правда. 1959. № 162 (3170).

12. Товбина А.И. Деятельность неправославных религиозных организаций в Калининградской области: Дипломное сочинение. Калининград, 2001.

М. Ярентовский (Варшава, Польша) НАЦИОНАЛЬНЫЕ МЕНЬШИНСТВА В ПОЛЬСКОМ ИЗБИРАТЕЛЬНОМ ПРАВЕ 1. Выборы являются основным инструментом в демократической системе, служащим для принятия политических решений в обществе.

Право голосования имеют все совершеннолетние граждане, за исключением тех, кого лишил такого права суд по причине психической болезни либо совершения серьёзного преступления. Означает это, что выборы являются всеобщими. Более того, в современной демократической системе избиратель располагает одним голосом (либо равным количеством голосов). Это означает, что выборы являются равными.

Сила конкретных политических партий и организаций зависит, собственно, от того, скольких избирателей они смогут убедить отдать свой голос за них. Однако в некоторых странах в системе избирательного права существуют правила, вводящие особые условия участия в выборах для некоторых политических партий и организаций.

Каковы причины такого неравенства?

Если речь идет о нижних палатах парламентов, то единственная си туация, в которой возможно создание разных условий для участников Национальные меньшинства в польском избирательном праве избирательного процесса, – существование в стране национальных, ре лигиозных либо языковых меньшинств. Разница заключается в том, что некоторые группы меньшинств имеют бльшие возможности получения мандатов, нежели «национальное большинство». Подобные льготы при меняются как в мажоритарных, так и в пропорциональных избиратель ных системах.

К странам, применяющим подобные льготы в рамках мажоритарной системы, относится, например, Новая Зеландия, в которой однопалатный парламент, состоящий из 120 депутатов, 1 избирается на основе «компенсационной» избирательной системы [4, c. 55-69]. Каждый избиратель имеет два голоса: первый голос отдает в одном из одномандатных округов, в которых победитель определяется относительным большинством, второй – в пользу политических партий в общенациональном округе, в соответствии с которым распределяется мандат таким образом, чтобы в итоге все 120 мандатов были распределены про-порционально голосам, отданным за конкретные партии. В распределении 51 мандата участвуют только те политические партии, которые получили по крайней мере 5% голосов по партийному списку либо хотя бы один мандат в одномандатных округах [1, c. 70 – 95]. Важно то, что среди 69 мандатов 7 распределяется в округах, в которых право голоса имеют только избиратели, представляющие маорийское меньшинство2.

Примером других стран, где применяются преференциальные условия для представителей национальных меньшинств без применения пропорциональной системы (либо только в модификации), являются Кипр, Ливан, Зимбабве, Германия и Польша [3, с. 113-123]. Рассмотрим подробнее пример Польши.

2. Правила польского избирательного права, начиная от первых свободных выборов 1991 г., признают при выборах в Сейм льготные условия для национальных меньшинств. Подобными преференциями могут пользоваться все зарегистрированные организации национальных меньшинств.

Начиная с 1991 г. в Польше действует уже третий закон, регулирующий выборы в Сейм. Первый, от 1991 г., относился только к выборам 1991 г.;

следующий, от 1993 г., к выборам 1993 и 1997 гг.;

закон от 2001 г. регулировал выборы в действующий парламент в 2001 г. Все они основывались на пропорциональной системе. Рассмотрим условия участия национальных меньшинств.

На первый взгляд, такая система есть вариант системы смешанной, однако фактически является пропорциональной. Применяется также в Германии.

Избирательные округа, в которых применяется мажоритарная система, делятся на 62 обычных и 7 выделенных округов для маори. Маори перед выборами должны заявить о своем желании голосовать в выделенном округе – и тогда не могут голосовать в обычных округах. Однако полностью сохраняют право голосования по партийным спискам.

56 М. Ярентовский Избирательное законодательство от 1991 г. предполагало, что депутат будет избираться в 37 избирательных округах на местном уров не, а 69 депутатов – в одном общенациональном округе (всего 460 депу татов). Для регистрации списка кандидатов в низших округах избира тельные комитеты кандидатов должны были собрать 5 000 подписей избирателей. Однако если партия регистрировала своих кандидатов в более чем 5 округах или собирала по меньшей мере 50 000 подписей, она освобождалась от необходимости сбора подписей в остальных окру гах. В отношении избирательных комитетов национальных меньшинств подобное правило применялось при регистрации кандидатов как мини мум в 2 округах либо при представлении не менее чем 20 000 подписей избирателей, поддерживающих кандидата, зарегистрированного в одном избирательном округе [6]. Следующая привилегия национальных меньшинств касается регистрации кандидатов в общенациональном спи ске. «Обычные» комитеты могли представлять своих кандидатов в этот список только при условии их регистрации по крайней мере в 5 избира тельных округах низшего уровня. Представителям национальных меньшинств было достаточно регистрации по крайней мере одного кан дидата в избирательных округах низшего уровня. Третьей – наиважней шей – привилегией был способ разделения мандатов в общенациональ ном списке3. «Обычные» комитеты могли участвовать в разделе манда тов данного округа в случае приобретения мандатов по крайней мере в избирательных округах низшего уровня или получив не менее 5% голо сов в масштабах страны. Однако избирательные комитеты кандидатов национальных меньшинств участвовали в разделе мест без необходимо сти преодоления 5%-ного порога.

Избирательное законодательство 1993 г. предполагало следующие решения: в случае регистрации кандидатов в избирательных округах низшего уровня привилегии ликвидировались. Каждый избирательный комитет должен был представить для регистрации по крайней мере 3 подписей. Если кандидат собирал подписи в половине округов (26), то он освобождался от необходимости сбора подписей в остальных4. Если вопрос касался регистрации кандидата в списке общенациональном, то «обычный» комитет мог быть допущен после регистрации кандидатов по крайней мере в половине избирательных округов низшего уровня, хотя избирательным комитетам кандидатов национальных меньшинств хватало регистрации в 5 избирательных округах низшего уровня. Что касается разделения мандатов, то разница между комитетами стала бо лее заметной. В разделении 391 мандата в 52 избирательных округах низшего уровня участвовали комитеты, получившие не менее 5% голо Избиратели имели один голос, который засчитывался как в одномандатном округе, так и при подсчете голосов, поданных за данную партию, по общенациональному списку.

То есть в этом случае разница была ликвидирована.

Национальные меньшинства в польском избирательном праве сов в масштабах страны (партийные коалиции 7%), а в разделении мандатов в общенациональном масштабе – при условии получения 8% голосов5. Что касается избирательных комитетов кандидатов от нацио нальных меньшинств, то они могли выбирать, какой из барьеров могут отменить – 5% в избирательных округах низшего уровня либо 8% в в масштабах страны [7].

Избирательное законодательство от 2001 г. ликвидировало округ в масштабах страны. Все мандаты (460) были распределены по избирательному округу. Каждый избирательный комитет кандидатов для регистрации должен был представить по крайней мере 5 подписей в каждом избирательном округе. Если блок собирал подписи по крайней мере в половине округов (21), то он освобождался от необходимости сбора подписей в остальных. Все партии и коалиции, имевшие по результатам выборов более 5% голосов, принимали участие в распределении мандатов. Блоки национальных меньшинств были освобождены от порога [8].

3. Теперь обратим внимание на последствия применения льготных правил. Таблицы 1 – 3 представляют результаты некоторых избирательных комитетов, представляющих национальные меньшинства в сеймовых выборах 1991 – 2001 гг.

Таблица Избирательные комитеты национальных меньшинств в выборах 1991 и 1993 гг.

Избирательный Число Число % Число % комитет округов, где голосов во голосов полученн мандатов комитет всей ых выставлял стране мандатов кандидатов 1991 г.

Немецкое меньшинство 9 132 059 1,18 7 1, Избирательный ко митет православных 1 13 788 0,12 1 0, Избирательный блок меньшинств 15 29 428 0,26 0 0, Немецкий избирательный комитет Катовицкого региона «Будущее и единение» 1 6 108 0,05 0 0, Белорусский избира тельный комитет 7 6 081 0,05 0 0, Как и в прошлой системе, избиратель отдавал один голос, который засчитывался как в одномандатном округе, так и при подсчёте голосов, поданных за данную партию, по общенациональному списку.

Появились сомнения в том, являются ли православные национальным меньшинством.

58 М. Ярентовский Всего 187 464 1,67 8 1, 1993 г.

Немецкое меньшинство Шленска Опольского 1 60 770 0,44 3 0, Общественно культурное объеди нение немцев 2 23 396 0,17 1 0, Немецкое объединение «Будущее и единение» 1 13776 0,10 0 0, Белорусский союз 1 10164 0,07 0 0, Немецкое меньшинство воеводства Ченстоховского 1 10068 0,07 0 0, Немецкое меньшинство воеводства Ольштынского 1 2444 0,02 0 0, Всего 120 618 0,87 4 0, М. Ярентовский Таблица Избирательные комитеты национальных меньшинств в выборах 1997 г.

Избирательный Число Число % Число % комитет округов, голосов во голосов полученн мандатов где всей ых комитет стране мандатов выставлял кандидато в Немецкое меньшинство 1 51 027 0,39 2 0, Общественно культурное объединение немцев Катовицкого воеводства 2 16 724 0,13 0 0, Объединение славянских национальных меньшинств Речи Посполитой – православные 1 13 632 0,10 0 0, Общественно культурное объединение немцев Ченстоховского воеводства 1 6 206 0,05 0 0, Немецкое рабочее объединение «Будущее и единение» 1 3 663 0,03 0 0, Немецкое меньшинство воеводства Ольштынского 1 1 729 0,01 0 0, Объединение национальных меньшинств воеводства Эльблонгского 1 614 0,00 0 0, Всего 93 595 0,72 2 0, Таблица Избирательные комитеты национальных меньшинств в выборах 2001 г.

Избирательный Число Число % Число % комитет округов, голосов во голосов полученн мандатов где всей ых комитет стране мандатов выставлял кандидато в Немецкое меньшинство 2 47 230 0,36 2 0, Немецкое меньшинство Горного Шленска 1 8 024 0,06 0 0, Всего 55 254 0,42 2 0, 60 М. Ярентовский В принципе, единственное национальное меньшинство, способное получить парламентское представительство, – это немецкое меньшинст во в воеводстве Опольском. Тому две причины. Во-первых, это мень шинство самое многочисленное1. Во-вторых, оно сосредоточено в одном избирательном округе. Другие меньшинства – это белорусы и украинцы – по 200-300 тыс. человек. Они преимущественно православные, что объясняет их успех в 1991 г. Проживают они в основном в воеводстве Подласском и довольно охотно голосуют за Союз социал-демократов, который нередко выставляет кандидатов, связанных с православными.

4. В выборах местного самоуправления в соответствии с избиратель ным правом не предполагается привилегий для национальных мень шинств. Наиболее престижными являются выборы в воеводские сейми ки2. В 1998 г. во время выборов в местный сеймик немецкое меньшин ство получило 67 921 голос (21,15%), что дало 13 из 45 мандатов. В г. в подобных выборах за немецкое меньшинство голосовали 54 385 из бирателей (18,61%), что дало возможность получить 7 из 30 мандатов.

Благодаря этому представители меньшинства участвуют в правящей коалиции Опольского воеводства.

В 1998 г. в выборах в советы повятов и городов, имеющих права повятов, в воеводстве Опольском немецкое меньшинство представило кандидатов в 8 из 12 советов. Итогом были 65 328 голосов (19,98%) и 113 из 420 мандатов (26,90%). В 2002 г. в выборах в советы повятов и городов, имеющих права повятов, в воеводстве Опольском немецкое меньшинство вновь представило кандидатов в 8 из 12 советов. На этот раз итогом было 54 712 голосов (17,84%) и 62 из 252 мандатов (24,60%).

5. Подобного рода преференции для национальных меньшинств в из бирательном праве склоняют некоторые организации к попыткам непра вомерного их использования в своих целях. В 1997 г. воеводский суд в Катовицах зарегистрировал «Союз населения шленской национально сти»3. Катовицкий воевода поставил под сомнение справедливость по добной регистрации и направил запрос в апелляционные инстанции, в которых регистрация была отменена. Верховный суд подтвердил отказ в регистрации. Организаторы Союза, в свою очередь, обратились в Евро пейский суд по правам человека в Страсбурге, который также не вынес решения в их пользу. Суды обосновывали подобное решение тем, что о существовании национальности свидетельствует не только субъективное чувство принадлежности к какому-либо народу, но и такие объективные Насчитывает около 300-500 тыс. человек, проживающих преимущественно в Шленском, Опольском Дольношленском, Варминьско-Мазурском и Куявско Поморском воеводствах.

В Польше представлены три уровня самоуправления: 2478 гмин, повятов, 16 воеводств. Каждое воеводство выбирает свой законодательный орган – сеймик.

Вопрос довольно интересен: Шленск – польская территория, ранее принадлежавшая Германии, где проживают как поляки, так и немцы.

М. Ярентовский факторы, как безоговорочное признание существования подобного на рода обществом. В данном случае речь идёт о региональной группе с сильным чувством идентичности. Подобная ситуация рассматривалась судами как попытка злоупотребления льготами.

6. Существование льгот для представителей национальных мень шинств в польском избирательном праве позитивно оценивается в кон ституционном праве [2, c. 204-205]. Сомнения появляются у некоторых политиков (например, против освобождения представителей националь ных меньшинств от избирательного порога высказывалась Польская народная партия (представляющая интересы села. – Прим. пер.) в 1997 г.

На практике подобными льготами пользуется только немецкое мень шинство, хотя и в меньшей степени, нежели этого требует его числен ность. Это говорит о том, что интересы национальных меньшинств представляются в достаточной степени общенациональными партиями.

