WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

П.М. Аркадьев Институт славяноведения РАН АКЦИОНАЛЬНОСТЬ В АДЫГЕЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Введение..............................................................................................................................2 1. Теория акциональности.................................................................................................3 1.1. Двухкомпонентная теория вида.................................................................................3 1.2. Акциональность как параметр типологического варьирования.............................4 1.3. Процедура выделения акциональных классов.........................................................5 1.4. Аспектуальная композиция........................................................................................7 2. Акциональные классы предикатов в АЯ....................................................................10 2.0. Предварительные замечания.................................................................................... 2.1. Система акциональных классов в АЯ..................................................................... 2.2. Акциональный класс и интерпретация имперфекта.............................................. 3. Акциональная композиция в АЯ................................................................................ 3.0. Предварительные замечания.................................................................................... 3.1. Изменение акциональной характеристики глагола в зависимости от свойств аргументов.................................................................................................................................... 3.1.1. Инкрементальные глаголы и инкрементальный аргумент................................. 3.1.2. «Вторичная» инкрементальность......................................................................... 3.1.3. Акциональность и диатеза..................................................................................... 3.2. Влияние темпоральных наречий на аспектуальную характеристику.................. 3.2.1. Наречия и форма претерита.................................................................................. 3.2.2. Наречия и форма имперфекта............................................................................... 3.3 Общая характеристика явлений акциональной композиции в АЯ........................ Заключение....................................................................................................................... Библиография................................................................................................................... Введение В данной статье рассматривается проблематика, лишь сравнительно недавно по павшая в сферу внимания описательной лингвистики и в особенности типологии. Тем не менее, как оказывается, акциональность (в первом приближении — аспектуально релевантные свойства лексической семантики глагола) является важнейшим параметром глагольной семантики, целиком или частично определяющей такие характеристики глаго ла, как набор значений его видовременных форм, сочетаемость с теми или иными типами аргументов и адвербиалов, аспектуальными и актантными деривациями и проч. (см. [Па дучева 1996, 2004а, 2004б;

Апресян 2003, 2004, 2005;

Татевосов 2005;

Иванов 2005;

Krifka 1989;

Smith 1991/1997;

Verkuyl 1993;

Tenny 1994;

Filip 1999;

Tatevosov 2002;

Kratzer 2003] и многие другие работы).

К сфере акциональности относятся следующие явления:

(i) набор и состав акциональных классов предикатов;

(ii) взаимодействие глаголов разных классов с аргументами разной референциаль ной природы (аспектуальная композиция в узком смысле);

(iii) взаимодействие глаголов разных классов с различными типами темпоральных наречий (аспектуальная композиция в широком смысле);

(iv) аспектуальная деривация, т.е. словообразовательные процессы, выражающие те или иные аспектуальные значения (например, фреквентатив или комплетив) и воздействующие на акциональные характеристики предиката.

В данной статье с должной степенью подробности будут рассмотрены явления лишь пер вых трёх типов, поскольку изучение собственно аспектуальной деривации в АЯ находится пока лишь на начальной стадии (предварительные материалы см. в работе [Аркадьев 2005]).

Структура статьи такова: в первом разделе будет кратко охарактеризована теорети ческая база исследования и описана эмпирическая процедура выделения акциональных классов;

во втором разделе будут описаны акциональные классы предикатов, выявленные Материал адыгейского языка был собран во время летних лингвистических экспедиций Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета в ауле Хакуринохабль Шовгенов ского района Республики Адыгея в 2004 — 2005 гг. Работа выполнена при поддержке РГНФ (грант 2004 04 04-18008е), Фонда Содействия отечественной науке и Программы фундаментальных исследований Отделе ния историко-филологических наук РАН. Я благодарю Н.А. Короткову, Ю.А. Ландера, А.Б. Летучего, А.Г. Пазельскую, Б.Х. Парти, Н.Р. Сумбатову, С.Г. Татевосова, Я.Г. Тестельца и А.Б. Шлуинского за разно образную помощь в работе.

в АЯ;

третий раздел посвящён явлениям аспектуальной композиции — сочетаемости гла голов с аргументами и адвербиалами. В приложении приводится список исследованных предикатов с их акциональными характеристиками.

1. Теория акциональности 1.1. Двухкомпонентная теория вида Аспектологическая концепция, лежащая в основе исследования акциональности в АЯ (и, шире, в типологической перспективе), исходит из так называемой двухкомпонент ной теории вида, нашедшей наиболее эксплицитное выражение в работах [Smith 1991/1997;

Смит 1998] (ср. также уже упомянутые работы и [Маслов 1948, 1978, 1984;

Бу лыгина 1982;

Гловинская 1982;

Vendler 1967;

Comrie 1976;

Dowty 1979;

Bache 1982;

Dahl 1985;

Klein 1994;

Breu 1994;

Bache et al. (eds.) 1994;

Bertinetto & Delfitto 2000] и обзор [Sasse 2002]). Эта теория полагает необходимым противопоставление и последовательное различение двух классов явлений:

(i) «внешняя» аспектуальность (собственно аспект, viewpoint aspect, aspect): перфек тив vs. имперфектив, грамматическая категория, выражающая точку зрения гово рящего на то, как ситуация разворачивается во времени;

(ii) «внутренняя» аспектуальность (акциональность, семантический тип предиката, inherent/lexical aspect, actionality, eventuality type): типы концептуализации ситуа ций, выражающиеся на уровне (глагольных) лексем и синтаксических конструкций.

Сразу оговорюсь, что термины «внешняя» и «внутренняя» аспектуальность лишь отражают интуитивное представление о базовости «семантического типа ситуации» по от ношению к «точке зрения», но не связаны с формальным выражением этих понятий. Я сознательно не использую здесь терминов «грамматический» и «лексический» аспект, так как в настоящее время убедительно доказано (см. хотя бы уже упомянутые работы Х. Фер койла и в особенности Х. Филип), что оба типа аспектуальности, будучи прототипически связаны с глаголом, реализуются тем не менее на уровне предложения и могут взаимодей ствовать с разными параметрами его семантики. Поэтому приписывание «внутренней» ас пектуальности лишь глагольной лексеме является некорректным;

также некорректно с ти пологической точки зрения и отождествление «внешней» аспектуальности исключительно с грамматическими, «словоизменительными» категориями — существуют языки, в частно сти, русский и большинство славянских, где как «внешняя», так и «внутренняя» аспекту альность, является лексикализованной (о деривационной концепции славянского вида см.

[Dahl 1985: 84—89;

Падучева 1996;

Filip 1999: Ch. 4]).

Таким образом, акциональность — это «внутренняя» аспектуальность, те семанти ческие характеристики ситуации, которые обусловлены лексическими свойствами глагола и его аргументов и отражают концептуализацию ситуации в языке. Фундаментальным по нятием в области акциональности является акциональный класс предикатов, т.е. конкрет но-языковое воплощение категоризации ситуаций, присущей человеческому языку.

1.2. Акциональность как параметр типологического варьирования Классификация ситуаций на состояния, процессы и события идёт, видимо, ещё от Аристотеля (исторический очерк см. в статье [Tenny, Pustejovsky 2000]). Наиболее влия тельной является классификация, предложенная для английского языка З. Вендлером [Vendler 1967], который выделил четыре класса предикатов: states (John loves Mary ‘Джон любит Мери’), activities (John runs ‘Джон бежит’), achievements (John found the key ‘Джон нашёл ключ’), acсomplishments (John wrote a letter ‘Джон написал письмо’).

Бльшая часть учёных, воспринявших идею Вендлера, имплицитно или эксплицит но исходили из предположения о её универсальности, вернее, об универсальности той конкретной классификации, которую они предлагали, уточняя или пересматривая вендле ровскую (см. обсуждение в [Tatevosov 2002]). Наиболее важные пост-вендлеровские клас сификации содержатся в работах [Dowty 1979;

Mourelatos 1981;

Smith 1991;

Verkuyl 1989, 1993;

Klein 1994;

Breu 1994;

Filip 1999];

из работ на русском языке следует указать сборник [Селиверстова (ред.) 1982] и в особенности статью [Булыгина 1982], а также уже упомяну тые работы Е.В. Падучевой;

важным отличием этих работ от многих зарубежных публика ций является конкретно-языковой характер предлагаемых акциональных классификаций).

Предположение о том, что в любом языке любой «предикат будет иметь такую же акциональную характеристику, что и его английский перевод» [Ebert 1995: 186], наталки вается на сугубо эмпирические проблемы. Рассмотрим простейшие примеры. Так, в рус ском языке глагол (точнее, видовая пара) приходить/прийти относится к классу achieve ment («действия с акцентом на результате» по [Падучева 2004а: 37—39]), поскольку форма НСВ приходить не может иметь актуально-длительного значения в настоящем времени;

ближайший аналог этого глагола в английском языке — come — является простым пре дельным глаголом (accomplishment), допуская форму прогрессива (ср. he is coming ‘он идёт сюда || *приходит’). Указанный факт можно «отклонить», объяснив его тем, что в разных языках возможны «мелкие» вариации в отнесении глагола к тому или иному классу. Тем не менее, русский язык отличается от английского не только составом акциональных классов глаголов, но и их набором. Действительно, в английском языке целый ряд пре дельных глаголов допускает как предельную, так и непредельную интерпретацию про шедшего времени при разных типах аргументов, ср. примеры (1а) с единичным (кванто ванным) и (1b) с множественным (кумулятивным) прямым объектом:

(1) a. He ate an apple in two minutes.

‘Он съел яблоко за две минуты.’ b. He ate apples for half an hour.

‘Он ел яблоки полчаса.’ В русском языке глаголов, предельность которых бы зависела от единично сти/множественности прямого объекта, нет, ср. примеры (2а) и (2b):

(2) a. Он съел яблоко за две минуты.

b. Он съел яблоки за две минуты || *две минуты.

Тем самым, адекватная теория акциональности должна допускать, что «количество и состав акциональных классов в языке является параметром межъязыкового варьирова ния» (Татевосов 2001: 96).

1.3. Процедура выделения акциональных классов Для того, чтобы акциональные классы предикатов в разных языках можно было со поставлять между собой, необходима универсальная эмпирическая процедура выделения этих классов, применимая в каждом языке, независимо от его структуры. Такая процедура была предложена и применена к целому ряду разноструктурных языков С.Г. Татевосовым (см. [Татевосов 2001, 2002, 2005;

Tatevosov 2002]). В основе этой процедуры лежат два универсальных понятия:

• универсальные акциональные значения: онтологические типы ситуаций, семантиче ские примитивы, служащие минимальными «блоками», из которых складываются акцио нальные характеристики конкретных лексем, такие как состояние, процесс, событие и т.п.;

• универсальные аспектуальные значения (по [Dahl 1985;

Bybee, Dahl 1989;

Smith 1991/1997]): базовые значения «внешней» аспектуальности, по необходимости представ ленные во всех языках, вне зависимости от того, грамматикализованы они в них, или нет;

таковы актуально-длительное значение настоящего времени и перфективное (лимитатив ное) значение прошедшего времени.

Набор универсальных акциональных значений таков: «состояние» (S;

спит), «про цесс» (P;

работает), «мультипликативный процесс» (M;

кашляет);

«вхождение в состоя ние» (ES;

заснул), «вхождение в процесс» (EP;

заработал), «квант мультипликативного процесса» (Q;

кашлянул)2. В рамках этого набора полезно различать «непредельные» (S, P и M) и «предельные» значения (ES, EP, Q). Первые отличаются от вторых значением при знака «длительность/точечность».

В качестве конкретно-языковых реализаций универсальных аспектуальных значе ний удобно использовать соответствующие значения видовременных форм презенса и перфективного претерита (или, если в языке есть лишь аспектуально неохарактеризован ный претерит, его перфективные употребления).

Процедура выделения акциональных классов применяется к представительной вы борке глаголов (не менее ста лексем) и заключается в том, что сочетанию лексемы с обеи ми основными аспектуальными значениями (т.е., в общем случае, её видовременным фор мам) приписываются акциональные значения из универсального набора. В результате ка ждая лексема получает акциональную характеристику — пару

Pf>, где Ipf — множе ство акциональных значений актуально-длительного значения настоящего времени, а Pf — множество акциональных значений перфективного претерита. Оба множества могут со держать несколько элементов;

множество Ipf может быть также пустым (как у русского приходить или английского find ‘находить’). К одному акциональному классу относятся лексемы с тождественными акциональными характеристиками.

