WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Эдгар Михайлович Арнольд Жизнь и сказки Уолта Диснея «Жизнь и сказки Уолта Диснея»: Искусство. Ленинградское отделение;

1968 Аннотация В книге рассказывается о том, какие успехи и неудачи постигали величайшего художника-мультипликатора на его трудном пути. Как создавались его персонажи и полнометражные фильмы, ставшие настоящим произведением киноискусства.

1. Как Дисней стал художником Умолк грохот орудий на фронтах первой мировой войны, и американские солдаты возвращались из Европы домой. Среди них находился ничем не примечательный простой парень Уолтер Дисней, один из многих, завербованных на фронт прямо со школьной скамьи.

По возрасту его не погнали сразу в окопы, а посадили для начала за руль санитарной автомашины. В мясорубку Дисней так и не успел попасть. И теперь, как и большинство других, он был озабочен своим бу-дущим. Надо найти работу, определить жизненный путь… У него имелось некоторое преимущество перед многими другими. Его отец, Элиас Дисней, состоял пайщиком маленького предприятия по изготовлению фруктового желе в Чикаго. Там всегда нашлось бы, для него какое-нибудь скромное, но надежное место. Но Уолт стремился на иные пути. С производством желе он уже успел познакомиться, и строить на нем жизнь не хотелось.

Жизнь в семье Диснеев, выходцев из ирландских переселенцев, всегда была борьбой за существование. Элиас достиг своего скудного благополучия, когда сыновья стали взрослыми и самостоятельно устраивали жизнь. Он был плотником, выбился в строители, потом обзавелся фермой, но не выдержал жестокой конкуренции на рынке. Ферма пошла с молотка. Все же кое-какие деньги Элиас сумел сберечь. Он вложил их в провинциальную газету «Стар» с двумя тысячами подписчиков, издававшуюся в Канзас-сити. Впоследствии он нашел более выгодным и спокойным производство желе и перебрался в Чикаго.

Уолт, самый младший в семье, с детства был втянут в работу. В Канзас-сити приходилось подниматься в три часа утра, чтобы вместе со старшим почти на десять лет братом Роем разнести подписчикам газету и не опоздать в школу. Днем иногда еще перепадала какая-нибудь случайная работа, так что цену времени он хорошо узнал.

С переездом в Чикаго Уолт стал работать подручным на производстве желе, заколачивал ящики, мыл банки, размешивал яблочное пюре. Он был очень доволен, когда представился случай поступить на постоянную работу ночным сторожем.

Эта должность устраивала Уолта. Она давала ему возможность учиться рисованию. К рисованию его влекло с малых лет. На отцовской ферме он рисовал животных. Это: ему больше всего нравилось и хорошо удавалось. Лет восьми он заработал первую в жизни никелевую монетку, нарисовав любимого жеребца деревенского врача. Уже тогда сказывалась его любовь и неиссякаемый интерес к животным. Ребенком он возился с бродячими собаками, птицами, разными зверюшками. А став взрослым и достигнув благополучия, он ни за что не соглашался уничтожать вредителей, когда белки, кроты и зайцы объедали в саду ягоды и фрукты.

- Они имеют на это право! - убежденно говорил он. - Мы можем купить все, что нам надо, а у них ведь нету денег!

Все же учиться пришлось совсем немного. В Канзас-сити, в Художественном институте, он успел получить самые элементарные знания и навыки рисования с гипсов. В Чикаго он усердно занимался в Академии изящных искусств, где обучали рисованию с натуры. Звучные названия «институт», «академия» были всего лишь красивыми вывесками обычных частных учебных заведений и вклада в историю искусства не вносили. Впрочем, для Диснея это не имело значения. Лишь бы овладеть умением рисовать и сделаться профессиональным художником! Этой главной цели подчинялось все. Использовать каждую минуту, войти на занятия в класс первым и выйти последним… Ему удалось еще Пройти курсы газетных карикатуристов под руководством известных рисовальщиков широкораспространенных чикагских газет «Трибюн» и «Рекорд». Это оказалось наиболее важным, так как именно здесь обнаружились его художественные наклонности. Четкий, броский, лаконичный и очень выразительный, смешной рисунок - вот самая привлекательная для него область художественного труда!

Всего лишь около года проучился Уолт. Затем он ушел на фронт. Впрочем, во Франции ему удалось сделать много интересных зарисовок, так что время там прошло не без пользы.

И вернувшись, он решил отказаться от скромной, но надежной должности на производстве желе.

Элиас полагал, что в жизни надо обеспечить себя верным делом. Рисовать? Но это несерьезно, рискованно и вообще никакое не дело. Да, он хотел, чтобы его сыновья были образованны, культурны, могли сыграть на каком-нибудь музыкальном инструменте, порисовать для удовольствия или, может быть, даже для дела. Когда он работал строителем, ему очень недоставало умения рисовать. Он всегда был готов истратить из своих скромных средств несколько долларов, чтобы мальчики чему-нибудь учились. Даже мелочь на кино он давал охотнее, когда ему говорили, что там показывают «нечто образовательное». Но всю жизнь рисовать картинки… Не солидно!

Уолт с достаточной трезвостью понимал, что на него не набросятся с предложениями работы. Ее придется настойчиво искать и довольствоваться хотя бы ничтожными возможностями. Он и не пытался начинать в Чикаго. Слишком большой город, конкуренция ему здесь явно не по силам. Более подходящим казался Канзас-сити. Там он имел шанс:

газета «Стар». Она все еще воспринималась как «своя». Его там знали как сына одного из прежних владельцев. Работая по разноске газеты, он постоянно вертелся в художественном отделе, мечтая занять место за столиком рисовальщика… Как знать, может быть, теперь это и удастся? Он кое чему научился, а много ли надо провинциальной газетке? К тому же в Канзас-сити остался жить его брат Рой, инвалид войны. Он работал конторщиком в банке.

Дисней не представлял, какие перемены произошли за прошедший год в канзасской газете. Она превратилась в большую популярную газету со значительным тиражом. Пришли новые люди и сделали ее неузнаваемой.

Уолта не помнили, да и мало осталось прежних работников.

В художественном отделе его встретили вежливо, но холодно. Нет, к сожалению, никакой работы для него не найдется… Первая надежда попасть на художественную работу сразу рухнула!

В традиционной пропаганде американского образа жизни принято утверждать, что в США каждый может стать миллионером и президентом. Желающим достигнуть этой завидной цели лучше всего начинать карьеру газетчиком, чистильщиком сапог, рассыльным.

Эти бесхитростные профессии не требуют особой подготовки и открывают благоприятные возможности встречи с людьми, способными создать в жизни «золотой шанс», счастливый случай для поворота судьбы к завоеванию благополучия.

Уолт, наверно, был об этом осведомлен. Кстати сказать, его самого теперь демонстрируют в той же традиционной пропаганде как образец судьбы типичного американца, «сэлфмедмема», человека, который «сам себя сделал».

Потерпев неудачу в художественном отделе, Дисней вспомнил объявление у входа о том, что в газету требуются рассыльные. Не долго раздумывая, он направился в контору.

Надо попасть в число работников газеты, а там, может быть, представится счастливый случай проявить себя и пробиться в художественный отдел!

Конторский служащий, к которому он обратился, критически оглядел его с ног до головы и спросил:

- А что вы умеете делать?

Дисней понимал, что умение рисовать вряд ли ему поможет, и упомянул только о возвращении с фронта и шоферской работе. Конторщик обрадовался возможности избавиться от назойливого посетителя:

- Идите в транспортный отдел, там, наверно, нужны работники!

Однако в транспортном отделе работники не требовались, и Дисней впервые услышал ответ, который в дальнейшем ему пришлось слышать слишком много раз: «Оставьте ваш адрес и не справляйтесь. Мы сами вас вызовем». Конечно, ожидания были напрасны, никто его не вызывал… Вскоре на долю Диснея все же выпал «золотой шанс». Впрочем, был он вовсе не золотой и даже не позолоченный и к тому же крохотный. Но все же - шанс сделать первый шаг на жизненном пути художника. В небольшой мастерской, обслуживавшей художественным оформлением рекламную компанию, требовался вспомогательный работник. Уолт показал свои рисунки, и его сразу же приняли на работу в эту мастерскую с весьма скромным окладом - пятьдесят долларов в месяц.

Приближались рождественские праздники. Новый год, и работы привалило много.

Дисней старался как мог. Попутно, на ходу, он осваивал незнакомые ему технические приемы выполнения и отработки рисунка для коммерческих целей. Рисунок должен был бросаться в глаза, привлекать внимание, отвечать рекламной цели. Это требовало особого умения и специфических средств. Первая работа способствовала овладению целым рядом профессиональных навыков. Практика учит лучше всего!

Но вот миновала предпраздничная горячка, стало поспокойней, и Дисней собрался обстоятельно вникнуть во все детали специальности, к которой он приобщился. Осуществить эти благие намерения ему не пришлось. Без длинных разъяснений, ему попросту сообщили, что в его услугах больше не нуждаются! Очевидно, его и приняли так охотно потому, что требовалось быстро и с минимальными расходами выполнить спешные заказы. «Золотого шанса» едва хватило на полтора месяца… Вслед за Диснеем был уволен еще один молодой способный художник - Юб Айверкс, с которым он успел подружиться. Увольнение явилось для Юба тяжелым ударом.

Нерешительный, бессловесный, он был плохо приспособлен к борьбе за существование требовавшей сил, настойчивости, изворотливости. Дисней был художник по натуре и по призванию, но в какой-то мере у него уже намечались приметы бизнесмена. Его осеняли не только художественные, но и деловые идеи. Под лежачий камень, как известно, и вода не течет, особенно американская. Надо быть активным! Он успел присмотреться, как делается бизнес с рисованием для рекламы, и решил попытаться приспособиться к нему. Если дело пойдет, найдется что-нибудь и для Юба, настоящего младенца в джунглях американского образа жизни.

С этого дня Айверкс стал соратником и помощником Диснея на долгие годы.

Первую атаку Дисней повел на издателя рекламного листка «Ресторанные новости».

- Я и мой партнер можем выполнять для вас художественные работы, - любезно предложил издателю Уолт.

- Сожалею, но у меня для этого нет возможностей, - кисло ответил издатель.

Именно такого ответа ожидал Дисней.

- Дайте нам место для стола и объявите, что у вас открыт художественный отдел, -сказал он. - Вам не придется истратить на это ни одного цента.

Издатель быстро оценил возможность улучшить свое дело за чужой счет.

- Место у меня найдется и для двух столов. А заказчики объявлений, может быть, и не откажутся немножко приплатить за украшение их рекламы… Уолт выпросил у родителей немного денег, необходимых для закупки материалов и первоначального обзаведения художественного отдела. Далее он провел широкую наступательную операцию на маленькие типографии, воздействуя заманчивыми предложениями услуг художественного отдела, тут же превратившегося в фирму «Дисней-Айверкс, коммерческие художники». Фирма с готовностью принимала любые заказы для торговых заведений, вплоть до выполнения картин масляными красками.

Благодаря настойчивости Уолта, дела «коммерческих художников» успешно развивались, и за первый месяц они вдвоем заработали полтораста долларов, то есть больше, чем им платили в рекламной мастерской. Казалось, заложено начало для предприятия с хорошими перспективами. И все же предприимчивость Диснея отступала на задний план при появлении работы, способной увлечь его как художника.

Однажды Уолт увидел в газете объявление Компании кинорекламы Канзас-сити о приглашении на работу рисовальщика. Он попытался было предложить услуги своей фирмы по снабжению Компании рисунками для фильмов, но ему ответили, что требуется рисовальщик на постоянную работу и полный рабочий день. Посмотрев рисунки, принесенные Диснеем, представитель Компании предложил ему сорок, долларов в неделю.

Работа была очень привлекательна, а оплата хорошая. Уолт не устоял и согласился. В феврале 1920 года он покинул расцветавшую фирму, оставив ее Юбу Айверксу. Но тот недолго пользовался своей самостоятельностью. Проявив полную бездарность в бизнесе, он провалил все дело и растерял клиентуру. Вскоре он снова пришел к Диснею и попросил устроить его на работу. По рекомендации Уолта Юб был принят в Компанию кинорекламы, и приятели снова оказались рядом в общем деле. Началась новая страница жизни Диснея.

Уолт еще не пытался задумываться над своим дальнейшим путем. Ведь будущее само каждый день становится настоящим… Новая работа представлялась всего лишь интересней, нежели прежняя, вполне понятным продолжением начатого. Не все ли равно, что рисовать «коммерческому художнику» - рекламу для газеты или для экрана?! Однако переход на другую работу оказался никак не ожидавшимся скачком в совершенно неведомый для него мир удивительных чудес!

В этом мире Диснею предстояло не просто рисовать, а создавать рисованные живые существа, обладающие своей судьбой, нравом' и повадками. Эти ожившие на экране существа обретут в нем властелина, обязанного о них заботиться, неустанно придумывать для них сказки о забавных приключениях, а они в свою очередь будут определять его судьбу.

Им он посвятит всю свою жизнь художника, преисполненную борьбы, поражений и побед.

Он и не подозревал, что, переступив порог Компании кинорекламы Канзас-сити, он совершил переход через Рубикон своей жизни и должен был бы воскликнуть как Юлий Цезарь: жребий брошен!

2. Как Дисней стал президентом Дисней вступил на первую ступеньку лестницы, уходящей в заоблачные выси его мечты. Он стал профессиональным художником, выполнял заказы и понемножку «делал доллары». Почувствовав себя более уверенно, он даже осмелился предъявить права на свой индивидуальный профиль художника. В Компании кинорекламы Канзас-сити имелся некий художественный руководитель, распределявший и направлявший работы рисовальщиков.

Однажды он поручил Диснею снабдить физиономией рекламируемый фасон мужской шляпы.

- Я карикатурист, - скромно возразил Уолт.

- Не имеет значения,-отрезал руководитель.-Все мы выполняем то, что требует дело) Дисней промолчал и изобразил под изящной шляпой личность с носом, похожим на электролампу, и идиотской усмешкой. Эту рожу первым обнаружил сам босс и разразился громовым хохотом:

- Приятно увидеть здесь для разнообразия нечто новенькое! Но от такого красавчика может стошнить… Стараниями другого рисовальщика шляпа быстро обзавелась головой благообразного джентльмена, вызывающего не тошноту, а неодолимое желание приобрести модный головной убор. В дальнейшем профессиональные склонности Диснея стали приниматься во внимание.

Компания кинорекламы проявляла оперативность и готовность пускать в ход все, пригодное для нужд коммерции. В таких делах все Средства хороши. Однажды на улице, где помещалось киноателье, произошла автомобильная катастрофа. Легковая машина, потеряв управление, перевернулась кверху колесами. Водителя извлекли из кабины и отправили в больницу. Но прежде чем успели убрать исковерканную машину, оператор Компании быстро сообразил, как применить ее к делу. Он предложил Диснею залезть в кабину и заснял его беспомощно высунувшуюся ногу. Ближайшее колесо оператор предварительно раскрутил для большей динамичности и ощущения только что свершившейся катастрофы. Кадр с большой выгодой включили в рекламу страхования жизни. Такие приемы удавались, конечно, редко, но они показывали сноровку работников Компа- нии в применении всяких обстоятельств к своим задачам. Главным же средством действия была мультипликация.

Уолту было девятнадцать лет - возраст, когда многое способно вызвать восхищение и удивление. Раскрывшиеся перед ним поразительные возможности кинематографа придали новые силы его увлечению рисованием. Здесь все было неизведанно. К глазу и руке художника добавлялся могущественный механический глаз киноаппарата, незадолго до этого воспетый у нас Дзигой Вертовым. Механический глаз обладал силой, недоступной художнику: он делал неподвижный рисунок живым. Застывшее мгновение как по волшебству начинало жить!

