WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«На правах рукописи Шакуров Рашит Закирович ИСТОРИКО-СТРАТИГРАФИЧЕСКОЕ И АРЕАЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ БАШКИРСКОЙ ТОПОНОМИИ ЮЖНОГО УРАЛА И ПРЕДУРАЛЬЯ Специальность 10.02.02 – языки народов Российской ...»

-- [ Страница 2 ] --

Назв. Горы Мड़аџы (Мангазы) у с. Асяново в Дюртюлинском р-не с компонентом ман и древнебашкирским гидронимическим термином њаџы «река» можно сопоставить с наименованием загадочного русского городища XVII в. Мангазея на р. Таз, у впадения в нее речки Мангазейки на севере Ямало-Ненецкого автономного округа (66°19 с.ш. и 82°16 в.д.)4. Анализ специфически башкирских топонимов и гидронимов с компонентами ман и њаџы, гѕџе со всей очевидностью показывает, что историческое название Мангазея, восходящее к названию речки Мангазейки, полностью вписывается в систему топонимии башкирского языка. Эта мысль усиливается и тем, что Мангазея (ман + њаџы) вместе с гидронимом Таз, образованным от древнейшего башкирского этнонима таџ (таз), о чем мы уже писали выше, составляет единый ареал башкирских топонимов на севере Западной Сибири.

Не меньший интерес представляют наименования с топоформантом -ман с совершенно прозрачной основой: Њарлыман (Карламан), речка., лев. пр. Белой в Кармаскалинском р-не и там же деревни Њарлыман (Карламан), Њарлыманбаш (Карламанбаш) и жд. ст. Њарлыман (Карламан), где Јарлы может быть интерпретировано как «снежная»;

Талышман, г. в Учалинском р-не (с.Уразово) – тал + -ыш «ивовая»;

Њараман (Караман), р. в бывш. Бузулукском уезде Оренбургской губ. (впервые зафиксировано, по Ф.Г.Хисамитдиновой, в 1627 г.). Ср. топонимы Караман в Турции (вилаят Конья) и во Франции (департамент Верхняя Гаронна). Нет сомнения в том, что все эти топонимы, как и названия на ман в сочетании со специфически башкирскими компонентами њаџы, саџы, яџы, исконно тюркского происхождения. Это убеждает в том, что элемент ман, возможно, будучи реликтовым (индоевропейским в своей основе), до позднейшего времени активно функционировал в башкирском языке. В топонимии как номенклатурный термин формант ман мог применяться в значениях «река» и «гора».Башкирский ученый М.И.Уметбаев писал:

«По обоим берегам Агидели довольно много следов древних городов, названий мест, бывших когда-то нарицательными именами, ставших теперь собственными. Эти названия говорят о значительных отличиях Ямалова Г. Тарих тамырын юллањанда // БашЈортостан, 1995, 10, 20 июля.

Попова В.Н., Байтанаев Б.А. Гидронимические параллели Южного Казахстана и Поволжья // Шестая конференция по ономастике Поволжья 26-28 сентября, с. 114-115.

Малолетко А.М. Палеотопонимика. – Томск, 1992, с.142-143.

Белов М.И. Раскопки «златокипящей» Мангазеи в 1968-1969 гг. // История географических знаний и историческая география.

Этнография. Вып.5. -М., 1971, с. 28-31.

языка древних башкир от современного. Например, раньше для обозначения горы (тау или тањ) применяли слово ман»1.