В результате применения данной процедуры к нескольким языкам были выделены следующие типологически релевантные («межъязыковые») акциональные классы, наблю даемые более чем в одном языке (Tatevosov 2002, Татевосов 2005)3:

стативный (stative): процессуальный (atelic): (сильный) предельный (strong telic): слабый предельный (weak telic): моментальный (punctual): <—,ES> (сильный) инцептивно-стативный (strong inceptive-stative): слабый инцептивно-стативный (weak inceptive-stative): (сильный) ингрессивно-процессуальный (strong ingressive-atelic): слабый ингрессивно-процессуальный (weak ingressive-atelic): Последнее из указанных значений сам С.Г. Татевосов не выделяет, отождествляя его с «вхождени ем в состояние»;

я полагаю разумным различать эти два акциональных значения. В принципе, разумно выде лять также и «вхождение в мультипликативный процесс» (EM, закашлялся).

Русские названия классов слегка модифицированы по сравнению с [Татевосов 2005].

слабый мультипликативный (multiplicative)4: Языки могут различаться набором и составом акциональных классов, а также тем, какие типы классов (слабые или сильные) в них преобладают.

1.4. Аспектуальная композиция Как было продемонстрировано выше (пример (1)), акциональная характеристика формы перфектива в данном языке может зависеть от свойств аргументов глагола. Рас смотрим это явление (аспектуальную композицию в узком смысле) подробнее. Для этого нам понадобится несколько формальных понятий (точнее и подробнее см. работы [Krifka 1989, 1998;

Filip 1999]).

Будем рассматривать два основных онтологических класса явлений — объекты (O) и ситуации (E). Предикаты естественного языка могут быть предикатами над объектами и предикатами над ситуациями, а также могут иметь смешанную природу. На каждом из множеств О и Е введём мереологию, т. е. структуру, содержащую отношение «часть целое» (<). Это отношение антирефлексивно (никакой объект не является собственной ча стью) и антисимметрично (если объект х’ является частью объекта x, то объект х не явля ется частью объекта x’). Также введём операцию суммы (), которая является идемпо тентной (сумма объекта с самим собой тождественна ему), коммутативной и ассоциатив ной. Используя отношение «часть-целое» и операцию суммы, можно определить следую щие два важнейших свойства предикатов:

кумулятивность: предикат Р кумулятивен, если выполняется (3) x, y;

x y & P(x) & P (y) P(x y) квантованность: предикат Р квантован, если выполняется (4) х, x’;

x’ < x & P(x) ¬ P(x’) Иными словами, кумулятивный предикат истинен относительно суммы любых объектов, относительно которых он истинен, а квантованный предикат ложен по отношению к лю бой части объекта, относительно которого он истинен. Легко проверить, что квантованные Я называю этот класс «слабым мультипликативным», а не просто «мультипликативным», по сооб ражениям симметрии (характеристической особенностью «слабых» акциональных классов является допус тимость у перфективной формы, наряду с событийной, также и стативной/процессуальной интерпретации);

также я полагаю, что отсутствие в выделяемом в Tatevosov 2002 наборе типологически релевантных акцио нальных классов собственно мультипликативного класса () является не более, чем следствием ограни ченности изученного на тот момент материала.

предикаты не обладают свойством кумулятивности, а кумулятивные — свойством кванто ванности.

Кумулятивными и квантованными могут быть как предикаты над объектами, так и предикаты над событиями. Кумулятивны такие предикаты, как вода, песок, яблоки;

рисо вать, спать, лежать. Квантованы, напротив, капля, человек, яблоко;

нарисовать картину, заснуть, встать.

Введём теперь ещё одно свойство предикатов, характеризующее предикаты сме шанного типа (соотносящие события и объекты):

инкрементальность: предикат Р инкрементален, если выполняются (5) a. отображение в подобъекты: x,e,e’;

P(x,e) & e’ < e x’;

x’ < x & P(x’,e’) b. отображение в подсобытия: x,x’,e;

P(x,e) & x’ < x e’;

e’ < e & P(x’,e’) c. единственность объектов: x,x’,e;

P(x,e) & P(x’,e) x = x’ d. единственность событий: x,e,e’;

P(x,e) & P(x,e’) e = e’ Иными словами, предикат является инкрементальным, если между его аргументом ситуацией (событием) и каким-либо его аргументом-объектом имеется инкрементальное отношение: по мере того, как ситуация развивается во времени, объект оказывается всё в большей степени вовлечён в неё. Аргумент, с которым глагол находится в инкременталь ном отношении, будем называть инкрементальным аргументом.

Глагольные предикаты естественных языков могут быть как инкрементальными, так и неинкрементальными. Инкрементален, например, глагол есть: чем дольше человек ест, например, яблоко, тем бльшая часть яблока оказывается съеденной. Инкрементален и глагол идти (в значении ‘целенаправленно двигаться к цели’): по мере того, как человек идёт, например, к дому, путь, пройденный им, растёт. Напротив, глагол лежать неинкре ментален: трудно вообразить, чтобы он мог быть в инкрементальном отношении с каким либо из своих аргументов (субъектом и местом);

также неинкрементален глагол ходить:

хотя верно, что чем дольше человек ходит, тем больший путь он проходит, тем не менее, неверно, что он при этом последовательно преодолевает всё бльшее расстояние: можно ходить кругами или взад-вперёд. Именно пациенс (как при переходных, так и при непере ходных глаголах типа гнить, вариться, нагреваться) и путь при глаголах движения чаще всего бывают инкрементальными аргументами (см. [Dowty 1991;

Tenny 1994]).

Основным положением теории аспектуальной композиции является идея о принци пиальном параллелизме мереологической структуры именных и глагольных предикатов и о связи мереологических типов предикатов с акциональностью. Возвращаясь к английским примерам (1а) и (1b), можно отметить, что предельное прочтение (при котором предикат является квантованным) возникает при квантованном пациенсе, а непредельное (кумуля тивное) — при кумулятивном пациенсе. Тем самым, можно вывести основное правило ас пектуальной композиции (ср. [Filip 1999: 7]):

(6) инкрементальный предикат является квантованным, и, следовательно, предельным при квантованном значении инкрементального аргумента, и кумулятивным, т.е.

непредельным, при кумулятивном значении инкрементального аргумента.

Так, инкрементальный глагол есть в сочетании с квантованным пациенсом яблоко даёт предельный предикат есть яблоко, а в сочетании с кумулятивным пациенсом яблоки — непредельный предикат есть яблоки. Правило (6), как легко проверить, напрямую следует из определений кумулятивности, квантованности и инкрементальности.

Cуществуют, однако, предельные предикаты, не являющиеся инкрементальными.

Таковы, например, глаголы давать и ловить/поймать: неверно, что чем дольше один че ловек даёт другому, например, книгу, тем бльшая часть книги переходит к адресату, или же адресат делается её обладателем в большей степени;

также неверно, что чем дольше кошка ловит мышь, тем бльшую часть мыши она поймала, или что менее абсурдно, что тем неизбежно ближе она к тому, чтобы её поймать. Таким образом, есть глаголы, пре дельные независимо от свойств аргументов (ингерентно предельные), и глаголы, предель ность которых определяется свойствами инкрементального аргумента — инкременталь ные глаголы. Это противопоставление окажется очень важным для акциональной системы АЯ.

Изменение онтологической интерпретации той или иной аспектуальной формы мо жет быть связано также не с квантованностью/кумулятивностью инкрементального аргу мента, но и с наличием в предложении разного рода обстоятельств, в сферу действия кото рых могут попадать отдельные компоненты значения предиката. Как правило, способность предиката сочетаться с разными типами обстоятельств (например, с обстоятельствами ти па два часа и за два часа, являющимися относительно надёжными диагностиками пре дельности) описывается как свидетельство его акциональной неоднозначности;

однако, как мне представляется, не следует исключать также той возможности, когда адвербиал «фор сирует» (coerce, ср. [de Swart 1998]) ту или иную интерпретацию, отсутствующую у пре диката в изолированном употреблении. Как будет показано ниже, есть основания полагать, что именно так во многих случаях и обстоит дело в АЯ.

2. Акциональные классы предикатов в АЯ 2.0. Предварительные замечания В данном разделе будет подробно изложена полученная в результате применения описанной выше процедуры акциональная классификация предикатов адыгейского языка.

Материалом для исследования послужила выборка из примерно 130 предикатов, как «гла гольных», так и «именных» (о трудностях выделения частей речи в АЯ см. [Тестелец 2005;

Ландер 2005]), для каждого из которых выявлялись акциональные характеристики форм презенса и претерита (формы на -Re) в сочетании с квантованными аргументами. При этом по отдельности рассматривались разные употребления одной основы, существенно разли чающиеся аргументной структурой (в частности, А-лабильные глаголы типа Z’Wen ‘пахать;

пахать что-то’, о них подробнее см. [Аркадьев, Летучий в печати] или случаи типа jepLen ‘смотреть на что-либо;

смотреть что-либо (например, фильм)’).

Перед тем, как перейти к изложению акциональной классификации, необходимо коротко остановиться на проблеме противопоставления так называемых «динамических» и «статических» глаголов, являющееся базовым для морфосинтаксиса АЯ и абхазо-адыгских языков в целом (см. [Рогава & Керашева 1966: 101—105;

Гишев 1989: 106—108;

Кумахов 1989: 129—138]). Основные отличия между указанными морфосинтаксическими классами лежит в области парадигматики: лишь «динамические» глаголы обладают полным набо ром форм времён и наклонений;

в формах презенса у «динамических» глаголов появляется так называемый «префикс динамичности» - -/me-, отсутствующий у «статических» глаго лов. Здесь возникает следующая проблема: как отмечают [Рогава & Керашева 1966: 102], все «первичные» (не образованные от имён) «статические» глаголы (это лексемы с корня ми -t- ‘стоять’, -s- ‘сидеть’, -L- ‘лежать’, -{- ‘держать, иметь’) имеют «динамические» кор реляты с полной парадигмой, а «вторичные» (отыменные) стативные глаголы способны образовывать почти все временные формы, а многие из них также имеют «динамические» корреляты.

Как показывает исследование семантики основных временных форм «динамиче ских» и «статических» предикатов, это противопоставление лишь частично мотивировано семантически: хотя и верно, что все «статические» глаголы семантически стативны (при надлежат к стативному акциональному классу), далеко не все стативные глаголы являются морфологически «статическими» (таковы, например, «динамические» глаголы jeZen ‘ждать’, wEzEn ‘болеть’ и многие другие).

Что касается «динамических» коррелятов «статических» глаголов, то, несмотря на то, что собственно формальные различия между ними можно наблюдать лишь в форме презенса, имеет смысл, видимо, относить это явление к области аспектуальной деривации (более подробную аргументацию см. [Аркадьев 2005: 3.1.]).

2.1. Система акциональных классов в АЯ В результате применения описанной в п 1.3. процедуры, в АЯ было выделено де сять акциональных классов предикатов, существенно различающихся по числу входящих в них глаголов, см. таблицу 1.

Таблица 1. Акциональные классы в АЯ Класс Акциональная Акциональная Число Примеры характеристика характеристика глаголов презенса претерита Стативный S S 33 S’ELEn ‘лежать’, psewEn ‘жить’ Сильный инцептивно- S ES 10 I&en ‘знать’, LeRWEn ‘видеть’ стативный Слабый инцептивно- S ES,S 1 CEjen ‘спать/засыпать’ стативный Процессуальный P P 15 GegWEn ‘играть’, txen ‘пи сать’ (неперех.) Сильный ингрессивно- P EP 4 KWen ‘идти’, bEbEn ‘лететь’ процессуальный Мультипликативный M Q 10 kWEwen ‘кричать’, wEJWEntxen ‘плевать’ Слабый мультипликатив- M Q,M 1 psken ‘кашлять’ ный Моментальный — ES 8 FEn ‘бросить’, qewen ‘лоп нуть’ Сильный предельный P ES 12 Men ‘умирать’, jetEn ‘давать’ Слабый предельный P ES,P 37 TEn ‘копать’, qebegEn ‘опу хать’ Всего: Как видно, целый ряд классов имеет в своём составе лишь несколько или вообще только один глагол (естественно, с поправкой на ограниченность выборки). Характерно, что немногочисленны в основном слабые (акционально неоднозначные) классы;

слабых ингрессивно-процессуальных глаголов вообще не обнаружено. Исключением на этом фоне кажется слабый предельный класс, напротив, наиболее обширный. О возможных объясне ниях такой асимметрии пойдёт речь ниже.

