WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |
-- [ Страница 1 ] --

и абитуриентам 1000 ЛУЧШИХ ШКОЛЬНЫХ СОЧИНЕНИЙ Литература XX века Москва «Олимп» Издательство АСТ 2002 УДК 882.2(075) ББК Т93 Подписано в печать с готовых диапозитивов 16.09.02.

Формат Печать офсетная. Бумага газетная. Гарнитура Печ. л. 35,00. Тираж 5000 экз. Заказ 3959.

Общероссийский классификатор продукции т. 2;

953000 — книги, брошюры Гигиеническое заключение № от 14.07.2000 Т93 1000 лучших школьных сочинений: Литера тура XX века. — М.: ООО «Агентство ООО «Издательство 2002. — [560].

5-17-00.1701-4 АСТ») 5-7390-0649-Х В четвертую книгу сборника сочинения по произ ведениям современной литературы. Большую помощь в подго товке к письменным и устным экзаменам окажут образцы сочинений на обобщающие темы по русской литературе XX Книга содержит варианты школьных письменных работ нетра диционных жанров: эссе, кино- и рецензии и т. д.

УДК 882.2(075) ББК 5-17-001701-4 АСТ») 5-7390-0649-Х («Олимп») © 1999 © 2000 А. А. АХМАТОВА «Я ГОЛОС В 1989 году, объявленном ЮНЕСКО годом А. А. Ахматовой, ис полнилось сто лет со дня рождения Анны Андреевны Ахматовой, большого русского советского поэта, женщины-матери, противопос тавившей достоинство жестоким ударам судьбы.

В Анне Ахматовой все — внешний облик и духовный мир — бы ло значительно.

Ни в одной из ее книг, несмотря на тяжелую и даже трагиче скую жизнь, на весь ужас и унижения, пережитые ею, не было от чаяния и растерянности. Никто никогда не видел ее с поникшей головой. «От ангела и от орла в ней было Всегда прямая и строгая, она была человеком, отличавшимся воистину великим мужеством.

А после смерти, как это бывает нередко, Анна Ахматова вошла в круг классиков русской литературы.

Вошла как автор замечательной любовной лирики, повествую щей о великом таинстве любви, ее трагедиях и преодолении этих трагедий. Вошла как поэт-гражданин, потрясенный в судьбе Роди ны участью своих сограждан, их страданиями и болью. В сегод няшней оценке поэзии Ахматовой, к сожалению, имеется перенос в сторону гражданских тем, которые заслоняют зачастую любовную лирику, без которой не было бы Ахматовой. Какие у поэта живые, невысокопарные о любви, какое легкое, нежное признание в ней:

Мне с тобой пьяным весело — Смысла нет в твоих рассказах...

Но чаще стихотворения А. А. Ахматовой — это психологиче ские драмы с острыми сюжетами, основанными на трагических пе реживаниях. Лирическая героиня ранней Ахматовой отвергнута, разлюблена, но переживает это достойно, с гордым смирением, не унижая ни себя, ни возлюбленного:

В пушистой муфте руки холодели.

Мне стало страшно, стало как-то смутно.

О, как вернуть вас, быстрые недели Его любви, воздушной и минутной...

Герой ахматовской поэзии сложен и многолик. Он — любовник, брат, друг, представший в бесконечном разнообразии ситуаций: ко варный и великодушный, убивающий и воскресающий, первый и последний.

Любовь к Родине у Ахматовой не была предметом анализа, раз мышлений или расчетливых прикидок, для нее значило: будет Ро дина — будут жизнь, дети, стихи. Вот почему Ахматова в первые дни нашествия фашистов на Советский Союз обратилась ко всем женщинам Родины со словами клятвы:

И та, что сегодня прощается с милым, — Пусть боль свою в силу она переплавит.

Мы детям клянемся могилам, Что нас покориться никто не заставит.

Стихотворение было написано в 1941 году в Ленинграде.

Анна Ахматова верила в Победу, звала народ к Победе:

Мы знаем, что ныне лежит на весах И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах, И мужество нас не покинет.

Жизнь Анны Андреевны Ахматовой проходила в суровое время и не пощадила ее. Чего только не выпало на ее долю! Но, обладая высокой свободой души, Ахматова не гнулась ни от чего: ни от кле веты и предательства, ни от обид и несправедливостей:

Узнала я, как опадают лица, Как из-под век выглядывает страх, Как клинописи жесткие страницы, Страдание выводит на щеках...

Свидетельством великого мужества души поэта стало самое тра гическое произведение Анны Ахматовой — «Реквием». Правда — это не только кровь и слезы, но и покаяние, очищение от скверны:

Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, — Я была тогда с моим народом, где мой народ, к был.

Голос Анны Ахматовой, строгий и мужественный, нельзя спу тать с другими голосами блистательных поэтов XX века. Ее голос очень индивидуален, и этот крест индивидуальности таланта — трудный крест — Анна Андреевна Ахматова несла до конца своих дней.

Ее жизнь, «точно под крылом у гибели», была жизнью, достой ной вечного признания и удивления.

ЛИРИЧЕСКИЙ МИР А. А. АХМАТОВОЙ И все-таки узнают голос мой, И все-таки ему опять поверят.

А Ахматова Удивительные строчки Ахматовой вошли в мою душу так: в детстве я босиком бегала по самому краешку берега моря, о кото ром потом, поразившись точности поэта, прочитала в поэме «У самого Бухты взрезали низкий берег.

Все паруса убежали а море, А я сушила солевую косу За версту от земли на плоском камне...

Позже проснулся интерес к поэзии вообще, Ахматова же стала самым любимым поэтом. Удивляло только одно: как могли такого поэта так долго не печатать и так долго вообще не изучать в школе!

Ведь Ахматова по силе своего дарования, мастерства и таланта сто ит рядом с гениальным Пушкиным, которого она так ревниво лю понимала и чувствовала.

Сама Ахматова долгие годы жила в Царском Селе, которое ста ло для нее одним из самых дорогих мест на земле на всю жизнь. И потому что «здесь лежала его треуголка и растрепанный томик и потому что для нее, семнадцатилетней, именно там «за ря была себя самой алее, в апреле запах прели и земли, и первый и потому что там, в парке, были свидания с Николаем Гумилевым, другим трагическим поэтом эпохи, который стал судь бой Ахматовой, о котором она потом напишет в страшных по свое му трагическому звучанию строчках:

Муж в могиле, сын в тюрьме, Помолитесь обо мне...

На рубеже двух столетий родилась великая русская поэтесса Анна Андреевна Ахматова. Вернее, великий русский поэт, ибо сама Ахматова слово ненавидела и называла себя только по Большое влияние, может быть, на ее поэтическое становление имело то, что Ахматова детские годы провела в Царском Селе, где сам воздух был пропитан поэзией, где Смуглый отрок бродил по аллеям, У озерных грустил берегов, И столетие мы лелеем слышный шелест шагов.

«Еле слышный» для нас. И хотя тоже негромкий для Ахмато вой, но ведущий ее по нужному пути, помогающий проникнуть в человеческую душу, особенно женскую. Ее поэзия — это поэзия женской души. Можно ли отделять — «женская» поэзия, «муж ская»? Ведь литература общечеловечна. Но Ахматова могла с пол ным правом сказать о своих стихах:

Могла ли Биче словно Дант творить, Или Лаура жар любви восславить?

Я научила женщин Первые стихи Ахматовой — это любовная лирика. В них любовь не всегда светлая, зачастую она несет горе. Чаще стихотворения Ахматовой — это психологические драмы с острыми сюжетами, основанными на трагических переживаниях. Лирическая героиня ранней Ахматовой отвергнута, разлюблена, но переживает это до стойно, с гордым смирением, не унижая ни себя, ни возлюбленно го.

В пушистой муфте руки холодели.

Мне стало страшно, стало как-то смутно.

О, как вернуть вас, быстрые недели Его любви, воздушной и минутной!

Герой ахматовской поэзии сложен и многолик. Он — любовник, брат, друг, предстающий в различных ситуациях.

Но поэзия Ахматовой — это не только исповедь влюбленной женской души;

это и исповедь человека, живущего всеми бедами и страстями XX века, но еще, по словам О. Мандельштама, Ахматова «принесла в русскую лирику всю огромную сложность и психоло гическое богатство русского романа XIX Каждое ее стихотворение — маленький роман:

Проводила друга до передней.

Постояла в золотой пыли.

С колоколенки соседней Звуки важные текли.

Брошена! Придуманное слово — Разве я цветок или письмо?

А глаза глядят уже сурово В потемневшее трюмо.

Но самой главной любовью в жизни А. Ахматовой была любовь к родной земле, о которой она напишет после, что в нее и становимся ею, оттого и зовем так свободно В трудные годы революции многие поэты эмигрировали из Рос сии за рубеж. Как ни тяжело было Ахматовой, она не покинула свою страну, потому что не мыслила своей жизни без России.

Мне голос был. Он звал утешно, Он говорил: сюда, Оставь свой край глухой и грешный, Оставь Россию Я кровь от рук твоих отмою, Из сердца выну черный стыд, Я новым именем покрою Боль поражений и Но равнодушно И спокойно Руками я замкнула слух, Чтоб этой речью недостойной Не осквернился скорбный дух.

Любовь к Родине у Ахматовой не предмет размышле ний. Будет Родина — будет жизнь, дети, стихи.

Нет ее — нет ничего. Ахматова была честным и искренним вы разителем бед, несчастий своего века, старше которого она была на десять лет. Судьба ее трагична:

А я иду — за мной беда, Не прямо и не косо, А в никуда и в никогда, Как поезда с откоса.

Эти стихи были написаны во времена сталинщины. И хотя Ах матова не была подвергнута репрессиям, для нее это было тяжелое время. Ее единственный сын был арестован, и она решила оставить памятник ему и всем людям, которые пострадали в это время. Так родился знаменитый В нем Ахматова рассказывает о тяжелых годах, о несчастьях и страданиях людей:

Звезды смерти стояли над нами, И безвинная корчилась Русь Под кровавыми сапогами И под шинами черных марусь.

Это было произведение такой обвинительной и обличающей си лы, что, сочинив, его можно было только сохранить в памяти. На печатать его в то время было невозможно — это было равносильно собственному смертному приговору.

Но ни в одной из ее книг, несмотря на всю тяжелую и трагиче скую жизнь, на весь ужас и унижения, пережитые ею, не было от чаянности и растерянности. Никто никогда не видел ее с поникшей головой. В своей жизни Ахматова знала славу, бесславие и снова славу.

Я — голос ваш, жар вашего дыханья, Я — отражение вашего лица.

Война застала Ахматову в Ленинграде. В июле 1941 года она на писала стихотворение, облетевшее всю страну:

И та, что сегодня прощается с милым, — Пусть боль свою в силу она переплавит.

Мы детям клянемся, клянемся могилам, Что нас покориться никто не заставит.

Общенародное горе — это и личное горе поэта.

Чувство сопричастности родной земле становится почти физиче ским: Родина — «душа и тело» поэта. Рождаются великие чекан ные строчки, которые в феврале 1942 года прозвучали в знамени том стихотворении «Мужество»:

Час мужества пробил на ваших часах, И мужество нас не покинет.

Не страшно под пулями мертвыми лечь, Не горько остаться без крова, — И мы сохраним тебя, русская речь, Великое русское слово.

Сохранить родную землю и родную речь — для Ахматовой по нятия равнозначные. Значимость слова равна значимости жизни:

Ржавеет золото, и истлевает сталь, Крошится мрамор. К смерти все готово.

Всего прочнее на земле — печаль, И долговечней — царственное слово.

Переживая с народом трагедию фашистского нашествия, ра возвращения в Ленинград, ликовавшая со своим народом в День Победы, А. А. Ахматова надеялась, что судьба наконец-то смилуется над ней. Но здесь грянуло печально известное жданов ское постановление 1946 года. Жизнь для Ахматовой словно оста новилась. После вывода из Союза писателей ее лишили даже продо вольственных карточек.

Друзья организовали тайный фонд помощи Ахматовой. По тем временам это было истинным героизмом.

А. А. Ахматова рассказывала об этом через много лет: «Они по купали мне апельсины и шоколад, как больной, а я была просто го На долгие годы имя Ахматовой было вычеркнуто из литерату ры. Власти сделали все, чтобы о ней забыли. Но поэт горько и муд ро усмехается над своей судьбой, над своими гонителями:

Вот чем удивили.

Меня забывали сто раз, Сто раз я лежала в могиле, может быть, я и сейчас.

А Муза и глохла, и слепла, В земле истлевала зерном, Чтоб после, как Феникс из пепла, В тумане восстать голубом.

Таков лирический мир Ахматовой: от исповеди женского серд ца, оскорбленного, негодующего, но любящего, до потрясающего душу вобравшего весь Когда-то в юности, ясно предчувствуя свою поэтическую судь бу, Ахматова проронила, обращаясь к царскосельской статуе А. С. Пушкина:

Холодный, белый, подожди, Я тоже мраморною стану.

И почти через тридцать лет горькая мысль о ее памяти и памятнике звучит в «Реквиеме»:

А если когда-нибудь в этой стране Воздвигнуть задумают памятник мне, Согласье на это даю Но только с — не ставить его Ни около моря, где я родилась:

с морем разорвана связь.

Ни в царском саду у заветного пня, А здесь, где стояла я триста часов И где для меня не открыли засов.

Я бы поставила А. А. Ахматовой не один, а много памятников:

босоногой приморской девчонке в Херсонесе, прелестной царскосе льской гимназистке, утонченной прекрасной женщине с ниткой агата на шее в Летнем саду, где «статуи помнят ее моло И еще там, где она хотела, — напротив ленинградской мы, там должен стоять, по-моему, памятник состарившейся от горя женщине с седой челкой, держащей в руках узелок с передачей для единственного сына, вся вина которого заключалась только в том, что был сыном Николая Гумилева и Анны Ахматовой — двух великих поэтов...

А может быть, вовсе и не нужно мраморных изваяний, ведь есть уже нерукотворный памятник, который она воздвигла себе вслед за своим великим царскосельским предшественником, — это ее сти хи...

МОТИВ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ В ПОЭЗИИ (По творчеству А. А. Ахматовой) Так молюсь за твоей литургией После стольких томительных дней, Чтобы туча над темной Россией Стала облаком в славе лучей.

А. Ахматова Поэзия Анны Ахматовой хорошо знакома широкому кругу рус ских читателей. Если рассуждать о мотивах исторической памяти в стихах Ахматовой, то надо вспомнить, что корни этой памяти на ходятся в тверской стороне. С этим краем породнил поэтессу ее муж — поэт Николай Гумилев. Впервые он привез ее в Слепнево в 1911 году, а потом она жила здесь каждый год, а с 1918 года при езжала только в Бежецк.

Слепнево и Бежецк — прекрасные места Тверской губернии, — как сама поэтесса признавалась, стали ее родными на всю жизнь:

Спокойной и уверенной Не превозмочь мне к этой стороне...

В этом уютном уголке России ей всегда хорошо и плодотворно работалось над стихами. Здесь в уединении создала она свои заме чательные «Четки» и «Белую в которых появляются первые мотивы исторической памяти.

ГОЛОС ПАМЯТИ Что ты видишь, тускло на стену смотря В час, когда на небе поздняя заря?

Чайку ли на синей скатерти воды Или флорентийские сады?

Или парк огромный Царского Села, Где тебе тревога путь пересекла?

Иль того ты видишь у своих колен, Кто для белой смерти твой покинул плен?

Нет, я вижу стену только — и на ней Отсветы небесных гаснущих огней.

В этих стихах слышится загадочная тишина исконной срифмованная с чуткой душой поэта.

Я был в этих примечательных местах на празднике поэзии, по священном творчеству Анны Ахматовой, и видел, как местные жи тели с удивительной, трогательной заботой относятся к своим та лантливым землякам. Это проявлялось на празднике во всем: и в выступлениях школьников, и в организации выставки, посвящен ной жизни и творчеству Анны Ахматовой, и в бережном отноше нии к дому Гумилевых.