Каждый день открывал что-то новое, вчера еще неизвестное. Каждый день приносил новые приемы и средства. Каждый, даже самый малый шаг вперед увлекал и захватывал.

Дисней и Айверкс самозабвенно погрузились в изучение открывшегося перед ними странного мира. Нельзя даже сказать, что Дисней устанавливал для себя азбучные истины рисованного фильма. Азбуки не существовало, она только складывалась… В те годы беззвучное киноискусство еще не успело подняться до самых высоких своих вершин. Его «золотой фонд» составляли фильмы Д. У. Гриффита и первые шедевры Чарли Чаплина. «Броненосца «Потемкина» предстояло ждать целое пятилетие… На мировых экранах тон тогда задавали американцы. Они с успехом внедряли точные приемы монтажа, динамику действия и выразительную лаконичность крупных планов. Голливудские традиции еще не успели превратиться в пошлый, надоедливый штамп.

Рисованный фильм появился давно, на заре кинематографа. Все же его широкое распространение только начиналось. Наметились начальные основы мультипликации, ставшие общепринятыми. О них говорилось в нескольких книжках, объяснявших кинотрюки. Они мало чему могли научить, но вызывали желание учиться, искать.

Все было очень примитивно. Зрителя забавлял самый факт движения рисунка. Так в первые дни кинематографа интересен был факт движения сам по себе. И оставалось несущественным, что и как двигалось. В первых рисованных фильмах спички могли складываться смешными зверюшками с неуклюжими движениями. Слабости техники делали движения судорож- ными, что тоже было смешно. Художественное качество мультипликационных фильмов отставало не только от среднего уровня произведений киноискусства, но даже средней газетной карикатуры.

Компания кинорекламы Канзас-сити не ставила перед собой каких-нибудь новаторских задач. Делать как все и не хуже других - великая мудрость ремесленничества. Вырезанные из бумаги фигурки-буквы, шевеля ручками и ножками, носились по экрану, прежде чем выстроиться в должном порядке, образуя слова. Считалось, что этого вполне достаточно для привлечения внимания к рекламе. Если же одна из фигурок стала не на свое место и, спохватившись, перебегала, протискиваясь между другими, то можно было не сомневаться в восторженной реакции зрителя.

Дисней тоже вырезал из бумаги фигурки и пробовал по-разному работать с ними, добиваясь новых эффектов. Но его это не устраивало. Он был уверен, что можно работать иначе, лучше и интересней, а главное, содержательней. Не только техника, но и само содержание рекламного рисунка было ничтожно. Ему хотелось обогатить приемы съемки движущегося рисунка. Он додумался рисовать на листах целлулоида и накладывать одну картинку на другую, намного облегчив этим работу. Однако новые приемы не являлись сами, их приходилось искать в упорной работе. Надо было экспериментировать. Но босс не хотел об этом и слушать.

- У нас все делается правильно) - неизменно возражал он.

На случай неожиданной перегрузки в заказах у Компании был в запасе съемочный аппарат, успевший устареть уже в те первобытные времена. Громоздкий, похожий на сундук, он словно ждал, когда о нем вспомнят и снова поставят на работу. Этому «старику» предстояли большие дела. На него обратил внимание Дисней и стал понемножку в свободное время упражняться на нем для проверки своих выдумок. После долгих уговоров босс разрешил ему забрать аппарат домой во временное пользование.

Это был знаменательный день в жизни Диснея. Старый «сундук» явился первым кирпичом в фундаменте творческой и производственной самостоятельности. Аппарату было найдено пристанище в гараже, где мож- но было ночью работать. Для Уолта началась двойная жизнь: днем в кинорекламе и ночью - за самодельной мультипликационной установкой. Каждая не мешала, а, наоборот, помогала другой. И обе препятствовали только отдыху, краткому, торопливому.

Кропотливые опыты захватывали остротой исканий и изобретательности. Освещение, установка аппарата, съемка, разработка и подготовка рисунков, их последовательная смена-все требовало величайшей точности, правильности. Надо было прежде всего овладеть техническими приемами, после чего можно было приниматься за осуществление своих привлекательных замыслов.

Вскоре наступил день или, точнее сказать, ночь, когда Дисней смог приняться за постановку самостоятельного фильма. Он назвал его «Смехограмма». Ему хотелось внести свежие идеи, юмор в скучные штампы коммерческой информации.

В быстрой смене кратких картинок «Смехограммы» чередовались занятные рекламы и деловые предложения. Давались, например, советы воспользоваться выгодными банковскими операциями, быть бережливым и благоразумным в ведении своего хозяйства.

Внезапно в подобные назидания добропорядочному предпринимателю вклинивалась сценка с горожанами, у которых стучат зубы при проезде по плохо отремонтированной мостовой одной из улиц Канзас-сити… «Смехограмма» содержала много забавных кадров, свидетельствовавших о веселом юморе и большой изобретательности Диснея. В рекламных советах, предостерегая от напрасной затраты усилий, он выводил человечка, бегущего до изнеможения в колесе, подобно белке. Уверение «вы находитесь на верном пути и не ждите, чтобы вас наталкивали на необходимые решения» иллюстрировалось коровой на железнодорожном полотне, которую подталкивает паровоз.

В «Смехограмме» видны черты эксцентричного юмора с неожиданными сопоставлениями, быстрыми переключениями хода мыслей и смешными нарушениями привычной логики. Таковы особенности английского и американского юмора, ставшие классическими в произведениях Эдгара По и Марка Твена. На эксцентрику и алогизмы опирались эстрада и цирк, карикатура и шаржи.

В кино юмор исходил из тех же источников. Это подтверждается всей деятельностью основоположника американского комического жанра Мака Сеннета. Из его школы вышел Чарли Чаплин, обогативший кино велико- лепными традициями мастерства английской эстрады. Когда Дисней появился в кино, американский комический фильм завоевал успех и признание на мировом экране. Вполне понятно, что Дисней пошел теми же путями.

Изготовив ролик своего первого фильма, Дисней отнес его управляющему группой кинотеатров. Тот нашел «Смехограмму» интересной и спросил, сколько она стоит. Уолт, увлеченный творческим порывом, сов- сем забыл о бизнесе и растерянно назвал стоимость произведенных затрат. Эту сумму он хорошо помнил, так как выложил ее из своего весьма в то время скромного заработка.

«Смехограмма» получила одобрение зрителя, привлекла общее внимание.

Управляющий стал заказывать Диснею для своих театров по мере надобности специальные короткометражки, преимущественно реклам- ного содержания.

Но случались и совершенно неожиданные поручения. Так, однажды управляющий попросил Уолта придумать что-нибудь для воздействия на зрителей, имевших неприятную привычку читать вслух надписи тогда еще немого фильма. Дисней изготовил несколько сюжетов с постоянным персонажем, профессором Тоткто, изобретателем специальных приспособлений против громкочитающих зрителей.

Как только в зале раздавались громкие голоса, демонстрация фильма прерывалась, и на экране появлялся хитроумный Тоткто, подкрадывался к усиленно шевелящему губами человечку, хватал его за ворот и сбрасывал в особый трубопровод, через 'который тот вылетал на улицу. В другом варианте профессор ударом колотушки по голове заставлял замолкнуть надоедливо бормочущий рот.

Обычно хозяевам не нравится, когда их работники отвлекаются занятиями на стороне.

А босс Диснея был явно доволен его успехами, должно быть, полагая, чтоони служат рекламой Компании. Он похвалялся достижениями своего служащего и даже прибавил ему жалованья. Его благоволение зашло так далеко, что он однажды предложил Диснею использовать связи Ком- пании для сбыта «Смехограммы».

Дело начинало разрастаться. Гараж стал тесным, непригодным для работы. Дисней не только рекламировал бережливость и благоразумие, но и сам следовал заповедям добродетельного бизнеса. Вскоре у него накопились сбережения, достаточные для приобретения Съемочного аппарата и аренды помещения, более приспособленного для работы. А работы все прибавлялось и прибавлялось.

На ролики «Смехограммы» поступали все новые заказы. Управиться с ними по ночам и своими силами не представлялось возможным. Напав на выгодный источник, Уолт не только не хотел отказываться от его использования, а, наоборот, принимал все меры для расширения дела. Проявляя должную предприимчивость, он не упускал открывавшиеся деловые перспективы. А как выполнить все заказы? И тут его осенила выгодная идея.

В газете появилось объявление, приглашавшее молодых рисовальщиков работать над мультипликационными фильмами. Не так давно Дисней сам ухватился бы за такое многообещающее предложение. Наверно, найдутся и другие! Массового отклика объявление не вызвало, но два-три молодых человека к нему заглянули.

Дисней обратился к ним как изворотливый предприниматель. Он заявил прямо, что не в состоянии платить им за работу, но научить ей может. Если же их труды будут приносить доход, они получат свою долю. Должно быть, у пришедших ничего лучшего не предвиделось, и они согласились. Это был тот «классический» деловой риск, когда предприниматель не теряет ничего, а работник трудится бесплатно… Теперь работа закипела. При участии юных добровольцев началось изготовление коротеньких несложных сюжетцев, вроде Красной Шапочки и Кота в сапогах. Завертелась машина разраставшегося производства. Дисней настойчиво искал сбыт своим фильмам, добивался новых заказов. Производство повседневно требовало денег, а сбыт требовал новых фильмов. Возмещать расходы, не имея резервов, становилось все труднее. Дисней решается на отважный шаг.

Под «верное обеспечение» запаса готовой продукции семи фильмов по полчасти каждый Уолт собирает десяток-другой «пайщиков» и на их деньги организует фирму-«Смехограмм Корпорейшн» с капиталом в пятнадцать тысяч долларов и становится ее президентом. Не зря ведь говорится, что каждый американец может стать президентом… Ясно, что положение главы фирмы несовместимо с заурядной службой, и Дисней спешит уволиться из Компании кинорекламы. У него уже появляется представитель в Нью-Йорке - коммерсант, занятый продвижением фильмов в восточных штатах.

Освободившись от службы, Уолт остался под тройной нагрузкой: изготовления фильмов, их продвижения и финансирования. Казалось бы, десяток короткометражек не ахти какой товарный фонд для «Корпорейши». Но когда президенту всего лишь двадцать один год и он единолично, без чьей-либо помощи должен вести все дела, находясь при этом в полной зависимости от прожженных дельцов джунглей кинематографического'бизнеса, руководство фирмой оказывается не такой уж простой задачей… Погоду на кинорынке делают полнометражные художественные фильмы. Они выходят на мировые экраны и приносят миллионные прибыли. Крошечные мультипликации рядом с ними всего лишь песчинки. Впрочем, на эти песчинки пайщики «Смехогрвмм Корпорейшн» получили сто на сто, по доллару на каждый внесенный ими доллар. Но всех-то долларов было совсем мало и весь оборот - грошовый. Поэтому при первых финансовых затруднениях пайщики поспешно бежали, как крысы с тонущего корабля. Президент, как капитан, остался в одиночестве… Настали черные дни. Дисней был объявлен банкротом, «Корпорейшн» похоронили.

Уолту посчастливилось получить сдельную работу по съемке местных сюжетов для киножурналов голливудских концернов. Платили по доллару за фут принятого материала. К сожалению, в Канзас-сити редко происходили выдающиеся события, и заданий поступало немного. Когда же представлялась возможность поработать, Дисней разбирал мультипликационную установку, извлекал аппарат и отправлялся на съемку. А вернувшись, снова налаживал свой производственный агрегат. Он все еще не терял надежду найти какой-нибудь выход из катастрофы, в которую попал.

Он думал, что все потерянное можно вернуть, изготовив особенно интересный фильм, успех которого не вызывает сомнений. В то время в США наиболее прославленным художником мультипликации был Макс Флейшер. Он придумал оригинальный и впечатляющий прием сочетания мультипликации с реальной обстановкой. Встреча автора со своим персонажем всегда очень эффектна необычностью обстоятельств. В те годы появились «Шесть персонажей ищут автора» Л. Пиранделло и «Вздор» и «Хлеба и зрелищ» В. Э.

Вудворта, тогда весьма популярного в США. Впрочем, к старинным и даже древним источникам этого приема можно причислить итальянские сказки о деревянной кукле Буратино, а также легенду Овидия о скульпторе Пигмалионе и ожившей статуе прекрасной Галатеи… Флейшер сделал подобное событие сюжетом своих многочисленных фильмов о клоуне Коко. Художник на экране, на глазах у зрителя, рисовал мультипликационного человечка Коко. Едва он успевал провести послед- ний штрих, как Коко, не дожидаясь заклинаний и вмешательства фей и богов, оживал. Он спрыгивал с листа, на котором был нарисован, бегал по комнате, перескакивал с одной вещи на другую, безобразничал и насмехался над своим автором.

Клоун Коко Макса Флейшера В лаконичных надписях немого фильма передавался их шуточный диалог. В финале Коко за дурное поведение топили в чернильнице,где он зародился.

Дисней не стал подражать сюжетному строению фильмов Флейшера, а только использовал прием соединения мультипликации с натурой. К тому же для него это отнюдь не было поразительным открытием. В своей «Смехограмме» он уже показывал на экране с помощью комбинированной съемки свою рисующую руку.

В противоположность Флейшеру, Дисней решил ввести не рисованный персонаж в реальную обстановку, а, наоборот, живого героя в мультипликационный мир.

В выборе главного действующего лица Дисней остановился на шестилетней девочке, позировавшей для продукции Компании кинорекламы. Она стала героиней маленького фильма «Алиса в рисованной стране», при сходстве названий не являвшегося экранизацией прославленных детских книг английского писателя Льюиса Кэролла «Алиса в стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье».

Однако все старания Диснея оказались бесплодными. Опутанный долговыми обязательствами, соглашениями с кредиторами по банкротству, он был лишен права самостоятельных действий. К тому же никто не был потрясен новым произведением, на которое Уолт возлагал такие большие надежды. Ему снисходительно разрешили оставить лично себе экземпляр созданного им фильма, как не представляющий материальной ценности.

Положение становилось невыносимым. Уолт впал в нужду, обносился, даже голодал.

Знакомый зубной врач предложил Диснею изготовить маленький рекламный ролик по уходу за зубами.

- Очень рад! - ответил Уолт. - Но выкупите, пожалуйста, из ремонта мои ботинки, иначе мне не в чем выйти из дому!' Набрав кое-как небольшую сумму, Дисней решил покинуть Канзас-сити и перебраться в Голливуд.

3. Как Алиса выручила Диснея Летом 1923 года Дисней прибыл в Голливуд, уже ставший центром мировой кинематографии. Сюда устремлялись взоры и мечты огромной массы американской молодежи. Головокружительная слава звезд экрана, баснословные гонорары, ослепительный свет «юпитеров», захлебывающиеся восторги рекламы, преклонение толпы… Безвестные вчера конторщики и продавщицы, подобно ракете фейерверка, сегодня взлетают к усыпанному сияющими звездами небу. Вот где можно достигнуть успеха, богатства, «выковать» свое счастье!

Так думал не один Уолт, а многие, такие же безработные и неимущие, шагавшие рядом с ним по голливудским улицам в надежде на золотой шанс. Единицы из них пробьются, на зависть тысячам, оставшимся обездоленными. А ведь каждому хочется думать, что он не хуже других и имеет права на все блага, так щедро обещанные американским образом жизни!

Дисней был не хуже, а даже лучше других. Он был оператором хроники крупных концернов и имел доступ на студии. Первые дни он ходил с утра до вечера по павильонам и съемочным площадкам, внимательно изучая работу по созданию фильмов. Здесь он должен «сделать» свою судьбу! Ведь он не какой-нибудь конторщик или продавец. Он художник, оператор, у него есть опыт работы в кино. Но как ее «сделать», когда его никто не знает и знать не хочет, когда в кармане сорок долларов, а в чемодане одна-единственная сорочка!