Рассмотрим примеры глаголов каждого из классов в диагностических формах.

Стативный («динамический» глагол ‘болеть’ и «статический» ‘быть острым’):

(7) a. rasul E-Ihe me-wEzE. (Лар.) РАСУЛ 3SG.POSS-ГОЛОВА 3SG.S.DYN-БОЛЕТЬ ‘У Расула болит голова.’ b. rasul E-Ihe wEzE-Re. (Лар.) РАСУЛ 3SG.PR-ГОЛОВА БОЛЕТЬ-PST ‘У Расула поболела голова (и больше не болит).’ (8) a. mE IeJje-r CanE. (Лар.) ЭТОТ НОЖ-ABS ОСТРЫЙ ‘Этот нож острый.’ b. mE IeJje-r CanE-R. (Лар.) ЭТОТ НОЖ-ABS ОСТРЫЙ-PST ‘Этот нож был острым.’ Сильный инцептивно-стативный (9) a. B’ale-m pIaIe-r I&WE j-e-LeRW. (С.Ким.) ПАРЕНЬ-ERG ДЕВУШКА-ABS ДОБРО 3SG.A-DYN-ВИДЕТЬ ‘Парень любит девушку.’ b. B’ale-m pIaIe-r I&WE E-LeRWE-R. (С.Ким.) ПАРЕНЬ-ERG ДЕВУШКА-ABS ДОБРО 3SG.A-ВИДЕТЬ-PST ‘Парень полюбил девушку || *любил какое-то время.’ Слабый инцептивно-стативный, к которому принадлежит единственный глагол CE jen ‘спать;

засыпать’:

(10) a. B’ale-r me-CEje. (Руст.) ПАРЕНЬ-ABS 3SG.S.DYN-СПАТЬ ‘Парень спит.’ b. B’ale-r CEja-Re. (Руст.) ПАРЕНЬ-ABS СПАТЬ-PST ‘Парень спал || заснул.’ Процессуальный (11) a. B’ale-r pIaIe-m je-gWEpSEse. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ABS ДЕВУШКА-ERG 3SG.IO-ДУМАТЬ ‘Парень думает о девушке.’ b. B’ale-r pIaIe-m je-gWEpSEsa-R. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ABS ДЕВУШКА-ERG 3SG.IO-ДУМАТЬ-PST ‘Парень подумал о девушке какое-то время.’ Сильный ингрессивно-процессуальный;

в этот класс входят, по-видимому, лишь глаголы движения:

(12) a. B’ale-r wEne-m ma-Ce. (З.И.) ПАРЕНЬ-ABS ДОМ-ERG 3SG.S.DYN-БЕЖАТЬ ‘Парень бежит в дом.’ b. B’ale-r wEne-m Ca-Re. (З.И.) ПАРЕНЬ-ABS ДОМ-ERG БЕЖАТЬ-PST ‘Парень побежал в дом || *бежал || *прибежал’ Мультипликативный (13) a. B’ale-r me-weZ’WEntxe. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ABS 3SG.S.DYN-ПЛЕВАТЬ ‘Парень плюёт.’ b. B’ale-r weZ’WEntxa-R. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ABS ПЛЕВАТЬ-PST ‘Парень плюнул || *поплевал.’ К мультипликативному классу относятся некоторые глаголы звукопроизводства, в частно сти, несколько неожиданно появление среди мультипликативов, казалось бы, сугубо про цессного глагола со значением ‘жужжать’ (это, как и большая часть глаголов этого семан тического класса, сложный предикат, состоящий из синтаксически инертного имени и «опорного» глагола со значением ‘говорить’):

(14) a. bJe-m JEJEJWe j-e-{We. (З.И.) ПЧЕЛА-ERG ЖУЖЖАНИЕ 3SG.A-DYN-СКАЗАТЬ ‘Пчела жужжит.’ b. bJe-m JEJEJWe E-{Wa-R. (З.И.) ПЧЕЛА-ERG ЖУЖЖАНИЕ 3SG.A-СКАЗАТЬ-PST ‘Пчела прожужжала (один раз) || *пожужжала какое-то время.’ Слабый мультипликативный, куда входит лишь один глагол:

(15) a. B’ale-r ma-pske. (Руст.) ПАРЕНЬ-ABS 3SG.S.DYN-КАШЛЯТЬ ‘Парень кашляет.’ b. B’ale-r pska-Re. (Руст.) ПАРЕНЬ-ABS КАШЛЯТЬ-PST ‘Парень кашлянул || покашлял некоторое время.’ Следует отметить, что не все информанты с одинаковой лёгкостью допускают не предельное прочтение формы претерита у глаголов ‘кашлять’ и ‘спать’ без присутствия в предложении наречий длительности;

как будет показано в п. 3.2.1., наречие длительности может менять акциональную характеристику глагола.

Моментальный, куда относятся глаголы, и в других языках обычно входящие в этот класс:

(16) a. pIaIe-m {WEnB’EbzE q-E-RWetE-R. (Р.И.) ДЕВУШКА-ERG КЛЮЧИ INV-3SG.A.-НАЙТИ-PST ‘Девушка нашла ключи.’ b. pIaIe-m {WEnB’EbzE q-e-RWetE. (Р.И.) ДЕВУШКА-ERG КЛЮЧИ INV-3SG.A.DYN-НАЙТИ ‘Девушка (обычно || *в данный момент) находит ключи.’ (17) a. #{egWawe-r q-e-we. (З.И.) ШАР-ABS INV-DYN-БИТЬ ‘#Шар лопается’.

b. {egWawe-r qe-wa-R. (З.И.) ШАР-ABS INV-БИТЬ-PST ‘Шар лопнул.’ Сильный предельный (18) a. MEJE-r ma-Me. (М.Маг.) СТАРИК-ABS 3SG.S.DYN-УМЕРЕТЬ ‘Старик умирает.’ b. MEZE-r Ma-Re. (М.Маг.) СТАРИК-ABS УМЕРЕТЬ-PST ‘Старик умер || *поумирал некоторое время.’ (19) a. thamate-m ze{WEB’e-r r-j-e-Ra-Z’e. (Р.И.) ДИРЕКТОР-ERG СОБРАНИЕ-ABS 3SG.IO-3SG.A-DYN-CAUS-НАЧАТЬ ‘Директор начинает собрание.’ b. txamate-m ze{WEB’e-r r-jE-Re-Z’a-R. (Р.И.) ДИРЕКТОР-ERG СОБРАНИЕ-ABS 3SG.IO-3SG.A-CAUS-НАЧАТЬ-PST ‘Директор начал || *поначинал собрание.’ Слабый предельный (20) a. mElE-r me-TKWE. (Р.И.) ЛЁД-ABS 3SG.S.DYN-ТАЯТЬ ‘Лёд тает.’ b. mElE-r TKWE-Re. (Р.И.) ЛЁД-ABS ТАЯТЬ-PST ‘Лёд растаял || потаял некоторое время.’ (21) a. B’ale-m zaborE-r j-e-Ra-le. (Мар.) ПАРЕНЬ-ERG ЗАБОР-ABS 3SG.A-DYN-CAUS-КРАСИТЬ ‘Парень красит забор.’ b. B’ale-m zaborE-r E-Re-la-R. (Мар.) ПАРЕНЬ-ERG ЗАБОР-ABS 3SG.A-CAUS-КРАСИТЬ-PST ‘Парень покрасил забор (целиком || частично).’ Противопоставление между сильными и слабыми предельными глаголами особенно отчётливо проявляется в присутствии наречий длительности: слабые предельные глаголы свободно сочетаются с наречиями типа два часа, сильные же, напротив, не допускают их (см. п. 3.2.1.). В отсутствие таких наречий непредельную интерпретацию претерита у сла бых предельных глаголов информанты, как правило, разрешают неохотно и практически никогда не выдают её в качестве первого перевода.

2.2. Акциональный класс и интерпретация имперфекта Одно из наиболее очевидных проявлений признака акциональности, наблюдаемое в АЯ, — зависимость интерпретации формы имперфекта (формы на -S’tERe) от акционально го класса глагола. Имперфект в АЯ, как и во многих языках с двучленной системой про шедших времён (ср. [Comrie 1976;

Dahl 1985]), имеет две основные интерпретации: дура тивную (с синхронной точкой отсчёта по [Падучева 1996]) и хабитуальную (не соотнесён ную ни с каким конкретным временным моментом, обозначающую ситуации, имеющие место обычно). Возможность той или иной интерпретации имперфекта определяется се мантикой глагола, причём в основном его акциональным классом.

Главная закономерность заключается в том, что (у «динамических» глаголов) дура тивное значение имперфекта возможно тогда, когда презенс может иметь актуально длительное значение. Напротив, все «динамические» глаголы допускают хабитуальное по нимание имперфекта. Таким образом, форма на -S’tERe двузначна у всех глаголов, кроме моментальных, ср. следующие примеры:

стативный (22) rasul E-Ihe wEzE-S’tERe. (Лар.) РАСУЛ 3SG.PR-ГОЛОВА БОЛЕТЬ-IPF ‘У Расула болела голова (в тот момент || часто).’ инцептивно-стативный (23) C’etewE-r he-m S’E-S’Ene-S’tERe. (С.Ким.) КОШКА-ABS СОБАКА-ERG LOC-БОЯТЬСЯ-IPF ‘Кошка боялась собаки (в тот момент || всегда).’ процессуальный (24) B’ale-r pIaIe-m je-gWEpSEse-S’tERe. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ABS ДЕВУШКА-ERG 3SG.IO-ДУМАТЬ-IPF ‘Парень думал о девушке (в тот момент || всегда).’ ингрессивно-процессуальный (25) B’ale-r wEne-m Ce-S’tERe. (З.И.) ПАРЕНЬ-ABS ДОМ-ERG БЕЖАТЬ-IPF ‘Парень бежал в дом (в тот момент || обычно).’ мультипликативный (26) B’ale-r weZ’WEntxe-S’tERe. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ABS ПЛЕВАТЬ-IPF ‘Парень плевался (в тот момент || обычно).’ сильный предельный (27) B’elejeRaGe-m urokE-r r-jE-Ra-Z’e-S’tERe. (.Ким.) УЧИТЕЛЬ-ERG УРОК-ABS 3SG.IO-3SG.A-CAUS-НАЧАТЬСЯ-IPF ‘Учитель начинал урок (в тот момент || обычно).’ слабый предельный (28) mElE-r TKWE-S’tERe. (Р.И.) ЛЁД-ABS ТАЯТЬ-IPF ‘Лёд таял (в то время || обычно).’ Моментальные же глаголы, не имея актуально-длительного значения настоящего времени, не допускают и дуративного значения имперфекта, поскольку оба эти значения предполагают синхронную точку отсчёта, взгляд на ситуацию «изнутри», невозможный при точечном событии, ср.

# (29) {egWawe-r qe-we-S’tERe. (З.И.) ШАР-ABS INV-БИТЬ-IPF ‘#Шар лопался (много раз).’ (30) pIaIe-m {WEnB’EbzE qE-RWetE-S’tER. (Р.И.) ДЕВУШКА-ERG КЛЮЧИ INV-НАЙТИ-IPF ‘Девушка обычно || *в тот момент находила ключи.’ Несколько сложнее обстоит дело со «статическими» предикатами, в первую оче редь теми, что образованы от имён. Они делятся на несколько групп, состав которых более или менее предопределён семантически. Наиболее важным здесь оказывается противопос тавление временных состояний и постоянных свойств (ср. [Булыгина 1982;

Селиверстова 1982;

Krifka et al. 1995;

Kratzer 1995]).

