WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
-- [ Страница 1 ] --

Л.П. Ануфриева Международное частное право Общая часть Том 1 Учебник Рекомендовано Советом по правоведению Учебно-методического объединения по классическому университетскому образованию в качестве

учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Юриспруденция» Москва Издательство БЕК, 2002 УДК 34 ББК 67.412.2 А73 В трех томах:

Том 1. Общая часть Том 2. Особенная часть Том 3. Трансграничные банкротства.

Международный коммерческий арбитраж.

Международный гражданский процесс Рецензенты — доктор юридических наук, профессор Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации, член-корреспондент Международной славянской академии наук, образования, культуры и искусства М.Н. Кузнецов;

доктор юридических наук, профессор М.М. Богуславский Ануфриева Л.П.

А73 Международное частное право: В 3-х т. Том 1. Общая часть: Учебник. — М.:

Издательство БЕК, 2002. — 288 с.

ISBN 5-85639-263-9 (в пер.) Настоящий учебник подготовлен с учетом опыта преподавания международного частного права и, в частности, лекций, прочитанных автором на юридическом факультете МГУ им.

Ломоносова и МГЮА на основе программы полного курса международного частного права в соответствии с требованиями преподавания и изучения данной дисциплины в юридических вузах, а также опыта практической работы за рубежом.

Учебник состоит из трех томов: Том 1. Общая часть;

Том 2. Особенная часть;

Том 3.

Трансграничные банкротства. Международный коммерческий арбитраж. Международный гражданский процесс.

В учебник включены разделы, посвященные актуальной проблематике, не рассматривавшейся ранее ни в учебной, ни в монографической литературе по МЧП (компаний международного бизнеса, офшорных компаний, трансграничных банкротств).

Непосредственное обращение автора к законодательной и судебной практике иностранных государств, приведение разнообразных примеров из области международного хозяйственного и делового оборота делает данное издание полезным для широкого круга читателей, помимо студенческой, аспирантской или преподавательской аудитории, расширяя тем самым круг его адресатов.

УДК 34 ББК 67.412. ISBN 5-85639-263-9 (т. 1) ISBN 5-85639-277-9 (т. 2) © Ануфриева Л.П., ISBN 5-85639-305-8 (т. 3) © Издательство БЕК, Содержание Предисловие........................................................................................................................ VII Вводная часть......................................................................................................................... Глава 1. Международное частное право в прошлом, настоящем и будущем........... Литература............................................................................................................ Контрольные вопросы........................................................................................... Глава 2. История возникновения и развитие доктрины международного частного права...................................................................... Литература........................................................................................................... § 1. История развития МЧП в XIII — XX вв....................................................... § 2. Наука международного частного права в России..................................... Контрольные вопросы........................................................................................ Глава 3. Современные глобальные тенденции развития международного частного права.................................................................... Литература......................................................................................................... § 1. Взаимодействие международного публичного и международного частного права............................................................. § 2. Унификация в международном частном праве как основная тенденция его совершенствования и развития.................................................................................................... § 3. Деятельность международных организаций в области унификации права....................................................................... § 4. Систематизация и кодификация в международном частном праве............................................................... § 5. Новые горизонты правового регулирования в МЧП............................... Контрольные вопросы........................................................................................ Общая часть......................................................................................................................... Глава 4. Понятие, наименование, сущность и правовая природа международного частного права.............................. Литература......................................................................................................... § 1. Понятие и наименование МЧП................................................................... § 2. Содержание и сфера действия международного частного права............................................................... Контрольные вопросы........................................................................................ Глава 5. Объект и методы регулирования в международном частном праве................................................................... Литература......................................................................................................... § 1. Объект регулирования в МЧП................................................................... § 2. Методы регулирования в МЧП.................................................................. Контрольные вопросы........................................................................................ Глава 6. Нормативный состав международного частного права............................. Литература......................................................................................................... § 1. Коллизионные нормы................................................................................. § 2. Материально-правовые нормы................................................................... § 3. Проблема включения в состав МЧП процессуальных норм................................................................................. Контрольные вопросы........................................................................................ Глава 7. Место международного частного права в юридической системе................................................................................... Литература......................................................................................................... Контрольные вопросы........................................................................................ Глава 8. Система международного частного права как отрасли права и отрасли правоведения............................................... Литература......................................................................................................... Контрольные вопросы...................................................................................... Глава 9. Основные начала (принципы) международного частного права................................................................. Литература....................................................................................................... § 1. Международная вежливость (comitas gentium, comity)........................................................................... § 2. Национальный режим............................................................................... § 3. Режим наибольшего благоприятствования............................................ § 4. Взаимность. Виды взаимности................................................................. § 5. Реторсии...................................................................................................... Контрольные вопросы...................................................................................... Глава 10. Источники международного частного права........................................... Литература....................................................................................................... § 1. Понятие источников права и проблема двойственности источников в МЧП................................................................ § 2. Виды источников МЧП............................................................................ Контрольные вопросы...................................................................................... Глава 11. Коллизионные нормы................................................................................... Литература....................................................................................................... § 1. Понятие коллизионной нормы.................................................................. § 2. Функции коллизионных норм................................................................... § 3. Структура коллизионных норм................................................................ § 4. Коллизионные формулы прикрепления................................................... § 5. Виды коллизионных норм......................................................................... § 6. Коллизионное право: особенности и направления регулирования................................................................... Контрольные вопросы...................................................................................... Глава 12. Действие и толкование коллизионной нормы.......................................... Литература....................................................................................................... § 1. Оговорка о публичном порядке............................................................... § 2. Обратная отсылка и отсылка к закону третьего государства.................................................................................. § 3. Проблема обхода закона в МЧП.............................................................. § 4. Толкование коллизионных норм и проблема понятий («конфликт квалификаций»)................................ Контрольные вопросы...................................................................................... Глава 13. Применение иностранного права и порядок установления его содержания.................................................. Литература....................................................................................................... Контрольные вопросы..................................................................................... «Если я и смог увидеть, что там, впереди, то только потому, что стоял на плечах гигантов» Исаак Ньютон Предисловие Опубликование 30 ноября 1996 г. в «Российской газете» проекта VII раздела, посвященного международному частному праву, входящего в состав третьей части нового Гражданского кодекса Российской Федерации, сопровождалось материалом с красноречивым заголовком: «Мы в мире, мир — у нас». Думается, это название появилось не случайно, очень точно отражая современную ситуацию с международным частным правом в стране, — с одной стороны, и стремление России к более достойному местоположению в мирохозяйственных связях, — с другой.

Действительно, в последние годы, точнее десятилетие, международное частное право России испытывает настоящий «бум» с точки зрения размеров внимания практики и науки, включая вузовские разработки. За один только 1998—1999 учебный год в Москве и Санкт-Петербурге появилось не менее 10 публикаций общего характера, рассчитанных на учебные цели. Вот только некоторые из них: учебник М.М. Богуславского «Международное частное право» (Москва, «Юристъ», 1998);

учебно-практическое пособие А.С. Скаридова «Международное частное право» (Санкт-Петербург, 1998);

курс лекций В.Г. Ермакова, О.В. Сивакова «Международное частное право» (Москва, «Былина», 1998);

В.П. Звеков. «Международное частное право. Курс лекций» (Москва, «Норма-Инфра-М», 1999);

Н.Ю. Ерпылева «Международное частное право» (Москва, «NOTA BENE», 1999);

Г.Ю. Федосеева «Международное частное право» (Москва, «Остожье», 1999). Кроме того, существуют и иные издания по отдельным вопросам международного частного права: Т.Н. Нешатаева «Иностранные предприниматели в России: Судебно-арбитражная практика» (Москва, «Дело», 1998);

Арбитражная практика МКАС за 1996—1997 гг. (составитель М.Г. Розенберг. Москва, «Статут», 1998) и др. Не вдаваясь в подробности оценки качества перечисленных работ, которое на самом деле весьма различно, следует констатировать чисто количественный аспект — по сравнению со всеми предыдущими десятилетиями они представляют собой ощутимый вклад в решение проблемы обеспечения студентов вузов, аспирантов и практических работников, занимающихся международным частным правом (МЧП), источниками и сведениями о нормативных материалах и академических исследованиях в этой области.

При анализе выходивших ранее изданий по международному частному праву обращает на себя внимание один момент, который неизменно отмечался в работах: подчеркивание обусловленности роли международного частного права расширением взаимодействия между различными государствами в разнообразных областях сотрудничества, его углублением и интенсификацией. В последних публикациях стабильно указывается на связь между возрастанием значения в современных условиях МЧП и увеличением круга субъектов, вышедших на внешнюю арену российского государства, вхождением Российской Федерации в мировой рынок, что само по себе также отражает «экстенсивный» подход к оценке роли международного частного права в существующем мире.

Между тем, как представляется, главным фактором повышения интереса к международному частному праву, по крайней мере, в Российской Федерации и других странах постсоветского пространства, стало изменение в самой сути пришедшего на смену былой системе внутригосударственного и политического устройства в этих государствах, которое совершенно закономерно не могло не сказаться и на взаимоотношениях с ними других стран планеты, а также на взаимоотношениях последних между собой. Большая открытость обществ друг другу, гласность и развитие всяческих контактов на всех уровнях обеспечили и большую доступность западных исследований и публикаций, информации, размещаемой в мультимедийных средствах массовой информации и т.д., которая составляет в итоге качественно иную основу для российских научных разработок, что в свою очередь раздвигает горизонты изучения международного частного права в нашей стране.

В приведенных работах указывается на рост внимания к международному частному праву, проявляющийся, в частности, во включении данной дисциплины в учебные программы и курсы практически всех юридических вузов, чего не было раньше, в усилении связи науки международного частного права с практикой его осуществления, большей ощутимости ею потребностей в знании МЧП. Однако количественные признаки по большей части носят внешний характер. Упоминание о том, что в прежние времена в СССР уделялось мало внимания МЧП справедливо и в то же время не отражает правды действительности. Наличие МЧП в программах незначительного числа юридических высших учебных заведений прошлых лет говорит не столько о малой роли МЧП, сколько о том, что юридических вузов, готовящих правоведов широкого профиля с фундаментальными знаниями по всему объему правовых дисциплин, в стране было не так уж много. Не слишком высокие темпы развития науки и объемы публикаций в области отечественных разработок по МЧП в конце 1960 — 1980 гг. соответствовали общей стагнации в экономике государства. Трудно требовать сдвигов в «отдельно взятой отрасли», которая безотрывно находится в увязке с общей системой экономики, внутренней и внешней политики, науки, производства, обращения и т.д., характеризующейся застоем. А это сегодня выступает, пожалуй, наименее оспоримой констатацией. Следовательно, нынешнее состояние научных исследований и практики в сфере международного частного права в целом и его отдельных секторах необходимо рассматривать с учетом принципа историзма и соотнесения указанного с конкретными условиями определенной исторической эпохи, в которую производится соответствующая оценка. Сказанное, однако, никоим образом не означает нигилистического подхода ко всему тому, что было сделано советскими учеными в области международного частного права, трудившимися в определенный период времени. Более того, анализ работ, вышедших в последние годы, показывает, что фундаментальных шагов в сторону принципиального пересмотра и конструктивного дополнения того, что было предложено в рассматриваемые «годы застоя и стагнации» в советской науке международного частного права, по существу, не произведено. Таким образом, сегодняшний «взлет» исследовательской мысли в основном имеет больше количественную, чем качественную окраску. В силу этого эпиграф, предпосланный настоящей работе, думается, является как нельзя более актуальным.

В свое время, в начале 80-х гг. XX столетия в юридической литературе не раз мелькали высказывания о «кризисе» международного частного права, причем не только в советской науке, но также и на Западе. В разные времена падение и повышение внимания к МЧП обусловливались различными явлениями — возникновением и интенсивным развитием международно-правовых договорных инструментов (унификацией национального права), появлением большего круга внутренних материально-правовых — «прямых» — предписаний, направленных на непосредственное регулирование отношений международного хозяйственного и гражданского оборота, и т.д. Думается, что подобное было ничем иным, как «кризисами роста», всякий раз благополучно преодолеваемыми международным сообществом в целом и отдельными государствами, результатами которых становился переход на новую ступеньку развития.

В сегодняшних условиях, когда повсюду говорится о «возрождении международного частного права в Российской Федерации», необходимо, на мой взгляд, сохранять меру объективности в оценке как прошедшего, так и происходящего. При всех объективных негативных и позитивных явлениях, имевших место ранее в области отечественного международного частного права, существующее сегодня может быть правильно осознано только по прошествии известного времени. Вместе с тем несомненно, что изучение международного частного права осуществляется ныне в Российской Федерации в новых условиях, требующих не столько более широкого взгляда на объективную его основу, сколько высокой квалификации и профессионализма создающих и применяющих нормы МЧП специалистов. Категории же таких людей весьма многочисленны и разнообразны.

Именно поэтому настоящая работа задумывалась и реализовывалась в расчете на то, что она будет полезна для широкого круга читателей. Прежде всего она предназначается для студентов и аспирантов учебных заведений, в программах которых международное частное право значится как одна из профилирующих дисциплин, хотя может быть использована и обучающимися в других юридических вузах, готовящих правоведов различных специальностей. Во всяком случае, предполагалось, что содержание учебника поможет взрастить не только кадры грамотных юрисконсультов, юристов, работающих в компаниях, банках, производственных, торговых и других предприятиях и организациях, имеющих своей повседневной практикой связи с иностранными партнерами в самых различных областях внешнеэкономической и вообще международной деятельности, но и судей, прокуроров, следователей и т.д. (как будущих, так и настоящих), деятельность которых, с позиций вчерашнего дня, далека от международного частного права, а ныне входит неотъемлемой составляющей и в эти профессии.