Расхаживая по студиям, Дисней размышлял и принимал важные решения. Из них первостепенным было решение отказаться от работы по мультипликации. Он пришел к выводу, что совершенно очевидно опоздал. Мультипликационным фильмом надо было заняться лет на пять раньше. Тогда еще можно было сделать что-то новое, невиданное. А сегодня все уже придумано и достигнуто… Хорошо бы стать режиссером! Но как? Хоть он и художник, и оператор, здесь он всего лишь безвестный пришелец из далекого Квнзас-сити.

Никто из заправил не станет с ним и разговаривать) Да и о чем говорить? Даже смешно просить постановку. Многие, давно работающие на студиях, не могут этого добиться.

Вероятно, каждый американец может стать президентом, но режиссером - вряд ли!

В Голливуде господствует непреложный закон - к делу допускается только тот, кто может делать доллары. Все равно чем-талантом, сообразительностью или бедрами… Уолт тоже мог делать доллары, но только рисованными фильмами. Тут у него есть способности.

Вот и получается, что от мультипликации никуда не уйдешь… Убедившись в бесплодности своих прогулок по студиям, Дисней принимается за работу. «Если работы нет, - говорил он, - надо делать что-нибудь» Он берет напрокат потрепанный съемочный аппарат и устанавливает его в гараже. Опять начинается ночная работа… Уолт придумывает шуточные картинки, развивая замыслы «Смехограммы». Такие картинки могут понравиться владельцу каких-нибудь эстрадных или кино- театров, и тогда можно снова раздувать дело.

Не оставляет он и надежду сбыть сделанный еще в Канзас-сити ролик «Алисы в рисованной стране». Неизвестно почему, но бедная Алиса ни у кого не вызывала интереса.

Куда он ее ни пошлет, она, словно бумеранг, не задерживаясь, возвращается обратно. Все же Уолт не унывал и снова отправлял ее путешествовать по прокатчикам.

И вдруг случилось невероятное чудо. Один делец из Нью-Йорка предложил за злосчастную Алису полторы тысячи долларов да еще заказал дюжину подобных фильмов. В США короткометражные мультипликационные фильмы продавались только партиями, как сосиски. Один, отдельно взятый фильм не являлся товаром. Сделки заключались только на «цепочку», связанную персонажем, темой и т. п. Предложенная к выпуску серия с Алисой представляла собой большое дело, и таких денег Уолту еще никогда не платили… Он почувствовал, что ему выпал поистине золотой шанс, открывающий перспективу на дальнейшую работу.

Однако изготовить дюжину фильмов, связанных с натурными съемками, пользуясь потрепанным аппаратом, на технической базе гаража, было совершенно безнадежным предприятием. Необходима минимально пристойная техника и условия, обеспечивающие должное качество фильмов. На все это нужны деньги… Уолт утратил кредитоспособность:

ведь он был банкротом! К счастью, поблизости от Голливуда, в госпитале для ветеранов войны, находился его брат Рой, всегда старавшийся ему помочь. Уолту удалось убедить Роя войти участником в дело на дюжину фильмов с Алисой. Ведь это был бизнес, по обороту больший, чем вся «Смехограмм Корпорейшн»! Рой согласился и достал необходимые деньги.

Уолт, стосковавшись по настоящей работе, с рвением принялся за «Алису». «Когда дела плохи, я действую решительней, - признавался он. - А когда все идет гладко, как сливочный крем, я всегда в страхе, что дело может провалиться. Поэтому удар по зубам оказывает весьма благотворное действие!» В пустой комнатушке на задворках конторы по торговле недвижимым имуществом Дисней оборудовал крохотную студию, подыскал девочку подходящей внешности на роль Алисы и кучу уличных ребятишек для всех остальных ролей. К участию в съемках был еще привлечен большой пес.

Постановочная группа состояла из одного Уолта. Содержание фильма, отнюдь не усложненного сюжетными хитросплетениями, он сочинял сам. Алиса чаще всего рассказывала ребятам какие-то невероятные истории, якобы приключившиеся с нею. Эти события показывались в мультипликации, в которую входила сама Алиса в натуре. Или она видела удивительные сны, излагавшиеся в форме рисованного фильма.

Всю режиссерскую работу выполнял также Дисней. Прорепетировав очередную сценку, он начинал съемку, на ходу командуя всем своим актерским ансамблем. А после окончания натурных съемок удалялся на свою студию. Там он, в тиши и одиночестве, готовил рисунки и производил съемку мультипликаций. Закончив постановочную работу, приступал к монтажу фильма. Такая нагрузка требовала непосильного напряжения.

Рой, при слабом здоровье, мог выполнять только административно- финансовые обязанности. Уолт попробовал приспособить его к операторской работе, но, подсчитав стоимость испорченной пленки и потерянного дорогого времени, пришел к выводу, что дешевле будет нанять на почасовую оплату профессионального оператора. Хотя расходы и возрастали, но хорошее качество съемки полностью их оправдывало.

В те дни фильмы с Алисой решали всю дальнейшую судьбу Диснея. В случае успеха можно было укрепить материальное положение и с большей уверенностью продолжать работу по выпуску рисованных фильмов. В постановке фильмов с Алисой постепенно складывались черты и особенности творчества Диснея, составившие его художественную индивидуальность, его своеобразный стиль.

И все же работа в одиночестве становилась фактически невозможной. В трудную минуту Уолт обратился к своему давнишнему приятелю Юбу Айверксу, так и застрявшему на кинорекламе в Канзас-сити. Юб с готовностью откликнулся на приглашение, рискнув расстаться со своей небольшой, но верной работой. Он не прогадал, став помощником и единомышленником Диснея. Юб всегда был способен не только понять и поддержать Уолта, но и загореться его замыслом, обогатить и воплотить его идеи.

Однако трудоемкой технической работы было слишком много. Для одночастевого мультипликационного фильма требуется подготовить пятнадцать тысяч рисунков-кадриков.

Даже за вычетом натурных съемок остается более чем достаточно. Требовались рисовальщики-исполнители.

Дисней подобрал себе двух начинающих художников. Он обучал их работе, вместе с тем добиваясь, чтобы они усвоили его художественную манеру. Уолт делал исходный эскиз, ключевые изображения, а рисовальщики повторяли их во всех деталях движения фигур, соответственно полученным указаниям. Постепенно задания им расширялись вплоть до самостоятельной подготовки целой сценки. Но и тогда Дисней требовал беспрекословного соблюдения характерных особенностей изготовленного им рисунка.

В маленьком коллективе крохотной студии на задворках вырабатывалось специфичное своеобразие диснеевского фильма. И в дальнейшем едва ли не все мастера мультипликации, даже при значительных художественных различиях, были во многом обязаны изобретательности и экспериментаторству Диснея, создавшего целую школу искусства рисованного фильма. Студия на задворках оказалась также первоосновой четких принципов организации всего творческого процесса, разработанных в дальнейшем Диснеем. Практика производства складывалась в неразрывной связи с искусством. С каждым новым фильмом из серии «Алисы» увеличивался опыт, совершенствовалась выразительность. Усиливалась требовательность к себе, к своим замыслам.

И вот, когда все как будто налаживалось и пошло гладко, «как сливочный крем», среди ясного неба загремел гром. Нью-йоркский предприниматель, законтрактовавший серию, вдруг задумал, после выпуска шести фильмов отказаться от своих обязательств. Он жаловался на плохие дела, на разочарование в «Алисе». Она не принесла успеха, которого он ожидал.

Дисней приуныл. Но, видимо, очередной «удар в зубы» снова оказался благотворным.

Уолт твердо решил делать седьмой фильм и сделал его замечательно. Он сам затруднялся объяснить, почему получилась такая разница между шестым и седьмым выступлением Алисы. Он уверял, что не задавался никакими новыми целями. Может быть, нависшая угроза в самом деле подхлестнула его. Во всяком случае, этот фильм стал поворотным. Он привлек внимание зрителя, и коммерсант, вместо расторжения договора, подписал новый, еще на дюжину приключений Алисы.

Однако материальное положение студии Диснея оставалось шатким. Работать приходилось без резервов. Поступление с одной короткометражки составляло весь оборотный капитал для подготовки следующей. При таких условиях малейшая задержка или нехватка ставила под удар выпуск следующего фильма, а с ним и всю дальнейшую деятельность.

Рой навсегда остался финансовым и хозяйственным руководителем предприятия. Уолт был всецело поглощен художественной и производственной работой. Но иногда художественные и финансовые интересы сталкивались. То Рой, из соображений бережливости и боязни рисковать, пытался сдержать творческие влечения Уолта, то просто неоткуда было достать сумму, срочно потребовавшуюся для выполнения задуманных планов.

В таких случаях Уолт решительно вмешивался в денежные дела и действовал по своему усмотрению. Он, не смущаясь, мог обратиться к малознакомым людям с просьбой одолжить необходимые ему деньги, не считаясь с возможными последствиями и осложнениями. А Рою приходилось улаживать возникшие затруднения. Все же благодаря Алисе хозяйство братьев помаленьку разрасталось. Вскоре они сделались собственниками небольшого дома, хотя еще не имели приличных костюмов.

4. Микки Маус рождается в муках… Три года Дисней регулярно выводил свою Алису на экраны, и она уже начинала приедаться зрителю. Нью-йоркский коммерсант, все время продвигавший фильмы Диснея, предложил положить конец приключениям бойкой девчонки в рисованной стране и придумать что-нибудь новенькое.

В мультипликации США тогда пользовался огромным успехом кот Феликс художника Пета Сэлливена. Хитрый, но незадачливый кот отличался индивидуальностью характера, что делало его удивительно живым и реальным, несмотря на эксцентричный облик. Это была не схематически нарисованная фигурка, а живое существо со своим нравом.

И вместе с тем это был не какой-нибудь заурядный, и прямо-таки необычайный кот. Он мог все! Ему ничего не стойло, например, в случае необходимости, оторвать свой хвост и орудовать им как рукояткой. А по миновании надобности как ни в чем не бывало прицепить его обратно… Кот Феликс победоносно вышел на мировой экран и вызвал бесчисленные подражания.

Он наталкивал Диснея на решение стоявшей перед ним задачи. Феликс мог служить примером не только успеха у зрителя. Он указывал путь, наиболее подходящий творческим наклонностям Уолта. Любовь и интерес к животным, исключительная наблюдательность, умение воспроизвести подмеченное в комичной и при этом островыразительной и своеобразной форме,-вот, поистине, самая плодотворная и выигрышная область применения его таланта художника! Не подражать другим, а идти дальше своим путем, используя уже найденное направление… После долгих размышлений Дисней остановил свой выбор на кролике. Он снабдил его длиннющими ушами и ногами, хвостиком наподобие гладкой шишечки. На «крестинах» присутствовал нью-йоркский коммерсант, принявший обязательство заботиться о его успехе.

Он стал крестным отцом кролика. В шапку были брошены листочки с различными именами, подходящими для такого звереныша. Коммерсант вытащил для него имя Освальд. Рождение персонажа походило на радостное торжество в дружной семье… Все было хорошо, пока дело не подошло к наживе. Кролик сразу понравился зрителям, и доходы От фильмов резко подскочили. Делец решил, что загребать деньги он может и без Уолта. Все коммерческие нити были в его руках. Надо было захватить и производство.

Коммерсант быстро нащупал уязвимые места студии. Дисней работал не щадя ни сил, ни времени и полагал, что так же должны работать его художники. Он не задумывался над тем, что работает на себя, в то время как художники работают на него… Поэтому коммерсанту удалось переманить нескольких сотрудников студии, выполнявших исходные, ключевые изображения Освальда.

Условия совместной деятельности, оговоренные прожженным дельцом, давали ему лазейки для юридического обоснования своих намерений. В итоге, от Диснея отделилось самостоятельное предприятие по изготовлению фильмов с Освальдом. Против этого нельзя было возразить. В США всем предоставляется неограниченное право «свободного предпринимательства».

Дисней потерял подготовленного и проверенного персонажа, а в придачу и налаженный сбыт своей продукции. Действовать приходилось без промедлений.

Возвращаясь из Нью-Йорка после потери Освальда, Уолт в поезде имел достаточно времени для размышлений. После опыта с кроликом было ясно, что новый персонаж будет зверек, а фильмы - полностью рисованные, без натурных сцен.

С легкой руки Салливена по экранам носились коты и кошки, подражавшие Феликсу.

Может быть, в противовес им выпустить мышь?! К мышам Уолт всегда питал симпатию.

Одиночество трудных ночей в гараже Канзас-сити с ним делили только мыши. Они шуршали бумажками, грызли пустые ящики, служившие подставкой для мультипликационной установки.

Он подкармливал их, а с одной прямо-таки подружился.

Так постепенно начинал вырисовываться будущий герой его фильмов. Сперва он назвал его Мортимер, но это имя никому не нравилось, да и внешность у него получалась неинтересная. Тогда на смену появился Микки.

Полное понимание и самое горячее участие в создании Микки Мауса Дисней встретил у Юба Айверкса, увлеченно и активно способствовавшего рождению нового героя.

Микки отнюдь не был красавцем. Уши лопухами, нос шишечкой (совсем как хвостик Освальда), черные диски глаз, щуплое туловище и тоненькие ножки в больших башмаках, Микки Маус первый с наибольшей полнотой выразил художественную манеру Диснея.

На мышь он был вовсе не похож. Он являл собой смешное, эксцентрическое преобразование облика мыши. Так цирковой клоун-эксцентрик противоестественно размалеванной физиономией, приклеенным невозможной формы носом старается быть не похожим на обыденного человека.

Персонажи Диснея, заимствованные из животного мира, никак не похожи на свои прообразы. Иногда даже трудно догадаться, кого они представляют. И вместе с тем в них содержатся поразительные по. наблюдательности черты необычайно характерного поведения, манеры двигаться, реагировать на окружающее. Дисней очень метко назвал это «правдоподобием невероятного».

Придумывая смешных и странных животных в человеческой обстановке и одежде, он исходит из тщательных и тонких наблюдений за реальностью. В этом основа основ его художественных принципов, и на этих принципах построена вся система организации творческого процесса на его студии. Отсюда удивительная жизненность и правдивость невероятных персонажей фильмов Диснея.

Повседневная обстановка быта людей составляет не просто декоративность, а служит свидетельством реальности человекоподобной жизни персонажей. Они не являются сказочными животными, у которых внешность служит только маской, прикрывающей людские страсти. Дисней, подобно доктору Моро из романа Г. Уэллса, препарировал свои персонажи так, что они, сохранив внешность и повадки животных, зажили, как люди.

События, мотивы и интересы их экранного быта соответствуют бытию заурядного «среднего» человека, передают его слабости, пороки и страстишки в карикатурном виде, тем самым подвергая их безжалостному осмеянию.

Натуральность всего происходящего в фильме подчеркивается исключительной точностью изображения. Все видно, как в действительности. Все мельчайшие детали места действия, внешности персонажа, мимики, жеста, всякого импульса движения тщательно разработаны и обусловлены. До Диснея никто не обращал внимания на второстепенные подробности, как будто не имеющие существенного значения. А между тем каждый малейший пустяк усиливает ощущение правдоподобия видимого на экране.

В каждом кадре бесхитростной короткометражки у Диснея учитывается, откуда падает свет, куда направлена тень. Происходит невозможное, невероятное, но происходит в строго реальной обстановке. Точность представления всего, от общего замысла, главного действия, до последней крупицы, неизменно отличает сделанное Диснеем. Такова одна из существенных особенностей его творчества, привлекшая к нему общее внимание и завоевавшая огромный успех во всем мире. Дисней не изобрел мультипликационный фильм, но сделал его достоянием большого искусства, плодом подлинного и блестящего мастерства.