Список литературы 1. Denemark D. Choosing MMP in New Zealand: Explaining the 1993 Electoral Reform // Mixed-Member Electoral Systems. The Best of Both Worlds? / Red.

M.S. Shugart, M. P. Wattenberg. New York, 2001.

2. Gebethner S. Wybory do Sejmu i do Senatu. Warszawa, 2001.

3. Lijphart A. Proportionality by Non-PR Methods: Ethnic Representation in Belgium, Cyprus, Lebanon, New Zealand, West Germany, and Zimbabwe // Electoral Laws and Their Political Consequences / red. B. Grofman, A. Lijphart. New York, 1986.

4. Scarrow S. Germany: The Mixed-Member System as a Political Compromise // Mixed-Member Electoral Systems. The Best of Both Worlds? / Red. M.S. Shugart, M.P. Wattenberg, New York, 2001.

5. System as a Political Compromise // Mixed-Member Electoral Systems. The Best of Both Worlds? / red. M.S. Shugart, M.P. Wattenberg. New York, 2001.

6. Ustawa z 28 czerwca 1991 r. Ordynacja wyborcza do Sejmu RP // Dziennik Ustaw RP z 1991 r. № 59. Poz. 252.

7. Ustawa z 23 maja 1993 r. Ordynacja wyborcza do Sejmu // Dziennik Ustaw RP z 1993 r. № 45. Poz. 205.

8. Ustawa z 12 kwietnia 2001 r. Ordynacja wyborcza do Sejmu RP i do Senatu RP // Dziennik Ustaw RP z 2001 r. № 46. Poz. 499.

Перевод с польского И. Жуковского В. Полещук (Таллин, Эстония) НАТУРАЛИЗАЦИЯ В ЭСТОНИИ В Эстонии сложилась уникальная в международном контексте си туация, поскольку каждый пятый её резидент не имеет гражданства страны проживания. Из достаточно крупных государств столь же высокий процент неграждан имеется только в Латвии. Поэтому к процедуре натурализации в Эстонии прибегают не только вновь прибывающие лица, но и эстоноземельцы, которые прожили в стране всю или большую часть жизни.

История вопроса. По данным переписи 2000 г., население Эстонии делилось по признаку гражданства на четыре основные группы:

граждане Эстонии (около 80% населения), граждане России (6,3%), граждане иных государств (0,7%) и лица без какого-либо гражданства (12,4%) [1, Table 2]. К последним трём категориям относятся, за редким исключением, бывшие граждане СССР, которые постоянно проживали в Эстонии на момент восстановления ею независимости и которые не покинули страну, но прошли так называемую процедуру легализации (получили вид на жительство).

Причиной столь массового числа неграждан в Эстонии стали решения, принятые высшим политическим руководством страны более десяти лет назад. В июне 1990 г. местный Верховный Совет объявил курс на «полную реституцию» «в оккупированной до сегодняшнего дня Эстонии»1. Получение независимости от СССР в 1991 г. официально трактуется как освобождение от «советской оккупации», а Эстония рассматривается как восстановленное независимое государство, юридически существовавшее в период 1940-1991 гг.

В Эстонии и Латвии, в отличие от всех прочих республик бывшего СССР, не была реализован так называемый «нулевой вариант» получе ния гражданства, когда подданство приобретали все (или почти все) по стоянные жители. Ряд известных международных специалистов счита ет, что для Эстонии с учетом длительности срока перерыва в независи мом развитии было бы предпочтительнее в вопросе гражданства исполь зовать некую смешанную модель, которая включала бы в себя и рести туцию, и «нулевой вариант». «Принятие смешанной модели было бы более рациональным ответом на актуальную ситуацию в стране, и тем lemnukogu ja Valitsuse Teataja (VT) 1990. № 12, art. 180. lemnukogu ja Valitsuse Teataja, Riigi Teataja (RT) и Riigi Teataja Lisa (RTL) – официальные издания Эстонской Республики (ЭР).

Натурализация в Эстонии более было бы в соответствии с концепцией прав человека» [4, p. 12-13].

Однако этого не произошло.

Российская сторона в свою очередь исходит из того, что независимая Эстония присоединилась в 1940 г. в СССР и тогда же прекратила свое существование как субъект международного права. При обсуждении вопроса о гражданстве Россия обычно ссылается на заключённый января 1991 г. Договор об основах межгосударственных отношений между РСФСР и Эстонской Республикой (ЭР)2. Параграф 1 ст. Договора установил, что стороны соглашения берут на себя обязанность обеспечить лицам, которые в момент его подписания живут на территории ЭР и РСФСР и являются гражданами СССР, право сохранить или получить гражданство ЭР или РСФСР «по их свободному волеизъявлению». Согласно третьему абзацу этой же статьи «связанные с гражданством вопросы, представляющие для сторон интерес, согласуются особо в двустороннем соглашении, которое основывается на международных нормах». Статья 4 договора предоставила всем лицам вне зависимости от национальности и лицам без гражданства право выбирать гражданство согласно законодательству страны проживания и Договору, заключённому между РСФСР и ЭР по вопросам гражданства.

Наиболее предпочтительным толкованием этих статей станет предположение, что в них рассматривается применение именно «нулевого варианта» как в России, так и в Эстонии. Однако декларативные положения Договора так и не были раскрыты в специальном соглашении, причем противилась этому эстонская сторона.

Реституция прав гражданства. Реституция (восстановление) кос нулась в Эстонии лишь некоторых областей: гражданства, права собст венности и международно-правовых отношений. Принципиальное ре шение, что гражданами будут объявлены лишь подданные довоенной Эстонской Республики и их потомки, было принято Верховным Советом 6 ноября 1991 г.3 Тем самым высший законодательный орган, избранный еще в 1990 г., объявил негражданами около трети собственных избира телей. В феврале 1992 г. Верховный Совет «восстанавливает» действие довоенного (1938 г.) эстонского Закона о гражданстве (далее – Закон 1938/1992 гг.)4. Одновременно гражданами была признана часть лиц, которые могли бы претендовать на гражданство на основании данного Закона5. В основном это коснулось женщин, ранее вступивших в брак с гражданами Эстонии по рождению, и их детей от других браков.

Опубликован в: RT. 1991. № 2. Аrt. 18 – после ратификации Верховным Советом ЭР 15 января 1991 года.

VT. 1991. № 39. Аrt. 476.

RT. 1992. № 7. Аrt. 109.

RT. 1992. № 7. Аrt. 109.

64 В. Полещук При «восстановлении» Закона о гражданстве 1938 г. большое значе ние имело решение Верховного Совета (ВС) о его применении6. Напри мер, Закон предусматривал упрощённую (без знания языка) натурализа цию лица без какого-либо гражданства, если оно прожило в Эстонии более 10 лет. Однако решением ВС за начало этого срока было принято 30 марта 1990 г.

Специальный закон, который раскрыл требование для натурализую щего «понимать эстонский язык», вступил в силу лишь в 1993 г.7 Тогда же возможность получения гражданства открылась перед большинством неэстонцев. Знание языка проверялось на специальных экзаменах, где проводилась беседа по различным темам, в том числе об эстонской гео графии, истории и культуре8.

Довоенный закон установил привилегии для лиц эстонской национальности: они могли не сдавать экзамен по языку9. В итоге лица, получившие эстонское гражданство по упрощенной процедуре, как этнические эстонцы, составили 20,5% от всех натурализовавшихся на июля 2003 г. Без сдачи экзамена по языку по Закону 1938/1992 гг.

натурализовались и лица, «специальным образом поддержавшие эстонскую независимость в советский период» (28% натурализовавшихся по этому Закону) и имевшие «особые заслуги» (0,7%)10.

В 1995 году парламент принимает новый Закон о гражданстве11. К основным требованиям он добавляет экзамен на знание Конституции и Закона о гражданстве. Новый закон уже не содержит каких-либо этнических привилегий. В то же время в Эстонии после 1996 г., когда натурализация проводилась уже по новым требованиям, наблюдается резкое снижение темпов получения гражданства.

Современные требования в ходе натурализации12. Гражданство Эстонии может быть приобретено по рождению или получено в ходе RT. 1992. № 7. Аrt. 109.

RT I. 1993. № 11. Аrt. 171.

RT I. 1993. № 19. Аrt. 347.

Ст. 7 (1) Закона о гражданстве 1938/1992 гг.

Информация Департамента гражданства и миграции. Здесь и далее данные о натурализации по состоянию на 21 июля 2003 г.

Опубликован: RT I.1995. № 12. 122;

редакции: RT I. 1995. № 83. Аrt. 1442;

RT I.

1998. № 111. Аrt. 1827;

RT I. 2000. № 51. Аrt. 323;

RT I. 2001. № 93. Аrt. 565;

RT I.

2002. № 53. Аrt. 336;

RT I. 2002. № 62. Аrt. 376;

RT I. 2002. № 90. Аrt. 518;

RT I.

2003. № 18. Аrt. 101.

В данной части статьи мы ссылаемся на требования, установленные на основании Закона о гражданстве 1995 г. (далее – ЗГ).

Натурализация в Эстонии натурализации13. Лицо, желающее получить гражданство Эстонии, должно14:

• иметь возраст не менее 15 лет;

• пребывать в Эстонии на основании постоянного вида на жительство не менее пяти лет до дня подачи заявления о получении гражданства Эстонии и не менее одного года после дня, следующего за регистрацией заявления;

• знать эстонский язык;

• знать Конституцию Эстонской Республики и Закон о гражданстве;

• иметь легальный постоянный доход, обеспечивающий существование его самого и его иждивенцев;

• быть лояльным эстонскому государству;

• принести присягу: «Ходатайствуя о получении гражданства Эстонии, клянусь быть верным конституционному строю Эстонии».

А. Возраст.

Самостоятельно начать процедуру натурализации может лишь лицо, которому исполнилось 15 лет. В отношении 15-18-летних применяются все требования, которые действуют и для совершеннолетнего ходатая, хотя они могут натурализоваться лишь с согласия родителя или воспитателя15.

В отношении лиц до 15 лет, один из родителей которого является гражданином Эстонии, используется упрощенная процедура.

Достаточно просто получить гражданство и усыновленному (удочерённой) гражданином Эстонии ребенку16. С недавнего времени он может по заявлению родителей считаться гражданином с момента своего рождения или получения гражданства приемным родителем17.

До принятия Закона о гражданстве 1995 г. несовершеннолетний не мог натурализоваться вместе с родителем или опекуном. После появле ния соответствующего положения в новом Законе доля несовершенно летних до 15 лет среди натурализованных резко возросла: они составили самую большую группу (63%) среди всех прошедших процедуру нату рализации по новым правилам18.

С 1999 г. упрощённый порядок получения гражданства применяется в отношении несовершеннолетних до 15 лет, если они сами и их родите ли являются лицами без какого-либо гражданства. Соответствующие поправки в Закон о гражданстве19 были приняты в ответ на давление со Закон также предусматривает основания для восстановления гражданства Эстонии, утерянного в несовершеннолетнем возрасте, основания для лишения гражданства и его утраты при вступлении в гражданство другого государства.

ЗГ. Ст. 6.

ЗГ. Ст. 31.

ЗГ. Ст. 13 и 14. ЗГ. Ст. 5 (21 и 2 ).

Информация Департамента гражданства и миграции.

RT I. 1998. № 111. Аrt. 1827.

66 В. Полещук стороны Запада. Юридическим основанием для этого требования меж дународного сообщества была ст. 7 (1) Конвенции ООН о правах ребён ка, согласно которой ребенок регистрируется и получает гражданство незамедлительно после рождения [3, p. 62-65]. Для получения граждан ства ребенок-апатрид должен родиться на территории Эстонии после февраля 1992 г. (даты «восстановления» Закона о гражданстве 1938/ гг.). Его родители должны проживать в Эстонии минимум пять лет.

Б. Ценз оседлости.

Согласно статье 33 Закона о гражданстве те бывшие граждане СССР, которые поселись на территории Эстонии до 1 июля 1990 г. и получили вид на жительство, могут начать процедуру натурализации в любое время.

В отношении всех прочих ценз оседлости составляет 5 лет прожива ния по постоянному виду на жительство. Согласно Закону об иностран цах20 (1993) постоянный вид на жительство может выдаваться лишь ли цу, прожившему в Эстонии на основании срочного вида на жительство не менее 3 лет в течение последних пяти21. Более того, любой человек, который представит необходимые для натурализации документы, обязан подтвердить через 1 год свое желание приобрести эстонское гражданст во, а также представить документы, подтверждающее, что он не станет обладателем двойного гражданства22. В противном случае процедура прекращается. Решение о предоставлении эстонского гражданства при нимает правительство Республики. Предложение о предоставлении гражданства Кабинету направляет компетентный орган (Департамент гражданства и миграции), причем в течение 6 месяцев после подтвер ждения лицом своего желания натурализоваться23.

Таким образом, для обычного ходатая ценз оседлости составляет минимум 8 лет плюс 1 год после подачи документов.

В. Тест на знание эстонского языка.

Согласно Конституции Эстонии (ст. 6) только один язык – эстонский – признан в стране в качестве государственного. Он является родным для 67% всего населения [1, Table 15].

Требования о знании эстонского языка заведомо является наиболее существенным препятствием для натурализации основного числа негра ждан. Согласно переписи 1989 г. лишь 15% местных этнических русских владело эстонским языком [2, S. 17], тем не менее языковые требования были сделаны основными в ходе натурализации, начавшейся в 1993 г.

Уровень владения эстонским языком среди нетитульного населения по стоянно растёт, и перепись 2000 г. зафиксировала его уже у 40% этниче ских русских [1, Table 48]. Эти данные были ещё выше у представителей Закон об иностранцах (далее – ЗИ), опубликован: RT I. 1993. № 44. Аrt. 637.