Международное частное право — единственная из всех правовых дисциплин, имеющая дело с правопорядками нескольких государств одновременно, в силу чего требование знания позитивного права различных стран является непреложным. В то же время известно, что далеко не во всех вузах изучается такой предмет, как гражданское и торговое право зарубежных стран.

Таким образом, для очень многих категорий специалистов знакомство с упомянутой дисциплиной происходит через международное частное право. И поскольку латинский принцип поп exemplis, sed legibus, judicandum est («не конкретные примеры, а законы имеют юридическую силу») действует в полной мере применительно и к данной области регулирования общественных отношений, в некотором смысле удовлетворительным является и компромиссное решение — получение доступа к информации о соответствующего рода законах (актах) других государств, что по мере возможности также ставилось во главу угла при подготовке настоящего издания.

Если после изучения этого труда у читателя останется убежденность в том, что международное частное право — не химера, не выдуманная теоретиками область права, если и нужная, то лишь малочисленной группе юристов, но это есть отрасль объективного права и правоведения, без знания которой не бывает юриста как такового, будь то юрисконсульт торгпредства, представительства внешнеторгового или иного объединения за границей, арбитр органа международного коммерческого арбитража или иного третейского суда, преподаватель права в высшем или среднем учебном заведении либо судья суда общей юрисдикции, арбитр государственного хозяйственного суда, нотариус и судебный исполнитель, наконец, то цели, поставленные автором при подступах к работе, достигнуты. Если же читатель, уже работающий в сфере, связанной с применением знаний по международному частному праву, обратится к данному учебнику с целью получить ответ на какой-либо рожденный его каждодневной практикой вопрос или неясность и найдет в нем соответствующее разъяснение, либо раскроет его с надеждой увидеть в нем информацию, облегчающую принятие решения по какому-либо частному аспекту заключения и осуществления международных контрактов и вообще отыскать конкретную рекомендацию для целей ведения международного бизнеса, и получит ее или, в крайнем случае, если даже и не получит, но узнает хотя бы, в каком направлении нужно двигаться, то указанные цели будут полагаться достигнутыми вдвойне.

Учебник состоит из трех томов: Том 1. Общая часть;

Том 2. Особенная часть;

Том 3.

Трансграничные банкротства. Международный коммерческий арбитраж. Международный гражданский процесс. Поскольку их выпуск планируется осуществить последовательно один за другим в томе 1 приводится полное содержание всего издания для того, чтобы предварительно сориентировать студентов, преподавателей и специалистов по кругу вопросов, которые будут рассмотрены.

Содержание томов 1— ТОМ Предисловие Вводная часть Глава 1. Международное частное право в прошлом, настоящем и будущем Глава 2. История возникновения и развитие доктрины международного частного права § 1. История развития МЧП в XIII — XX вв.

§ 2. Наука международного частного права в России Глава 3. Современные глобальные тенденции развития международного частного права § 1. Взаимодействие международного публичного и международного частного права § 2. Унификация в международном частном праве как основная тенденция его совершенствования и развития § 3. Деятельность международных организаций в области унификации права § 4. Систематизация и кодификация в международном частном праве § 5. Новые горизонты правового регулирования в МЧП Общая часть Глава 4. Понятие, наименование, сущность и правовая природа международного частного права § 1. Понятие и наименование МЧП § 2. Содержание и сфера действия международного частного права Глава 5. Объект и методы регулирования в международном частном праве § 1. Объект регулирования в МЧП § 2. Методы регулирования в МЧП Глава 6. Нормативный состав международного частного права § 1. Коллизионные нормы § 2. Материально-правовые нормы § 3. Проблема включения в состав МЧП процессуальных норм Глава 7. Место международного частного права в юридической системе Глава 8. Система международного частного права как отрасли права и отрасли правоведения Глава 9. Основные начала (принципы) международного частного права § 1. Международная вежливость (comitas gentium, comity) § 2. Национальный режим § 3. Режим наибольшего благоприятствования § 4. Взаимность. Виды взаимности § 5. Реторсии Глава 10. Источники международного частного права § 1. Понятие источников права и проблема двойственности источников в МЧП § 2. Виды источников МЧП Глава 11. Коллизионные нормы § 1. Понятие коллизионной нормы § 2. Функции коллизионных норм § 3. Структура коллизионных норм § 4. Коллизионные формулы прикрепления § 5. Виды коллизионных норм § 6. Коллизионное право: особенности и направления регулирования Глава 12. Действие и толкование коллизионной нормы § 1. Оговорка о публичном порядке § 2. Обратная отсылка и отсылка к закону третьего государства § 3. Проблема обхода закона в МЧП § 4. Толкование коллизионных норм и проблема понятий («конфликт квалификаций») Глава 13. Применение иностранного права и порядок установления его содержания ТОМ Особенная часть Раздел первый.

Лица в международном частном праве Глава 14. Физические лица § 1. Правоспособность иностранных граждан и лиц без гражданства в МЧП § 2. Дееспособность иностранных физических лиц § 3. Ограничение и лишение дееспособности в МЧП § 4. Безвестное отсутствие. Объявление лица умершим в МЧП § 5. Правовое положение иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации Глава 15. Юридические лица § 1. Некоторые общие вопросы учения о юридических лицах в МЧП § 2. «Национальность» юридического лица § 3. Личный статут юридического лица § 4. Основные доктрины определения личного статута § 5. Проблема «международных юридических лиц» в международном частном праве § 6. Допуск иностранных юридических лиц к хозяйственной деятельности § 7. Правовое положение иностранных юридических лиц в Российской Федерации Глава 16. Государство как особый субъект в международном частном праве § 1. Правовое положение государства в гражданско-правовых сделках международного характера.

Понятие иммунитета § 2. Иммунитет государства. Виды иммунитета § 3. Основные доктрины иммунитета государства и их содержание § 4. Тенденции развития правового регулирования иммунитета государства Глава 17. Правовое положение международных организаций Раздел второй.

Вещные права в международном частном праве Глава 18. Право собственности в МЧП § 1. Право собственности как основной институт МЧП § 2. Коллизионно-правовое регулирование вещных отношений § 3. Коллизионное регулирование отношений собственности в Российской Федерации § 4. Правовое положение иностранных граждан, лиц без гражданства и юридических лиц в области отношений собственности в Российской Федерации § 5. Право собственности российских граждан за рубежом Глава 19. Правовое регулирование иностранных инвестиций § 1. Система правового регулирования иностранных инвестиций в МЧП § 2. Правовое положение иностранных инвесторов в Российской Федерации Глава 20. Национализация иностранной собственности и действие за границей актов о национализации Раздел третий.

Сделки и обязательства в международном частном праве Глава 21. Автономия воли в международном частном праве Глава 22. Общие положения о сделках и обязательствах § 1. Основные понятия § 2. Форма сделок в МЧП § 3. Коллизионно-правовое регулирование сделок международного характера § 4. Lex mercatoria. Обычаи и обыкновения в международной торговле.

Негосударственные средства регулирования.

Общие принципы права. Типовые контракты и проформы.

Общие условия Глава 23. Договорные обязательства в международном частном праве § 1. Виды договоров, применяемых в международном хозяйственном обороте. Купля-продажа § 2. Подряд и техническое содействие § 3. Договор международной перевозки грузов, пассажиров и багажа.

Перевозка автомобильным, железнодорожным и воздушным транспортом. Морская перевозка § 4. Договор мены § 5. Договор лизинга § 6. Факторные операции в МЧП § 7. Договор франчайзинга (франшиза) Глава 24. Деликтные обязательства в МЧП § 1. Общие вопросы коллизионного регулирования деликтных обязательств в МЧП § 2. Регулирование деликтных отношений в Российской Федерации § 3. Международно-правовое регулирование деликтных отношений Глава 25. Денежные обязательства и международные расчеты § 1. Содержание денежных обязательств и международные расчеты § 2. Унифицированные правила международных расчетов § 3. Вексель и чек в современном международном частном праве.

Унификация вексельного и чекового регулирования § 4. Валютные условия и валютные оговорки во внешнеэкономических контрактах § 5. Правовое регулирование валютных отношений и валютные операции в Российской Федерации Раздел четвертый.

Интеллектуальная собственность в международном частном праве Глава 26. Промышленная собственность § 1. Понятия «интеллектуальной собственности» и «промышленной собственности» в МЧП § 2. Международно-правовая охрана промышленной собственности § 3. Сотрудничество в рамках СНГ по использованию и охране промышленной собственности § 4. Правовое регулирование прав промышленной собственности иностранцев на территории Российской Федерации Глава 27. Авторское право и смежные права § 1. Международно-правовое регулирование авторских прав.

Многосторонние конвенции в области авторского права § 2. Правовое регулирование смежных прав § 3. Авторские права иностранцев по законодательству Российской Федерации и зарубежных стран § 4. Особенности правового регулирования авторских прав в киберпространстве Раздел пятый. Право наследования в международном частном праве Глава 28. Наследственные отношения § 1. Коллизионные вопросы наследования § 2. Правоспособность иностранцев в отношениях по наследованию.

Способность быть участниками производства в наследственных делах § 3. Форма завещания § 4. Конвенционное регулирование отношений по наследованию § 5. Выморочное имущество Раздел шестой.

Брачно-семейные отношения в международном частном праве Глава 29. Правовое регулирование отношений по заключению и расторжению брака с участием иностранцев, имущественных и семейных отношений § 1. Сфера возникновения и содержание коллизий законов в области заключения и расторжения браков с участием иностранцев § 2. Заключение брака. Признание браков, заключенных за рубежом.

Консульские браки § 3. Имущественные правоотношения между супругами.

Брачный договор § 4. Расторжение брака в МЧП § 5. Правоотношения, касающиеся международного усыновления, опеки и попечительства Раздел седьмой.

Трудовые отношения в международном частном праве Глава 30. Трудовые отношения § 1. Общие вопросы правового регулирования трудовых отношений международного характера § 2. Трудовые отношения в сфере международного хозяйственного оборота и коллизии права § 3. Международно-правовое регулирование трудовых отношений § 4. Трудовые отношения российских граждан за рубежом и в международных организациях § 5. Социальное обеспечение ТОМ Раздел восьмой.

Трансграничные банкротства в международном частном праве Глава 31. Трансграничные банкротства как институт международного частного права § 1. Понятие трансграничной несостоятельности § 2. Компетенция юрисдикционных органов § 3. Применимое право § 4. Признание и приведение в исполнение иностранных решений о банкротстве § 5. Международно-правовое регулирование трансграничной несостоятельности Раздел девятый.

Международный коммерческий арбитраж Глава 32. Понятие и принципы деятельности международного коммерческого арбитража § 1. Понятие арбитража.

Основные теории правовой природы арбитража § 2. Виды арбитража § 3. Теория «компетенции компетенции» § 4. Арбитражное соглашение: понятие, виды арбитражных соглашений.

Автономность арбитражного соглашения.

Основания недействительности арбитражного соглашения § 5. Признание и исполнение иностранных арбитражных решений § 6. Основные центры международного коммерческого арбитража.

Международный коммерческий арбитраж в Российской Федерации Раздел десятый.

Международный гражданский процесс Глава 33. Понятие, содержание и сфера действия международного гражданского процесса § 1. Понятие международного гражданского процесса и его соотношение с международным частным правом § 2. Международная подсудность: основные системы подсудности, «конфликт юрисдикций» § 3. Пророгационные и дерогационные соглашения § 4. Процессуальное положение иностранных граждан и лиц без гражданства. Судебный залог (cautio judicatum solvi).

Международно-правовое регулирование процессуальных отношений с участием иностранных физических и юридических лиц, международных организаций и иностранных государств § 5. Оказание правовой помощи и исполнение поручений иностранных судов § 6. Исполнение инстранных судебных решений § 7. Нотариальные действия Приложения Вводная часть Глава 1. Международное частное право в прошлом, настоящем и будущем Литература: Энциклопедический словарь. Брокгаузъ и Ефронъ. СПб., 1896. Т. 36;

Мартенс Ф.Ф.

Современное международное право цивилизованных народов. СПб., изд. 3-е, 1895. Т. 1;

Мартенс Ф.Ф. Восточная война и Брюссельская конференция. СПб., 1879;

Перетерский И.С., Крылов С.Б.

Международное частное право. М., 1959;

Лунц Л.А. Международное частное право. М., 1970;

Mdl F., Vks L. The Law of Conflicts and Foreign Trade. Bud., 1987;

Иссад М. Международное частное право. М., 1989;

Международное частное право: современные проблемы. М., 1994;

Звеков В.П.

Международное частное право. Курс лекций. М., 1999.

М.И. Брун, русский ученый конца XIX — начала XX в., пытаясь охарактеризовать сущность и отличительные особенности международного частного права (МЧП), писал: «...это совокупность правил, определяющих, законы какого государства должны нормировать частное юридическое отношение, в котором участвуют иностранцы или которое возникло за границей. Каждое государство, в силу своего суверенитета, могло бы, по-видимому, в пределах своей территории допускать применение только своих законов, но на практике все культурные государства признают у себя, в силу юридической необходимости, действие иностранных законов. Если нельзя требовать, чтобы наши законы соблюдались за границею людьми, которые вовсе не рассчитывали когда-либо иметь с ними дело, то уже по этой причине необходимо признавать иностранные законы. Иначе отношения, законно возникшие за границей, должны бы считаться незаконными у нас: супруги — незаконно сожительствующими, законные дети — незаконными, долги — ничтожными, договоры — не обязательными и т.д.» Поскольку международные отношения, как и регулирующее их право, подвержены постоянному изменению, возникающему исключительно как продукт диалектического развития, международное частное право, равно как и право вообще, в том числе и международное публичное право, следует изучать непременно в тесной увязке с эволюцией самих отношений, образующих основу права, т.е. в данном случае международных отношений в рамках гражданского оборота.