5. Легенды о первых звуковых фильмах Когда Дисней повез в Нью-Йорк первый фильм Микки Мауса, произошло событие, потрясшее весь кинематографический мир. На экранах появился «Певец джаза» с участием эстрадного певца Ола Джолсона. Свершилось неслыханное чудо: «великий немой» обрел голос, заговорил, запел! В те дни никто не догадывался к чему приведет этот технический фокус. Большинство кинематографистов приняли его за недолговечную сенсацию, которая быстро утратит интерес. Самым талантливым режиссерам звук показался совсем нежелательным. Он только мешал им, подрывал блестящие средства выразительности немого фильма.

Эйзенштейн, Пудовкин, Александров выступили с целой декларацией, ограничивающей применение звука в кино. Чаплин продолжал работать над немым фильмом «Огни большого города», допустив в него только музыкальное сопровождение собственной композиции. Для ремесленников, изготовлявших коммерческую кинопродукцию, не существовало трудностей и сомнений. Они попросту, ни над чем не задумываясь, переносили на экран оперетты и мюзик-холльные ревю, интересуясь только большими сборами и шумом сенсации.

Не составлял проблемы звук для мультипликационных фильмов. Когда звуковое кино все больше и больше входило в обиход, стали озвучивать и мультипликации. Для них подбиралась какая-нибудь «музычка», подходящая к изображению, то есть по преимуществу живая, четкая, ритмичная, в требуемом темпе. В общем, изображение на экране шло своим чередом, а музыка - сама по себе. Важнее всего было «вогнать» музыку в продолжительность демонстрации фильма, а все остальное казалось никому не нужным мудрствованием.

Выпустив три фильма Микки Мауса, Дисней понял, что звуковое кино имеет неоспоримые преимущества перед немым и этим необходимо воспользоваться. Четвертый фильм Микки Мауса он решил сделать звуковым. Он не предавался мудрствованиям и не очень беспокоился, как технически произвести озвучание, не имея специального оборудования. Музыкальные проблемы его также не смущали. Ведь не боги же горшки обжигают! Очевидно, это как-нибудь да делается… На студии работал молодой парень, по фамилии Джексон, игравший на губной гармонике.

- Вы смыслите что-нибудь в музыке? - спросил его Уолт.

- Немножко, - ответил тот.

- Вот и прекрасно! Я тоже кое-что понимаю и думаю мы сумеем подобрать музыку для фильма.

- Окей! - с готовностью согласился Джексон.

В былые времена легенды складывались веками. В машу эпоху этот процесс протекает скоростными методами благодаря поразительным завоеваниям науки и техники.

Кинематография существует всего лишь семьдесят лет, но легенд вокруг нее накопилось больше, чем о подвигах всех героев древности. Неспроста первый летописец американского кино Терри Рэмси назвал свою фундаментальную двухтомную эпопею «Миллион и одна ночь», давая понять, что масштабы Шахразады явно устарели и не в силах отвечать современным запросам.

Набираются сказания и о Диснее, хотя он родился в 1901 году, когда кинематограф насчитывал уже шесть прожитых лет. Один из мифов, по-видимому, исходящий от самого Диснея, повествует об отсутствии у него музыкальных способностей.

Элиас Дисней играл на скрипке и хотел научить этому искусству Уолта. Он находил у него музыкальную одаренность и принялся разучивать с ним гаммы. Занятия не имели успеха и после некоторых столкновении и препирательств заглохли. Музыкальная подготовка Уолта таким образом, не вышла за пределы гамм. «Я очень люблю музыку, но у меня никудышный слух. Я не в состоянии даже правильно насвистывать мотив»,-говорил он.

И вот, при отсутствии музыкальности и плохом слухе, Дисней решил приняться за озвучание своих фильмов. Кроме Джексона, знавшего музыку «немножко», в работу включился еще Юб Айверкс, музыкальные способности которого остаются невыясненными.

Можно только догадываться, что они не были особо выдающимися. Вообще вся история создания Диснеем своего первого звукового фильма выдержана в духе кинематографических легенд. Но поскольку она исходит из осведомленных источников и поддерживается ее участниками, ознакомление с нею представляет несомненный интерес как документ эпохи.

Необходимо отметить, что Уолт не подошел к своей задаче с установленными готовыми трафаретами. Он хотел решить ее по-своему, впервые применив звук в рисованном фильме не как обезличенный музыкальный фон, а как выразительное средство, неразрывно связанное с изображением. Музыка включалась в действие так, что без нее фильм терял значительную долю своего смысла. Звучание с точностью относилось к определенному кадру и только к нему. Звучало само изображение, а не посторонний к содержанию оркестр.

Первый звуковой фильм Диснея «Пароходик Вилли» был поставлен в 1928 году. Все, к чему притрагивался Микки Маус, издавало особые звуки.

Микки Маус в фильме "Пароходик Вилли" Он извлекал их из толстой свиньи, то стискивая ее, как аккордеон, то пинками вызывая жалобное звучание банджо. На пароходике звучало все, все предметы и, само собой, гудок.

Состав музыкальных инструментов для озвучания был весьма разнообразен.

Обязанности «первой скрипки» были возложены на Джексона с губной гармоникой, возглавившей весь оркестр. Уолт и Юб играли на коровьих колокольцах, оловянных мисках, стиральных досках, свистках, окарине и всякой всячине, из которой можно было извлекать звуковые эффекты.

Несколько восклицаний Микки передавал Уолт писклявым голосом.

Дисней полагал, что озвучание представляет собой арифметическую задачу, которая решается ритмом в точном отсчете. Ведущая роль принадлежала метроному. На экране в секунду пробегают двадцать четыре кадра. Приняв двухдольный метр при темпе два такта (и следовательно, два ударения в секунду), Уолт делал пометку на каждом двенадцатом кадре, добиваясь таким образом точного ритмического совпадения звучания с изображением.

Исходя из этих принципов, Дисней составил некое подобие партитуры к фильму, с отметками и записями всех звучаний и звуковых эффектов. Старательно было сделано все, кроме самого главного - перенесения на пленку всего подготовленного замысла, что, по существу, и составляет озвучание. Забрав все свои материалы и экземпляр фильма, Уолт отправился в Нью-Йорк.

В кинопроизводстве тех дней царила полнейшая неразбериха, вызванная появлением звукового фильма. Все хотели заполучить звуковое оборудование. Но, вследствие столкновения интересов монополистических объединений, борьбы за овладение патентами, стараний каждого захватить побольше благ и исключительных прав, оснащение студий новой аппаратурой оказалось крайне затрудненным. Две-три фирмы, добившиеся преимущественного права использования звукового кино, не могли сговориться между собой, так как ни одна из них не соглашалась на уступки и каждая полагала, что ее система - самая лучшая! Остальные были вынуждены ждать проявления милости крупных хищников, захваченных дележом добычи.

Диснея, с его маленьким фильмом и большими пожеланиями, швыряло, как щепку, в бушующем океане гигантского бизнеса. Прежде всего он направился в «Радиокорпорейшм», владевшую большинством патентов и располагавшую наибольшей силой. Разговор там был короткий.

- Деньги есть? Платите три с половиной тысячи, оставьте ваш фильм, и мы сделаем все как полагается!

Уолт пытался объяснить, что ему требуется не обычное озвучание какой попало музыкой, а применение особых эффектов. Но его не стали и слушать, заявив, что в «Радиокорпореишн» лучше знают, что и как надо делать. Между тем затребованная сумма была для него неприемлемой. На такие деньги он вполне мог изготовить два фильма… Неудача постигла его и в других предприятиях.

Наконец Диснею посчастливилось добраться до какого-то «независимого» дельца, сумевшего обзавестись оборудованием для звукозаписи. Обзавелся он им, конечно, независимо от законов и латентных прав и теперь подыскивал податливую и не очень щепетильную клиентуру. Поэтому Диснея он встретил с распростертыми объятиями и сразу согласился со всеми его пожеланиями. Делец пригласил «самого известного» дирижера, руководителя «самого лучшего» оркестра, некоего Карло Эдварди. При виде партитуры с губной гармоникой дирижер от всей души развеселился. Уолт стал объяснять свои принципы озвучания, суть примененных эффектов и значение совпадения пометок на кадрах с музыкальным счетом и ударениями. Эдварди насмешливо улыбался.

- Вы можете не объяснять мне, как озвучивать фильм, - заявил он, - я повседневно этим делом занимаюсь!

«Удивительно, почему все знают лучше меня, чего я хочу!» - подумал Уолт. Заметив его нерешительность, делец уверенно сказал:

- Вам не о чем беспокоиться. Эдварди все выполнит наилучшим образом. Предоставьте ему действовать. К тому же, в случае неудачи, я возмещу расходы.

На следующее утро было назначено озвучание. Эдварди привел в крошечную студию звукозаписи тридцать оркестрантов и четверых шумовиков. Каждому надо было платить семь долларов в час. Это не считая самого Эдварди и звукотехника!… Уолт мысленно прикидывал, во что ему обойдется озвучание и откуда Рой достанет эти деньги. Началась репетиция. Он тоскливо поглядывал на часы, как смотрит на счетчик такси пассажир, опасающийся, что придется выйти на середине дороги.

Дисней заметил, как один из оркестрантов, укрывшись за пюпитр, жадно пил прямо из горлышка бутылки и заедал, торопливо набивая полный рот. «Надеюсь, меня не сочтут скаредным, но все же любопытно знать, сколько придется заплатить за эту выпивку из расчета семь долларов в час», - усмехнувшись подумал он.

А оркестр тем временем повторял «Янки дудль» и «Индюк в соломе» - неприхотливые популярные мотивчики. Дело явно не ладилось, музыка либо опережала кадры, либо отставала от них. А то еще оказывался пропущенным тот или иной звуковой эффект.

- Ну, не беда, - бормотал Эдварди,- мы его уложим в следующий раз! Уолт вздыхал и думал: «Придется продать легковую машину!» В требуемых местах он пищал за Микки и визжал за попугая: «Человек за бортом!» От смущения он кашлянул в микрофон, и все посмотрели на него с негодованием, словно он один был повинен во всех неудачах… По истечении трех часов трудовой день оркестра благополучно закончился. Запись обошлась в тысячу двести долларов и никуда не годилась, так как была несинхронной… - Да, пожалуй, вы были правы,-бодро признался Эдварди. - Ну, не беда: завтра мы попробуем записывать по вашему способу!

- Вы сказали, - обратился Дисней к дельцу, - что в случае неудачи оплачиваете расходы.

- Не оплачиваю, а возмещу! - поправил делец. - Можете не беспокоиться, я принимаю на себя стоимость испорченной пленки!

- А оркестр? - спросил пораженный Уолт.

- Что вы, что вы,- замахал на него руками делец,- я сказал, что возмещу стоимость испорченного материала, а вовсе не оплачиваю расходы.

Вся- то пленка стоила несколько долларов, и разговаривать было не о чем… Деньги пропали, и надо было пресечь дальнейшие бесполезные траты. Дисней решительно потребовал сокращения оркестра на половину и точного следования его записям, соблюдения отметок в кадрах.

На следующий день озвучание под строгим наблюдением Уолта было быстро и правильно выполнено, со всеми эффектами, музыкой, шумами. Это было большим достижением, но еще только половиной дела. Не меньшие трудности представляло продвижение фильма на экраны. Прокат звуковых фильмов шел какими-то своими путями, и не так просто было на них выбраться.

Вполне понятно, заправляли всем крупные концерны. Некоторые из них соглашались купить фильм Диснея, но… вместе с ним самим. Они предлагали поступить к ним, обещая хорошее жалованье. Уолт понимал, что это означало. Его поставят к конвейеру и будут подстегивать, чтобы выколотить за жалованье как можно больше фильмов и прибыли. Это Уолта не устраивало. Прибыли он хотел получать сам. А фильмы ставить так, как считает необходимым.

Понятно, крупным концернам было неинтересно вести дела с мелким независимым производственником, выпускающим единичные фильмы и не желающим к тому же считаться с требованиями огромного коммерческого проката. Вот и сейчас Дисней старался вовлечь мощный концерн в сделку на один отдельный, да еще короткометражный фильм… В широчайшем обороте такая пылинка, даже при самых больших достоинствах, не могла заслужить внимания!

Поскольку мультипликации покупались «сосисками», Дисней решил быстро подготовить серию, представляющую «товарную единицу». Податься было некуда, поневоле пришлось воспользоваться помощью своих новых знакомых, «независимого» дельца и дирижера Эдварди. С ними он на скорую руку озвучил три ранее выпущенных немых фильма с Микки Маусом и снова пустился торговать вразнос. Один экземпляр «Пароходика Вилли» удалось пристроить в большой нью-йоркский кинотеатр. Но хотя зритель хорошо принял фильм, дело не сдвигалось с места.

Наконец на выручку пришел все тот же «независимый» делец. Он заверил Уолта, что испытывает к нему самое дружеское расположение, что всецело понимает и поддерживает стремление сохранить самостоятельность. Ведь он сам принадлежит к «независимым»… В данный момент его главная задача состоит в расширении эксплуатации своего звукового оборудования. Поэтому он по-дружески предлагает передать ему озвучание и реализацию по «независимому» прокату фильмов Диснея на процентных началах.

Так как ничего другого не предвиделось, Уолт согласился и вернулся в Голливуд.

Финансовое положение, подорванное потерей кролика Освальда, еще не выровнялось.

Выбраться из затруднений можно было только усиленной работой по выпуску фильмов. Он начал новую серию и назвал ее «Бесхитростные симфонии». Название подчеркивало важную роль, возложенную на музыку. Изображение и звучание сливалось в органическом единстве.

На место озвученного рисованного фильма Дисней поставил специфически музыкальный фильм. «Бесхитростные симфонии» открыли новый этап в творчестве Диснея и завоевали ему еще невиданный успех во всем мире.

6. Маленькие хитрости "Бесхитростных мелодий" Маленький мышонок Микки выходил на безбрежные просторы мирового экрана. Он приобретал все большую и большую известность, становился вровень с прославленными звездами голливудского небосклона. На конкурсах любимцев зрителей его имя занимало одно из первых мест среди живых артистов. По незыблемым правилам американского кинопроизводства каждый достигнутый успех полагается использовать до предела, выжимая из него все, до последней монетки.

Дисней тогда нуждался в деньгах, но, по-видимому, не хотел начинать с того, чем следует кончать. Ведь повторять достигнутое поневоле приходится тогда, когда достигать уже нечего… Уолт был полой творческих сил, бесчисленных замыслов, планов. Хотелось искать новые средства, открывать еще неизведанные пути, выдвигать новые персонажи, сюжеты, приемы. Он жаждал обогащения своего дарования, уверенный, что дарование, в свою очередь, обогатит его. Золотой поток не ослеплял его, как многих других, не становился единственной конечной целью.

Не обращая внимания на усиленные требования прокатчиков, Дисней выпускает первый фильм из задуманной им серии «Бесхитростных симфоний» без участия Микки и его обычного окружения. Серия открылась «Пляской скелетов» (1929), одним из самых своеобразных фильмов, выделяющимся из всей массы его произведений. Это первый музыкальный фильм, в самом строгом смысле слова, воплощающий в зрительных образах известную симфоническую поэму К. Сен-Санса «Пляска смерти». Совершенно непостижимо, как эту задачу мог разрешить художник, лишенный музыкальной подготовки.

Фильм открывается пейзажем, нарисованным скупыми, лаконичными штрихами, подобно средневековой гравюре на дереве. Старинная церковь с колокольней, за нею - кладбище. Звучат вступительные такты музыки Сен-Санса, двенадцать полночных ударов колокола.

