WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |

«Институт философии РАН Сектор философских проблем междисциплинарных исследований НА ПУТИ К ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКИМ КОНЦЕПЦИЯМ УПРАВЛЕНИЯ Москва – 2005 УДК 100 ББК 74.226.3 На пути к постнеклассическим ...»

-- [ Страница 4 ] --

она создавалась в рамках кибернетики для описания процессов управления прежде всего техническими системами. Вместе с тем распространение основ ных ее положений на социально экономическое поле представляется весьма важным и перспективным направлением в тематике указанных исследователь ских работ. Эффективное описание должно быть в некотором смысле универ сальным, т.е. пронизывающим общими закономерностями оба полюса Приро да Общество.

Все общественные процессы для каждого социального объекта, прежде чем быть осуществленными, принимают информационную форму. Переход от ре альных объектов Природы к научно значимым понятиям осуществляют на базе методологических положений философской теории «отражения». Сознание и объективный мир суть философские противоположности, образующие един ство в рамках Общества. Основой этого единства является практика, активная чувственно предметная деятельность людей, выражающаяся в конкретных дей ствиях и поступках. Именно она и порождает необходимость отражения дей ствительности в сознании людей.

Как обыденное, так и научное знание формируется в определенных услови ях (обстоятельствах) I в виде совокупности образов B(O(NAT), I) объекта Приро ды O(NAT) NAT. К таким обстоятельствам могут быть отнесены субъект отраже ния Act, цели (O(NAT), Act) и способы отражения Met (O(NAT), Act), условия его обитания, обучения и т.д. Собственно четкое очерчивание таких непротиворе чивых условий на языке определенной дисциплины знаний является основным средством научного изучения Природы. В качестве исходных позиций (априо ри) научного знания субъект отражения Act = «наука» фиксирует важнейшие непротиворечивые свойства изучаемых объектов, в дальнейшем считаемые постулатами и подвергаемые строго логическим общепринятым правилам сле дования причинно следственных связей. Таким образом создаются новые (ин формационные) объекты. Их относят к объектам искусственной (идеальной) Природы CUL:

(1) B(O(NAT), I) = O(CUL) CUL NAT.

Определение 1. Объект искусственной Природы B(O(NAT), I) назовем элемен том данных об объекте Природы O(NAT), полученным в обстоятельствах I.

142 Д.А.Кононов, В.В. Кульба, Г.Г.Малинецкий Вербально «данные» — это «смысловые кирпичики». Из них строят объекты искусственной Природы. В философской традицииB(O(NAT), I) принято назы вать явлением O(NAT).

Определение 2. Элемент искусственной Природы (2) Mn(O(NAT), I) = (I, B(O(NAT), I)) будем называть способом описания объекта Природы O(NAT).

Способы описания различаются обстоятельствами описания и результатом описания — элементами полученных данных. Явления, полученные при не совпадающих обстоятельствах, как правило, различны. Пусть заданы объект Природы O(NAT) и обстоятельства I получения. Априори в одних и тех же усло виях I могут быть получены «различные» отображения (2) объекта Природы O(NAT). Причины, степень различия, возможность их использования и т.п., разу меется, подлежат аксиоматизации.

Пусть задана совокупность SI обстоятельств, которые имели место или рас сматриваются при описании объекта Природы O(NAT). Исходной позицией фор мализации является Определение 3. Совокупность образов (явлений) B(O(NAT), I), полученных в со вокупности обстоятельств SI при описании объекта Природы O(NAT) ( 3) SD(O(NAT), SI) = B(O(NAT), I), I SI будем называть совокупностью данных об объекте Природы O(NAT).

Наличие совокупности данных об объекте Природы O(NAT) позволяет выде лять подсовокупности, удовлетворяющие заданным свойствам, в том числе научные данные, эмпирические данные и т.п. Это требует определения крите риев их выделения.

Информация — отношение между объектами, явлениями или процессами.

И, как любое отношение, формально задается своими свойствами. С философ ской точки зрения различают:

объективную информацию, т. е. отношение между объектами, явлениями или процессами реальной действительности NAT, и субъективную информацию — отношения в искусственной Природе CUL.

Отметим, что реально используемая информация, рассматриваемая в качестве данных, относится к объектам искусственной Природы постольку, поскольку является одним из способов отражения реальных объектов и их взаимосвязей, преломленных через сознание (рефлексия). В силу ограниченности на каждом этапе развития общества (один из вариантов обстоятельств I) у общественного сознания средств отражения реальной действительности, самое это отноше ние также является моделью реально существующей связи между объектами Природы.

В качестве исходной концепции используем Определение 4. Элемент искусственной Природы Inf, представленный в виде отношений (4) Inf(O(NAT), Mn(O(NAT), I)) = (O(NAT), Mn(O(NAT), I)) = (O(NAT), B(O(NAT), I), I), Информационное управление и рефлексия назовем элементом первичной информации об объекте O(NAT), полученной способом Mn(O(NAT), I).

Соотношение (4) объединяет в единый объект искусственной Природы наи менование объекта Природы O(NAT), его образ B(O(NAT), I) и обстоятельства I, в которых этот образ был получен. Обратим внимание, что данные B(O(NAT), I), а также способы их получения Mn, являясь объектом искусственной Природы, в нашем формализме получают относительную независимость от прообразов, которые они отображают, т.е. могут в дальнейшем рассматриваться в качестве самостоятельных элементов искусственной Природы. Это обстоятельство мо жет служить источником использования их для отображения других объектов Природы: одна и та же математическая модель используется для описания эко номических, социальных, биологических и других процессов. В то же время информация существенно связана отношением с исходным объектом Приро ды и условиями получения образа. Развивая указанный формализм, можно сформулировать (разумеется, не претендуя на всеобщность) ряд философских понятий, а также формализовать свойства объектов, которые используют в при кладных науках. Так, выражение (5) Inf(O1(NAT), Mn(O2(NAT), I)) = (O1(NAT), B(O2(NAT), I), I) представляет собой информацию о том, что для отображения объекта Приро ды O1(NAT) используется способо описания, применимый к объекту O2(NAT).

Пусть задан объект Природы O и совокупность способов описания некото рого эталонного (стандартного) объекта O(st) (6) Mn(O1(st), I) = {Mn(O(st), I), }= {I, B(O(st), I), I I I, B(O(st), I) SD (O(st), I), O(st) NAT NAT, }.

В соответствии с (5) имеет смысл рассматривать совокупность (7) Inf (O, Mn, I, ) = {Inf (O, Mn(O(st), I)) при }, которую будем называть информационной совокупностью (ИС) об объекте O, полученную способами (6) на основе стандартного образца O(st).

Исходная классификация обстоятельств I, которые возникают при инфор мационном анализе, может быть получена в виде — системное описание объекта исследований;

— информационное описание и структуризация предметной области;

— информационное описание поведения изучаемого объекта.

Синтез указанных принципов моделирования — «формальная информаци онная система», составляет новый инструмент, лежащий в основе информаци онного исчисления.

Ключевым понятием методологии сценарного подхода является понятие неопределенности.

Неопределенность — свойство отношений между элементами информаци онной совокупности (7), заключающееся в однозначном, «единообразном» ото 144 Д.А.Кононов, В.В. Кульба, Г.Г.Малинецкий бражении отношений между объектами Природы и объектами искусственной Природы при «единообразных» обстоятельствах. Можно выделить субъективные и объективные источники неопределенности:

объективный источник — имманентные свойства материи движение и раз витие, поэтому, в силу ограниченности нашего знания, невозможно однознач но зафиксировать все условия получения данных, т.е. обстоятельства I;

субъективные источники:

1. Неоднозначность отображения объекта Природы O(NAT).

2. Неразличение субъектами отображения обстоятельств I и J, т. е. отожде ствление B(O(NAT), I) = B(O(NAT), J), когда I J.

Неоднозначность отображения объекта Природы O(NAT) выступает как есте ственный (философски объективный) первичный источник неопределенности данных и информации (как отношения) их связывающей. В формализованной постановке это следует отнести к информационной совокупности (7).

Определение 5. Будем говорить, что имеет место неопределенность в спосо бах описания (отображении) объекта Природы O, если в информационной сово купности (7) найдутся такие наборы (, Mn, I) и (µ, Mn, I ), что µ µ (NAT) (8) Inf(O, Mn(O(NAT), I)) = (O, Mn(O(NAT), I)) = (O, Mn (O, I )).

µ µ µ Таким образом, наблюдается неопределенность=неоднозначность в способе описания данных, если при одних и тех же обстоятельствах I были получены различные образы B (O(NAT), I). Такой путь моделирования неопределенности дает возможность получать ее различные виды, классифицируя обстоятельства I получения образов. Классификация обстоятельств зависит от предметной области и условий осуществления изучаемых процессов в социально эконо мических системах, а также применяемых методов исследования. В частности, в исследовании операций различают типы неопределенности:

1. неопределенность целей;

2. неопределенность знаний об окружающей обстановке (неопределен ность природы);

3. неопределенность действий реального противника или партнера.

Однако понятие неопределенности, рассмотренное с системно логических по зиций, охватывает более широкий спектр явлений. Так, структурируя обстоя тельства I в виде модели принятия решений в активной системе, получим все три указанных типа неопределенности. Неопределенность, заявленную в кван товой механике, можно интерпретировать как невозможность получения од нозначных результатов опыта, поскольку применена «специальная модель из мерений». При этом применяются стандартный способ описания и процедура верификации — вероятностная структура представления информации.

Информированность — это свойство субъекта отражения (познания) Act (изме ряемое на основе задаваемой модели) обладать совокупностью данных (9) SD(Inf. Act)(O(NAT)) SD(O(NAT)).

Информационное управление и рефлексия В рамках данных определений это означает, что субъект отражения Act об ладает (или распоряжается при принятии решений) лишь собственным под множеством множества SD(O(NAT)). Помещая SD(O(NAT)) в некоторое метричес кое пространство, можно вычислять степень информированности или определять ее уровни. Вместе с тем было бы слишком упрощенным подходом полагать, что соотношение (9) является единственным источником принятия неверных решений: оно служит только первичным источником возможных ошибок.

Определение отношений на множестве (9) дает возможность описания раз личных ситуаций информированности (структур информированности) с оп ределенными свойствами. В рамках этого подхода могут быть получены поня тия «общего знания» [4] и структуры информированности типа «иерархии пред ставлений» в рефлексивных играх [5].

При изучении рефлексивных процессов исследуются обстоятельства I и крите рии адекватности Cr(ad), в соответствии с которыми субъект действия Act совер шает действия по «осознанию» реальных объектов на основе представлений, формируемых его собственной системой отношений к реальному миру, т.е. от талкиваясь от созданного им самим виртуального изображения действитель ности. Моделирование рефлексивных отношений с выделением этапов и пос ледовательности этих действий, способов отображения, а также методов опре деления субъектом критериев Cr(ad) и т.п. предоставляется непосредственной основой изучения рефлексивного информационного управления и информацион ных конфликтов указанного класса [6, 7].

Известные способы отображения неопределенности группируются в три принципиально различные схемы: вероятностные, игровые и рефлексивные.

Исходными прообразами, которые описываются искусственной вероятно стной моделью, являются «пассивные» в том смысле объекты естественной Природы O(NAT), что относительно них нет оснований предполагать наличие самостоятельной цели, отличной от уже известных Законов Природы. Это от нюдь не означает, что O(NAT) является пассивным в смысле свободы своего пове дения в рамках указанных Законов. Именно свобода этого поведения и является исходной целью формализации.

Принципиальная позиция игрового подхода — необходимость моделиро вания и учета волевых поступков субъектов действия (игроков) как активных элементов системы.

Основной предмет исследования в игровой модели неопределенности — спо собы поведения субъектов в условиях заданной информированности по отно шению к компонентам игры. При этом считается, что при полной информиро ванности каждый игрок способен однозначно осуществить оптимальный с точ ки зрения своих воззрений выбор действий.

Исходную позицию рефлексивного подхода сформулировал Дж. Сорос:

«С одной стороны, участники стремятся понять ситуацию, в которой они уча ствуют, с другой стороны, их понимание служит основой для принятия реше 146 Д.А.Кононов, В.В. Кульба, Г.Г.Малинецкий ний, которые влияют на ход событий. Эти две роли интерферируют друг с дру гом». Исходные посылки моделирования рефлексии даны в [8].

Определение 4 дает возможность индуктивно ввести понятие информации, а соотношение (3) — понятие информированности познающего субъекта.

Пусть заданы совокупности SI обстоятельств и объектов SO. Множество (10) представляет собой множество всех образов B(O, I) объектов O SO, получен ных в обстоятельствах I SI. Зафиксируем объекты O1, O2 SO.

Скажем, что объекты O, P SO N последовательно информационно связа ны в множестве SDO(SO, SI), если существует последовательность обстоя тельств, для которой найдется последовательность пер вичных информационных совокупностей (4) (11) Inf(O, P, N, I, SO, SI) = {Infi(Oi, Mni (Oi, Ii), i = 1, N}, что выполнены условия (12) O1 = O;

ON = P, B1(O, I1) BN(P, IN), при этом последовательность I назовем информационной связью.

Таким образом, объекты O, P информационно связаны, если существует последовательность обстоятельств, посредством которой из некоторого образа B1(O, I1) объекта O можно получить образ BN(P, IN) объекта P.

Определение 6. Скажем, что объекты O, P SO N последовательно инфор мационно подобны в множестве образов SDO (SO, SI), если существует последо вательность обстоятельств I = {Ii SI, i = 1, N, I1 = I, IN = I}, для которой объекты O и P N последовательно информационно связаны.

Наличие информационной связи между объектами O, P SO можно рас сматривать как потенциальную возможность их (информационного) взаимо действия. При этом механизм реализации этой возможности существенно за висит от самих объектов O и P, а также обстоятельств их отображения. Так, для совокупности SO, представляющей собой только объекты естественной При роды, механизм реализации описывается ее объективными Законами. Обстоя тельства SI – те условия, при которых эти Законы выполняются. Однако, как только в совокупности SO появляются объекты искусственной Природы, ме ханизм реализации информационного взаимодействия приобретает обществен ный рефлексивный характер и определяется прежде всего конкретно истори ческой деятельностью человека, т.е. субъекта действия (СД) Act.