В этом смысле, как показывает история, международное частное право в разные эпохи воспринималось обществом по-разному. В период своего зарождения, а именно этапа проецирования римского права на цивилистические отношения «с международными характеристиками», т.е. выходящие за рамки одной государственно-правовой общности, на протяжении весьма длительного периода международное частное право, несомненно, квалифицировалось как материальное право. Затем, как представляется, в результате опосредствования в институте монаршей власти всех ветвей власти, особенно в эпоху абсолютизма, когда сюзерен единолично вершил и законотворчество и правоприменение, в МЧП стали более проявляться процессуальные аспекты. Особенно такой его характер стал преобладать в силу исторических и национальных характерных черт в странах «общего права».

В русской действительности XIX — начала XX в. МЧП трактовалось как обращенное в процессуальную сферу. В современную эпоху в государствах мира в зависимости от опыта прошлых времен и пройденных обществами путей в части выработки определенных идейных представлений, доминирующих в них, существуют различные подходы к МЧП, учитывающие как его материальную природу, так и процессуальные составляющие.

Эволюции подверглась также и квалификация принадлежности МЧП к внутригосударственной (национально-правовой) или международной системам права, т.е. его правовая природа. Скажем, начальным этапам развития международного частного права свойствен международно-правовой Энциклопедический словарь. Брокгаузъ и Ефронъ. СПб., 1896. Т. 36. С. 922 – 923.

«уклон», который проявлялся, например, в высоком авторитете такого начала, как comitas gentium – международная вежливость. Его роль в некоторых государствах (Англия, США, Голландия) сохранялась вплоть до XX в. В дальнейшем более отчетливым становится внутригосударственно правовой взгляд на характер МЧП. И. Нибуайе, который считается приверженцем международно правовой концепции МЧП, полагал, что нормы международного частного права, имеющие целью разграничение сферы действия законов в пространстве, основываются на суверенитете государств, а значит, должны относиться к публичному праву, и защищал тезис о публично-правовом характере МЧП в рамках национального права.

Французский исследователь МЧП А. Батиффоль пишет, что в международном публичном праве, так же как и в международном частном праве, «каждое государство в значительной степени самостоятельно определяет то, что оно считает международным правопорядком», но его определение «может остаться мертвой буквой, если оно никем не поддерживается или противоречит определению более сильного соседа».

Современный алжирский автор М.Иссад усматривает внутригосударственную природу МЧП в том, что нормы международного правопорядка, которые адресованы частным лицам, физическим или юридическим, и составляют нормы международного частного права. Поскольку все эти лица имеют гражданство или государственную принадлежность, именно правовые нормы государства объединены в международное частное право, и суды этих государств налагают санкции за их неисполнение. Существует судебная практика и нормы алжирского, французского, американского международного частного права, которые значительно отличаются друг от друга. Здесь речь идет уже не о международном праве, а о внутригосударственном (национальном) праве.2 Проводя ту же мысль о внутригосударственной природе МЧП, М.Иссад уточняет: «Международное частное право, таким образом, предстает как проекция с необходимыми изменениями внутреннего права на международную плоскость3.

Однако дело в том, что международное право также существует как соответствующая проекция внутригосударственных подходов, интересов и потребностей. Таким образом, отражение внутригосударственной сферы в международном праве (и наоборот) есть действующая закономерность взаимодействия национального и международного права, но оно не определяет природы ни того ни другого. В свете этого делать вывод о природе международного частного права, основываясь на данном тезисе, не вполне оправданно.

Еще одной областью дискуссий и неоднозначных суждений применительно к международному частному праву является определение характера его норм, а следовательно, и сущности самого МЧП. Главное противостояние образовывали сторонники публично-правовой и, соответственно, частноправовой природы МЧП. Коллизионные нормы и нормы о конфликте юрисдикции, по мнению приверженцев публично-правовой теории, считаются нормами публичного характера, поскольку в первом случае речь идет о нормах, вытекающих из суверенитета, являющих собой категорию публичного права, а во втором — конфликты юрисдикций отражают процессуальное право, которое, в свою очередь, выступает отраслью публичного права. Те же коллизионные нормы берутся за основу при анализе частноправового характера МЧП сторонниками другой концепции, и делаются прямо противоположные выводы. Кстати сказать, вышеприведенное высказывание М.И. Бруна всецело и весьма наглядно, подтверждает и посылки, и сами выводы, к которым приходили на основе анализа коллизионных норм сторонники частноправовой природы МЧП.

Современный этап развития мира, международных отношений и соответствующих им идейных воззрений принес новые теории, касающиеся природы МЧП. В середине 80-х гг. XX в. особенно отчетливо прозвучала точка зрения относительно «полисистемной комплексности» международного частного права, выраженная в работах отечественных авторов: сначала русского ученого-правоведа А.Н. Макарова, а впоследствии, в середине 80-х гг., советского международника Р.А. Мюллерсона (см. гл. 7). Некоторую вариацию в этом плане представляет Иссад М. Международное частное право. М., 1989. С. 8—9.

Там же. С. 9.

окончательное суждение М.Иссада, сформулированное им после тщательного анализа правовой природы МЧП и с той и с другой стороны, т.е. с позиций внутригосударственного и международного права. В частности, он пришел к весьма оригинальному заключению: «...следует опасаться классических схем и желания любой ценой включить международное частное право в ту или другую отрасль... Учитывая вышесказанное, можно указать на необыкновенность, нежелательность и сомнительную полезность включения международного частного права в одну из двух названных отраслей. Принимая во внимание его эклектический характер, заимствование из различных отраслей, учитывая национальные интересы, а также требования современного международного правопорядка, можно охарактеризовать международное частное право как «категорию sui generis» или «как самостоятельную отрасль».4 Оставляя в стороне некоторые неточности юридического порядка (например, устойчивое отнесение автором международного права, т.е. международного публичного права, к «отрасли»), а также не совсем ясный знак равенства, который очевидно поставлен в высказывании данного автора между категорией «sui generis» и «самостоятельной отраслью», необходимо констатировать, что по своей сути эта позиция, пожалуй, представляет собой все же больше «комплексный» взгляд, чем таковой, отстаивающий «юридическую чистоту» МЧП как отрасли. Однако и та и другая концепции, бесспорно, имеют право на существование.

Одной из фундаментальных идей выдающегося российского ученого немецкого происхождения, исследователя международного публичного и международного частного права Фридриха Фромгольда (Федора Федоровича) Мартенса был вывод о том, что международные отношения и соответствующее им международное право развиваются не хаотично, а подчиняясь своим внутренним законам, и задача науки международного права состоит в том, чтобы выявить эти закономерности, а не создавать искусственные системы, не имеющие опоры в действительной жизни.5 Представляется, что подобное суждение как нельзя более точно применимо и для международного частного права. Фундамент международного частного права, аналогичным порядком образуемый международными отношениями, хотя и несколько иного характера, столь же определяющим образом воздействует на развитие его норм, институтов и права в целом, как и в международном публичном праве. Однако в этой области пренебрежение учетом объективных закономерностей, выступающим в качестве препятствия естественного порядка для сооружения искусственных конструкций, сказывается менее ощутимо, чем в публичном праве, ввиду явно меньшей масштабности регулируемых отношений (ср.: публично-правовые, властные отношения между суверенами и цивилистические отношения частноправового характера) и обусловливаемых этим результатов. Однако указанное не делает менее опасными в МЧП явления оторванности права от действительной жизни. В этой связи хотелось бы выразить оптимизм при взгляде на будущее науки международного частного права, свободное от субъективизма и «социального» или любого вида заказа, основывающееся на черпании и усвоении всего позитивного богатства прошлого развития.

Несмотря на то, что цитируемый автор известен в науке права более как международник публичник, хотя и посвятил часть своих исследований также и МЧП, тем не менее ряд высказанных им положений как нельзя лучше корреспондируют современному состоянию и задачам науки и практики международного частного права, вследствие чего представляется небесполезным обращение к его трудам. Весьма созвучен сегодняшнему времени выведенный им закон — неуклонно и непреодолимо растущая потребность народов во взаимном общении и подверженность на этой основе изменениям международных отношений, а следовательно, условий их осуществления, а также и принципов (начал) права, обязательная сила которых была первоначально признана народами и государствами.

Его призыв, обращаясь к прошлому, не забывать устремляться в будущее, актуален и сейчас:

«...мы склонны изучать и обращать исключительное внимание на прошлое, забывая, что и Иссад М.. Указ. соч. С. 12, 13.

См.: Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. СПб., изд.

3-е, 1895. Т. 1. С. 178.

будущее имеет свои права. Но такое направление не может продолжаться;

оно противоречит основному закону развития культуры и современной цивилизации. Этот же закон есть закон прогресса, поступательного и неудержимого развития человека, общества, государства и международной жизни. Развитие не может заключаться в возвращении вспять... оно невозможно при отсутствии прав и порядка. Прогресс мыслим только в поступательном движении вперед: его цель и идеалы в будущем».6 Думается, что эти идеи не носят сиюминутного характера для целей развития международного частного права и могут быть в нем реализованы.

Контрольные вопросы:

1. Неизменны ли на протяжении истории взгляды на природу МЧП и каковы они?

2. В чем основное отличие современных концепций МЧП от таковых прошлых лет?

3. Каковы взаимосвязи между международным частным правом и международными отношениями? Возможны ли на основе их изучения прогнозы развития МЧП?

См.: Мартенс Ф.Ф. Восточная война и Брюссельская конференция. СПб., 1879. С. 41.

Глава 2. История возникновения и развитие доктрины международного частного права Литература: Брокгаузъ и Ефрон. Энциклопедический словарь. СПб., 1896. Т. 36;

Грабарь В.Э.

Материалы к истории литературы международного частного права в России. М., 1958;

Перетерский И.С., Крылов С.Б. Международное частное право. М., 1959. С. 20—28;

Лунц Л.А.

Международное частное право. М., 1970. С. 104—135;

Садиков О.Н. Развитие советской науки международного частного права//Ученые записки ВНИИСЗ. 1971. Вып. 23. С. 78—90;

Международное частное право: современные проблемы. М., 1994. С. 32—76, 77—83;

Кудряшов С.М. Страницы истории: Николай Павлович Иванов (зарождение науки международного частного права в России)//Московский журнал международного права. 1994. № 4;

Маковский А.Л. Новый этап в развитии международного частного права в России//Журнал российского права. 1997. № 1;

Богуславский M.M. Международное частное право. М., 1998;

Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М., 1999. С. 34—39.

§ 1. История развития МЧП в XIII — XX вв.

Предпосылки зарождения международного частного права. Ведя речь об историческом отрезке времени в развитии человеческого общества, когда могло зародиться МЧП, необходимо прежде всего строго обозначить те материальные предпосылки, которые подготовили и обусловили его появление и дальнейшее развитие. Поскольку главным специфическим признаком МЧП выступает коллизия права, т.е. вопрос о том, какой из двух или нескольких правопорядков должен квалифицироваться в качестве решающего (компетентного) применительно к конкретному отношению, соответствующим условием его существования является наличие множества государственно-правовых образований. Кроме того, правовые системы, существующие в них, должны также характеризоваться различиями. При этом рассматриваемые общности должны вступать в многообразные и отнюдь не единичные контакты между собой — вести торговлю, обмен, осуществлять мореплавание и т.д.

Следовательно, совпадение на определенном этапе всех указанных факторов и будет образовывать соответствующую основу для возникновения МЧП. Безусловно, наиболее развернуто подобные предпосылки создались и раскрылись в период становления буржуазного общества и развития капитализма. В эпоху феодализма с его автаркическим укладом возможностей для появления и укрепления МЧП было слишком мало. Однако еще в рабовладельческом обществе (Афинах, других городах-государствах) античные государства заключали договоры — изополитии, в силу которых иностранным купцам предоставлялись определенные права наравне с местными гражданами.

В Римской империи наряду с категорией собственно граждан — римлян, подчинявшихся римскому праву (jus civile) имелся и другой разряд лиц — перегрины, на которых римское право не распространялось, но отношения которых регулировались особой совокупностью правовых норм, создаваемых преторами, — jus gentium. Между jus civile и jus gentium не имелось переплетения, не возникало коллизий, ибо они сосуществовали как две самостоятельные системы материальных норм, каждая со своей сферой действия, субъектами и объектом регулирования.

При регулировании конкретных общественных отношений система права Рима исходила из того, что она является единственной системой правовых норм. Существование иностранного права ею только декларировалось. В частности, в Дигестах Юстиниана существовало положение о том, что каждый народ устанавливает себе право («Институции» Гая — Дигесты 1.1.9). В качестве обоснования своего игнорирования иностранного права римские ученые выдвигали тезис о превосходстве римского права. Цицерон говорил: «Предки наши оказались выше всех народов государственной мудростью;

достаточно сравнить наши законы с их Ликургом, Драконом, Солоном. Нельзя даже поверить, насколько беспорядочно — прямо-таки до смешного! — гражданское право всех народов, кроме нашего»7. Вот почему с периодом рабовладения мы не связываем ни объективное право, ни доктрину МЧП.