В этих местах в далеком 1914 году Анна Ахматова переживала события Первой мировой войны и, как настоящая патриотка, вос клицала в стихах:

Только вашей земли не разделит На потеху себе супостат:

Богородица белый расстелет Над великими плат.

Переживая за русское воинство, поэтесса обращается к образу Богородицы, которая в веках всегда была покровительницей рус ских воинов. Иконы с изображением Богородицы русичи брали с собой в военные По исторической аналогии Ахматова сравнивает Россию со ска зочным белым домом:

Столько раз... Играйте, солдаты, А я мой дом отыщу, Узнаю по крыше покатой, По вечному плющу.

Но кто его отодвинул, В чужие унес города Или из памяти вынул Навсегда дорогу туда...

Волынки вдали замирают, Снег летит, как вишневый цвет...

И, видно, никто знает, Что белого дома нет.

Этими стихами со свойственной ей лиричностью Анна Ахматова говорит, что без исторической памяти человек гармонично жить не может. Эта память определяет его любовь к прошлому. Эта память воспитывает благородное чувство заботы об окружающем мире и о корнях родства с ним, без которых не может быть счастья и радо сти для человека. В исторической памяти поэтесса олицетворяет се бя с общими печалями и тревогами России:

И брат мне сказал: «Настали Для меня великие дни.

Теперь ты наши печали И радость одна храни».

Как будто ключи оставил Хозяйке усадьбы своей, А ветер восточный славил Ковыли приволжских степей.

Хозяйкой «усадьбы», то есть Родины, оставил сестру брат, ухо дя на фронт. Эти стихи оказались пророческими: много лет остава лась Анна Ахматова как бы одинокой хозяйкой в усадьбе своего выстраданного отечества и достойно сохранила ключи от него и от своей души для будущих поколений россиян. Историческая память помогла выстоять ей в самые тяжелые периоды жизни. Эта память, мне кажется, даже внешне повлияла на облик Ахматовой, Извест но, что она всегда выглядела гордо и царственно, словно сама мно говековая великая история нашей Родины.

БЫЛА ТОГДА С МОИМ (По А. А. Ахматовой)...Я счастлива, что жила в эти годы и видела события, которым не было равных.

А. Ахматова Анна Ахматова — поэт, пришедший в литературу в первом де сятилетии нового, XX века и покинувший мир, когда XX век пере валил далеко за шестьдесят. Ближайшей аналогией, которая воз никла уже у первых ее критиков, оказалась древнегреческая певи ца Сапфо: русской Сапфо часто называли молодую Ахмато ву. Детство поэтессы прошло в Царском Селе (там она училась в гимназии), каникулы проводила в Крыму, у моря, о чем напишет в своих юношеских стихах и в первой поэме «У самого моря». В че тырнадцать лет она познакомилась с Николаем Гумилевым, и дружба и переписка с ним оказали серьезное влияние на формиро вание ее вкусов и литературных пристрастий. В стихотворении Ма рины Цветаевой написано про нее: «О Муза Плача, прекраснейшая из муз!» Анна Ахматова была великой трагической поэтессой, ко торая застала грозную эпоху времен» с революционными потрясениями, следовавшими одно за другим, с мировыми война ми. Живая;

постоянно развивающаяся ахматовская поэзия всегда была связана с национальной почвой и отечественной культурой.

Жданов в своем докладе о журналах «Звезда» и писал, что «поэзия Ахматовой» совершенно далека от народа;

это поэзия десяти тысяч верхних слоев старой дворянской России, об реченных, которым ничего уже не оставалось, как только вздыхать по «доброму старому времени». В начальном четверостишии — эпиграфе к своему «Реквиему» — Ахматова отвечает Жданову:

Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, — Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был.

«Реквием» — вершина гражданской поэзии в литературе XX ве ка, дело всей жизни поэтессы. Это памятник всем жертвам сталин ских репрессий. Тридцатые годы оказались для поэтессы порой наиболее тяжелых испытаний. Эти годы она проводит в постоян ном ожидании ареста, чудовищные репрессии не обошли стороной и ее дом, ее семью. Ахматова оказалась разведенной женой «контр революционера» Гумилева, матерью арестованного «заговорщи ка». Поэтесса ощущает себя частью народа, проводившего долгие месяцы в длинных тюремных чтобы сдать передачу и уз нать хоть что-нибудь о судьбе близкого человека. В поэме ем» речь идет не только о личной судьбе Ахматовой, она проникну та ощущением безнадежной тоски, глубоким горем. И конечно, не случайно, что ее привлекают библейская образность и ассоциации с евангельскими сюжетами. Народная трагедия, вобравшая в себя миллионы судеб, была так огромна, что лишь библейский масштаб мог передать ее глубину и смысл.

в поэме похоже на псалом:

Магдалина билась и рыдала, Ученик любимый каменел, А туда, где молча Мать стояла, Так никто взглянуть и не посмел.

«Распятие» — это вселенский приговор бесчеловечной системе, обрекающей мать на безмерные и неутешные страдания, а единст венного сына — на небытие.

Заключительная часть «Эпилога» развивает тему «Памятника».

Под пером Ахматовой эта тема приобретает необычный, глубоко трагический облик и смысл. Поэтесса возводит памятник всем жер твам репрессий в страшные годы для нашей страны.

Великую Отечественную войну А. Ахматова встретила в Ленин граде, там же пережила и почти всю блокаду, не прекращая писать стихи, ставшие отражением того времени, — «Библейские стихи», цикл «В сороковом году»:

Мы знаем, что ныне лежит на весах И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах, И мужество нас не покинет.

Военные стихи Ахматовой — это еще один реквием, в котором соединились скорбь о погибших, боль за страдания живых, траге дия войны, бессмысленность кровопролития. Своеобразным реквие мом по целой исторической и культурной эпохе является и «Поэма без Несомненно, Ахматовой был свойствен трагический дар. Он по зволил ей с большой поэтической силой передать события револю ции, террора, войны, вынужденного молчания как личную траге дию и как трагедию народа, страны.

ТЕМА РОДИНЫ В РУССКОЙ произведениям А. А. Ахматовой) Обычно наиболее остро тема Родины встает в литературе в пери оды войн, революций и т. п., то есть тогда, когда человеку необхо димо совершить свой нравственный выбор. В русской литературе эта проблема стала наиболее актуальной в начале XX века, чему способствовали несколько революций, Гражданская и Первая ми ровая войны.

Новая идеология, которую принесла с собой революция, была неприемлема для многих как старого, так и нового поколе ний русской интеллигенции.

Ахматова с самого начала не приняла революцию и никогда не меняла своего отношения к ней.

Вполне закономерно, что при таких политических событиях возникает проблема эмиграции, которая действительно сильно кос нулась России в первой половине XX века. Многие поэты, писате ли, художники и музыканты, близкие Ахматовой, уехали за грани цу, навсегда покинув Родину.

Не с теми я, кто бросил землю На растерзание врагам.

Их мести я не внемлю, Им песен я своих не дам.

Но вечно жалок мне изгнанник, Как заключенный, как больной.

Темна твоя дорога, странник, Полынью пахнет хлеб чужой...

1922 г.

Ахматова не осуждает тех, кто уехал, но и четко определяет свой выбор, так как для нее эмиграция невозможна:

Мне голос был. звал утешно, Он говорил: сюда, Оставь свой край глухой и грешный, Оставь Россию навсегда...

...Но равнодушно и спокойно Руками я замкнула слух, Чтоб этой речью недостойной Не осквернился скорбный дух.

1917 г.

Но родиной в стихах Ахматовой является не только Россия, но и Царское Село, Петербург, Слепнево. Она описывает места, доро гие прежде всего ей свою родину;

но тем не менее эти авто биографические черты не вырываются из общего контекста проб лем, затрагиваемых Она рассматривает свои личные впе чатления и переживания, сопоставляя их с общечеловеческими.

У Ахматовой много стихов, посвященных Петербургу — Петро граду — Ленинграду, городу, с которым так тесно была связана ее судьба.

И мы забыли навсегда, Заключены в столице дикой, Озера, степи, города И зори родины великой.

В кругу кровавом день и ночь Томит жестокая истома...

Никто нам не хотел помочь За то, что мы остались дома, За то, что, город свой любя, А не крылатую свободу, Мы сохранили для себя Его дворцы, огонь и воду...

В стихотворениях Ахматовой Петербург — это не символ чего то, это сам город: сохранили для себя // Его дворцы, огонь и Хотя в некоторых стихотворениях он может быть и сим волом России в конкретный момент времени, когда на примере од ного города показывается судьба целой страны или эпохи. Строки из того же стихотворения «Петроград, 1919»:

Иная близится пора, Уж ветер смерти сердце студит, Но наш священный град Петра Невольным памятником будет.

1920 г.

Ахматова рассматривает события в России не только как поли тические, но и придает им вселенское значение. И если у А. Блока в поэме «Двенадцать» революция — это разгул стихий, вселенских сил, то у Ахматовой это — кара Божья. Поэтесса обращается к биб лейским источникам. Например, стихотворение жена» гг.):

И праведник шел за посланником Бога, Огромный и светлый, по черной горе.

Но громко жене говорила тревога:

Не поздно, ты можешь еще посмотреть На красные башни родного Содома, На площадь, где пела, на двор, где пряла, На окна пустые высокого дома, Где милому мужу детей родила...

Ахматова оправдывает ее поступок:

Лишь сердце мое никогда не забудет Отдавшую за единственный взгляд.

Это не просто библейская притча, переложенная на Ах матова сравнивает судьбу своей Родины с Содомом, как позже с Па рижем в стихотворении «В сороковом «Когда погребают эпо Это не смерть Петербурга или России, это смерть эпохи;

и Россия не единственное государство, которое постигла эта участь.

Все закономерно: у всего есть свой конец и свое начало. Ведь любая новая эпоха начинается обязательно с крушения старой. Возможно, поэтому в стихах Ахматовой есть и светлые ноты, предвещающие рождение нового времени.

...Но с любопытством Плененной каждой новизной, Глядела я, как мчатся санки, И слушала язык родной.

И дикой свежестью и силой Мне счастье веяло в лицо, Как будто друг от века милый Всходил со мною на крыльцо.

1929 г.

В поэме «Реквием» Ахматова продолжает свой поэтический прием, встраивая свои автобиографические переживания в кон текст целой современной эпохи. Поэма так и начинается:

Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, — Я была тогда с народом, Там, где мой народ, к был.

1961 г.

Опять же она возвращается к проблеме эмиграции и указывает на что для нее нет и не было другого выхода, как только остать ся на Родине вместе со всем народом.

Поэма посвящена трагедии матери, потерявшей сына, И опять Ахматова решает ее характерными для себя художественными средствами. Она описывает себя и свою трагедию, но сопоставляя ее с трагедией всех матерей, как стоящих с ней сейчас в этой очере ди, так и матерей всех времен. Ахматова приводит несколько исторических картин, создавая тем самым собирательный образ:

Смертный пот на челе... Не забыть!

Буду я, как стрелецкие женки, Под кремлевскими башнями выть.

Ахматова сравнивает также себя и всех женщин с Богоматерью, сына:

Магдалина билась и рыдала, Ученик любимый каменел, А туда, где молча Мать стояла, Так никто взглянуть и не посмел.

Сама композиция поэмы говорит о евангельском подтексте: По священие, Вступление, Приговор, К смерти, Распятие, Эпилог.

И опять, уже в шестидесятые годы, Ахматова возвращается к •теме Родины. Вновь появляются стихи о дорогих и памятных мес тах: «Царскосельская (1961 г.) и т. п., звучащие как носталь гия по ушедшей эпохе.

В стихотворении «Родная земля», которое начинается строками из стихотворения 1922 года:

И в мире нет людей бесслезней, Надменнее и проще Ахматова продолжает тему Родины. Это не Петербург 1913 года или уже Ленинград;

это не революционная Россия;

это Россия во обще, такая, какая она есть сама по себе и какая она для каждого, родившегося в ней:

Но ложимся в нее и становимся ею, Оттого и зовем так свободно — своею.

А. А. АХМАТОВА. (Опыт рецензии) Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, — Я была тогда с моим народом, Там, где мой народ, к несчастью, был.

Анна Андреевна Это имя сейчас известно, пожалуй, всем, даже нелюбителям поэзии. От прабабушки, татарской княж Ахматовой, идет этот знаменитый псевдоним, которым она за менила фамилию Горенко. Родилась Анна Андреевна под Одессой.

Годовалым ребенком была перевезена на север — в Царское Село.

Самыми важными моментами детства она называла впечатления о Царскосельских парках, Херсонесе, море, обучение чтению по азбу ке Льва Толстого, первое стихотворение, написанное в лет. Дальше — учеба, брак с Гумилевым, поездки в Париж, где она знакомится с Модильяни, путешествие по Италии, рождение сына, «Бродячая акмеисты, Сталин, репрессии, страдания, вой на, доклад Жданова, гонения, мировое признание и... много, много других ярких впечатлений жизни. Где, как на синусоиде, череду ются взлеты и падения.

За свою длинную жизнь Анна Андреевна оставила огромное ли тературное наследие, которым гордится и восхищается весь мир.

Но все-таки занимает в нем особое место. Это произведе ние явилось делом всей ее жизни. В эту поэму выплеснуто все горе всех матерей. был написан не за один день. Он был по слову у бедных женщин, стоящих с за тюремной стеной.

Семнадцать месяцев в тюремных очередях Ленинграда, страш ные годы безвинные страдания множества в го ды сталинщины породили произведение огромной силы. Основной темой поэмы являются страдания всех матерей, жен, сестер. «Пе ред этим горем гнутся горы, не течет великая река, но крепки тю ремные затворы, а за ними «каторжные норы» и смертельная тос Скорбен горестный плач матери о несправедливо осужденном.

«Каменным» словом падает жестокий приговор. Материнские муки вечны — об этом напоминает автор, воссоздавая картину казни Христа.

Ахматова показывает, как, пройдя долгий и трудный путь, на ходясь на грани отчаяния, мать сумеет выстоять, не сломаться: «У меня сегодня много дела: надо память до конца убить, надо, чтоб душа окаменела, надо снова научиться Им, матерям, посвящено это произведение, они являются его главными героями. И сама Анна Ахматова — одна из них. Все сло ва, мысли, поступки проходят через ее душу и ее рукой ложатся на бумагу. И безусловно, ее неотъемлемое право — памятником за стыть там, где со всеми стояла она триста часов.

И лишь один, один-единственный вопрос задаю я себе всегда:

где, где простой, смертный человек черпает такие силы? Неужели в Практически все творчество Ахматовой советской поры — гран диозный реквием по убитым и задушенным людям и мечтам, сти хотворениям и надеждам. И страшно даже подумать, что все это не сгущение красок, художественное преувеличение или искусствен ная драматизация жизни, а горькая правда. Правда, которую эта мужественная женщина могла бы и не знать, но она выстояла и до конца оставалась верна своему народу.

Б. Л. ПАСТЕРНАК ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ЛИРИКИ Б. Л. ПАСТЕРНАКА Лирика Пастернака тоскует по эпосу. Она тоскует по обыденно сти, по Пастернак словно ищет возможности в лирике открыться времени. Она словно пожар, словно восстание против устоявшихся жанров и разграничений. И поэтому Пастернак — сын своего времени, времени трех революций, когда все и все приходило в движение. «Я стал частицей своего времени и го сударства, и его интересы стали моими», — пишет поэт. Словно с черного хода приходят в поэзию и остаются жить там навсегда все «залпом», «взахлеб», и «наповал». Образы в лирике рождаются из ниоткуда, из простых созвучий, из случай ностей:

— это память о людях и лете, О воле, о бегстве из-под кабалы, О хвое на зное, о сером левкое И смене безветрия, вёдра и мглы...