Пусть заданы совокупности SI обстоятельств и объектов SO, а также мно жество (10). Определение 6 позволяет ввести на множествеSDO (SO, SI) при заданном объекте O отношение, выделяющее класс : объект P SO принадлежит классу, когда O и P i последовательно информа Информационное управление и рефлексия ционно связаны. Отношение, вообще говоря, не является отношением эквивалентности: априори возможна ситуация, когда, при i j, т. е. объект P принадлежит одновременно к различным классам.

Зафиксируем объект O SO, а также объект для. Опреде ление 6 гарантирует существование i последовательности (11).

Определение 7. Информационным потенциалом U(i)(P, O) глубины i объекта P SO относительно объекта O в множестве образов SDO (SO, SI) назовем мно жеством информационных совокупностей (13) Inf(O, P, N, I(i), SO, SI, ) = {Infj(Oi, Mni (Oi, Ij), j = 1, j}, ii, построенных по правилу (11).

Выражение (13) задает все первичные информационные совокупности, ко торые «гипотетически преобразуют» объект O в объект P за i шагов. Таким об разом, можно говорить о (потенциальном) информационном воздействии объек та O на объект P. Следовательно, рассматривая произвольное подмножество MP SO, можно говорить об информационном поле объекта O. Отметим, что информационный потенциал, рассматриваемый как преобразование U(P,O):

SO SO INF, где INF – множество информационных совокупностей (13), вообще говоря, не обладает свойством коммутативности.

Пусть на множестве SO SO INF задана некоторая мера µ(SO,SO,inf).

Определение 8. Силой потенциального информационного влияния объекта O на объект P будем называть величину (14) FInf(O, P, N, I, SO, SI, ) = µ(SO,SO,inf) (O P INF), то есть меру множества O P INF на множестве SO SO INF.

Если множество (13) содержит конечное число элементов, то образованное информационное поле назовем конечным. Для такого поля силу взаимодей ствия между O и P можно задать как количество информационных связей I.

Вводя на множестве образов SDO (SO, SI) меру m(inf), можно определить харак теристики информационных полей (напряженность, емкость и т.п.). Объеди няя информационно логический и системно логический приходим к Определение 9. Систему будем называть формальной информационной си стемой, если в качестве ее элементов рассматриваются информационные сово купности (7). Эти информационные совокупности будем называть информацион ными элементами.

Иерархия информационных элементов и построенных из них формальных информационных систем позволяет перейти к формализованному формиро ванию, анализу и последующему синтезу совокупности целей и выбираемой стратегии информационного развития СЭС.

Заключение Информационные воздействия на элементы СЭС можно классифициро вать по следующим признакам: по источнику возникновения;

по длительнос ти воздействия;

по природе возникновения и т.п. Для определения эффектив 148 Д.А.Кононов, В.В. Кульба, Г.Г.Малинецкий ных информационных воздействий в СЭС следует провести классификацию системных элементов СЭС;

провести структуризацию источника воздействия и объекта влияния;

определить характеристики общего информационного поля;

определить индивидуальные характеристики субъектов действия;

разработать стратегии воздействия в общем информационном поле.

Для выбора конкретных способов информационного управления необхо димо определить типовые задачи, решаемые с помощью информационного воздействия, провести анализ процесса формирования информационных опе раций и выработать критерии их оценки.

Предложенные определения дают возможность разработки аксиоматичес кого построения концепции информационного управления в социально эко номических системах.

Представленный анализ информационных элементов, способов и механиз мов информационного управления позволяет приступить к моделированию системы информационной активности СЭС [9 9]. В основе решения этих воп росов лежит понятие информационной акции.

На основе предлагаемых принципов моделирования могут быть формали зованы ряд информационных акций, в том числе акций непосредственного информационного воздействия, акций информационного противодействия, рекламных акций как элемента информационной экономики. Можно надеять ся, что при более детальной разработке методов анализа и синтеза информаци онного управления на основе предложенных подходов могут быть получены не только рациональные решения при управлении социальными системами, но и процессами информационной экономики, а также исследованы новые прило жения, в том числе изучены некоторые проблемы лингвистики, философии и других наук, традиционно называемых гуманитарными.

Литература 1. Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы будущего.

— М.: Наука. 1997.

2. Кульба В.В., Малюгин В.Д., Шубин А.Н., Вус М.А. Введение в информационное уп равление. Учебно методическое издание. — СПб.: Изд во С. Петербургского ун та, 1999. 116 с.

3. Кульба В.В., Кононов Д.А., Косяченко С.А., Шубин А.Н. Методы формирования сце нариев развития социально экономических систем. — М.: СИНТЕГ. 2004. 296 с.

4. Halpern J., Moses Y.O. Knowledge and common knowledge in a distributed environment //Journal of Assoc. Comput. Mach. 1990. Vol. 37. No. 3, 549 587.

5. Новиков Д.А., Чхартишвили А.Г. Рефлексивные игры. — М.: СИНТЕГ. 2003.

6. Lefebvre V.A. (1985) The Golden Section and an Algebraic Model of Ethical Cognition // Journal of Mathematical Psychology, 29, 289 310.

7. Lefebvre V.A. (1987) The Fundamental Structures of Human Reflexion. //Journal of Social and Biological Structures, 10, 129 175.

8. Рефлексивные процессы и управление. /Международный научно практический журнал. — М.: Ин т психологии РАН. № 1, июль декабрь 2001. Т. 1.

Информационное управление и рефлексия 9. Кононов Д.А., Кульба В.В., Шубин А.Н. Информационное управление в социально экономических системах: информационные акции в информационных полях.

//Проблемы управления. № 4, 2004. С. 81 97.

10. Кононов Д.А., Кульба В.В., Шубин А.Н. Информационное управление: принципы моделирования и области использования //Труды ИПУ РАН. Т. XXШ. — М.: ИПУ РАН.

2004. С. 5 29.

Работа выполнена при поддержке РГНФ, исследовательский проект 05 03 03473а ГОСУДАРСТВЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ И УСЛОВИЯ ПОРОЖДЕНИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ЭЛИТЫ В РОССИИ О.С.Анисимов (Российская академия государственной службы при Президенте РФ) 1. «Субъект стратегического управления»: проблемное поле В последнее время аналитическое сообщество стало более пристально при сматриваться к неочевидности утверждения о том, что в стране, такой огром ной и великой, нет не только инфраструктуры стратегического управления, но и самих «субъектов» стратегического управления. Достаточно познакомиться с рядом опубликованных материалов и устных выступлений лидера рефлексив ного движения и «клуба стратегической элиты» В.Е.Лепского, а также реакци ями на такие выступления. (см.: Лепский 2001, 2002, 2004).

Даже попытки объединения аналитических усилий представителей разно образных школ, включая методологические фракции аналитического сообще ства показали, что брать на себя согласование и соорганизацию множества ана литических команд, в устремленности на добровольное аналитическое и про ектно стратегическое обеспечение государственного управления, некому или почти некому.

Объем целей, задач, усилий отпугивает от возглавления и лидерского само проявления при полной случайности «привычного» материально финансово го обеспечения управленческих действий в среде интеллектуалов. Тем более, что те организационные структуры, которые по своей функции и организаци онному статусу обязаны заниматься сбором аналитических и проектно страте гических сил страны, этим и не занимаются. У них есть вполне развернутые обоснования своего подхода к проблеме управления страной.

Только что был введен новый праздник для страны, в честь великого подви га лидеров освободительного похода против иноземцев в 1612 г. полководца К сожалению, по техническим причинам из статьи были удалены рисунки (редакторы сборника).

150 О.С. Анисимов Д.Пожарского и мещанина К.Минина, а также воодушевленного действия всего патриотического населения России того времени.

Но если попытаться войти в «суть дела» применительно к управлению стра ной, то в массе случаев, акцентов, локализаций мы видим не только неупоря доченное, с точки зрения общества и страны в целом, пользование ресурсами, но и такую организацию деятельности, которая имеет одну только осмыслен ность – урон стране. Мы не производим то, что нам требуется, отдаемся вне шним производителям, оставляем беззащитным перед трудностями рыночно го и иного хозяйствования основную массу населения, которая сосредотачива ет в своих спекулятивных руках преобладающую часть ресурсов, в том числе и природных, и созидаемых, которая ни в чем не нуждается, в том числе и в на шей государственности, в нашем патриотизме, в нашем процветании, нашей самостоятельности и истории.

Они уже живут как «не наши», но сохраняют вид, что еще « мы все вместе».

Мы дошли до того, что превращаем в металлолом вполне совершенное, но вое оборудование. И т.д. если это не рыночная оккупация, то, по крайней мере, «добровольное», «кем то» организуемое растворение механизма государства и общества.

Государственное управление, демонстрируемое фрагментами и в СМИ, по казывает себя как антипод государственного управления, подмены стратеги ческого управления ситуационным реагированием.

Так как огромной страной нельзя управлять в логике ситуационного реаги рования или по внесенным рецептам из других территорий, то можно сказать только об отсутствии «своего государственного управления» и пожалеть тех высших руководителей, которые еще способны находить решения без опоры на стратегический механизма управления.

Управленческая катастрофа замечается достаточно быстро, если применить самый простой и начальный критерий – управление «чем то» и зависимость ре ализации всеобщей управленческой функции от особенностей этого «чем то».

Мы можем спросить, а видят ли руководители России Россию – как объект управления и как именно дана Россия, каким образом построена картина Рос сии, не сводящаяся к неподконтрольному объему информации о России? Уда ется ли государственным управленцам оторваться от созерцательности и схе матизации созерцательности в средствах графиков, цифр и т.п.? Есть ли мыс лительная переработка всей массы информации о России, чтобы появился мыслительный образ России, с его определенностью, однозначностью пони мания, видением детерминирующих факторов, внешних и внутренних, факто ров развития, консервации, деструкции, потенциала страны как целого и т.п.?

Если этой картины нет, в том числе в «ситуационных центрах» и т.п., то о какой стратегической управляемости может вестись речь! Какие могут быть мыслительные, а не математические, «расчеты» в функции исследования, про гнозирования, проектирования! Какие могут быть мыслительные обработки информации, если руководители следуют принципу: «говори попроще», и не Государственное управление и условия порождения элиты надо устремляться к «сути дела», до которой трудно добираться вне мыслитель ной подготовленности, вне овладения культурой мышления, рефлексивной культурой, общей культурой!

Управленческий курс в мышлении устремлен к упрощениям и снижению, заранее ведущим к непониманию ни сути дела, ни происходящего с помощью существенных взглядов.

Мышление заменено «гаданием на эмпирической и интуитивной гуще». Это совсем не похоже на традицию гадания у китайцев, так как основу «гадания» там составляет учение о совершенстве и прихода к совершенству, прежде всего, того, кто управляет. Мы можем только давать почву для юмора, для вежливого указания о том, что такие «гадания» не соотносимы с «мировыми законами», с мировой сущностью.

Мыслительная беспомощность управленческого корпуса, который занима ется судьбами страны, а ни тех фрагментов страны, которые стали собственно стью и дают легкие доходы, наивная несамоопределенность и незаинтересо ванность в решении тяжелейших проблем страны лежит в основе управленчес кой катастрофы.

Вести страну должны «зрячие», а не те, кто, если и видит что либо с полной определенностью, но только в масштабах непосредственного личного интере са, житейского, бюрократического или иного.

В стране стихийно порождается желающие реагировать на исторические запросы, внести свой вклад в решение проблем.

Но много ли тех, кто хочет прийти к опознаванию сути дела, предполагая, что это невозможно без изменения себя, без субъективного роста, без пошаж ного становления, адекватным тем функциям, за реализацию которых он бе рется! Есть ли механизм помощи искренне желающим пройти путь «во что бы то ни стало и сколько бы ни стоило, сколько бы ни пришлось менять себя под требования сути дела!

Его еще нет. Так же как и понимания, что без него нельзя «прорваться» в будущее, в достойное бытие великой страны.

Китайцы, имея «Книгу Перемен» и другие книги, об этом хорошо знают и способны терпеливо идти к будущему успеху, не сомневаясь в условиях, дис комфортных для движения. У них показано развитие за счет погружения в суть дела, за счет внутренних трансформаций, учета своей истории и т.п.

Если бы немцы хорошо понимали подсказки, данные им Кантом, Фихте, Гегелем, относящиеся к «плану» развития духа, они могли бы двигаться еще неизмеримо быстрее и эффективнее. Но они, и, не опираясь на высочайшие достижения философской мысли, хорошо самоорганизованы и ответственны, уважают свою и чужую историю. Почему же нам, талантливейшему и изобре тательнейшему народу не учесть законы бытия, не учесть свою не тысячелет нюю, а многотысячелетнюю историю, опыт цивилизационного бытия и пре вратиться в организационно и интеллектуально духовно совершенное целое, обладающее высшей продуктивностью и согласованностью общество?

152 О.С. Анисимов Если сказанное касается любого управления, то оно неизмеримо более зна чимо для стратегического управления. У нас нет стратегов, стратегической инф раструктуры, профессионализма стратегического управления потому, что мы не хотим отойти от достратегического бытия, и сводим его к «фиктивно демонстра тивному» варианту пребывания в позиции стратега и стратегической иерархии.

Не может быть субъекта стратегического управления, если человека, жела ющий быть стратегом или волей обстоятельств внесен в практику стратегичес кого управления, не спрашивает себя и всех остальных – «Что такое стратегия, стратегическое управление, принятие стратегических решений и т.п.».

Нужно отчетливо понимать, что в этих расспросах следует «встретиться» с Сократом и заразиться его устремлением к сути дела. Без сути дела все легко успокаивается. Всегда находится информация о стратегическом управлении и стратегиях, советники, могущие предложить свое мнение. Постепенно возни кает и своя точка зрения. Но без Сократа, без критики мнения и устремленно сти к истинной точке зрения, без носителя способности заставить уйти или преодолеть уровень мнения, без этого к сути дела не подойти. Прохождение пути внутренних трансформаций всегда связано с трудностями, терпением, верой в успех и подчиненностью высшим критериям и ориентирам.

Но не только Сократ может помочь. С точки зрения метода мышления, все гда может помочь Гегель, если у него найдется владеющий методом адепт, же лающий помочь идущему к сути дела.

В последние десятилетия возникли дополнительные возможности помочь в становлении стратегического мыслителя и управленца. Методология разра ботала огромное число «техник» для развивающегося мышления и сознания.

Единственно, что необходимо – стремление стать реальным, а не фиктивным, далеким подобием, а тем более не спекулятивным стратегом. Лишь после этого находятся и учителя.