Рассмотрим далее ареалы распространения древнебашкирских гидронимов на њаџы, гѕџе, њаџаЈ, Јаџы в знач. «река». Для гидронимии Южного Урала это колоритный и продуктивный в прошлом термин. С термином њаџы, гѕџе и его вариантами, который, по мнению многих топонимистов, связан с древнетюркским gz «река» с тем же значением, образованы такие наименования: Ауырњазы (Аургаза), ТЅрјѕгѕџе (Турсагазы, на картах искаженное Турсагали), Урњаџа (должно быть Ургаза, на картах – Уртазымка), Кґйґргѕџе (Куюргазы), Тилѕгѕџе (Телегаза), Бањаџы (Багазы), Њыйњаџы (Кигаза), ТарЈазы (Тарказы), Майњаџы (Майгазы, Майгаза), Байњаџы (Байгазы), Њолоњаџы (Кулугазы), Торњаџы (Торгазы), АҐњаџы (Ангазы), ТЅлгѕџе, Ырњаџы, ЊорњаџаЈ (Кургазак), Њарњаџы (Каргазы), Ороњаџы, Ярњаџы (Яргазы), Мѕнѕгѕз (Манагаз) и т.д. Перечисленные гидронимы отражают территорию практически всего расселения башкир на Южном Урале и в Предуралье (за исключением лишь нескольких север-западных районов) вплоть до бывшего Мензелинского уезда Уфимской губ. на западе и до Челябинской обл. на востоке. Названия рек Ырњыџ (Иргиз, Большой и Малый), лев.пр. Волги и Иркыз (Иркиз), в басс. р. Кубань, Ырњыџ (Иргиз) в Актюбинской обл. Казахстана также следует связывать со специфически башкирским гидронимом њаџы, гѕџе, Јаџы, њаџ, њоџ, њыџ, геџ в указанном выше значении2.

За пределами Южного Урала и Среднего Поволжья гидронимы с компонентом њаџы, гѕџе компактно сгруппированы в таких регионах Восточной Сибири, как бассейны рек Чуя (Алтай), Кобдо (южный склон хребта Сайлюгем, Западная Монголия) и Абакан (Западные Саяны). Это следующие наименования: Чаган Бургазы и Боро-Бургазы, Кайгазы, Ангазы и Магазы, Байгазы и Бегазы. В этом же ряду и Большая Янгаза, назв. лев. пр. Иртыша. В системе оз. Балхаш в Казахстане также известны гидронимы Байгазы и Бегазы3. Как отмечает А.М.Малолетко, первым среди топонимистов исследовавший эту группу наименований Восточной Сибири, значение компонента њаџы (Јаџы) из тюркских языков Саяно-Алтайского нагорья не раскрывается.

Но в башкирском њаџы, Јаџы является древним термином со значением «река» и идентичен древнетюркскому gz (угуз) «река». Термин этот, в отличие от других регионов, принимает, в чем мы только что убедились, самое активное участие в образовании гидронимов как современного, так и исторического Башкортостана. А.М. Малолетко вполне резонно ставит вопрос: «являются ли сибирские топонимы на њаџы следствием пребыания племен, вошедших позднее в состав башкир, или у алтае-саянских тюрков и предков башкир самостоятельно, по общим законам развития тюркских языков, сформировались идентичные термины со значением «река»4.

Большой интерес представляют для исследователей башкирской топонимии наблюдения А.М.

Малолетко о гидронимах с основой уй «низменность, низина»;

«долина, ложбина». Он пишет: «Реки с названием Уй известны на обширной территории от Охотского моря до Венгрии;

несомненно, они имеют различное происхождение (языковую привязку). Но имя притока Тобола – р. Уй явно связано с башкирами.

Несомненно тюркским является и название р. Уй, притока Иртыша (Омская область) и Уй, левого притока Енисея»5. В то же время, в отличие от А.М. Малолетко, можно с большой уверенностью допустить, что названия всех этих рек от топоосновы уй в указанном значении имеют скорее всего единое, т.е. собственно башкирское происхождение. Ареал его распространения полностью вписывается в те регионы, в которых с большей или меньшей частотой представлены пласты древнебашкирской топонимии.