И вдруг музыка становится зримой, настолько точно и выразительно совпадает она с изображением на экране. Буквально каждой ноте соответствует отчетливый элемент движения в кадре. Одна за другой сдвигаются надгробные плиты, и из могил вылезают скелеты. Начинается какая-то фантасмагория, дикое, бушующее веселье. Скелеты отплясывают безудержно, яростно, выявляя беспредельную изощренность движений и танцевальных фигур.

Тут все идет в ход для общего развлечения, и скелеты перебрасываются своими черепами, как волейбольными мячами.

Согнется колено, вихляет ступня, Осклабится челюсть в гримасе - Скелет со скелетом столкнется, звеня, И снова колышется в плясе… как повествовал Гете в «Пляске мертвецов», послужившей программой для Сен-Санса.

Далее музыка Сен-Санса вытесняется отрывками из популярных произведений Э.

Грига и других композиторов-классиков, ловко накрошенными и перемешанными, переходящими одно в другое. Буйное веселье достигает кульминации, когда один скелет снимает с таза грудную клетку другого и его же бедренными костями бравурно играет на ребрах, словно на ксилофоне.

Но вот в фильме снова слышится музыка Сен-Санса. На ограду взлетает петух и громким кукареканьем возвещает приближение рассвета. Скелеты в панике устремляются в свои гробы, на ходу подбирая рассыпанные кости, путая могилы и сталкиваясь у них. Звучат последние такты «Пляски смерти», печальные и жалобные. И под обрывистую заключительную ноту в одной из могил рывком исчезает впопыхах зажатая надгробной плитой чья-то ступня… Передать словесно особенности и своеобразие «Пляски скелетов» совершенно немыслимо. Движение рисунка необходимо видеть. А когда это движение еще неразрывно связано со звучанием музыки, то надо его и слышать. Описание тут мало поможет. Однако в произведении искусства имеется еще и другая сторона, помимо видимых и слышимых образов. В нем незримо присутствует своим отношением к происходящему сам автор, и наша задача - обнаружить его. Музыка Сен-Санса, конечно, творчески выражает авторское понимание заложенного в ней содержания. Но, как почти всякое музыкальное произведение, оно допускает различное истолкование. Сен-Санс подошел к традиционному средневековому сюжету с легкой усмешкой скептика, французского музыканта второй половины XIX века, склонного к некоторой изощренности. И вместе с тем поэма волнует и тревожит контрастами зловещего и шутливого.

Дисней подошел к «Пляске смерти» с исключительной трезвостью взглядов. Говорят, американцы очень набожны и Библия у них в каждом доме лежит на видном месте. Может быть, и в самом деле лежит, но вряд ли сегодня читается… Средневековые кладбищенские происшествия представляются Диснею смешными небылицами, и он, как здравомыслящий современный человек, от всей души хохочет над ними. Он чужд страха перед «потусторонним» и старыми церковными предрассудками.

Приподнятая романтика вызывает у него преимущественно ироническое, насмешливое отношение. Подтверждение этому можно найти и в некоторых других фильмах.

На Первом Московском Международном кинофестивале 1935 года фильмы Диснея «Странные пингвины», «Микки-дирижер» и «Три поросенка» получили высокую оценку и были награждены третьей премией. Они оказались в ряду с такими выдающимися произведениями киноискусства, как «Чапаев» С. и Г. Васильевых, «Юность Максима» Г.

Козинцева и Л. Трауберга, «Крестьяне» Ф. Эрмлера и «Последний миллиардер» Р. Клера, получившими первую и вторую премии. В постановлении жюри было отмечено, что фильмы Диснея являются «высоким образцом мастерства (высокое живописное качество цвета, графическая культура и исключительная музыкальность)».

После этого на наших экранах прошла программа фильмов Диснея, в том числе «Концерт оркестра» (у нас «Микки-дирижер»), также посвященный передаче классического музыкального произведения - увертюры Дж. Россини к опере «Вильгельм Телль». Здесь уместно вспомнить о нем для лучшего уяснения музыкальных взглядов Диснея. Два упомянутых здесь фильма, связанные с известными произведениями классической музыки, при значительной общности имеют и существенные различия.

Музыкальное содержание «Пляски смерти» Сен-Санса получило зримое выражение в кладбищенских развлечениях скелетов, о которых рассказано у Гете. В «Микки-дирижере» зрителю передается не содержание музыки, а только ее исполнение оркестрантами - диснеевскими персонажами. Их внешность, эмоции, вызываемые музыкой, очень смешны.

Но вместе с тем каждое их движение, жест, мимика совершенно органически слиты со звучанием музыки.

«Дисней - поразительный мастер и непревзойденный гений в создании звукозрительных эквивалентов музыке через самостоятельное движение линий и графической интерпретации внутреннего хода музыки… Никто другой не достигал того, чтобы движение контуров рисунка шло в соответствии с мелодией… Он удивителен в этом отношении, когда имеет дело с системой комически утрированного движения людских характеров, замаскированных обликами смешных животных… интонационный жест в музыке он чувствует, как никто, и этот жест он умеет вплести в контуры своих фигурок. Это у Диснея гениально». Таково мнение С. М. Эйзенштейна, высказаннбе им в статье «Неравнодушная природа» и лекциях о музыке и цвете в «Иване Грозном», опубликованных в третьем томе Избранных сочинений (стр. 425, 595 и 609).

Увертюру к «Вильгельму Теллю» Дисней заметно сократил и кроме того произвольно переставил ее части. Он начинает фрагментом последнего раздела, переходит затем к Пасторали и заканчивает Бурей. У Россини после бури наступает светлое, лирическое успокоение, а в фильме - как раз наоборот. Нельзя предполагать, что Диснею понадобилась буря как динамичная концовка, потому что заканчивается увертюра достаточно динамично.

Можно заметить, что весь смысл музыки фильма имеет мало общего со смыслом оперы.

Концерт симфонического оркестра, которым дирижирует Микки, проходит на открытой летней музыкальной эстраде. Оркестранты проявляют большую эмоциональность и усердие. Их исполнительство насыщено глубоким чувствованием музыки. Но все их усилия вызывают комический эффект. Пес и корова, томно взирая друг на друга, проникновенно кивая в такт головами, старательно выводят на флейтах виртуозную мелодию Пасторали. Они настолько увлечены, что их пальцы перебегают на инструмент партнера. Одна кисть от избытка вдохновения отрывается от руки, но она не в силах остановиться и продолжает наигрывать самостоятельно… Такими комическими трюками заполнен весь фильм.

Замечателен переход к Буре. Она начинается одновременно в музыке и на месте действия. Внезапно темнеет от надвинувшейся грозовой тучи. Становится душно.

Тревожные ноты смехотворно передаются отрывистым, хриплым дыханием оркестранта-собаки, от жары и натуги обессиленно высунувшей язык.

И все же при всех стараниях и переживаниях исполнение увертюры в оркестре никак не ладится! Микки все время вынужден стучать своей палочкой по пюпитру, чтобы выправить сбивающихся оркестрантов. Кстати, надо заметить, что Микки на протяжении всего фильма не просто размахивает в такт палочкой, а профессионально дирижирует именно увертюрой к «Вильгельму Теллю»… Виновником неполадок является утенок Дональд. Как раз в это время он появляется в фильмах Диснея и быстро выдвигается на амплуа первого ранга. Наряду с Микки Маусом он стал излюбленным персонажем большинства короткометражек.

Дональд, видимо, очень любит музыку, и ему тоже хочется принять участие в концерте.

Он забирается за ограду оркестровой площадки, достает дудку и с явным удовольствием начинает наигрывать. Но не увертюру Россини, а популярную национальную американскую песенку в ритме польки - «Янки дудль», происхождение которой относится к годам войны за независимость. И самое поразительное, что оркестранты, всецело поглощенные "Вильгельмом Теллем", моментально сбиваются на «Янки дудль»… Микки в негодовании вырывает у Дональда дудку и демонстративно ломает ее. Но тот достает из кармана другую и как ни в чем ни бывало продолжает музицировать. Микки снова отбирает дудку. Тогда Дональд достает все новые и новые дудки из рукава, из-за ворота, отовсюду. Концерт проходит в непрестанных столкновениях музыки Россини с «Янки дудль», и только наступившая буря прерывает эту дуэль.

Музыка Бури отличается необычайной реальностью звучаний, и Дисней сумел найти для нее тождественные по выразительности зримые образы. Налетает первый шквал.

Слушатели в испуге спасаются бегством, и скамейки концертной площадки во всю прыть удирают за ними, выгибая сиденья, как спины мчащихся вскачь животных. Оркестранты продолжают играть, и Микки энергично дирижирует.

Внезапно новый порыв бури срывает весь оркестр с места и поднимает в воздух. В вихре бури летят, кружась, музыканты, инструменты, пюпитры, ноты. Но все продолжают играть, а Микки с бурным темпераментом дирижирует, вращаясь на лету вокруг своего оркестра. Иногда музыканты и инструменты летят отдельно, но в требуемый момент их орбиты пересекаются, так что исполнитель как раз успевает ударить в барабан или извлечь на ходу ноту из инструмента. Микки ухитряется еще перелистывать проносящиеся мимо него ноты. У толстозадой свинки одежды раздуваются, как воздушный шар, разрываются, и в них проваливается большая труба. Весь ход бури с величайшей точностью передает музыку во всех мельчайших деталях. Но вот буря утихает, оркестр плавно приземляется, заканчивая на этом последние такты увертюры. Падает огромная туба и накрывает Дональда. Отзвучали последние аккорды музыки Россини, как вдруг из-под тубы высовывается дудка и завершает концерт заключительными нотами «Янки дудль».

С удивительной музыкальностью и мастерством Дисней зрительно воспроизвел увертюру к «Вильгельму Теллю». Его рисунок необычайно выразителен, безукоризненно точен, четок. «Микки-дирижер» привел в восторг великого Тосканини, прославленного дирижера современности. Говорят, он смотрел фильм много раз.

Вместе с тем следует отметить, что в «Микки-дирижере» Дисней сталкивает возвышенную романтику с обыденной песенкой. Примечательно, что побеждает обыденность. Не случайно же при первых звуках нехитрой песенки оркестранты сбиваются на нее с увертюры. И в финале «последнее слово» остается за дудкой Дональда… В подобном столкновении, надо думать, скрываются взгляды Диснея на приподнятую романтичность, на ее понимание сегодняшним рядовым слушателем. В таком случае осмысляются и комичные «переживания» музыки оркестрантами.

Не всем понравились первые музыкальные фильмы Диснея. Это стало очевидным сразу после того, как прокатчики посмотрели «Пляску скелетов». Нью-йоркский «независимый» делец телеграфировал: «Скелеты не пошли точка давайте больше мышей». Владельцы кинотеатров говорили: «Смешно, но жутко!» Снова Дисней был вынужден пробиваться со своим фильмом. После настойчивых усилий ему удалось заинтересовать большой кинотеатр в Лос-Анжелосе. Успех и похвальные отзывы печати помогли продвинуть фильм в Нью-Йорке. Скелеты затанцевали в самом большом и фешенебельном кинотеатре «Рокси». Каждую неделю здесь сменялись большие художественные боевики, а скелеты все продолжали и продолжали свою пляску.

Еще никогда короткометражный мультипликационный фильм не удерживался так долго на экране!

Успех первой «Бесхитростной симфонии», однако, не прошел без огорчений.

«Независимый» делец, неустанно заверявший Уолта в дружеском расположении, попался с жульническими комбинациями. Дружеские чувства у него снижались по мере того, как повышались доходы от диснеевских фильмов. Делец посылал чеки, не указывая, сколько поступило от проката каждого фильма. Расчеты запутывались, что позволило ему присвоить значительные суммы. Уолт порвал с ним все дела и договорился с концерном «Юнайтед Артистс» о реализации своих фильмов. Теперь речь шла не об отдельной короткометражке, а о продукции, вышедшей на мировой экран. Для Диснея реализация фильмов была вопросом первостепенной важности. Годы были тяжелые, кризисные. Надо было выжить и уцелеть в водовороте всеобщей экономической катастрофы.

Так независимый Дисней должен был связаться с системой кинематографических монополий. Как на грех, «независимые» один за другим оказывались мошенниками!

Крупные объединения по крайней мере не занимались мелкими кражами. Могучие хищники хватали десятки миллионов при дележе на мировом рынке добычи, вырванной у ослабевших и разорившихся конкурентов и партнеров. А всего лишь на десятилетие раньше «Юнайтед Артистс» сами кичились своей независимостью. Как всем известно, фирма была создана режиссером Д. У. Гриффитом, артистами Чарли Чаплином. Мери Пикфорд и Дугласом Фербенксом именно для того, чтобы освободиться от давления финансистов и коммерсантов на киноискусство. Однако немного погодя Мери Пикфорд должна была признаться В. И.

Немировичу-Данченко: «Мы прежде всего банкиры, а затем уже актеры!» 7. Как у Диснея рождались новые герои Однажды Дисней посмотрел новый цветной американский фильм. Он был поражен качеством красок. Вероятней всего, это была завоевавшая в свое время огромный успех «Кукарача» режиссера Л. Керригена, выпущенная фирмой Текниколор. В тридцатых годах она прошла и на наших экранах. Текниколор впервые ввел трехцветную печать, и, по сравнению с прежней двухцветной, это было большим достижением. Окраска отличалась разнообразием и мягкостью тонов и оттенков. Особенно зрители оценили использование цвета, когда увидели, как густо покраснело лицо одного из героев, отведавшего кукарачи - забористого мексиканского перца.

После просмотра фильма Диснея осенило, что это как раз то, чего ему недоставало! Как выиграли бы его мультипликации, сделавшись цветными! Он начал очередную постановку, называвшуюся «Цветы и деревья», для которой цвет был бы как нельзя более кстати. Очень жаль, что половина фильма была уже отснята… Но Уолт так загорелся новой возможностью, что решил начать сначала всю работу в цвете, пренебрегая сделанными затратами.

От такого решения Рой пришел в ужас. Он упрашивал брата образумиться и не пускаться в рискованное предприятие. И без того расходы по постановкам все время возрастали. Денег, полученных за очередной выпущенный фильм, едва хватало для покрытия расходов на следующий. Постановка цветного фильма обходилась на целую треть дороже обычного. А ведь зрители не станут платить больше за его просмотр… Возражения Роя были вполне обоснованны, но Уолт не хотел их и слушать. Он уже представлял свой новый фильм цветным, и никакие финансовые соображения не могли его заставить отказаться от охватившего его увлечения. «Цветы и деревья» прямо-таки требовали красок! Деревья плавно затанцуют, шевеля зелеными ветвями под веселую музыку, ярко расцвеченные птицы будут петь среди листвы, цветы, в переливах красок, поднимутся, полные изящества и ослепительной красоты… Его фильмы, украшенные цветом, откроют замечательные горизонты для мультипликации. Такие фильмы не могут не понравиться зрителю! Конечно, платить дороже он не станет, но, наверно, охотнее пойдет на них… Надо полагать, цветные фильмы смогут дольше продержаться на экранах и окупят расходы.

Фирма Текниколор монопольно владела правом применения трехцветной пленки.

Студия, пожелавшая поставить цветной фильм, должна была приобрести у фирмы пленку, оплатить патентную лицензию и все расходы по лабораторной обработке заснятого материала. Дисней подписал с Текниколор соглашение о предоставлении ему на два года преимущественных прав по постановке цветных мультипликаций. Этим он обезопасил себя от конкуренции. А для расширения масштабов производства цветных фильмов пришлось связаться на многие годы с крупным концерном РКО.

Когда Уолт просмотрел пробные отпечатки первых кадров своего фильма, он пришел в восторг. Отрывок, демонстрировавшийся около минуты, он показывал всем, гордясь новым достижением. И в самом деле, цвет буквально преобразил рисунки Диснея. Фильм еще не был закончен, а на него уже поступали заказы. «Цветы и деревья», выпущенные в 1932 году, прошли с небывалым успехом и были награждены национальной академической премией, первым «Оскаром» за рисованный фильм.