Можно было бы сказать и так, что управленческому корпусу, особенно, его стратегической составляющей, нужна «культурная революция», взлет деловой интеллектуальности, нравственности и духовности. Все нужные для этого зна ния, указания уже существуют, если сделать «открытыми» древние и не очень древние источники. Не случайно, что великий китаец Сунь Цзы дал ориенти ры для стратегов в военном деле, опираясь на всеобщие доктрины бытия еще 2,5 тысячи лет назад.

А пользуемся ли мы соображениями Клаузевица, который жил во времена наполеоновских походов! У нас и свои великие мыслители были в военном деле, например, А.Свечин, живший в начале прошлого века.

Объективные условия для порождения «стратегического перелома» есть, в том числе и образовательные учреждения. Не хватает субъективных усилий! Не вы являются стратегически устремленные и готовые проходить весь требуемый путь, как в действующем корпусе управленцев, так и в его аналитическом сервисе.

Содержание «субъективной проблемы» состоит в том, что устремления ог раничиваются тем, что характерно для критериев «по желанию», «по силам» и Государственное управление и условия порождения элиты т.п., не возвышаясь до простейшего закона соответствия, о котором говорил Платон.

Удел всего реально существующего и замечаемого стремиться уподобиться «идее». «Идея» становится тем, уподобление которой создает потенциал права действовать от имени «идеи», У стратегического управления есть своя «идея», и человек, который ей не упо добляется, не имеет и права выступать от имени стратегического управления. Но чтобы сознательно следовать, необходимо содержание идеи – познать, понять, а затем еще и подчиниться ему, самоопределиться в пользу содержания «идеи».

В то же время и познавание, понимание содержания функции стратегичес кого управления, в отличие от знакомства с опытом, образцам стратегического управления, предполагают приобретение способности понимать функциональ ное содержание, а это связано со способностью осваивать содержание поня тий, всеобщих утверждений.

В свою очередь, чтобы проходить этот путь, нужна способность изменяться и развиваться в общем потоке самоорганизации. И это возникает не сразу, а без помощи учителя многое становится недоступным.

Как мы видим, чтобы идти к приобретению профессиональных способнос тей стратега нужно соблюдать целый ряд групп требований, достигнуть пони мания требований и принятия требований для себя.

Это и есть общая основа субъективного обеспечения потребности в страте гах и стратегическом управлении. Не пройдя успешно подобного пути можно лишь остаться с заказом, ожиданием субъектов стратегического управления. А общество и государство вынуждены мириться с отсутствием столь значимых субъектов, регистрируя одно подражание за другим, либо самостоятельно ис кать пути реализации заказа, побуждать, подталкивать тех, кто ступил на путь становления стратегов. Но подобное предполагает наличие механизма «граж данского общества».

Мы поставлены перед необходимостью выращивать управленческих Ми ниных и Пожарских, управленческих «панфиловцев» и «гастелловцев». Если приверженцев сказать, что «все не так, ребята, все – не так!», мы находим во множестве, но как именно нужно, «кто за это берется» приверженцев не нахо дит, тем более тех, кто скажет «если не мы, то кто же!» Ситуация, со стратеги ческой точки зрения, столь серьезна, что индивидуальные амбиции пора от теснять и переходить к служению Отечеству.

2. Сущность управленческой деятельности Для того, чтобы сделать проектно ориентированные выводы, а также, пред варительно, поставить проблемы, нужны сущностные основания. парадигма тическая сторона оснований выражена в Методологическом словаре (О.С.Ани симов: 2002, 2004), а синтагматико теоретическая в ряде специальных работ по теории управления и стратегического управления (1991, 1999, 2003, 2004, 2005).

154 О.С. Анисимов Введем ряд теоретико деятельностных характеристик управленческой дея тельности и управленческого бытия. Предварительно поясним то, что лежит в основе различных сторон бытия управленца.

2.1. Типы бытия и их включенность в деятельность управленца Управленческая деятельность, в том числе и стратегический тип управлен ческой деятельности, в узком понимании, состоит в реализации требований, норм различного уровня абстрактности, включая задачи и стратегии, а также реализации самой управленческой деятельностной функции.

Однако, сам управленец как человек, является не только «деятелем», в час тности «управленцем». Он еще пребывает одновременно в типологическом раз нообразии сред, «каждая» из которых побуждает его реагировать в зависимос ти от специфики типа «сред».

Человек рожден для адекватного пребывания в «естественной» среде, но обладает предпосылками пребывания и адекватного соответствия всем иным средам. Эти предпосылки приобретают актуализированность и оформленность за счет опыта вхождения в «искусственные» среды, в том числе и деятельност ную, включая управленческую.

Для того, чтобы разобраться в онтологии общества, необходим псевдогене тический метод мышления или «метод Гегеля», частично использованный К.Марксом (см. подробнее О.С.Анисимов: 2000, 2002, 2004).

Из за пренебрежения наследием Гегеля и поверхностным пониманием «ди алектики» гуманитарная наука, за редким исключением, остается на предтео ретическом уровне. Об этом часто говорит и А.А.Зиновьев, расширяя рамки требований и акцентируя внимание хотя бы на факторе логического обеспече ния теоретического мышления (см. также А.А.Зиновьев: 2002, 2005).

Пользуясь псевдогенетическим методом, мы ввели уровневую типологию бытия, во многом соразмерную гегелевской схеме, выраженной в философии духа (см. О.С.Анисимов: 2002, 2003, 2004).

Мы различили уровни жизнедеятельности, социодинамики, социокультур ной динамики, культуры и деятельности, рассмотрев остальные как вторич ные, выводимые.

Для жизнедеятельности характерно удовлетворение индивидуальных, ситуа ционно изменяющихся природных и природноориентированных потребностей.

Для социодинамики основанием является согласование способов взаимопри емлемого удовлетворения потребностей в ситуациях, как правило, противодей ствия и конфликтов.

Для социокультурной динамики характерно введение в согласовательный процесс критериев, создающих момент «отчуждения» и деперсонификации норм и путей их создания.

Для культуры характерно устремление разрабатывать критерии «всеобще го» типа и соответствующие нормы и эталоны. Уровень деперсонификации в пространстве культуры уже становится высшим, и человек в культурном про Государственное управление и условия порождения элиты странстве полностью подчиняет себя требованиям всеобщего (см. также о сущ ности культуры – О.С.Анисимов: 2004).

Для деятельности характерно соответствие нормам преобразования чего либо и сама разработка этих норм (см. также: О.С.Анисимов: 2001, 2002).

Человек попадает в ситуации, где действуют факторы, специфичные для многих типов бытия. Это заставляет ускорять развитие способностей к адек ватному самоопределению, самоорганизации, различая все типы сред и уста навливая те или иные иерархии отношений.

В мире деятельности овладение умениями и обладание способностями адек ватного вхождения, пребывания и выхождения из тех или иных требований, сред является одним из базисных для становления профессионализма. В пос ледние десятилетия появилась такая форма игрового моделирования, которая наиболее осознанно и организованно формирует способности к деятельност ному и иному самоопределению (см. работы Г.П.Щедровицкого и представи телей методологического движения).

Тем самым, человек реально находится в «многослойке» требований, выте кающих из особенностей разных типов сред. Не имеющий достаточного по тенциала способности к адекватному самоопределению относительно всех ти пов сред и требований человек не может стать «субъектом» стратегического управления в условиях нестабильности и кризисов.

Предполагая различные составляющие реальной среды в ходе осуществле ния управленческой деятельности и оформляя их в рамках управленческой функции, мы можем выделить типы управления как единицы, совмещаемые в реальном управлении.

2.2. Об управленческой деятельности Предпосылкой управленческой деятельности является рефлексия. Имея три основные функции: познавательная, критическая и нормативная, рефлексия и сохраняет прошлый опыт, и создает его на основе результатов критики. Вы является причина затруднения, выработка отношения к которой связана с пре допределяемостью затруднения, так как рефлексия всегда предопределена на пряжением между необходимостью продолжения действия и деятельности в целом и необходимостью преодолеть затруднение, мешающее осуществить про должение действия. На каком бы уровне развитости деятельности не возника ли затруднения, каким бы непосредственно видимым или оно не выступало, но только фиксированность затруднения мотивирует рефлексивный выход.

Если же рефлектирующий использует прогностические возможности мышле ния и «выявляет» возможное в будущем затруднение, то и в этих утонченных условиях воспроизводится сама функция рефлексивного выхода, даже если мотивированность выхода непонятна другим, не обладающим прогностичес ким потенциалом.

Так как в критике используется результат познания ситуации, то основной процесс связан с манипулированием им в функции материала для поиска при 156 О.С. Анисимов чины затруднения и проблематизации прежнего способа действия. Следова тельно, если нормативное представление в той части, которая сохранила свою значимость, достаточна для восстановления действия, то этот результат стано вится результатом всей рефлексии, так как выявленная причина затруднения. В том случае, если этого недостаточно, производится «достройка» нормы вместо утерянной части или вне зависимости от утерянной части.

Изменение нормы создает необходимость в той или иной степени иного участия всего того, что привлекается в реализацию нормы, так как обесцени вается их соответствие прежней норме.

Исходя из принципа соответствия нормативным требованиям, все вовле каемое в действие должно быть проконтролировано на реальное соответствие, а если это ведет к негативным результатам, то вводится дополнительный про цесс подбора того, что соответствует новой норме. Незначительные несоответ ствия, выявляемые в ходе действия, вызывают корректировочные воздействия, так как предполагается наличие способности у всего участвующего адекватно отреагировать на коррекцию. Все вышесказанное и позволяет рассматривать управленческую функцию как состоящую из рефлексивных функций и допол нительно к ним контроль, коррекции и снабжение. Управленческая функция реализуется в управленческой деятельности, если необходимость в реализации воспроизводится при смене заказа на конечный продукт и заменяемость усло вий воспроизводства самой базовой части комплекса функционирования дея тельности с наличием фиксированных исполнителей.

В отличие от рефлексивной саморегуляции в жизнедеятельности в управле нии критерием правильности деятельности выступает то, что значимо для заказ чика (необходимое условие) и те способы построения деятельности исполните лей, их обеспечения, которые гарантируют достижение значимого для заказчика результата (достаточное условие). Исходя из последнего выделяется предписы вающая и властная стороны управленческой деятельности. С другой стороны, сам управленец также является фактором успешности деятельности. Поэтому выделяется и рефлексивная самоорганизация как условие соответствия действий реального управленца своей управленческой функции, относящейся ко всему возможному многообразию заказов, построений реализационных систем. По скольку заказчик не вмешивается в ход реализации заказа, то управленец предо ставлен самому себе в своем самоконтроле, самокоррекции, самонормировании, самокритике, самообеспечении и т.п.

Вне развитости рефлексивного сознания и овладения множеством культур ных критериев правильности рефлексивной самоорганизации у управленца мало возможности снижать степень зависимости успешности реализации заказа от уровня своей профессиональной компетенции. Внешними факторами, умень шающими степень драматизма данной проблемы, являются управленческая под готовка, общение с другими управленцами, наличие управленческих систем, вза имоконтроль в иерархических структурах и т.п. Но эти же факторы могут сво дить коррекции в увеличении правильности к сведениям к стереотипам, умень Государственное управление и условия порождения элиты шению свободы самоорганизации, удлинению процесса опознавания реальной степени некомпетентности и т.п.

Обратимся к отдельным сторонам управленческой деятельности.

2.3. Управление объектами В любом реальном управлении, если не акцентировать внимание на про цессе принятия решений, которое может быть крайне сложным и в случае уп равления объектами в неопределенных ситуациях, существует фаза коррекции.

Именно она дает основание для специфики управления объектами. Действи тельно, в простейшем случае, в управлении объектами не принимается в рас чет внутреннее устройство объекта, нет необходимости учитывать логику жиз ни объекта и он предстает как нечто однородное целое.

В том случае, если объект имеет такое устройство, что его принцип приво дит к «самостоятельным» изменениям состояния, проявлениям, характерным, например, для созданных человеком сооружений, то учет внутреннего устрой ства не меняет отношения к нему со стороны человека как к абсолютно под властному корректирующей воле.

В социокультурных условиях, когда управленец принимает решения и осу ществляет его реализацию, возникающая необходимость коррекционных дей ствий всегда несет момент коррекции объектов. Чем более технологизирован процесс реализации решений, чем больше диктат нормы для исполнителей, тем в большей степени отношение к исполнительской деятельности сохраняет этот момент, а все остальные моменты, учитывающие жизнедеятельностные, социальные и другие обстоятельства, редуцируются.

В связи с подобными редукциями возникает «жесткий» тип управления.

Могут быть многие компромисные формы такого управления. Так например, управленец в достаточно технологизированной схеме деятельности игнориру ет или противодействует инновационным устремлениям исполнителя, редуци руя в своем сознании творческое самовыражение исполнителя. Вместе с этой редукцией, соответствующими отношениями с исполнителем он воспроизво дит в замаскированной форме момент управления объектами. Технологизация сопровождается редукцией полноты возможностей рефлексии, подчиняя ее требованиям реализации готовой нормы. Управленец как бы «сжимает» объем рефлексии исполнителя в особом коррекционном действии, если видит в ней опасность разрушения реализационного исполнительства.

Наиболее изощренной формой сохранения момента управления объекта ми является обращение исполнителем на себя корректирующего воздействия в рамках требования нормы с сохранением и использованием возможности рефлексии. Это волевая саморегуляция, когда осуществляется тонкая и слож ная интеллектуальная и душевная работа в рефлексии и в подчиненном дей ствию «тренировочном поле» для обуздания тех ориентаций в рефлексии, ко торые противостоят заранее принятой норме. Тем самым, в реальном управле нии всегда возникает необходимость и ситуации, требующие сведения реально 158 О.С. Анисимов возникающего рисунка деятельности к тому, что необходимо заранее. Это воз можно лишь за счет редукции отношения к деятельности до того объема ее уче та, который совместим с задачной формой построения деятельности, с подчи ненностью требованиям нормы. В подобных редукциях воспроизводится в той или иной мере тип объектного управления.

2.4. Управление жизнедеятельностью Несмотря на то, что в жизнедеятельности человека сохранен сам принцип подчинения поведения актуальной потребности, человек имеет важнейшие сдвиги и в потребностном поле, и в построении поведения, и в оценочных воз можностях, и в том, как он познает окружающее. Основные деформации кро ются в выделении рефлексивного механизма, благодаря которому устанавли вается сознательное самоотношение, а познавательное, прогностическое, нор мирующее самоотношение дополняется концептуальным, понятийно катего риальным, проблемным и ценностным.