Анализ топонимов с основой уй и его производных: уйпат, уйбат, уймат, уйма, уйыл, уя, ґйѕ, ґйѕџе, ґйѕџѕн, уяџ, уйќыу (рр. Уй, Уйыл, Ћйѕ, Ћйѕџе, Ћйѕџѕн, Унсан-Уймат и т.д.), а также гидронимов с формантом њаџы, гѕџе, Јаџы, њаџаЈ в Башкортостане и Восточной Сибири дает основание сделать вывод о пребывании в прошлом, в период до монгольского нашествия, ряда башкирских племен в тех отдаленных регионах.

Одной из характерных для башкирского языка топооснов является слово сал «камень», где начальное с соответствует общетюркскому ч. Примеры: Салда, две реки в Свердловской обл. – прав. пр. Тагила и прав.

пр. Туры, а также города Верхняя Салда, Нижняя Салда и с. Прокопьевская Салда (в основе – баш. сал «ка мень» + афф. обладания -ды), упомянутое выше оз. Салбат в Хакасии;

Салдыбаш, р., лев. пр. Уфы в Нуримановском, СалсыЈ (Салсык), речка в Миякинском, Салтоба (Салтуба), г. в Караидельском, Оџонсал (Узунсал), речка в Бурзянском, Салкак (Челкаково), с. в Бураевском, Сальевка, две дер. в Дуванском и Мечетлинском р-нах Башкортостана (Сальевка от сал < уя «каменная ложбина» с рус. суффиксом -ка в конце). Едиными для Восточного Башкортостана и Алтая гидронимами являются названия рек Сапсал и Шапшал, где компонент сал и шал (чередование с ш) имеет одно и то же значение «камень». Собственно башкирскими по происхождению являются также: Сал, р., Сальск, гор. и Сальская степь в Ростовской обл., Салобеляк, с. в Кировской обл. (где сал «камень», беляк < буляк (бЅлѕк) «участок леса на склоне горы, среди Ћмґтбаев М.И. Йѕдкѕр. – Ћфґ, 1984, с.199.

Надергулов У.Ф. О происхождении гидронима Иргиз // Шестая конференция по ономастике Поволжья 26-28 сентября 1989 г., с.109 110.

Малолетко А.М. Палеотопонимика., с. 146-147.

Там же,с. 147.

Там же,с. 146-147., с.148.

поля»;

Салдаманово, Салдо-Майдан, села в Ростовской обл. (салдо < сал + -ды + ман;

сал + -ды и майдан во втором компоненте). К этому же ряду относится и гидроним Салгыр – назв. р. в Крыму.

Продуктивность апеллятива сал «камень» (в чувашском чул, татарском чал в том же знач.) восходит к домонгольскому периоду, вероятно, к IX-X вв.

Своеобразное место в географической номенклатуре занимает малоисследованная до сих пор топооснова бесмѕн/ песмѕн, основной ареал которого охватывает главным образом западный и северо западный регион древнего Башкортостана. Апеллятив бесмѕн, песмѕн, по своему составу и семантике по существу совпадающий с известным на Верхней Каме загадочным этнониом бесермѕн (бесермян), состоит из основы глагола бес – (бесеЅ) «кроить, резать» и словообразующего форманта -мѕн. В слове же бесермѕн имеем ту же специфически башкирскую глагольную основу бесеЅ в форме бесер «кроящий;

тот, кто будет кроить» + словообразующий компонент -мѕн. В первом случае – со словом бесмѕн произошло становление местного географического термина, по-видимому, в значении «межа;

межевой, межевая (участок, речка, ложбина)» и т.д. Что касается этнонима бесермѕн «кроящий;

тот, кто кроит», то этимологию этого слова следует связывать с терминологией занятий, профессий предков этой группы населения в Волжской Булгарии. Бесермяне, видимо, действительно были одной из групп башкир в Булгарском государстве.