У предикатов, обозначающих постоянные или близкие к постоянным свойства, ду ративное и хабитуальное прочтения имперфекта семантически нейтрализуются, поскольку обозначаемая ими ситуация не имеет временных границ и не может быть подвергнута квантификации;

при этом формы имперфекта и претерита фактически оказываются сино нимичными, ср. следующие примеры:

(31) mE B’ale-r thaRePc&E-R || thaRePc&E-S’tER. (Лар.) ЭТОТ ПАРЕНЬ-ABS ХИТРЫЙ-PST || ХИТРЫЙ-IPF ‘Этот парень был хитрым.’ (32) mE IeJje-r CanE-S’tER. (Лар.) ЭТОТ НОЖ-ABS ОСТРЫЙ-IPF ‘Этот нож был острым || ??бывал острым.’ У предикатов, обозначающих временные состояния или такие свойства, которые могут быть помыслены как ограниченные во времени, имперфект может иметь как дура тивную, так и хабитуальную интерпретацию, причём последняя может быть как универ сальной (‘состояние имело место всегда’), так и дисконтинуативной (‘состояние имело ме сто иногда, время от времени’), различие между которыми отчётливо проявляется в кон тексте соответствующих наречий, ср. следующие примеры:

(33) mE garaZE-r zERWere t-jE-wEne-S’tER. (Р.И.) ЭТОТ ГАРАЖ-ABS ИНОГДА 1PL-POSS-ДОМ-IPF ‘Этот гараж иногда бывал нашим домом.’ (34) rasul asLan fede-S’tER. (.Кaз.) РАСУЛ АСЛАН ПОХОЖ-IPF ‘Расул был (тогда || всегда) || бывал похож на Аслана.’ (35) rasul deputatE-S’tER. (Р.И.) РАСУЛ ДЕПУТАТ-IPF ‘Расул был || много раз бывал депутатом.’ Наконец, «первичные» стативные глаголы, образующие семантически гомогенный класс глаголов позиции, вообще не допускают актуально-длительной интерпретации им перфекта;

в этом значении у них выступает простой претерит, ср. примеры (36а) и (36b);

причина такого поведения этих глаголов неясна.

(36) a. sE wEne-m sE-z-je-he-m B’ale-r S’E-LE-R. (З.И.) Я КОМНАТА-ERG 1SG.S-REL-3SG.IO-ВОЙТИ-ERG ПАРЕНЬ-ABS LOC-ЛЕЖАТЬ-PST ‘Когда я вошёл в комнату, парень лежал.’ (37) b. *sE wEne-m sE-z-je-he-m B’ale-r S’E-LE-S’tER. (З.И.) Я КОМНАТА-ERG 1SG.S-REL-3SG.IO-ВОЙТИ-ERG ПАРЕНЬ-ABS LOC-ЛЕЖАТЬ-IPF Дисконтинуативное значение имперфекта является у этих глаголов наиболее обычным, ср.

характерный пример:

(38) B’ale-m PEragWE-r E-{ERE-S’tER. (З.И.) ПАРЕНЬ-ERG МЯЧ-ABS 3SG.A-ДЕРЖАТЬ-IPF ‘Мальчик то держал, то отпускал мяч.’ О других семантических особенностях имперфекта в связи с акциональностью пой дёт речь в п. 3.1.2. и 3.2.2.

3. Акциональная композиция в АЯ 3.0. Предварительные замечания В данном разделе будут рассмотрены представленные в АЯ явления аспектуальной композиции, т.е. аспектуально релевантного взаимодействия предиката и его аргументов (аспектуальная композиция в узком смысле) и модифицирующих его адвербиалов (аспек туальная композиция в широком смысле). К первому классу относятся регулярные изме нения акциональной характеристики предельных глаголов при квантован ном/кумулятивном инкрементальном аргументе, изменении диатезы или сочетании с ар гументами разных таксономических классов. Из явлений второго типа будет подробно рассмотрена сочетаемость глаголов разных классов с двумя основными группами темпо ральных наречий длительности.

3.1. Изменение акциональной характеристики глагола в зависимости от свойств аргументов 3.1.1. Инкрементальные глаголы и инкрементальный аргумент Зависимость акциональной характеристики инкрементального предиката от куму лятивности или квантованности аргумента в АЯ проявляется с не очень большой система тичностью. Ряд двухместных слабых предельных глаголов, действительно, меняют интер претацию претерита в зависимости о характеристик аргумента, ср. пример (38), где при квантованном объекте (следует сразу отметить, что морфосинтаксическая роль аргумента в данном случае, видимо, не играет роли), претерит в норме имеет предельную интерпре тацию (ES), а при кумулятивном объекте — только непредельную (Р):

(39) a. pIaIe-r filmE-m je-pLE-R. (З.И.) ДЕВУШКА-ABS ФИЛЬМ-ERG 3SG.IO-СМОТРЕТЬ-PST ‘Девушка посмотрела фильм (целиком || ??часть)’ b. pIaIe-r telewizorE-m je-pLE-R. (З.И.) ДЕВУШКА-ABS ТЕЛЕВИЗОР-ERG 3SG.IO-СМОТРЕТЬ-PST ‘Девушка посмотрела телевизор (какое-то время).’ Необходимо отметить, однако, что такие очевидные случаи — скорее редкость;

ин форманты, как правило, с неохотой и далеко не все допускают кумулятивную интерпрета цию аргументов. В частности, эффекты ожидаемой кумулятивности множественного числа вообще отсутствуют, что связано с тем, что ИГ с показателем множественного числа - - по умолчанию интерпретируются как определённые и тем самым квантованные, ср. сле дующие примеры:

(40) a. B’ale-m mE{erEse-xe-r E-SxE-Re-x. (Аида) ПАРЕНЬ-ERG ЯБЛОКО-PL-ABS 3SG.A-ЕСТЬ-PST-PL ‘Парень съел яблоки || ??поел яблок.’ b. mE{erEsE-xe-r LE-Re-x. (Аида) ЯБЛОКО-PL-ABS ГНИТЬ-PST-PL ‘Яблоки сгнили (все || *часть).’ Те единичные случаи, когда множественная ИГ всё же имеет кумулятивную интерпрета цию, объясняются скорее прагматически, т. к. в примерах, подобных (41), квантованная интерпретация была бы крайне неправдоподобной:

(41) te ha{WE-xe-r mezE-m qE-S’-jE-tE-wERWejE-R. (С.Ким.) МЫ ГРИБ-PL-ABS ЛЕС-ERG INV-LOC-3SG.IO-1PL.A-СОБРАТЬ-PST ‘Мы собрали в лесу грибов || ??собрали все грибы’.

Как известно, противопоставление кумулятивности/квантованности в языках мира в довольно большой степени коррелирует с определённостью/неопределённостью соответ ствующих ИГ (см. [Krifka 1989;

Filip 1999]). Можно было бы ожидать, что и в АЯ, где оп ределённость ИГ выражается морфологически (определённые ИГ принимают показатели «структурных» падежей — абсолютива и эргатива), будут наблюдаться такие же эффекты, как в русском противопоставлении он выпил вино vs. он попил вина. Тем не менее, далеко не все информанты и не во всех случаях видят какое бы то ни было различие между опре делённым и неопределённым пациенсом в предложениях, подобных (42):

(42) s-jane halRWE || halWRE-r E-bzE-R. (А.И.) 1SG.PR-МАТЬ ХЛЕБ ХЛЕБ-ABS 3SG.A-РЕЗАТЬ-PST ‘Мать порезала хлеб || именно хлеб (???часть хлеба).’ Не происходит ожидаемого эффекта также с такими предикатами, как ‘петь’ или ‘рисо вать’, представляющими собою сочетания «опорного» глагола (соответственно, qe{WEn ‘говорить’ и I&En ‘делать’) c существительными ‘песня’ и ‘рисунок’. Формы претерита этих рита этих глаголов по умолчанию предельны как с определёнными, так и с неопределён ными объектами:

(43) a. B’ale-m daxe-w wered qE-{Wa-R. (А.И.) ПАРЕНЬ-ERG КРАСИВЫЙ-ADV ПЕСНЯ INV-ГОВОРИТЬ-PST ‘Парень красиво спел песню || ??красиво попел.’ b. B’ale-m wered-ew s-jE-Base-r qE-{Wa-R. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ERG ПЕСНЯ-ADV 1SG-POSS-ЛЮБИМЫЙ-ABS INV-ГОВОРИТЬ-PST ‘Парень спел мою любимую песню.’ Предельность предложения (43b) подтверждается возможностью употребления в нём на речия типа за два часа (с инструментальным показателем -B’e) в терминативном значении (см. подробнее п. 3.2.1.):

(44) B’ale-m taqjEq-jE-tfE-B’e wered qE-{Wa-R. (С.Ким.) ПАРЕНЬ-ERG МИНУТА-INF-ПЯТЬ-INS ПЕСНЯ INV-ГОВОРИТЬ-PST ‘Парень за пять минут спел песню.’ Аналогично обстоит дело и со сложным глаголом ‘рисовать’:

(45) sWEretEI&E-m sWEretE(-r) E-I&E-R. (Лар.) ХУДОЖНИК-ERG РИСУНОК(-ABS) 3SG.A-ДЕЛАТЬ-PST ‘Художник нарисовал рисунок || ?порисовал’ Единственная группа имён, у которой по крайней мере некоторые информанты по следовательно различают кумулятивную и квантованную интерпретации, — названия ве ществ. Как и следовало ожидать, будучи оформлены падежом они обозначают определён ное количество соответствующего вещества и, следовательно, квантованы, а при отсутст вии падежного показателя — неопределённое, и тем самым кумулятивны. Такое противо поставление вызывает соответствующие аспектуальные эффекты, ср. примеры (46) — (48):

(46) a. B’ale-m S’ale-m psE r-jE-Re-HWa-R. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ERG ВЕДРО-ERG ВОДА LOC-3SG.A-CAUS-ЛИТЬСЯ-PST ‘Парень налил воду (всю) в ведро.’ b. B’ale-m S’ale-m psE-r r-jE-Re-HWa-R. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ERG ВЕДРО-ERG ВОДА-ABS LOC-3SG.A-CAUS-ЛИТЬСЯ-PST ‘Парень поналивал воды в ведро.’ (47) a. meqWEmeS’EIe-m kWec E-pHE-R. (Руст.) КРЕСТЬЯНИН-ERG ПШЕНИЦА 3SG.A-СЕЯТЬ-PST ‘Крестьянин посеял пшеницы.’ b. meqWEmeS’EIe-m kWecE-r E-pHE-R. (Руст.) КРЕСТЬЯНИН-ERG ПШЕНИЦА-ABS 3SG.A-СЕЯТЬ-PST ‘Крестьянин посеял пшеницу (всю).’ (48) a. ME-m kartoSke x-jE-TE-B’E-R. (Лар.) МУЖЧИНА-ERG КАРТОШКА LOC-3SG.A-КОПАТЬ-DIR-PST ‘Мужчина повыкапывал картошки.’ b. ME-m kartoSke-r x-jE-TE-B’E-R. (Лар.) МУЖЧИНА-ERG КАРТОШКА-ABS LOC-3SG.A-КОПАТЬ-DIR-PST ‘Мужчина повыкапывал картошки.’ Такая ситуация наблюдается лишь с двухместными глаголами способа (в термино логии [Levin, Rappaport Hovav 1998]), такими как SxEn ‘есть’, jeIWen ‘пить’, xjETEB’En ‘выка пывать’, bzEn ‘резать’, pHEn ‘сеять’, rjEReHWen ‘наливать’ и некоторыми другими. Одноме стные слабые предельные глаголы в большинстве случаев не допускают ни неоформлен ного субъекта, ни непредельной интерпретации в отсутствие наречий типа два часа, ср.