Данные изменения отражаются, с одной стороны, неслучайным, критери ально насыщенным, внеситуационным и внеиндивидуальным основанием со хранности своего поведения, а с другой стороны, большими возможностями обсуждения условий коррекции этого поведения, смещения центра тяжести от внутренних ко внешне социальным необходимостям. Следовательно, при по строении коррекционных воздействий управленец не только производит диаг ностику актуального состояния и направленностей человека, но и принимает во внимание сложившиеся структуры механизмов сознания, самосознания, самоопределения, воли, личности, многообразия имеющихся стереотипов для прогнозирования и понимания реального поведения, а также предполагает общение и мыслекоммуникацию для согласования предпочтений внутреннего для него характера и внешних необходимостей, проистекающих из принятого управленческого решения.

В процессе согласования управленец выступает от имени социокультур ной среды или ее конкретной единицы. Следовательно, его критерии отлича ются от критериев, с которыми приходит другой человек. Социокультурные объекты обладают логикой особого типа, где принцип воспроизводства и раз вития системы, накопление и переоценка результатов, проблематизация и депроблематизация носят внеиндивидуальный характер и т.п. Поэтому она не только не совпадает, но и часто противостоит интересам отдельного чело века, даже если он несет в себе следы своего прошлого пребывания в подоб ных и иных системах.

Как бы ни был успешно пройден путь присвоения внеиндивидуальных спо собов и средств построения деятельности отдельным человеком, как бы он не сохранял способность их применять в логике самих этих слоев, все же они по мещаясь во внутренний мир рефлексивного сознания подчиняются в конкрет ном применении принципам целостности субъективного и нейрофизического существования человека.

Государственное управление и условия порождения элиты Следовательно, управленец использует возможность учесть сознание, са мосознание и другие высшие возможности другого человека там и тогда, когда социотехническая или социокультурная система, в которой осуществляется взаимодействие, предполагает выход за чисто исполнительский тип поведения.

Этому посвящены любые рефлексивные фазы, обсуждение конфликтов, ин новационных предложений, диагностики ситуации и поведения конкретных лиц и т.п. Процесс вхождения в новую деятельность или даже повторное вхож дение в знакомое звено любой деятельности включает в себя и знакомство с содержанием нормы деятельности, и самоопределение исполнителя. Оба про цесса не могут осуществляться вне тех дополнительных возможностей, кото рыми обладает человек.

Вне этих фаз, в самом процессе исполнительства и в ходе коррекционного действия управленца данные качества приемлемы лишь в подчинении особен ностям реализации нормы. Если исполнитель даже участвует в процессе при нятия управленческих решений, то ему ставятся ограничения «произволу» ин дивидуализированной рефлексии, так как исполнитель может применить свой потенциал рефлексии вне учета тех рамок, которые предопределяют управлен ческую мыследеятельность и проистекают из характера социокультурного или социотехнического объекта.

2.5. Управление противодействием Взаимоотношения между людьми в наиболее простых случаях связаны с тем или иным типом отношения к самому наличию «другого» в контексте жизне деятельности. Тем самым, встречаемый человек оценивается сначала как воз можный «предмет» актуальной потребности, а лишь затем основание оценки меняется и в нем распознаются не менее значимые другие качества. Привлече ние человека в качестве фактора успешного прохождения звена жизнедеятель ностного цикла зависит от уровня осознания возможного места приложения его силы и способа подчинения его поведения тому, что требует это место. Как правило, это сводится к резкому ограничению потенциальных возможностей «другого», что соответствует самой логике сведения человека к предмету, а чаще к средству оперирования иным предметом.

Другой человек при попытке реализации сведения его к средству опериро вания, к предмету «чужой» потребности может сопротивляться. В этом случае первый из взаимодействующих либо решит оставить в покое «другого» как пред мет не соответствующий потребности, либо попытается его трансформировать и привести в соответствие с потребностью вне учета его особенностей, что по зволяет сохранить логику предметного использования, либо попытается транс формировать сам способ привлечения в свою жизнедеятельность. Естествен но, что прямой путь трансформации поведения другого человека при сохраня ющихся попытках противостояния этому ведет к противодействию с различ ной мотивацией сторон противодействовать сопротивлению для превращения другого человека в предмет или средство приобретения предмета потребности, 160 О.С. Анисимов с одной стороны, и противодействие сопротивлению для сохранения собствен ной линии жизнедеятельности.

Другим источником противодействий может выступать отношение к ино му человеку через отношение к предмету потребности, если предмет выступает предметом двух аналогичных потребностей разных людей. В этом случае дру гой человек является препятствием к присвоению необходимого предмета, так как он активно пытается сам присвоить предмет и препятствует присвоению другими людьми.

Естественно, что противодействие в его динамике и по результату зависит от уровня напряжения потребности каждого, стабильности состояния потреб ности, подвижности и изощренности построения поведения, мощности дей ствий в защите и нападении, динамики общей энергетики и т.п. На фоне про тиводействия может выявиться и быстро раскрываться склонность к специфи ческим чертам поведения агрессия, страх, продолжаемость самого противосто яния вне конечного эффекта, интерес к риску, к страданиям и т.д.

В социокультурных средах противодействия в логике индивидуальной жиз недеятельности дополняются факторами, специфичными для социодинамики и влияния культур. Не меняя общей формы противодействия появляются различ ные обоснования упорства в противостоянии. Эти обоснования могут быть след ствием эгоцентрического толкования социокультурных факторов, их подчине ния основному настрою противодействующих сторон. Следствием подобного усиления выступает превращение противодействия в конфликт. С другой сторо ны, социокультурные системы руками своих выразителей и представителей так же могут в соприкосновении друг с другом реализовать свои необходимости вне учета интересов друг друга либо по поводу «найденных» ресурсов, либо в связи с привлечением представителей иной системы для своих целей и т. п.

Поскольку социокультурные системы надиндивидуальны и законность их претензий определена объективной логикой движения этих систем, то сведе ние отношения их друг к другу, посредством соответствующих представителей, к противодействию превращает конфликт в борьбу вопреки индивидуальным склонностям участников борьбы, могущих быть склонными к иному типу от ношений.

Управленец может иметь дело как с противодействиями отдельных людей, так и с противодействием различных социокультурных систем. Он не может игнорировать общую форму становления и развития конфликтов и борьбы, а также межиндивидуальных противостояний. Его участие в возникающих про тивостояниях неизбежно в начале будет восприниматься как помощь одной из сторон и противодействие другой. Каждая сторона будет нуждаться в своем уси лении и должна стараться рассматривать управленца как потенциальный пред мет своей потребности. Либо она переносит на него характеристики противо стоящей стороны, а различные проявления управленца будут интерпретиро ваться в зависимости от сводимости реального поведения к стереотипам «про тивника».

Государственное управление и условия порождения элиты Тем самым управленец может прежде всего менять рисунок поведения кон фликтных сторон, выделяя те зоны рисунка, в которых воздействие возможно и оно, объективно влияя на целостность рисунка той или иной стороны, уменьшает напряжение противостояния, локализует эти проявления и подго тавливает к отходу от противодействия. Поскольку энергетическим основани ем противостояния выступают простейшие слои потребности, мало подвержен ные корректирующему воздействию с целью ослабления напряжения в силу актуальности потребности, то воздействия на высшие психологические меха низмы не дают быстрых результатов непосредственно. В то же время в самой логике реализации напряжения противодействия есть различные зоны ожида емых и поисковых решений. Смещая акценты в конкретных вариантах проек тов поведения можно достигать желаемого состояния противодействия.

Еще более сложным является включение в конфликт и борьбу представите лей противостоящих социокультурных систем для того, чтобы находить зоны «успокаивающего» влияния и воздействия. Социокультурная архитектура так же имеет слои мало подвергающиеся воздействию по критериям более тонких и функционально вторичных слоев. Объем и инерция систем предполагают иные объемы и продолжительность корректирующих воздействий в зависимо сти от соответствующих исследований и прогнозов возможных состояний как каждой системы, так и хода их противостояния.

В тоже время управление противодействием не должно вести к редукции са мих участников противодействия в силу самоценности каждой стороны. Если удается сочетать устранение противодействия с сохранением каждой стороны, то открываются возможности перехода к иным способам достижения тех же це лей, реализации тех же потребностей, если таковые объективно необходимы. Этим не только локализуется исходное напряжение, ей придается иная направленность, но и подготавливается становление новых исходных механизмов, уменьшающих значимость тех механизмов, которые стимулировали противостояние.

2.6. Управление согласовательными процессами Согласование является одним из путей преодоления противодействия и в наибольшей степени отходящий от прямой реализации принципа жизнедея тельности. Являясь начальной точкой социогенеза, оно вначале подчинено жизнедеятельностной ориентации участников противодействия, так как сохра няет побудительный мотив использования другого человека в своей жизнедея тельности в качестве предмета или средства. Однако начинает приниматься в расчет то, что другой человек активно устанавливает условия и меру своего ис пользования в несвойственной его жизнедеятельности функции. С другой сто роны, возможность согласия на подобное инобытие, особое самоотчуждение предопределяется не естественными обстоятельствами внешнего бытия, а воз можностью удовлетворить собственные потребности за счет использования того, ради кого происходит отчуждение. Происходит как бы обмен отчуждени ями и использованиями друг друга.

162 О.С. Анисимов Естественно, что для перехода в согласование необходимо иметь соответ ствующие способности. Они касаются и нейтрализации действия актуальных потребностей, и заимствование содержания иных потребностей, что предпо лагает генерирование в себе потребностных состояний по внешней «подсказ ке», и прогнозирование многофазных процессуальных переходов, завершаю щихся удовлетворением своей потребности, и понимание того, что требуется в целости или в фазе целости другой жизнедеятельности, и прогнозирование поведения другого, строящего свою часть отчужденного поведения, и т.п. При мечательно появление двойственности процессов, когда по одной линии идет свое отчужденное поведение (для другого), а по второй линии включается и контролируется чужое отчужденное поведение (для себя). Такая двойственность отличается от монолинеарности жизнедеятельности, где любые «отклонения» от первоначального базового цикла располагаются в последовательности по времени действия сервисной потребности. Новые способности наиболее де монстративны в собственно согласовании, когда воздействие на другого про исходит в связи с ожиданием воздействия на себя по содержанию сводящемуся к подтверждению или опровержению предложенного способа взаимоисполь зования.

Если удается договориться, то индивидуальные предложения заменяются принимаемым обеими сторонами соглашением, договором, которое выступа ет в функции нормы для измененного поведения в пределах фиксированных частей двух жизнедеятельностей. На время реализации соглашения обе сторо ны пребывают в своем инобытии, подчинены норме, делящейся на две разли чимые по содержанию части. Выполнение своих обязанностей каждым проис ходит в контексте выполняемости обязанностей другими участниками согла шения. Совмещенное выполнение обязанностей является условием возврата к индивидуальной жизнедеятельности.

Согласовательный процесс в узком смысле слова опирается на специаль ные средства передачи содержания версий и этим провоцирует порождение языка и коммуникации. Но особым условием принятия решений выступает реконструкция внутренних для другого условий приемлемости предлагаемой ему версии. Затруднения в согласовании, которые обусловлены закрытостью внутреннего мира партнера для участника согласования и, следовательно, не возможность придать устойчивость и надежность «еще одному» предложению, стимулирует переход от внешнего к внутренне значимому типу познания. Это переход от предметного к субъективному познанию, состоящему в отождеств лении, идентификации с партнером и, следовательно, в заимствовании его со стояния, способов познания и построения поведения, его способов оценки внешнего и т.п.

Данные процессы являются базовыми для становления игрового поведения, а затем и театра в целом.

В социокультурных системах процессы согласования являются базовыми для функционирования и развития этих систем. Чем менее технологизирована Государственное управление и условия порождения элиты та или иная система, тем больше протекает согласовательных процессов. Од нако даже в случае минимальной технологизации основных процессов в той или иной системе, само ее существование невозможно вне выхода за пределы ситуационных согласований и согласований конкретных лиц. Возникает пе реход от индивидуально значимых согласований к проектированию системы деятельности, а проектирование рассматривается по объему и времени действия договоренностей. Выделяется стратегическое проектирование, подчинение требованиям которого создает устойчивость и организационно механизмичес кое оформление исходным базовым процессам. Стратегия преодолевает гра ницы поиндивидуальных согласований и предстает как заранее имеющееся требование, влияющее на характер согласовательных процессов.

В зависимости от архитектуры социокультурных систем там сосуществуют множество рамок, ограничивающих естественное распадение и дезорганиза цию частей. Тем самым, в процесс согласования вносятся содержания различ ных нормативных рамок так или иначе понятых и принятых участниками со гласования, вносящее увеличивающийся момент отчужденности и вынужден ности в результат согласования.

Управленец в силу того, что он несет в себе ценности, миропонимание, спо собы действия и оценок и т.п., характерные для социокультурных и социотех нических систем, выступает прежде всего от имени различных нормативных рамок. Он совмещает эти рамки с ситуациями, возникающими в ходе функци онирования или развития системы. В том числе и с согласовательными про цессами. В процессе согласования управленец ищет звенья, в которых легче понимаемым и принимаемым согласующимися образом ввести предложения в функции коррекции. Это касается либо самих версий взаимоиспользования, либо представлений о согласующихся, либо понимания ситуации, либо крите риев согласования, либо прогноза реализации соглашения и т.п. Как правило согласующиеся уже проходили фазы вхождения в социокультурное простран ство и имели опыт самоопределения. Поэтому сохранность ценности самой социокультурной среды, ее рамок, необходимости воспроизводства и др. об легчает вывод согласующихся за пределы их частного интереса вне игнориро вания самого согласовательного процесса.

В процессе корректирующих воздействий управленец подхватывает само ситуационное преодоление логики жизнедеятельности и использует его для решения управленческих задач в зависимости от уровня ценности самих со гласующихся и даже хода согласования, если оно значимо по содержанию воз можных договоренностей для системы.