Информация об этом закрепилась в самом этнониме. Отметим специфически башкирские топонимы с основой бесмѕн, песмѕн:

Песмѕн (Письмянка), речка, прав. пр. Усени в Белебеевском р-не (прежде – Песмѕн-Њаран);

Писмѕн (Писмень), речка в Калтасинском, ПисмѕнтамаЈ (Письмянтамак), дер. в Буздякском р-не Башкортостана и в бывш. Юрминской вол. Казанской дороги Башкирии;

Бесмѕн, офиц. Њырџас (Кирдасово), дер. в Кувандыкском р-не Оренбургской обл., Песмѕн (Песмень), речка в Бардымском р-не Пермской области.

Кроме того, в Апастовском, Кукморском, Мамадышском, Пестречинском, Балтасинском, Лениногорском р нах Татарстана известны восемь топонимов со специфически башкирской основой песмѕн. Город Лениногорск и одноименный район в Татарстане до 50-х годов также назывались Песмѕн (Письмянка, Письмянский). Кроме того, имеется несколько топонимов и микротопонимов в форме Пичмѕн, Печмѕн в Акта нышском р-не Татарстана, в Бардмском р-не Пермской обл., Дюртюлинском р-не Башкортостана, где башкирское песмѕн адаптировано татарским языком в форме печмѕн. Названия с топоосновой в форме песмѕн, бесмѕн и ареал распространения этих наименований, безусловно, составляют одно из специфических явлений башкирской топонимики.

Оригинальное толкование природы топонимов с апеллятивами Јаран «незамерзающий родник, речка», «полынья» и айыр, айыры «развилина, развилистый», «отрог», аџыр «плоскогорье» принадлежит А.А.Камалову1. Привлекая обширный фактический материал, он вполне убедительно доказывает, во-первых, что «названия с апеллятивом Јаран занимают особое место в топонимической системе башкирского языка», ибо «слово Јаран представлено только в башкирском языке и не известно другим тюркским языкам». Тот факт, что в некоторых других тюркских языках имеются близкие по форме слова (гаранлык в азербайджанском, карамтык в алтайском, каранча в ногайском, karanlik в турецком), не меняет сути дела, ибо все они связаны не с термином Јаран, а с другими апеллятивами: Јарड़ы «темный, мрачный», Јарड़ылыЈ «темнота, мрак». В топонимии Башкортостана апеллятив Јаран участвует, по данным А.А.Камалова, в составе 113-и гидронимов. (В это число не вошли вторичные топонимы, которых, пожалуй, столько же, сколько и основных.) Исходя из того, что апеллятив «Јаран является собственно башкирским словом и топонимы, образованные с его помощью, могли иметь собственно башкирское происхождение», А.А.Камалов приходит к выводу, «что гидронимы с Јаран свидетельствуют о месте обитания древнебашкирских племен, центр которого находился в западной половине исследуемого региона»2.

В отличие от топонимов с апеллятивом Јаран, имеющих общебашкирский характер, «непосредственными носителями и распространителями топонимов с терминами айыр, айыры, айырыЈ и аџыр были башкиры племени кыпсак и они «преимущественное распространение получили не всюду, а в основном в кыпсакском этническом ареале башкир». При этом слово айыр и его аллолексы представлены в тех тюркских языках, которые в прошлом испытывали кипчакское влияние.

В качестве собственно башкирских лексем в топонимии А.А.Камалов перечислил в целом около 30-и апеллятивов, например, такие, как бґгґл, гґрґн, дЅҐгѕл, егес, йыџа, йырын, кЅлѕЅ, кЅлѕЅек, кЅҐ, ЈашлаЈ, мѕмерйѕ, саттыЈ, сЅгермѕк, тЅбѕлѕс, ќаЈлау // ќаЈтау, ќарЈыу, ќеЅѕн, ќыџа, шаршы, ятыу и т.д. Сюда надо причислить и такие специфически башкирские топоосновы: асы «горький, солоноватый», йѕн «душа», Јот «дух, душа», Јул «лог, ложбина», Јур «закваска, солод (в топонимии – местность с закваской, источником)», Јурњы «мелколесная ложбина, место с выходом грунтовых вод», сањыл «косогор», сатра «развилина», сауЈа «молодой березняк», сауЈалыЈ «березняк, березовая роща», сит, сик «край, окраина, граница», суЈалаЈ «бугорок, холмик», суЈы «пик горы», суса, сусаЈ «пик горы, сопка», шаџы, шѕџе, сѕџе, шиџе «наледь, речка с наледью», тыуыш диал. «наледь», шар «болотистое место», шаршы «перекат», шыр «непроходимый, густой», шырлыЈ «чаща, дебри», шыя «шуга, сало (на воде)».