ЗИ. Ст. 12 (3).

ЗГ. Ст. 19 (3).

ЗГ. Ст. 19 (4).

Натурализация в Эстонии младших поколений. Тем не менее среди российских граждан и апатри дов подавляющее большинство единственным государственным языком не владеет [1, Table 45].

Согласно Закону о гражданстве24 к знанию эстонского языка предъ являются следующие требования:

1) понимать устную речь (официальное заявление и сообщение;

предупреждения об опасности и предостережения, новости, описания событий и разъяснения явлений);

2) беседовать (вести беседу и рассказ;

задавать вопросы, давать объяснения, выражать предположения, отдавать приказы, выражать мнения и пожелания);

3) читать и понимать тексты (публичное заявление и сообщение;

публичное извещение, новость, форма-образец, публикация в газете и журнале, известие, каталог, инструкция по пользованию, информация о дорожном движении, тест, протокол, правила);

4) письменно составлять документы, заявления, доверенности, объяснения, написать автобиографию, заполнять анкеты, бытовые бланки и тесты).

Форма экзамена по языку менялась неоднократно. Согласно постановлению правительства от 30 июня 2000 г. экзамен на категорию (профессиональные требования25) был приравнен к натурализационному экзамену26. Постановление министра образования от 2 марта 2000 г.

приравняло выпускные экзамены по эстонскому языку в школах и гимназиях с неэстонским языком обучения к экзамену на категорию, и значит, к натурализационному экзамену27. От необходимости сдавать экзамен по языку и на знание Конституции и Закона о гражданстве может быть освобожден инвалид на основании медицинского свидетельства28.

До десяти человек в год может получать гражданство Эстонии за особые заслуги: к ним могут не применяться требования о сроке прожи вания, знании языка, Конституции и Закона о гражданстве29. Никакие требования, кроме возраста и ценза оседлости, не установлены в отно шении совершеннолетнего с ограниченной дееспособностью30.

ЗГ. Ст. 8 (2).

Такие экзамены обязаны ныне сдавать все работники государственных и муниципальных структур, а также так называемых публично-правовых учреждений (например, муниципальных школ), равно как и значительная часть работников, занятых в частных секторах экономики (на основании ст. 5 Закона о языке: RT I. № 1995. 23. Аrt. 334). Этот экзамен могут сдать и все желающие.

RT I. 2000. № 54. Аrt. 657.

RTL. 2000. № 32. Аrt. 425.

ЗГ. Ст. 35 (2).

ЗГ. Ст. 10 (1).

ЗГ. Ст. 35 (1).

68 В. Полещук Лица, получившие образование любого уровня на эстонском языке, не должны сдавать натурализационный экзамен по языку31. Люди, ро дившиеся до 1 января 1930 г., не должны сдавать его письменную ча сть32, однако это не отменяет требования о сдаче письменного экзамена по Конституции и Закону о гражданстве.

В 1995-1999 гг. натурализационный экзамен по языку успешно сдали более 80% принявших в нем участие, что, однако, составило всего человек. С новыми профессиональными языковыми требованиями (язык на категорию) справляются куда меньшее количество лиц: в первый же полный год их применения (2000) среди взрослых (не школьников) об щий процент успешной сдачи на все три уровня составил лишь 62 [3, p.

58-59]. В последующие годы процент успешной сдачи несколько повы сился. Однако надо отметить, что за весь период с 1992 г. большинство натурализованных по тем или иным причинам экзамен по эстонскому языку не сдавало, т. е. натурализация шла скорее вопреки установлен ным языковым требованиям. Например, эстонский язык сдавали человек из 86299, т. е. 42% натурализовавшихся по Закону 1938/1992 гг., и 12148 из 36605 (33%), получивших гражданство по Закону 1995 г. Г. Экзамен на знание законов.

Экзамен на знание Конституции и Закона о гражданстве сдается письменно на эстонском языке. В настоящий момент одна часть экзамена проводится в виде теста, другая - в виде вопросов, требующих развернутого ответа34.

Облегчает прохождение экзамена то обстоятельство, что тексты правовых актов имеются на экзамене в распоряжении тестируемых. Это не отменяет, однако, сложностей, связанных со специальной юридической лексикой как в самих законах, так и в составленных на их основе вопросах. Человеку с уровнем знания языка на начальную категорию будет заведомо нелегко справиться с заданиями.

По закону ходатайствующее о гражданстве лицо должно знать35:

1) основы государственного строя Эстонии, зафиксированные в главах I и III Конституции Эстонской Республики;

2) основные права, свободы и обязанности каждого, зафиксированные в главе II Конституции Эстонской Республики;

3) компетенцию Рийгикогу (парламента), президента, правительства Эстонии и суда в соответствии с Конституцией Эстонской Республики;

4) условия и порядок приобретения, получения, восстановления и утраты гражданства Эстонии в соответствии с Законом о гражданстве.

ЗГ. Ст. 8 (5).

ЗГ. Ст. 34 (1).

Информация Департамента гражданства и миграции.

RT I. 2002. № 6. Аrt. 24.

ЗГ. Ст. 9 (1).

Натурализация в Эстонии Часть вопросов к экзамену36 наверняка поставила бы в тупик многих получивших обязательное школьное образование граждан Эстонии по рождению, хотя предполагается, что эти знания крайне необходимы для успешной интеграции. Приведем только несколько примеров:

– Какими словами характеризуется Эстонская Республика в I главе Конституции Эстонской Республики?

– На сколько лет избирается на свою должность президент?

– Из каких судов формируется судебная система Эстонии? и т.п.

Д. Легальный доход.

Закон о гражданстве дает следующий перечень видов легального дохода, который может указать ходатайствующее о гражданстве лицо37:

1) вознаграждение, заработанное законным путем на основании трудового, служебного договора, гражданско-правового договора или членства;

2) доход от законной коммерческой деятельности или собственности;

3) пенсия;

4) стипендия;

5) алименты;

6) государственные пособия, в том числе пособие по безработице и пособие на детей;

7) содержание, получаемое от члена семьи, имеющего в Эстонии легальный постоянный доход.

E. Требование лояльности и клятва верности.

Требование о лояльности, имеющееся в Законе о гражданстве, никак не раскрывается. Во многом оно отражает пока сохраняющиеся с начала 1990-х гг. взгляды, согласно которым многие представители меньшинств представляют угрозу безопасности и независимости Эстонской Республики.

Правило о лояльности применялось и на практике. Например, в 2003 г. по представлению полиции безопасности (эстонская спецслужба) в гражданстве Эстонии было отказано молодому человеку, выполнившему все иные формальные требования. Заявленной причиной стал его сайт в Интернете, где, по мнению местных властей, содержались 38 оскорбительные для Эстонского государства утверждения.

«Отказники». Определённым группам жителей гражданство Эсто нии предоставлено быть не может. В Законе об иностранцах имеется список лиц, перечисляющий тех, кому вид на жительство в Эстонии не выдается (или выдается лишь в порядке исключения39).

RT I. 2002. № 6. Аrt. 24.

ЗГ. Ст. 7.

Сообщение Baltic News Service, 6 мая 2003 года.

ЗИ. Ст. 12 (4) 70 В. Полещук Итак, согласно Закону о гражданстве, гражданство Эстонии не может быть предоставлено лицам, которые40:

1) предоставили ложные данные (или за совершеннолетнего такие данные предоставили родители/опекуны);

2) не соблюдают конституционный строй Эстонии либо не исполняют законы Эстонии;

3) совершили действия, направленные против Эстонского государства и его безопасности;

4) совершили преступление, за которое наказаны лишением свободы на срок более одного года и судимость которых не погашена либо те, кто неоднократно наказывались за умышленные преступления в уголовном порядке;

5) находились или находятся на разведывательной службе или службе безопасности иностранного государства;

6) служили в качестве кадрового военнослужащего в вооруженных силах иностранного государства, зачислены из них в запас или в отставку, а также их супругу(е), прибывшему(й) в Эстонию в связи с направлением военнослужащих на место службы, зачислением их в запас или в отставку.

Примечательно, что в виде исключения бывшему военнослужащему может быть предоставлено гражданство, если он не менее 5 лет состоял в браке с гражданином Эстонии по рождению и если этот брак не расторгнут41. В Эстонии имеется прецедент, когда отставной российский военнослужащий, женатый на гражданке Эстонии по натурализации, попытался получить подданство и оспорил отказ на том основании, что указанное выше положение Закона о гражданстве является дискриминационным. Дело не получило положительного решения на республиканском уровне, и сейчас соответствующая жалоба направлена бывшим военнослужащим в Комитет ООН по правам человека42.

Различия между гражданами. Закон о гражданстве предусматривает одно важное различие между гражданами по натурализации и по рождению: последних лишить гражданства нельзя ни при каких обстоятельствах43. Что касается первой категории, то указанное негативное последствие могут иметь следующие их действия44:

1) поступление в качестве гражданина Эстонии на государственную или военную службу иностранного государства без разрешения правительства Республики;

2) поступление на разведслужбу или службу безопасности ино странного государства, или во владеющую оружием либо военизирован ЗГ. 21 (1 и 3) ЗГ. 21 (2).

Данное лицо являлось клиентом Центра информации по правам человека.

ЗГ. Ст. 5 (3), 28 (3).

ЗГ. Ст. 28 (1).

Натурализация в Эстонии ную или занимающуюся военной подготовкой организацию иностран ного государства;

3) попытка насильственным путем изменить государственный строй Эстонии;

4) сокрытие путем представления ложных данных при получении или восстановлении гражданства Эстонии обстоятельств, которые исключают предоставление ему или восстановление гражданства Эстонии;

5) обладание гражданством какого-либо другого государства и гражданством Эстонии.

Вопрос о государственной безопасности в отношении иностранцев в Законе о гражданстве не случаен. Здесь любопытно провести параллель с уголовным законодательством: эстонское Уложение о наказаниях также предусматривают ответственность за насильственные действия против независимости и суверенитета Эстонской Республики как для иностранца, так и для гражданина ЭР45.

Проблема двойного гражданства. Закон о гражданстве 1938/ гг. предусматривал возможность наличия двойного гражданства для граждан по рождению46. Эта норма была призвана решить вопрос об участии в политической жизни лиц, эмигрировавших из Эстонии в советский период и принявших подданство какой-либо другой страны, а также их потомков. В Закон о гражданстве 1995 г. был включен прямой запрет двойного гражданства47. Тем не менее ни в тексте закона, ни в других актах не установлено каких-либо процедур в отношении лиц, обладавших двойным гражданством на момент принятия Закона. Общее понимание этого вопроса в Эстонии таково, что большинство таких лиц находится под защитой нормы, запрещающей лишать человека приобретенного по рождению гражданства ЭР.

В Эстонии в начале 2001 г. были случаи, когда властями создавались искусственные сложности при пересечении эстонско-российской границы на том основании, что в паспортах граждан Эстонии отсутствовали российские визы, что позволяло работникам эстонских контрольно-пропускных 48пунктов заподозрить наличие у человека российского паспорта. Эта практика была незаконна и распространения не получила.

Гражданство «по ошибке». Поскольку процедура получения пас порта гражданина Эстонии охватывала сотни тысяч людей, части из них документы были выданы без юридического основания. Так, неэстонцы, Ст. 231 Уложения о наказаниях. Этот акт заменил прежний Уголовный кодекс и кодекс об административных правонарушениях. Опубликован в Riigi Teataja I.

2001. № 61. Аrt. 364.

Поправка к Закону о гражданстве 1938/1992 гг. опубликована в RT I. 1993. № 13. Аrt. 204.

ЗГ. Ст. 1 (2).

Информация от клиентов Центра информации по правам человека.

72 В. Полещук как правило, были вынуждены доказывать наличие у них гражданства по рождению при помощи архивных и прочих документов. В то же вре мя в отношении практически всех эстонцев компетентные органы исхо дили из негласной презумпции наличия у них эстонского подданства. В отношении многих как эстонцев, так и неэстонцев миграционные чи новники попросту приняли ошибочные решения.

К концу 1990-х гг. в ходе выборочных проверок выяснилось, что часть лиц получила паспорта, в юридическом плане гражданами не яв ляясь. В декабре 1998 г. в отношении этих лиц было установлено прави ло, что их заявление о выдаче нового паспорта считается заявлением о предоставлении им эстонского гражданства на общих основаниях, т. е. к нему при необходимости должны были прилагаться документы о знании эстонского языка согласно требованиям Закона 1938/1992 гг.49. Предос тавление этим лицами эстонского подданства делалось со ссылкой на статью 32 Закона о гражданстве.

Ситуация, сложившийся после начала применения описанной выше редакции статьи 32, привела к парадоксальной ситуации: лица, с десяток лет добросовестно считавшие себя гражданами страны, пользовавшиеся связанными с этим статусом правами и обязанностями (участие в выбо рах, государственная служба, воинская повинность), были задним чис лом объявлены негражданами. Те, кто не мог легко выполнить натура лизационные требования (например, в отношении владения языком), вообще рисковали оказаться вне правового поля.

Тем временем несколько сот человек получили гражданство «на ос новании статьи 32». Благодаря им впервые за несколько лет в 2002 г.

число натурализовавшихся было не меньшим, чем в предыдущем году (см. рис.).

20000 10000 5421 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 Натурализация в Эстонии в 1992-2002 гг.

Статья 32 Закона о гражданстве. Соответствующие поправки опубликованы в RT I. 1998. № 111. Аrt. 1827.

Натурализация в Эстонии Источник: Департамент гражданства и миграции.

В январе 2003 г. к Закону о гражданстве была принята поправка, признавшая лиц, которым ошибочно были выданы паспорта, граждана ми Эстонии либо с рождения, либо со дня совершения соответствующих процессуальных действий. К этим лицам предъявляется лишь одно ус ловие: они не должны были для получения паспорта предоставлять лож ные данные.