Впервые о предтече международного частного права стало возможным говорить в средние века, на грани XIII в., когда в связи с интенсивным развитием торговли между городами государствами Северной Италии — Ломбардии (Генуя, Болонья, Пиза, Падуя и т.д.), приведшим к зачаткам развития буржуазных отношений, настоятельного разрешения требовал вопрос, какому закону подчиняется лицо (купец), находящееся в другом городе-коммуне, т.е. о пределах действия каждого городского статута. Таким образом, именно на этой стадии происходит процесс всемерного развития и умножения всевозможных контактов между различными общностями, а кроме того, начинает приспосабливаться к нуждам активного международного общения старое римское право, в котором усматривался «писаный разум», абсолютный характер и на которое затем возлагалась задача стать системой, пригодной для достижения универсализма и в условиях буржуазного общества.

Глоссаторы и постглоссаторы. Приспособление и адаптация римского права к новым общественным отношениям шли доктринальным путем. Так, в XI—XIII вв. в итальянских университетах активно изучалось римское право, при этом средневековые профессора, стремившиеся по любому вопросу права, в том числе и коллизионному, найти в нем ответ, писали заметки к Кодексу Юстиниана — глоссы. Первый закон первой книги Corpus juris civilis содержал положение из Конституции Грациана, Валентиниана и Феодосия (380 г.): «Мы желаем, чтобы все народы, управляемые властью нашей милости, пребывали в той вере, которую божественный апостол Петр передал римлянам». Данное положение составило предмет глоссы, вошедшей в историю, именно историю МЧП, как «глосса Аккурсия» (1228 г.). Глоссатор задавался коллизионным вопросом: а может ли гражданин Болоньи, прибывший в Модену, быть судим по законам Модены? И отвечал: нет, не может, поскольку, как следует из нормы Конституции, «по мысли императоров, закон обязателен для тех народов, которыми они правят, и необязателен для тех, кто им не подвластен». Следовательно, болонский гражданин не подчиняется статуту Модены. Действие последнего ограничивается пределами Модены.

Школа глоссаторов сменилась течением постглоссаторов (комментаторов), которые, не удовлетворяясь глоссами, снабжали римские источники права более пространными своими комментариями (XIV—XVI вв.). Такие вопросы коллизии права различных общностей, как форма договора, действие статутов в области наследования по закону и по завещанию, брачно-семейных отношений и т.д., впервые получили свое разрешение в комментариях Бартола (1314—1357 гг.) и Бальда (1327—1400 гг.). Однако искусственно привязываемые жизненные ситуации к текстам римского права, в котором не существовало даже предпосылок для коллизионных аспектов, попытки извлечь из его недр рецепты для ситуаций, абсолютно неизвестных римскому праву, не могли дать подтверждение идеям комментаторов и привести к положительным решениям, идущим в ногу со временем.

Статутарии. Следующий этап в развитии международного частного права связывается с деятельностью представителей новой его школы — статутариев (XVI—XVIII вв.). Рождение данного течения обусловлено феодальной раздробленностью некоторых тогдашних европейских государств (Франции, Италии). Действовавшие в них провинциальные системы права именовались кутюмами (от фр. coutume — обычай). Французский юрист Аржантрэ (1519— гг.), изучая их, распределил законы (статуты) по категориям: вещных, или реальных, и личных, или персональных. К числу первых он отнес те статуты, которыми определялось, например, установление права собственности, особенно недвижимости. Персональные же статуты отвечали на вопрос о дееспособности (брачном возрасте, способности заключать сделки и т.д.). Характер статута позволял установить и сферу его действия: реальные статуты, связанные с территорией, действуют в ее пределах, персональные же — «следуют за лицом» даже при его переезде на Цит. по: Рубанов А.А. Теоретические основы международного взаимодействия национальных правовых систем. М., 1984. С. 21.

другую территорию. Поскольку не все статуты могут быть распределены по категориям согласно указанным критериям (скажем, в какой класс отнести закон, определяющий форму сделки?) Аржантрэ предложил и еще одну разновидность — смешанных статутов. Приверженцы (современник Аржантрэ — Дюмулен) и последователи французской школы статутариев рассматриваемого периода особое внимание уделяли реальным статутам, что объективно соответствовало социально-экономической обстановке — еще не разрушенного феодального уклада, в котором недвижимости являлись центральным институтом. Наряду с этим Дюмулен, например, ввел некоторые поправки в теорию Аржантрэ, существенно ее развил, особенно в том, что касается сделок. В частности, с именем Дюмулена мы связываем институт «автономии воли сторон».

Представители голландской школы статутариев [Павел Вут (1619—1677 гг.), его сын Йоханнес Вут (1647—1714 гг.)], «вышедшие на сцену» МЧП, как видно, позднее, не отвергали значение реальных статутов, однако уделяли внимание также и персональным статутам, особенно статутам разных территорий. Коллизии между последними в процессе интенсифицировавшейся в тот период международной торговли отличались особой остротой. Голландская школа статутариев в силу этого подчеркивала территориальный характер права, в силу чего действие персональных статутов в пределах другой территории допускалось ими исключительно в интересах торговли на основе «международной вежливости» (comitas gentium).

В дальнейшем с победой буржуазных революций в Европе рост значения и расширение сферы действия персонального статута шли рука об руку с изменением положения иностранца — от полностью бесправного до наделения соответствующими правомочиями, обусловленными, скажем, интересами международного оборота, и до закрепления равенства, за некоторыми изъятиями, с национальными гражданами (подданными). Французские статутарии XVII—XVIII вв. (Буйе, 1673—1746 гг.), для которых более важное значение имели внутригосударственные коллизии, т.е. такие, которые проистекали из положения, обусловленного различиями между гражданско-правовыми системами отдельных территорий внутри одного и того же государства и свойственного в тот период Франции, провозглашали большую силу действия персональных статутов. Буйе объявлял даже примат персонального статута при сомнениях в случаях смешанных статутов, полагая, что именно персональный статут следует предпочесть любому другому. В тот период персональный статут был основан на критерии постоянного места жительства лица и в условиях раздробленности единственный обеспечивал связь лица с соответствующей правовой системой, посредством которой можно было определить его правовое положение.

Учение статутариев XVIII в. оказало значительное влияние на формулирование некоторых положений Кодекса Наполеона 1804 г.: «Полицейские законы и законы безопасности обязательны для всех проживающих на территории... Законы, касающиеся гражданского состояния и право-, дееспособности лиц, обязывают французов даже тогда, когда они проживают в иностранных государствах» (ст. 3). В результате буржуазной революции, устранившей территориальные расхождения и установившей единый правопорядок во Франции, критерий домициля был заменен на принцип гражданства. Вместе с его укреплением происходило и улучшение правового положения иностранцев (см. ст. 11 Кодекса Наполеона), права которых хотя и с оговорками, но постепенно начали признаваться не только в торговых отношениях, как это было ранее.

Территориальная доктрина. С расширением сферы международных хозяйственных связей, особенно с развитием капиталистических производственных отношений в Северной Америке, доктрина международного частного права осуществляла поступательное движение вперед не только за счет обогащения новыми решениями, но также благодаря обращению к прошлому и возрождению либо обновлению старых постулатов. Теоретическая мысль в англо-американских странах ввиду существенных различий в праве входящих в их состав территорий (отдельных штатов в Североамериканских штатах, Шотландии и Уэльса, а также зависимых территорий Англии и др.) в межгосударственных, а не внутритерриториальных (межобластных) коллизиях, разрешение которых характеризуется иными механизмами и правилами, нежели в ситуациях межобластных коллизий, исходила из начала территориальности, т.е. подчиняла местной юрисдикции все, что происходит в пределах данной территории. Применение иностранного закона допускается и оправдывается на основе лишь принципа «международной вежливости». Тем самым, как видно, реанимировались постулаты голландской школы статутариев XVII в.

Американская доктрина рассматриваемого периода замечательна прежде всего тем, что именно в этот момент истории МЧП Джозеф Стори (1779—1845 гг.) предложил нынешнюю формулировку его наименования, получившую распространение практически во всем мире, — «международное частное право».

Доктрина международно-правовой общности. Со второй половины XIX в. две школы спорят о теоретических основаниях международного частного права. Одна из них, доминировавшая в немецкой литературе, базировалась на взглядах Ф.К. фон Савиньи и частных поправках к ним. В фундаментальном труде «Система современного римского права» получило отражение его учение «о пространственных границах власти правовых норм над правоотношениями» (т. VIII, 1849), которым он предложил совершенно новую теорию коллизионного права, отвергнув статутарную теорию и деление статутов на реальные и персональные. Савиньи находил, что для определения того, какой из территориальных законов должен быть применен, нужно исследовать природу данного отношения и выяснить, в какой юридической сфере оно пребывает (seinen Sitz), т.е. с каким из правопорядков связано данное правоотношение основополагающим образом. Если это начало приводит к иностранному закону, применяется последний, и местный закон тем самым уступает ему свое место. Другими словами, Савиньи исходит не из раздельности территориальных законов, а из образования ими международно-правовой общности. Если же окажется, что сферой является иностранное право, необходимо уточнить, не столкнется ли его применение с нормами так называемых принудительных законов данной страны, которые имеют «экономическое основание и стремятся к нравственному и общественному благосостоянию». В этом смысле оправдание неприменения иностранного права перекликается с обоснованием, заключенным в оговорке о «публичном порядке» (подробнее об этом см. гл. 12), хотя и следует в данном случае всемерно подчеркнуть, что категория «принудительных законов» Савиньи не совпадет с категорией «публичного порядка», первоначально принятого во французском праве.

Впоследствии другой немецкий автор, К. фон Бар, корректируя выкладки Савиньи, уточнил, что выяснению юридической сферы отношений должно предшествовать изучение фактического соотношения лиц и вещей с территорией и целями территориальных законов. Категория же соответствия экономической «канве» принудительных законов слишком неопределенна, поскольку многие нормы, имеющие таковую (например, законы о наследовании), очень часто уступают свое место иностранному праву. Вследствие этого, по Бару, более правильно говорить о неприменении иностранных законов, если они противоречат нравственности или если это прямо запрещено местным (территориальным) законом. Таким образом, данная доктрина, объясняющая применение иностранных законов как основу МЧП, исходит не из начала территориальности, а из концепции международно-правовой общности. Воззрения Савиньи и фон Бара были поддержаны в Голландии Ассером, в Англии и Америке Вестлэйком и Вартоном. Эта концепция, воплотившая в себе идеи свободного развития капитализма, была воспринята в законодательстве многих стран 60-х гг. XIX в., оказала исключительное влияние на судебную практику, но оказалась невостребованной Германским гражданским уложением (1896 г.), ибо теория международно правовой общности и требования монополистического развития капитализма, милитаризации и поляризации государств не соответствовали друг другу.

Национальная доктрина. Второй теорией, господствовавшей в науке международного частного права в рассматриваемый период, т.е. начиная со второй половины XIX столетия, была «национальная» доктрина итальянского юриста и известного государственного деятеля П.

Манчини (1817—1888 гг.). В вышедшем в 1851 г. труде «О национальности как основании международного права» Манчини подчеркнул значение для международного частного права национального закона, т.е. закона государства, к которому лицо принадлежит по своему гражданству. Применение национального закона является, по его мнению, общим правилом для разрешения коллизий. Частное право существует для пользы индивидов, и именно тех, для кого изданы соответствующие нормы. Частное право есть отражение национальности и ее конкретного представителя — личности. Оно сопутствует лицу, куда бы оно ни двинулось, «как кровь в жилах и мозг в костях». Закон, определяющий совершеннолетие лица, есть результат национальных и культурных традиций и воззрений и потому необходимо следует за личностью. В принципе национальный закон всегда должен был бы применяться к иностранцу. Однако действие данного принципа сталкивается с рядом исключений. Во-первых, иностранный закон отступает перед местным публичным порядком. Во-вторых, в сделках автономия воли сторон делает невозможным регулирование отношения «национальным» правом, поскольку их по меньшей мере два. Притом в силу данного начала стороны могут избрать какой-либо иной правопорядок. В-третьих, форма сделок подчиняется не национальному праву, а закону места заключения сделки (locus regit actum). Эти изъятия как раз и подчеркивают слабость данной школы.

«Национальная» теория имела ряд последователей в различных государствах — Бельгии, Франции, в самой Италии и др. Хотя некоторые постулаты Савиньи и Манчини частично получили использование в других учениях (например, в теории «универсалистов», представителями которой были Диен и Фьоре в Италии, Ассер в Голландии, Лоран в Бельгии, Вейс, Одине и Сурвиль во Франции), а также в построениях «партикуляристов» (Анцилотти в Италии, Бартэна во Франции, Кана в Германии), они не стали ядром единой концепции международного частного права в конце XIX—начале XX в. «Универсалисты» стремились построить систему коллизионных норм, основываясь на международно-правовых началах, которые закономерно заставляли их ставить задачи унификации международного частного права.

Унификационные устремления были связаны с объективными потребностями международного торгового оборота, что и проявилось в Гаагских конференциях. Партикуляристы же при решении вопросов международного частного права исходили только из начал местного правопорядка без учета элементов, связывающих правоотношение с международной жизнью. Основное различие между универсалистами и партикуляристами состояло в том, что первые считали необходимым разрешать проблемы международного характера международным путем, а вторые искали пути разрешения в собственном праве.