Камалов А.А. Башкирская топонимия. – Уфа, 1994, с.225-227.

Там же, с.227.

Работы по выявлению такого рода топооснов и определению ареалов их распространения необходимо продолжить.

Проведенный выше анализ раскрывает широкую панораму, характеризующую ареал башкирской топонимии на территории исторического и современного Башкортостана и свидетельствующую о древнейших связях башкир и башкирского языка не только с прилегающими, но и с отдаленными регионами.

Возвращаясь к проблеме построения исторической географии Башкортостана, целесообразно наметить ее основные, узловые моменты на обозримом историческом пространстве и исходя из компактного расселения башкир в наиболее характерные периоды времени. Так, на данном этапе представляется реальным, на основании проведенного анализа, выделить следующие наиболее важные этапы исторического расселения башкир на Южном Урале и в Предуралье:1) древнейший период (с VII-V вв до н.э. до VIII в.н.э.);

2) период с IX по начало XIII в., т.е. до монгольского нашествия;

3) период с середины XШ до середины XVI в.;

4) период с середины XVI до середины XVII в.;

5) период со второй половины XVII по начало XX в.;

6) время с 1917 до 30-х гг. XX в. Время после присоединения Башкортостана к России характеризуется соответствующим выделенным выше этапам развития исторической географии Башкирии промышленным и колониальным освоением региона и постепенным сокращением башкирских земель. Процесс поэтапного сжатия компактного расселения башкир и привел к развитию такого феноменального явления, как башкирская топонимия, охватывающая огромную территорию Южного и частью Среднего Урала, Предуралья и Зауралья и выходящая далеко за пределы современного Башкортостана.

Темой специального исследования могли бы стать в будущем топонимические параллели Башкортостана с отдаленными регионами, изучение которых поможет раскрыть малоизвестные страницы исторического прошлого и топонимического наследия как самих башкир, так и других народов Евразии.

ГЛАВА Ш.

ОРФОГРАФИЯ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ИМЕН Вопрос о правописании географических названий, а также проблемы передачи их в другие языки, разработка точной научной транскрипции занимают одно из важнейших мест в топонимических исследованиях. Причем те же правила орфографии собственных имен, работа по упорядочению написания и произношения иноязычных названий сохраняют актуальность для полноценного функционирования любого национального языка. Понятно, что башкирский язык не является в этом плане исключением. Возможно, с той лишь разницей, что в национальной республике, в условиях функционирования как русского, так и родного языка эта проблема приобретает особую значимость. Причем сама постановка вопроса имеет ряд важных специфических моментов, связанных с двуязычием и многоязычием. Свой отпечаток накладывает также отсутствие в историческом прошлом научно обоснованной транскрипции иноязычных (в данном случае – башкирских) названий на русский язык, что привело к появлению и закреплению на географических картах большого количества ошибок и искажений в написании топонимов на русском языке. Вместе с тем назрела необходимость более углубленной разработки вопросов правописания географических имен в самом башкирском языке. Здесь, кроме правописания собственно башкирских названий, в той же мере, как и, скажем, в русском языке, существует проблема транскрипции иноязычных наименований. Таковыми для башкирского языка будут и те многочисленные топонимы, которые вошли в него из русского языка и активно применяются в письменной и устной речи башкир. Должны быть выработаны и принципы передачи на башкирский язык географических наименований из других языков, включая как ближнее, так и дальнее зарубежье. Для нас же самих не может быть безразличен вопрос транскрипции башкирских имен собственных не только в русском, но и в других языках. В этом вопросе есть свои нюансы и особенности.