Невзирая на то, что прокатчики и театровладельцы все время требовали «больше мышей», Дисней сам решал, что ему надо делать. Да и вообще он никогда не принимал мнения дельцов за выражение вкуса и интереса зрителей. Около года бедняжка Микки, несмотря на завоеванную славу, никак не мог получить роль. Он должен был довольствоваться появлением во Вступительных надписях для представления зрителям очередного фильма Диснея. Уолт выводил все новые и новые персонажи, руководствуясь своими замыслами и влечениями.

Известны различные способы рождения героев. Если Афина Паллада родилась из головы Зевса, то Микки Маус, можно с уверенностью сказать, - из головы Диснея. А вот утенок Дональд совершенно неожиданно появился из голоса бродячего актера. Произошло это так.

Как-то, слушая радио, Уолт заинтересовался выступлением звукоподражателя, занятно передававшего голоса птиц. Особенно смешно и выразительно прозвучала у него голосом утенка распространенная детская песенка «У Мери был ягненочек». Дисней тут же запросил по телефону об этом актере и вызвал его к себе.

- Как нам использовать голос утенка? - спрашивал Уолт своих сотрудников. Никто не смог на это вразумительно ответить. Решение пришло при работе над фильмом «Маленькая мудрая курочка». Курочка искала, кто помог бы ей посадить зернышко. В партнеры она получила необщительного утенка. Набрасывая его внешний облик, Дисней раздумывал: «Ежели он утенок, значит, он любит воду. Кто же больше всех связан с водой? Конечно, моряк. В таком случае, нарядим его матросом».

В первый раз новый герой выступал безымянно. Затем его привлекли к участию в любительском благотворительном концерте в пользу сирот, который вел Микки. Утенок должен был выступить с художественным чтением, и Микки представил его публике. Он плохо читал, но, страдая от своей неспособности, держался заносчиво. Его освистали. И так как он не хотел уйти со сцены, из зала стали пускать воздушные шарики с привязанными кирпичами. Когда они пролетали над утенком, зрители балкона стреляли в шарики из рогаток и кирпичи падали неудачливому артисту на голову. Это привело утенка в бешеную ярость, и он стал пронзительно кричать, как испорченная пароходная сирена.

Отсюда начал развиваться его вспыльчивый, раздражительный характер, безудержная злоба на других за свои собственные неудачи, промахи и беды. Он сделался постоянным партнером Микки, его противоположностью по нраву и поведению. Вскоре он возвысился до уровня многообещающей новой «звезды» экрана, исполнителя главных ролей.

Между прочим, популярности утенка Дональда способствовало еще не совсем обычное обстоятельство. Зрители обнаружили в нем большое сходство с одним из видных деятелей правительства Франклина Делано Рузвельта - министром внутренних дел Гарольдом Айксом, заслужившим прозвище Старого грубияна. Любители поострить даже высказывали неуверенность, подражает ли Дональд Айксу, или, наоборот, Айкс - Дональду.

Совершенно исключительный успех выпал на долю трех поросят, появившихся на экранах в 1933 году. Фильм с их участием так и назывался - «Три поросенка».

Его содержание широко известно не только по фильму, но и по бесчисленным детским книжкам с картинками из кадров, спектаклям и даже балетам. Три братца, подобно героям многих сказок, отличаются один от другого как умом, так и поведением. Словом, старший умный был детина, средний сын - и так, и сяк, а младший вовсе был Дурак… В старинных сказках лучшим оказывался младший, что уже не соответствует запросам современности. Да и впрямь, если практичные американцы будут еще восхвалять дураков, то и вовсе житья не станет… Теперь побеждать должен самый предприимчивый и сообразительный, что и доказывается в фильме. Несложная мудрость фильма укладывается в формулу: кто лучше вооружился, тот лучше защитился. Мудрость хоть и не сложная, но достаточно актуальная… Характер каждого поросенка обрисован очень точно и ясно. Большой злой волк похож не то на разбойника, не то на черта. Он с легкостью сдувает соломенный домик беззаботного младшего поросенка, и тот едва успевает спастись бегством к среднему братцу. Но и сооружение среднего поросенка из жердей и ветвей не в состоянии защитить от нападения волка. Правда, тому пришлось изрядно понатужиться. Он даже весь побагровел и затрясся от напряжения, так что с него до самых пяток сползли штаны. Зато предусмотрительный и старательный старший братец в своем каменном домике смог не только устоять против настоящей осады, но даже обратил волка в такое бегство, что у того задние ноги обгоняли передние… Успеху фильма в значительной мере способствовала песенка «Кто испугался большого злого волка?» У нас в переводе текста получилось: «Нам не страшен серый волк». Живой, легкий, сразу запоминающийся ритмически четкий мотив был на устах зрителей уже при выходе из кинотеатра после первого же просмотра. Песенка с молниеносной быстротой облетела всю страну. А вскоре она стала известна едва ли не во всем мире.

Но не один лишь приятный мотив привлек внимание и полюбился зрителям. Миллионы американцев ощущали в те годы штормовое дыхание жесточайшего кризиса, потрясшего самые мощные капиталистические державы. И сколько домов, не только соломенных, но даже и каменных, рассыпалось в прах под его неотвратимым дыханием!… Ходили слухи, что сам президент Рузвельт, утверждая свой «новый курс» преодоления кризиса, обратился однажды к потерявшим веру в спасение с вопросом: кто испугался большого злого волка?!

Песенка, да и вся музыка фильма была создана коллективно работниками студии Диснея. Каждый, от самого Уолта и его художников и до обслуживающего персонала, старался внести в это творчество свою долю участия. Первую запись текста куплетов произвел Тед Вире, долгие годы проработавший на студии. Мотив придумал студийный музыкант Фрэнк Черчилл, впервые попробовавший выступить на поприще композитора.

Ободренный успехом, он сочинил потом музыку к целому ряду фильмов Диснея. Никак не получалась заключительная строка песенки, ни в тексте, ни в мелодии.

Пинто Колвег, занимавшийся звуковыми эффектами, одаривший своим голосом пса Гуфи, играл на окарине и маленькой дудке. Он экспромтом сыграл последние такты, завершившие песенку, но слов к ним так никто и не подобрал.

Исключительная популярность фильма и его песенки вызвала неимоверный спрос на все, относящееся к поросятам. Когда Эптон Синклер в романе «Джунгли» описывал безудержную эксплуатацию на чикагских скотобойнях, он заметил, что там ничего не остается без применения, кроме одного лишь поросячьего визга. С легкой руки Диснея поросячий визг пошел в ход и стал хорошо «делать доллары». Музыканты, сидя в зале кинотеатра, прямо по звучанию с экрана записывали на скорую руку музыку и затем исполняли ее с эстрады, а то и издавали ноты. Куплетисты хватали их и включали в свой репертуар. Предприимчивые дельцы спешили выбросить на прилавки массы игрушечных свинок различных видов и размеров. Поросячий ажиотаж ширился со стихийной силой.

Прокатчики, требовавшие «больше мышей», скептически встретили поросят. Они сомневались в возможном успехе, обвиняли Диснея в уменьшении числа персонажей: на весь фильм всего лишь три свинки и один волк! Прежде он выводил много участников… Но как только выяснился успех новых персонажей, они набросились с требованием «больше поросят».

Дисней выпустил еще три фильма с поросятами, а затем решительно отверг все бесчисленные и настойчивые запросы и заказы. Он твердо заявил, что не намерен нагромождать поросят на поросят. С артистической карьерой трех братцев было покончено.

В дальнейшем им удавалось появляться на экранах только статистами в массовках.

Все же об одном из этих фильмов - «Большой злой волк» - следует вспомнить. Волк представал в нем этаким фашистским агрессором, пускающимся на всякие ухищрения, чтобы завладеть свинками. Старший поросенок развернул энергичную противоволчью оборону. Каждый из братцев был оснащен сигнальным рожком волчьей тревоги. Но глупые поросята развлекались ложными тревогами, издеваясь над старшим братцем.

А умный старший поросенок соорудил особый волкоусмирительный агрегат и с его помощью выстрелил схваченным жадным агрессором прямо в небо. И волк, пролетая через облака, оставляет на них, в назидание всем, грязный отпечаток в виде своего силуэта. Фильм вышел в разгар милитаристического ажиотажа Гитлера и Муссолини. Его содержание было не лишено кое-каких очевидных политических намеков… Братья Диснеи неодобрительно поглядывали, как жадные дельцы бросались на дележ поросячьего визга. Ведь визг вместе с прочей требухой был отходом их производства и на законном основании должен приносить доходы производителям основного продукта. К тому же и раньше бывали случаи утилизации такого рода отходов. Почему же давать наживаться другим?!

Впервые Уолт выяснил возможность получения доходов от своих рисунков помимо кино еще в дни зарождения популярности Микки Мауса. В один из приездов в Нью-Йорк для продвижения фильмов он заметил молодого человека, вертевшегося около него и, по-видимому, не решавшегося заговорить. Наконец он смущенно попросил разрешения напечатать изображение Микки на каких-то блокнотах для школьников. Разговаривая, он достал три бумажки по сто долларов. Как всегда, Уолту в данный момент позарез нужны были деньги. Поэтому, не вдаваясь в подробности сделки, он благосклонно дал свое согласие и быстро сунул в карман столь неожиданно появившиеся доллары.

Потом изображения Микки получали все большее и большее распространение.

Появлялись бесчисленные игрушки, жетоны, булавки и прочие украшения, книжки, картинки, рекламы, этикетки для самых разнообразных товаров. Брошку с изображением Микки можно купить в аптекарской лавчонке за десять центов, а платиновую - в ювелирном магазине за двести долларов. Часовая фирма поместила Микки на циферблате, обратив его руки в стрелки, и продала миллион таких часов.

Теперь Диснеи пришли к решению положить конец разнобою в этих делах и обеспечить себе достойное и надежное участие в открывшемся новом бизнесе. Нашелся дальновидный коммерсант, предложивший забрать в свои руки все производство и реализацию продукции, выполненной по рисункам Диснея. Он придал делу широкий размах и превратил его в солидное предприятие, дававшее весьма значительные прибыли. Другая крупная фирма - Кинг Фичерс Синдикат стала монополистом воспроизведения и распространения диснеевских рисунков по газетам, книгам и журналам.

И сегодня, развернув какую-нибудь американскую, европейскую, а то и азиатскую либо австралийскую газету, журнал, можно часто увидеть рисунки за подписью Диснея, рядом с меткой Синдиката, предупреждающего, что его права защищены во всем мире!

Наряду с изготовлением фильмов выросло новое производство, эксплуатирующее интерес зрителя к ним. Оно привлекает и возбуждает этот интерес. Побочная продукция рекламирует основную и в придачу ко всему «делает доллары». Можно сказать, что Дисней с одного посева собирает два урожая.

А тем временем уровень рождаемости новых героев продолжал повышаться.

Появились странные пингвины, за бестолковым псом Гуфи последовал Плуто, осторожный, опасливый и все же попадающий из одной неприятности в другую. То он нечаянно проглотил магнит, и к нему летят и прицепляются все металлические предметы. То в его конуре курица высидела цыплят, причинивших ему целый ряд затруднений и забот… В нескольких фильмах вдруг появилась необычная пара соперничающих персонажей - Черепаха и Заяц. Один раз они состязались в беге на длинную дистанцию. На старте Заяц снисходительно предупредил Черепаху: «Будьте осторожны и не простудитесь на ветру, который поднимется, когда я начну бег!» Бедняжку действительно так закружило в забушевавшем вихре, что она сперва побежала в обратном направлении… Самовлюбленный, хвастливый Заяц не переставая издевается над своей соперницей по состязанию. Он демонстративно ложится отдыхать, отвлекается во все стороны, лакомится, ухаживает за хорошенькими зайчихами. Он так зарвался в своем пренебрежении к Черепахе, что та, изнемогая, обливаясь потом и задыхаясь, но ни на мгновение не останавливаясь и упорно продвигаясь к цели, приходит к финишу первой.

В другой раз они состязались в боксе, но и тут Заяц был наказан за попытку нечестным приемом расправиться с Черепахой. Зрители узнавали в чванливом Зайце одного прославленного чемпиона, известного своими недостойными выходками. Хороший прием, оказанный зрителями этой паре персонажей, по обыкновению, не помешал Диснею внезапно оборвать их приключения и перейти к целому ряду других.

Фантазия художника кажется неисчерпаемой. С безудержной щедростью он придумывает все новых героев, раскрывая в каждом особый характер, нрав, повадки, и ведет их по бесчисленным, невероятным приключениям. Блеск изобретательности у него неизменно сочетается с исключительным мастерством и выразительностью рисунка. А остроумные комические трюки, тщательно продуманные и разработанные, неизменно вызывают у зрителя веселый смех.

Дисней быстро оттесняет всех и выдвигается на первое место в мировом искусстве мультипликации, завоевывает самую широкую известность. Высокую оценку получают не только художественные достоинства фильмов. Их непосредственность, простодушие, беззлобность юмора доставляют, может быть и наивное, но радостное удовольствие взрослым и детям, людям разных наций и общественного положения, разных взглядов и убеждений, что придает фильмам Диснея широкую демократичность. В 1935 году Лига Наций расценивает его произведения как символ международной доброй воли и награждает его особой медалью.

Насколько можно заметить, слава и признание не вскружили голову Диснею. Он неизменно проявляет безразличие к торжественным голливудским премьерам, официальным просмотрам, к помпезным великосветским сборищам, не выносит чванства и хвастовства, на которое столь падки корифеи экрана. Его убеждали, что очень важно посещать приемы знаменитостей. А он отвечал, что гораздо важнее лечь пораньше спать и с утра хорошо начать работу.

Диснеи были приглашены в Париж на торжество вручения медали. Братьев предупредили, что явиться надо в визитке и брюках в полоску. Уолт возмутился:

- Я надеваю то, что мне нравится. У меня прекрасный спортивный костюм! Чем он плох?

Но условия великосветского этикета оказались неодолимыми, и братьям пришлось обзавестись требуемыми костюмами.

- Костюмы мужчин были похожи на мешки, - рассказывал потом Уолт. - Мы были расфранчены, как пара шутовских миллионеров!

После торжественного награждения братья отправились на прогулку по Парижу. На рекламе одного кинотеатра они заметили большое изображение Микки и полюбопытствовали посмотреть, как он себя ведет на парижском экране. Они ожидали увидеть, по обыкновению, Микки в качестве довеска к какому-нибудь большому художественному фильму. Каково же было их удивление, когда после короткометражки с Микки им показали еще одну, за ней - еще и еще! Один за другим они просмотрели шесть своих фильмов. И зрители от начала до конца сеанса принимали все с совершенно очевидным удовольствием. Это было поразительным открытием. Уолт подумал: «Если все это так охотно смотрят, почему бы не сделать полнометражный рисованный фильм?» Эта мысль стала занимать его все сильнее и ильнее… 8. Как Дисней сделал Белоснежку Тяжелую задачу поставил себе Дисней. Разница между работой над короткометражкой и полнометражным фильмом значительна, как между постройкой избушки и многоэтажного дома. Строительный материал и техника иные. Кто бегает на короткие дистанции, может не выдержать длинную: не хватит дыхания! Уолт понимал, что должен поставить новый мировой рекорд, но надеялся, что дыхания хватит. Полнометражный фильм отличается не столько количественно, сколько качественно. Ведь из десятка коротких рассказов не получается роман… Прежде всего надо было выбрать сюжет. Хоть в Париже и смотрели шесть короткометражек подряд, это вовсе не означало, что Микки Маус может поднять сюжет полнометражного фильма. Естественно, напрашивался сказочный сюжет с атрибутами, выигрышными для мультипликации. После долгих обдумываний Уолт остановился на всем известной сказке Перро «Белоснежка и семь гномов». Она привлекала яркими контрастами добра и зла, прекрасного и безобразного, возвышенного и смешного. Белоснежка и гномы вызывают у всех симпатию, а происходящее действие можно очень интересно показать в рисованном фильме.