Эстонское законодательство о натурализации предъявляет к ходатай ствующему о гражданстве ЭР достаточно высокие требования в отно шении языка, знаний некоторых правовых актов и ценза оседлости. В стране сохраняется проблема массового безгражданства, которое без изменения законодательства и существенного ускорения темпов натура лизации будет актуальна еще не одно десятилетие. Хотя большинство приступающих к сдаче натурализационных экзаменов добиваются успе ха, в абсолютных цифрах их число незначительно.

Список литературы 1. 2000 Population and Housing Census, Citizenship, Nationality, Mother Tongue and Command of Foreign Languages, II. Tallinn: Statistical Office of Estonia, 2002.

2. Hallik K. Eestimaa muulased: ajalooline ja demograafiline taust («Инородцы Эстонии: исторический и демографический аспект») // Vene ksimus ja Eesti vali kud (Русский вопрос и выбор Эстонии) / Toim. Mati Heidmets. Tallinn: TP Kirjas tus, 1998. S. 13-27.

3. Poleshchuk V. Advise not welcomed: Recommendations of the OSCE High Commissioner to Estonia and Latvia and the Response // Kieler Schriften zur Friedenswissenschaft. Bd. 9. Mnster: Lit Verlag, 2001.

4. Thiele C. The Criterion of Citizenship for Minorities: The Example of Estonia // ECMI Working Paper. №5. Flensburg: ECMI, 1999.

Т. Богушевич (Рига, Латвия) ПОЛИТИЧЕСКОЕ УЧАСТИЕ И ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО НАЦИОНАЛЬНЫХ МЕНЬШИНСТВ И ИХ ДОСТУП К ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЕ Практически в каждой европейской стране национальные меньшин ства страдают от различных форм исключения из социального и полити ческого процессов. Хотя причины этого явления отличаются не сильно, набор инструментов, используемых для создания и поддержания такого RT I. 2003. № 18. Аrt. 101.

74 Т. Богушевич дисбаланса, довольно разнообразен. Это может происходить на уровне государственного управления в соответствии с правовыми нормами, с использованием статуса гражданства и требования к знанию языка – как в Латвии. Это обусловливает ограничение возможностей участия нацио нальных меньшинств в процессах принятия решений и государственном управлении, равно как и в доступе к нему.

Латвия как государство, в котором этнические латыши составляют только 58,1% всех жителей, представляет собой прекрасный пример не обходимости не только принять принцип не-дискриминации, но и пред принять эффективные шаги по защите меньшинств.

Латвия не ратифицировала Рамочную конвенцию защиты нацио нальных меньшинств и, соответственно, не имеет обязательств по со блюдению участия национальных меньшинств в государственном управлении, проистекающих из основополагающего принципа недис криминации. На практике это означает, что данный принцип часто на рушается.

Исходные условия. В Латвии процент населения, составляющего национальные меньшинства, является одним из самых высоких в стра нах Центральной и Восточной Европы. Жители страны иного, нелатвий ского, происхождения составляют более 42% всего населения (2,3 млн);

29,4% населения составляют этнические русские [4].

После десяти лет независимости фактор гражданства остается од ним из самых ограничивающих права национальных меньшинств в Лат вии: около 550 000 жителей являются «негражданами», из них 547 этнические нелатыши.

Латышский язык – единственный государственный язык страны.

Кроме латышского Государственный закон о языке официально призна ет ливонский, но все остальные рассматривает как «чужие», хотя для 42% населения латышский язык не является родным [2]. Государство все ещё не проводит соответствующих потребностям жителей языковых обучающих программ, основным спонсором которых является програм ма EC Phare.

Участие, представительство и доступ к государственным струк турам национальных меньшинств в Латвии. Проблема недостаточ ного участия национальных меньшинств в государственных структурах Латвии не должна рассматриваться вне контекста. Хотя не существует правовых барьеров, исключающих доступ к государственным структу рам на основе национальности, недостаточное политическое представи тельство национальных меньшинств можно считать серьёзной пробле мой на пути полноценного политического представительства нацио нальных меньшинств. Стоит оценить основные факторы, препятствую щие полноценному политическому участию национальных меньшинств в Латвии, подтверждая претензии к существующему положению.

Рассматривая проблему политического участия, представительства и доступа к государственной службе, остановимся на двух основных пре Политическое участие национальных меньшинств пятствиях, установленных статусом гражданства и требованиями к зна нию языка.

Препятствия политическому участию национальных мень шинств в Латвии:

Проблема гражданства. Рассматривая выборы как источник леги тимизации власти в демократической системе, необходимо анализиро вать государственное регулирование ситуации как на локальных, так и на парламентских выборах.

Неграждане не имеют права участия в выборах – ни в качестве кан дидатов, ни в качестве избирателей. Несмотря на тот факт, что Латвия будет связана обязательством гарантировать права негражданам изби рать и быть избранными на локальных выборах после завершения про цесса вступления в ЕС, правящие партии рассматривают возможность внесения изменений в Конституцию, согласно которым исключительно граждане Латвии могли бы избирать и быть избранными.

Избирательный закон уже содержит определенные «заделы», но инициаторы проекта предполагают внесение изменеий в Конституций, хотя это требует определенных усилий (для этого требуется 67 голосов из 100 в парламенте). Прежде всего, это может быть обусловлено внеш неполитическими условиями, так как международные организации не определяют избирательные рамки в муниципальных выборах для негра ждан Латвии. Такая ситуация может позволить избежать изменения Из бирательного закона, если структура парламента изменится после выбо ров.

Языковые ограничения. Кандидаты, участвующие в локальных и парламентских выборах, должны свободно владеть государственным языком, что соответствует высшей (третьей) ступени знания языка (если кандидат является выпускником школы, где язык образования не явля ется латвийским, то копия сертификата о знании языка прилагается к документам кандидата). Были случаи, когда некоторые кандидаты ис ключались из списка на основании того, что реальный уровень знания языка не соответствовал задекларированному и подтвержденному сер тификатом.

Отсутствие условий для эффективного представительства на циональных меньшинств. Лундские рекомендации эффективного по литического участия национальных меньшинств в общественной жизни в Латвии не применяются в полной мере, и не ожидается институцио нальных изменений для обеспечения этого процесса. Хотя представите ли национальных меньшинств иногда приглашаются в качестве кон сультантов при разработке государственных программ, которые непо средственно касаются нелатышей, но на стадии принятия конкретных решений их мнение игнорируется. Фонд интеграции общества, которому прочили важнейшую роль в продвижении интересов национальных меньшинств и их интеграции, состоит преимущественно из политиче ских игроков, в то время как представители официальных организаций не принимают участия в подобной деятельности. Кроме того, использо 76 Т. Богушевич вание ресурсов нередко вызывает вопросы у экспертов и порождает предположения о том, что некоторые проекты являются следствием лоббирования конкретных участников Фонда. Это серьёзно подрывает доверие к организации со стороны иностранных партнёров, равно как и компрометирует саму идею функционирования подобной институции как одного из основных факторов интеграции общества. Дополнитель ной причиной, которая может вызывать непонимание и вопросы, служит факт использования ресурсов Фонда без участия соответствующих кон сультантов.

Хотя муниципалитеты двух латвийских городов, где национальные меньшинства составляют значительную часть населения, предпри нимали попытки создания консультативных советов неграждан с целью содействия их интеграции в латвийское сообщество, данной идее не хва тает поддержки государства, и она реализуется за счёт ресурсов муни ципального бюджета. Несмотря на то, что подобные действия находятся в контексте Рамочной конвенции защиты национальных меньшинств, равно как и Лундских рекомендаций, реакция правительства несколько неоднозначна. Позитивно оценивая идею изучения латвийского языка, оно одновременно отмечает, что при обеспечении «различными путями реализации политического участия, мотивация неграждан для натурализации может снизиться» [5, c. 23].

Представительство национальных меньшинств в государст венных структурах и государственной службе. Принимая во внима ние ситуацию, описанную выше, и недостаточную степень этнической мобилизации, следует отметить, что препятствия для политического представительства национальных меньшинств являются следствием от сутствия представительства как в правительственных структурах, так и на государственной службе.

Государственные структуры. Можно рассматривать текущую си туацию как типичную: только 19 членов парламента из 100 имеют не латвийское происхождение. Только 1 член Кабинета министров (из 16) является представителем национальных меньшинств. Премьер-министр представляет Латвийский национальный союз «За свободу и Отечество - LNNK». Нет представителей национальных меньшинств среди 7 судей Верховного суда, как и Госсовета по радио и ТВ, так как эти чиновники назначаются парламентом.

Artis Pabriks (Центр этнических исследований и прав человека) в ян варе 2003 г. представил рабочий вариант проекта «Представительство национальных меньшинств в госструктурах и компаниях: пропорцио нальность, стабильность, дискриминация». Одной из задач было иссле дование представительства национальных меньшинств на государствен ном уровне.

Политолог представил данные, в соответствии с которыми подав ляющее количество постов в министерствах принадлежит этническим латышам. Одно из возможных объяснений ситуации, как он отметил, это комплектование министерств преимущественно в 1991 – 1993 гг., глав Политическое участие национальных меньшинств ным образом из членов Национального латвийского фронта. Второй фактор – недостаточное распространение информации о вакансиях (со ответствующие объявления публикуются только в газетах, выходящих на латвийском языке) и недоверие. Автор пришел к заключению, что неверно трактовать эти данные как подтверждение дискриминации в Латвии, «если только не признать вопрос гражданства и языковые тре бования дискриминационными по своей природе».

Государственная служба. В данном случае языковые требования и вопрос гражданства являются законным порогом для доступа к постам.

Госслужащие и кандидаты на посты, главы административных подраз делений и их структур, а также служащие, имеющие дело с ведением документов, должны демонстрировать высокий уровень знания латвий ского языка – даже оставляя в стороне вопрос гражданства. В соответст вии с законом сотрудник государственных учреждений любого уровня, организаций и предприятий должен хорошо владеть латвийским язы ком.

Исследование, которое провел Artis Pabriks, может стать первой по пыткой анализа данной ситуации со времён восстановления независимо сти.

Доступ национальных меньшинств к Государственной службе.

При анализе условий доступа национальных меньшинств к госслужбе внимание будет уделяться преимущественно таким наиболее проблем ным вопросам, как доступ к государственным, муниципальным и юри дическим структурам, образованию. Как особая сфера внимания будет рассматриваться ситуация с электронными СМИ. Несмотря на тот факт, что в демократических обществах вмешательство государства в деятель ность СМИ минимально либо незначительно, в Латвии языковые огра ничения распространяются и на частные СМИ.

Государственные, муниципальные и юридические институты.

Закон «О государственном языке» ограничивает госинституты от при нятия письменных заявлений, просьб и жалоб от частных лиц не на лат вийском языке, кроме некоторых чрезвычайных ситуаций (вызов скорой медицинской помощи, пожарных и полицейских служб, дорожные про исшествия). Документы на иностранных языках могут быть приняты только с прилагаемым переводом на государственный язык с нотариаль ным заверением. Переводы и заверения – процедуры довольно дорого стоящие, и именно расходы во многих случаях являются поводом для отказа представителей национальных меньшинств от обращения в адми нистративные структуры.

Пятого апреля 2001 г. Парламент заблокировал важнейшую поправ ку к закону о рассмотрении индивидуальных заявок государственными и муниципальными органами. Главной идеей рабочей поправки было раз решение сотрудникам государственных и муниципальных органов гово рить на приемлемом для обеих сторон языке во время рассмотрения по данной заявки.

78 Т. Богушевич Ведущий латышскоязычный еженедельник «Diena» 12 мая 2001 г.

опубликовал информацию о том, как городской совет Риги поступает с входящей корреспонденцией на разных языках. По информации газеты, отдел корреспонденции горсовета Риги не регистрирует письма на рус ском языке и отсылает их обратно с предложением повторить письмо на государственном языке. Главы комитетов горсовета могут рассматри вать письменные заявления и жалобы на негосударственном, языке, но в таком случае они обязаны сами зарегистрировать подобные документы.

Однако письма на английском, французском или немецком переводятся.

Среди штата горсовета отсутствуют переводчики с русского языка, в то время как в Риге 43,8% населения – этнические русские (данные перепи си населения см. http://www.csb.lv/Pres/census6.htm), не считая того, что ещё часть жителей указала русский как родной язык. Вследствие такой ситуации на практике – например, в Даугавпилсе, где 95% населения русскоговорящие, – закон не соблюдается.

В соответствии с Уголовным кодексом каждый свидетель, жертва преступления либо обвиняемый имеет право использовать в судебных процедурах свой родной язык. Однако Закон «О государственном язы ке» предполагает, что все соответствующие документы должны быть переданы в суд либо в прокуратуру на латышском языке. В 2001 и 2002 гг. полиция не имела специального бюджета для переводов. В ито ге множество документов не было переведено с русского на латышский, но суды и прокураторы приняли их. Коалиционный совет (неофициаль ная политическая организация, созданная лидерами правящей коалиции) отметил, что недостаток средств не является поводом для изменения закона «О государственном языке». Подобные правила национального законодательства могут влиять на право свободного доступа к суду, осо бенно если принять во внимание высокие цены на переводы и услуги нотариусов.

Доступ национальных меньшинств к образованию. В соответст вии с законом 1998 г. «Об образовании» после 2004 г. все общественные школы и учреждения профессионального образования должны препода вать только на государственном языке;

это означает, что существующие средние школы, в которых преподавание ведется на языке национально го меньшинства, должны принять латышский как язык преподавания.

Учителя должны демонстрировать высочайший уровень знания государ ственного языка. Даже частные школы с преподаванием на языке на ционального меньшинства будут страдать от правовых норм: государст венное финансирование будет направляться только в те частные школы, где «применяются государственно сертифицированные программы на государственном языке» [1].