Заметим в связи с этим, что основное своеобразие здесь заключается в том, каким путем воспринимается то же самое специфически башкирское наименование другими языками мира – с учетом написания и произношения в самом оригинале или через посредство другого языка. Результат в том и другом случае может оказаться различным. Однако, в силу обширности проблемы, мы в данной работе решили ограничиться следующими, основными, с нашей точки зрения, аспектами орфографии собственных имен в башкирском языке применительно к топонимии: 1)правописание собственно башкирских географических названий, 2)транскрипция иноязычных географических названий в башкирском языке. Итак, остановимся на наиболее важных аспектах рассматриваемого вопроса.

Правописание собственно башкирских географических названий.

Нормы правописания географических имен в самом общем виде изложены в издании «Алфавит и орфография башкирского литературного языка»1. Анализ структуры и орфографии башкирских топонимов рассматривается в специальной главе книги «По следам географических названий...» Уфа,1986г.(с.136-161).

Основные положения исследуемого вопроса сводятся к следующему:

1.1. Все компоненты, входящие в состав названия, пишутся слитно. К этому ряду относятся наименования, созданные по типу детерминативных определительных словосочетаний, а также топонимы, БашЈорт ѕџѕби теленеҐ алфавиты ќѕм орфографияќы. -Ћфґ, 1982. – 19. с..

представляющие собой сложные развернутые словосочетания: АсылыкЅл (оз.), АЈтау, Њаратау, Уралтау, Уртатау, Њуштау, Йґрѕктау, Торатау, Џуњылматау (горы и нас. пункты), МеҐтаралма (лесной массив). В качестве первого компонента детерминативных определительных словосочетаний выступают и причастия прош. вр. на -њан, -гѕн:БојЈанЈыуаЈ (микротопоним). Сложные развернутые словосочетания типа БалтапЈан, Маянњан (май янњан), Њаръяуњан, Ташкијкѕн, Атсабар, Атьетѕр, Баламйѕбеш, Бейгилде, Киленбирџе, Њоръятмај, Этбармај, ДґйѕбатЈан (микротопонимы, оронимы, гидронимы, ойконимы) приближаются по своей структуре к предложениям. Такого типа словосочетания состоят иногда из трех-четырех компонентов:

АйыуталањанЈул (ложб.), АтсапЈантау (гора), љрџѕнѕтґшкѕнЈул (ложб.), БалыЈйебѕргѕнкЅл (озеро), ЙѕшелЈулбашялан (поле), Билѕнсекбашыбиштирѕк (местн.).

1.2. Слова, функционирующие в качестве определений к географическим наименованиям, пишутся раздельно, с заглавной буквы: Оло Эйек, Кесе Эйек (реки), Оло ЋстЅбѕ, Кесе ЋстЅбѕ, Ијке Сѕпѕш, ЯҐы Сѕпѕш, ђрге Балтас, ТЅбѕнге Балтас, 1-се ЭтЈол, 2-се ЭтЈол. Однако в случае, если определяемое слово теряет свое самостоятельное значение и вместе с определяющим словом принимает участие в образовании сложного названия, наименование пишется слитно: Ањиџел, Њариџел, КЅгиџел, Олойылња, ОлокЅл, Олоялан, Олотґп, Њушйылња, ТаЈйылња, Ѓарыњамыш, ЊараяЈуп, ДЅртґйлґ, ЋсбЅлѕк, БишбЅлѕк, Биштѕкѕ, СереккЅл, Йґџболан, ЊырЈтартма, ЯЈтыгЅл, Янњантау, ЯҐауыл и др. (реки, озера, местности, нас. пункты).