Не меньшие трудности представляла финансовая сторона дела. Стоимость постановки полнометражного фильма никак не получается из арифметического сложения шести-семи короткометражек. Прошло всего лишь полтора десятилетия со времени выпуска фильмов с Алисой, за которые Дисней получал по полторы тысячи долларов. Теперь он расценивал свои звуковые цветные короткометражки в пятьдесят тысяч!

Рой, прикидывая ожидаемые расходы по «Белоснежке», содрогаясь от ужаса, подвел итог в полмиллиона. Но, в конечном счете, итог подвел Роя. Как это обычно случается, действительность превзошла самые смелые предположения. «Белоснежка» обошлась в миллион семьсот тысяч. Это было почти вдвое больше стоимости всей годовой продукции всей студии. За такую сумму можно было поставить полнометражный фильм с живыми актерами, массовками, экспедицией и выстроенными декорациями.

Дисней не мог собрать все силы и средства и сосредоточить их на одной «Белоснежке».

Их было бы недостаточно. Он был вынужден одновременно ставить должное количество короткометражек для оборота и поступления доходов. Ведь деньги, вложенные в «Белоснежку», оказывались замороженными на длительный срок. Постановка-то затянулась на два года! Единственный выход был в получении больших банковских кредитов. В банке, финансировавшем Диснея, должны были заметить неимоверный рост расходов при низком уровне доходов. Финансисты захотели узнать, на что они дают деньги.

Оказалось, что независимый Дисней зависит от интересов банковских воротил… Нет, конечно, он был абсолютно свободен в своих намерениях, но также свободен был и банк: он мог дать или не дать деньги. Все сводилось к чрезвычайно простому вопросу, кто без чего может обойтись: Дисней без денег или банк без Белоснежки? Уолт был очень недоволен. У него не было ни малейшего желания отчитываться в своей работе перед кем бы то ни было.

А тут еще надо было показывать далеко не законченный фильм людям, не причастным к кино.

Но Дисней, безусловно, заблуждался. Банк, финансировавший постановку и прокат фильмов, был в полной мере причастен к кино. Брат президента банка занимал особую должность по делам кинематографии. Он не любил решать дела сидя в кресле своего кабинета. Он считал, что должен хорошо знать как людей, получающих деньги, так и дела, на которые они расходуются.

Попытка уклониться от внимания и забот такого важного деятеля была бы, по меньшей мере, невежливой! И Уолт не захотел показаться плохо воспитанным… Представители банка были приглашены на просмотр материала «Белоснежки». Уолт старался, как мог, объяснить, что происходит на экране, как задумано и что должно получиться. Концы с концами не сходились, он нервничал, вице-президент банка что-то неопределенно мычал. Братья впадали в уныние. После просмотра финансисты, не оказав ни слова о фильме, ушли. Один лишь вице-президент, прощаясь, благодушно похлопал Уолта по плечу и заметил: «Эта штучка принесет вам полную шапку денег!» Вопрос о кредитах, таким образом, оказался решенным… Дисней достиг такого творческого уровня, когда большая форма стала для него настоятельно необходимой. Но и финансово-экономическая сторона несомненно оказала на него существенное воздействие. Возня с Микки Маусом и мелочная торговля «сосисками» безнадежно ограничивали его студию снабжением больших программных фильмов привесками, подобно киножурналам хроники. Только полнометражные фильмы могли быть полноценными, и Диснею, достигшему признания и известности, наверно, хотелось быть не хуже других и приобщиться к большому бизнесу. Рой был обеспокоен риском огромных затрат, а Уолт убеждал, что огромные затраты принесут и большие доходы, а это выгодней маленьких доходов с короткометражек.

И все же все финансовые дела, каких бы усилий они ни стоили и какие бы блага ни сулили, оставались второстепенными. Самым главным, сложным и трудным был вопрос художественный. Еще до того как начать работу по постановке, Дисней задумался над непредвиденным обстоятельством. Кадр мультипликационного фильма на экране представляет собой плоский рисунок, как и на бумаге. Правда, персонажи Диснея двигались по этой плоскости очень натурально, хорошо пользуясь условной перспективой. Это было одним из очень существенных достоинств. Надо отметить, что в то время у других американских художников далеко не всегда получалась такая иллюзия. А в европейской мультипликации сплошь и рядом фигуры ползали как мухи по плоской стене.

- В забавном зрелище на десять минут такой рисунок может быть допустим,- говорил Уолт.- А как зрители будут воспринимать его в продолжение полутора часов?

Старая техника, принятая у него на студии, была способна отвечать запросам Микки Мауса, но для Белоснежки требовалось нечто более совершенное. И прежде всего необходимо было добиться большего ощущения глубинности.

Композиция кадра с тщательно продуманной расстановкой деталей на переднем и заднем плане, конечно, может несколько усилить иллюзию трехмерности. Но этого было все-таки недостаточно.

Дисней тут же сконструировал тщательно продуманную многоплановую съемочную камеру. При съемке она свободно передвигалась с помощью особого механизма.

Специальные приемы съемки с движения и смены рисунков создавали у зрителя ощущение, что он сам въезжает в рисунок, проникает вглубь. Впоследствии такая камера стала общепринятой.

Для проверки полученного эффекта Дисней поставил в экспериментальном порядке маленький фильм «Старая мельница». Это был поэтический музыкальный этюд. В начале показывался лирический пейзаж. Не спеша проходят коровы. На старой мельнице со всеми удобствами расположились многочисленные и разнообразные обитатели: птицы, летучие и пешие мыши, пауки и им подобные. А в заводи с упоением квакают лягушки. Их концерт - великолепно исполненный эстрадный номер. Но вот сгущаются тучи. Налетает гроза с бурей и ливнем. Рушится спокойное благополучие жителей старой мельницы. Штормовой ветер срывает ставни, распахивает окна, врывается через все щели. Дождь пробивается сквозь ветхую кровлю. Разбушевавшаяся стихия несет разрушение и гибель… А наутро снова появляется солнце, возвращается тишина и спокойствие. Не спеша проходят коровы. Жизнь идет дальше своим чередом… Ощущение глубинности рисунка было достигнуто. Но, помимо этого, был еще достигнут хороший успех у зрителя. И совсем неожиданным для Диснея было награждение его технического эксперимента очередным «Оскаром» американской Киноакадемии.

В «Белоснежке» Дисней хотел добиться наиболее возможного впечатления жизненности. На этот раз он отказался от своих обычных персонажей, вроде Микки, Дональда или Плуто. Бесчисленные зверюшки в «Белоснежке» забавны, выразительны, но при этом в достаточной мере натуральны. Карикатурны были только гномы. Лицами они напоминали мужичков-дурачков из иллюстраций к старинным немецким сказкам. Уолт подобрал каждому гному ясно выраженный индивидуальный характер и подходящее имя.

Самым главным среди них был Док-доктор, серьезный и уверенный в себе. Допи - вялый, отличался слабохарактерностью, неспособностью к решительным поступкам. Под стать ему был Бэшфул - робкий, застенчивый. Гремпи - брюзга, всегда и всем недовольный ворчун, не желавший ни с кем соглашаться. Его противоположностью был Хеппи - счастливый, все принимающий с удовольствием. Слипи отличался способностью всюду засыпать, а Снизи громоподобно чихал, так что все вокруг содрогалось и рассыпалось. Это было хорошее сборище заядлых холостяков со всеми полагающимися им мужскими недостатками и изъянами.

Общим любимцем зрителей сделался Доли. Самый старательный и скромный, он даже не научился говорить. Хепли объяснял это тем, что он просто никогда не пробовал разговаривать. Его бессловесность выделяла его среди всех и подчеркивала его скромный характер. Однако главная причина его немоты крылась не в свойстве его характера, а в том, что Диснею не удалось найти для него подходящий голос.

Вполне понятно, больше всего хлопот доставила сама Белоснежка. Дисней не имел опыта работы с положительным человеческим персонажем. Практически самую большую трудность составляли два требования, предъявлявшиеся к главной героине условиями постановки. С одной стороны, по замыслу Диснея, она должна была отличаться полной реальностью. А с другой, ее лицо необходимо было представить очень четкими и лаконичными чертами. Категорически необходимо потому, что работать над ее изображением должны были последовательно многие десятки художников. Впрочем, так протекала работа и над всеми другими персонажами, но существенное отличие заключалось в том, что выражение эмоций в мимике Белоснежки было более тонким и сложным, нежели у гномов и других.

К моменту постановки «Белоснежки» на студии Диснея было занято несколько сот художников со строгим разграничением обязанностей. Все они неукоснительно работали в едином стиле, выработанном Диснеем. Уолт сам давал изобразительное решение главных персонажей. Он устанавливал их внешний вид, отличительные индивидуальные особенности.

По его указаниям старшие художники выполняли ключевые рисунки, представлявшие персонаж в основных положениях. Например, как он будет выглядеть в различные моменты действия, в радости, испуге, злости, как будет реагировать на окружающее.

Затем работа переходила к художникам мультипликаторам - "оживителям", У них начиналось кино. В их руках персонаж неподвижных ключевых рисунков приобретал динамичность, оживал. Художник-оживитель продумывает и решает, как будет двигаться персонаж. Это один из наиболее ответственных этапов постановки. Он рисует три фазы движения, определяющие весь его характер. Дальше работа передается младшим художникам, фазовщикам, заполняющим все промежуточные фазы движения. Ассистенты дорисовывают последние детали. И, наконец, технические рисовальщики выполняют едва ли не механическую работу изображения однообразных элементов, вроде сгибания и разгибания ног в ходьбе и тому подобное.

Каждый персонаж проходит через многие руки, и в его облик могут проникнуть недопустимые изменения или даже искажения. Причастность большого коллектива художников к созданию рисованного фильма вносит неизбежные трудности в дело. Вполне понятно, они не возникали бы, если бы Дисней сам выполнял все рисунки, от начала до конца. Когда-то он так и делал. Теперь это стало физически невыполнимо. Для «Белоснежки» было изготовлено около миллиона рисунков, а в фильм из них вошло двести пятьдесят тысяч. Такой по истине титанический труд был под силу только большому коллективу, при этом тесно сплоченному совместным творчеством, безупречно организованному. Во вступительных надписях к «Белоснежке» перечислены шестьдесят два имени участников постановки. Таким списком Дисней воздавал должное коллективности творчества.

Все эти трудности коллективного творчества сказывались постоянно, но с особой силой они ощущались в работе над изображением самой Белоснежки. Дисней мог бы без труда нарисовать вымышленную миловидную девичью головку с приятным выражением, но его это не удовлетворяло. Он долго и старательно подыскивал живую исполнительницу, способную служить прообразом его героини. Ему требовалась живая Белоснежка со своей походкой, движениями, мимикой, жестами и свойственными ей выражениями чувств и переживаний.

Словом, ему требовалось реальное поведение человека в предлагаемых обстоятельствах сюжета фильма.

После многочисленных просмотров Уолт остановил свой выбор на Мерджери Белчер, хрупкой, удивительно грациозной семнадцатилетней девушке, дочери владельца танцевальной школы. Позже она стала танцовщицей и с большим успехом выступала в кино и по телевидению.

Художники-оживители требовали для своей работы «мимикс», мимической демонстрации в натуре. Белчер репетировала эпизоды фильма, выявляла реакции на различные обстоятельства, разрабатывала соответствующие этюды. А художники спешили накопить побольше точных и обстоятельных наблюдений и зарисовок. Таков был метод, введенный Диснеем на своей студии.

Этот метод придавал рисованным действующим лицам такую убедительную жизненность, что часто его героев, по исполненным ими ролям, можно вполне сопоставлять с настоящими артистами. Впрочем, многие прославленные голливудские «звезды», поглощенныеодной лишь демонстрацией своих разрекламированных прелестей, могли бы поучиться у персонажей Диснея естественности и правдивости поведения… Немало беспокойств причинил и голос Белоснежки. Дисней искал его с не меньшей требовательностью, чем облик своей героини. Он хотел получить голос в чистом виде, изолированно от внешности. Лицо, его выражение при разговоре и пении могло повлиять на восприятие и оценку голоса. Он решил слушать не видя.

Прослушивание проходило в помещении звукозаписи, а Уолт усаживался в одиночестве у репродуктора в своей конторке. Девушки, являвшиеся на студию по объявлению, не знали, зачем их приглашали и кто их слушает. Им говорили о подготовке проверочной записи через микрофон. Работник студии, проводивший отборочные пробы, спрашивал по телефону: «Ну как?» И изо дня в день получал ответ: «Не подходит».

Однажды Уолт услышал из репродуктора чудесное сопрано. На последовавший по телефону вопрос он ответил: «Голос хорош, но… староват!» Это был голос четырнадцатилетней Дины Дурбин, в скором времени прославившейся на весь мир своим колоратурным сопрано и обаятельным исполнением ролей молоденьких героинь лирических комедий. Ряд фильмов с ее участием прошел и на наших экранах - «Сто мужчин и одна девушка», «Сестра его дворецкого», «Брак поневоле», «Первый бал».

Но настал день, когда, прослушав очередную пробу, Дисней на обычный вопрос ответил: «Превосходно!» Долгожданный голос заливался соловьиными трелями, звенел серебристым смехом и располагал приятными интонациями речи. Он принадлежал Адриенне Казилотти, происходившей из семьи оперных артистов. Ее внешность никак не подходила к образу Белоснежки.

Белоснежка в фильме получилась очень привлекательной, живой, естественной, как-то по-детски непринужденной и добросердечной. Графически она была выполнена безукоризненно. И все же, при всех похвалах, какие она по справедливости вполне заслуживала, образ ее не обладал по-настоящему яркой и сочной индивидуальностью. И совсем бледным получился молодой герой, сказочный принц. Конечно, приходится считаться с тем, что центральные роли тут лишены красочных характеров и впечатляющих действий. Прекрасному принцу вовсе нечего делать, он только блистает своей безукоризненной внешностью в первом и последнем эпизодах фильма.

Зато на стороне гномов все достоинства. Они победоносно затмили главных героев и с блеском выдвинулись на первое место. Надо полагать, возвышенные положительные герои не совсем в духе Диснея. Видимо, не зря он еще в первые дни своей карьеры художника отказался нарисовать "положительного" джентльмена под модной шляпой, отговорившись тем, что он карикатурист.

Его подлинная стихия - смешные, эксцентрично шаржированные персонажи с заметными и всем понятными недостатками и слабостями. Их он раскрывает с исключительной выразительностью и неистощимой изобретательностью. Самое важное здесь, что смешные стороны персонажей исходят из жизненных черт, правдиво подмеченных. Ведь гномы, по существу, обыденные, совершенно реальные люди, и, надо полагать, благодаря этому они и оказались у Диснея главными и в конечном счете положительными героями. А конфетно-красивые и приподнято-благородные герои выпадают из основного тона всего фильма, который уверенно задают гномы.

Вызывает некоторые возражения и отрицательная героиня, королева - злая колдунья.

Зло у нее какое-то отвлеченное, далекое от реальных мотивов. Ее злодея ния мелодраматичны, эпизод колдовства, превращения злобной красавицы в страшную ведьму, приготовление отравленного яблока для Белоснежки развернут с устрашающими черепами, воронами, громами и молниями. Все это выполнено очень эффектно, но на полном серьезе, без всякого оттенка юмора. В этом отношении кладбищенские страсти в «Пляске скелетов» гораздо более оригинальны и неизмеримо интересней. Несомненный уклон в слащавость положительных героев и в мелодраматичные ужасы отрицательных снижает общие достоинства фильма.