Поэт дает полную волю, которую можно только в своеобразном поэтическом бреду. Однако бред этот принадлежит ге Словно некто играет на наших сверкающими, возмож но драгоценными, камушками игру, правила которой не ясны но процесс завораживает и гипнотизирует нас.

Он чешуи не знает на сиренах, И может ли поверить в рыбий хвост Тот, кто хоть раз с их чашечек Пил бившийся как отблеск звезд?

Скала и шторм и — скрытый ото всех Нескромный — самый самый тихий, Играющий с эпохи Углами скул пустыни детский Многоточие, завершающее этот пассаж из «Темы с вариация ми», создает некое разреженное пространство, в котором повисает наш облегченный и восторженный вздох. Стихи Пастернака сотка ны из ничего, словно кружева из грошовых ниток, словно музыка из семи нот. Поэт абсолютно свободен в работе с материей слова.

Предмет его страсти — жизнь. Но слово — орудие, которого поэт воздействует на нее. Поэзию Пастернака можно на звать экспрессивной, метафорической, непонятной. Можно приду мать еще десяток определений. Все равно за ними ничего не будет стоять. Поэт ускользает, как угорь из рук, он все время находится за пределами своих определений. Его талант неуловим и неопреде лим. Такова мудрость поэзии, и такова ее наивность: «Какое, ми лые, у нас Тысячелетье на дворе?» Кто это спрашивает? Откуда этот человек? Зачем он здесь? Его соловьиная речь движет и мелет мир. Даль начинает говорить, кусты — спрашивать, тоска — блуждать. Он создает шедевры, они остаются в памяти, проникают в гены, становятся частью жизни. У меня так случилось со стихо творением «Август». Можно назвать это любовью с первого взгля да — чудесным образом сразу после первого прочтения оно вошло в мое сознание, чтобы остаться там навсегда. Я ни с кем не спо рил, какое стихотворение у Пастернака Для меня, несо мненно, это:

шли толпою, врозь и парами, Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня Шестое августа по старому, Преображение Обыкновенно свет без пламени Нисходит в этот день с явора, И осень, ясная как знаменье, К себе приковывает взоры.

И вы прошли сквозь мелкий, нищенский, Нагой, трепещущий ольшаник В лес кладбищенский, Горевший как печатный пряник...

Пастернак сложен и прост, элитарен и доступен, таковы приме ты истинной литературы. Часто окружающую по эт видит как текст, книгу, которую надо прочитать. охватывает восторг перед миром и его проявлениями — где бы они ни были: в в в природе, в в ветке... Он са мого Бога представляет всемогущим режиссером:

Так играл над землей молодою Одаренный один режиссер, Что носился как дух над водою И ребро сокрушенное тер.

И, протискавшись в мир дисков Наобум размещенных светил, За дрожащую руку артистку На дебют роковой выводил.

Пастернак признавался, что всю свою жизнь он провел в борьбе за языка, за его первозданность и перво Традиция была для него порождающей силой. Обыден ность он возвел в царство поэзии и поселил там навеки. Чужое по рождало нем свое. Пастернак откликался на поэзию Шекспира, Фета, Блока, Цветаевой. Его лирика полна скрытых цитат, интона ционных примет его современников и предшественников. Но в этом лишь еще одно достоинство его Музы.

Лирика Пастернака — наиболее важная и существенная часть его огромного литературного наследия. В свой громкий век он ожи вил яркость образного языка в поэзии, создал новый образный строй стихотворения. Образ в его лирике стал существеннее, глав нее содержания. Вот что он сам писал об этом: «В искусстве чело век смолкает и заговаривает образ. И оказывается, только образ по спевает за успехами природы».

ЯЗЫК ПОЭЗИИ (По творчеству Б. Л. Пастернака) Когда за лиры лабиринт Поэты взор вперят, Налево развернется Инд, Правей пойдет Евфрат.

Пастернак Борис Леонидович Пастернак прожил длинную творческую жизнь. Когда произошла Октябрьская революция, он уже был сфор мировавшимся поэтом, автором книг стихов «Близнец в верх барьеров», «Сестра моя — Его творческая биография простерлась до 1960 года. По сути, он жил и творил в нескольких эпохах. Естественно, его поэтический язык был зависим от времени и все исторические перемены сказались на форме стихов Пастернака, да и не только на форме. По литературному наследию поэта можно проследить, как менялся в духовном плане его лирический герой.

Отношение поэта к новой жизни хорошо видно по тому, как на писана «Сестра моя — и стихи революционного времени:

Сестра моя — жизнь и сегодня в разливе Расшиблась весенним дождем обо всех, Но люди в брелоках высоко брюзгливы И вежливо жалят, как змеи в Никаких символов революционного времени в стихах Пастерна ка нет. Он — интеллигентный человек, далекий от политики, — считает, что общество поступает правильно, меняя уклад жизни.

Старая жизнь сделала людей брюзгливыми, отчужденными. Рево люция внушала ему надежду, что кончится война, что тьма, кото рая объяла Россию, сменится светом. Февральскую революцию Па стернак приветствовал словами: «Как замечательно, что это море грязи начинает излучать свет». В поэтическом языке Пастернака революционного времени преобладают слова-контрасты: и «свет», и и т. п.

Сам по себе его поэтический язык внешне всегда оставался оди наковым. То есть стиль Пастернака узнаваем во все периоды твор чества. Перемены были в другом — в выразительных средствах.

Когда он начинал писать стихи, воспитанная поэтами-символиста ми публика общалась, как тогда говорили, «лиловом» языке.

После революции на смену «лиловым» людям, окружавшим Пас тернака, пришли новые, которым выспренний язык символистов был чужд. Пастернак хотел, чтобы его читала широкая аудитория, и ему пришлось менять свой поэтический язык. Свои мысли он старался выразить как можно проще, доступнее, в них появляются бытовые выражения:

По стройкам таскавшись с толпою тряпичниц И клад этот где-то на стройках сыскав, Он вешает облако бури кирпичной, Как робу на вешалку на лето в шкаф.

Известно, что поэт в дальнейшем еще стремился усложнить свою поэтику. Например, когда писал поэмы «Девятьсот пятый и «Лейтенант он делал попытку написать эпос. Но он понял, что эпос более свойствен древним культурам и мало что говорит душе простого человека. Поэт много над этим думал и во «Втором провозгласил для себя задачу:

Есть в опыте больших поэтов Черты естественности той, Что невозможно, их изведав, Не кончить полной немотой.

В родстве со всем, что есть, уверясь И знаясь в будущем быту, Нельзя не впасть к концу, как в ересь, В неслыханную простоту.

И добавлял к этому:

Но мы пощажены не будем, Когда ее не утаим.

Она всегда нужнее людям, Но сложное понятней им.

История его последующих «простых» вещей в стихах, а глав ное, «Доктора Живаго» подтвердила его мысли. Именно то, что он просто и ясно написал о полувековой истории России, внесло тра гизм в его последние годы жизни. Даже будучи лауреатом Нобелев ской Пастернак находился в своей стране словно под до машним арестом.

Итак, изучая творчество Б. Л. Пастернака, я пришел к выводу, что, для того чтобы выявить эволюцию поэта, надо обращаться не к форме, а лишь к внутреннему содержанию его стихотворений.

ТЕМА РЕВОЛЮЦИИ И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОМАНЕ Б. Л. ПАСТЕРНАКА «ДОКТОР ЖИВАГО» Необычно начало романа: «Шли и шли и пели «Вечную па Кого хоронят?.. «Живаго». Так, на противопоставлении живого и мертвого, строится все произведение Пастернака.

Основной вопрос, вокруг которого вращается «внешняя и внут ренняя» жизнь главных героев, — отношения с революцией, отно шение к революции. Меньше всего и Юрий Живаго, и сам автор были ее противниками, меньше всего они спорили с ходом собы тий, сопротивлялись революции. Их отношение к исторической действительности совсем иное. Оно в том, чтобы воспринимать ис торию, какая она есть, не вмешиваясь в нее, не пытаясь изменить ее. Такая позиция позволяет увидеть события революции объектив но. «Доктор вспомнил недавно минувшую осень, расстрел мятеж ников, детоубийство и женоубийство Палых, кровавую колошмати ну и человеко-убоину, которой не привиделось конца. Изуверства белых и красных соперничали по жестокости, попеременно возрас тая одно в ответ на другое, точно их История доктора Живаго и его близких — это история людей, чья жизнь сначала выбита из колеи, а затем разрушена стихией ре Лишения и разруха гонят семью Живаго из обжитого мо дома на Урал. Самого Юрия захватывают красные парти заны, он вынужден против воли участвовать в вооруженной борьбе.

Возлюбленная Живаго Лара живет в полной зависимости от произ вола сменяющих друг друга властей, готовая к тому, что ее в лю бой момент могут призвать к ответу за мужа, давно уже оставивше го их с дочерью.

Жизненные и творческие силы Живаго угасают, так как он не может смириться с неправдой, которую ощущает вокруг себя. Без возвратно уходят окружавшие доктора люди — кто в небытие, кто за границу, кто в иную, новую жизнь.

Сцена смерти Живаго — кульминационная в романе. В трам вайном вагоне у доктора начинается сердечный приступ. «Юрию Андреевичу не повезло. Он попал в неисправный на который все время сыпались несчастья...» Перед нами воплощение задохнув шейся жизни, задохнувшейся оттого, что попала в ту полосу исто рических испытаний и катастроф, которая вошла в жизнь России с 1917 года. Эта кульминация подготовлена всем развитием романа.

На его протяжении и герой, и автор все острее воспринимали собы тия как насилие над жизнью.

Отношение к революции выражалось как соединение несовмес тимого: правота возмездия, мечта о справедливости — и разруше ния, ограниченность, неизбежность жертв.

На последних страницах романа уже через пятнадцать лет после смерти героя появляется дочь Живаго Татьяна. Она переняла чер ты Юрия Андреевича, но ничего не знает о нем: конечно, я девушка неученая, без папи, без мами, росла сиротой». Еще летом 1917 года Живаго предсказал: мы уже больше не вернем утраченной памяти. Мы забудем часть прошлого и не будем искать небывалому Но роман заканчивается авторским монологом, приемлющим этот мир, какой бы он в данный момент ни был. Жизнь в самой се бе несет начало вечного обновления, свободу и гармонию. «Счаст ливое, умиленное спокойствие за этот святой город и за всю землю, за доживших до этого вечера участников этой истории и их детей тиранило их и охватывало неслышимой музыкой счастья, разлив шейся далеко кругом». Это итог любви к жизни, к России, к дан ной нам действительности, какой бы она ни была. «Как сладко жить на свете и любить жизнь! О, как всегда тянет сказать спасибо самой жизни, самому существованию, сказать это... на исходе тяг чайшей зимы Эти философские раздумья выражаются и в цикле стихов, за вершающих роман.

РОМАН О РУССКОЙ РЕВОЛЮЦИИ (Б. Л. Пастернак. Живаго») «Доктор Живаго» стал итогом многолетней работы Бориса Пас тернака, исполнением пожизненно лелеемой мечты. С года он неоднократно начинал писать большую прозу о судьбах своего по коления и был вынужден по разным причинам оставлять эту рабо ту неоконченной. За это во всем мире, а в России особенно, все неузнаваемо изменилось. В ответ менялись замысел, герои и их судьбы, стиль автора и сам язык, на котором он считал возможным говорить с современниками. Совершенствуясь от опыта к опыту, текст следовал душевному состоянию своего творца, его ощущению времени.

Роман «Доктор вначале несколько пугал меня. Два ра за, запасшись терпением, я начинала его читать. Дважды отклады вала, не справившись с обилием имен и эпизодов в его начале. Кни га манила как невзятая высота. Наконец, в третий раз, когда я лучше запомнила героев, вчиталась. Книга увлекла, взволновала, покорила меня. Каждый рази внимательно вчитываясь в какое-то произведение, я живу созданным автором миром. Так и теперь, я до сих пор нахожусь под впечатлением от «Доктора Живаго».

В романе революция открылась мне с новой, очень важной ны, с позиции прав личности, прав каждого человека. Б. Пастернак показывает революцию и Гражданскую войну не из стана как в десятках других произведений. Это и не изображение из стана белых, как в «Тихом Доне», «Хождении по мукам» и других. Повествование Пастернака — это повествование глазами человека, который не хочет вмешиваться в братоубийствен ную войну, которому чужда жестокость, который хочет жить с се мьей, любить и быть любимым, лечить людей, писать стихи.

Роман назван по фамилии главного героя, Юрия Андреевича Жи ваго. Он сын разорившегося миллионера, покончившего с собой. Вос питывался у дяди, который был человеком «свободным, лишенным предубеждения против чего бы то ни было непривычного... У него было дворянское чувство равенства со всеми Окончив с блеском университет, Юрий женится на любимой девушке Тоне. За тем любимая работа. Живаго становится прекрасным врачом. Еще в университете у него проснулась любовь к поэзии и философии. Рож дается сын, и кажется, что жизнь прекрасна. Но неотвратимо в эту идиллию врывается война. Юрий едет на фронт врачом.

Итак, мы видим, как творчески одаренный герой романа стре мится к занятию своим делом и его взгляд становится, силою об стоятельств, мерой и трагической оценкой событий века, а стихо творения — поддержкой и подтверждением надежд и веры в долго жданное просветление и освобождение.

Юрию Живаго в первую очередь с детства ненавистны те, кто себялюбиво вносит в жизнь соблазн, пошлость, разврат, кому не претит власть сильного над слабым, унижение человеческого досто инства. Эти отвратительные черты воплощены в адвокате Комаров ском, сыгравшем трагическую роль в его судьбе.

Живаго, как мне кажется, склонен сочувствовать нравственным идеалам революции, восхищаться ее героями, людьми прямых дей ствий, как Антипов-Стрельников. Но он ясно видит и то, к чему неиз менно приводят эти действия. Насилие, по его наблюдениям, ни к че му, кроме насилия, не ведет. Общий ход жизни нарушается, уступая место разрухе и бессмысленным, повторяющим прежние, призывам и приказам. Он видит, как власть идеологической схемы губит всех, оборачиваясь и трагедией для того, кто ее исповедует и применяет.

Мне кажется, что именно эта убежденность и отличает ра Живаго» от прозы, над которой Пастернак работал до войны.

Автор показывает все ужасы войны, но вместе с тем отмечает, что Первая мировая война — преддверие событий еще более крова вых, страшных, переломных. Героиня романа Лариса считает, что война «была виною всего, всех последующих, доныне постигающих наше поколение Пастернак умело показывает нам, как война губит, калечит су дьбы людей. Очень характерна, как кажется, судьба одного красного партизана, Памфила который открыто признается Юрию «Много я вашего брата в расход пустил, много на мне крови господской, офицерской, и хоть бы что. Числа, имени не помню, все водой видно, жестокость не проходит даром. Страшна и судьба Памфила Палых, который, чувствуя возмездие за сделанное, начи нает сходить с ума в тревоге за жену и детей. Наконец, помешав шись, убивает всю семью, которую любил безмерно.

Этот и многие другие примеры Пастернак приводит нам с целью доказать, насколько дикой является идея переделать жизнь, поско льку жизнь не материал, а действующее начало, по своей активно сти намного превосходящее возможности человека. Результат его действий лишь в меру внимания и подчинения ей соответствует его благим намерениям. Фанатизм, говорит нам Пастернак, губителен.

Всего несколько лет прожил после Гражданской войны главный герой. Знаменательно, что Пастернак относит смерть главного героя к 1929 году, времени слома образа жизни страны, времени перемен.

Юрий Андреевич никак не мог приспособиться к новым услови ям, которые прекрасно подошли, например, его бывшему дворни ку. Он не может служить, потому что от него требуют не своих мыслей и инициативы, а лишь «словесный гарнир к возвеличива нию революции и власть Но до окончания войны еще много невзгод пришлось перенести Живаго. Роман Б. Пастернака, мне думается, прежде всего о высо кой, о великой любви. Но любовь эта горит на фоне таких страш ных событий, подвергается таким жестоким испытаниям, что не выдерживает. Сначала насильно разлучают Живаго с семьей. Его силой мобилизуют, их отправляют за границу. Позже угроза трибу нала заставляет его расстаться с другой любовью — Ларой.