1.3. Каждый из компонентов сложных названий, образованных от двух (реже и трех) самостоятельных собственных имен, пишется с заглавной буквы и между ними ставится дефис: Њолтай-Њаран (вариант Тамьян-Њолтай-Њаран), Њаран-ЊуҐЈај, КЅл-ЊуҐЈај, Еџем-Њаран, ЊаҐны-Тґркѕй, ЊыпсаЈ-АсЈар, Сѕтѕй Бґрйѕн, Кѕпѕй-Њобау, ЊаџаЈлар-Њобау, Батырша-Њобау, Танып-Шишмѕ, Таубаш-БаџраЈ, ТауЈай-Гѕйнѕ, Ташлы-Шѕрип (нас.пункты). Через дефис должны писаться и топонимы, образованные способом основосложения и усечения – при условии, если оба компонента восходят к именам собственным: Баш-Шиџе, Баш-БармаЈ, Баш-Бґркґт, Баш-Илсекѕй, Баш-љлмѕс (прежняя форма – БашЈорт Шиџеќе, БашЈорт Бармањы и т.д.), Тат-Йѕрмиѕ, в прошлом: Баш-Йѕрмиѕ (образовано от Татар Йѕрмиѕќе и, соответственно, БашЈорт Йѕрмиѕќе) (нас. пункты).

1.4. Номенклатурные термины, образованные с помощью аффиксов принадлежности III лица (-ы, -е, -о, -ґ, -ќы, -ќе, -ќо, -ќґ и т.д.), в топонимах, образованных по способу тюркского изафета второго типа, пишутся раздельно: АЈбирџе тЅбѕќе, АЈЈолай тауы, Алтынбай сауЈаќы, Бикбау урманы, Урал тауы, Кинйѕбай менѕн Кинйѕбикѕ ујаЈлыњы, љлшѕй Мѕргѕн зыяраты, Бґгґлмѕ-Бѕлѕбѕй ЈалЈыулыњы (наименования гор, лесов, возвышенностей). Однако те же термины пишутся слитно в конструкциях тюркского изафета первого типа, когда происходит сокращение аффикса притяжательности как функционально малозначащего элемента, приводящее к сращиванию составных частей сложных наименований: Уралтау (<Уралтауы), БайЈыбаш (<БайЈы башы) ЫјлаЈбаш (<ЫјлаЈ башы), Стѕрлебаш, СтѕрлетамаЈ (<Стѕрле башы, Стѕрле тамањы), Њарауылтау (<Њарауыл тауы) и т.д.

1.5. Фонетические и морфологические диалектизмы в топонимии, отражающие специфику местного разговорного языка башкир как в отношении к современному его состоянию, так и в плане историческом, в основном остаются без изменений: Урџы, Ураџы, СоЈаџы, Сусаџы, Мањашты, Њурњашты, Суртанды, ђлѕнде – афф. наличия -џы, -ты, -ды, -де вместо лит. -лы (реки, горы, озера), Таџлар (село) – афф. мн. ч. -лар, лит. -џар, АсылыкЅл, ЊандракЅл (оз.) – вместо лит. АсылыгЅл, ЊандрагЅл.

Однако языковая практика показывает, что данный принцип, особенно в плане фонетическом, не может быть принят безоговорочно. Это относится, например, к названиям, в которых находит отражение чередование по линии ќ ј в демском говоре башкирского языка. В силу все более усиливающегося влияния литературного языка даже такие наименования, как Џанайјары, Џарайтау (горы в Альшеевском р-не), Џарай, Џарыш, Џарт-Лабау, Џарт-Хѕсѕн (дер. в Альшеевском, Чишминском и Иглинском р-нах), зафиксированные в «Словаре топонимов Башкирской АССР» (Уфа, 1980) с сохранением их диалектных особенностей употребления, в башкирской периодической печати функционируют в соответствии с нормами литературного языка, т. е. с употреблением ќ вместо ј: Ѓанайќары, Ѓарайтау, Ѓарай, Ѓарыш, Ѓарт-Лабау, Ѓарт-Хѕсѕн. Та же самая тенденция действует и в отношении топонимии северо-западного и западного региона Башкортостана, где в фонетическом строе языка местных башкир произошло размывание таких наиболее специфических согласных, как ќ и ј, что привело к сдвигам в плане чередования ќ, ј с и с ч. В такой ситуации вполне закономерно применение норм литературного языка в вопросах правописания исконно башкирских топонимов, впрочем, не только названного выше региона, но и других территорий исторического Башкортостана. В соответствии с таким принципом выработана норма правописания в башкирском языке для таких наименований, как СаЈмањош (реки в Бурзянском и Чекмагушевском р-нах и известное село в одноименном р-не), Балтас, СалЈаЈ, Салмалы (села), Ѓарыяџ (речка), Ѓынташ, Ѓынны (речка и села), а также ЃатЈы, Ѓарытау, Саллы, Силѕбе и т.д.