(49) mEl*(E-r) TKWE-Re. (Лар.) ЛЁД*(-ABS) ТАЯТЬ-PST ‘Лёд (весь) растаял || ??потаял, но весь не растаял.’ (50) lE*(-r) KWedE-Re. (М.Маг.) МЯСО*(-ABS) ГНИТЬ-PST ‘Мясо сгнило || *погнило.’ Однако даже у названий веществ информанты не всегда различают кумулятивную и квантованную интерпретации, в спорных случаях явно предпочитая последнюю, ср. при мер (51):

(51) LE-m meqWE(-r) maSine-m r-jE-L-ha-R. (С.Ким.) МУЖЧИНА-ERG СЕНО(-ABS) МАШИНА-ERG LOC-3SG.A-ЛЕЖАТЬ-DIR-PST ‘Мужчина положил сено (всё || ??часть) в машину.’ Объяснение такой ситуации, видимо, заключается в том, что форма претерита в АЯ по умолчанию интерпретируется как предельная всегда, когда предельная интерпретация в принципе возможна (как мы уже видели в п. 2.1., даже слабые предельные глаголы без до полнительного контекста с трудом допускают непредельное понимание). Связь предельно сти с квантованностью или кумулятивностью инкрементального аргумента, как было яснее всего показано на материале славянских языков (ср. [Filip 1999;

Мелиг 2003]), является двусторонней: квантованный предикат требует квантованности аргумента. Иными слова ми, в тех случаях, когда нормальное для языков с противопоставлением квантованных и кумулятивных ИГ направление аспектуальной композиции по тем или иным (например, прагматическим) причинам оказывается недоступным, это направление меняется на про тивоположное: предельная интерпретация претерита делает квантованным даже неоформ ленный аргумент.

3.1.2. «Вторичная» инкрементальность Ещё один источник акциональной неоднозначности видовременных форм — соче тания глаголов с (не противопоставленными по кумулятивности/квантованности) единич ными и множественными аргументами. Так, моментальные предикаты, как правило, не до пускают эпизодического прочтения имперфективных форм (презенса и имперфекта) лишь в случае единичного аргумента. Множественный аргумент, вступая с глаголом в инкре ментальное отношение, превращает последний в предельный;

тем самым, формы презенса и имперфекта получают дуративное значение, ср. примеры (52) — (53):

(52) a. B’ale-m mEJWe-r E-FE-S’tERe. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ERG КАМЕНЬ-ABS 3SG.A-БРОСИТЬ-IPF ‘Парень бросал камень.’ (только хабитуальное значение) b. B’ale-m mEJWe-xe-r E-FE-S’tERe. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ERG КАМЕНЬ-PL-ABS 3SG.A-БРОСИТЬ-IPF ‘Парень бросал камни.’ (как хабитуальное, так и эпизодическое прочтение) # (53) a. {egWawe-r qe-we-S’tERe. (З.И.) (=29) ШАР-ABS INV-БИТЬ-IPF ‘#Шар лопался (много раз).’ b. {egWawe-xe-r qe-we-S’tERe-x. (З.И.) ШАР-PL-ABS INV-БИТЬ-IPF-PL ‘Шарики лопались (один за другим).’ Некоторым глаголам для перехода в (слабый) предельный класс требуется даже не множественный аргумент, а такой, который допускает длительное воздействие, тем самым становясь инкрементальным параметром;

ср. глагол qWEten, который с одними типами объ ектов переводится на русский язык как ‘разбивать’, а с другими — как ‘разрушать’ (есте ственно, постулировать полисемию самой адыгейской лексемы нет никаких оснований), см. примеры (54а) и (54b):

(54) a. B’ale-m laRe-r E-qWEte-S’tER. (С.Ким.) ПАРЕНЬ-ERG ТАРЕЛКА-ABS 3SG.A-РАЗБИВАТЬ-IPF ‘Парень последовательно разбивал по одной тарелке || #разбивал тарелку.’ b. pEjE-xe-m t-jE-wEne a-qWEte-S’tER. (С.Ким.) ВРАГ-PL-ERG 1PL.-POSS-ДОМ 3PL.A-РАЗРУШАТЬ-IPF ‘Враги разрушали наш дом.’ 3.1.3. Акциональность и диатеза Другой тип регулярной зависимости акциональных свойств предиката от его аргу ментов — изменение диатезы (о влиянии диатезы на аспектуальные характеристики см., например, [Падучева 2004а]). Многие А-лабильные глаголы, допускающие как переход ное, так и непереходное («антипассивное», т. е. с неспецифицированным или пониженным в ранге пациенсом, см. подробнее [Аркадьев, Летучий в печати]) употребления, в переход ной (точнее, двухактантной) диатезе являются инкрементальными (т.е. входят в слабый предельный класс), а в непереходной (одновалентной) обозначают непредельные процес сы. Ср., например, глаголы Z’Wen ‘пахать’ и jeGen ‘читать’:

(55) a. Z’WaKWe-r Z’Wa-Re. (Лар.) ПАХАРЬ-ABS ПАХАТЬ-PST ‘Пахарь попахал.’ b. Z’WaKWe-m gWEbRWe-r E-Z’Wa-R. (Лар.) ПАХАРЬ-ERG ПОЛЕ-ABS 3SG.A-ПАХАТЬ-PST ‘Пахарь вспахал || ?попахал поле.’ (56) a. B’ale-r E-gWE qE-d-je-{-ew je-Ga-R. (.И.) ПАРЕНЬ-ABS 3SG.POSS-СЕРДЦЕ INV-LOC-3SG.IO-ИМЕТЬ-ADV 3SG.IO-ЧИТАТЬ-PST ‘Парень (в течение некоторого времени) увлечённо читал.’ b. B’ale-r txELE-m je-Ga-R. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ABS КНИГА-ERG 3SG.IO-ЧИТАТЬ-PST ‘Парень прочёл || почитал книгу.’ Случаи маркированной мены диатезы рассматриваются в [Аркадьев, Летучий в печати] и [Аркадьев 2005: 1.].

Некоторые глаголы, допускающие варьирование диатезы, не меняют при этом сво ей акциональной характеристики;

это связано с тем, что независимо от наличия или отсут ствия соответствующего участника их семантика несовместима с параметром инкремен тальности. Таков глагол gWEpSEsen ‘думать’, ср. примеры:

(57) a. B’ale-r gWEpSEsa-Re. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ABS ДУМАТЬ-PST ‘Парень подумал (некоторое время).’ b. B’ale-r pIaIe-m je-RWESEpsa-R.(Р.И.) ПАРЕНЬ-ABS ДЕВУШКА-ERG 3SG.IO-ДУМАТЬ-PST ‘Парень подумал о девушке (некоторое время).’ Наиболее наглядно и отчётливо акциональные противопоставления, связанные с характеристиками аргументов и аргументной структуры глаголов, проявляются в АЯ в тех случаях, когда предикация модифицируется теми или иными временны ми наречиями, в первую очередь наречиями длительности. Анализу нетривиального взаимодействия свойств глагола, его аргументов и темпоральных адвербиалов посвящён следующий раз дел.

3.2. Влияние темпоральных наречий на аспектуальную характеристику Наиболее интересные проявления композициональности акциональной семантики, наблюдаемые в АЯ, лежат в области взаимодействия акциональной характеристики преди ката, видовременных форм и разнообразных темпоральных обстоятельств. Факты, которые будут рассмотрены ниже, свидетельствуют о том, что адвербиалы могут участвовать в «вычислении» аспектуальной семантики предложения наравне с аргументами вызывать изменения в акциональной характеристике предиката, а не только «подстраиваться» под Данный раздел основывается на работах [Arkadiev 2005] и [Аркадьев в печати].

акциональный потенциал предиката, выделяя те компоненты его значения, которые соче таются с семантикой обстоятельства (см. [Филипенко 2003: 154 — 177]).

Разумеется, были исследованы не все типы существующих в адыгейском языке временных обстоятельств;

ниже будут рассмотрены лишь два класса наречий: наречия «длительности» типа полчаса, далее именуемые «простыми» (например, sEhatnEqWe ‘пол часа’, taqjEqjEtWe ‘две минуты’), и наречия «срока» типа за два часа, образующиеся при помощи показателя творительного падежа -B’e (например, sEhatnEqWeB’e ‘за полчаса’, taqjEqjEtWEB’e ‘за две минуты’), именуемые далее «B’e-наречия».

Характер модификации значения предложения данными обстоятельственными вы ражениями в большой степени зависит от видовременной формы вершинного предиката;

поэтому формы претерита и имперфекта рассматриваются отдельно.

3.2.1. Наречия и форма претерита Оба основных типа темпоральных наречий в адыгейском языке могут сочетаться с формой претерита предикатов разных акциональных классов, давая различные семантиче ские эффекты. Общей для всех классов является, однако, базовая онтологическая интер претация результирующих предложений: присутствие в предложении «простого» наречия длительности неизменно индуцирует непредельное (процессное или стативное) прочтение, а B’e-наречия — предельное (вхождение в состояние, при особых условиях — вхождение в процесс).

Начнём с B’e-наречий. В отличие от их русских аналогов, в норме сочетающихся лишь с предельными глаголами (ср. за два часа написать письмо vs. ??за две минуты об радоваться, ??за пять минут побежать), данные наречия имеют более широкую сочетае мость, требуя лишь того, чтобы в семантику глагола был встроен компонент ‘изменение’;

иными словами, эти наречия сочетаются с глаголами всех классов, где Претерит имеет предельную интерпретацию (ES, EP или Q), ср. следующие примеры:

инцептивно-стативный:

(58) B’ale-m pIaIe-r taqjEq-jE-TWE-B’e E-LeRWE-R. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ERG ДЕВУШКА-ABS МИНУТА-INF-ДВА-INS 3SG.A-ВИДЕТЬ-PST ‘Парень через две минуты увидел девушку.’ ингрессивно-процессуальный:

(59) B’ale-r sEhat-nEqWe-B’e Ca-Re. (Зар.) ПАРЕНЬ-ABS ЧАС-ПОЛОВИНА-INS БЕЖАТЬ-PST ‘Парень через полчаса побежал.’ мультипликативный:

(60) B’ale-r taqjEq-jE-TWE-B’e wEJWEntxa-R. (Руст.) ПАРЕНЬ-ABS МИНУТА-INF-ДВА-INS ПЛЕВАТЬ-PST ‘Парень через две минуты (опять) плюнул.’ моментальный:

(61) SarikE-r taqjEq-jE-TWE-B’e qe-wa-R. (С.Ким.) ШАРИК-ABS МИНУТА-INF-ДВА-INS INV-ЛОПНУТЬ-PST ‘Шарик через две минуты лопнул.’ сильный предельный:

(62) maSine-r taqjEq-jE-tfE-B’e qe-wEcWE-R. (.A.) МАШИНА-ABS МИНУТА-INF-ПЯТЬ-INS INV-ОСТАНОВИТЬСЯ-PST ‘Машина остановилась за пять минут.’ слабый предельный:

(63) pIaIe-r fil’mE-m sEhat-jE-TWE-B’e je-pLE-R. (.A.) ДЕВУШКА-ABS ФИЛЬМ-ERG ЧАС-INF-ДВА-INS 3SG.IO-СМОТРЕТЬ-PST ‘Девушка за два часа посмотрела фильм.’ Как видно из приведённых примеров, B’e-наречия, в отличие от русских наречий типа за два часа, обозначают не то, что ситуация длилась соответствующее время и дошла до сво его естественного предела, а лишь то, что событие, выраженное глаголом, наступило через временной промежуток, специфицированный наречием.

Рассмотрим теперь более сложные случаи. Как видно из примера (59), ингрессивно процессуальные глаголы в сочетании с B’e-наречиями ведут себя так же, как и инцептивно стативные: эти сочетания имеют начинательную интерпретацию. Такое положение дел, однако, имеет место лишь до тех пор, пока в предложении не появляется аргумент со зна чением конечной точки движения, ср. примеры (64а) и (64b). Пример (64а) показывает, что в отсутствие наречия ингрессивная интерпретация сохраняется даже при указании на ко нечную точку движения;

значение достижения конечной точки в этом случае возможно лишь при добавлении к глаголу «инверсивного» префикса qe-, основное значение которого — ‘движение к дейктическому центру’ (подробнее об аспектуальном потенциале преверба qe- см. [Аркадьев 2005: 2.]), ср. (64с):

(64) a. Bale-r wEne-m Ca-Re. (Зар.) ПАРЕНЬ-ABS ДОМ-ERG БЕЖАТЬ-PST ‘Парень побежал || *прибежал в дом.’ b. B’ale-r sEhat-nEqWe-B’e wEne-m Ca-Re. (Зар.) ПАРЕНЬ-ABS ЧАС-ПОЛОВИНА-INS ДОМ-ERG БЕЖАТЬ-PST ‘Парень за полчаса прибежал в дом || ?через полчаса побежал в дом.’ c. C’ale-r wEne-m qe-Ca-R. (Зар.) ПАРЕНЬ-ABS ДОМ-ERG INV-БЕЖАТЬ-PST ‘Парень прибежал || *побежал в дом.’ Интересно, однако, что в примере (64b), где есть и именная группа wEnem ‘в дом’, и B’e-наречие, предельное прочтение возможно и даже предпочтительно и без добавления преверба.