Описания любви Юрия и Ларисы это, по моему мнению, гимн отношениям между мужчиной и женщиной. Это именно та любовь, именно та «зарница о которой мечтает каждый из нас: любовь чистая, непорочная, всепобеждающая.

Читая и перечитывая роман, приходишь к мысли, что главное в нем скорее показано читателю, чем сказано ему в жесткой, настоя тельной форме. Любовь к жизни, чуткость к ее голосу, доверие к ее неискаженным проявлениям — первейшая забота автора. Это про является всего сильнее в речи главного героя. Он ценит чувство ме ры и знает, к каким гибельным последствиям насильст венное вмешательство человека в природу и историю.

Работая над романом, Пастернак понимал, что пишет о про шлом. Для того чтобы его текст преобразил полузабытые события в слово, необходимое современникам и рассчитанное на участие в ду ховной жизни последующих поколений, приходилось серьезно ду мать о языке, освобождать его от устаревших частностей, острота и выразительность которых по опыту и в предвидении не были долго вечны. Пастернак говорил, что намеренно упрощает стиль, стара ясь передать хоть некоторую часть того неразделенного мира, хоть самое дорогое — издали, из веков отмеченное евангельской темой «тепловое, цветовое, органическое восприятие жизни».

Размышление и рассуждения о революции в романе доказыва ют, что это не «праздник угнетенных, а тяжкая и кровавая полоса в истории нашей страны. Сегодня, многие десятилетия, трудно уже сказать, что же дала она, во имя чего лилась кровь, разделилась страна, возникло огромное русское зарубежье. Вероят но, она была стране не было дано. Не потому ли в день Октябрьского переворота многие интеллигенты восприняли ее как выход из мира лжи и тунеядства, разврата и ли цемерия. Тесть Живаго говорит ему: «Помнишь ночь, когда ты принес листок с первыми это было неслыханно бе зоговорочно. Но такие вещи живут в первоначальной чистоте толь ко в головах создателей и только в первый день провозглашения.

Иезуитство политики на другой же день выворачивает их наизнан ку. Эта философия чужда мне;

эта власть против нас. У меня не спрашивали согласия на эту Борис Пастернак хотел показать нам, что всякая власть должна стремиться к тому, чтобы люди были счастливы. Но счастье нельзя навязать силой. Счастье каждый человек ищет сам, нет его готово го. И нельзя ради даже самых высоких идей жертвовать человече скими жизнями, радостями, правами, которыми человек наделен от рождения силой, стоящей выше всех земных властей, и эта си ла — Бог.

Выразить атмосферу бытия, жизнь в слове — одна из самых древ насущных задач человеческого сознания. Тысячелетиями по вторяется, что не хлебом единым жив человек, но и всяким словом Божьим. Речь идет о живом слове, выражающем я несущем жизнь.

В русской литературе это положение приобрело новый животре пещущий интерес, главным образом благодаря художественному гению Льва Толстого. В дополнение к этому Достоевский много кратно утверждал, что если миру суждено спастись, то его спасет красота.

«Я думаю, — говорит в романе Н. Н. Веденякин, — что если бы дремлющего в человеке зверя можно было угрозою, вы сшею эмблемою человечества был бы цирковой укротитель с хлыс том, а не жертвующий собой проповедник. Но в том-то и дело, что человека столетиями поднимала над животным и уносила ввысь не палка, а музыка: неотразимость безоружной притягатель ность ее Роман «Доктор Живаго» занимает центральное место в творче стве Бориса Пастернака.

Этим романом автор показывает нам, что один человек не имеет права ограничивать свободу другого, насильно навязывать некие рамки поведения, идеологию, так как все мы созданы одним Твор а стало быть, имеем равные права на свободу.

Остается лишь надеяться, что нынешние перемены принесут как можно меньше бед нашей стране.

ЧЕЛОВЕК И РЕВОЛЮЦИЯ В РОМАНЕ Б. Л. ПАСТЕРНАКА «ДОКТОР Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку, Я ловлю в далеком отголоске Что случится на моем веку.

Б. Пастернак Борис Пастернак — величайший русский писатель и поэт XX века. Двадцать третьего октября 1958 года ему была присужде на Нобелевская премия по литературе «За выдающиеся достиже ния в современной лирической и на традиционном поприще великой русской прозы».

Роман «Доктор Живаго» занимает, пожалуй, центральное место в творчестве Бориса Леонидовича. Этому произведению Пастернак посвятил свои лучшие годы литературной жизни и действительно создал шедевр, равного которому нет.

Этот роман — лучшая, гениальнейшая и незабвенная русской и мировой литературы. Да, по гениальности и мастерству написания с этим романом мало какие произведения могут сравни ться.

Во-первых, роман многогранен: в нем поставлено огромное ко личество проблем: человек и совесть, человек и человек, человек и любовь, человек и власть, вечное и мимолетное, человек и револю ция, революция и любовь, интеллигенция и революция, и это еще не все. Но я бы хотел остановиться на проблеме взаимоотношения интеллигенции и революции.

Во-вторых, это произведение потрясает своим художественным своеобразием;

а между тем «Доктор даже не роман. Перед нами род автобиографии, в которой удивительным образом отсутст вуют внешние факты, совпадающие с реальной жизнью автора. Па стернак пишет о самом себе, но пишет как о постороннем человеке, он придумывает себе судьбу, в которой можно было бы наиболее полно раскрыть перед читателем свою внутреннюю жизнь.

Как уже было сказано выше, я бы хотел остановиться на проб леме интеллигенции и революции, ибо, как мне кажется, именно в ней наиболее полно раскрываются интереснейшие моменты рома на.

В романе главная действующая сила — стихия революции. Сам же главный герой никак не влияет и не пытается влиять на нее, не вмешивается в ход событий.

«Какая великая хирургия! Взять и разом артистически выре зать старые вонючие язвы! Простой, без обиняков, приговор веко вой несправедливости, привыкшей, чтобы ей кланялись, расшарки вались перед ней и приседали».

В том, что это так без страха доведено до конца, есть что-то на ционально близкое, издавна знакомое. Что-то от безоговорочной светоносности Пушкина, от невиляющей верности фактам Толсто го... Главное, это гениально! Если бы перед кем-нибудь поставили задачу создать новый мир, начать новое летосчисление, он бы обя зательно нуждался в том, чтобы ему сперва очистили соответствую щее место. Он бы ждал, чтобы сначала кончились старые века, прежде чем он приступил к постройке новых, ему нужно было бы круглое число, красная строка, неисписанная страница.

«А тут нате, пожалуйста. Это небывалое, это чудо это откровение ахнуто в самую гущу продолжающейся обыденщины, без наперед подобранных сроков, в первые подвернувшиеся будни, в самый разгар курсирующих по городу трамваев. Это всего гениа льнее. Так неуместно и несвоевременно только самое Эти слова в романе едва ли не самые важные для понимания Пастернаком революции. Во-первых, они принадлежат Живаго, им произносятся, а следовательно, выражают мысль самого Пастерна ка. Во-вторых, они прямо посвящены только что совершившимся и еще не вполне закончившимся событиям Октябрьской революции.

И объясняют отношения передовой интеллигенции и ре ахнуто в самую гущу продолжающейся Революция — это и есть откровение данное», и как и всякая данность, не подлежит обычной оценке, оценке с точ ки зрения сиюминутных человеческих интересов. Революции нель зя избежать, в ее события нельзя вмешаться. То есть вмешаться можно, но нельзя поворотить. Неизбежность их, неотвратимость делает каждого человека, вовлеченного в их водоворот, как бы без вольным. И в этом случае откровенно безвольный человек, однако обладающий умом и сложно развитым чувством, — лучший герой романа! Он видит, он воспринимает, он даже участвует в революци онных событиях, но участвует только как песчинка, захваченная бурей, вихрем, метелью. что у Пастернака, как и у Блока в «Двенадцати», основным образом — символом революци онной стихии — является метель. Не просто ветер и вихрь, а имен но метель с ее бесчисленными снежинками и пронизывающим хо лодом как бы из межзвездного пространства.

Нейтральность Юрия Живаго в Гражданской войне деклариро вана его профессией: он военврач, то есть лицо официально нейтра льное по всем международным конвенциям.

Прямая Живаго — жестокий Антипов-Стре льников, активно вмешивающийся в революцию на стороне крас ных. Стрельников — воплощение воли, воплощение стремления ак тивно действовать. Его бронепоезд движется со всей доступной ему скоростью, беспощадно подавляя всякое сопротивление революции.

Но и он также бессилен ускорить или замедлить торжество собы тий. В этом смысле Стрельников безволен так же, как и Живаго.

Однако Живаго и Стрельников не только противопоставлены, но и сопоставлены, они, как говорится в романе, «в книге рока на одной Что такое Россия для Это весь окружающий его мир.

Россия тоже создана из противоречий, полна двойственности. Жи ваго воспринимает ее с любовью, которая вызывает в нем высшее страдание. В одиночестве Живаго оказывается в И вот его чрезвычайно важные размышления-чувства: вечер на дворе. Воздух весь размечен звуками. детей разбросаны в местах разной дальности как бы в знак того, что про странство насквозь живое. И эта даль Россия, его несравненная, за морями нашумевшая, знаменитая родительница, мученица, упрямица, сумасбродка, шалая, боготворимая, с вечно величествен ными и гибельными выходками, которых никогда нельзя предви деть! О, как сладко существовать! Как сладко жить на свете и лю бить жизнь! О, как всегда тянет сказать спасибо самой жизни, са мому существованию, сказать это им самим в лицо! То ли это слова Пастернака, то ли Живаго, но они слиты с образом последнего и как бы подводят итог всем его блужданиям между двумя лагерями.

Итог этих блужданий и заблуждений (вольных и невольных) — лю бовь к России, любовь к жизни, очистительное сознание неизбеж ности совершающегося.

Вдумывается ли Пастернак в смысл исторических событий, ко торым он является свидетелем и описателем в романе? Что они означают, чем вызваны? Безусловно. И в то же время он восприни мает их как нечто независимое от воли человека, подобно явлени ям природы. Чувствует, слышит, но не осмысливает, логически не хочет осмыслить, они для него как природная данность. Ведь ни кто и никогда не стремился этически оценить явления природы — дождь, грозу, метель, весенний лес, — никто и никогда не стремил ся повернуть по-своему эти явления, личными усилиями отвратить их от нас. Во всяком случае, без участия воли и техники мы не мо жем вмешиваться в дела природы, как не можем просто стать на сторону некой В этом отношении очень важно следующее рассуждение о созна нии: такое сознание? Рассмотрим. Сознательно желать уснуть — верная бессонница, сознательная попытка вчувствоваться в работу собственного пищеварения — верное расстройство его ин нервации. Сознание — яд, средство самоотравления для субъекта, применяющего его на самом себе. Сознание — свет, бьющий нару жу, сознание освещает перед нами дорогу, чтобы не споткнуться.

Сознание — это зажженные фары впереди идущего паровоза. Обра тите его светом внутрь, и случится катастрофа!» В другом месте Пастернак устами Лары высказывает свою не любовь к голым объяснениям: «Я не люблю сочинений, посвящен ных целиком философии. По-моему, философия должна быть ску пою приправою к искусству и жизни. Заниматься ею одною так же странно, как есть один хрен».

Пастернак строго следует этому правилу: в своем романе он не объясняет, а только показывает, и объяснения событий в устах Живаго — Пастернака действительно только «приправа». В целом же Пастернак принимает жизнь и историю такими, какие они есть.

В этом отношении очень важно рассуждение Живаго — Пастер нака об истории: «За этим плачем по Ларе он также до конца свою мазню разных времен о всякой всячине, о природе, об обиходном. Как всегда с ним бывало и прежде, множество мыслей о жизни личной и жизни общества налетало на него за этой рабо той одновременно и попутно.

Он снова думал, что историю, то, что называется ходом исто рии, он представляет себе совсем не так, как принято, ему она ри суется наподобие жизни растительного царства. Зимою под снегом оголенные прутья лиственного леса тощи и жалки, как волоски на старческой бородавке. Весной в несколько дней лес преображается, подымается до облаков, в его покрытых листьями дебрях можно заблудиться, спрятаться. Это превращение достигается движением, по превосходящим движение животных, потому что животное не растет так быстро, как растение, и которого ни когда нельзя подсмотреть. Лес не передвигается, мы не можем его накрыть, подстеречь за переменою мест. Мы всегда застаем его в неподвижности. И в такой же неподвижности застигаем мы вечно растущую, вечно меняющуюся, в своих превращени ях жизнь общества — историю.

Толстой не довел своей мысли до конца, когда отрицал роль за чинателей за Наполеоном, правителями, полководцами. Он думал именно то же самое, но не договорил этого со всею ясностью. Исто рии никто не делает, ее не видно, как нельзя увидеть, как растет трава. Войны, революции, цари, Робеспьеры — это ее органические возбудители, ее бродильные дрожжи. Революции производят люди действительные односторонние фанатики, гении самоорганизова ния. Они в несколько часов или дней опрокидывают старый поря док. Перевороты длятся недели, много — годы, а потом десятиле тиями, веками поклоняются духу ограниченности, приведшей к пе ревороту, как святыне».

Перед нами философия истории, помогающая не только осмыс лить события, но и построить живую ткань романа: романа-эпопеи, романа — лирического стихотворения, показывающего все, что происходит вокруг, через призму высокой интеллектуальности.

Да, бесспорно, «Доктор — величайшее произведение.

Недаром оно признано шедевром мировой литературы.

«Я ВЕСЬ МИР ЗАСТАВИЛ ПЛАКАТЬ НАД СУДЬБОЙ СТРАНЫ (Размышления над страницами романа «Доктор Живаго») Я пропал, как в загоне, Где-то люди, воля, А за мною шум погони, Мне наружу хода Что же сделал я за пакость, Я убийца и злодей?

Б. Пастернак Что же за «пакость» сделал своей стране этот человек? Почему за ним «шум погони»? Оказывается, он посмел опубликовать за ру бежом давно написанный роман «Доктор который на Ро дине никто не хотел печатать. Чиновники от литературы боялись, что он расшатает устои Советского государства.

О чем же этот «крамольный роман»? О судьбе личности, захва ченной бурей, вихрем, метелью революционных лет:

Мело, мело по всей земле Во все пределы...

Как похоже на блоковское «ветер, ветер на всем белом Революционные события предстают в романе во всей их обнажен ной сложности. Они не укладываются в голые хрестоматийные схе мы общепринятых описаний в учебнике истории.

В центре романа образ Юрия Андреевича Живаго — лирическо го героя Б. Пастернака, который в прозе остается лириком. Многие страницы Живаго» автобиографичны, особенно те, что посвящены поэтическому творчеству, ведь врач Юрий Живаго — тоже поэт. «Перед нами вовсе не роман, а род автобиографии само го Это духовная автобиография — утверждает Д. С. Лихачев. И с этим трудно не согласиться. За стра ницами, описывающими Юрия Живаго, встает собирательный об раз русской интеллигенции, которая не без колебаний и духовных потерь приняла революцию. Трагедия Живаго в постоянных со мнениях и колебаниях, однако в нем есть решимость духа не под даваться соблазну однозначных и непродуманных решений. Он сто ит как бы «над схваткой», ощущая громадность совершающихся помимо его воли, несущих его событий, «метущих по всей Его восприятие революционных лет, как мне кажется, очень со звучно восприятию волошинского лирического героя из стихотво рения «Гражданская война»:

А я стою один меж них В ревущем пламени и дыме И всеми силами своими Молюсь за тех и за других.