Доступ к СМИ. В то время как не существует никаких языковых ограничений для печатных СМИ, закон «О радио и ТВ» обязывает их вести программы преимущественно (75% эфира) на государственном языке. Существуют два телеканала, финансируемых из госбюджета, и Политическое участие национальных меньшинств лишь второй имеет право использовать 20% эфирного времени для пе редач на ином языке.

Рекомендации. После приведения нескольких практических при меров становится ясно, что сам принцип недискриминации не позволяет избежать дискриминации и требуется применение более эффективных механизмов для обеспечения политического представительства, равно как и доступа к государственной службе национальных меньшинств.

Как было показано, многие проблемы коренятся в законодательном поле, решение также лежит в области либерализации законодательства, основной же проблемой представляется процедура приобретения граж данства и изменение требований к языку. Правительству следует пред принять все возможные меры для стимулирования скорейшей натурали зации части населения и приспособить Программу обучения языку к требованиям изучающих его. Как вопросы первостепенной важности рассматриваются безоговорочная ратификация Рамочной конвенции и гармонизация в соответствии с ней национального законодательства.

Вопрос дискриминации в Латвии сейчас активно обсуждается, под чёркивается необходимость резервирования определённого количества мест в парламенте для гарантии представительства и участия нацио нальных меньшинств в процессе принятия решений. Несмотря на весо мый эффект подобного решения на уровне правительства, необходимо рассмотреть все возможные его негативные последствия. Одним из них может быть то, что подобное решение не означает автоматического влияния нелатышей на процесс принятия решений. Второе, что следует отметить, – это довольно сложная процедура определения пределов применения такого решения по отношению к каждой конкретной пар тии, представляющей меньшинства. Кроме того, это приведет к практике институционализации этнических границ, что критикуется правозащит никами.

Наилучшим решением в латвийских условиях может стать следова ние Лундским рекомендациям о создании соответствующих экспертных и консультационных структур как на местном, так и на общегосударст венном уровне. В настоящее время такая практика применяется на мест ном уровне, но эта идея должна быть однозначно поддержана прави тельством.

Представленная проблема касается страны, где не существует пра вовых механизмов, гарантирующих национальным меньшинствам уча стие в процессе принятия решений, равно как и их представительства в государственной службе (а отсутствие таких гарантий ведёт к дискри минации по национальному признаку). В результате правительственные программы, направленные на изменение положения национальных меньшинств либо затрагивающие данную проблематику, принимаются без учёта потребностей и пожеланий тех, по отношению к кому они применяются. Как следствие – разрыв между тем, что правительство делает, и тем, что должно делать для вовлечения национальных мень шинств в политическую и социальную жизнь, возрастает.

80 Т. Богушевич Процесс строительства государства на основе принципа так назы ваемой «этнической демократии» [3] неизбежно ведет к политизации и акцентированию этнического измерения практически в каждой сфере повседневной жизни. В случае Латвии проблемы языка и гражданства являются ключевыми для понимания политического характера социаль ных процессов.

Нет необходимости особо подчеркивать, что исключения, подобные вышеописанному, ставят под сомнение сами принципы и ключевые ценности либеральной демократии. Люди, голос которых остаётся неус лышанным, будут хранить молчание и прекратят свои попытки заста вить прислушиваться к своему мнению. Это уже стало проблемой во многих странах Центральной и Восточной Европы.

Список литературы:

1. Law on Education. Art. 59 (2). Adopted on 29 October 1998.

2. Regular Report on Latvia’s Progress Towards Accession. Commission of the European Communities, 2001.

3. Smooha. The Model of Ethnic Democracy // ECFI. 2001. October.

4. http:www.np.gov.lv/fakti 5. Analysis of the Institutional Policy of Society Integration // The Latvian Institute of Foreign Policy. Riga, 2001.

Перевод с английского И. Жуковского Раздел Полемика К. Федорович (Познань, Польша) РАЗЛИЧИЯ В ВОСПРИЯТИИ ПОЛЬСКО-РУССКОЙ ИСТОРИИ НА ПРИМЕРЕ СУДЬБЫ РУССКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ, ИНТЕРНИРОВАННЫХ В ПОЛЬШЕ В 1919-1924 гг.

Факт, что Польша обрела полную независимость, а в России пала коммунистическая система, сделал возможным преодолеть барьер мол чания на тему общей истории. Образовались независимые средства мас совой информации, появились возможности для реального и откровен ного диалога по поводу трудных страниц общей истории. Их было мно го, и очень быстро проявились значительные различия во взаимном вос приятии польско-русской истории. Исторические проблемы стали также одним из главных факторов нарастающих между Польшей и Россией разногласий, связанных с внешней политикой и европейской безопасно стью в начале 1990-х годов. В Польше считали необходимым «расчис лить» (свести счёты, подвести итоги польско-русской истории. – Прим.

ред.) и помирить оба народа. Поляки также надеялись на то, что страте гический выбор возвращения Польши в западную цивилизацию Москва не только поймёт, но и одобрит. Тогда в широких общественных слоях поляков существовали сильные антирусские настроения и преобладало «расчислительное» направление в восприятии взаимной истории. К тому же большой интерес к запрещённым до тех пор «белым пятнам» интен сифицировал эти настроения [1, c. 149-151]. На почве общей нормализа ции общественных настроений антирусский тон польских средств мас совой информации парадоксально стал обыденным.

Повсеместными были намерения польских политических элит поми рить оба народа и объяснить «белые пятна» (особенно проблему Каты ни). Однако скоро стало ясно, что это невозможно. Первым барьером оказалось отношение к истории, которую по-разному понимали в Поль ше и России. Поэтому тема Катыни, а также русских военнопленных, интернированных в Польше в 1919-1924 гг., стала предметом недоразу мений и взаимных обвинений. Русский политический класс почти еди ногласно отверг польский тезис о необходимости помириться. Он счита ет, что у обоих народов нет причин, чтобы прощать друг другу, потому что или они не сделали ничего друг другу (по мнению русских, за Ка тынь отвечают НКВД и Сталин, а не Россия), или вина распределяется «поровну» (в этом случае русские ссылаются на судьбу русских военно 82 К. Федорович пленных, интернированных в Польше в 1919 – 1924 гг.). Зато настойчи вые требования поляков объяснить события в Катыни принимали в Рос сии недоброжелательно и нервно. Русские считали, что действительные мотивировки польских действий – это желание поддержать антирусские настроения в польском обществе [2, c. 70-73].

Для русской стороны противоположностью проблеме Катыни стала проблема русских военнопленных, интернированных в Польше в 1919 – 1924 гг. В начале 1990-х годов на страницах «Красной звезды» и «Рус ских вестей» появились публикации, авторы которых, не отрицая ран, нанесённых Советским Союзом Польше, считали обиды взаимными.

Они внушали, что польская сторона виновата в смерти около 60 тысяч военнопленных Красной армии 1920 г. Лагерь русских военнопленных в Стжалкове они назвали польской Катынью. Вышеуказанные публикации содержали обращение к русским властям решительно требовать от по ляков объяснить судьбу военнопленных. В следующих статьях они при зывали Польшу признать свою вину в смерти 60 тысяч военнопленных Красной армии, а русское общество призывали навсегда избавиться от комплекса вины в смерти польских военнопленных в Катыни [3, c. 57 58]. В 1992 – 1996 гг. в России вновь возрос интерес к судьбе русских военнопленных. На страницах печати, а также в официальных выступ лениях русских политиков часто затрагивалась эта проблема. Во многих высказываниях польская сторона обвинялась в плохом отношении к во еннопленным, из-за чего многие из них, вероятно, умерли. Данные о количестве умерших часто менялись: вначале русские не могли досчи таться свыше 100 тысяч своих солдат, позже это число уменьшилось до 60 тысяч. Эти изменения были вызваны тем, что у русских историков и публицистов не было достоверных архивных документов. Статьи, кото рые появлялись в России, были основаны прежде всего на опубликован ных между Первой и Второй мировыми войнами воспоминаниях возвра тившихся из плена. Русские авторы не интересовались многими источ никами, собранными в польских архивах. Из-за этого они часто воспро изводили фиктивные данные. Это главным образом касалось условий, в которых жили военнопленные, а также количества умерших в отдель ных лагерях [4, c. 103-104].

После польско-большевистской войны в 1920 г. на территории Польши побывало около 75-80 тысяч русских военнопленных. Около тысяч из них расположили в нескольких лагерях военнопленных на тер ритории страны, а около 40-45 тысяч откомандировали на работу вне лагерей в государственных учреждениях и у частных лиц. Обеспечить такому количеству людей соответствующие бытовые условия стало то гда главной проблемой польских властей сразу после окончания воен ных действий. Предвидя трудности в реализации этой задачи в условиях упадка в стране, польская сторона эффективно добивалась быстрого об мена военнопленных. Соглашение, касавшееся этого обмена, подписали в феврале 1921 г., и на его основании в Советскую Россию отправили около 67 тысяч русских военнопленных. Большевистская сторона Различия в восприятии польско-русской истории много раз предъявляла претензии польским властям по поводу плохих условий в отдельных лагерях военнопленных в Польше и указывала на высокую смертность среди них. На основании доступных архивных до кументов можно сказать, что во время пребывания военнопленных в Польше в 1919 – 1924 гг. умерло около 16-18 тысяч, в том числе около тысяч – в лагере в Стжалкове, около 2 тысяч – в лагере в Тухоли [7, c. 99-112] и около 6-8 тысяч – в остальных лагерях военнопленных. Это количество в несколько раз меньше, чем представили официальные рус ские власти. Подавляющее большинство случаев смерти военнопленных приходится на первые месяцы их пребывания в лагерях. Военнопленные умирали главным образом из-за эпидемии инфекционных болезней, а также из-за плохих условий. Кладбища, где покоятся военнопленные, окружили заботой польские власти, которые поставили на каждом из них скромные обелиски и кресты и в последующие годы ухаживали за ними. Надо, однако, подчеркнуть, что после 1945 г. эти кладбища были лишены заботы и подверглись разрушению. Только после 1989 г. мест ные власти Тухоли и Стжалкова установили там, где были размещены кладбища, информационные таблички [5, c. 131-133].

В отношениях между нашими странами много обид, боли и страда ний. Нет смысла спорить о том, кто больше страдал. Грустно, что вместо того, чтобы вместе стремиться к полному «расчёту» с прошлым и устра нению «белых пятен», мы реанимируем самые тёмные страницы общей истории, всё больше погружаясь в мир прежних конфликтов. В анализе наших отношений надо принять во внимание, что место Польши в рус ском сознании и место России в польском сознании неодинаковы. В соз нании преобладающего большинства поляков Россия всегда играла зна чительную роль;

в свою очередь роль Польши в русском сознании все гда была второстепенной.

В процессе образования нынешних отношений между Польшей и Россией история играет многоаспектную роль. Во-первых, это стереоти пы в общественном сознании, во-вторых – стереотипы элит. Это также определённая традиция восприятия польско-русских отношений, кото рая влияет на обе стороны в процессе образования подходов к возмож ностям разрешить злободневные проблемы. История оставила совре менным политикам трудное наследство, с которым они должны бороть ся. В Польше и России всё время функционируют прочные механизмы недостатка доверия, подозрительности и негативные стереотипы. Для поляков этот механизм основан на памяти о жертвах, репрессиях, рабст ве. Отсюда существование очень негативного стереотипа, уверенности в прочном характере имперской натуры и агрессивности России как на уровне общественного сознания, так и среди элит. Всеобщий польский стереотип заставляет видеть в русском прежде всего варвара и оккупан та, в свою очередь русский и советский стереотипы представляют Польшу как извечного врага самой русской цивилизации, готового предложить свои услуги каждому, чтобы только принести вред России.

У части элит сохранился образ Польши как извечного соперника, гото 84 К. Федорович вого использовать каждое ослабление России. Истоки такой ситуации кроются в истории, когда поляки искали освободительный путь и сфор мулировали тезис об уничтожении русской империи как условии успеха.

Эти шаги были совершенно логичны с точки зрения польского освобо дительного движения, однако для русских такая политика была непри емлемой. Для русских польские бунтари были опасным соперником, который не хочет примириться с проигрышем. Самое плохое, что эти негативные стереотипы функционируют и сегодня среди политиков обеих стран, действенно препятствуя взаимным отношениям.

Исторические стереотипы проявились в 1993 г., когда Россия пере смотрела свою внутреннюю политику, а также цели и задачи внешней политики. Процесс интеграции Польши с Европейским союзом и НАТО начали воспринимать в Москве как противоречащий новым интересам России и поэтому боролись с ним как с однозначно антирусским. Самой эффективной тактикой стало противодействие быстрой интеграции Польши в НАТО путём распространения в мире имиджа Польши как антирусской страны. Русские политики были заинтересованы в том, что бы создалось впечатление, будто поляки в принципе враждебно относят ся к России. Мелкие инциденты были неестественно преувеличенно представлены с помощью средств массовой информации. Цель – убе дить государства НАТО в том, что, принимая Польшу в свой блок, они вводят в свои структуры государство, которое остаётся в постоянном конфликте с Россией. Они использовали недоразумения, связанные с проблемой Катыни, открытие и деятельность Чеченского центра инфор мации в Кракове, гуманитарную помощь для Чечни и т. д.