Перед тем, как дать объяснение этому контрасту, я бы хотел рассмотреть факты, на первый взгляд ещё более неожиданные. А именно, с B’e-наречиями сочетаются не только ингрессивно-процессуальные, но и просто процессуальные глаголы, не имеющие в своей семантике компонента ‘изменение’. Это оказывается возможным лишь в контексте, спо собствующем ингрессивному прочтению, возникающему, очевидно, под воздействием на речия, ср. пример (65):

(65) se sE-qE-z-je-ha-m pIaIe-r sEhat-nEqWe-B’e (Аида) Я 1SG.S-INV-REL-3SG.IO-ВОЙТИ-ERG ДЕВУШКА-ABS ЧАС-ПОЛОВИНА-INS televizorE-m je-pLE-R.

ТЕЛЕВИЗОР-ERG 3SG.IO-СМОТРЕТЬ-PST ‘После того как я вошёл, девушка через полчаса начала смотреть телевизор.’ Предложения типа (65), где, помимо основного события — начала процесса, — имеется также указание на другое событие, служащее точкой отсчёта для временно й локализации первого при помощи наречия, оцениваются носителями как существенно более приемле мые, нежели предложения типа (66), где такой точки отсчёта нет:

??

(66) B’ale-r minut-jE-tfE-B’e qe-IWa-R. (Лар.) ПАРЕНЬ-ABS МИНУТА-INF-ПЯТЬ-INS INV-ТАНЦЕВАТЬ-PST ‘Парень через пять минут начал танцевать.’ Более того, в присутствии обстоятельственных предложений, задающих точку отсчёта, ин грессивная интерпретация делается доступной даже у предельных глаголов, ср. двузнач ный пример (67):

(67) se sE-qE-z-je-ha-m B’ale-m pisme-xe-r (Аида) Я 1SG.S-INV-REL-3SG.IO-ЗАЙТИ-ERG ПАРЕНЬ-ERG ПИСЬМО-PL-ABS sEhat-jE-TWE-B’e E-txE-Re-x.

ЧАС-INF-ДВА-INS 3SG.A-ПИСАТЬ-PST-PL ‘После того, как я вошёл, парень через 2 часа написал || начал писать письма.’ Приведённые факты свидетельствуют о том, что для B’e-наречий наиболее естест венным контекстом употребления является такой, в котором эксплицитно задана точка от счёта. При этом в тех случаях, когда точка отсчёта эксплицитно не задана, как в примерах (58) — (63), (64b), она определяется либо прагматически (событие происходит через опре делённое время после некоторой обозначенной в предтексте или подразумеваемой ситуа ции, как в (58) — (61)), либо отождествляется с началом самой ситуации, как в (62) и (63), что, однако, возможно лишь в том случае, когда глагол предельный, поскольку лишь у предельных глаголов имеется лексически заданная финальная фаза ситуации, попадающая в конечную точку интервала, заданного наречием. Пример (64b) относится именно ко вто рому типу: при наличии в предложении указания на конечную точку движения глагол ста новится потенциально предельным;

реализация этой предельности, однако, делается воз можной лишь в определённом контексте — при наличии B’e-наречия (64b) или направи тельного преверба (64с). Тем самым, можно говорить о том, что наречие и аргумент со значением конечной точки «взаимно поддерживают» друг друга: ни одного из них по от дельности не достаточно для предельной интерпретации предложения, но когда они при сутствуют вместе, она делается возможной.

В заключение обсуждения сочетаемости глаголов разных классов с B’e-наречиями, отмечу, что единственный акциональный класс, вообще не допускающий таких сочетаний, — стативный;

для того, чтобы инхоативное понимание стало возможно, необходим всё тот же преверб qe-, ср. примеры (68a) и (68b):

(68) a. *mE c&EfE-r jELes-jE-tfE-B’e JE-Re. (М.Маг.) ЭТОТ ЧЕЛОВЕК-ABS ГОД-INF-ПЯТЬ-INS СТАРЫЙ-PST b. mE c&EfE-r jELes-jE-tfE-B’e qe-JE-R. (М.Маг.) ЭТОТ ЧЕЛОВЕК-ABS ГОД-INF-ПЯТЬ-INS INV-СТАРЫЙ-PST ‘Этот человек за пять лет постарел.’ Обратимся теперь к «простым» наречиям. Они обозначают продолжительность си туации, обозначенной глаголом, и, следовательно, могут сочетаться лишь с теми глагола ми, в семантике которых есть компонент, имеющий ненулевую длительность, т.е.

‘процесс’ или ‘состояние’, ср. примеры (69) — (71):

стативный:

(69) MEJE-r jELes-jE-TWe LeS’a-R. (М.Маг.) СТАРИК-ABS ГОД-INF-ДВА ХРОМАТЬ-PST ‘Старик два года хромал.’ процессуальный:

(70) c&EfE-r sEhat-nEqWe gWES’E{a-Re. (М.Маг.) ЧЕЛОВЕК-ABS ЧАС-ПОЛОВИНА ГОВОРИТЬ-PST ‘Человек поговорил полчаса.’ слабый предельный:

(71) pIaIe-r sEhat-nEqWe fil’mE-m je-pLE-R. (З.И.) ДЕВУШКА-ABS ЧАС-ПОЛОВИНА ФИЛЬМ-ERG 3SG.IO-СМОТРЕТЬ-PST ‘Девушка полчаса посмотрела фильм.’ Однако сочетаться с «простыми» наречиями могут не только глаголы, имеющие непре дельную интерпретацию претерита, но и глаголы других классов, в частности инцептивно стативные, ингрессивно-процессуальные и мультипликативные, ср. примеры (72) — (74):

инцептивно-стативный:

(72) B’ale-m pIaIe-r taqjEq-jE-tfe E-LeRWE-R. (Р.И.) ПАРЕНЬ-ERG ДЕВУШКА-ABS МИНУТА-INF-ПЯТЬ 3SG.A-ВИДЕТЬ-PST ‘Парень видел девушку пять минут.’ ингрессивно-процессуальный:

(73) B’ale-r sEhat-nEqWe je-sE-R. (Зар.) ПАРЕНЬ-ABS ЧАС-ПОЛОВИНА LOC-ПЛЫТЬ-PST ‘Парень поплавал полчаса.’ мультипликативный:

(74) c&EfE-m CEgE-r taqjEq-jE-S’e E-Re-sEsE-R. (Руст.) ЧЕЛОВЕК-ERG ДЕРЕВО-ABS МИНУТА-INF-ТРИ 3SG.A-CAUS-ТРЯСТИСЬ-PST ‘Человек три минуты потряс дерево.’ Такое, казалось бы, неожиданное поведение глаголов указанных трёх классов легко объяс няется, если принять во внимание, что в их семантике есть имеющий длительность компо нент, проявляющийся в формах презенса. Тем самым, можно считать, что если глагол в принципе допускает непредельное прочтение какой-либо из своих видовременных форм (т.е. если в структуре обозначаемого им события есть длящаяся фаза), то он сочетается с «простыми» наречиями. Напротив, в тех случаях, когда актуально-длительное прочтение презенса невозможно, как у моментальных глаголов, невозможно и наречие, ср. примеры (75а) и (75b):

(75) a. #pIaIe-m {WEnBEbze-r q-e-RWetE. (Р.И.) = (16b) ДЕВУШКА-ERG КЛЮЧИ-ABS INV-DYN-НАЙТИ ‘#Девушка находит ключи’ (только хабитуальное прочтение).

b. *pIaIe-m {WEnBEbze-r sEhat-nEqWe qE-RWetE-R. (С.Ким.) ДЕВУШКА-ERG КЛЮЧИ-ABS ЧАС-ПОЛОВИНА INV-НАЙТИ-PST ‘*Девушка полчаса понаходила ключи.’ Проблематичной для такого анализа является поведение предельных глаголов. Дей ствительно, как слабые, так и сильные предельные глаголы допускают актуально длительное прочтение презенса, ср. (76a) и (77a), однако лишь слабые предельные сочета ются с «простыми» наречиями, ср. (76b) и (77b):

слабый предельный:

(76) a. B’ale-m pisme-r j-e-txE. (С.Ким.) ПАРЕНЬ-ERG ПИСЬМО-ABS 3SG.A-DYN-ПИСАТЬ ‘Парень пишет письмо.’ b. B’ale-m sEhat-nEqWe pisme-r E-txE-R. (Русл.) ПАРЕНЬ-ERG ЧАС-ПОЛОВИНА ПИСЬМО-ABS 3SG.A-ПИСАТЬ-PST ‘Парень полчаса пописал письмо (но так и не дописал).’ сильный предельный:

(77) a. thamate-m ze{WEB’e-r r-j-e-Ra-Z’e. (.И.) ДИРЕКТОР-ERG СОБРАНИЕ-ABS 3SG.IO-3SG.A-DYN-CAUS-НАЧАТЬ ‘Директор начинает собрание.’ b. *txamate-m taqjEq-jE-S’e ze{WEB’e-r r-jE-Re-Z’a-R. (Т.А.) ДИРЕКТОР-ERG МИНУТА-INF-ТРИ СОБРАНИЕ-ABS 3SG.IO-3SG.A-CAUS-НАЧАТЬ-PST ‘*Директор три минуты поначинал собрание (но так и не начал)’ Как объяснить подобный, на первый взгляд, неожиданный контраст? Для этого следует обратить внимание на то, что наречие типа sEhatnEqWe ‘полчаса’ в сочетании со слабым предельным глаголом не просто обозначает, что ситуация длилась соответствующее время, но и имплицирует, что она не достигла своего предела: например, фраза (76b) означает не только то, что процесс писания письма занял полчаса, но и то, что по прошествии получаса он был прерван, не будучи доведён до конца. Можно выдвинуть гипотезу, что слабыми предельными в адыгейском языке являются как раз те глаголы, семантика которых совмес тима с делимитативной интерпретацией, а сильными предельными — те, которые не могут иметь осмысленного непредельного понимания (ср. [Татевосов 2005: 129]).

Возможность как предельного, так и непредельного понимания глагола связана со свойством инкрементальности (о связи инкрементальности и делимитативности см. [Tat evosov 2003]). Рассмотрим в этом свете классы предельных глаголов в адыгейском языке.

К сильному предельному классу относятся, в частности, следующие лексемы: Men ‘уми рать’, qeKWen ‘приходить’, RWeLEZ’En ‘ложиться’, qewEcWen ‘останавливаться’, tjeKWen ‘вы игрывать’, tjePB’en ‘прилипать’, jetEn ‘давать’, jeReZ’en ‘начинать’, S’tEn ‘замерзать’ и др. К куда более многочисленному слабому предельному классу относятся следующие лексемы:

qeCen ‘течь’, qe{Wen ‘говорить’, jepLEn ‘смотреть’, TEn ‘копать’, stEn ‘гореть’, TKWEn ‘таять’, qeJWen ‘кипеть’, txEn ‘писать’, ReJWen ‘варить’, SxEn ‘есть’, bzEn ‘резать’, qewEbEtEn ‘ловить/поймать’, wEfen ‘гнуть’ и др. Как видно, большинство слабых предельных глаго лов — инкрементальные, а бльшая часть сильных предельных не являются таковыми.

Интересны неинкрементальные слабые предельные глаголы, например, qewEbEtEn ‘ло вить/поймать’, ср. пример (78);

действительно, неверно, что чем дольше Х ловит Y, тем бльшую часть Y он поймал (при единичном Y) или тем ближе он находится к успеху. Од нако, в отличие, например, от действия дать, действие ловить может быть прервано в произвольный момент времени.

(78) C’etEWE-m taqjEq-jE-tfe cERWe-r qE-wEbEtE-R. (Т.А.) КОШКА-ERG МИНУТА-INF-ПЯТЬ МЫШЬ-ABS INV-ЛОВИТЬ-PST ‘Кошка пять минут половила мышь (но не поймала и бросила).’ Ввиду того, что наречие модифицирует не непосредственно глагольную основу, а группу, состоящую из предиката и его аргументов, способность того или иного глагола со четаться с рассматриваемыми здесь наречиями напрямую зависит от аспектуальной ком позиции в узком смысле, рассмотренной в предыдущем разделе. Действительно, запрет на сочетание моментальных глаголов с «простыми» наречиями снимается при переходе таких глаголов в предельный класс при множественном аргументе, см. примеры (79а) и (79b) (ср.