Жена Живаго Тоня, любящая своего мужа, само его существо, все в нем — «все особенное... все выгодное и невыгодное... облаго роженное внутренним содержанием», — лучше других угадывает суть его личности, личности созданной, чтобы пропускать через се бя эпоху, нисколько в нее не вмешиваясь.

События Октябрьской революции входят в Живаго, как входит в него сама природа, он их чувствует, слышит, но не осмысляет ло гически, не хочет осмыслять, он воспринимает их как природный катаклизм, историческую трагедию России: «Так было уже не сколько раз в истории. Задуманное идеально, возвышенно — грубе ло, овеществлялось. Так Греция стала Римом, так русское просве щение стало русской Что такое Россия для интеллигента Юрия Живаго, который ги бельно заблудился в революции и оказался между двух лагерей, точно так же, как он метался между двумя женщинами — Ларой и Тоней, — каждую из которых он любил своей особой любовью?

Россия — это, прежде всего, для него живое чудо Природы. Она то же соткана из противоречий, полна двойственности. Живаго любит Россию, и эта любовь вызывает в нем беспредельное страдание:

его несравненная, за морями нашумевшая, знаменитая родительница, мученица, упрямица, сумасбродка, шалая, боготво римая, с вечно величественными и гибельными выходками, кото рых никак нельзя Поразительная по точности ха рактеристика, в которой слились воедино и боль и любовь. И опять вспоминается волошинское: детоубийца — Русь!» И уди вительно совпадает мироощущение пастернаковского и волошин ского героев. Юрий Живаго после слов нельзя предви деть» пишет: «О, как сладко существовать! Как сладко жить на свете и любить жизнь! О, как всегда тянет сказать спасибо самой жизни, самому А у Волошина:

Может быть, такой же жребий выну, Горькая детоубийца — Русь!

И на дне твоих подвалов сгину, Иль в кровавой луже поскользнусь, Но твоей Голгофы не покину, От твоих могил не отрекусь.

Доконает голод или злоба, Но судьбы не изберу иной:

Умирать, так умирать с тобой И с тобой, как Лазарь, встать из гроба!

«На дне 1922 г.

Интересно также появление библейских образов у обоих авто ров, которым революция виделась как всемирная, вселенская ката строфа, сопоставимая с распятием Иисуса Христа.

В восприятии исторического процесса, судя по Б. Пас тернак был последователем Л. Н. Толстого, отрицавшего роль лич ности в истории, и во многом фаталистически воспринимавшего ее ход. Истории никто не делает, ее не видно, как нельзя увидать, как трава растет, все происходит помимо воли человека — таково убеж дение Б. Пастернака. В этом отношении характерно сопоставление в романе судеб Антипова-Стрельникова и Живаго. То, что они оба связаны с Ларой, вовсе не случайно. Из классической литературы нам известно, что некоторые женские образы как бы олицетворяют собой Россию. Например, Татьяна Ларина — у А. С. Пушкина, Та тьяна Марковна Бережкова — в А. И. Гончарова, рус ские женщины Некрасова, тургеневские девушки и т. д. Можно сказать, что Лара — это тоже Россия, сама жизнь.

как хрусталь сверкающая, как камни ее свадебного ожерелья — Лара Гишар. Очень Вам удался портрет ее, портрет чистоты, кото рую никакая грязь... не очернит и не запачкает... Она живая в ро мане. Она знает что-то более высокое, чем все другие герои романа, включая Живаго, что-то более настоящее и — писал об этой героине Варлам Следовательно, в противопоставле нии Живаго — Стрельников ощущается символический смысл.

Жестокий, волевой Стрельников воюет на стороне красных. Тон кая, наблюдательная Лара отмечает, что от этого челове ческое лицо его стало олицетворением, принципом, изображением Его бронепоезд беспощадно подавляет всякое сопротивление революции, но он бессилен ускорить или замедлить ход событий. И в итоге судьба военспеца выброшенного из жизни, и судьба Юрия Живаго почти одинакова:

Но продуман распорядок действий, И неотвратим конец пути...

Продуман за них кем-то Другим, они оба втянуты водоворот жизни.

Об этом философские размышления в стихах Юрия Живаго — Бориса Пастернака, помещенных после эпилога романа. И все-та ки, вопреки всему, они полны веры в подлинную ценность силы ду ха и «тайной свободы» человека, всюду остающегося самим собой.

В них отразилось понимание Б. Л. Пастернака истории как части природы, в которой человек участвует помимо своей воли.

В стихах отразилось также пастернаковское определение твор чества: символический образ зажженной свечи.

И все терялось в снежной мгле, Седой и белой.

Свеча горела на столе, Свеча горела...

«Свеча горела* было одним из первоначальных названий рома на «Доктор Через все перипетии века светит нам эта све ча... Огонь этой свечи проникал и проникает в души тех, кому пас тернаковское творчество освещало жизненный путь, был Варлам Тихонович Шаламов, человек трагической и, типичной для советских людей судьбы. В трудные для Б. Пастернака годы всеоб щей травли он написал ему следующее: — совесть нашей эпохи... Вы — честь времени. Вы в нем Закончить свои размышления о романе Б. Пастернака, писателя-гуманиста, хочет ся его стихами:

Верю я, придет пора — Силу подлости и злобы Одолеет дух добра!

А. П. ПЛАТОНОВ ПОВЕСТИ А. П. ПЛАТОНОВА Андрей Платонов стал известен широкому кругу читателей только в последнее время, хотя самый активный период его творче ства пришелся на двадцатые годы нашего столетия. Платонов, как и множество других писателей, противопоставивших свою точку зрения официальной позиции советского правительства, долго был запрещен. Среди самых значительных его работ можно выделить роман «Чевенгур», повести и «Усомнившийся Я бы хотел остановить свое внимание на повести В этом произведении автор ставит несколько проблем. Центральная проблема сформулирована в самом названии повести. Образ котло вана — это ответ, который давала советская действительность на вечный вопрос о смысле жизни. Рабочие роют яму для закладки фундамента «общепролетарского в котором потом должно счастливо жить новое поколение. Но в процессе работы выясняет ся, что запланированный дом будет недостаточно вместителен. Кот лован уже выдавил все жизненные соки из рабочих: «Все спящие были худы, как умершие, тесное место меж кожей и костями у каждого было занято жилами, и по толщине жил было видно, как много крови они должны пропускать во время напряжения Однако план требовал расширения котлована. Тут мы понимаем, что потребности в этом «доме счастья» будут огромны. Котлован будет бесконечно глубок и широк, и в него будут уходить силы, здоровье и труд множества людей. В то же время работа не прино сит этим людям никакой радости: «Вощев всмотрелся в лицо безот ветного спящего — не выражает ли оно безответного счастья удов летворенного человека. Но спящий лежал замертво, глубоко и пе чально скрылись его глаза».

Таким образом, автор развенчивает миф о будущем», показывая, что рабочие эти живут не ради счастья, а ради котлова на. Отсюда понятно, что по жанру «Котлован» — антиутопия.

Ужасные картины советской жизни противопоставляются идеоло гии и целям, провозглашенным коммунистами, и при этом показы вается, что человек превратился из разумного существа в придаток пропагандистской машины.

Другая важная проблема этого произведения ближе к реальной жизни тех лет. Платонов отмечает, что в угоду индустриализации страны были принесены в жертву тысячи крестьян. В повести это очень хорошо видно, когда рабочие натыкаются на крестьянские гробы. Сами крестьяне объясняют, что они заранее готовят эти гро бы, так как предчувствуют скорую гибель. Продразверстка отняла у них все, не оставив средств к существованию. Эта сцена очень символична, так как Платонов показывает, что новая жизнь стро ится на мертвых телах крестьян и их детей.

Особо автор останавливается на роли коллективизации. В описа нии «организационного он указывает, что людей арестовы вали и отправляли на перевоспитание даже за то, что они «впали в сомнение» или «плакали во время «Обучение масс» на этом дворе производили бедняки, то есть власть получили наиболее ленивые и бездарные крестьяне, которые не смогли вести нормальное хозяйство. Платонов подчеркивает, что коллективиза ция ударила по опоре сельского хозяйства, которой являлись дере венские середняки и зажиточные крестьяне. При их описании ав тор не только исторически реалистичен, но и выступает своеобраз ным психологом. Просьба крестьян о небольшой отсрочке перед принятием в совхоз, чтобы осмыслить предстоящие перемены, по казывает, что в деревне не могли даже свыкнуться с мыслью об от сутствии собственного надела земли, скота, имущества. Пейзаж со ответствует мрачной картине обобществления: «Ночь покрыла весь деревенский масштаб, снег сделал воздух непроницаемым и тес ным, в котором задыхалась грудь. Мирный покров застелил на сон грядущий всю видимую землю, только вокруг хлевов снег растаял и земля была черна, потому что теплая кровь коров и овец вышла из-под огорож наружу».

Образ отражает сознание обыкновенного человека, кото рый пытается понять и осмыслить новые законы и устои. У него и в мыслях нет противопоставлять себя остальным. Но он начал ду мать, и поэтому его уволили. Такие люди опасны существующему режиму. Они нужны только для того, чтобы рыть котлован. Здесь автор указывает на тоталитарность государственного аппарата и от демократии в СССР.

Особое место в повести занимает образ девочки. Философия Платонова здесь проста: критерием социальной гармонии общества является судьба ребенка. А судьба Насти страшная. Девочка не знала имени матери, но зато знала, что есть Ленин. Мир этого ре бенка изуродован, ведь для того, чтобы спасти дочку, мать внушает ей скрывать свое непролетарское происхождение. Пропагандист ская машина уже внедрилась в ее сознание. Читатель ужасается, узнавая, что она советует Сафронову убить крестьян за дело рево люции. В кого же вырастет ребенок, у которого игрушки хранятся в гробу? В конце повести девочка погибает, а вместе с ней погибает и луч надежды для Вощева и других рабочих. В своеобразном про тивостоянии котлована и Насти побеждает котлован, и в основание будущего дома ложится ее мертвое тело.

Повесть «Котлован» пророческая. Ее главной задачей не было показать ужасы коллективизации, раскулачивания и тяжесть жиз ни тех лет, хотя писатель сделал это мастерски. Автор верно опре делил направление, в котором пойдет общество. Котлован стал на шим идеалом и главной целью. Заслуга Платонова в том, что он указал нам источник бед и несчастий на многие годы. Страна наша до сих пор барахтается в этом котловане, и если жизненные прин ципы и мировоззрение людей не изменятся, в котлован по-прежне му будут уходить все силы и средства.

ДРАМАТИЗМ ПРИОБЩЕНИЯ К НОВОЙ ЖИЗНИ (По повести А. П. Платонова *Котлован») В повести А. П. Платонова поднимается одна из важнейших проблем русской литературы XX века — проблема при общения человека к новой жизни.

Герой Платонова Вощев попадает в бригаду, которая должна вырыть котлован. Читатель узнает, что раньше Вощев работал на заводе, но был уволен оттуда за то, что задумался над «планом об щей Таким образом, в самом начале повести появляется традиционный для русского народного творчества образ искателя счастья и правды. Действительно, Вощев именно народный мысли тель, и об этом свидетельствует даже тот стиль, которым написаны эпизоды, относящиеся к этому герою. Платонов использует газет ные штампы, ведь Вощев, видимо, не читал ничего, кроме газет и лозунгов. Вощев тоскует из-за того, что никто не может объяснить ему, в чем заключается смысл жизни. Однако вскоре он получает ответ на этот вопрос: рабочие-землекопы объясняют ему, что смысл жизни — в работе.

Чиклин, Сафронов и другие рабочие живут в ужасных услови ях, работают до тех пор, пока есть силы;

они «живут впрок», «за свою жизнь для грядущего Им не нравят ся раздумья Вощева, ведь, по их мнению, умствен ная деятельность является отдыхом, а не работой;

думать про себя, внутри себя — это то же что и «любить себя» (как это делает Козлов). присоединяется к бригаде, и тяжелейшая работа избавляет его от необходимости думать. Итак, новая жизнь в повес ти Платонова «Котлован» — это «жизнь впрок», постоянный тяже лый Важно отметить, что рыть котлован можно только кол лективно, всем вместе;

у рабочих-землекопов нет личной жизни, нет возможности проявить индивидуальность, ведь все они живут только ради воплощения одной цели.

Символом этой идеи для рабочих является маленькая девочка Настя. То, что они видят реального ребенка, ради которого стоит «жить вдохновляет их и заставляет работать все больше и больше. Рабочие-землекопы воспринимают ее как символ комму низма: Сафронов приветствует ребенка «как элемент будущего».

Сама девочка осознает себя тоже только в связи с коммунизмом:

«Главный — Ленин, а второй — Буденный. Когда их не было, а жили одни буржуи, то я и не рожалась, потому что не хотела. А как стал Ленин, так и я стала!» На мой взгляд, в приобщении к новой жизни не было бы ника кого драматизма, если б эта новая жизнь исчерпывалась работой на котловане. Однако рабочие-землекопы, будучи коммунистами, должны были выполнять указания партии. В то время был взят курс на коллективизацию и раскулачивание. Именно поэтому зем лекопы были отправлены в деревню и рытье котлована было при остановлено.

В той части которая посвящена организации колхоза, ключевым образом, на мой взгляд, является образ медведя-молото бойца. Медведь — фанатик работы, он трудится не ради результа та, но ради самого процесса труда. Именно поэтому то, что он изго товляет, не годится для колхозного хозяйства. Кроме того, одним из качеств молотобойца является звериная жестокость, которая не имеет никаких оправданий.

Чтобы понять причины жестокости рабочих-землекопов, кото рые с такой нежностью и любовью относились к Насте, необходимо сказать о тех людях, против которых эта жестокость была направ лена. Крестьяне в повести отличаются от рабочих-зем лекопов тем, что заботятся не о грядущем благоденствии мира, а о себе. Это и дает основание и другим считать крестьян ку лаками, враждебными элементами. Однако в самом первом эпизо де, где идет речь о крестьянах, читатель видит, в чем выражается эта забота о себе. Выясняется, что у каждого жителя деревни, вплоть до маленьких, есть свой гроб, сделанный точно по размеру.

Крестьяне уверены, что из-за того или иного мероприятия Совет ской власти даже их дети не успеют сколько-нибудь подрасти. Кре стьяне — нищие, забитые люди, никогда не противостоящие наси которое над ними совершается. Жестокость Чиклина, и других строителей «новой» жизни объясняется не столько их личными качествами, сколько тем, что идея предписывала им быть жестокими. Новая жизнь в «Котлован» — «жизнь впрок», тяжелый труд в коллективе ради счастья грядущих поколений.

Драматизм приобщения к новой жизни для героев Платонова опре деляется тем, что слепое следование идее их, приучая к насилию, и нивелирует личные качества каждого. Для коммуни стической идеи жестокость, насилие также не кончаются ничем хо рошим. На мой взгляд, то, что гибнет Настя, которая является символом коммунистической идеи, связано с тем, что эта идея по степенно теряется в потоках крови, которые за нее проливают. В конце концов котлован становится не фундаментом будущего сча стья, а его могилой.

ЧЕЛОВЕК И ТОТАЛИТАРНОЕ ГОСУДАРСТВО В ПОВЕСТИ А. П. ПЛАТОНОВА «КОТЛОВАН» Повесть Андрея Платоновича Платонова «Котлован» соединяет себе социальную притчу, философский гротеск, сатиру, лирику.

Писатель не дает никакой надежды, что в далеком будущем на месте котлована вырастет что хоть что-то поднимется из этой ямы, которую безостановочно роют герои. Котлован расши ряется и, согласно Директиве, расползается по земле — сначала вчетверо, а затем, благодаря административному решению Пашки на, в шесть раз.

Строители «общепролетарского дома» строят свое будущее бук вально на детских костях.

. Писатель создал беспощадный гротеск, свидетельствующий о массовом психозе послушания, безумной жертвенности и слепоты, овладевшими страной.