Характер коррекционных действий управленца зависит от того, куда поме щается согласовательный процесс в социокультурную систему и насколько со гласуемое содержание преследует интересы системы. Если индивидуальные согласования осуществляются в том звене, в котором нет действия регламен тирующих нормативных рамок, то сила корректирующих действий минималь на и она прежде всего связана с подготовкой к будущей реализации каких либо 164 О.С. Анисимов требований. Если же место согласования выбрано там, где максимально дей ствуют внеситуационные требования, от соблюдения которых зависит стабиль ность социокультурной системы, то сила корректирующего воздействия мо жет быть велика при опасении противопоставленности системе. При этом ха рактер воздействия зависит от системы профессиональных ценностей управ ленца. Технологические ценности максимально противостоят согласователь ности, тогда как педагогические, культурологические и др. могут уменьшать контраст между происходящим и необходимым с точки зрения управленца и вести согласующихся в нужном направлении вне разрушения согласователь ного процесса.

2.7. Управление мыслекоммуникацией В коммуникации снимается основное затруднение согласования, связан ное с недостатком определенного содержания договоренности. В пределах сво его понимания партнера в лучшем случае каждый с искренней уверенностью реализует «соглашение» и не менее искренне удивляется возникающими отри цательными оценками реализации и попытками ввести коррекции в действие.

Различные варианты воздействия друг на друга в процессе общения сужи ваются до тех, которые могут вести к однозначности понимания содержания «сообщения». Активная сторона, выявляющая недостаточность обычных воз действий вынуждена искать специальные средства для организации процессов восприятия воздействия и построения того образа, который мог быть оценен автором как «такой же» что и хотел он получить как результат своего воздей ствия. Поскольку в качестве посредника может выступать то, что максимально удовлетворяет этому требованию, то путем приведения в соответствие матери ала посредника с функцией средства, которая отведена ему коммуникантами, возникает язык как система нормативных требований и эталонов, а также текст как продукт ситуационного использования языка.

Вместе с появлением языка, остающегося достаточно постоянным при нео граниченном числе порождаемых на его основе текстов, открывается перспек тива превратить вопросы на допонимание в вопросы на критику авторского воззрения и неограниченно совершенствовать одинаково значимый результат то или иное воззрение на что либо. Несогласования и противоречия заставля ют выходить в функцию арбитража по содержанию и по способу коммуници рования, к соорганизации разнородных усилий пользуясь тем же языком. Кро ме того, арбитражная функция и действие в соответствии с нею позволяют пе реходить к совершенствованию не только актуальной коммуникации, но и са мого языка со стороны содержательных универсальных единиц средств пре одоления многозначности.

В социокультурных системах управленец использует возможности комму никации для организации понимания нормы, ее принятия, реализации и вы хода из деятельности, а также для преодоления многих затруднений в обще нии, подчиненном системе нормативных требований. Наиболее простая фор Государственное управление и условия порождения элиты ма создания коррекционного воздействия заключается в критическом соучас тии в коммуникации. Встраиваясь в обсуждение сначала как активный пони мающий, а затем, проконтролировав свое понимание, как критик, управленец влияет на осознание автором специфики своего представления и перспективы его деформации. Более сложной формой участия является реализация функ ций арбитра, так как она не только удлиняет сам ход сопоставления точек зре ния, облегчает осознавание их отличия, но и вводит абстрактные заместители, убедительность использования которых зависит от склонности, наличия опы та, стереотипизации у другого коммуниканта, процедур использования и пост роения абстракций. Наиболее соответствующей управленческой функции яв ляется позиция организатора коммуникации. В связи с совмещением усилий автора, оппонента и арбитра появляются специальные внутрикоммуникаци онные возможности преодоления индивидуально и ситуационно ориентиро ванного хода обсуждения. Таким средством и соответствующей процедурой является, например, тематизация, тематическое ограничение выдвижения про тивостоящих точек зрения. Другим средством и процедурой является слеже ние за сменой микротем, возвращаемость в точку перелома, отбор за исходным началом мысли автора, за плотностью движения мысли и т.п. Введение реф лексивных процедур еще более усиливает осознанное отношение к происходя щему и опознавание сервисной функции коммуникации к жизнедеятельности или деятельности, соответствующее самоопределение в пользу либо одного, либо другого. Тем самым, встраиваясь в ход коммуникации, управленец при наличии развитой рече языковой и коммуникационной способностей, может повернуть коммуникацию в ту сторону, которая необходима для реализации принятых решений или выработки решений.

Естественно, что способ, сила и объем воздействий на текущую коммуни кацию зависит от ее размещенности в цикле функционирования и развития социокультурной системы. Там, где фаза цикла способствует удержанию инер ции коммуникации осуществляется мягкий стиль поворота в необходимое русло и даже удлинение обсуждения в адекватных рамках. Таковы все рефлексивно значимые фазы. В случае прямой технологической реализации естественный рисунок коммуникации может быть обременительным.

Если в обучении управленец большее внимание уделяет приведению уста новок, стремлений, интересов в соответствие с требованиями социокультур ной системы, то в мыслекоммуникации основной акцент приходится на при ведение в соответствие содержаний мнений и ход их изменений.

2.8. Управление исполнительской деятельностью Исполнительская деятельность непосредственно противопоставлена и про исходит из одного источника с управленческой деятельностью. Ее исходным принципом выступает реализация норм, что связано с сознательной формой отчуждения от принципа удовлетворения своих потребностей на время деятель ности. Следовательно, осуществлению исполнительской деятельности пред 166 О.С. Анисимов шествует согласовательный в общении и мыслекоммуникативный процесс по нимания содержания нормы, его соотнесение с индивидуальными потребнос тями, их прогнозом, прогнозом типа существования в рамках предлагаемой деятельности, сопоставление следствий пребывания в реализации нормы с пер спективой удовлетворения различных потребностей, прогноз реализуемости требований наличными способностями и т.д. Особенностью согласовательно го и коммуникативного процессов является то, что уровень жесткости и кон сервативности у сторон разный. Поскольку именно управленец является пред лагающей стороной, человеку остается примерять свои возможности и жела ния с уже готовым и мало меняющимся представлением о способе деятельнос ти, а чувствительность к индивидуальным особенностям будущего исполните ля со стороны управляющего является сервисом для более осознанного пони мания и принятия нормы.

Конечно, рисунок коммуникативно общенческого поведения управленца зависит от многих условий. Если он имеет большой выбор и действия носят отборочный характер, то рисунок может быть подчиненным полноте соответ ствия претендента требованиям нормы и получения согласия на ее реализа цию. При отсутствии выбора рисунок поведения преследует цель найти в пре тенденте то, что могло бы его склонить к обязательствам без тщательной про верки соответствия требованиям нормы. Естественно, что объективное несо ответствие желаний, способностей, понимания исполнителем предложенной нормы приведет к затруднениям и деструкциям в ходе самой деятельности.

Поэтому управленец осуществляет прогноз как возможного поведения испол нителя, так и необходимых коррекций этого поведения, беря на себя ответ ственность за возможные негативные эффекты.

Каким бы ни было вовлечение человека в исполнительскую деятельность, переход к ней означает переход к контролю за правильностью реализации нор мы как системообразующей частью единого рефлексивного сопровождения реализации, которой подчинена возможность коррекционных воздействий и критики исполнительской деятельности с локальными деформациями норма тивного содержания. При этом в качестве предмета контроля выступает не толь ко само поведение исполнителя, но вся целостность исполнительства как фун кционирования деятельности.

Иначе говоря, норма деятельности включает в себя требования ко всем зве ньям функционирования к исходному материалу, средству, способу его исполь зования, к переходу от материала к продукту, к поведению исполнителя, его представлениям о деятельности, к его способностям, к характеру взаимозави симости всех звеньев. Она в различной степени полноты может быть акценти рована в процессе изложения содержания исполнителю, а также акцентиро ванно быть представленным в его сознании. Однако, если содержание нормы свертывается по какой либо части, то теряется функционарность деятельнос ти, а исполнительский характер деятельности сводится к исполнительности как субъективной характеристике исполнителя.

Государственное управление и условия порождения элиты Редукция полноты предопределенности открывает возможности для реф лексии исполнителя за пределами самокоррекции и приобретения им части управленческой деятельности. В реальной деятельности чистого исполнитель ства не бывает. Тем самым появляется парадокс системной ответственности тип деятельности требует полной ответственности за получение предписанного результата, но при неполноте нормы закладывается неполнота обеспечения, непредусмотренность того, что объективно приводит к результату в предпи санных формах и, следовательно, не может быть у исполнителя ответственно сти за это.

Управленец должен выявлять меру неполноты ответственности исполните ля как следствие самого принципа существования исполнительской деятель ности. В отличии от этого управленческая деятельность имеет иной критерий приобретения ответственности в силу того, что она по природе рефлексивна. В рефлексии не может быть заранее определенного результата и полноты траек тории его получения. Рефлексия имеет дело с неопределенностью как ее базо вой характеристикой. Поэтому приобретение рефлексивной культуры, обес печение ее средствами интеллектуального и духовного типа и т.п. ведет к боль шей определенности рефлексивного процесса, а следовательно и управленчес кого в целом. В рефлексии выявляется та или иная сторона и мера формы дея тельности, а вместе с тем возникают обязанности, нормы рефлексии, ответ ственность за их реализацию. Но она никогда не может быть полной.

И в тоже время управленец берет ответственность за созидаемую им дея тельность в рамках согласованного проекта деятельности, как правило страте гического проекта. Сведение этой ответственности к исполнительскому типу ответственности является ошибкой и может быть оправдано лишь непонима нием природы управленческой деятельности, либо потребностью спекулятив ного типа.

2.9. Управление кооперативными системами деятельности Принцип развертывания кооперативных систем одинаков везде снятие про тиворечий, затруднений в функционирующей деятельности за счет введения новых звеньев, имеющих форму деятельности. Однако затруднения непосред ственно связаны с характером исходной деятельности в том или ином звене.

Если это исполнительско реализационное звено, то затруднения могут касаться либо обеспечения необходимым под требования нормы, либо необходимос тью членения единого преобразовательного или иного базового процесса. Пер спектива членения или дополнительного снабженческого сервиса сохраняется и в управленческом звене. Любые преобразования в исполнительском звене предполагают сохранение значимости конечной цели как нормативного офор мления социально значимой потребности спроса. Восстановление перспективы достигаемости цели и движимости процессов и составляет мотив управленчес кого действия в случае возникновения затруднений и снятия их в виде расши рения системы. Новые звенья системы как бы заполняют разрыв процессов, 168 О.С. Анисимов придавая им новый уровень стабильности в воспроизводящейся деятельности.

При потере критерия воспроизводства снимается и значимость сервисных до полнений и расщеплений.

В целом развертывание кооперации столь определенно прикреплено к фик сированным разрывам, потенциалу их повторения и к построению или при влечению тех деятельностей, которые могут обеспечивать снятие фиксирован ного разрыва, что при исчезновении самих разрывов теряется значимость и усложнений в кооперациях. Управленец должен тщательно следить за соотно шением между усложнением коопераций и их побуждающими причинами. Если не придавать этому значения, то перенос на сервисные звенья принципа вос производства деятельности поставит их перед необходимостью активного от ношения к базовому процессу, чтобы продолжить свое существование. Базо вый процесс превращается в обеспечивающий для служебного и разрушается прежнее системообразующее основание.

Активное проявление сервисных подсистем в связи с учетом их дополни тельных возможностей в направлении предложений по коррекции способа до стижения цели являются неразрушающими, включенными в прежнюю коопе рацию. Но этот вид активности всегда дополняется собственными интересами сервиса, который усиливая свои первичные процессы и придавая им устойчи вость легко расширяют сферу воздействия и меняют, если удается, соотноше ния в прежней кооперации, ослабляя предписанный статус базовых процес сов. В связи с активизацией действий сервисных структур, даже в пределах их технологической и типодеятельностной ценности, они могут свести коопера тивные отношения к содеятельностным, а при сопротивлении этому к проти водеятельностным. Последний тип отношений становится тем более вероят ным, если сервис предопределяет прежние кооперативные отношения. Если же прямое противопоставление становится невыгодным, опасным и т.п., то оно может быть переведено в форму псевдокооперативных отношений, когда при сохранении противодействия или содействия делается вид кооперативных от ношений, активно создается оценочная иллюзия.

Управленец должен понимать, что каждая подсистема и звено кооперации является самостоятельным «в себе» и подчиненным «для иного» или подчиня ющим «для себя» во внешних отношениях. Для того, чтобы сервис был надеж ным, нужно обеспечить ему полное становление, функционирование и разви тие. Но именно приобретение большей мощности сервиса создает инерцию самоумощнения за счет всего того, что есть в кооперации. Кроме того, само существование людей в сервисных звеньях, динамика их профессионального совершенствования, притязаний, обязанностей перед своей жизнедеятельно стью, семейной, групповой и т.п. базой, стимулирует их к активности наряду с приведением себя в соответствие с принятыми обязательствами.

Все это отражается как вычленение для управленца не только системодея тельностных проектных, снабженческих и др. задач, но и прогноза поведения системы, ее звеньев, потенциала, кооперативной адекватности в отличии от Государственное управление и условия порождения элиты сведения к содеятельности, противодеятельности, псевдодеятельности, к раз личным деформациям кооперации при сохранности цели и заказа.

2.10. Единица управленческой мыследеятельности Поскольку управленческая деятельность происходит из рефлексии и совме щает рефлексивные и корректировочно постановочные действия, то ее можно назвать мыследеятельностью. В ней совмещаются мыслекоммуникация как основное условие сообщения и действия на другого, момент общения, вклю чающие невербальное воздействие, использование чистого мышления, в кото ром максимально представлено движение содержания в его собственной «ло гике», и иные факультативные моменты. Все эти процедуры реализуют управ ленческие функции в типовой логике их смены. Функциональность в управле нии исчисляется в рамках системодеятельностного конструирования. По это му необходимо представлять минимальное целое системы деятельности, где управленческое звено включено в системные отношения, относительно кото рых и встраиваются в определенном порядке управленческие функции и их реализующие механизмы.

Типовой цикл управленческой мыследеятельности начинается с понима ние содержания заказа на деятельность на языке заказчика. Для того, чтобы принять заказ нужно не только его понять в языке заказчика, но и выразить в специфическом языке управленца языке теории деятельности. Отличие язы ков состоит в том, что обычный язык не содержит систематического деятель ностного мировоззрения, а управленческий его имеет. Поэтому понимание содержания выступает как построение соответствующего деятельностного про странства, в котором возможно отслеживание того продукта, на который ука зывает заказ. Этот продукт предназначается либо для употребления в жизнеде ятельности, либо в иной системе деятельности.