также примеры (53a) и (53b)):

(79) a. *{egWawe-r taqjEq-jE-TWe qe-we-R. (З.И.) ШАР-ABS МИНУТА-INF-ДВА INV-БИТЬ-PST ‘*Шар лопался две минуты.’ b. {egWawe-xe-r taqjEq-jE-TWe qe-we-Re-x. (З.И.) ШАР-PL-ABS МИНУТА-INF-ДВА INV-БИТЬ-PST-PL ‘Шарики лопались (один за другим) в течение двух минут.’ Аналогичным образом, слабые предельные глаголы свободно сочетаются с B’e-наречиями при квантованном значении инкрементального аргумента, давая стандарт ную интерпретацию (достижение предела), см. пример (80a), (81a);

при кумулятивном же значении инкрементального аргумента такие сочетания либо запрещены, ср. пример (80b), либо имеют ингрессивное прочтение, ср. пример (81b):

(80) a. ME-m kartoSke-r sEhat-jE-TWE-B’e x-jE-TE-B’E-R. (Лар.) МУЖЧИНА-ERG КАРТОШКА-ABS ЧАС-INF-ДВА-INS LOC-3SG.A-КОПАТЬ-DIR-PST ‘Мужчина выкопал (всю) картошку за полчаса.’ b. *ME-m kartoSke sEhat-jE-TWE-B’e x-jE-TE-B’E-R. (Лар.) МУЖЧИНА-ERG КАРТОШКА-ABS ЧАС-INF-ДВА-INS LOC-3SG.A-КОПАТЬ-DIR-PST (81) a. ME-xe-r sane-m sEhat-nEqWe-B’e je-IWa-Re-x. (Р.И.) МУЖЧИНА-PL-ABS ВИНО-ERG ЧАС-ПОЛОВИНА-INS 3SG.IO-ПИТЬ-PST-PL.S ‘Мужчины выпили вино за полчаса.’ b. ME-xe-r sane sEhat-nEqWe-B’e je-IWa-Re-x. (Р.И.) МУЖЧИНА-PL-ABS ВИНО ЧАС-ПОЛОВИНА-INS 3SG.IO-ПИТЬ-PST-PL.S ‘Мужчины начали пить вино через полчаса.’ Таким образом, учитывая семантическую структуру обозначаемой глаголом ситуа ции, отражённую в его принадлежности к тому или иному акциональному классу, а имен но, наличие в семантике глагола компонентов, соответствующих универсальным акцио нальным значениям («состояние», «процесс», «вхождение в состояние» и др.), или инкре ментального параметра, можно объяснить особенности сочетаемости глаголов с наречиями длительности и за кажущимися исключениями обнаружить весьма стройную систему.

3.2.2. Наречия и форма имперфекта Как уже было отмечено в п. 2.2., важнейшее свойство имперфекта в АЯ — совме щение им эпизодического (дуративного) и (итеративного или хабитуального) значений. В предложениях, не осложнённых обстоятельствами, форма имперфекта может иметь оба значения.

В присутствии рассматриваемых нами наречий — как наречий длительности, так и B’e-наречий срока имперфект допускает лишь итеративное прочтение (что типологически крайне естественно, ср. [Маслов 1978/2004: 340 — 341;

Dahl 1985: 76 ff.]). Ср. примеры (82a) и (83a), иллюстрирующие сочетания имперфекта предельных глаголов с B’e-наречиями, и (82b) и (83b), показывающие те же глаголы в сочетании с «простыми» наречиями:

(82) a. Z’WaKWe-m gWEbRWe-r sEhat-jE-S’E-B’e E-Z’We-S’tERe. (Лар.) ПАХАРЬ-ERG ПОЛЕ-ABS ЧАС-INF-ТРИ-INS 3SG.A-ПАХАТЬ-IPF ‘Парень (обычно) вспахивал поле за три часа.’ b. Z’WaKWe-m gWEbRWe-r sEhat-jE-S’e E-Z’We-S’tERe. (Лар.) ПАХАРЬ-ERG ПОЛЕ-ABS ЧАС-INF-ТРИ 3SG.A-ПАХАТЬ-IPF ‘Парень (обычно || *в тот момент) пахал поле три часа.’ (83) a. B’ale-m maSe-r sEhat-nEqWe-B’e E-TE-S’tERe. (С.Ким.) ПАРЕНЬ-ERG ЯМА-ABS ЧАС-ПОЛОВИНА-INS 3SG.A-КОПАТЬ-IPF ‘Парень (обычно) выкапывал яму за полчаса.’ (84) b. B’ale-m maSe-r sEhat-nEqWe E-TE-S’tER. (С.Ким.) ПАРЕНЬ-ERG ЯМА-ABS ЧАС-ПОЛОВИНА 3SG.A-КОПАТЬ-IPF ‘Парень (обычно || *в тот момент) копал яму полчаса.’ Примеры (85) и (86) иллюстрируют сочетания с «простыми» наречиями глаголов других классов.

(85) B’ale-r sEhat-jE-ble CEje-S’tERe. (С.Ким.) ПАРЕНЬ-ABS ЧАС-INF-СЕМЬ СПАТЬ-IPF ‘Парень (обычно) спал по семь часов’ (86) sabEjE-r sEhat-nEqWe GegWE-S’tERe. (Р.И.) РЕБЁНОК-ABS ЧАС-ПОЛОВИНА ИГРАТЬ-IPF ‘Ребёнок (обычно) играл по полчаса’ То, что наречия срока исключают дуративное прочтение имперфекта, естественным образом вытекает из их семантики: навязываемая ими событийная интерпретация глагола может сочетаться лишь с «плюрализующей» разновидностью имперфекта. Однако тот факт, что форма имперфекта не может иметь дуративного понимания и при «простых» на речиях, имплицирующих вовсе не событийную, а непредельную (процессную или статив ную) семантику, требует объяснения, особенно в виду того, что это явление чрезвычайно распространено в языках мира.

Представляется, что такое положение дел связано с двумя свойствами семантики операторов «внешней» аспектуальности того типа, что представлены в АЯ и в целом ряде европейских языков. Во-первых, это широкая сфера действия видовременных показателей, в которую попадает не только предикат, но и его аргументы и модифицирующие глаголь ный комплекс адвербиалы (ср. [de Swart 1998]). Во-вторых, это уже описанные различные свойства дуративного и итеративного значений имперфективного оператора: первое «про никает» внутрь ситуации, тем самым сочетаясь лишь с такими акциональными значения ми, которые допускают «взгляд изнутри»;

второе же лишь «размножает» ситуацию, тем самым сочетаясь со всеми акциональными значениями, в том числе и с событиями.

Почему же дуративный оператор не может быть применён к сочетаниям глагола с «простыми» наречиями, которые вовсе не требует событийной интерпретации? Это связа но с тем, что темпоральное наречие, независимо от того, допускает ли оно в своей сфере действия событие или нет, делает ситуацию квантованной, запрещая тем самым другим операторам обращаться к её собственным частям (ср., среди прочего, [Vikner 1994;

De praetere 1991, 1995;

Krifka 1998]). Действительно, если предельный предикат (например, ‘читать письмо’) обозначает ситуацию, длительность которой никак эксплицитно не огра ничена, то применение к нему партитивного оператора даст разумную семантическую интерпретацию: ‘находится в процессе чтения письма’. Однако при наличии указания на длительность процесса (‘читать письмо два часа’), применение партитивного оператора даёт малоосмысленное ‘находится в процессе [чтения письма два часа]’ (NB не ‘в течение двух часов [находиться в процессе чтения письма]’ — значение русского читать письмо два часа, возникающее в результате того, что наречие применяется после имперфективно го оператора, а не до него, как в адыгейском): если известно, что некто читает письмо, то разумно предположить, что при благоприятных обстоятельствах он его прочтёт;

но из это го вовсе не вытекает какой-либо определённый срок наступления данного события. Таким образом, запрет на применение партитивного оператора к сочетаниям с наречиями дли тельности связан с отсутствием у ситуаций, обозначаемых этими сочетаниями, разумных собственных частей. Напротив, итеративное прочтение в данном случае является совер шенно нормальным6.

Формальный анализ см. в работе [Arkadiev 2005].

3.3 Общая характеристика явлений акциональной композиции в АЯ Рассмотренный в предшествующих разделах материал показывает, что для адекват ного понимания устройства и функционирования лексических и грамматических аспекту альных категорий в АЯ необходимо учитывать несколько типов информации, каждый из которых подчинён своим собственным правилам и занимает вполне определённое место в функциональной структуре клаузы. Эти последовательно вложенные друг в друга уровни аспектуальной семантики таковы:

(i) ингерентные лексические свойства предиката, т.е. его принадлежность к тому или иному акциональному классу, а также свойство инкрементальности;

(ii) свойства аргументной структуры и аргументов, способные менять акциональную характеристику предиката, в частности, воздействовать на свойства предельности и инкрементальности;

(iii) уровень темпоральных обстоятельств, выделяющих в семантике предиката определённые фазы (процессную/стативную, как «простые» наречия, или событийную, как B’e-наречия) и превращающих кумулятивные предикаты в (iv) квантованные;

уровень собственно видовременных форм («внешней» аспектуальности), опреде ляющих «ракурс», с которого Говорящий рассматривает ситуацию;

конкретная реа лизация этого «ракурса» обусловливается взаимодействием всех предыдущих уров ней.

Схематическое изображение релевантного фрагмента функциональной структуры клаузы в АЯ, выполненное в духе [Cinque 1999], см. на рис. 1. Узел View отвечает за «внешнюю» аспектуальность, Bound — за наречия длительности, помещающиеся в его спецификаторе и накладывающие на ситуацию внешние границы, узлы v и V — за аспек туальную композицию в узком смысле и собственно акциональность.

Рис. 1. Функциональная структура клаузы в АЯ ViewP Spec View’ View BoundP Adv Bound’ Bound vP DP v’ v VP DP V’ | V Рис. 1 отражает, естественно, не реальный порядок следования составляющих в АЯ, а сфе ру действия разных уровней аспектуальной информации: глагол сначала соединяется со своими аргументами, занимающими, в общем случае, позиции спецификаторов VP (аргу мент с ролью прото-Пациенса по [Dowty 1991]) и vP (аргумент с ролью прото-Агенса7), за тем этот комплекс как единое целое попадает в сферу действия наречий длительности, по сле которых уже применяются семантические операторы перфектива и имперфектива.

Следует отметить, конечно, что на рис. 1 не указаны функциональные вершины, соответ ствующие различным деривационным показателям, сферу действия которых относительно выявленных уровней аспектуальной семантики ещё только предстоит выяснить (некото рые предварительные соображения см. в [Аркадьев 2005]).

В связи с этим следует вернуться к сделанному в п. 3.1.1. наблюдению о предпочти тельности предельной (квантованной) интерпретации предиката даже при неоформленном (и, казалось бы, кумулятивном) инкрементальном аргументе. Дело в том, что коль скоро претерит в АЯ относится к наиболее внешнему ярусу аспектуальных операторов, прямое воздействие именно формы претерита на характеристики инкрементального аргумента не возможно. Рассмотрим, однако, чуть подробнее ситуации, когда инкрементальный преди кат соединяется с неоформленным и оформленным инкрементальным аргументом;

см. таб лицу 3.

По-видимому, такая трактовка, следующая работе [Baker 1997], является существенным упрощени ем;

более обосновано было бы связывать структурные позиции в глагольной группе не с семантической ро лью аргумента, а с его падежом: абсолютив всегда приписывается лексической вершиной V своему специ фикатору, а эргатив — разного рода функциональными проекциями, например, v или Result.

Таблица 3. Интерпретации инкрементальных предикатов при оформленном и неоформленном инкрементальном аргументе наречие неоформленный оформленный претерит имперфект претерит имперфект нет предельная ~ не- непредельная ~ предельная ~ непредельная ~ ?