В дальнейшем развитие науки международного частного права осуществлялось обособленно в рамках отдельных стран. И.С. Перетерский называет следующие авторитетные фигуры из числа исследователей МЧП этого и последующих периодов: в Германии — Неймейер, Кан, Цительман, Франкенштейн, Валькер, Вольф, Нуссбаум, Рабель, от себя добавим более ранние имена — Савиньи, Бар, Штоббе, Нейбауэр, Менгер;

во Франции — Валери, Пилье, Нибуайе, Армэнжон, Бартэн, Батиффоль, а также их предшественники: Броше, Вейс, Лоран (Бельгия);

в Италии — Диен, Анцилотти, Кавальери, а также Фьоре, ранее — Фузинато и Стризовер, подвергнувшие критике теорию Манчини;

в Соединенных Штатах Америки — Биль, Гудрич, Кун, вышеупомянутый Вестлэйк;

в Англии — Дайси, Беллот, Бентвич, Чешир, Норт плюс ранее упомянутый в данном разделе Вартон;

в Уругвае — Альфонсин. Особую роль в развитии науки международного частного права на стыке веков и позже играл голландский юрист Т. Ассер, посвятивший огромные усилия для организации, созыва и проведения Гаагских конференций по международному частному праву.

Российские ученые, внесшие вклад в науку МЧП, относящиеся к данному отрезку времени, т.е.

к концу XIX столетия, это: Д.И. Мейер, изложивший в своих лекциях по гражданскому праву основные положения учения Савиньи о коллизиях законов, Н.П. Иванов («Основания частной международной юрисдикции», 1865 г.), введший в научный оборот российских правовых исследований сам термин «международное частное право», Ф.Ф. Мартенс («Международное право». Т. II. 1888 г.), М.И. Мыш («О праве наследования иностранцев в России», 1887 г.), Барковский («К вопросу о праве наследования иностранцев», 1888 г.), И.Е. Энгельман («Об исполнении иностранных судебных решений в России», Т. XI. 1884 г.) и др.

§ 2. Наука международного частного права в России Помимо указанных в предыдущем разделе, к когорте маститых авторов, внесших свой вклад в развитие науки международного частного права в России, следует отнести русского цивилиста К.И. Малышева, которому принадлежит учение о «межобластных коллизиях», актуальных для России того времени, а также исследование гражданского права штата Калифорния, штата Нью Йорк и других восточных штатов в аспекте сравнительного правоведения с «общим правом» Англии, проведенное им в 1906 г.

Первое, по сути, произведение по международному частному праву в собственном смысле этого выражения, которым является упомянутый выше труд Н.П. Иванова, привлекает к себе внимание прежде всего созвучностью высказываемых в нем мыслей сегодняшнему времени. Так, автор пишет: «...законодательная власть государства может и даже обязана признавать в известных случаях, внутри своих территориальных пределов, силу иностранных законов — этого требует интерес взаимного общения наций», а «в случае коллизий между законами отдельных государств судья обязан поступать на основании своего отечественного закона», т.е. тех постановлений, которые прямо предписывают применить иностранный закон. Особое значение в развитии международного частного права Н.П. Иванов придавал международным договорам.

С именем Ф.Ф. Мартенса связаны не только наука и практика международного публичного права, в области которого для утверждения целей отхода его от права войны, в том числе и на Гаагских мирных конференциях, он так много сделал, но и международного частного права.

Вопросы международного частного права нашли отражение в «Общей части» первого тома двухтомного курса «Современное международное право цивилизованных народов», состоящей из 4 глав, которая включала наряду с прочим право международного общения (в том числе его организацию и органы), а также субъекты международного права и субъекты международных отношений. Именно в связи с рассмотрением последних Мартенс включил в круг исследования «права частных лиц в области международных отношений».

Исходя из идеи международного общения, под которым он понимал «свободный союз государств для достижения общими действиями полного развития своих сил и удовлетворения своих различных потребностей», Мартенс формулировал ряд важных для МЧП положений: 1) Признание прав, возникших под действием законов других государств, есть юридическая обязанность всех других субъектов международного права. 2) Каждый суд обязан применять право своей страны. Однако, допуская частноправовые отношения между своими и иностранными подданными, государство тем самым признает обязательность норм, регулирующих эти отношения. Следовательно, в это право входят не только законы, обычаи и судебные решения данного государства. Международное частное право есть действующее право каждого цивилизованного государства. 3) МЧП перестает действовать, когда нарушается публичный порядок страны. 4) Для предупреждения неопределенности в области международных отношений необходимо заключение международных договоров. Следует отметить, однако, что современники и более поздние исследователи МЧП (Т.М. Яблочков, А.Н. Макаров, А.Н. Мандельштам) неоднозначно и далеко не с позитивным единодушием оценивали вклад Ф.Ф. Мартенса в науку международного частного права.

Начало XX в. в российской науке МЧП знаменует выход работы профессора Одесского университета П.Е. Казанского «Введение в курс международного права»8;

ранее им были изданы работы по международному праву: «Институт международного права» (1893);

«Договорные реки» (1894). Наряду с наименованием «международное гражданское право», международное частное право, также используемое им в ряде случаев, включает, по представлениям автора, не только коллизионные, но и материальные нормы. П.Е. Казанский выделяет две задачи «международного гражданского права»: 1) создать всемирный гражданский оборот и обеспечить каждому лицу определенную совокупность прав;

2) определить, законы каких государств должны применяться к тем или другим отношениям между людьми.

В 1902 г. выходит в свет первое издание «Международного права» Ф. Листа, который снабжен полным очерком международного частного права, написанным АА. Пиленко — учеником Мартенса. Им же разработаны и теоретические проблемы общей части международного частного См.: Казанский П.Е. Введение в курс международного права. Одесса, 1901;

Казанский П.Е.

Учебник международного права публичного и гражданского. Одесса, 1902.

права: comitas gentium, публичного порядка, отсылки9. В школу последователей и учеников Ф.Ф.

Мартенса входят и такие имена, как Б.Э. Нольде, Л.А. Шалланд, А.Н. Мандельштам, исследования которых были посвящены в основном коллизионным вопросам международного частного права.

С именем М.И. Бруна связано развитие цивилистического, а не международно-правового направления науки МЧП, что объясняется во многом профессиональной сферой его практической деятельности — сперва помощника присяжного поверенного, затем присяжного поверенного, впоследствии профессора Коммерческого института в Москве. Перу Бруна принадлежат следующие работы: «Гражданское уложение для Германской империи», «Учение о государственном вмешательстве в гражданском праве» («Русская мысль»), ряд обзоров практики гражданского суда и иностранных законодательств в «Юридическом вестнике» 1886—1896 гг., статьи по международному частному праву в 1-ом издании «Энциклопедического словаря» Брокгауза и Ефрона (СПб., 1890), «Введение в международное частное право» (СПб., 1915).

Исходя в целом из цивилистической концепции МЧП, М.И. Брун тем не менее высказал нетрадиционный взгляд на природу коллизионных норм (см. об этом в главе «Коллизионные нормы»). По его мнению, коллизионная норма содержит в себе императив, обращенный только к органам государственой власти, уполномоченным делать выбор между разноместными гражданскими законами. Посему коллизионная норма являлась для автора публично-правовой, она действует независимо от инициативы частных лиц. Таким образом, если коллизионная норма предписывает применить иностранное право, судья не может не применить его, каково бы ни было поведение заинтересованных лиц10. Впоследствии данный взгляд на природу коллизионных норм был в известной мере поддержан в советской науке международного частного и публичного права (А.М. Ладыженский, Е.Т. Усенко).

Будучи учеником Ф.Ф. Мартенса, другой представитель российской науки МЧП Б.Э. Нольде тем не менее в своем «Очерке международного частного права», помещенном в «Курсе международного права» Листа—Грабаря, обратил внимание на то, что «по большей части решения коллизий даются не международным правом, а внутренним правом отдельных государств». Касаясь неточности самого термина «международное частное право» в его существе, он отмечает, что для того, чтобы это наименование было оправданным, необходимо, во-первых, «чтобы конфликты гражданских законодательств носили всегда международный характер» и, во вторых, «чтобы решения коллизий давались международным правом в собственном смысле слова, т.е. международными договорами или обычаями, но никак не внутренним правом отдельных государств» (с. 463, 465).

Таким образом, российская доктрина международного частного права изначально была представлена двумя школами: международно-правовой (Н.П. Иванов, Н.М. Капустин, Ф.Ф.

Мартенс, Б.Э. Нольде, П.Е. Казанский, А.А. Пиленко, А.Н. Мандельштам, М.А. Плоткин, В.Э.

Грабарь, затем С.Б. Крылов, A.M. Ладыженский, М.С. Строгович и др.) и цивилистической (Д.И.

Мейер, Т.М. Яблочков, К. И. Малышев, Г.Ф. Шершеневич и др.), причем международно-правовая школа доминировала. Отмечая состояние дел в науке международного частного права России сегодня, В.П. Звеков констатирует обратное — преобладание цивилистических воззрений11.

К сожалению, подобное суждение нельзя назвать расходящимся с действительностью. Однако вряд ли стоит забывать возражения того же П.Е. Казанского тем, кто хочет международное частное право «ограничить только столкновением гражданских законов разных государств»:

«Куда же поместить в таком случае те постановления договоров и обычаи, которые устанавливают общеобязательные начала (курсив мои — Л.А.) гражданско-правового значения?»12 Думается, здесь заключается большее, нежели вопрос о необходимости более широкой трактовки нормативного состава международного частного права, как это представляется на первый взгляд. Кроме того, и цивилисты того времени не только осознают См.: Пиленко А.А. «Очерки по систематике международного частного права». СПб., 1911.

См.: Брун М.И. Введение в международное частное право. С. 78—79.

См.: Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М., 1999. С. 36.

Казанский П.Е. Учебник международного права. Одесса, 1904. С. 505, 506.

нетождеетвенность международного частного (международного торгового) права праву гражданскому, но и подчеркивают элементы сущностных отличий. Так, Г.Ф. Шершеневич, отмечая вследствие усилившихся взаимных экономических связей государств возникновение международного торгового права, определяет последнее как «регулирующее, с одной стороны, отношения по торговле одного государства к другому и отношения каждого из них к подданным другого (торговые трактаты), с другой — взаимные отношения подданных разных государств как частных лиц. Отсюда видно, — заключает автор, — что международное торговое право отличается смешанным характером — отчасти публичным, отчасти частным. Торговые отношения наряду с гражданскими дают главное содержание частному международному праву, хотя и не исчерпывают его вполне»13. Приведенные суждения со всей очевидностью доказывают, что именно та часть международного частного права, которая не исчерпывается гражданскими отношениями, т.е. обусловленная международным их характером, имелась в виду и «международниками», и «цивилистами» прошлых времен, но самая суть ее по большому счету игнорируется современными сторонниками цивилистического подхода к международному частному праву.

В дальнейшем, при непосредственном рассмотрении объекта регулирования, методов регулирования, нормативного состава современного международного частного права мы волей неволей должны будем касаться взглядов как более поздних представителей отечественной науки международного частного права, которая состоит из доктрины, называемой ныне «советской» школой, т.е. относящейся к периоду существования СССР, так и собственно российских (т.е.

работающих в настоящее время в Российской Федерации) исследователей МЧП. В данном же разделе представлялось важным, отмечая вклад в развитие мировой науки МЧП ученых Российской империи, проследить основные тенденции в первоначальных подходах к трактовке юридической природы и места международного частного права в системе правовых отраслей и научных дисциплин.

Контрольные вопросы:

1. Каковы главные предпосылки для возникновения и формирования международного частного права?

2. Каковы основные этапы развития МЧП в XIII—XX в.?

3. Глоссаторы и комментаторы в истории развития международного частного права.

4. В чем заключается содержание теории статутов? Кто являлся ведущими ее представителями в различных странах мира?

5. Каковы концепции, формировавшие суть территориальной доктрины МЧП? Ее основные представители.

6. В чем состоят основные положения теории международно-правовой общности.

7. «Национальная» теория: основоположники и последователи.

8. В чем выражаются достижения дореволюционной российской науки международного частного права?

Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права. М., 1994. С. 27—28.

Глава 3. Современные глобальные тенденции развития международного частного права Литература: Проблемы современного международного частного права. М., 1988;

Лукашук И.И.

Международное право в судах государств. М., 1993;

Он же. Международное право. Общая часть.

М., 1996;

Международное частное право: современные проблемы. М., 1994;

Koppenol-Laforce M. et als. International contracts. Aspects of Jurisdiction, Arbitration and Private international law. L., 1996;

Eliotte C. and Quinn F. English legal system. L., 1997;

Энциклопедический юридический словарь.

М., 1998;

Международное публичное право. Учебник. М., 1998;

Казаков А.А. Проблемы систематизации российского законодательства о международном частном праве//Московский журнал международного права. 1999, № 2/34. С. 79—89;

Богуславский М.М. Международное частное право. Учебник. М., 2000;

Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М., 1999.

Международное частное право, как следует из предшествующего изложения, насчитывает весьма длительную историю своего развития. Однако возникает вопрос: всегда ли данная система норм была подвержена воздействию одних и тех же (либо сходных) факторов и в своем поступательном движении характеризовалось наличием аналогичных определяющих тенденций?

Отличается ли указанное сегодняшнее от прошлого? И если отличается, то в чем и чем обусловлено появление таких отличий?

На каждый из этих вопросов, пожалуй, не ответишь одной фразой. Тем не менее ряд наиболее ярких «примет времени» в этом плане можно выделить. Каковы они? Во-первых, это усиление значения и практически ощущаемой регулирующей роли, которую играют международно правовые источники, прежде всего международные договоры. Во-вторых, из данной констатации вытекает и другая тенденция — расширение сферы и укрепление такого явления, как унификация права посредством создания норм МЧП международно-правовым путем. В-третьих, все более набирает силу очевидная тенденция национально-правовой систематизации и кодификации норм международного частного в отдельных государствах. Наиболее отчетливо эта особенность современного развития МЧП прослеживается в практике европейских государств.

§ 1. Взаимодействие международного публичного и международного частного права.