Дополнительным источником напряжений в польско-русских отно шениях стали разные концепции будущего Европы, а особенно полити ческой интеграции Центрально-Восточной Европы, включение в этот процесс Украины и Белоруссии. С другой стороны, русские попытки возрождения прежней империи, направленные на эти страны, принима ли в Польше с тревогой. Отношения России и Польши с Украиной быст ро стали одной из наиболее сложных и опасных проблем. Динамичные и активные польско-украинские отношения вызвали особенное беспокой ство в Москве. Польша уже в 1990 г. подписала ещё с «русской» Украи ной «Декларацию о принципах и начальных направлениях развития польско-украинских отношений». Она была также первым государством в мире, которое 2 декабря 1991 г. признало независимость Украины. В мае 1992 г. президенты Лех Валенса и Леонид Кравчук подписали поль ско-украинский «Договор о добрососедстве, дружеских соотношениях и сотрудничестве», в котором подчеркнули неприкосновенность границ, а также общность интересов обеих стран. Очень скоро польская сторона построила базу двухсторонних отношений с Украиной, развивала эко номические и политические связи, а также региональное сотрудничество [8, c. 21-29]. Польско-украинские взаимоотношения быстро достигли формы стратегической кооперации, а существование независимой Ук раины стало для Польши своеобразной гарантией безопасности в случае Различия в восприятии польско-русской истории возврата имперской политики России. Польша взяла на себя обязанно сти, связанные с инициативой расширить зону безопасности и демокра тии к Востоку, а конкретно – к Украине. Через определённое время стремление русских удержать Белоруссию и Украину в сфере собствен ной политики столкнулось с желанием Польши влиять на процессы, происходящие у восточных соседей.

Только во второй половине 1990-х гг. наступило какое-то изменение во взаимном восприятии поляков и русских. Положительным элементом, влияющим на взаимоотношения, было изменение в образе мыслей поль ских политических элит по отношению к России. Всё чаще польские вла сти более реально и без антисоветского темперамента рассматривали возможность упорядочить отношения с Россией прежде всего в торгово экономической сфере. Также умеренные русские политики – как либера лы, так и консерваторы – всё чаще считали, что монополистическая пози ция, которую занимал бывший СССР в этой части Европы, безвозвратно утрачена;

они указывали на необходимость конструктивного сотрудниче ства с Польшей и другими странами Центрально-Восточной Европы. Всё чаще обе стороны отдавали себе отчёт в том, что, формулируя политиче ские инициативы, надо всё время принимать во внимание опасность по явления негативных исторических аналогий.

Анализируя различия в восприятии польско-русской истории, надо подчеркнуть, что эта проблема всё время присутствует в нынешних от ношениях обеих стран. Нельзя этого избежать, нельзя это обойти, это нужно решить. А это не так просто. Попытки преодолеть негативное наследство истории, раскрывая всю правду, и покаяться в ближайшей перспективе невозможны. Это вытекает из того, что правда у каждой страны своя. Польская сторона считает, что путь к доверию ведёт через признание себя виновным и покаяние. Русская сторона, однако, лишена и доверия, и убеждения в исторической вине. Несмотря на это, надо всё время пытаться преодолеть разделяющий нас негативный опыт истории.

Наше взаимное прошлое должно стать предметом откровенного, может быть, даже резкого диалога России и Польши. Это единственный способ достичь общего успеха и окончательного разрешения проблем прошло го, ещё влияющих на сегодняшние отношения Польши и России.

Список литературы 1. Kobrinskaja I. Stosunki polsko-rosyjskie w latach 1991-1996: asymetria priorytetw czy walka ambicji? // Polska polityka wschodnia. Krakw, 2000.

2. Magdziak-Miszewska A. Polska-Rosja 1991-1996: midzy mitem straconych szans a rzeczywistoci nie wykorzystanych okazji // Polska i Rosja. Strategiczne sprzecznoci i moliwoci dialogu / Red. А. Magdziak-Miszewska. Warszawa, 1998.

3. Michalski A. Obraz Polski w rosyjskich mediach // Polska i Rosja. Strategiczne sprzecznoci i moliwoci dialogu / Red. А. Magdziak-Miszewska. Warszawa, 1998.

4. Karpus Z. Jecy i internowani rosyjscy i ukraiscy na terenie Polski w latach 1918-1924. Toru, 1997.

5. Karpus Z. Jecy i internowani rosyjscy i ukraiscy w Polsce w latach 1918 1924. Z dziejw militarno-politycznych wojny polsko-radzieckiej. Toru, 1991.

86 К. Федорович 6. Karpus Z., Rezmer W. Tuchola. Obz jecw i internowanych 1914-1923. To ru, 1997.

7. Achmatowicz A. Strzaw to nie Katy, Tuchola – nie Miednoje // Studia z Dziejw Rosji i Europy rodkowo-Wschodniej. 1995. T. 30.

8. Kamiski A.Z., Kozakiewicz J. Stosunki polsko-ukraiskie, Raport. Warszawa, 1997.

9. Tarczyski M. Rosja szuka anty-Katynia // Gazeta Wyborcza. 16.08.1995.

Nr 189.

И.О. Дементьев (Калининград, Россия) ДИАЛОГ ОБ ИСТОРИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ Материал Кшиштофа Федоровича, посвящённый состоянию поль ско-российских отношений, очень важен. Он важен потому, что его ав тор выступает как исследователь, симпатизирующий России, готовый к диалогу с российской стороной. Это главное основание для того, чтобы вступать с ним в полемику, а не игнорировать так, как не замечаем мы многие антироссийские выпады за рубежом.

Довольно странно сегодня выглядит попытка К. Федоровича вести научную полемику с журналистами российских газет, опубликовавшими свои материалы в начале 90-х годов прошлого века. Или автор не знаком с современной российской историографией? С тем, как в нашей истори ческой литературе трактуется проблема советских военнопленных? Если можно упрекнуть «русских авторов», что они «не заинтересовались многими источниками, собранными в польских архивах», то почему не привести в статье эти архивные данные? Почему не сослаться на недос тупные российским исследователям источники? Это было бы в высшей степени полезно для развития исторической науки. Пока что К. Федоро вич ссылается на сочинения коллег, а не на архивные материалы, и его статья представляет собой публицистику, причём не более убедитель ную, чем творения его оппонентов из «Красной звезды».

А ведь проблема советских военнопленных действительно получила широкое освещение в российской историографии и публицистике как раз последних лет. Цитируемый К. Федоровичем польский историк З. Карпус имел возможность изложить свои взгляды в российской прессе – его статья была опубликована в «Независимой газете» в 2000 г. [2].

Там З. Карпус приводит свои цифры – 16-18 тыс. умерших в польских лагерях российских1 военнопленных;

там же он говорит о заразных бо Отмечу, что польские историки постоянно путаются в понятиях: З. Карпус называет войну «польско-большевистской», а военнопленных «российскими»;

К.

Федорович так же именует войну, но говорит о «русских военнопленных». Такая Диалог об исторической ответственности лезнях и «скромных обелисках» – всё то, что теперь повторяет К. Федо рович. Там же профессор Карпус подозревает российскую сторону в том, что она «пытается таким образом оправдать убийство польских офицеров и полицейских в Катыни, Харькове и Твери в 1940 г.». К со жалению, не имею возможности обратиться к польским изданиям З.

Карпуса, но полагаю, что в них можно найти развёрнутыми те же тези сы.

Все эти положения З. Карпуса в самом деле оспариваются в России.

Только не мифическим «русским политическим классом» и не публици стами «Красной звезды», а профессионалами-историками. Полковник запаса и кандидат исторических наук В.О. Дайнес педалирует тему изде вательств над военнопленными в польских лагерях. При этом историк опирается на ноты полномочного представителя РСФСР в Варшаве, От чёт делегации Американского союза христианской молодёжи о посеще нии польских лагерей и Доклад российско-украинской делегации в Смешанной советско-польской комиссии по делам военнопленных, бе женцев и заложников, «в которых описаны пытки и издевательства над безоружными людьми» [1]. Можно считать эти данные фальсифициро ванными, но нельзя их игнорировать в полемике на такую деликатную тему. Заканчивает Дайнес тезисом, зеркально отражающим аргумента цию К. Федоровича: «СССР долго не признавал ответственность за Ка тынь. Наконец президент Горбачёв, а потом и руководство новой Рос сии, преемницы СССР, официально повинились перед соседями. Теперь же преемница Речи Посполитой уверяет, что ей не в чем каяться перед Россией».

Крупнейшего российского специалиста по этой проблеме И.В. Ми хутину (Институт славяноведения РАН) не упрекнёшь в незнании поль ских архивных документов. Её публикации основаны на материалах ар хивных фондах Генштаба и Министерства военных дел Польши, днев никах польских военачальников и других источников польского проис хождения [3;

4]. Основываясь также на российских данных, Михутина опровергает цифры Карпуса. В Стшалково не 8, а свыше 9 тысяч умер ших;

для Тухоли, где Карпус насчитал 1,5-2 тысячи умерших, приводи лись данные русской эмигрантской прессы (22 тысячи умерших красно армейцев к 1921 г.), которые, хоть и кажутся сегодня невероятными Карпусу, признавались тогда начальником II отдела польского Генштаба И. Матушевским [3, с. 68]. Сопоставляя множество данных из архивов обеих стран, И.В. Михутина приходит к подтверждению сведений из ноты Г.В. Чичерина о гибели 60 тысяч человек в польском плену.

Российские исследователи в отличие от своих польских коллег по лагают, что ещё рано ставить точку в этой запутанной истории. Во вся ком случае, вряд ли продуктивно анализировать польско-российские отношения в категориях исторической вины в подтверждение своей ис чехарда возможна, только если отождествлять русских, россиян и большевиков, что едва ли справедливо.

88 И.О. Дементьев торической правоты и подсчитывать, какая из сторон имеет большее число жертв.

Оценка польско-российских отношений в ретроспективе, данная К. Федоровичем, явно страдает неточностью: «роль Польши в русском сознании всегда была второстепенной», «русский и советский стерео типы представляют Польшу как извечного врага самой русской цивили зации». В XIX веке Польша оставалась символом сопротивления цар скому режиму, вечной болью и вечным стыдом российской интеллиген ции. Если и есть в чём упрекнуть Пушкина, то в нашем арсенале есть Герцен. Больше того, отождествить русский и советский стереотипы можно, только если не знать совершенно нашу страну. Советский сте реотип не оперировал вовсе понятием «русской цивилизации» и рассмат ривал Польшу под другим углом зрения – как страну, вставшую на путь построения социализма и тем самым не большего врага, чем, например, Чехословакия. А поляки – мнимые враги русской цивилизации – могли приезжать в Калининград даже в брежневские годы, когда область была закрыта для иностранцев. Обмены делегациями, конечно, были под не усыпным контролем соответствующих органов, но охватывали тысячи человек с обеих сторон.

Разговор об исторической ответственности всегда очень тяжёлый.

Вот К. Федорович объясняет, что «кладбища, на которых покоятся во еннопленные, окружили заботой польские власти, которые поставили на каждом из них скромные обелиски и кресты». С точки зрения факта гибели 18 тысяч – да пусть всего восемнадцати! – человек это совершен но не важно. Ведь можно или простить взаимно и сразу всё, или не про щать вовсе. Но императив – требование покаяния от другого – путь не конструктивный: покаяние должно быть выстрадано внутри, а не навя зано извне. Тем более, что выстрадано оно! «Польская сторона счита ет, что путь к доверию ведёт через признание себя виновным и покая ние. Русская сторона, однако, лишена и доверия, и убеждения в истори ческой вине». Российская интеллигенция так долго посыпала себе голову пеплом – и за Прибалтику, и за Чехословакию, и за Чечню, и за все пре грешения советского режима и русского империализма и присно, и ны не, что пригвоздить к столбу позора «русскую сторону» по меньшей мере несправедливо. Признание себя виновным по-польски – это, похо же, «установить скромные обелиски и кресты». Что же требуется от «русской стороны»? Что конкретно должны сделать российские поли тики, публицисты, историки, просто российские граждане? Подобное суровое требование покаяния от соседа и декларация покаяния собст венного нам хорошо знакомы: в современной России это ноу-хау одного известного писателя, который с настойчивостью доктора Федоровича требует покаяния от евреев.

Есть одна вещь, которую К. Федорович не хочет замечать: нет ника кой «русской стороны», так же как нет и «польской стороны», нет «че ченцев» и нет «американцев». Именно поэтому многое из того, что пи шет К. Федорович, вызывает протест: «Русский политический класс Диалог об исторической ответственности почти единогласно отверг польский тезис о необходимости помирить ся»;

«настойчивые требования поляков оправдать проблему Катыни принимали в России недоброжелательно и нервно». Есть разные поли тические элиты, есть очень по-разному мыслящие публицисты и истори ки, есть многообразие и политических, и нравственных подходов. Хо рошо, что в Польше кроме антирусски настроенных интеллигентов есть такие, как Кшиштоф Федорович – люди, способные искренне объяс ниться с теми, кто готов их слушать. Но диалог будет равноправным и честным только в том случае, если за российскими авторами будет тоже признано право на откровенность. Есть в России те, кто ощущает исто рическую вину, но этим чувством не исчерпывается и не должен исчер пываться их внутренний мир.

Список литературы 1. Дайнес В.О. Россия – Польша. Работа над ошибками // Независимая газе та. 2000. 3 марта.

2. Карпус З. Пленные забытой войны. Польские лагеря для красноармейцев в 1919-1921 гг.: правда и домыслы // Независимая газета. 2000. 19 окт.

3. Михутина И.В. Так сколько же советских военнопленных погибло в Польше в 1919-1921 гг.? // Новая и новейшая история. 1995. № 3.

4. Михутина И.В. Так была ли «ошибка»? // Независимая газета. 2001.

13 янв.

Е.Ю. Винокуров (Калининград, Россия) КАЛИНИНГРАДУ ДОЛЖНО БЫТЬ ВОЗВРАЩЕНО ЕГО ПРЕЖНЕЕ НАЗВАНИЕ – КЁНИГСБЕРГ 1. Нельзя жить в городе, названном именем Калинина.