предельная хабитуальная непредельная хабитуальная длительности непредельная хабитуальная непредельная хабитуальная срока * / предельная предельная Как видно из таблицы 3, в большинстве случаев инкрементальные предикаты ведут себя одинаково в сочетании с оформленными (квантованными) и неоформленными (кумуля тивными) аргументами. Непредельная интерпретация имперфекта в обоих случаях возни кает в результате применения оператора дуратива к процессуальной фазе ситуации;

наре чия длительности также требуют непредельного прочтения формы претерита, причём как при квантованном, так и при кумулятивном аргументе они выделяют часть ситуации, со ответствующую некоторой части объекта-аргумента, тем самым, фактически, нейтрализуя противопоставление по кумулятивности/квантованности;

то же самое происходит и при непредельном прочтении претерита, маргинально возможном в отсутствии наречия дли тельности. Остаётся единственный случай, когда кумулятивность инкрементального аргу мента действительно «отменяется»: это сочетание неоформленного аргумента с формой претерита без наречий или (маргинально) с B’e-наречием;

однако есть все основания пола гать, что это происходит не в результате воздействия видовременной формы, а из-за свойств глагольной основы, ингерентная предельность которой оказывается сильнее, чем кумулятивность пациенса, являющаяся не более чем семантическим следствием его неоп ределённости. Таким образом, данные факты не противоречат модулярному анализу ас пектуальной системы АЯ.

Заключение Явления, рассмотренные в данной статье, отчётливо демонстрируют, что понятие акциональности является одним из важнейших семантических параметров глагольной лек сики, определяющим многие аспекты поведения предикатных слов. Композициональный многоуровневый подход к изучению разных проявлений аспектуальности даёт возмож ность построить адекватную теорию, способную дать непротиворечивое и экономное объ яснение этим явлениям. Только учитывая лексическую семантику глагола, свойства его ар гументов и модифицирующих его адъюнктов, можно добиться претендующего на полноту описания системы аспектуальных категорий данного языка, что было показано на мате риале АЯ.

Библиография Ю.Д. Апресян (2003). Фундаментальная классификация предикатов и системная лексико графия // Храковский (ред.) 2003: 7—21.

Ю.Д. Апресян (2004). Акциональность и стативность как сокровенные смыслы (охота на оказывать) // Ю.Д. Апресян (ред.). Сокровенные смыслы. Слово. Текст. Культура.

Сборник статей в честь Н.Д. Арутюновой. М.: «Языки славянской культуры», 13— 33.

Ю.Д. Апресян (2005). Фундаментальная классификация предикатов. Рукопись.

П.М. Аркадьев (2005). Аспектуальная деривация в адыгейском языке: к постановке про блемы. Экспедиционный отчёт.

П.М. Аркадьев (в печати). Таксономические категории глагола и темпоральные наречия:

свидетельства адыгейского языка. Статья для сборника в честь Е.В. Падучевой.

П.М. Аркадьев, А.Б. Летучий (в печати). Деривации антипассивной зоны в адыгейском языке // В печати в сборнике С.Г. Татевосов (ред.) Исследования по теории грамма тики. IV. Отглагольная деривация.

Т.В. Булыгина (1982). К построению типологии предикатов в русском языке // Селиверсто ва (ред.) 1982: 7—87.

Н.Т. Гишев (1989). Глагол адыгейского языка. М.: «Прометей».

М.Я. Гловинская (1982). Семантические типы видовых противопоставлений русского гла гола. М.: «Наука».

М.Ю. Иванов (2005). Взаимодействие акциональности и аргументной структуры (на ма териале разноструктурных языков). Дипломная работа. МГУ, ОТиПЛ.

М.А. Кумахов (1989). Сравнительно-историческая грамматика адыгских (черкесских) языков. М.: «Наука».

Ю.А. Ландер (2005). Части речи в адыгейском языке: критерии (не)противопоставления.

Хэндаут экспедиционного семинара.

Ю.С. Маслов (1948). Вид и лексическое значение глагола в современном русском литера турном языке // Известия АН СССР — ОЛЯ, Т. 7, вып. 4, 303—316. (2-е изд. в Маслов 2004: 71—90.) Ю.С. Маслов (1978). К основаниям сопоставительной аспектологии // Ю.С. Маслов (ред.), Вопросы сопоставительной аспектологии. Л.: ЛГУ, 4—44. (2-е изд. в Маслов 2004:

305—364) Ю.С. Маслов (1984). Очерки по аспектологии. Л.: ЛГУ. (2е изд. в Маслов 2004: 21—302) Ю.С. Маслов (2004). Избранные труды. Аспектология. Общее языкознание. / Сост. и ред.

А. В. Бондарко, Т. А. Майсак, В. А. Плунгян. М.: «Языки славянской культуры».

Х. Р. Мелиг (2003). Взаимодействие предельности глагольного описания ситуации и пре дельности вида в русском и английском языках // Храковский (ред.) 2003: 95—98.

Е.В. Падучева (1996). Семантические исследования. Семантика времени и вида в русском языке. Семантика нарратива. М.: «Языки русской культуры».

Е.В. Падучева (2004а). Динамические модели в семантике лексики. М.: «Языки славянской культуры».

Е.В. Падучева (2004б). Накопитель эффекта и русская аспектология // Вопросы языкозна ния, № 5, 46—57.

Г.В. Рогава, З.И. Керашева (1966). Грамматика адыгейского языка. Краснодар — Майкоп:

Краснодарское книжное издательство.

О.Н. Селиверстова (ред.) (1982). Семантические типы предикатов. М.: «Наука».

К. Смит (1998). Двухкомпонентная теория вида // М.Ю. Черткова (ред.), Типология вида.

Проблемы, поиски, решения. М.: «Языки русской культуры», с. 404—421.

С.Г. Татевосов (2001). Аспектуальные классы глаголов // А. Е. Кибрик (ред.), Багвалинский язык. Грамматика. Тексты. Словарь. М.: ИМЛИ РАН, «Наследие», 255—264.

С.Г. Татевосов (2002). Теория акциональности и марийский глагол // А. Е. Кибрик (ред.), Лингвистический беспредел. Сборник статей к 70-летию А. И. Кузнецовой. М.: МГУ, 95—105.

С.Г. Татевосов (2005). Акциональность: типология и теория // Вопросы языкознания, № 1, с. 108—141.

Я.Г. Тестелец (2005). Проблема выделения частей речи в адыгейском языке. Хэндаут экс педиционного семинара.

М.В. Филипенко (2003). Семантика наречий и адвербиальных выражений. М.: «Азбуков ник».

В. С. Храковский (ред.) (2003). Грамматические категории: иерархии, связи, взаимодей ствие. Материалы конференции. Санкт-Петербург, 22 — 24 сентября 2003 г. СПб.:

«Наука».

P.M. Arkadiev (2005). Scope of aspectual operators and aspectual composition in Adyghe. Paper presented at the First International Workshop Formal Semantics in Moscow, April, 23, 2005.

C. Bache (1982). Aspect and Aktionsart: Towards a semantic distinction // Journal of Linguistics, 18, 1, 57—72.

C. Bache, H. Basbll, C.-E. Lindberg (eds.) (1994). Tense, Aspect and Action. Empirical and Theoretical Contributions to Language Typology. Berlin, New York: Mouton de Gruyter.

M. Baker (1997). Thematic Roles and Syntactic Structure // L. Haegeman (ed.), Elements of Grammar. Dordrecht: Kluwer, 73—137.

P.-M. Bertinetto, D. Delfitto (2000). Aspect vs. actionality: Why they should be kept apart //.

Dahl (ed.) (2000). Tense and Aspect in the Languages of Europe. Berlin, New York: Mouton de Gruyter, 189—226.

P. M. Bertinetto, V. Bianchi, J. Higginbotham,. Dahl, M. Squartini (eds.) (1995). Temporal Reference, Aspect and Actionality. Vols. 1 — 2. Torino: Rosenberg & Seiler.

W. Breu (1994). Interactions between lexical, temporal, and aspectual meanings // Studies in Language, 18, 1, 23—44.

J. Bybee,. Dahl (1989). The creation of tense and aspect systems in the languages of the world // Studies in Language, 13, 1, 51—103.

G.N. Carlson, F.J. Pelletier (eds.) (1995). The Generic Book. Chicago, London: The University of Chicago Press.

G. Cinque (1999). Adverbs and Functional Heads. A Cross-Linguistic Perspective. Oxford: Ox ford University Press.

B. Comrie (1976). Aspect. An Introduction to the Study of Verbal Aspect and Related Problems.

Cambridge: Cambridge University Press.

. Dahl (1985). Tense and Aspect Systems. Oxford: Blackwell.

I. Depraetere (1991). On the necessity of distinguishing between (un)boundedness and (a)telicity // Linguistics and Philosophy, 18, 1, 1—19.

I. Depraetere (1995). The effect of temporal adverbials on (a)telicity and (un)boundedness // Ber tinetto at al. (eds.) 1995: Vol. 1, 43—54.

H. de Swart (1998). Aspect shift and coercion // Natural Language and Linguistic Theory, 16, 2, 347—385.

D.R. Dowty (1979). Word Meaning and Montague Grammar. Dordrecht: Redial.

D.R. Dowty (1991). Thematic proto-roles and argument selection // Language, 67, 3, 547—619.

K. Ebert (1995). Ambiguous perfect-progressive forms across languages // Bertinetto et al. (eds.) 1995: Vol. 2, pp. 185—204.

H. Filip (1999). Aspect, Eventuality Types, and Noun Phrase Semantics. New York: Garland.

W. Klein (1994). Time in Language. London, New York: Routledge.

A. Kratzer. Stage-level and individual-level predicates // Carlson, Pelletier (eds.) 1995: 125— 175.

A. Kratzer (2003). The Event Argument and the Semantics of Verbs. Ms.

(http://www.semanticsarchive.net) M. Krifka (1989). Nominalreferenz und Zeitkonstitution. Zur Semantik von Massentermen, Plu raltermen und Aspektklassen. Mnchen: Fink.

M. Krifka (1998). The origins of telicity // S. Rothstein (ed.), Events and Grammar. Dordrecht:

Kluwer, 197—235.

M. Krifka, F. J. Pelletier, G. N. Carlson, A. ter Meulen, G. Link, G. Chierchia (1995). Genericity:

An introduction. // Carlson, Pelletier (eds.) 1995: 1—124.

B. Levin, M. Rappaport Hovav. Building verb meanings // M. Butt, W. Geuder (eds.), The Pro jection of Arguments. Lexical and Compositional Factors. Stanford (CA): CSLI Publica tions, 97—134.

A.P. Mourelatos (1981). Events, processes, and states // P. Tedeschi, A. Zaenen (eds.), Syntax and Semantics. Vol. 14. Tense and Aspect. New York etc.: Academic Press, 191—212.

H.-J. Sasse (2002). Recent activity in the theory of aspect: Accomplishments, achievements, or just non-progressive state? // Linguistic Typology, 6, 2, 199—271.

С. Smith (1991/1997). The Parameter of Aspect. Dordrecht: Kluwer.

S.G. Tatevosov (2002). The parameter of actionality // Linguistic Typology, 6, 3, 317—401.

S.G. Tatevosov (2003). Imperfectivity, perfectivity and delimitativity. Paper presented at the Workshop on Grammatical Polysemy “The Case of Russian Imperfective Aspect”, Univer sity of Leipzig, February 2003.

C. Tenny (1994). Aspectual Roles and the Syntax-Semantics Interface. Dordrecht etc.: Kluwer.

C. Tenny, J. Pustejovsky (2000). A history of events in linguistic theory // C. Tenny, J. Pustejovsky (eds.), Events as Grammatical Objects. Stanford (CA): CSLI Publications, 3—37.

Z. Vendler (1967). Verbs and times // Z. Vendler. Linguistics in Philosophy. Ithaca, New York:

Cornell University Press, 97—121.

H. Verkuyl (1989). Aspectual classes and aspectual composition // Linguistics and Philosophy, 12, 1, 39—94.

H. Verkuyl (1993). A Theory of Aspectuality. The Interaction between Temporal and Atemporal Structure. Cambridge: Cambridge University Press.

C. Vikner (1994). Change in homogeneity in verbal and nominal reference // Bache et al. (eds.) 1994: 139—164.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.