Роль международных договоров в развитии МЧП Международное частное право исторически «шло рука об руку» с международным публичным правом. Некоторые мыслители прошлого даже не всегда разделяли их, и тем более не противопоставляли. В частности, в классическом труде Гуго Греция «О праве войны и мира» исследовались многие вопросы, которые нынешними теоретиками рассматриваются в работах по международному частному праву (право собственности, вопросы семейного права и заключения брака, наследования, обязательственного права, общих правил толкования юридических актов вообще и т.д.). Не случайно, что ныне идея взаимодействия международного публичного и международного частного права на фоне отмеченных выше факторов выступает, пожалуй, в качестве краеугольной тенденции. Думается, в этом нет преувеличения.

«Идейное», концептуальное» взаимное влияние и проникновение, наблюдаемое во взаимодействии международного и внутригосударственного права, о котором издавна говорилось в науке и практике межгосударственных отношений, равно как и в теории международного права, в реальной действительности XX века подкрепляется прямой рецепцией, отсылкой или инкорпорацией норм международных договоров в международное частное право некоторых стран, в их внутригосударственное право. Подобного рода примером служит включение рядом государств в акты национального права международных конвенций как таковых целиком, без изменений (ФРГ — Гаагской конвенции о коллизии законов в отношении формы завещаний от октября 1961 г., Гаагской конвенции о праве, применимом к алиментным обязательствам, от октября 1973 г., Римской конвенции о праве, применимом к обязательствам, от 19 июня 1980 г., Индией — Нью-Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений от 10 июня 1958 г., Женевского протокола об арбитражной оговорке от сентября 1923 г., Женевской конвенции об исполнении иностранных арбитражных решений от сентября 1927 г., Англией — Римской конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам (равно как и другими странами-членами ЕС), и протоколов о присоединении к ней в Законе о договорах (о применимом праве) 1990 г., Швейцарией — Гаагской конвенции о праве, применимом к дорожно-транспортным происшествиям, от 4 мая 1971 г. путем отсылки в Законе о международном частном праве 1987 г., СССР — норм Женевской конвенции о Единообразном законе о переводном и простом векселе 1930 г. — в Положении о переводном и простом векселе, утвержденном ЦИК и СНК СССР 7 августа 1937 г. после присоединения СССР к вексельным конвенциям 25 ноября 1936 г., Федеральном законе РФ о переводном и простом векселе 1997 г. и т.д. Частичное рецепирование во внутреннем законе положений международных конвенций подтверждается также и правотворческой практикой Швейцарии, Закон о международном частном праве 1987 г. которой также использовал нормы Римской конвенции.

В этом, таким образом, проявляет себя принципиальное явление, свойственное развитию систем международного и внутригосударственного права, — их фактическое взаимодействие. Помимо этого, характерная черта взаимосвязи международной и национально-правовых систем выражается в том, что средства международного и внутригосударственного права используются комплексно, т.е. в сочетании друг с другом, о чем говорят как положения международных договоров, так и национальных актов.

К примеру, российское Положение «О государственном регулировании трансграничных перевозок опасных отходов» от 1 июля 1996 г. непосредственно в своем тексте устанавливает:

«Действие настоящего Положения распространяется на все организации, осуществляющие экспорт, импорт, транзит, перевозки отходов, а также обращение с отходами (включая бытовые отходы и остатки их сжигания), представляющими угрозу для окружающей природной среды и здоровья людей и признанными опасными в соответствии с критериями, установленными Базельской конвенцией о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением.... и законодательством Российской Федерации» (п. 2).

В установлении иерархии норм международного и национального права и разграничении порядка действия источников правового регулирования, которое встречается в самих актах и может осуществляться различными способами, в свою очередь проявляется тесная взаимосвязь и переплетение данных систем права. В частности, ст. 6 португальского Торгового кодекса 1888 г.

устанавливает: «Все предписания настоящего Кодекса применяются к торговым отношениям с иностранцами, за исключением случаев, когда... имеется международный договор, или специальная конвенция, иным образом регулирующие подобные отношения». А ст. Гражданского кодекса РФ недвусмысленно закрепляет, что международные договоры Российской Федерации применяются к гражданско-правовым отношениям, упомянутым в соответствующих его положениях, непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта». Правда, указание на «непосредственное применение международных договоров» не означает, что последние действуют «без участия национально-правовых актов вообще»14.

Во внутригосударственной правоприменительной сфере можно найти немало подтверждений практически осуществляемого взаимного влияния и взаимного воздействия друг на друга со стороны международного и внутригосударственного права. В частности, привлечение Например, в Постановлении Правительства РФ от 1 июля 1996 г. № 766 «О государственном регулировании и контроле трансграничных перевозок опасных отходов» ясно указывается, что само Постановление и утвержденное на его основе Положение о государственном регулировании трансграничных перевозок опасных отходов приняты для целей выполнения обязательств Российской Федерации, вытекающих из Базельской конвенции о контроле за трансграничной перевозкой опасных отходов и их удалением от 20—22 марта 1989 г., с учетом требований экологической безопасности.

международно-правовых норм и актов международных организаций нередко имеет место в деятельности Конституционного Суда РФ в процессе рассмотрения им запросов, жалоб граждан и других субъектов права. Так, при вынесении в 1998 г. Постановления по делу о проверке конституционности положений статей 2, 5 и 6 Закона Российской Федерации от 2 июля 1993 г. «О выплате пенсий гражданам, выезжающим на постоянное место жительство за пределы Российской Федерации», Конституционный Суд обосновывал наряду с прочим защиту конституционных прав и свобод граждан, к каковым относится и право на получение пенсий вне зависимости от места жительства следовательно, и в случаях их выезда за пределы РФ в целях постоянного проживания, посредством обращения к Резолюции ГА ООН от 4 декабря 1986 г.: «Неделимость и взаимосвязь экономических, социальных, культурных, гражданских и политических прав», закрепившей принцип, согласно которому развитие и защита одной категории прав никогда не могут служить предлогом или оправданием для освобождения государства от развития и защиты других прав».

«Лишение гражданина права на получение назначенной ему трудовой пенсии в период постоянного проживания за рубежом не соответствует и ст. 4 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах человека». Хотя объективные факты и позитивное право, как показано выше, говорят о «сосуществовании» международного публичного и частного права16, доктрина (не только западная, но и отечественная) иногда все же не отказывается от деления международников на «публичников» и «частников», равно как и самих договоров на таковые международного публичного и международного частного права. Вместе с тем подобное разграничение не может не вызвать возражений. Особенно ярко это противопоставление проявилось при анализе правоведами различных стран решения Международного Суда ООН по делу «Нидерланды против Швеции» (о применении Гаагской конвенции 1902 г. об опеке над несовершеннолетними). Судья Мореро Кинтана, затрагивая вопрос о соотношении рассматриваемых двух сфер права, писал: «Мы столкнулись с вторжением того, что может быть названо международным публичным правом, в вопрос о толковании международной конвенции. И именно Суд как юридический орган должен разрешить этот вопрос... Произошло превращение международного частного права в международное публичное право, что позволяет Суду осуществить свои полномочия»17.

На самом деле никакого «превращения» не происходит, поскольку международное соглашение в любом случае не прекращает быть договором международного права, даже если в его содержании находят отражение положения, в конечном итоге направленные на регулирование отношений между частноправовыми субъектами. Как представляется, данное высказывание по своей сути еще убедительнее подтверждает прямо противоположную мысль о том, что международный договор, унифицирующий коллизионные нормы (а именно таковым является Гаагская конвенция, примененная Международным Судом ООН в цитируемом деле), есть часть международного публичного права, вследствие чего Международный Суд может опереться на нее как на один из источников права, поименованных в ст. 38 Статута Международного Суда ООН.

Американский автор Э. Хамбро, касаясь проблемы юридической природы международных договоров по вопросам МЧП, подчеркивал: «Если договоры содержат коллизионные нормы (в данном случае необходимо оговориться, что международные договоры могут заключать в себе не только коллизионные, но и материально-правовые предписания, что в сегодняшней действительности имеет место гораздо чаще, чем создание коллизионных норм договорно Вестник Конституционного Суда РФ. 1998. № 5.

См.: Wortley B.A. The interaction of public and private international law today// Recueil des cours.

Acad. de droit intern. Leiden, 1954. Т. 85. P. 246—339;

Hambro E. The relation between international law and conflict law// Recueil des cours. Acad. de droit intern. Leiden, 1962. Т. 105. P. 1—68;

Maier H.

Extraterritorial Jurisdiction at a Crossroads: an Interaction between public and private international law//American Journal of International Law. 1982. Vol. 76, № 2. P. 280—320;

Rigaux P. Le droit international priv face au droit mternational//Revue critique de droit international priv. P., 1976. Т. 66, № 1. Р. 261—299.

International Court of Justice. Reports. 1958. P. 102.

правовым путем — Л.А.), эти нормы будут юридически действительными и обязательными для договаривающихся государств. Они будут составлять часть международного публичного права, или, другими словами, они будут формально международным правом, имеющим коллизионное содержание... Должно быть в равной степени ясно, что демаркационная линия между публичным и частным международным правом будет становиться менее значительной по мере того, как будет возрастать количество такого рода договоров». Пожалуй, не согласиться при этом с данным автором и его сторонниками можно только в одном: демаркационная линия между международным публичным и международным частным правом пролегает не на рубеже таких источников права, как международный договор или международный обычай, — и в том и в другом случаях они являются источником права как для МПП, так и для МЧП.

Второй же аспект высказывания Э. Хамбро полностью подкрепляется существующими в международной жизни последних десятилетий реалиями: значение международно-правовых соглашений (притом широкого субъектного состава) постоянно возрастает, а создание норм международного частного права как коллизионных, так и материально-правовых, если имеется в виду общее для многих стран регулирование каких-либо особенно значимых в данный момент общественных отношений, обеспечивается именно подобного рода источниками права.

Достаточно назвать несколько примеров универсальных международных договоров (Венская конвенция о договорах международной купли-продажи от 11 апреля 1980 г., Гаагская конвенция о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров от 22 декабря 1986 г., Конвенция ООН об ответственности операторов транспортных терминалов в международной торговле от 15 апреля 1991 г., Соглашение об относящихся к торговле аспектах прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) от 15 декабря 1993 г., вступившее в силу с 1 января 1995 г., Гаагская конвенция о защите детей и сотрудничестве в области международного усыновления от 29 мая 1993 г., Международная конвенция о морских залогах и ипотеках от 6 мая 1993 г.), региональных (в рамках ЕС и ЕАСТ: Римская конвенция о праве, применимом к договорным обязательствам, от 19 июня 1980 г., Конвенция о компетенции и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и торговым делам от 16 сентября 1988 г., заключенная в Лугано, Конвенция о процедурах несостоятельности от 25 сентября 1995 г.;

Совета Европы: Европейская конвенция об обустройстве и предпринимательстве от 13 декабря 1995 г.;

СНГ: Соглашение о сотрудничестве в области внешнеэкономической деятельности от 15 мая г., Соглашение о взаимном признании и регулировании отношений собственности от 9 октября 1992 г., Евразийская патентная конвенция от 9 сентября 1994 г., Минская конвенция о правовой помощи и правоотношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г., Протокол от 28 марта 1997 г. к Минской Конвенции, Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, от 22 марта 1992 г., Соглашение о порядке взаимного исполнения решений арбитражных, хозяйственных и экономических судов на территориях государств-участников Содружества от 6 марта 1998 г. и т.д.).

При всей привлекательности широкого международно-правового единообразного регулирования посредством разработки многосторонних соглашений, нельзя недооценивать важность такого инструмента в договорном механизме, как двусторонние договоры. Ни одна страна мира не может обойтись без межгосударственных соглашений для оформления своих международных связей. В аспекте международного частного права для целей определения правового положения физических и юридических лиц, а также международных организаций, имеющих местопребывание на территории соответствующих государств, особенно необходимы договоры о принципах торговых, экономических и производственных отношений в научной и научно-технической области, взаимном поощрении и защите капиталовложений, об устранении двойного налогообложения и др. Примечательно, что за сто лет количество заключаемых двусторонних договоров упомянутого рода возросло в тысячу раз: так, первое в истории такое соглашение об устранении двойного налогообложения доходов и имуществ было заключено в Hambro Е. Op. cit. P. 13, 14.

1895 г. между Австро-Венгрией и Польшей, а ныне общее их число превысило 1000. При этом рассматриваемые соглашения заключаются не только между государствами,19 но и между государствами и международными организациями (например, Соглашение о предоставлении компенсации, связанной с налогообложением, между США и МОТ от 18 мая 1984 г.;

Соглашение о предоставлении компенсации, связанной с налогообложением, между США и НАТО от 18 июля 1990 г., и т.д.). Несмотря на то, что с позиций правовой природы рассматриваемых соглашений многие авторы не считают их относящимися к системе средств регулирования международного частного права, отрицать их общее назначение, а именно: уточнение правового положения, в одной конкретной области — налогообложении — иностранных физических и юридических лиц, очевидно, было бы неверно. Следовательно, нельзя игнорировать и согласованные двумя государствами нормы, которые содержатся в таких договорах и единообразно решают до некоторой степени спорные в ряде случаев вопросы: кого из лиц, присутствующих на территории данных государств, считать «резидентами», что такое «представительство», каким сроком определяется период времени, по истечении которого лицо становится обязанным платить в данной юрисдикции налоги (становится налогоплательщиком), каковы принципы, объекты и субъекты налогообложения и т.д.