В 1946 году город был назван именем М.И. Калинина. Война закон чилась, Кёнигсберг стал советским городом, сохранить старое название было нельзя. В это время умирает «всесоюзный староста». Хороший повод почтить его память.

Кем же был на самом деле Калинин? Время многое, если не всё, рас ставляет по своим местам. Сусальный образ «дедушки Калинина» стёр ся, оценка сильно изменилась. До своей смерти Калинин оставался на верху государственной власти, вернейшим образом служил Сталину. Его подпись стоит на сотнях обвинительных приговоров невинным людям.

Калинин – убийца.

Жена Калинина многие годы провела в ГУЛАГе. Она была гарантией верности Калинина Сталину. Калинин ничего не сделал для ее спасения.

90 Е.Ю. Винокуров Он предал самого близкого своего человека – жену. Он – предатель. Он – несчастный человек. Несчастные люди могут быть мучениками и свя тыми, но Калинин не был ни мучеником, ни святым.

Много времени прошло. Убийцу и предателя можно понять. Можно и простить. Но нельзя жить в городе, названном именем такого человека.

Название города должно быть изменено.

2. Название города должно быть изменено.

Если бы у Калининграда было старое российское имя, то он бы давно уже вернул себе его без особых проблем – как Калинин стал Тверью, Ленинград – Санкт-Петербургом, а Киров – Вяткой. Но у города за пле чами 700 лет немецкой истории и немецкое имя. Поэтому вариантов изменения имени в принципе только три. Первый из них – вкладывать в название Калининград новый смысл. Второй – дать городу абсолютно новое название. Третий – вернуть название старое – Кёнигсберг.

3. Калининград – это не калина.

По газетам прошло «компромиссное» предложение оставить городу название Калининград, но «договориться» считать, что этимология слова – от калины, а не Калинина. Вариант юмористический, но не очень смешной. Считать так – значит издеваться на памятью миллионов жертв репрессий – репрессий, в которых Калинин принимал непосредственное участие.

4. Неправильно давать городу совершенно новое имя.

Озвучивалось и много вариантов переименования города. Новое на звание стало бы уже третьим в истории города, если не считать прусско го поселения на горе. Не Кёнигсберг, не Калининград, а что-то третье.

Назывались варианты Прибалтийска, Кантограда и даже Путинграда.

Можно было бы привести ряд доводов за и против того или иного нового названия, но, каким бы оно ни оказалось, оно не будет соответствовать исторической традиции. Новое название будет означать отказ от истории края, ее перелицовывание уже во второй раз. Если акт переименования 1946 года понятен, то аналогичное действие сейчас оправдать уже нельзя. Нельзя всё начать с чистого листа. Иван, родства не помнящий, рад бы «до основанья все разрушить, а затем»... Но если мы помним и чтим историю, такой вариант будет для нас неприемлем.

Я считаю, что городу должно быть возвращено название Кёнигсберг.

И дело даже не в конкретных вариантах новых названий, дело в том, что возвратить городу прежнее имя будет в любом случае лучше и правиль нее. Вот аргументы.

Калининграду должно быть возвращено прежнее название 5. То, чем мы гордимся, – это Кёнигсберг.

Очень многое из того, чем мы гордимся в Калининграде, – это Кё нигсберг. Парки и зелень, форты и Музей янтаря, Кафедральный собор и кирхи, Кант и Альбертина, вокзал и Дворец культуры моряков, районы улиц Кутузова, Красной, Тельмана, зоопарк, порт и морской канал. Ко нечно, есть и объекты советского времени, которыми горожане гордятся и которые чтут – прежде всего памятники, увековечившие победу в Ве ликой Отечественной войне.

6. Кёнигсберг – часть нашей истории и культурного наследия.

Кёнигсберг уже стал частью нашей истории и культурного наследия.

Культура и история, которые человек считает своими, – понятия слож ные. Это особенно чётко можно разглядеть на примере архитектуры.

Нельзя сказать: я – русский;

золотые купола, деревянные дома – это мое, а остальное нет. Это не так просто. Человек, проживший в Калинингра де всю жизнь или значительную часть жизни, впитал в себя и другую архитектуру: красный кирпич, островерхую крышу, плиточную мосто вую, черепицу, гранитный цоколь. Такую архитектуру он считает своей.

Так же обстоит дело и с культурными и языковыми символами. Мы гор димся и считаем своим Канта, немца. Петербург – это «Питер»;

Кали нинград, заметьте, – не «Калин» или ещё что похуже, а «Кёниг».

Калининград, советский период – тоже часть нашей истории и куль туры. Он не будет забыт – и хорошее, и плохое. Мы родом оттуда. Но, помня его, мы не может позволить ему довлеть над нами.

7. Возвращение городу старого названия не приведёт к регермани зации и сепаратизму.

Одно из основных препятствий, стоящих на пути возвращения горо ду довоенного названия – это страх возможной регерманизации области и отделения ее от России. Но это не так. Мы, жители города и области, знаем, что земля эта уже наша и земля эта – российская. Знаем и то, что Москва и вся Россия настроены очень решительно в пользу Калинин градской области как неотъемлемой части России, а позиции реванши стов на рубежом слабы. Аргумент об опасности отторжения Калинин градской области, ее германизации – не более чем карта, разыгрываемая политиками в своих целях, не имеющих ничего общего с интересами нашей области. Проводимые социологические опросы, с завидной регу лярностью дающие цифру в 5-6% сочувствующих идее отторжения об ласти от России в той или иной форме (и соответственно 95 % сторонни ков того, чтобы Калининград и впредь оставался частью России), – под тверждение тому, что калининградцы, как и все россияне, не представ 92 Е.Ю. Винокуров ляют себя вне России. Возвращение городу названия Кёнигсберг не приведет в его регерманизации, а гражданская сознательность, уважение истории и любовь к родной земле сами по себе не приводят к сепара тизму.

8. Название Кёнигсберг – выгодно.

Противники переименования города указывают на то обстоятельст во, что любое изменение названия влечет за собой значительные финан совые издержки. Действительно, переименование – мероприятие неде шевое. Для небогатого города это существенно. Однако необходимо учитывать и выгоду возвращения городу прежнего названия. Такой шаг привлечет дополнительное внимание. Он станет знаком, символом того, что Калининград-Кёнигсберг становится более открытым, более «нор мальным» городом, членом европейской семьи, с которым можно иметь дело. Кёнигсберг – это и паблисити, и улучшение инвестиционного климата.

Даже если переименование города не даст быстрой и ощутимой эко номической отдачи, это не должно стать препятствием к возвращению ему имени Кёнигсберг. Есть вопросы, в которых финансовая сторона отступает на второй план. Переименование города – как раз один из та ких вопросов. Это дело совести и гражданского самосознания. В России мало семей, не затронутых массовыми репрессиями. В моей семье сги нул в 38-м прадед, а в Вашей – ещё кто-то. Их кровь не смыть с Михаила Ивановича Калинина.

9. Кёнигсберг – город российский и европейский.

Калининград по своему нынешнему духу – город российский и в то же время европейский. Чем дальше, тем больше он будет становиться европейским, объединяя российские и европейские черты. В конце кон цов, город отражает черты живущих в нем людей. В области живут рос сияне, но окружена она Европейским союзом. Экономическое и куль турное будущее города – это будущее российского города в Европе. По литически и экономически Кёнигсберг, оставаясь российским городом, станет связующим звеном России и Европы, если у обеих сторон хватит мудрости сделать его таким.

10. Переименование накладывает обязательства.

Итак, Калининград должен быть переименован, он не может и далее носить имя Калинина. Ему должно быть возвращено название, которое он имел почти 700 лет. Это будет наиболее правильным решением.

Такой шаг накладывает обязательства на жителей города и муници пальную власть. Имени надо соответствовать. Во-первых, надо знать историю родного края. Во-вторых, необходимо более бережно отно Калининграду должно быть возвращено прежнее название ситься к памятникам старины. В-третьих, следует строить город с ува жением к прошлому и ответственностью перед будущим. Хаотичная застройка детсадовских дворов должна смениться вдумчивым ком плексным строительством, бережным по отношению к историческому лицу города и его зеленому облику.

11. Область тоже должна быть переименована, но необязательно так, как город.

Калининградская область должна быть переименована по тем же причинам, что и город. Но ответ на вопрос, каким же должно быть но вое название области, может быть иным. В отличие от Кёнигсберга Калининграда область ранее не существовала как таковая, она являлась лишь примерно третьей частью Восточной Пруссии. Поэтому для облас ти в ходе широкого обсуждения вполне может быть найдено другое на звание. Может быть, Кёнигсбергская область РФ;

может быть, Балтий ская или Прибалтийская область. Лично мне симпатична Балтийская область, но само название не так принципиально, как необходимость его замены. Принципиально лишь то, что область также должна отказаться от своего нынешнего названия и приобрести другое, которое будет по душе его жителям – именно им, а не кому-либо другому.

12. Решение должно приниматься общим городским волеизъ явлением.

Конечно, решение о переименовании города должно быть принято в ходе городского референдума. Такой вопрос решается не келейно, а в ходе широкого обсуждения. Он затрагивает всех горожан.

Сентябрь 2003 г.

Раздел Историография. Библиография. Рецензии Е.А. Тюрин (Калининград, Россия) ИСТОРИЯ ПРОБЛЕМЫ «МАЛОЙ ЛИТВЫ» ВО ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ МЕЖДУ РОССИЕЙ И ЛИТОВСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ Проблема «Малой Литвы» является своего рода камнем преткновения во взаимоотношениях между Россией и Литовской Республикой вот уже более десяти лет. К сожалению, в России мало что известно о самой проблеме и о дискуссии в научных, а не политических, кругах. Немногие знают, что тема «Малой Литвы» не раз всплывала в ХХ веке, а позиции историков менялись на протяжении всего столетия1.

Среди исследователей, занимающихся «Малой Литвой», хотелось бы выделить литовских, поскольку в российской историографии вряд ли имеет ся специалист в данной области. Это объясняется тем, что в России данную проблему не считают серьёзной. В Литве же она была поставлена ещё в г., и потому спектр мнений по этому вопросу довольно широк, несмотря на одну общую политическую идею – присоединение территории «Малой Лит вы» к Литовской Республике.

Одними из первых, кто стал заниматься рассматриваемой темой, стали А. Дапока [16, р. 18-32] и В. Даугирдайте-Срогене [17, р. 35-49]. Уже в их работах настойчиво подчёркивается, что земля пруссов была и остаётся ли товским краем. «Часть пруссов осталась, часть бежала в Литву, боясь зверств и ужасов крестоносцев. Это ещё больше сблизило жителей земли пруссов и Литвы. И земля пруссов, хотя там и была власть немцев и были немецкие колонисты, и дальше оставалась литовским краем» [17, р. 46]. После Второй мировой войны литовская буржуазная историография не исчезла, а перемес тилась за океан, где продолжала развивать те же идеи. И сейчас такие горо да, как Чикаго, Торонто, Бостон, являются центрами литовских эмигрантов, издающими литературу и по проблеме «Малой Литвы».

В советский период, или, как его ещё иногда называют в Литовской Рес публике, «период второй оккупации», тема «Малой Литвы» не угасла. Ли товские историки, ссылаясь на 50-й том Словаря Брокгауза и Ефрона [13, с.

632-633, 624-626], продолжали исследования, и здесь уже проводилась мысль, что пруссы – одно из литовских племён. Особенно это направление разрабатывал В. Вилейшис [23, р. 46-78, 93-104].

С 1970-1980-х гг. литовские историки А. Матулявичюс [9, с. 5-21] и В.

Спечюнас [7, с. 394-395] считают жителей Надровии и Скальвии западными См., например [2;

3;

4;

8;

11].

История проблемы «Малой Литвы» литовцами. Говоря о XVI веке, когда возник термин «Малая Литва» («Прус ская Литва»), авторы заявляют, что «автохтоны пруссы составляли по край ней мере в XIII - XVI вв. большинство жителей. Кроме пруссов... в северной части – автохтоны западные литовцы и другие балты. Все они составляли абсолютное большинство жителей Прусского края... В целом до XVIII в.

немцы составляли меньшинство» [9, с. 7-8]. Интересно, что В. Спечюнас, ведя речь о пруссах, ссылается на работу П.И. Кушнера [6], где тот отожде ствляет литовцев с пруссами.

Но если вышеупомянутые авторы границы «Малой Литвы» определяли бассейнами рек Преголи и Немана (Нямунаса), то другие историки, В. Ши лас и Х. Самбора, считают, что территория всей нынешней Калининградской области являлась «Малой Литвой» [22, р. 8-24].

Известный литовский историк Р. Батура, ссылаясь на данные археологии и сведения орденского хрониста Петра фон Дусбурга, утверждает, что род ство и близость пруссов и литовцев не подлежит сомнению [15, р. 18].

Таким образом, можно выделить несколько точек зрения на проблему «Малой Литвы».

1. Исконное пребывание литовцев на территории нынешней Калинин градской области и отождествление литовцев с пруссами.

2. Доминирование литовцев на данной территории.

3. Культурная и этническая близость «малолитовцев» с «великолитов цами».

4. Деятельность Совета литовского народа Пруссии после Первой ми ровой войны.

Теперь необходимо критически разобрать все эти тезисы литовских кол лег.

Идея тождественности пруссов и литовцев весьма спорна. Да, безуслов но, оба народа принадлежали к балтской ветви народов, имели сходный пан теон богов и похожие языки. Но археологические данные, как и данные письменных источников, позволяют говорить о более высоком уровне мате риальной и духовной культуры пруссов, чем литовцев;

более того, извест ный специалист по археологии пруссов В.И. Кулаков считает, что именно пруссы повлияли на формирование государственности и культуры у литов цев [5, с. 45-86]. Отчасти, эту теорию пытался развить и крупнейший совет ский специалист по Литве В.Т. Пашуто [10, с. 60-72]. Пруссы, бежавшие в Литву от тевтонских рыцарей, помогали литовскому королю Миндаугасу (Миндовгу) объединить литовские племена, привнося одновременно и часть культурных традиций, свойственных именно прусской культуре.