В самом простом варианте понимание осмысленности того, что требует за казчик в типовом пространстве деятельности, построенном в ходе понимания, является достаточным, чтобы принять заказ. Тем более, что заказ в социотех нических системах часто идет не столько в горизонтальных отношениях между равномасштабными системами, сколько в вертикальных отношениях. Выше стоящий управленец дает задание как заказ, восприняв потребность иной ни жестоящей системы.

Но на другом уровне содержание заказа перефразированное и осмыслен ное в качестве некоторого продукта, место которому найдено в пространстве деятельности, дополняется отслеживанием пути появления продукта в этом пространстве. Эта процедура строится для проверки непрерывности пути и га рантированности прихода к необходимому продукту. Подобная проверка про изводится в функциональной картине системы деятельности, достаточно аб страктной, так как при построении системы используются понятийные сред ства языка теории деятельности и их скрепление в логике чистого мышления.

Это не позволяет соотнести построенное пространство деятельности с реаль 170 О.С. Анисимов ными ресурсами построения социотехнической системы. Если управленец об ладает ограниченными ресурсами, он удлиняет процесс принятия заказа, так формальная осмысленность заказа не гарантирует его реализуемость, а отве чать за ресурсно неподдержанный заказ управленец не должен.

Еще на более высоком уровне надежности принятие заказа опосредуется сопоставлением построенного пространства деятельности с объемом разнород ного ресурса, необходимого для натурализации пространства, реального пост роения деятельности.

Конечно, управленец, включенный в управленческую структуру может об ратиться к вышестоящему управленцу с заявкой или просьбой гарантировать дополнительные ресурсы под формальный просчет относительно пространства деятельности и объема имеющегося ресурса. Но в простейшем случае управле нец надеется на то, чем он по праву обладает. Если просчет ресурсов дает нега тивный результат, то, сохраняя принцип «действия по ресурсам», управленец может упростить пространство деятельности и даже уменьшить объем конеч ного результата.

После подобных расчетов он возвращается к заказчику и старается добить ся последним принятия суженных или расширенных объемов результата и, сле довательно, согласия на отношение проекта пространства деятельности и его ресурсного обеспечения.

В результате согласования с заказчиком и принятия содержания заказа уп равленец более строго, уже не ориентировочно, просматривает и корректиру ет, если необходимо, пространство деятельности, уточняет типодеятельност ные характеристики всех соответствующих мест в пространстве и соответству ющие отношения между деятельностями. При этом отношения, по исходным критериям строительства пространства деятельности, рассматриваются коопе ративно деятельностными.

На следующем шаге учитываются ресурсы и осуществляется прогностичес кое его заполнение всех типодеятельностных мест. Помимо более точного сле жения за полнотой наполнения анализу подвергается характер дополнения, взаимодействия составляющих в каждом звене и взаимодействия представите лей различных звеньев в кооперативных отношениях. Если материальные ре сурсы имеют одну логику помещения в необходимое место, то включение пред полагаемых исполнителей может вести к особым эффектам неполноты соблю дения нормативных требований, выхода за пределы кооперативных отноше ний в общении, коммуникации, прямом действии. Следствием тогда выступа ют деформации кооперативных отношений в содеятельностные, противодея тельностные, псевдодеятельностные.

Установленные отклонения от нормативно фиксированных кооперативно деятельностных отношений являются основанием для проблематизации либо пространства деятельности, либо привлекаемых ресурсов, либо способа отно шения с ними. Так или иначе прогноз снабжения пространства деятельности и возможная проблематизация предшествует построению системы норм для ре Государственное управление и условия порождения элиты ализации и постановке соответствующей серии задач для исполнителей. Вмес те с реальными снабженческими действиями протекает процесс становления деятельности в исполнительских системах. Эта деятельность предполагает пос ледующий контроль, выработку коррекционных микропроектов и их реализа цию. Если коррекции удачны, то после контроля за конечным результатом осу ществляется поставка этих результатов заказчику и установление выполненно сти заказа. В ином случае начинается коррекция не исполнения, а самих норм, пространства деятельности и т.п.

Приведенное здесь представление об единице управленческой деятельнос ти дает лишь простейшее ориентирующее воззрение. Усложнения подобного представления могут быть осуществлены за счет усложнения отдельных звень ев, обеспечения всем необходимым, делегирования отдельных функций и про цедур и т.п. Понятно, что основные усилия мышления происходят в ходе про гноза, проектирования, понимания заказа, согласования, разработки норм, задач, выявления и фиксации проблем, рефлексии хода деятельности, выра ботки коррекционных решений, контроля и т.п. В зависимости от количества исполнителей, их различного статуса, условия совмещенности, деятельност ной инициативности, адаптивности к ситуациям и коррекционным воздействи ям и т.д. объем рефлексивно мыслительных усилий может быстро расти. Осна щение управленческой мыследеятельности технической информационной ин фраструктурой еще более видоизменяет первоначальный рисунок мыследей ствий. Однако функциональная основа остается прежней и от правильного построения и перестройки, в ходе проблематизации, пространства деятельно сти зависит его заполнение и достижение конечной цели. Заполнение простран ства сначала в мышлении предопределяет переход от стратегии к ситуационно значимому проектированию деятельности, а само построение пространства деятельности предопределяется либо стереотипами такого стратегического проектирования, либо особым использованием концептуальных средств тео рии деятельности.

2.11 Рефлексивная самоорганизация в управлении Содержанием управленческой рефлексии прежде всего выступает деятель ность исполнительских систем в контексте реализации заказа. Но рефлексия управленца может быть обращена и на самого себя, на свою мыследеятельность, свое участие в коммуникации, общении, взаимодействии, саморегуляции и т.п.

Как и в случае любой рефлексии, в этом случае в качестве побудительной причины выступает затруднение, как актуальное, так и возможное. Но для фик сации затруднения требуется само ощущение несовпадения реального хода управленческого действия, мышления и др. с намеченным, нормативно пре допределенным. Тем самым, если управленческая рефлексия, обращенная на себя, становится достаточно заметной, то одновременно увеличивается роль и самонормирования, самоконтроля, самокритики, самоопределения и др. В сложных управленческих иерархиях, где вышестоящие управленцы берут на 172 О.С. Анисимов себя ряд рефлексивных функций применительно к искомому управленцу, само побуждение его к рефлексии связано с внешне фиксированным неудовлетво рением мыследеятельностью, возникающими оценками и стремлением к кор рекции управленческих мыследействий.

Итак, обращенность рефлексии на себя означает введение себя в норма тивные рамки, которые расширяют нормативное содержание как основу для выработки отношений к исполнительской деятельности. Пространство деятель ности расширяется для включения в него самой мыследеятельности управлен ца. Проектируемые действия управленца и исполнителя превращаются во вза имозависимые и мыслительно просчитываемые, прогнозируемые, предписы ваемые, исследуемые. Предписываемой становится и взаимная ответственность в достижении намечаемого результата. Эта сторона является существенно важ ной для демонстрации демократического типа управления, реализации в дея тельности демократических ценностей.

С другой стороны, управленец все равно остается в особом, демиургичес ком отношении к исполнительским и сервисным структурам как в силу пред писывающего характера его позиции, так и из за самой рефлексивности этой позиции. Поэтому управленец и участвует в им построенном пространстве де ятельности, и не участвует в нем как ее творец, подконтролен относительно требований этого пространства и не подконтролен, ответственен в пределах фиксированных задач и безответственен.

Тем самым управленческая рефлексия как бы трехслойна. Ее отчужденная часть связана с рефлексивным типом анализа действий исполнителей и серви са. Другая часть обращена к рефлексии своих действий относительно фикси рованного пространства деятельности с местом для самого управленца. А тре тья часть обращена к позиционности управленческой мыследеятельности бе зотносительно к включенности или невключенности в пространство деятель ности. Эта третья часть находится на границе с авторефлексией безотносительно к профессиональным обязанностям управленца.

Рефлексивная самоорганизация управленца опирается на рассмотрение себя как субъекта и личность, включенную в профессиональную деятельность уп равленца и включаемую в очередное пространство деятельности, в связи с при нятием заказа. Поэтому в рефлексии отслеживается не только собственно ре шение управленческих задач и проблем, не только смена циклов управленчес кой деятельности, но и линия всего профессионального пути управленца, а так же собственно его жизненный путь. В частности особую роль имеет фокуси ровка внимания управленца на свои способности к реализации фиксирован ных требований, типа требований, целостности требований профессиональ ной деятельности. В рамках такой акцентации появляется возможность само изменения и саморазвития. Придание систематичности этой акцентировке в рефлексии, что ведет к синтезированию отдельных рефлексивных выходов, обеспечивает появление реконструктивных, прогностических и проектных представлений о ходе изменения профессиональных способностей в контек Государственное управление и условия порождения элиты сте линии изменений себя как субъекта и личности. Чем тщательнее такой реф лексивный анализ, тем точнее проекты самоизменения, саморазвития, учас тия во внешне организованном обучении, тем точнее постановка основных за дач в управлении в контексте реалистичного взгляда на свои собственные воз можности.

2.12. Профессионализм управленческой деятельности Самым простым критерием профессионализма в любом типе деятельности выступает способность решать типовые задачи в выделенном многообразии типов, зависящим от нужд реальной практики. Увеличение разнообразия и сложности деятельности меняет и набор выделенных типов. Сложность состо ит в том, что далеко не всегда существует инвентаризация образцов деятельно сти, их сравнение друг с другом, выявление типовых вариантов, сведение об разцов к моделям как эталонам для ориентации в многообразии практики и применения в качестве средств установления индивидуализированных харак теристик образцов и их сравнимости друг с другом. Кроме того, сама по себе инвентаризация может осуществляться различными аналитиками, имеющими различные критерии, различные традиции. Все это создает почву для различ ных преувеличений значимости своих результатов, противопоставление, спе кулятивных сравнений и отношений к идее профессионализма. Параллельно создается клубная форма взаимной оценки, которая при всей субъективности фиксирует интуитивно интегральные образцы «нормы» и отклонений от нее.

Чем более тщательно предопределена деятельность на реальном рабочем месте, тем легче выявлять в сравнении то, что необходимо «везде», в отличии от того, что зависит от определенности конкретного места. Множественность типизируемых процедур можно расположить как по уровню усложнения и пе реходимости от одной к другой, так и по типовым местам существования. Ре альная реконструкция сложившейся типологии мест, сравнительный анализ легко приводит к различиям наборов процедур в каждом типовом месте. По сравнительному составу процедур также несложно расположить типовые мес та в зависимости от «веса» наиболее характерных процедур. Тем самым, идея профессионализма либо реализуется по разному, в зависимости от содержания того или иного блока наборов процедур, либо непосредственно не связана с конкретными наборами процедур.

Тогда критерий профессионализма может быть смещен в сторону опозна вания уровня развития деятельности. Главным становится не конкретное со держание задач, решаемых специалистом, а способ их решения. Одни задачи не требуют усложненного способа и подхода к решению, а другие предполага ют усложнение и уровни усложнения бывают различные. Как мы показали в вышестоящем разделе 4, основу уровня развитости способа решения той или иной задачи и проблемы составляет уровень развития рефлексивной самоор ганизации. Поскольку развитие рефлексивной самоорганизации связано с по явлением и усложнением критериального обеспечения рефлексии, с построе 174 О.С. Анисимов нием все более надежных и универсальных критериев, то уровень профессио нализма тогда может быть рассмотренным как зависящий от развития крите риальной базы.

Особенностью рефлексивной самоорганизации является ее универсаль ность, осуществляемость в любом типе деятельности. С другой стороны, она легко просматривается по уровням усложнения. Конечно, если пойти по ли нии набора и сравнения образцов рефлексивной самоорганизации, то мы мо жем получить не менее сложную картину разнообразия. Однако именно в от ношении рефлексии и рефлексивной самоорганизации осуществлено огром ное количество познавательных усилий в психологии, логике, философии, куль турологии, педагогике, семиотике и т.д., что позволило осуществить специфи ческую сборку воззрений в рамках современной методологии. Уровень теоре тических обобщений и особенность специальной логической технологии об легчили абстрактное замещение знаний. В пределах полученных результатов легко различимы типы рефлексивной саморегуляции, расположенные по ли нии усложнения критериального самообеспечения специалиста. Напомним те из них, которые показывают саму перспективу уровневого усложнения ситуа ционное реагирование, конкретно познавательное реагирование, профессио нально познавательное реагирование, концептуально стратегическое реагиро вание, концептуально проблемное реагирование, концептуально проблемно стратегическое реагирование, ценностно концептуально проблемно стратеги ческое реагирование и т.д. Поскольку подобные процедуры можно модельно оформлять и контролировать осуществление, то принципиальных проблем сле дования этому подходу в настоящее время не замечается.

Что же тогда принадлежит профессиональности? В рамках акцента на реф лексивную самоорганизацию, привнесение в нее интеллектуальных и ценнос тных критериев означает переход к профессиональному характеру решения задач и проблем, если сами критерии (концепции, теории, понятия, катего рии, ценности) обобщенно выражают знание о многообразии конкретного типа деятельности. Критериальный корпус у каждой профессии свой. С другой сто роны, критериальную базу составляют и дифференциальные научно предмет ные комплексы, соответствующие понятийно категориальные аппараты, и интегральные комплексы, характерные для мировоззрения в целом. Поэтому профессионал работает с несколькими типами критериальных систем, одна из которых присуща типу осуществляемой деятельности. Само членение на типы деятельностей зависит как от сложившейся номенклатуры деятельностей, так и от развитости соответствующей универсальной абстрактной схемы теорети ко деятельностных средств или от наличия своей критериальной базы.

Следовательно, профессионализм деятельности означает, что специалист адекватно выделенному многообразию типов задач и проблем осуществляет их решение на основе специфической для профессии критериальной базы.

Предполагается, что критерии несут с собой и существующие способы их при менения.

Государственное управление и условия порождения элиты Особенность профессионализма управленческой мыследеятельности состо ит в том, что задачи и проблемы как раз и касаются рефлексивной самооргани зации тех, с кем входит в отношение управленец, а также собственной рефлек сивной самоорганизации. Кроме того, сервисный блок управленца, исходящий из делегирования части управленческих функций, сохраняет генетическую связь с управлением в целом. Это позволяет иметь переходы от одной критериаль ной базы к другой, облегчает достижение взаимопонимания с представителя ми многих рефлексивных профессий, само выявление уровня профессиональ ности исполнения их обязанностей.