Больше всего восхищения в фильмах Диснея вызывают неисчислимые мелкие детали.

Они насыщают каждый фильм остроумной изобретательностью, красочными находками.

Сам Дисней большой мастер на эффектные выдумки, но, конечно, его фильмы составляют результат работы всего коллектива, в котором все участвуют в поисках и придумывании выигрышных подробностей. И когда этим повседневно занимается несколько сот художников, вполне понятно, что зритель неизменно поражается обилию находок и удивительной выразительности каждого кадра.

В «Белоснежке» их не счесть. Белоснежке, спасаясь от убийцы - слуги королевы, натерпевшись всяких страхов, наконец падает в изнеможении и засыпает. Ее обнаруживают зверюшки - птички, белки, козочки, зайчата, собирающиеся вокруг нее целой толпой. Все они заинтересованы неожиданно обнаруженной спящей девушкой, но к любопытству у них еще примешивается неуверенность, испуг. Им хочется узнать, кто лежит перед ними, и все в этой массовке реагируют на происходящее индивидуально, соответственно своему характеру. В такой забавной толпе каждый имеет свое лицо, повадки.

Вся толпа зверюшек ведет Белоснежку к избушке гномов. Там господствует холостяцкая форма хозяйства. На столе возвышаются башни грязной посуды, повсюду валяется заношенное белье, тряпки, все покрыто пылью, затянуто паутиной.

Начинается уборка, чистка, стирка. Конечно, все делается необычными и забавными способами, под веселую, ритмичную музыку. Оленю навесили на рога, как на вешалку, белье и одежду гномов для транспортировки к месту стирки. На хвост ему надели перчатку, и она выглядит рукой в приветственном жесте. Для очистки посуда быстро вылизывается. Белки ловко подметают и вытирают пыль своими пушистыми хвостами, а затем вытряхивают их в окно, как пыльные тряпки.

После уборки и приготовления ужина Белоснежка укладывается спать поперек ряда кроватей гномов, а зверюшки устраиваются на ночлег в самых неожиданных, а потому очень смешных местах - посуде, утвари, коробках и тому подобном.

Среди зверюшек выделяется своим усердием Черепаха. Как и в соревновании с Зайцем, она старается изо всех сил и стойко доводит все до успешного конца, но с ужасающей медлительностью. Впрочем, и успешность из-за этого иногда оказывается запоздалой. Когда все в домике гномов собираются спать, Черепаха отправляется вслед за Белоснежкой наверх по лестнице в спальню на втором этаже. Все уже успели устроиться и спят, а она продолжает карабкаться, настойчиво, с огромными усилиями одолевая одну ступеньку за другой. Но когда она с торжеством взобралась на последнюю ступеньку, ее сшибают, и она кубарем скатывается вниз.

Тем временем появляются гномы. Они замечают свет в окнах и в испуге решают, что к ним кто-то забрался. Дальше разыгрывается целый комический спектакль. Дрожа от страха, они осторожно взбираются по лестнице в спальню. Шествие открывает Допи, не потому, что он самый храбрый, а потому, что перетрусившие гномы вытолкнули его вперед, и он по своей безвольности послушно прошел первым. Увидев лежащую на постелях фигуру, он в ужасе бросается назад, сбивая с ног идущих за ним.

Немного оправившись от беспорядочного отступления, гномы готовят новый поход на спрятавшегося в спальне неведомого врага. Но в самый решительный момент Снизи собирается чихнуть. Все кучей наваливаются на него, объединенными усилиями зажимая и затыкая ему нос. Однако все их старания безуспешны, и Снизи чихает, подобно налетевшему урагану. Посуда падает с полок, распахиваются двери и окна. Подхваченные ужасающим вихрем, гномы выбрасываются из дома. За ними в безумной панике уносятся все зверюшки… Утром происходит комическая сцена умывания гномов, также развертывающаяся в целое представление. Оно завершается нападением всех гномов на Брюзгу, отказывающегося мыться. Общими усилиями его окунают в корыто, моют и отскребывают. Вытираются все своими бородами, как мохнатым полотенцем.

На следующий вечер гномы устраивают самодеятельный концерт. Тут, кроме фисгармонии, на которой со свирепой миной играет Брюзга, все идет в ход, вплоть до предметов домашнего обихода. Совсем как на озвучании Диснеем своего первого фильма… Допи виртуозно играет на ударных инструментах, Белоснежка поет сперва соло, а затем пение подхватывают все. В заключение программы все пускаются в пляс. Так как гномы ростом вдвое меньше Белоснежки, то для приглашения ее на танец один гном забирается другому на плечи.

Безудержному веселью кладет конец бой часов: пора спать! Белоснежка уходит наверх в спальню, а гномы остаются внизу. Каждый хочет занять местечко поудобней и старается вытолкнуть другого. Дело доходит до потасовки. Единственную подушку раздирают в клочья, злосчастному Доли достается из нее только одно перышко, которое он аккуратно укладывает себе под голову. Гномы засыпают, и их оглушительный храп складывается в звучную мелодию… Действующих лиц «Белоснежки» Дисней поселил в красочной стране. Но при всей сказочности эта страна совершенно реальна. В ней не текут молочные реки меж кисельных берегов, не летают ковры-самолеты, не расстилаются скатерти-самобранки. С не вызывающей сомнений ясностью показана принадлежность гномов к рабочему сословию этой сказочной страны. На работу и с работы они бодро шагают под веселую песню.

Дружно, ритмично орудуют они кирками в шахте, добывая сверкающие драгоценные камни.

Труд доставляет им радость и удовлетворение, они восторженно и бескорыстно любуются делом своих рук.

Живут они в деревенском домике, как обыкновенные мужички в старых англо-саксонских сказках. Их обстановка, добротная, уютная самодельная мебель, утварь, предметы убранства и украшения достаточно хорошо известны по картинкам старинных детских книжек. Изобразительное решение соответствует традициям иллюстрации детской книги и совпадает с представлениями народного творчества.

Однако нельзя сказать, что фильм твердо выдержан в одинаковом стиле. Замок злой королевы, его помещения, да и облик его обитателей в значительной мере напоминают английскую книжную графику второй половины XIX века. В ней заметна склонность к некоторой холодности, строгости линий и стилизации форм сказочной старины. Эти стилевые различия имеют очевидный смысл. Они разграничивают две сферы действия, мира добра, простых людей, милых зверюшек и мира зла, царствующего в замке королевы-колдуньи.

В таком же роде выдержаны виды местности, по которой проходит колдунья, сопровождаемая грифами-стервятниками, разбушевавшиеся стихии и всяческая «нечисть».

Кстати сказать и все-то колдовство сводится к превращению красавицы в мерзкую ведьму (а это, к сожалению, не такое уж чудо) и к элементарным опытам, демонстрирующим могущество химии… Привлекает внимание и цветовая гамма фильма. Ко времени постановки «Белоснежки» система Текниколор добилась достаточно хорошего качества воспроизведения цвета. Однако режиссеры и художники тех лет старались оглушить зрителя кричащей яркостью красок, произвести сильное впечатление завоеваниями техники. В фильмах преобладали резкие тона и острые контрасты цветовых сочетаний.

Особенно этим отличались бесчисленные музыкальные фильмы, ошарашивавшие декоративными и сценическими эффектами, блеском богато разукрашенных костюмов, пестрой зрелищностью.

«Белоснежка» выгодно отличалась от примитивной голливудской развлекательной продукции. За шесть лет работы над цветными фильмами Дисней накопил большой опыт. И, надо воздать ему должное, даже в своих короткометражках он проявлял достаточное чувство меры. В «Белоснежке» цвет применен с тактичной сдержанностью и пристойным вкусом.

Многие кадры мягкостью красок напоминают пастели в теплых, слегка приглушенных тонах. К ним можно отнести большинство вечерних эпизодов в домике гномов. Но и светлые натурные кадры не впадают в резкие контрасты. Бесспорные живописные достоинства «Белоснежки» позволили ей занять видное место в ряду лучших цветных фильмов своего времени.

Дисней сумел придать краскам определенную значимость, но еще большая роль отведена у него музыке. Он развернул широкий замысел музыкальной кинокартины с отчетливыми характеристиками главных действующих лиц, получивших свои индивидуальные мотивы. Дисней стремился к несомненному единству изображения и музыкального звучания. И сущность тут не в той исключительной слитности зримого и слышимого, которой вообще отличаются его фильмы. Между прочим, примеры такой слитности мы встречаем в звуковых и озвученных немых фильмах Чаплина. В «Белоснежке» такая слитность возведена в тщательно продуманный и подготовленный принцип.

Дисней постарался связать целый ряд действующих лиц с конкретными, в достаточной мере простыми мелодиями. В большинстве они представляют собой песенки, привлекательные для широкой массы зрителей. Белоснежке и принцу были присвоены два мотива: мелодичный, с отчетливым ритмом вальс «Настанет день, мой принц придет» и лирическая баллада. В эпизодах с участием главных героев эти мотивы возникали и повторялись в различной инструментовке и звучании голоса. В фильме множество и других песенок.

В их числе следует, например, отметить песню Белоснежки у колодца Желаний. Она поет, а из колодца доносится эхо, как бы отвечающее ей. В итоге создается впечатление диалога с голосом из колодца, предвещающим исполнение ее желаний. Музыкально это раздвоение голоса прекрасно исполнено и безукоризненно воспроизведено в звукозаписи.

Другой дуэт Белоснежка исполняет с птичками. Переливы пения птиц перекликаются с колоратурой Белоснежки и создают мелодичные пассажи. И кажется, что Белоснежка ведет разговор на птичьем языке. Большим успехом пользовалась песенка «Насвистывай работая».

Белоснежка пела ее во время уборки в домике гномов. Текст и четкий ритм этой песенки в точности совпадают с движениями Белоснежки и ее многочисленных маленьких помощников.

Совсем иначе, мрачно и зловеще, звучит музыка, сопутствующая злой королеве.

Нарастанием и усилением основной темы подчеркивается подъем драматичности действия.

С огромной силой это выразилось в эпизоде преследования колдуньи гномами. Динамичная погоня и внезапно разразившаяся буря с грозой сочетаются со стремительным нагнетанием мотива королевы. Заслуживают также внимания контрастные музыкальные перебивки в решающих сюжетных переходах. Когда птичкам удается отнять у колдуньи отравленное яблоко, мрачная тема королевы сразу переходит в оживленную тему помощи птичек Белоснежке.

Наибольшее внимание в фильме привлекает музыка, относящаяся к гномам. Она занимает такое же значительное место, как и сами гномы. Песенка «Хей-хо, хей-хо, шагаем мы легко» запомнилась зрителям лучше всего и получила быстрое распространение. Ее можно было услышать в американской армии в годы второй мировой войны. Гномы распевают ее, отправляясь на работу и возвращаясь домой. «Хей-хо» - их ведущая музыкальная тема. Она много раз повторяется, варьируясь в инструментовке, сопутствуя гномам и даже предваряя их появление. Две другие песенки связаны с шутками и забавами гномов: «Блюдль-уддль» исполняется в эпизоде умывания, а «Дурашливая песенка» является главным номером на их концерте самодеятельности.

Гномы, помимо этого, обладают еще и музыкальными индивидуальными характеристиками. У Дока мотив, исполняемый отрывисто - стаккато, передает его заикающуюся речь. Сумрачная мелодия выражает постоянное недовольство Гремпи.

Лейтмотивом Допи служит своеобразная эксцентрически звучащая мелодия, соответствующая его бестолковой беспомощности. В какой-то мере она оказывается способной восполнить его бессловесность.

Имеют свою музыкальную характеристику и некоторые второстепенные персонажи. В частности. Черепаху сопровождает мелодия в тягуче-медлительном темпе, совпадающем с темпом ее движений. При падении Черепахи с лестницы эта мелодия постепенно убыстряется и звонкими акцентами как бы пересчитывает все ступеньки.

Музыку «Белоснежки» написал Фрэнк Черчилл, развернувший на «Трех поросятах» свое композиторское дарование. Текст песенок сочинил Лерри Мори, молодой сотрудник Диснея. Он не был профессиональным поэтом и работал в литературном отделе студии.

Дисней задумал обширную музыкальную Структуру фильма и обстоятельно разработал четкую организацию ее воплощения. Обычно музыка пишется по фильму, законченному постановкой. Композитор, просматривая отснятый и подобранный в черновом монтаже материал, создает музыку, соответствующую изображению, содержанию, идейному замыслу так, чтобы она «укладывалась» в определенный метраж эпизодов, сцен, всего произведения в целом. Конечно, при записи музыки на пленку, производится корректировка и «подгонка».

Совсем не так была организована работа над музыкой «Белоснежки». Основной костяк музыкальной композиции был создан после изготовления установочных и ключевых рисунков, задолго до начала съемок. Композитор в своем творчестве руководствовался образами, воплощенными в рисунках, по которым получал представление о кадрах готовящегося фильма. Затем к работе приступали художники-оживители. Тут, против обыкновения, не музыка подгонялась к изображению, а, наоборот, художники рисовали, исходя из подготовленной музыки.

С этой целью была составлена специальная диаграмма, отмечавшая отсчет музыкальных тактов, темпы, акцентировки и все детали, по которым должно было проходить движение на экране. Можно сказать, что съемка производилась под музыку и буквально как по нотам! Благодаря такой организации хода постановочных работ Диснею удалось добиться слияния изображения и звучания, превосходившего его прежние достижения. Критика отметила, что Дисней разрешил такие проблемы музыки в кино, над которыми многие постановщики музыкальных фильмов еще и не задумывались.

Свое суждение о «Белоснежке» высказали и прокатчики. Первоначально они скептически расценивали намерение Диснея выступить с полнометражным фильмом.

Разве зрители станут платить за рисованный фильм, как за постановку с живыми звездами? Уолт не считался с мнениями и требованиями людей, претендовавших на владение секретом запросов зрителей. Он полагал, что и без подсказки сумеет привлечь внимание к своим фильмам. Опыт неизменно подтверждал его правоту. Так получилось и на этот раз.

После первого же просмотра «Белоснежки» (1938) прокатчики сразу изменили свое мнение.

Дельцы высказывали еще сомнение, к какому жанру следует отнести фильм. Поскольку в «Белоснежке» имеется юная красавица и прекрасный принц, говорили они, это не волшебная сказка, а скорее «романс». Уолт в ответ на эти рассуждения саркастически усмехался:

- Я потратил на этот фильм почти два миллиона долларов. Неужто это вам не волшебная сказка?!

9. Что Белоснежка принесла Диснею Белоснежка принесла Диснею ни много, ни мало восемь миллионов долларов. Целое состояние! Уолт, постоянно нуждавшийся в деньгах, сразу стал миллионером… Полученное богатство не было случайным, неожиданным. Нет, Дисней всегда настойчиво к нему стремился. Так или иначе он достиг бы его. Может быть, на это потребовались бы годы.

Белоснежка принесла их сразу.

В Голливуде артист или режиссер - миллионеры не вызывают особого удивления. Их, конечно, не так уж много, считанные единицы. Но рекламно-пропагандистская шумиха вокруг них так раздута, что начинает казаться, будто все прославленные деятели кино - миллионеры. Смотрите на «их, - вопят газеты и журналы,- перед вами живые экспонаты витрины американского образа жизни! Заходите в наш чудо-магазин, в нем каждый может достать по своему росту и размеру богатство, успех, счастье!

Жизнь и творчество преуспевающего художника текут по великолепно уготованному руслу, старательно выложенному изразцовыми плитками, наподобие роскошного бассейна.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.