Главный герой является выразителем авторской пози ции. Среди фантастических коммунистических руководителей и омертвелой массы он задумался и горько засомневался в человече ской правоте совершающегося вокруг. Задумавшийся «среди обще го темпа труда», Вощев не движется в соответствии с «генеральной линией», а ищет свою дорогу к истине. Вощев так и не обрел исти ны. Глядя на умирающую Настю, Вощев думает: «Зачем ему те перь нужен смысл жизни и истина происхождения, ес ли нет маленького верного человека, в котором истина была бы ра достью и движением?» Платонов хочет выяснить, что же именно могло двигать людьми, продолжавшими рыть яму с таким усерди ем. Это новое рабство зиждется на ритуалах новой веры: религии котлована в изложении Сталина.

«Котлован» — драматическая картина слома времени. Уже на первых страницах повести звучат два слова, которые определяли пафос времени: темп и план. Но рядом с ними возникают в повести иные ключевые слова, вступающие с первыми в очень непростые взаимоотношения: смысл происходящего и раздумье о всеобщем счастье.

«Счастье происходит от материализма, товарищ Вощев, а не от смысла, — говорят в завкоме. — Мы тебя отстаивать не мо жем, ты человек несознательный, а мы не желаем очутиться в хво сте масс... — Вы боитесь быть в хвосте: он — конечность, а сами се ли на шею!» Переломное время рождает новые отношения между людьми, вся Россия стронулась с места, Вощев видит «строй детей-пионеров с уставшей музыкой впереди;

ездит на своей тележке инвалид «Вот уже второй день ходит по окрест ностям города и пустым местам, чтобы встретить бесхозяйственных мужиков и образовать из них постоянных тружеников;

уплывают на плоту «кулацкие под звучащую из рупора «музыку великого Выразительна символика строительства котлована — постепен ного обездуховливания: сначала скашивается живая трава, затем лопаты врезаются в тоже живой верхний слой почвы, затем долбят мертвую глину и камень.

«Товарищ Пашкин бдительно снабдил жилище землекопов ра диорупором, чтобы во время отдыха каждый мог приобретать смысл классовой жизни из трубы».

Очень важными являются в повести три притчи, в которых от ражаются основные идеи произведения.

История любви мастерового Никиты Чиклина, «ощущающего все без расчета и сознания, но с точностью» и существующего с «непрерывно действующим чувством жизни», грустна и коротка:

«Тогда она ему не понравилась, точно была постылым сущест вом, — и так он прошел в то время мимо нее не остановившись, а она, может быть, и плакала потом, благородное существо». Столь же печальна история инженера Прушевского. И вот два непохожих человека, по разным причинам отказавшихся от своего счастья (один пренебрег им как низким, то есть обознался;

другой постес нялся и не решился), теперь одинаково несчастливы. Они сами об рекли себя на это, пресекая естественный ход жизни.

История кузнеца-медведя, обладающего всего двумя качества ми — «классовым чутьем» и «усердным старанием»!

« Скорее, Миш, а то мы с тобой ударная бригада! — сказал кузнец.

Но медведь и без того настолько усердно старался, что пахло па леной шерстью, сгорающей от искр металла, и медведь этого не чувствовал». Так появляется метафора «работать как зверь». Сле дом разворачивается другая метафора — «медвежья услуга». Мед ведь, усердствуя уже чрезмерно, губит поковки.

По Платонову, если человека освободить от мысли, если всю его богатейшую натуру свести либо к функционированию в какой-то узкой плоскости, либо к подчинению, он перестает быть человеком.

История Оргдвора колхоза имени Генеральной Линии. Мужик Елисей страдает своего ума»: «Елисей держал в руке самый длинный флаг и, покорно выслушав активиста, тронулся привычным шагом вперед, не зная, где ему надо Гибнет девочка Настя, хотя ее отогревает Елисей и сторожит Чиклин, понимающий, «насколько окружающий мир должен быть незначен и тих, чтоб она была Но прежде гибнет активист, и колхоз спокойно воспринимает это, «не имея жалости к нему, но и не радуясь, потому что говорил активист всегда точно и правильно, вполне по завету, только сам был до того поганый, что когда все общество задумало его однажды женить, дабы убавить его деятельность, то даже самые незначите льные на лицо бабы и девки заплакали от печали».

Разрушительное отношение к людям и всей естественной жиз ни вот в чем была вредоносная суть активиста.

Человек в тоталитарном государстве утрачивает самое глав ное — способность думать, чувствовать, оставаться личностью. Это великая трагедия. Такой человек никогда не построит Дом, он спо собен только рыть котлован.

«НОВАЯ» ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ В ПОВЕСТИ Платонов родился в 1891 году в семье железнодорожного слеса ря. Закончил церковно-приходскую школу. Литературный талант обнаружился в раннем возрасте.

Работать начал в газете «Железный путь» в Воронеже. Затем переехал в Москву, где познакомился с Горьким. При первой встре че Горький назвал его литератором.

Платонов первым в русской литературе обратился к проблеме коллективизации.

Повесть «Котлован» едва ли не самое значительное произведе ние в его творчестве. В этой повести поднимается одна из важней ших проблем русской литературы XX века — проблема приобще ния к новой жизни. Эта проблема не просто сложна, она драматич на и, пожалуй, трагична.

Одним из основных героев является Вощев. Он попадает в бри гаду, которая должна вырыть котлован. Раньше Вощев работал на но был уволен оттуда за то, что задумался над «планом об щей Вощев — это народный мыслитель. Платонов использует газет ные штампы, ведь Вощев, видимо, не читал ничего, кроме газет и лозунгов, но с помощью этой довольно бедной лексики передаются глубокие идеи и яркие образы. Вощев тоскует из-за того, что никто не может объяснить ему, в чем заключается смысл жизни. Однако Вощев вскоре получает ответ на этот вопрос: рабочие-землекопы объясняют ему, что смысл жизни заключается в работе на благо бу дущих поколений. Чиклин, Сафронов и другие рабочие живут в ужасных условиях, работают до тех пор, пока есть силы;

они вут впрок», «заготовляя» свою жизнь для грядущего благоденст вия. Они негативно относятся к размышлениям Вощева, ведь, по их мнению, мыслительная, умственная деятельность является от дыхом, а не работой;

думать про себя, внутри себя — это то же са мое, что и «любить себя».

Сафронов — олицетворение эпохи обезличенности, когда каж дый человек вне коллектива воспринимается как «сволочь» и потенциальный преступник.

Сафронов действует не рассуждая, потому что истина лежит вне его, задана как «линия» и внедрена как вера, чуж дая сомнений и не нуждающаяся в Требуется только беспрекословное подчинение нижестоящего вышестояще му — и так до самых низов, до масс.

Для Вощева такого рода механический процесс невозможен.

Каждое его действие должно быть одухотворено, иначе оно напоми нает действие всякого мертвого механизма.

Вощев и Сафронов — своеобразные полюса жизни: осмысленной и по команде. Эти «полюса» притягивают — каждый к себе — дру гих героев повести.

Инженер Прушевский, подобно Вощеву, думает прежде всего не о возведении дома, а о душевном состоянии человека. Прушевский чувствует тоску что его существование кажется ему бес смысленным;

он живет воспоминанием о любимой женщине и не находит себе места в настоящем, в нынешней жизни. Единствен ный способ для Прушевского тоску — прийти к рабо приобщиться к их коллективу, заняться полезным делом.

Для Прушевского, как и для Вощева, приобщение к новой жиз ни нужно, чтобы избавиться от собственных проблем.

Маленькая девочка Настя — символ идеи «светлого То, что они видят реального ребенка, ради которого стоит «жить впрок», вдохновляет и заставляет их работать все больше и боль ше. Но образ Насти — это образ — символ коммунизма. С появле нием Насти рытье котлована вроде бы обретает какую-то опреде ленность и осмысленность. Настя — первый житель дома-мечты, еще не построенного Платонов подчеркивает, что рыть котлован можно только кол лективно, всем вместе, у нет личной жизни, нет возможности проявиться их индивидуальности, ведь все они живут только ради воплощения одной идеи. Они живут по указани ям партии. Рабочие являются материалом для воплощения целей партии.

Котлован стал не фундаментом для построения буду щего», а могилой, где закопаны детство, человечность, счастье.

Е. И. ЗАМЯТИН БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА (По роману Е. И. Замятина Кто они? Половина, которую мы потеряли...

Е. Замятин Человеку всегда было свойственно стремиться к познанию буду щего. Какое оно? Какими жертвами будет обретено, если надеяться не на что? Но именно из безысходности рождаются удивительные мечты, В этом году произошла моя встреча с талантливым русским пи сателем Евгением Замятиным, имя которого лишь недавно верну лось в нашу литературу. Автор по-своему видел проблему будущего человечества. Дитя «страшных лет он критически отно сился ко всему, что происходило вокруг. Еще в 1918 году писатель говорил о том, что «партия организованной ненависти» и «органи зованного разрушения» не способна созидать.

У тех, кто фанатично верит в такую партию, нет будущего.

— роман о далеком будущем, будущем через тысячу лет.

Человек еще полностью не восторжествовал над природой, но уже отгородился от нее стеной цивилизации. Эта книга воспринималась многими как политический памфлет на социалистическое обще ство. Однако сам автор утверждал, что «этот роман — сигнал об опасности, угрожающей человеку и человечеству от власти машин Появление тоталитарных режимов вызвало у него серьезные сомнения в существования, пусть в отда ленном будущем, идеального общества, подорвало веру в разумные начала человеческой природы. Одаренный уникальной способно стью предвидения, Е. Замятин понял, какую опасность таит ниве лирование излишняя жестокость, разрушение классиче ской культуры и других тысячелетних традиций.

Так родился роман-антиутопия, прогноз на будущее, если насто ящее захочет им стать.

Действие в романе перенесено в далекое будущее. После оконча ния Великой Двухсотлетней Войны между городом и деревней люди стали гражданами Единого Государства. Новый порядок, начавший ся с войны со своим народом, был нацелен на уничтожение. Правда, выжила малая часть населения, но это были лучшие, сильнейшие.

Личности в романе нет. Люди потеряли свое имя, свое «я», и произошло страшное — они стали... «нумерами». Есть О-90, Д- и другие. Нет людей. И в этом символ полного уничтожения индивидуальности. Жизнь в таком государстве под чинена Часовой Скрижали, предписывающей, когда всем одновре менно спать, когда работать или заниматься любовью. Был даже провозглашен исторический (сексуальный закон):

«Всякий из нумеров имеет право, как на сексуальный продукт, на любой нумер...» Но когда любовь превращается в «счастье» по ра зовым талонам, она а без любви гибнет и мир.

Таковы условия бытия в Едином Государстве, о которых рас сказывает в своем дневнике для потомков талантливый инженер Д-503.

Герой очень доволен жизнью. Его не смущает, что город-госу дарство, в котором он живет, стеклянной стеной. В этом городе нет живой природы: не поют птицы, не играют солнечные блики в лужицах на асфальте. «Квадратная гармония» улиц и пло щадей, ужасающая одинаковость жизни «нумеров», доведенное до абсурда равенство людей восхищают рассказчика. Все «нумера» одинаково одеты, живут в одинаковых комнатах огромных много этажных домов. Эти комнаты в домах с прозрачными стенами на поминают клетки-камеры, за обитателями которых ведется не усыпное наблюдение.

Оснований для зависти друг к другу у них нет. Значит, все сча стливы?

По-моему, позиция автора резко отличается от точки зрения Д-503, и чем больше тот восхищается образом жизни «нумеров», тем выходят нарисованные им картины.

Меня потрясла история Великой Операции. Это высшая степень насилия над человеком, к которой прибегало Единое Государство, чтобы извлечь часть мозга, где зарождалась фантазия.

Но страшнее уничтожения человеческой плоти — уничтожение человеческого духа, умерщвление души. Этой операции были под вергнуты насильственно все «нумера» после того, как было раз громлено восстание членов выступивших против тотали тарного Таким образом, Единое Государство надежно за страховало себя от повторения революций и прочих опасных прояв лений свободной воли В этом же дневнике Д-503 рассказывает и о своей любви к рево люционерке и приключившейся с ним внезапной болезни — возникновении у него души. Под влиянием многое в его ми ровоззрении меняется. В нем начинается процесс пробуждения ду ши. Это был для него единственный шанс стать человеком, то есть испытать все муки и радости человеческого бытия.

Но после операции Д-503 утрачивает свои благородные свойства и личные привязанности. Он превращается из человека мыслящего в человека управляемого, «достойного» гражданина Единого Госу дарства.

Мир, в котором живут подобные люди, считает Замятин, — кошмар, ад!

Ему противостоит в романе мир за Стеной. Там живут потомки тех немногих, кто ушел после Великой Двухсотлетней Войны в ле са, но их общество находится на примитивной стадии развития.

Замятин считал, что только на первобытно-общинной стадии, когда государственной власти еще не было, можно было найти об щество, члены которого пользовались почти абсолютной свободой.

Он обратился к «давно исторической эпохе, а не фан тазировал о том, каким оно будет в далеком будущем.

В романе Замятин также показал, что не может быть счастли вым общество, не учитывающее запросы и наклонности своих граждан. Я думаю, автор хотел рассказать нам не об ошибочных политических теориях, а о том чудовищном, во что может вылить ся хорошее политическое движение, если оно извращается.

Я считаю, что нельзя истребить человеческое в человеке. Чело вечество должно быть свободным, а будущее станет таким, каким мы его готовим.

ПРОБЛЕМАТИКА РОМАНА Е. И. ЗАМЯТИНА «МЫ» Роман Евгения Замятина «Мы» написан в 1921 году. Время бы ло сложное, и поэтому, наверное, произведение написано в необыч ном жанре модном в этот период. В жизни и твор честве Е, Замятина роман «Мы» сыграл важную роль. Дело в том, что этот роман не удалось опубликовать в России. Он издавался и на чешском языке, и на английском. Только в 1988 году россий ские читатели получили возможность прочитать роман Замятина.

Над этим романом он работал в годы Гражданской войны.

Под названием романа «Мы» автор понимал коллективизм боль шевиков в России, при котором ценность отдельной личности сни жалась до минимума. Видимо, от страха за судьбу отечества Замя тин перенес в своем романе Россию на тысячу лет вперед. Ведущей темой этого романа является драматическая судьба личности в условиях тоталитарного общественного устройства, Роман написан в форме дневниковых записей одного инженера под номе ром Д-503. В романе Замятину удалось четко поднять важнейшие проблемы человеческой жизни.

Основная проблема — поиск человеком счастья. Именно эти по иски счастья и приводят человечество к той форме существования, которая изображена в романе. Но и такая форма всеобщего счастья оказывается несовершенной, так как счастье это выращено инкуба торным путем, вопреки законам органического развития. Мир, за автором, казалось, должен быть совершенным и абсо лютно устраивать всех людей, которые в нем живут. Но это мир технократии, где человек — винтик огромного механизма. Вся жизнь человека в этом мире подчинена математическим законам и расписаниям по часам. Человек этого мира — абсолютно обезли ченная субстанция. Люди здесь не имеют даже имен (Д-503, 0-90, Казалось бы, эта жизнь их устраивает, они привыкли к ней, к ее порядкам. Автор дает, на мой взгляд, яр кое представление об этой жизни: все из стекла, и никто ничего не скрывает друг от друга, нет ничего живого и естественного. Зато за стеной Единого Государства в полную силу цветет жизнь. Там жи вут даже одичавшие люди, которые не захотели насильного сча стья. Второй проблемой романа «Мы» является проблема власти.

Замятин очень интересно написал главу о Дне Единогласия, о вы боре Благодетеля. Самое интересное то, что люди даже и не по мышляют о том, чтобы выбрать кого-то другого на должность Бла годетеля, кроме самого Благодетеля.