2.13. Мастерство в управленческой деятельности Профессионализм имеет свои уровни. Концептуально они достаточно раз личны. Простейшая градация состоит в том, чтобы при рефлексивной самоор ганизации различать задачный и проблемно задачный подходы. В рамках за дачного подхода, который часто связывают с уровнем бакалавра, управленец успешно сводит ситуацию к такой, которая позволяет поставить задачу с гото вым способом ее решения. Следовательно, управленец все ситуации может све сти к ограниченному типу, подобрать соответствующий типу ситуации тип по становки задач и тип способа ее решения. Промежуточная форма рефлексив ной самоорганизации связана с оперированием стратегическими проектами, которые позволяют иметь ориентир в ситуационном проектировании своих и чужих действий. Проблематизация ограничивается сведением вопроса в зада че к более абстрактному вопросу о способе действия, так как стратегия и по зволяет ставить подобные вопросы.

Проблемно задачный подход характерен обращением к концептуальной базе построения стратегии или общего способа решения задач. Прежняя за дача, поставленный в ней вопрос переопределяется путем изменения самого основания для постановки задачи. Нахождение зоны деформации, построе ние концепции, учитывающей заказ на эту деформацию под давлением но вых ситуационных сведений, извлечение из концепции содержания новых фрагментов основания постановки задач этапы проблематизации и депроб лематизации.

Оперирование достаточно жесткими представлениями создает надежный фундамент организованных переходов. Однако параллельно с этим большую массу микропроцессов создает сопоставление ситуационного материала све дений с накопленным опытом, его фрагментами, заимствование прототипов, их проверка, построение многообразия гипотез на каждом шаге, их проверка, соотнесение гипотез друг с другом, решений друг с другом и т.д. Тип индивиду альности управленца вносит свои коррективы в ход каждой процедуры, ведя либо к уверенному перебору, переходам по ближайшим шагам, к опоре на от лаженные способы и пр., либо к быстрым сменам гипотез, направления поис ков, критериев, перескокам через шаги, надежде на интуицию, случай, на нео жиданные подсказки и т.д.

176 О.С. Анисимов Более тонкие техники рефлексивной самоорганизации опираются на сис тематическое применение понятийно категориальных средств мышления вне того содержательного поля, которое задается ситуацией непосредственно. Эти средства, обладая межпредметностью (методологический аппарат), обеспечи вают оформление ситуационных материалов в метаконцепции, и создавать до статочно быстро типовые наборы тех траекторий движения мысли в метакон цепции, которые ведут к построению концептуальных аналогов ситуационно го материала. Это является основной подготовкой к проблематизации и деп роблематизации. Еще более изощренные техники предполагают обращение к универсальным представлениям о деятельности и соотнесение ситуационных представлений с этим универсумом и выделенной системой ценностей в дос тижении управленческих целей.

Естественно, что сама тонкость мыслительной работы, организованной в рамках рефлексивно мыслительной культуры и с использованием современ ных средств и методов методологии, предполагает высокую эмоционально чув ственную организованность, чувствительность к собственным состояниям, их отслеживание в самосознании, достаточный автоматизм работы сознания, сле дящего за траекторией движения и деформациями содержания сознания и т.п.

Подобная форма рефлексивной самоорганизации принадлежит уровню мас тера. Приобрести указанные способности невозможно простым напряжением воли и энергии желания. Необходимо пройти множество этапов деформации механизмов, касающихся как потребностно мотивационной сферы, так и опе рационно деятельностной сферы. В зависимости от типа индивидуальности управленца этот путь становится либо тяжелым, либо легким, либо коротким, либо длинным, либо насыщенным преимущественно интуитивными тренин гами, либо вполне сознательными рефлексивно мыслительными тренингами.

Движущими силами уровня мастерства управленца выступают овладение технологической формой мыследеятельности и овладение перспективой соб ственного изменения, выявление и использование новых возможностей свое го психофизического организма. Как в отношении технологических форм, так и в отношении самовладения потенциал профессионального мастерства тем выше, чем больше внимания уделяется механизмическому обеспечению абст рактной готовности к многообразию конкретных состояний, проявлений, опе раций и др., а затем и налаженности ситуационной реализации абстрактной готовности.

Опыт игромоделирования показывает, что интеллектуальная группа меха низмов прежде всего обращена к созданию разномасштабных нормативных рамок в пространстве деятельности в зависимости от складывающейся ситуа ции. Динамичность ситуации порождает быстрые нормативные переопреде ления и соответствие между меняющимися условиями, нормативными требо ваниями и морфологическими возможностями психофизического организма может быть сохранено лишь при созданности интегральной и дифференциаль ной, абстрактной и конкретной готовности и способности организма. Для уп Государственное управление и условия порождения элиты равленца подобное соответствие включено в целое мыследеятельности, в ее ведущий механизм рефлексивной самоорганизации самих по природе рефлек сивных процедур.

3. Специфика стратегического управления и формула стратегического успеха 3.1. О сущности и типологии стратегий Условием появления стратегий и стратегического управления выступает возникновение организационных механизмов в реализации управленческой функции относительно «больших» систем, появление «иерархий», соотноше ния между горизонтальными и вертикальными управленческими кооператив ными отношениями.

Чем ближе к уровню иерарха, тем более явными становятся требования, специфичные для стратега. Иерарх является тем, кто должен действовать и мыслить стратегически. Однако понимание сущности «стратегии» остается достаточно неопределенным, и мы проводили логико методологический ана лиз сущности стратегии специально для того, чтобы уйти от сохраняющейся неопределенности (см. О.С.Анисимов: 1999, 2002, 2004, 2005).

Приведем базисные различения.

Все более активное обращение внимания на «стратегии», применительно к управлению фирмами, отраслями, экономикой, политикой и т. п., приводит к необходимости серьезного анализа сущности стратегии. С одной стороны, лю бое высшее военное учебное заведение вводит определение и формирует стра тегическое сознание у командиров. С другой стороны, опыт военной мысли достаточно свободно переносится на «обычное « управление. Появляются сис тематические концептуально – проектные изложения версий стратегического управления фирмами и организациями (см. например, И.Ансофф, А.Халачми и др.). Достаточно популярным термин «стратегия» становится и в методологии (см. например, Г.П.Щедровицкий). Нередко в лингвистике и психологии мыш ления употребляли тот же термин. Важно пройти рубеж, отделяющий, инди видуальный смысл от внеиндивидуального, культурно ориентированного зна чения одного и того же термина.

Мы обратимся к введению значения термина «стратегия», соотносясь с не которыми прототипами и идеями в истории и современности. А затем введем характеристику типов стратегии.

В Древней Греции стратегом считался человек, назначенный для ведения войны и на время войны (см. Платон, Аристотель). Политический заказ на вой ну фиксировался с той определенностью, чтобы полководец мог быть ответ ственным в организации и успешном проведении войны с использованием имевшегося в его распоряжении войска. И в Греции, и в Риме функция страте га и военного руководителя реализовывалась достаточно гибко, но всегда учи тывалась способность руководителя.

178 О.С. Анисимов Постепенно из руководства войной в целом вычленилась функция плани рования вместе с перепланированием, конкретизацией «общего плана» при менительно к ситуациям и специфике нижестоящих руководителей. Так офор милась собственно стратегическая функция.

Приведем несколько идей К.Клаузевица. Стратегия – это «учение об ис пользовании боев в целях войны», тогда как тактика – это «учение об исполь зовании вооруженных сил в бою» и сами они, тактика и стратегия, суть «раз личные по существу деятельности» (1994, с. 113, 121). В стратегии «все проте кает гораздо медленнее… для принятия важного решения в стратегии требует ся гораздо больше силы воли, чем в тактике… В тактике мгновение само вас увлекает с неудержимой силой» (1994, с. 191). Эрцгерцог Карл Австрийский подчеркивал, что «стратегия намечает план. Обнимает и определяет ход воен ных операций, это наука верховного полководца, тогда как тактика учит мето дам осуществления стратегических предположений … от стратегических пла нов зависит удачный или неудачный исход войны… они могут исправить ущерб тактических промахов» (1926, с. 86, 95, 97). Жомини добавляет, что стратегия – это «искусство вести войну по карте, охватывающей весь театр войны… страте гия – всегда может направить свои стремления лишь на самую высокую цель при имеющихся средствах… первая задача стратегии – подготовка боевых дей ствий, первое развертывание армий, учитывая политические, географические, государственные соображения…, полководец никогда не упускает из виду сво ей главной цели, несмотря на всю изменчивость обстоятельств» (1926, с. 107, 176 – 177).

Фон Богуславский считал, что «теория стратегии может состоять единствен но из принципов, а не из методов применения средств» (1926, с. 223). А. Све чин подчеркивал, что «стратегия начинается там, где виднеется ряд последова тельных целей, этапов к достижению конечной цели войны… должна широко заглядывать вперед и учитывать будущее в очень широкой перспективе… Стра тегические решения по природе своей радикальны. Стратегические оценки должны охватывать вопросы в корне» (1999, с. 286, 293).

Мы видим, что стратег, это такой руководитель (военный и иной), который строит совместную деятельность своей организационной структуры (армия и др.) в рамках фиксированного внешнего (политического, экономического и т.п.) заказа. Однако в целостности всей деятельности организационной структуры и при вовлечении всех доступных ресурсов стратег прежде всего проектирует путь, «план», последовательность целей. Этот путь выражен в такой форме, чтобы сохранить свободу в конкретизации и допроектировании в зависимости от условий, возможных методов решения более конкретных задач. Как писал А.Свечин, «стратегия – искусство полководцев, которое призвано решать ос новные проблемы, выдвигаемые обстановкой войны и передает решения для исполнения оперативному искусству» (1999, с. 282). «Стратегический руково дитель, отмечал М.Н. Тухачевский, не может лично организовывать бой» (1965, с. 105). Иначе говоря, стратег и в фазе «планирования», и в фазе реагирования Государственное управление и условия порождения элиты на обстоятельства реализации «плана» остается на более абстрактном уровне видения происходящего и того, что должно происходить.

Как мы видим, стратег отвечает за целое (войны и др.), получение конечно го результата, за использование всего ресурса. Однако само реальное достиже ние конечной цели происходит за счет управления организационной структу рой, построения абстрактных норм (А норм) для подчиненных руководителей, при последующей их конкретизации (получение К(А) норм) и реализации эти ми руководителями в рамках допустимой (А нормами) свободы. Как и любая А норма, стратегия является средством управления, средством согласованной и разнообразной деятельности всех подчиненных.

Вводя различие стратегического и тактического в управлении, мы вводим критерий целого и части системы деятельности, построение деятельности для части и целого, ответственность за часть и целое. «Целому всегда соответствует стратегическое отношение к управлению, а части – тактическое. Поэтому для руководителя подразделения стратегическим является отношение к внутрен ним событиям в подразделении с точки зрения целостности хозяйства… Уме ние стратегически относиться к событиям в подразделении – очень важное качество любого управленца» (1989, с. 213–214). Отношение к заказу выраба тывает стратег. Но он это делает в рамках соотнесения содержания внешнего заказа, имеющихся ресурсов и необходимости построения деятельностного механизма с использованием ресурсов, внутреннего и внешнего, через посред ство процедур технологического или экономического, рыночного обмена. Осо бую роль играет именно иерархичность управления. Для анализа профессио нальной характеристики, способа его бытия в управлении это обстоятельство является ведущим. «Отношение к событиям, основанное на заимствовании точки зрения вышестоящего уровня управления, возможно на основе различе ния конкретного и абстрактного. Абстрактный уровень, не учитывающий в себе конкретные детали, позволяет анализировать те же события как бы в более круп ных единицах… Заметить принципиальное расхождение в макросистеме в ты сячу раз важнее, чем видеть неточности в конкретной картине, которые явля ются следствием этих принципиальных расхождений» (1989, с. 214–215).

Придя к необходимости не только инвентаризации достижений методо логии, в рамках которой сама аналитика деятельности, управления деятель ностью, проектирования систем деятельности прошла границу между стихий ным и нестихийным, систематическим, критериально насыщенным, рефлек сивно осознаваемым формам анализа (см. Щедровицкий и его ученики), мы создавали типизированную систему категорий, типизированный язык теории деятельности, целостно ориентированную парадигму языка теории деятель ности. Стало ясно, что многие системы различений в методологии остава лись достаточно ситуационными схематизациями. Тем более. Что в культуре мышления уже существовали технологические критерии преодоления случай ности первичных инструментов мысли. Мы разработали в середине 70 х г.

особую технику перехода от смысла к значениям, к понятиям и категориям, 180 О.С. Анисимов названную «метод работы с текстами», МРТ (см. историческую реконструк цию поисков).

В результате конструирование понятий стало особой стороной языкового строительства. Особую роль играло применение схемотехники и логики «вос хождения» и ее технологического выражения. Искусственность такой логики преодолевалась особым отношением к внешним для понятийных конструкций содержаниям, материалам смыслов. Требования к методу соотнесения раскрыл еще Гегель, сохранивший потенциал идей Платона, Фихте и др. и развивший его. В рамках современного игромоделирования появилась сама возможность превратить мыслительные соотнесения в мыследеятельностные и проверять все мыслительные гипотезы (Г.П. Щедровицкий 1995;

О.С. Анисимов 1989, 1996, 1997, 1998). В частности мы осуществляли построение и совершенствование пара дигмы языка с привлечением соответствующе ориентированных игр и игро технической рефлексии. Именно парадигматическая и синтагматическая реф лексия механизма управления игрой позволила раскрывать природу и техно логию стратегического мышления (см. например, 1992).

Основное внимание было уделено проектированию деятельности в пози ции управленца, ответственного за целостность организационной структуры и всего механизма деятельности, «реагирующего» на внешний заказ. Это проек тирование может быть стихийно конкретным, индивидуализированным, но может быть критериально обеспеченным – концепциями, понятиями, катего риями, идеалами, ценностями. Культурные критерии, даже если они лишь интеллектуального типа (понятия, категории), являются абстракциями. В силу этого переход к проблемам и проектам опосредствуется абстракциями и конк ретные проекты замещаются абстрактными. Таким образом и выделяются стра тегии как А проекты в позиции управленца иерарха.