Сфера международно-правового регулирования в МЧП постоянно расширяется, а возникновение новых видов унифицирующих договоров становится закономерным и ординарным явлением. В тех же областях, в которых правовая регламентация соответствующих отношений достаточно давно осуществляется материально-правовыми либо коллизионными единообразными нормами, появляется необходимость выработки специальных положений, рассчитанных на применение к ранее не известным аспектам отношений. В частности, в области интеллектуальной собственности такие традиционные объекты исключительных прав, как фирменное наименование, коммерческое обозначение, товарный знак или знак обслуживания, особенно в случаях, когда они выражены словесно (логотипом), в современных условиях требуют не только адекватного внимания национальных законодателей (внутригосударственной регламентации), но и более детального урегулирования в широком международно-правовом масштабе с учетом существующего уровня развития компьютерных телекоммуникационных сетей, и в связи с этим надлежащего правового регулирования. В этом отношении весьма показателен пример недостаточности существующих правовых средств применительно к отношениям, связанным с киберпространством, что по-новому высветило проблему фирменных наименований и обозначений в связи с «электронными адресами». Понятно, что средств Парижской конвенции 1883 г. или иных существующих международно-правовых актов для этих целей порою недостаточно20.

Достаточно назвать некоторые из числа заключенных ведущими странами Запада:

Конвенцию между США и Канадой о налогообложении доходов и капиталов от 26 сентября г., Конвенцию между США и Барбадосом об избежании двойного налогообложения и предотвращения уклонения от налогообложения в отношении налогов на доходы и имущество от 31 декабря 1984 г., Конвенцию между США и Италией об избежании двойного налогообложения доходов и предотвращения уклонения от налогов от 17 апреля 1984 г., Конвенцию между США и Данией об избежании двойного налогообложения и предотвращения уклонения от налогов от июля 1979 г., аналогичную Конвенцию между США и Бельгией от 9 июля 1970 г.. Конвенцию между Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии и Новой Зеландией от 14 марта 1984 г., Конвенцию между США и Нидерландами от 12 сентября 1986 г., Соглашение между США и Багамскими островами от 26 июня 1987 г. о налогообложении операций с морскими и воздушными судами, Соглашение между США и Японией о налогообложении перевозок, осуществляемых морскими и воздушными судами, от 29 августа 1989 г., аналогичного характера Соглашение между США и Индией от 12 апреля 1989 г., Мексикой от 7 августа 1989 г., Маршалловыми островами от 5 декабря 1989 г.. Конвенцию между США и ФРГ об избежании двойного налогообложения недвижимости, наследств и дарений от 3 декабря 1980 г. и др.

Современная практика, в том числе и российская, в этом смысле предоставляет немало § 2. Унификация в международном частном праве как основная тенденция его совершенствования и развития Другой важнейшей особенностью развития международного частного права, проявившей себя преимущественно в XX столетии, является приведение к единообразию его норм путем разработки и заключения унифицирующих международных соглашений. Вообще говоря унификация выступает закономерной тенденцией совершенствования и прогрессивного развития международного частного права, действие которой, как представляется, заложено в самой его сути. В принципе содержание предыдущего раздела достаточно очевидно свидетельствовало в том числе и об этом.

Однако унификация национально-правовых норм может осуществляться и в результате непрямого воздействия международной системы на международное частное право отдельных государств. Важным инструментом такого опосредствованного влияния на внутригосударственное правовое регулирование выступают акты рекомендательного характера, разрабатываемые международными организациями и их органами в различных областях.

Так, в рамках Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) подготовлен Типовой закон об авторском праве, предназначенный для облегчения национального правотворчества в этой сфере развивающихся стран. Трудно переоценить работу Комиссии ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ) по созданию и принятию в 1985 г. Типового закона о международном коммерческом арбитраже, взятого сегодня за основу при разработке национальных норм, касающихся данного института, многими государствами мира (Австралией, Бахрейном, Болгарией, Венгрией, Египтом, Зимбабве, Индией, Канадой, Кипром, Латвией, Эстонией, Литвой, Мексикой, Перу, Тунисом, Украиной, Финляндией, Чехией и др.), в том числе и РФ21. Столь же значимую роль в сфере международного коммерческого арбитража играют факультативные документы, разработанные в рамках ЮНСИТРАЛ и других международных органов и организаций, — единообразные арбитражные регламенты, которые в свою очередь могут составить как ориентир при разработке национально-правовых актов, так и применяться в конкретных процедурах третейского разбирательства.

Достаточно нередки случаи, когда во внутригосударственное право включаются нормы международных документов, специально предназначенных для инкорпорирования в национально-правовые системы. В частности, в целях внедрения международного стандарта в области безопасной эксплуатации судов и предотвращения загрязнений, Международной морской организацией был разработан казусов. Так, адрес «coca-cola.ru» в настоящее время зарегистрирован на гражданина из Новосибирска. Адрес в «Интернет» «mercedes.ru» принадлежит фирме «Mediann».

Представительство компании «Форд» в России также озадачено: известно, что была регистрация имени «ford.ru», но никто не предполагал, что она произведена не на имя владельца товарного знака «Форд». Аналогичны проблемы и Мосфильма, товарный знак которого зарегистрирован в СССР и РФ с 1936 г. Решив создать свою страницу в Интернете, киноконцерн «Мосфильм» обнаружил, что адрес mosfilm.ru уже зарегистрирован фирмой ABV. По этому адресу расположено объявление о переговорах фирмы с Мосфильмом и приеме заявок на рекламу (см.:

Комсомольская правда. 14 мая 1999). В США некой техасской компании, например, за возможность пользоваться своим же фирменным наименованием пришлось выложить 150 долл. США. В качестве адресов используют иногда даже названия своих конкурентов. Так, компания «Prinston Review», конкурировавшая в области издания учебных материалов с компанией «Stanley Kaplan Reviev», зарегистрировала в Интернете адрес «kaplan.com.» (см.: Trade Mark World. 1997. № 102. P. 28—33).

См.: Комиссия ООН по праву международной торговли. Тридцать вторая сессия. Нью-Йорк 17 мая — 4 июня 1999 г. Статус конвенций и типовых законов. Записка Секретариата (Distr.

General. A/CN.9/462. 19 May 1999).

и рекомендован государством Резолюцией ИМО А.741 (18) от 4 ноября 1993 г.

Международный кодекс по управлению безопасностью (МКУБ), который приказом Комитета РФ по рыболовству от 18 октября 1995 г. № 165 распространил свое действие на Российскую Федерацию. Следование Кодексу должно быть обеспечено всеми организациями и судами независимо от форм собственности.

Использование результатов косвенной унификации представляет собой один из актуальных ныне путей развития международного частного права. Достижение цели приведения к единообразному или сходному регулированию обеспечивается воспроизведением положений международно-правовых соглашений в нормах национального права тех стран, которые не участвуют в унифицирующих договорах. Так, косвенная унификация имела место, например, в случае, когда СССР, не будучи стороной Женевских чековых конвенций 1931 г., в Положении о чеках 1929 г. воспроизвел многие нормы Единообразного закона о чеках, являвшегося приложением к одной из указанных конвенций, а также и коллизионные предписания Конвенции о некоторых коллизиях законов, касающихся чеков, 1931 г., а затем то же самое применительно к чекам повторилось и в законодательной практике России (отражение конвенционных положений было осуществлено в нормах ГК РФ), положения Брюссельской конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте от 25 августа 1924 г., в которой СССР не участвовал, касавшиеся морской перевозки грузов под коносаментом, — в Кодексе торгового мореплавания СССР 1968 г., Конвенции о международном финансовом лизинге — в предписаниях Временного положения о лизинге от 29 июня 1995 г., Конвенции о международных факторных операциях — в нормах ГК РФ и др.

Из разряда мероприятий, направленных на достижение унификации в национальных гражданско-правовых предписаниях, рассчитанных на применение к отношениям, лежащим в сфере международного коммерческого, хозяйственного и гражданского оборота, активно используемых государствами в современную эпоху, следует назвать совместную разработку модельных законов. Подобный опыт известен и странам СНГ. В частности, Модельный гражданский кодекс, содержащий в своем составе и структурную часть, посвященную международному частному праву (причем именно с таким названием), который был разработан в исключительных целях облегчения национального правотворчества государств-участников Содружества, с одной стороны, и гармонизированного его осуществления, — с другой.

Исследуя наиболее ярко проявляющиеся современные тенденции развития международного частного права, несмотря на некоторую внешнюю противоречивость с общим смыслом названия главы, посвященной «глобальным тенденциям», стоит все же упомянуть и о том, что международное частное право в немалой степени развивается в региональных рамках, что иногда придает ему особую неповторимую специфику. К числу таких исключительных явлений надлежит отнести международное частное право как составляющую так называемого «права Сообществ» — «права Европейского Союза», о котором в последнее время достаточно много пишут и отечественные авторы22.

§ 3. Деятельность международных организаций в области унификации права Как отмечалось в предшествующих разделах, процесс унификации — это феномен в правовой действительности, получивший развитие преимущественно в XX столетии. Различия в праве суверенных государств зачастую бывают весьма ощутимыми. Это касается не только тех стран, чье законодательство создавалось в принципиально отличающихся исторических и экономических условиях, но и таковых, которые обладают сходными характеристиками в некоторых отношениях.

См.: Топорнин Б.Н. Европейские сообщества: право и институты (динамика развития). М., 1992;

Основы права Европейского Союза. Учебное пособие. (Под общей ред. С.Ю. Кашкина). М., 1997;

Бойцова Л.В. Европейское образование и преподавание права ЕС//Московский журнал международного права. 1998, № 3. С. 215—229;

Более того, существуют примеры, когда в государствах действуют одни и те же акты, но практика их применения и толкования в корне расходится. Ярчайший пример подобного рода Франция и Бельгия, в которых регулирование гражданских отношений обеспечивается одним и тем же источником права — Кодексом Наполеона, но совпадения решений в конечном счете не наблюдается. Таким образом, гармонизация, сближение и унификация национального права являются весьма настоятельными задачами государств в целях ликвидации правовых барьеров для поступательного развития международной торговли, сотрудничества и производственного обмена.

Материально-правовые нормы, унифицированные международным договором, составляют ныне наиболее динамично развивающуюся часть международного частного права. Унификация как отдельное явление в истории МЧП идет из глубины веков. Однако в качестве глобального процесса, свойственного современному этапу развития международного частного права, связывается, как правило, с концом XIX — началом XX в. Именно в этот период разворачивается деятельность международных органов, приведшая к значительным результатам в области гармонизации и сближения законодательств ряда европейских и иных стран в определенных областях — брачно-семейного, патентного, авторского, а затем вексельного, чекового и других отраслей права.

С 1893 г. ведет свое начало деятельность Гаагских конференций по международному частному праву. Первыми результатами стали конвенции о браке и разводе 1902—1905 гг., содержащие коллизионные нормы (в 1902 г. — 3 конвенции о браке, о разводе и судебном разлучении супругов, а также об опеке над несовершеннолетними и в 1905 г. — 2 конвенции: во-первых, о личных и имущественных отношениях между супругами, а, во-вторых, о попечительстве над совершеннолетними). В 70-х гг. XX столетия некоторые из них были заменены более современным регулированием: Конвенцией 1970 г. о признании развода и судебном разлучении супругов, Конвенцией 1978 г. о заключении брака и признании его недействительным, Конвенцией 1978 г. о праве, применимом к имуществу супругов.

В 1883 г. была подписана Парижская конвенция об охране промышленной собственности, оформившая одноименный Парижский Союз, в 1886 г. — Бернская конвенция об охране литературной и художественной собственности (Бернский Союз). Благодаря усилиям Лиги Наций в 1923 г. был заключен протокол об арбитражных оговорках, в 1927 г. — Конвенция об исполнении иностранных арбитражных решений. В 1930 г. в Женеве подписаны 3 конвенции в области вексельного права, две из которых содержали материально-правовые нормы (Конвенция о единообразном законе о простом и переводном векселе и Конвенция о гербовом сборе), в 1931 г.

аналогично вексельному праву были заключены 3 конвенции, касающиеся чеков;

в 1954 г. — Гаагская конвенция по вопросам гражданского процесса, в 1961 г. — конвенция, отменяющая требование легализации официальных документов, в 1964 г. — 2 конвенции о международной купле-продаже товаров и т.д. В 1974 г. была принята разработанная в рамках ООН Конвенция об исковой давности в международной купле-продаже, в 1980 г. — Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров, в 1988 г. в Оттаве — Конвенция о международном финансовом лизинге и международном факторинге, инициатором разработки которых выступил Международный институт унификации частного права в Риме (УНИДРУА). Кроме того, в том же году в Нью-Йорке была принята и открыта для подписания Конвенция ООН о международном переводном и международном простом векселе, разработанная ЮНСИТРАЛ. В области регулирования транспортных отношений 1 февраля 1990 г. была принята специальная Конвенция о гражданской ответственности за ущерб, причиненный при перевозке опасных грузов автомобильным, железнодорожным и внутренним водным транспортом (КГПОГ).

Наряду с приведением к единообразию национального права, регулирующего достаточно «устоявшиеся» в экономическом и юридическом правовом плане отношения, в последние годы унификации подвергаются нормы, которые касаются регламентации нетрадиционных видов договоров или вновь возникающих в международной практике общественных отношений. Так, Конвенция 1985 г. о праве, применимом к доверенностям и их подтверждению, посвящена, как видно, одному из классических институтов гражданского права. Вместе с тем Конвенция ООН об ответственности операторов транспортных терминалов в международной торговле 1991 г. или Международная конвенция о морских залогах и ипотеках 1993 г. бесспорно обусловлены новейшими потребностями в развитии международной торговли и морских перевозок.

В 1993 г. на юбилейной сессии Гаагских конференций, посвященной столетию этой организации, была подписана Гаагская конвенция о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления. Этим перечнем далеко не ограничивается список документов, имеющих обязательную юридическую силу, созданных в рамках международных органов и организаций и представляющих собой вехи в развитии унификационного процесса в сфере международного частного права.