Им кажется смешным то, что у древних людей результаты вы боров не были известны заранее. Для них Благодетель — это Бог, сошедший на землю. Благодетель — единственное существо, кото рому позволено думать. Для него понятия любви и жестокости не отделимы. Он суров, несправедлив и пользуется неограниченным доверием жителей Единого Государства. Кульминацией романа яв ляется разговор главного героя Д-503 с Благодетелем, который со общил ему формулу счастья: «Истинная алгебраическая любовь к человеку — непременно бесчеловечна, и непременный признак ис тины — ее Чтобы окончательно разрешить поставленную задачу, автор вво дит в сюжет романа революционную ситуацию. Находится часть ра бочих, которая не хочет мириться со своим рабским положением.

Эти люди в таких не превратились в винтики, не утра тили человеческий облик и готовы бороться с Благодетелем, чтобы освободить людей от власти технократии. Они решают захватить космический корабль, используя возможности Д-503, строителя «Интеграла». С этой целью соблазняет его, Д-503 влюбляется и, узнав об их планах, сначала пугается, а потом соглашается по мочь им. После посещения Древнего Дома и общения с живой при родой у героя появляется душа, что сравнивается с тяжелым забо леванием. В результате взрывается Зеленая Стена, и оттуда «все ри нулось и захлестнуло наш очищенный от низшего мира город».

В развязке романа погибает любимая женщина главного героя в Газовом Колоколе, а он после операции по удалению фантазии об ретает утраченное равновесие и счастье. Роман «Мы» мне показал ся интересным и легко читаемым. Писатель вложил в него основ ные проблемы, волновавшие его.

Автор предсказал поэтапное развитие тоталитаризма в мире.

«Мы» — роман-предупреждение о страшных последствиях от собственного «я», даже во имя самых прекрасных теорий. ЗУМЯ тин показал, как трагично и губительно может повернуться людей в таком тоталитарном «МЫ» Е. И. — РОМАН-АНТИУТОПИЯ «Будущее светло и — писал в своем небезызвестном романе «Что делать?» идеолог русской революции Н. Г.

ский. С ним соглашались многие русские писатели прошлого столе тия, создавшие свои варианты социальных утопий, а именно:

Л. Н. Толстой и Н. А. Некрасов, Ф. М. Достоевский и Н. С. Лесков.

XX век внес в этот хор писательских голосов свои коррективы: в нашу историю пришло то, что получило название эпохи тоталита ризма. Украсив себя лозунгами о социалистическом рае на земле, революционная власть провозгласила главенство политики над ис кусством, наукой, над человеческой личностью с ее неповторимым духовным миром. В связи с этим литература рассматривалась всего лишь как инструмент политического режима. Но даже в таких тяжелых условиях подлинный художник оставлял за собой право беспристрастного суда над временем и людьми. Пример то му — роман Евгения Ивановича Замятина «Мы», увидевший свет в далеком 1925 году.

Уже в упомянутом выше романе Н. Г. Чернышевского нарисо ван будущий «город солнца», воплощающий радость и гармонию на земле. Замятин во многом повторяет описание этой классиче ской литературной утопии: нами предстают «стеклянные ку пола «стеклянный, электрический, огнедышащий «божественные параллелепипеды прозрачных жи Каково же отношение автора ко всему этому великолепию?

Писателя интересуют не столько признаки материального благопо лучия и прогресса, сколько духовное состояние будущего общества и прежде всего взаимоотношения личности и государства. В этом смысле роман «Мы» не фантастическая мечта художника эпохи со циализма, а скорее проверка большевистской мечты на ее состояте льность, «человечность». Именно с этим связана идея произведе ния, вытекающая из наблюдений за судьбой тех, кто со ставляет народонаселение хрустально-алюминиевого рая будущего.

Повествование в романе ведется от лица рассказчика, личность которого заслуживает особого внимания. Это человек без имени, Д-503 — один из математиков Единого Государства. Он боготво рит «квадратную общественного устройства, которое заботливо обеспечивает «математически безошибочное счастье» для любого, живущего на этой земле. В обществе покорных «ну меров» каждый получает сытость, покой, соответствующее заня тие и полное удовлетворение физических потребностей. А что вза мен? Совсем надо отказаться от всего, что отличает бя от других, избавиться от своей индивидуальности и стать без ликим Приняв эти условия, можно получить «полно ценное» существование: это жизнь по законам Часовой Скрижали, отгороженность от мира Зеленой Стеной, постоянная слежка со стороны Хранителей из службы безопасности. В таком обществе все контролируется и подлежит строгому учету: музыка заменяет ся Музыкальным заводом, литература — Институтом Государст венных Поэтов и Писателей, пресса — Государственной Газетой и так далее. Важнейшим событием в жизни Единого Государства яв ляется День Единогласия, когда осчастливленные властью Благо детеля люди подтверждают радость своего рабского состояния.

Но даже такая хорошо отлаженная государственная машина да ет сбой: человеческая природа упорно сопротивляется идее безли кого, унылого существования. В этом противоречии кроется основ ной конфликт произведения, прямо соотносящийся с судьбой глав ного героя. Д-503 вдруг начинает ощущать в себе те самые запрет ные чувства, которые нарушают гармонию Единого Государства.

Герой влюбляется, его начинают посещать неясные мысли и сме шанные чувства. Подобные процессы происходят и с тысячами дру гих «нумеров», открывающих в себе что-то неповторимое, отличное от других. Для всемогущей государственной Системы это означает неслыханный заговор, опаснейший бунт! И действительно, зреющее недовольство перерастает в восстание низов, которое возглавляет возлюбленная главного героя — Какие же цели преследуют бунтовщики? Это возвращение к нормальной, естественной, под линно человеческой жизни, обретение права на любовь, творчество, свободное выражение своих мыслей. Но силы в этой борьбе явно не равны: безжалостная государственная машина подавляет этот по рыв «неблагонадежных». В самом способе подавления проявляется поистине «высший Единого Государства: им разрабатывает ся и внедряется в практику операция по удалению «лишних» эмо ций и фантазий, то есть всего человеческого в человеке. Такому чу довищному эксперименту подвергается и сам Д-503: ему удаляют «центр путем прижигания Х-лучами «жалкого мозгово го узелка». И вот итог операции: «Никакого бреда, никаких неле пых метафор, никаких чувств: только факты».

При чтении этих страниц романа испытываешь чувство грусти и безнадежности: сам принцип бездушной организации общества вне дряется внутрь человека, полностью убивает его сознание. Мы ста новимся свидетелями вмешательства государства в сокровенный мир личности, в его самые тонкие сферы. Все это сказывается в личной судьбе Д-503: герой-рассказчик теряет свое «я» и снова ве рой и правдой служит Единому Государству, предавая свою воз любленную погибает под пытками, никого не выдав). В итоге торжествует идея механизированного, лишенного какой бы то ни было поэзии мира: «С закрытыми глазами, самозабвенно кружи лись шары регуляторов;

мотыли, сверкая, сгибались вправо и вле во;

гордо покачивал плечами балансир;

в такт неслышной музыке приседало долото долбежного станка. Я вдруг увидел всю красоту этого грандиозного машинного балета...» Это наблюдение за одно образной, равномерной работой машины — своеобразный апофеоз несвободы, заложенной в основание Единого Государства, превра щающего отдельное «я» в безликое «мы».

Финал романа возвращает нас к его названию, имеющему осо бый смысл.

«Допускать, что у «я» могут быть какие-то «права» по отноше нию к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, — это совершенно одно и то же. Отсюда — распределение:

тонне — права, грамму — обязанности;

и естественный путь от ни чтожества к величию: забыть, что ты — грамм, и почувствовать се бя миллионной долей тонны...» Эти рассуждения героя вполне со относятся с выводами автора: тоталитарное государство опирается не на сумму отдельных «я», а на миллионные доли огромного и мо нолитного целого, именуемого Такому обществу суждено не завидное будущее, которое обречет людей на безликое, лишенное жизненной яркости существование. Идея солидарности, равенства, братства, провозглашенная в свое время большевиками, у Замяти на характер антиутопии, определяющей жанровое своеоб разие произведения. Это действительно антиутопия, отображающая пагубные и непредвиденные последствия слепого следования социа льному идеалу как догме, претендующей на абсолютную истину.

Особенности жанра требовали от писателя особого метода изо бражения. Замятин вырабатывает свой метод, созвучный стилю эпохи, — «неореализм», понимаемый как соединение реальности и фантастики. Фантастичны общество прозрачных стен, гигантская сверхмощная космическая машина «Интеграл», невиданные чудеса будущего. Реальны человеческие характеры и судьбы, их мысли и чувства, не заслоняемые волей верховного правителя — Благодетеля. Этот художественный сплав создает «эффект присут ствия», делает повествование увлекательным и ярким.

В связи с особенностями метода следует обратить внимание на стиль Замятина. Прежде всего это ироническая и подчас сатириче ская окраска монологов главного героя, обнажающая авторское от ношение к ним. Вот рассуждения Д-503 об «отсталых» предках:

«Не смешно ли: знать садоводство, куроводство, рыболовство (у нас есть точные данные, что они знали все это) и не суметь дойти до по следней ступени этой логической лестницы: К этому надо добавить особую динамику повествования: в романе много чисто кинематографических приемов изображения (достаточно вспомнить уже процитированную сцену «машинного Ди намизм стиля соответствует процессу модернизации, индустриали зации, которым была охвачена страна, пережившая социальную революцию. Такой стиль позволяет запечатлеть жизнь в ее движе нии, развитии, дает возможность развернуть картины будущего в напряженной динамике будней Единого Государства.

Своеобразие замятинской стилистики наложило отпечаток и на отбор языковых средств в повествовании. Обращает на себя внима ние обилие научно-технических терминов: касательная ассимптота, нумератор, шток и тому подобное. Все это как нельзя лучше передает атмосферу, царящую в технократиче ском обществе, лишенном подлинных представлений о прекрасном.

Вспомним рассуждения Д-503 в 12-й записи: «Я думал: как могло случиться, что древним не бросалась в глаза нелепость их литера туры и поэзии. Огромнейшая великолепная сила художественного слова тратилась совершенно зря. Просто смешно: всякий писал, о чем ему вздумается. Так же смешно и нелепо, как то, что море у древних круглые сутки билось о берег, и заключенные в волнах килограммометров уходили только на подогревание чувств у влюбленных». Герой-рассказчик постоянно что-то доказы вает, обосновывает, разъясняет самому себе, будучи абсолютно уве ренным в высшей гармонии нового времени. Отсюда — множество риторических эмоциональных конструкций, делающих монологи живыми и полемичными. В итоге, несмотря на ложность многих рассуждений главного героя, все время ощущаешь его живым чело веком, несчастным в своей слепой вере в чудеса тоталитарного про гресса («Сердце во мне билось — огромное, и с каждым ударом оно выхлестывало такую буйную, горячую, такую радостную Проснувшееся в безымянном «нумере» поэтическое начало создает резкий контраст с неподвижным миром техники: «Я — один. Ве чер. Легкий туман. Небо задернуто молочно-золотистой тканью, ес ли бы знать, что там — выше?» Таким образом, язык и стиль рома на тесно связаны с его проблематикой и образной системой.

Наблюдения над текстом романа-антиутопии приводят к выводу и о высоких художественных достоинствах произведения. Кроме то го, язык и сама проблематика романа воспринимаются сегодня не ме нее остро, нежели в двадцатые годы. К сожалению, многие догадки и фантазии Замятина стали в нашей истории суровой реальностью: это и культ личности, и пресловутые выборы», и всемогу щий и страшный Архипелаг ГУЛАГ, и заключенный Щ-854 из пове сти А. Солженицына «Один день Ивана Сегодня мы много спорим о судьбе России, о возможных путях реформ, о нужно сти или ненужности «железной руки» в управлении государством. В этом смысле роман Замятина был и остается книгой-предостереже нием, весомым аргументом в современной борьбе идей. Читая «Мы», понимаешь, как важно уметь разглядеть за громкими лозунгами и красивыми посулами сущность происходящего в обществе. Важно всегда и везде оставаться личностью, не следовать сомнительным «веяниям времени», оставлять за собой право сомневаться. В этом смысле фантастика Замятина для нас есть и остается реальностью се годняшнего во многом «пронумерованного РОМАН-ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ (Е. И. Замятин. «Мы») Роман Евгения Замятина был написан в последние годы Гражданской войны, когда было уже понятно, что власть останется в руках большевиков. В это время общество волновал вопрос о том, какое будущее ждет Россию, и многие писатели и общественные де ятели пытались дать на него свой ответ.

Среди них был и Евгений Замятин, представивший собственный взгляд на проблему в своем романе-антиутопии «Мы».

Он высказал сомнение по поводу возможности построения идеа льного общества при помощи вмешательства в естественный ход жизни и подчинения ее какой-либо теории. Замятин показал читате лю общество будущего, явившееся результатом действий, где человек только винтик в бездушной машине Единого Государства, лишенный свободы, души и даже имени;

где провозглашаются тео рии о том, что «несвобода» — истинное естественное со стояние для человека, потерявшего свое и являющегося ничтож ной и незначительной частью безличного «мы».

Вся жизнь граждан Единого Государства строго регламентирована и открыта всеобщему обозрению, что было сделано для эффективности обеспечения государственной безопасности. Итак, перед нами тота литарное государство, к сожалению не далекое от реальных приме ров, имевших место в мировой практике. Дело в том, что Замятин в своих прогнозах не ошибся: нечто подобное действительно было по строено в Советском Союзе, для которого был характерен примат го сударства над личностью, принудительный коллективизм и подав ление легальной деятельности оппозиции. Еще один пример — фа шистская Германия, в которой добровольная сознательная деятель ность человека сводилась к удовлетворению животных инстинктов.

Роман Евгения Замятина был предостережением для его современников и их потомков, предупреждением о надвигающейся опасности вмешательства государства во все сферы жизни граждан ского общества, что может обеспечиваться за счет строгой регла ментации «математически совершенной жизни», всеобщим стука чеством и совершенной техникой.

Главный герой романа Д-503, от лица которого ведется повест вование, считает жизнь общества Единого Государства совершенно нормальной, а себя — абсолютно счастливым человеком. Он рабо тает над строительством гигантского космического корабля «Интег рал», призванного подчинить «благодетельному игу разума» жите лей соседних планет, находящихся в «диком состоянии свободы».

Но нашлись люди, недовольные существующим положением дел и желающие вести бррьбу с порядками, установленными в Едином Государстве. Они создают заговор с целью захвата космического ко рабля, для чего решают использовать возможности Д-503. В это время главный герой знакомится с женщиной, к которой вскоре начинает испытывать необыкновенное, необычайное чувство, кото рое он до этого не знал. Это чувство его далекие предки назвали бы любовью. Его любовь — женщина — не просто в ней сохранились обыкновенные человеческие чувства, есте ственность и индивидуальность. Для Д-503 это настолько ново, не ожиданно и незнакомо, что он не знает, как далее вести себя в дан ной ситуации. Вместе с любимой женщиной от посещает Древний Дом, видит живую природу за Стеной. Все это приводит к тому, что Д-503 заболевает опаснейшей болезнью в Едином Государстве — у него появляется душа. В итоге заговор подавлен, погибает в Колоколе, а главный герой после операции по фантазии получает обратно утерянное спокойствие и В своем романе Евгений Замятин поднимает ряд важнейших для человечества проблем. Главнейшая из них — содержание сча стья и способы его достижения. Автор полагает, что счастье, по строенное искусственным путем, несовершенно и представляет со бой лишь иллюзию. С моей точки зрения, важнейшей характери стикои человеческого счастья является соответствие желаний и возмржностей реальным условиям жизни. Если исходить из этого, то искусственное счастье теоретически возможно, но оно не будет всеобщим, так как интересы людей различны, а чем глубже будет осуществляться в фантазию жизни общества извне, тем шире будет пропасть между довольными и недовольными суще ствующей ситуацией, что обычно приводит к социальному взрыву.

Таким образом, общество должно быть самоорганизующимся, по строение же всеобщего счастья неестественным путем не просто не возможно, а даже губительно.