«Поскольку внеситуативный слой проектирования и внеситуационность ценностей («ради чего?») особо отражаются на всем процессе принятия реше ний и являются характерными для стратегической организации управленчес ких действий, то стратег наиболее тщательно следит за тем, как внеситуатив ная проектная схема зависит от реализуемой системы ценностей, вовлекаемых понятий и категорий с учетом реальной ситуации, понятийно выраженной в проблеме» (1992, с. 74). Мы рассматривали такую игру (организационно дея тельностную – ОДИ) как модель управляемого механизма реагирования на внешний или квазивнешний заказ. ОДИ строится в рамках методологической организации рефлексии проблемных ситуаций в деятельностных системах.

Поэтому в нее «проникают» те проблемы, которые характерны для самой ме тодологии, культуры в целом, что и превращает заказ от практики в заказ и от культуры, в псевдозаказ для руководителя игры – методолога.

Анализ механизма ОДИ позволил прийти к выводу, что деятельность игро техника, включая руководителя игры (стратега), предстает высшей формой профессионализма управленца, является акмеологической моделью профес сионализма управленца (1995).

Государственное управление и условия порождения элиты «Руководитель игры сам или с помощью специальных служб вырабатывает стратегию игры. Это прежде всего абстрактные проекты движения интеграль ного игрока в игре, дифференциация этих проектных схем относительно спе цифики групп, типизации еще более конкретных линий движения отдельных игроков… Конкретизируя траектории деятельности абстрактного игрока и пе реходы к групповым представлениям о траектории, он покидает почву страте гии и приходит к тактическому уровню наполнения системы мест в объеме каж дого из игротехников… Организатор игры как стратег может просто передать результат своей проектной работы игротехнику, который и конкретизирует при менительно к особенностям группы… В ином случае организатор игры заим ствует позицию игротехников, конкретизирует стратегию сам, применительно к особенностям групп» (1992, с. 77–78).

Итак, стратег – это проектировщик деятельности целостности, системы деятельности, реагирующей этим на заказ и гарантирующей производство «про дукта», соответствующего деятельностно понятому содержанию заказа. Но стра тег строит А проекты, требующие конкретизации для иных уровней управлен ческой иерархии. С другой стороны, проектирование является частной функ цией в функциональной целостности рефлексии. В рефлексии реконструиру ется ситуация, выявляются затруднения, оформляемые в проблемы за счет ин теллектуальной критериальной базы и по результатам ценностного самоопре деления. Лишь на основе фиксированной проблемы и строятся А проекты, а затем и их конкретизированные варианты, вплоть до задач для исполнителей.

Если А проекты суть исходное основание для запуска процесса формирования деятельностного механизма, то иерархичность управленческой подсистемы приводит к фундаментально необходимой профессиональной характеристике стратега – он должен владеть мыслительной культурой вообще, а в особеннос ти – культурой переходов от абстрактного уровня к конкретному уровню со держания (проектов, проблем и т.п.) и наоборот, от конкретного уровня к абст рактному, а также – движения в каждом из уровней абстрактности и конкрет ности.

Мы пришли к выводу, что вне указанных качеств стратегического мышле ния и следующих за ними качеств иного типа (воли, самоопределенности и т.п.) нельзя обнаружить профессионала стратега. Могут быть очень талантливые дилетанты, но не профессионалы. Именно подобные требования мыслитель ной и рефлексивной культуры «незнакомы» теоретикам и методистам совре менного стратегического управления.

Вот как представляет себе метод принятия стратегических решений И.Ан софф: (1999). Метод должен обеспечить отслеживание изменений во внешней среде и поиск привлекательных вариантов новых продуктов;

предлагать рас пределение ресурсов фирмы между известными возможностями и теми, кото рые могут появиться;

выделять варианты, в которых фирма имеет неоспори мые преимущества;

позволять работать с вектором потенциально несовмести мых целей, оценивать долгосрочный потенциал проектов (1999, с. 58). Специ 182 О.С. Анисимов фическими характеристиками этого метода считаются: «1. Стратегия приме няется для выявления возможностей;

2. Используется вектор целей;

3. Исполь зование дополнительных качественных показателей повышает точность изме рения объема будущей прибыли» (1999, с. 63). Однако, что такое «стратегия»?

Стратегия – это «способ действия» (1999, с. 64), «новые правила принятия ре шений и установок, направляющие процесс развития организации» (1999, с.155), «один из нескольких наборов правил принятия решения относительно поведения организации» (1999, с. 159), «цели представляют собою результаты, которых пытается достичь компания, а стратегия – средство достижения ре зультата… стратегия, действенная при одном наборе целей, может перестать быть таковой, когда задачи организации меняются… Ее формулирование обыч но не приводит к каким либо немедленным действиям» (1999, с. 161). «Разра ботка стратегии неминуемо происходит в условиях неполноты информации, когда невозможно предусмотреть все возможные альтернативы» (1999, с. 177), стратегия нужна как «инструмент, который может помочь в условиях неста бильности» (1989, с. 74), она обеспечивает «сбалансированность и общее на правление роста» (1989, с. 71).

Мы видим, что большинство характеристик стратегии сохраняют проект ную направленность и связаны с вновь возникающей неопределенностью по ложения организации, а также с интенсификацией роста фирмы. Все опреде ления достаточно неопределенны и носят смысловой характер.

Для иллюстрации смыслового уровня характеристик стратегии и страте гической формы управления приведем еще несколько соображений А.Халач ми (1998).

Стратегический план «объединяет цели организации, ее политику и дей ствия в единое целое. Этот план как выражение суммы стратегических выбо ров – продукт продуманного процесса принятия решений» (1998, с. 673). «Стра тегическое управление и планирование предоставляют менеджеру широкие потенциальные возможности… облегчают системное мышление, соотносящее представление о среде, о желаемом, ресурсах с планом действий… предваряет контроль за сферой действий менеджеров более низкого класса, определяя важ ные ценности, требуемые результаты… снижает неопределенность операций» (1998, с. 674). «Стратегический план – это совокупность опорных точек, помо гает определить операциональные цели… содержит критерии выбора и обосно вание решений» (1998, с. 674). Стратегическое планирование составляет «ряд повторяющихся действий, включающих в себя исследование, обзор данных, принятие решений и оценку решений, исследование последствий и адекват ности того, какие решение принимались раньше» (1998, с. 678). «Стратегия влияет на (организационную) структуру, на распределение власти и структура ограничивает стратегические альтернативы, если не само стратегическое про ектирование» (1998, с. 689).

Тем самым, простая рефлексия мыслительных и иных действий иерархи ческой управленческой структуры позволяет выявить очевидный ряд характе Государственное управление и условия порождения элиты ристик. Многие из них, введенные А.Халачми, важны в практике управления.

Они могут быть легко обнаружены в рефлексии военного управления. Мы под черкнули бы такие характеристики, как опора на анализ внешней и внутрен ней среды, предназначенность для нижестоящих управленцев, обеспечение для них свободы выбора в рамках стратегии, способствование системному мышле нию, возможность контроля, снижение неопределенности, опора в целепола гании, взаимозависимость с особенностями уже имеющихся оргструктур. И все же при переходе от стихийной рефлексии стратегического мышления и управ ления к понятизации ее результатов, к профессионализации стратегического мышления и управления важен механизм мышления стратега, а не его внешние проявления. Поэтому от содержательной стороны мышления мы должны пе рейти к форме мышления, рефлексии, всего мыследеятельностного цикла уп равленца – стратега. А этой характеристики как раз и нет у абсолютного боль шинства авторов. Поэтому неслучайны «пропуски» того, что относится к меха низмам мышления: переходим от абстрактного к конкретному содержанию, от ситуации к проблеме, от проблемы к задаче и т.п. На этом поле механизмичес кого анализа управленческой практики и проявилась сила методологической мысли (см. историю методологии в нашей работе 1996, а также Г.П.Щедровиц кий 1995, 1997).

Мы осуществили реконструкцию взглядов военных мыслителей, современ ных теоретиков экономической ориентации, ряд предпосылок стратегическо го мышления, фиксированных в психологии и лингвистике и показали харак терные проблемы в стратегическом мышлении и управлении в практической и культурной областях, прежде всего в методологической деятельности (1999).

С точки зрения функции, реализуемой стратегом, он является и мыслите лем – созидатель А проектов совместной деятельности в рамках «заказа», и деятелем – управленцем, который обеспечивает и появление А проектов, их коррекции и прохождение пути к воплощению проектов. Этим самым, реали зация всех типовых функций управленца акцентирована на системообразую щую роль А проектов.

Первичный набор функций управленца имеет своими рамками понимание заказа и контроль за реализацией создаваемых им проектов деятельности:

И понимание содержания языка, и его выражение в Д языке, и проектное оформление приемлемого прогноза, и прогнозирование, и ресурсный анализ являются мыслительными процедурами по механизму, реализующему деятель ностную функцию. Большинство процедур являются рефлексивными по при роде, предполагают анализ хода деятельности, реальной или возможной, с ко нечным нормативным результатом – проектом деятельности, исходным или скорректированным. Сама управленческая деятельность порождается на базе «сопровождающей» рефлексии действий:

Все эти управленческие функции сохраняются и «размножаются» в зависи мости от усложнения организационной структуры деятельности и, прежде все го, управленческой подструктуры. При иерархизации управленческой оргструк 184 О.С. Анисимов туры вышестоящий управленец должен создавать такие нормы для нижестоя щих управленцев, чтобы они, регламентируя деятельность (и мышление, реф лексию) последних, регламентировали деятельность и всех нижестоящих, вклю чая исполнителей. Это возможно за счет перехода от конкретных норм к абст рактным и возможности конкретизации последних:

Но здесь мы вынуждены непосредственно столкнуться с рефлексивно мыс лительным механизмом управленческой деятельности. Построение А проек тов требует перехода от стихийного мышления к культурному, насыщенному формами и средствами (языковыми) мышления. Неразличение этих типов мышления по способу его осуществления ведет к консервации управленческо го дилетантизма и отсутствию профессионализма, даже при талантливости са мого управленца. Если стихийный тип содержательности дает лишь смыслы как единицы «застывшего» мышления, то язык неотделим от конструктивнос ти, упорядоченности, деиндивидуализированности единиц значений. Управ ленец как мыслитель должен владеть соотнесением двух типов единиц:

Тем самым, стратег, будучи наиболее вышестоящим управленцем и строя щим А проекты как основание для порождения всей нормативной базы, вклю чая К проекты и или задачи для всех участников, в максимальной степени опе рирует языком деятельности, системой значений. Он предполагает многоярус ные замещения, в которых переход от первичных смыслов к значениям допол няется переходом от менее конкретных значений к более абстрактным. А затем и от более абстрактных к менее абстрактным значениям. Только на этом фоне мыслительная иерархия является общей базой для оргструктурных иерархий в управлении и различий между ситуационной, тактической и стратегической формами управления. В них само обращение к языку теории деятельности и оперирование им становится различным:

Если сама парадигма Д языка строится в методологии, то использование парадигмы по содержанию инновационное максимально представлено в по зиции стратега, так как он сталкивается с необходимостью строить охватыва ющие рамки для всего деятельностного механизма, тогда как тактик, ответ ственный за часть механизма или часть пути к конечному результату, строит рамки уже имея их охватывающие и более абстрактно выраженные «макро рамки» или рамки стратегии. Стратегии в большей степени уникальны, так как деятельностные механизмы создаются под оригинальные заказы. Такти ки в большей степени рутинны, так как опираются не столько на заказ, сколько на готовую стратегию и готовые организационные структуры, хотя и с учетом меняющейся ситуации. Как правило реагирование стратега на уникальность заказа стимулирует чувствительность к поиску недостатков имеющегося Д языка и возможности его проблематизации. Поэтому стратег «ближе всего» находится к позиции методолога, а основные разработки методологии и со временная игропрактика (ОДИ – «организационно деятельностная игра») имеет своим содержательным источником проблемы управления стратегичес кого характера.

Государственное управление и условия порождения элиты Итак, для реализации функции стратега в организованных, культурных фор мах управленец или его вычлененный сервис (мыслитель – стратег) должны владеть современной культурой мышления, рефлексивной культурой и, следо вательно, иметь логическое и методологическое оформление мыслительных способностей. Вместе с этим появляются требования к его профессионально му сознанию и самосознанию, так как достижение контролируемого эффекта в рамках указанных культур невозможно без соответствующего развития со знания и самосознания.

Поскольку стратегия, как особый тип норм, предполагает предъявление этой нормы иным участникам управленческого процесса, то появляются третичные требования к способности организовывать понимание и принятие норм, ком муникацию и общение. Сама коммуникация включает возможность не только понимания, но и критики стратегий, использования арбитража в дискуссиях.

Общение предполагает возникновение конфликтов, противодействий, борь бы, а затем и согласование мнений и интересов. Идентификацию с партнера ми. Поэтому в реальной деятельности стратега пересекается линия рефлекти рующего и коммуницирующего мышления с линией межсубъективных отно шений, субъективных сближений и отдалений, а также с линией корректиро вания мышления, рефлексии, коммуникации, действия, противодействия, со гласования, идентификации. На фоне сплетения мышления, общения, реф лектирования протекает типовой и важнейший процесс «принятия норм», со отнесения предписываемых и желаемых форм бытия в совместной деятельно сти. Это соотнесение выступает для нижестоящего руководителя как самооп ределение и последующее субъективное самоположение в проектном простран стве деятельности. Без самоопределенности подчиненных нельзя создать эф фект сознательного прохождения пути в реализации стратегии и корректного творческого вклада в этот процесс.

Мы видим, что мыслитель стратег опирается прежде всего на общую и реф лексивную культуру мышления, тогда как управленец стратег опирается еще и на иные типы культур, владение психотехникой, группотехникой в рамках со циотехники в целом. Именно вычленение всех указанных составляющих меха низма управленческой деятельности в позиции «главы управленческой иерар хии» и было характерным результатом игромодельной практики последних ти лет (см. наши реконструкции хода игромодельных поисков – 1989, 1996, 1997, 1998, 1999).

Обратимся к проблеме типологии стратегий. Любое проектирование дея тельности начинается с целеполагания. В зависимости от представлений о ко нечном результате и начинается поиск того исходного материала, который «спо собен» стать продуктом при соответствующей организации процесса трансфор мации материала в продукт. Весь механизм деятельности, включая примене ние определенных средств и т.п., может быть рассмотрен как процессуально структур ный комплекс факторов, гарантирующих преобразование материала в продукт или конструирование продукта из единиц материала.

186 О.С. Анисимов При типологизации проектов деятельности можно реализовывать подход с акцентировкой на содержание заказа и интересы, способ бытия заказчика. Он предстает как «внешнее» условие бытия самого деятельностного механизма.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.