Международно-правовое оформление унификации национальных норм гражданского права активно используется в сотрудничестве государств других континентов — Латинской Америки, Азии и Африки. Так, с 1824 г. ведет свое начало функционирование латиноамериканских конгрессов по вопросам международного частного права. В 1888—1889 гг. результатом работы конгресса в Монтевидео стало подписание соглашений о международном гражданском процессе, авторском и патентном праве, товарных знаках, международном гражданском праве и т.д. В 1928 г. на VI Панамериканской конференции в Гаване был принят Кодекс Бустаманте.

Международное торговое и так называемое международное процессуальное право явились предметом рассмотрения латиноамериканскими государствами на первой специализированной межамериканской конференции, состоявшейся в Панаме в 1975 г. В ходе этого были приняты международные договоры о порядке выдачи и направления запросов, получения доказательств из за заграницы, о международном коммерческом арбитраже. В 1978 г. последнее соглашение было дополнено Межамериканской конвенцией об экс-территориальном действии иностранных арбитражных решений.

На Африканском континенте ведется работа по унификации материально-правовых норм в определенных областях международного частного права. В 1962 г. было подписано Либревильское соглашение о создании Афро-Малагасийской организации промышленной собственности, в рамках которой действует общее для стран-участниц ведомство промышленной собственности на основе не просто единообразных, но единых норм охраны изобретений, товарных знаков, промышленных образцов и иных объектов охраны промышленной собственности. В дальнейшем данное соглашение пересматривалось государствами-участниками.

Затем в 1977 г. страны бывшей «французской» Африки создали Африканскую организацию интеллектуальной собственности (ОАПИ), предусмотрев в международном договоре — Бангийском соглашении, заложившем основы сотрудничества и самой организации, — разработку единообразного законодательства в данной области для ее участников. Кроме правового сотрудничества в части интеллектуальной собственности, унификационные процессы затрагивают связи стран африканского континента и в иных областях. В рамках Афро-Азиатского правового консультативного комитета разработан документ рекомендательного характера — Типовое соглашение для двусторонних соглашений о правовой помощи и доказательствах. В г. арабскими государствами была принята Амманская конвенция об арбитраже.

Особое место явление унификации национально-правовых норм соответствующих отраслей права занимает в деятельности и успешном функционировании региональных организаций интеграционного типа. Ныне обращают на себя внимание с точки зрения развития МЧП посредством разработки унифицирующих международных договоров прежде всего Европейский союз (ЕС) и Содружество Независимых Государств (СНГ).

В последнем наиболее значительным результатом унификации стала Евразийская патентная конвенция от 9 сентября 1994 г., решившая одну из задач, в течение длительного времени существовавшую перед международным сообществом в области защиты изобретений в международном масштабе, — создания единого охранного документа для стран-участниц. Другим немаловажным для успешного торгового сотрудничества между странами Содружества актом унификационного порядка выступает «Соглашение об общих условиях поставок товаров организациями государств-участников Содружества Независимых Государств от 20 марта г.», предусматривающее единообразные нормы, регулирующие отношения между хозяйствующими субъектами в рамках межгосударственных экономических связей.

В числе рекомендательных документов, принятых в порядке унификации в странах СНГ, необходимо назвать Модельный гражданский кодекс, характеристика которого в области МЧП дана в главе «Источники международного частного права».

В деятельности международных органов, призванных содействовать гармоничному развитию права международной торговли, к которым относится прежде всего ЮНСИТРАЛ, пути, методы и средства унификации занимали значительное место с самого начала. В выступлениях делегатов конгресса ЮНСИТРАЛ, посвященного проблеме единообразного торгового права в XXI веке, проходившего в Нью-Йорке в мае 1992 г., особо подчеркивалось, что целями унификации должны стать ясность, предсказуемость создаваемого регулирования, а также гибкость и адаптированность к различным ситуациям23.

Используемые для гармонизации национального права различных государств правовые формы зависят от конкретных условий и задач, сложившихся на данном этапе. Наивысшая ступень в унификации национально-правовых норм обеспечивается заключением международных соглашений. В этих случаях большее единообразие может быть достигнуто, во-первых, с помощью ухода от излишней детализации, а во-вторых, включением принципиального условия о диспозитивности международно-правовых норм (наиболее яркими примерами в этом плане выступают Конвенция ООН о морской перевозке грузов от 31 марта 1978 г. — «Гамбургские правила», Венская конвенция о договорах международной купли-продажи 1980 г.). При необходимости в значительной мере учета местных условий и особенностей предпочтительна такая форма, как разработка модельных законов (например, Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже, Типовой закон ЮНСИТРАЛ о закупках товаров (работ) и услуг 1994 г., Принципы международных коммерческих договоров 1994 г. — Принципы УНИДРУА). Обеспечение еще большей гибкости возможно с помощью подготовки стандартных торговых форм, условий и положений, которые стороны могут использовать в гражданско правовых контрактах (например, Руководство ЮНСИТРАЛ по составлению международных контрактов на строительство промышленных объектов — подряда, утвержденное в 1987 г., Правовое руководство по международным сделкам встречной торговли 1992 г.).

Унификация права может обеспечиваться использованием различных приемов и технологий, а также осуществляться в различных видах. Принято разграничивать результаты унификации в зависимости от характера норм, которые должны быть созданы как единообразное регулирование.

На основе этого критерия различают унификацию коллизионных норм (примерами служат первые Гаагские конвенции в области брачно-семейных отношений, Женевская конвенция 1930 г., имеющая целью разрешение некоторых коллизий законов о переводных и простых векселях, и аналогичная ей Конвенция 1931 г. о чеках, Гаагская конвенция 1955 г. о праве, применимом к международной купле-продаже движимых материальных вещей, аналогичная Конвенция 1985 г. о праве, применимом к международной купле-продаже товаров. Римская конвенция 1980 г. о праве, применимом к договорным обязательствам, заключенная странами ЕС, и др.);

унификацию материально-правовых норм (Конвенция ООН 1974 г. об исковой давности в международной купле-продаже товаров, Конвенция ООН 1988 г. о международных переводных и международных простых векселях, Венская конвенция 1980 г. о договорах международной купли-продажи, конвенции УНИДРУА 1988 г. о международном финансовом лизинге и международном факторинге, Бернская конвенция 1886 г. об охране литературной и художественной собственности, Парижская конвенция 1883 г. об охране промышленной собственности, Мадридское соглашение 1891 г. о международной регистрации товарных знаков, Договор 1970 г. о патентной кооперации, Европейская конвенция 1961 г. о внешнеторговом арбитраже и т.д.);

смешанную унификацию, т.е. создание в одном унифицирующем акте единообразных коллизионных и материально-правовых норм (Общие условия поставок товаров хозяйственными организациями стран-членов СЭВ 1968/1988 гг., Конвенция 1985 г. о праве, применимом к доверенностям и их подтверждению, Конвенция ООН 1991 г. об ответственности операторов транспортных терминалов в международной торговле и др.).

Honnold J., Weese W. Uniform Commercial Law in the 21st century. UN. N.-Y., 1995. P. 11—16.

§ 4. Систематизация и кодификация в международном частном праве Совершенно очевидно, что международное частное право, в сущности, так же подвержено объективному действию некоторых закономерностей, что касается прогрессивного развития, средств и способов совершенствования, а также достижения целей регулирования, как и другие отрасли или системы права. Вместе с тем осознание этих закономерностей и фактическое воплощение определенных решений в рамках указанного в области МЧП отчасти затрудняется рядом обстоятельств, характерных для состояния науки и практики, относящихся к данной совокупности норм, в частности дискуссионностью, а значит, и нерешенностью множества краеугольных его вопросов (подробно об этом см. далее, в соответствующих главах Общей части).

Так, не существует единых для всех стран формул, касающихся нормативного составе МЧП, сферы его действия, элементов, составляющих объект и основные его признаки. В отдельных же государствах доктринальные расхождения во мнениях между учеными не позволяют выработать приемлемые подходы в рамках правотворческого процесса в том или ином сегменте регулирования с помощью международного частного права. В результате элементарный практический аспект, выступающий в качестве основного при определении предмета систематизации в любой иной отрасли, в МЧП становится неразрешимой проблемой, поскольку нет окончательного единства у теоретиков и практиков в главном — какие действующие нормы, регулирующие какие отношения, необходимо привести в искомую систему. Примером такого государства может быть Российская Федерация. Несмотря на то, что в предлагаемом к принятию VII разделе проекта третьей части Гражданского кодекса существенно расширены нормы и понятия, во многих странах традиционно относимые к области МЧП, но отсутствовавшие в качестве легально закрепленных в отечественном праве, квалифицировать состояние дел при этом как характеризующееся завершением процессов систематизации и кодификации международного частного права не представляется возможным.

Тем не менее сказанное не должно пониматься таким образом, что в РФ отсутствует кодификация или элементы систематизации МЧП. Понимаемая как упорядочение нормативных актов в целях обеспечения удобства пользования ими на практике, систематизация согласно общей теории права располагает тремя главными разновидностями: инкорпорацией, консолидацией и кодификацией. Не вдаваясь в подробности теоретического определения каждого из видов, уточним, что в условиях XX столетия международное частное право в ряде стран познало всеобъемлющую кодификацию24. Наряду с этим кодификация норм МЧП исторически осуществлялась государствами тремя путями: с помощью обобщения и систематизации соответствующих норм в определенных разделах общего материально-правового акта, в разделах отраслевых законодательных актах (гражданских, торговых, семейных, гражданско процессуальных и иных кодексов и законов), в едином специальном акте.25 Последнее, пусть на данном этапе и не образует массового явления, заставляет все большее количество стран пристальнее изучать подобный опыт.

Стремление государств иметь единый акт, с той или иной степенью полноты вмещающий в себя основные правовые предписания, укладывающиеся в соответствии с доминирующими в данной стране концепциями в рамки международного частного права, и его фактическая и юридическая реализация в конечном итоге без преувеличений формируют современную тенденцию в развитии МЧП, которая получает выражение в мировом масштабе. В этом смысле предложения, в свое время делавшиеся в науке МЧП СССР, а затем РФ, по поводу необходимости создания Кодификация, как известно, есть наиболее сложная форма систематизации, направленная на внешнюю и внутреннюю переработку действующего законодательства, — объединение в одном акте различных правовых норм, пединститутов и институтов, принадлежащих к одной правовой отрасли.

См.: Кисиль В.И. Правовая реформа в СССР и некоторые аспекты международного частного права//Советское государство и право. 1990, № 1. С. 98—105.

отечественного закона о международном частном праве, а также закона о внешнеэкономических связях, как видно, не противоречат в известном смысле глобальным процессам. Вместе с тем предположение, что в некоем кодифицирующем акте можно отразить все нормы, имеющие отношение к международному частному праву, утопично. Безусловно, если и можно говорить о «всеобъемлющей» кодификации, то в любом случае таковая должна пониматься с известной долей условности. Ее осуществление никоим образом не снимает с повестки дня издание каких-либо иных отраслевых или специальных актов, в которых могут также присутствовать нормы международного частного права. Так, во многих государствах, в которых действуют отдельные законы (либо соответствующие разделы в других актах законодательства) по международному частному праву, принимаются и кодексы торгового мореплавания, и воздушные кодексы, и законы о внешнеэкономических договорах или внешнеторговой (внешнеэкономической) деятельности и т.д. Все это не мешает при наличии основного кодифицирующего источника иметь и другие нормативные акты, посвященные регулированию особых блоков отношений.

Такова, в частности, ситуация в РФ. Несмотря на то, что совсем в скором будущем планируется принять третью часть ГК, представляющую собой совокупность не только коллизионных норм, но и общих положений, «главных норм» (основных начал) МЧП, только что введенный в действие Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации оперирует весьма подробным перечнем коллизионных правил и общих положений, касающихся торгового мореплавания или смежных с ним областей (ст. 414—427). Данные нормы не только в достаточной мере детализированы, что закономерно, поскольку речь идет об особых отношениях, но и отражают принципиальную общность российского коллизионно-правового регулирования как такового (см. об этом в главе «Коллизионные нормы»).

В зависимости от правовых воззрений, преобладающих в каждой отдельной стране в области МЧП, в различных государствах по-разному выглядит система его норм. В то же время ни одно государство мира не ставило да и не может ставить в качестве практически осуществимой задачи цель включения в один нормативный документ всех положений, которые с учетом указанных обстоятельств предназначены для регулирования общественных отношений, обладающих признаками «частных» и «международных». Наличие в нормативном массиве соответствующих государств, даже и располагающих в области МЧП отдельным кодификационным актом, специальных законов, посвященных отдельным аспектам регулирования рассматриваемых отношений, не препятствует использованию других средств прогрессивного развития и совершенствования системы норм. В этом плане можно, думается, говорить о систематизации норм, касающихся отдельных институтов МЧП. В частности, заметным явлением в международной практике стало издание в различных государствах (развитых, развивающихся, таковых, только что ставших на рыночный путь развития) специальных законов, посвященных предпринимательству с участием иностранного капитала, актов в области допуска иностранных физических и юридических лиц к хозяйственной деятельности на территории конкретного государства и вообще иностранных инвестиций.

Характерный пример в данном отношении представляет собой законодательство, например, стран СНГ о свободных экономических зонах. В этом законодательстве нашли отражение как вопросы таможенного регулирования, так и общие аспекты правового статуса иностранных лиц. Акты упомянутого рода существуют практически во всех странах СНГ: в Республике Беларусь — Указ Президента от 20 марта 1996 г.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.