Другая важнейшая проблема, рассматриваемая в романе, — со отношение власти и религии. Для граждан Единого Государства их правитель — Благодетель — является и богом. Это характерно для многих тоталитарных государств. Теократия в видоизмененной форме присутствовала и в Советском Союзе, и в фашистской Герма нии: имела место подмена религии официальной идеологией и дог матикой. Слияние власти и религии является условием прочности государства, но оно исключает всякую наличия свобо ды в обществе.

Таким образом, Евгений Замятин в своем романе показал буду щее тоталитарного государства, начавшего свое развитие в России в двадцатые годы, таким, каким он видел его через призму своих мыслей о проблемах, волновавших человечество в течение тысяче летий, что делает данное произведение актуальным и по сей день.

К сожалению, дальнейшие события, произошедшие в России и в мире, показали, что опасения писателя были верными: советские люди пережили и сталинские репрессии, и эпоху «холодной вой ны», и застой... Остается надеяться, что жестокий урок прошлого будет воспринят правильно и ситуация, описанная Е. Замятиным в романе «Мы», не будет иметь аналогов в дальнейшем.

МОЕ ОТКРЫТИЕ Е. И. ЗАМЯТИНА Еще полгода назад Евгений Замятин был мне неизвестен и не интересен. Меня привлекали произведения классиков русской лите ратуры. Например, пьесы Островского «На всякого мудреца доволь но простоты», «Таланты и «Волки и овцы». Я люблю читать и перечитывать повести «Первая любовь», «Вешние воды». В этих произведениях описаны трагическая любовь, разочарование. В них писатель дает ощутить красоту природы, силу первого чувства.

Также меня привлекает творчество Анненского своей душевной кра сотой и неподдельной грустью. Мне близки такие произведения.

А роман Евгения Замятина «Мы» вошел в круг моего чтения, заинтересовав меня своим названием. Взявшись за него, я думала, что придется прочитать очередную фантастическую историю, но почти с самого начала произведения оно меня заинтересовало. Ра ньше мне нравились произведения, в которых описаны чувства ге роев. Этот же роман привлек меня своими мыслями, в нем автор как бы предупреждал об опасности, грозящей человечеству, — вла сти машин и государства. Одно только название произведения оста новило мое внимание.

Это роман-исповедь, который сделан как дневник. Он раскрыва ет историю человеческой души, внутренний мир одной человече ской личности. Его главный герой Д-503 нигде не говорит от имени поколения, он называется «мы». Герой привык не отделять себя от других: «Я пишу, что думаю, точнее, что мы думаем», — говорит он, представляя себя винтиком государственной машины. Государ ство, которое построено на основе математических расчетов и рас судка, которое задумано как образцовое, считается воплощением со временной жизни Единого Государства. Оно должно сделать людей равными, а следовательно, счастливыми, но подавляет человека, который перестает осознавать себя как личность. Д-503 передает свою трагедию как историю многих окружающих его людей. Поэто му, я думаю, роман и носит такое название. Итак, одним из глав ных образов является идеальное государство. Во главе его стоит Благодетель, под его властью хранили они господство над «нумера ми»: того чтобы выкинуть вон погнувшийся — у них есть тяжелая рука Благодетеля, у них есть опытный глаз Хранителей...» Мораль государства гласит: «Да здравствует Единое Государство, да здравствуют нумера, да здравствует Детй-«нумера» воспитываются в жестких условиях. Новорожденных младенцев за бирают у матерей, и они больше никогда не видят своих родителей:

«Каждое утро с шестиколесной точностью в один и тот же час, в од ну и ту же минуту миллионы людей встают, как один, и начинают работу. И, сливаясь в единое тело, в одну и ту же секунду подносят ложки ко рту, выходят на прогулку и идут в зал Тэйлоровских эк зерсистов, отходят ко сну». Наука и техника используются в Еди ном Государстве для воспитания единомыслия «нумеров». «Я улы баюсь, — я не могу не улыбаться: из головы вытащили какую-то за нозу, в голове легко и пусто», — записывает в дневнике Д-503.

Чтобы сохранять этот порядок, за всеми «нумерами» осуществ ляется слежка. Они живут и работают «среди своих призрачных, как бы сотканных из сверкающего воздуха — живут всегда на виду, вечно омываемые светом». Это обличает тяжкий и труд Хранителей. Считается, что нечего скрывать друг от друга. Они не имеют права на личную жизнь. и же лание чувствовать, любить, быть свободным в мыслях и поступках толкают на борьбу с Хранителями, со шпионами, которые доклады вают в бюро Хранителей о малейшем отклонении в норме поведения того или иного Но власть находит выход: у человека при помощи операции удаляют фантазию, душу — последнее, что за ставляло его поднимать гордо голову, чувствовать себя разумным и сильным. Само государство изолировано от окружающего его мира.

Рядом с «нумерами», за Стеной, другая жизнь, лю ди. Иногда эта жизнь врывается в рациональную жизнь государства и вступает в конфликт с его порядками, принципами. На этом про тивостоянии и основан сюжет произведения. Постепенно мы пони маем, что такая мощная машина, как Единое Государство, не сраба тывает: в душе главного героя просыпается стремление к любви, свободе, отвращение к единообразию, то есть в нем пробуждается душа, фантазия, которые не в человеке. Д-503 мечтает:

«Если бы у меня была мать! И чтобы для нее я был не «Строитель и не нумер Д-503, и не молекула Единого Государст ва, а просто человеческий кусок». При всем механическом устрой стве в человеке остается главное: необходимость нравствен ного выбора между свободой и подчинением, между и бесче стьем, между верностью и изменой. Таким образом, насилие не со вершенствует, наоборот, калечит человеческую личность, в ней нет ни гармонии, ни счастья. Эта мысль завершает произведение.

Роман «Мы» произвел на меня сильное впечатление, заставил задуматься об устройстве нашего мира, нашей жизни. В произведе нии совершенно по-новому раскрыта тема любви и человеческих взаимоотношений, что привлекало меня в произведениях русских писателей. После прочтения романа у меня возник вопрос: почему такое произведение написал именно Замятин, каким жизненным опытом он обладал? За разъяснением я обратилась к его автобио графии. Из нее я узнала, что Замятин окончил Политехнический институт на факультете по кораблестроительству, работал препода вателем, печатал статьи и редактировал их в журналах, то есть владел глубокими техническими знаниями. Кроме того, он обладал опытом революционной борьбы, так как участвовал в революцион ных событиях 1905 года. Участие в революционных событиях за ставило автора многое осознать, осмыслить. Он пришел к неприя тию революционного насилия. Судьба писателя и его романа были трагичны. Замятин не покинул Родину сразу после революции. Он продолжал трудиться и жить в России, но в 1931 году Замятин, тя жело больной, при помощи Горького, эмигрировал с семьей за гра ницу. Он долго болел и мечтал о возвращении в Россию. Он ничего не писал против своей Родины, потому что верил, что Россию ждет прекрасное будущее, В 1937 году Замятин умер в нищете, так и не сумев вернуться домой. Он не принял государство, которое было со здано в результате революции, не принял насилия над личностью, культ власти.

Я не знаю, могу ли я назвать этот роман моим любимым произ ведением современной русской литературы, но совершенно точно могу сказать, что роман «Мы» оставил заметный след в моей чита тельской судьбе. Книга значительно расширила круг моих читате льских симпатий, помогла разобраться в современной жизни. Она поразила глубиной мыслей, размышлениями об устройстве совре менной жизни. Беспокойство писателя за судьбу России вызвало мое сочувствие.

А.

ПРОБЛЕМАТИКА РОМАНА М. А. БУЛГАКОВА «МАСТЕР И МАРГАРИТА» На долю произведений Булгакова выпала непростая судьба. При жизни автора были опубликованы лишь первая часть его романа «Белая гвардия», книга фантастической и сатирической прозы, цикл рассказов «Записки юного врага» и многочисленные газетные фельетоны. Только в шестидесятые годы к писателю пришла широ кая и, увы, посмертная слава. Родился Михаил Афана сьевич в Киеве на Воздвиженской улице в мае 1891 года. Отец его был преподавателем Духовной академии, мать в молодости работа ла учительницей. Дом на Андреевском спуске, атмосфера семейно го тепла, интеллигентности и образованности навсегда остались в сознании писателя.

Окончив Первую киевскую гимназию, Булгаков поступает на медицинский факультет университета. Подобно другим деятелям русской культуры, вышедшим из разночинной среды и получив шим прекрасное образование, Михаил Булгаков обладал четкими представлениями о чести русского которой ни разу не изменил.

Смело можно сказать, что итоговым произведением Булгакова, вобравшим в себя все идеи и помыслы писателя, звучавшие в более ранних произведениях, стал роман «Мастер и вительно, что роман этот полифоничен, богат сложными философ скими и нравственными проблемами, захватывает широкий круг тем. О и Маргарите» написано много критических статей, роман исследовали литературоведы разных стран мира. Роман со держит несколько пластов смысла, он необычайно глубок и сло жен.

Попытаемся кратко охарактеризовать проблематику произведе ния и ее связи с основными героями романа. Глубочайшая фило софская проблема — проблема взаимоотношений власти и лично сти, власти и художника — находит отражение в нескольких сю жетных линиях. В романе присутствует атмосфера страха, полити ческих гонений 1930-х годов, с которой столкнулся сам автор. Бо лее всего тема угнетения, преследования неординарной, талантли вой личности государством присутствует в судьбе Мастера. Неда ром образ этот во многом Однако тема власти, ее глубинного воздействия на психологию и душу человека проявля ется и в истории Иешуа и Пилата.

Своеобразие композиции романа заключается в том, что в сю жетную ткань повествования о судьбах московских обитателей вплетается основанная на сюжете повесть — повесть об Иешуа Га-Ноцри и Понтии Пилате. Здесь раскрывается тонкий психологизм Булгакова. Пилат — носитель власти. Этим обуслов лена героя, его духовная драма. Власть, которой наделен прокуратор, вступает в противоречие с порывом его не лишенной чувства справедливости, добра и зла. Иешуа, безза ветно верящий в светлое начало в человеке, не может осознать и принять действия власти, ее слепого деспотизма. Столкнувшись с глухой властью, бедный философ погибает. Однако в душу Пилата Иешуа заронил сомнение и раскаяние, мучившие прокуратора дол гие века. Так, идея власти связана в романе с проблемой милосер дия и прощения.

Для понимания этих вопросов важен образ Маргариты и по смертная судьба двух любящих друг друга героев. Для Булгакова милосердие выше мести, выше личных интересов. Маргарита гро мит квартиру критика Мастера, но отвер предложение своего врага. После бала у Сатаны героиня в первую очередь просит за Фриду, забывая о собственном страстном желании вернуть Мастера, Булгаков указывает своим героям путь преображения. Роман с его мистицизмом, дами бросает вызов рационализму, мещанству, пошлости и ти, а также гордыне и душевной глухоте. с его довольной уверенностью в завтрашнем дне к ги бели под колесами трамвая. Иван ется способным преобразоваться, от прошлых дений. Здесь возникает еще интересный мотив ду ховного пробуждения, наступающего с потерей того, что в обществе считается разумом. Именно в психиатрической решается Иван Бездомный не писать более своих жалких стихов.

Булгаков осуждает воинствующий атеизм, не имеющий истинной моральной основы. Важная мысль автора, его ном, — мысль о бессмертии искусства. «Рукописи не — ворит Воланд. Но многие светлые идеи живут среди людей ря ученикам, продолжающим учителя. Матвей.

Таков и Иванушка, которому Мастер поручает продол своего романа. Таким образом, автор о венности идей, их наследовании. Необычно истолкование Булгако вым функции «злых сил», дьявола. Воланд и его находясь в Москве, возвращали к жизни порядочность, карали зло и неправду. Именно Воланд приводит Мастера и его в их «вечный дом», даруя им покой. Мотив покоя также в романе.

Нельзя забывать и о ярких, замечательных своей выразительно стью и сатирической остротой картинах московской Суще ствует понятие Москвы», появившееся благодаря таланту писателя подмечать детали окружающего мира и воссозда вать их на страницах своих произведений, Проблематика романа «Мастер и Маргарита» сложна и разнооб разна, понимание ее требует серьезных Однако мож но сказать, что каждый читатель по-своему проникает в глубину замысла, открывая для себя новые грани таланта писателя. Читатель с чуткой и развитым умом не может не полюбить это необычное, яркое и притягательное произведение.

Именно поэтому талант Булгакова завоевал столько по клонников во всем мире.

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ РОМАНА «МАСТЕР И МАРГАРИТА» У романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» судь ба. Произведение, законченное в конце тридцатых годов, не было опубликовано при жизни автора и впервые увидело свет в середине шестидесятых годов. Сам Михаил Булгаков считал этот роман главной книгой своей жизни, итоговым произведением, и, как вспоминала его жена, перед смертью говорил: «Что я мог после «Мастер и Маргарита» — двойной Он состоит из романа Мастера о Пилате и романа о судьбе самого Мастера. Ле гендарный бродяга Иешуа, прокуратор Иудеи Понтии Пилат и еще более фантастический Воланд со своей свитой, а рядом — местные обыватели тридцатых годов нынешнего столетия. Оба сюжета фор мально соединяет лишь фигура Мастера, однако, как мне представ ляется, смысл соотношения гораздо глубже. Роман Булгакова об извечной борьбе добра и зла. Это произведение, посвященное не су дьбе определенного человека, семьи или даже группы людей, как то между собой связанных, — он рассматривает судьбы всего чело вечества в его историческом развитии. Временный интервал почти в два тысячелетия, разделяющий действие романа об Иисусе и Пи лате и романа о Мастере, лишь подчеркивает, что проблемы добра и зла, свободы духа человека, отношения его с обществом — это вечные, непреходящие проблемы, актуальные для человека любой эпохи.

Вот почему немало общего есть, на мой взгляд, в самих судьбах Иешуа и Мастера. Во времена кесарей Августа и Тиберия в мир пришел человек, открывший людям некую духовную истину. Со временники же остались в большинстве своем глухи к его учению.

Его ученик Левий Матвей говорил: старый храм и взойдет новый...» — в прямом смысле, хотя Иешуа говорил в пере носном. Он был казнен, и в казни его были непосредственно повин ны духовные и гражданские власти империи. Такова вкратце исто рия Иешуа.

А вот судьба Мастера. Он задается целью написать роман, «вос становить правду об учении, жизни и смерти Иешуа», он хочет «за ново напомнить людям о той проповеди добра и любви, с которой пришел в мир великий Но люди с того времени не изменились. Это подмечает и Воланд. «Ну что же, — задумчиво отозвался тот, — они — люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Человечество любит деньги, из чего бы те ни сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота». Но и сейчас, как и тогда, люди не хотят слышать этой правды, а Масте ра постигает участь если и не столь трагическая, как у Иешуа, но, во всяком случае, подобная ей. Обоих героев объединяет привер женность к правде, готовность претерпеть великие страдания во имя ее.

В чем она, эта правда? Давно замечено, что булгаковский Иешуа — это художественное осмысление евангельского образа Иисуса Христа. Дело, разумеется, не в том, насколько точно пере дает писатель детали евангельской легенды, он зачастую сознатель но отступает от нее. При этом его герой остается носителем высшей философско-религиозной истины.

По сути дела, роман Булгакова — это роман о подлинной и мни мой силе человека, о свободе его духа. Вот и всесильный, казалось бы, неограниченной властью наделенный Понтии Пилат, монотон но ведущий допрос, неожиданно чувствует силу, стоящую за на шим философом, силу выговариваемой им истины. И это вызывает у прокуратора невольное уважение. Пока Иешуа проповедует, что все люди добры, Пилат склонен снисходительно взирать на это без вредное чудачество, но вот философ коснулся верховной власти и заявил, что настанет время, когда власти кесарей не будет над лю дьми, и тут же Пилата пронзает острый страх, что он доверительно беседует с преступником.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 12 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.