Второй тезис, тезис о доминировании литовцев, который встречается практически у всех литовских историков, базируется на письменном источ нике XVI в. – работе Симона Грунау «Прусская хроника». Опубликованная в 1526 г., хроника вводит термин «Maa Lietuva», или «Малая (Прусская) Лит ва» [14, р. 124-147]. Да, действительно, северные и северо-восточные районы Калининградской области были заселены преимущественно литовцами;

но лишь северные и северно-восточные, да и то исключая города, в то время как ряд историков говорит о повсеместном их доминировании [21, р. 8-17]. На чиная с 1447 г. литовские переселенцы, уходя от польских притеснений, начинают заселять земли Скаловии и Надравии. С момента заключения до 96 Е.А. Тюрин говора 1466 г. переселение увеличивается. Немцы же не очень-то обживали земли севера и северо-востока в XV-XVII вв. Но если даже (по максималь ным оценкам) граница «Малой Литвы» доходила до линии Лабиау – Тапиау – Гумбиннен, то это менее 30% всей Восточной Пруссии и речь о доминиро вании не может идти, в то время как Литовский исторический атлас 2001 г.

утверждает обратное [20, р. 11]. Матулявичюс же вообще говорит о границе по линии Хайлигенбайль - Прейсиш-Эйлау - Энгельштейн - Ангербург - Дубиненкай, тем самым включая в территорию «Малой Литвы» и часть польских земель [9, с. 9]. К тому же после чумы 1709 – 1711 гг. в «Малой Литве» умерло до 160 000 человек (53% литовского населения) [9, с. 12].

Данные основываются на переписях, сделанных в приходах «Малой Литвы».

Чума и немецкая колонизация 1720 – 30-х гг. уменьшили процент литовцев в Восточной Пруссии, впрочем, литовские историки говорят о том, что многие литовцы, дабы продвинуться по служебной лестнице, записывались в нем цы, либо их онемечивали насильно [23, р. 96].

Другой аргумент литовских историков сводится к утверждению, что «малолитовцы» и «великолитовцы» близки как в этническом плане, так и в культурном. Но если литовцы в Восточной Пруссии действительно близки к великолитовцам в этническом аспекте, то в культурном аспекте – далеко не так. Конечно, Маттеус Преториус, Мартинас Мажвидас, Кристионас Доне лайтис и Видунас творили на литовском языке, а их работы стали классикой литовского наследия, но не стоит забывать, что население Восточной Прус сии было протестантским – в отличие от католиков Литвы;

да и произведе ния Донелайтиса стали пользоваться в Литве популярностью лишь во второй половине XIX в. К тому же многие литовцы Восточной Пруссии недолюб ливали своих соседей, что подогревалось политикой властей, направленной на пропаганду германизма.

Ещё один аргумент литовских историков основан на особенностях поли тической обстановки, сложившейся в 1918 г. После завершения Первой ми ровой войны Литва обрела независимость, а поражение Германии дало шанс националистическим кругам Литвы и её президенту А. Сметоне присоеди нить земли «Малой Литвы». Опираясь на литовскую интеллигенцию и бур жуазию Восточной Пруссии, возглавляемую Мартинасом Янкусом, Кристу насом Лекшасом и Юргисом Стрекисом, Литва поднимала вопрос о присое динении «малолитовских земель». Позиции Литвы укреплял Совет Малой Литвы (Maosios Lietuvos Tariba), созданный в Тильзите 16 ноября 1918 г., который в декларации от 16.11.1918 г. провозглашал присоединение «Малой Литвы» к «Великой Литве». Двадцать третьего марта 1919 г. было создано Объединение литовцев в Пруссии, которое требовало присоединения к Лит ве лишь Клайпедского края, а не всей «Малой Литвы». И если Клайпедский край удалось присоединить, то в остальной Восточной Пруссии идея при соединения к Литве не нашла должного отклика, что свидетельствует о не большом влиянии литовского населения Восточной Пруссии. Поэтому и данный аргумент весьма спорен и не даёт литовским историкам оснований утверждать о принадлежности края Литве. Впрочем, реальнейший шанс заполучить земли Восточной Пруссии был упущен Литвой после окончания Второй мировой войны: предложение И.В. Сталина присоединить Кёнигс История проблемы «Малой Литвы» бергскую область к Литве было отвергнуто лидером литовских коммунистов А. Снечкусом [1, с. 3].

Но несправедливо судить о проблеме, зная позицию лишь литовских ис ториков: необходимо знать и её оценки, данные немецкими и российскими историками. Современные немецкие историки не уделяют большого внима ния территории нынешней Калининградской области, они не оспаривают решений послевоенных конференций, а идеи реваншизма исповедует лишь часть одиозных историков Германии [18]. Довоенные историки и археологи во многом отождествляли пруссов с германцами [19, S. 130-137], что объяс нялось как пангерманизмом, так и последующей нацистской идеологией.

Советская и российская историографии, несмотря на недостаточное вни мание к проблеме, стоят на одинаковых позициях: земля Калининградской области – неотъемлемый субъект России. Историки же, занимающиеся древней историей Пруссии, склонны считать термин «Малая Литва» во мно гом искусственным. Так, В.С. Суворов полагает, что сам термин был приду ман С. Грунау с подачи герцога Альбрехта, пытавшегося объединить в госу дарство немецких жителей с прусскими и литовскими колонистами [12].

Поэтому претензии иностранных государств беспочвенны, а послевоенное решение участников Потсдамской конференции не подлежит пересмотру.

Автор статьи полагает, что, если отбросить политический аспект про блемы, то историкам трёх стран было бы выгодно совместно работать над проблемой. В Германии сохранились архивы музея «Пруссия», в Литве, в Клайпеде, находится Музей истории «Малой Литвы», а в Калининградской области есть все условия для изучения истории края. По этим причинам со трудничество литовских, немецких и российских исследователей было бы весьма плодотворным.

Список литературы 1. Бикуличюс В. Литовские власти от Снечкуса до Адамкуса // Правда. 2002.

3-4 сент.

2. Иванов А. О так называемой Малой Литве // За доблестный труд. 1990. апр.

3. История Литовской ССР. Вильнюс, 1978.

4. Исупов В.С. Прусское герцогство и реформа Альбрехта Бранденбургско го // Восточная Пруссия с древнейших времён до конца Второй мировой войны.

Калининград, 1996.

5. Кулаков В.И. Древности пруссов VI – XIII вв. М., 1990.

6. Кушнер П.И. Этнические территории и этнические границы. М., 1951.

7. Литва: Краткая энциклопедия. Вильнюс, 1989.

8. Литовцы и Малая Литва в течение веков: Тезисы докладов конференции 8-9 дкабря 1989 г. Клайпеда, 1990.

9. Матулявичюс А. Кто ты, Малая Литва? // Замечательные люди Малой Литвы. Вильнюс, 1989.

10. Пашуто В.Т. Образование Литовского государства. М., 1959.

11. Плотников А. «Мемельский вопрос» и национальные интересы в При балтике // Российская Федерация. 2002. 17 сент.

12. Суворов В.С. Малая Литва – результат культурной политики герцога Альбрехта // XXVI научная конференция профессорско-преподавательского со става, научных сотрудников, аспирантов и студентов. Калининград, 1990.

98 Е.А. Тюрин 13. Энциклопедический словарь. СПб.: Брокгауз и Ефрон, 1898. Т. 50.

14. Baltu istorija ir mitologia. Vilnius, 2001. T. 2.

15. Batura R. Prussai ir lietuviai // Veidas. 1999. № 2.

16. Dapoka A. Lietuvos istorija. Kaunas, 1936.

17. Daugirdaite-Sruogiene V. Lietuvos istorija. Kaunas, 1935.

18. Daum F. Urgeschichte Ostpreussens. Hamburg, 1997.

19. Engel C., La Baume W. Kulturen end Vlker des Frhzeit im Preussenland.

Knigsberg, 1937.

20. Lietuvos istorios emelapis. Vilnius, 2002.

21. Purvinas M. Maoji Lietuva – nuo Lazdyneliu iki Balgos. Dirva (Canada), 1990.

22. ilas V., Sambora H. Maiosios Lietuvos kulturos pedsakai Kaliningrado sri tyje. Vilnius, 1990.

23. Vileiis V. Tautinai santykiai Ma. Lietuvoje. Kaunas, 1935.

Д.В. Манкевич (Калининград, Россия) ТЕМАТИКА ДИПЛОМНЫХ РАБОТ ПО ИСТОРИИ БАЛТИЙСКОГО РЕГИОНА, ЗАЩИЩЁННЫХ НА ИСТОРИЧЕСКОМ ФАКУЛЬТЕТЕ КГУ (2002 – 2003) Дипломные работы, подготовленные на кафедре истории Балтийского региона в 2002 г.

1. Антуфьева О.Н. История Гурьевского района (1946 – 1965 гг.) [М.А. Клемешева]. В работе рассмотрены такие важные стороны истории Гурьевского района, как экономика, коммунальное хозяйство, культура и т. д. Автор проследил эволюцию экономической специализации региона от довоенного до послевоенного времени. В связи с этим большое значение имеет привлечение немецких источников и литературы. Использованы об ширные материалы периодической печати, местной и центральной. В при ложении приведены ранее не публиковавшиеся статистические данные, ха рактеризующие уровень жизни жителей района в указанный период, уровень развития хозяйства, а также интервью первых жителей района.

2. Бухонов А.Ф. История здравоохранения Калининградской области (1965 – 1985 гг.) [С.П. Гальцова]. В работе осуществлён многофакторный комплексный анализ развития учреждений здравоохранения в рамках Кали нинградской области. Изучена структура органов управления здравоохране ния, материально-техническая и научная база, уровень оснащённости лечеб ных учреждений и динамика его изменений.

Работы хранятся в кабинете истории КГУ. В квадратных скобках – фамилия научного руководителя.

Рецензии 3. Дружинина И.А. Проблемы формирования Ливонии в первой четверти XII в. [В.С. Суворов]. Изучение раннего периода истории Ливонии осущест влено на основе синтеза данных различных источников, в том числе древне русских, германских, польских. Рассмотрена проблема взаимодействия ме стного ливонского нобилитета и германского рыцарства. Изучена трансфор мация роли, места и значения местной знати в процессе формирования Ли вонии. Важным вкладом автора в разработку темы является выяснение роли региональных традиций, правовых обычаев в формировании ливонской го сударственности.

4. Зенченко Э.В. История города Гусева (1945 – 1965 гг.) [В.Н. Маслов].

Работа посвящена анализу экономического и инфраструктурного развития г.

Гусева. Рассмотрен процесс становления органов городского управления, заселения города и формирования хозяйственного комплекса.

5. Истомина К.В. Авиация в боевых действиях в Восточной Пруссии в период Второй мировой войны [М.А. Клемешева]. На основе широкого кру га источников (мемуары, дневники, энциклопедические издания, сообщения Советского информбюро) реконструирована картина взаимодействия совет ской авиации с сухопутными силами и флотами в период Восточно прусской операции. Проанализирована деятельность немецкой авиации (возможности, состав, численность, направления ударов). Сформулированы задачи, стоявшие перед авиационными соединениями противников на мо мент начала операции;

автор сумел проследить динамику эволюции этих задач.

6. Карплюк А.П. История телефонизации Калининградской области (1945 – 1965 гг.) [В.Н. Маслов]. В работе проанализированы и систематизи рованы документы Калининградского областного управления Министерства связи. Автор освещает состояние телефонного хозяйства области в первые послевоенные годы, взаимосвязь немецких телефонных коммуникаций и телефонных линий, созданных в 1945-1965 гг. Показана связь телефонного строительства с развитием народного хозяйства области в целом. Важной заслугой автора является анализ критериев и принципов телефонизации рай онов и улиц Калининграда. Сформулированы выводы об общем уровне и перспективах развития телефонной сети Калининграда в середине 1960-х гг.

7. Маткова Н.И. Литературно-театральная жизнь Калининградской области в 1990-е гг. [В.Н. Маслов]. В работе выявлены условия развития театрального искусства и театральной жизни. Автор проследил взаимосвязь калининградской художественной литературы, писательских организаций и театральной жизни. Воссоздана динамика посещаемости калининградских театров в указанный период. Развитие театральной жизни реконструировано на фоне сходных процессов в СССР. В работе использованы материалы уст ной истории.

8. Несвит Г.С. Шведская гегемония на Балтике во второй половине XVII в. [В.Н. Маслов]. В работе рассмотрены военно-политические и эконо 100 Рецензии мические основы шведской гегемонии на Балтике, проанализированы при чины роста значения Швеции и международные условия, способствовавшие этому процессу. Уделено внимание усилиям шведской дипломатии, а также теоретическому обеспечению шведской экспансии.

9. Новиков А.С. Ятвягия в системе международных отношений XIII в.

[В.С. Суворов]. Одним из главных достоинств работы является обширная база источников разных типов, широкий спектр историографии. С учётом различных точек зрения представлены такие базовые термины и положения, как этнос, ятвяги, территория их расселения. Автор исследовал «ятвяжский вопрос» как проблему международных отношений XIII в., выделил внешние и внутренние факторы, которые оказывали влияние на роль «ятвяжского вопроса». В работе дана чёткая периодизация развития этой международной проблемы. Автор сумел сопоставить причины заинтересованности окру жающих государств в покорении Ятвягии и методы территориальной экс пансии. Особым достижением автора работы следует признать мобилизацию немецких и польских источников и научных работ по данной теме.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.