2. Транскрипция иноязычных географических названий в башкирском языке.

Вопрос этот, безусловно, имеет свои специфические особенности. Прежде всего, при определении нормы правописания, т.е. по существу в процессе графической передачи топонима с одного языка на другой в той или иной мере происходит адаптация чужого имени в целом по следующему принципу: «Надо сохранять своеобразие чужого языка и норму родного»1. Принцип довольно мудрый и справедливый, но в то же время весьма трудно достижимый, чем, в первую очередь, и могут быть объяснены сложности в написании иноязычных названий как в башкирском, так и в русском языках. Но при этом чрезвычайно важно, чтобы, придерживаясь нормы родного языка, стремиться передать и своеобразие чужого наименования. Суть вопроса очень хорошо выражена А.А.Реформатским в его статье «Орфография собственных имен». Иными словами, как пишет выдающийся русский языковед, «то, что не перечит норме и возможностям своего языка, пусть сохранится в транскрипции и пусть это выглядит не вполне как свое.., так как чужие имена собственные все-таки остаются в той или иной степени «варваризмами» в составе своей лексики.» Выработка принципов правописания данной группы наименований в башкирском языке и должна быть направлена на достижение этой обоюдно важной задачи.

Интересно заметить, что в процессе функционирования и развития национального литературного языка в Башкортостане, несмотря на отсутствие научно обоснованных норм транскрипции иноязычных топонимов, начиная еще с 20-х годов накоплен довольно ценный опыт освоения данного разряда собственных имен. Пример тому – средства массовой информации (газеты, журналы, радио, телевидение), а также учебники и учебные пособия, научно-популярная и художественная литература, издающиеся на башкирском языке, в которых употребление географических наименований вовсе не ограничивается террито рией Башкортостана. Благодаря этому в современном башкирском языке преодолен целый ряд трудных случаев транскрипции наименований, вошедших, например, из русского и через посредство русского языка.

Один из таких случаев – передача на башкирский язык сложных топонимов типа Ростов-на-Дону, Комсо мольск-на-Амуре, Франкфурт-на-Майне и др. Можно считать бесспорным принятое в башкирской периодической печати написание этих наименований в форме Дондањы Ростов, Амурџањы Комсомольск, Майндањы Франкфурт и т.д. В то же время следует различать так называемые переводимые названия (Дальний, Ближний, Передний Восток – Алыј, ЯЈын, Алњы Кґнсыњыш, Белое море – АЈ диҐгеџ, Черное море – Њара диҐгеџ, Красное море – Њыџыл диҐгеџ, Желтое море – Ѓары диҐгеџ, Мраморное море – Мѕрмѕр диҐгеџ, Средиземное море – Урта диҐгеџ, Тихий океан – ТымыЈ океан и др.) и, в противовес этому, наименования, которые не поддаются адаптации средствами другого языка, но вместе с тем не противоречат его норме и возможностям. Таковы специфически русские по форме и звучанию топонимы Архангельск, Березники, Благовещенск, Петрозаводск, Петропавловск, Рубежное, Рыбинск, Углегорск, Усолье, Ярославль или Новокузнецк, Переславль-Залесский, Юрьев-Польский. В Башкортостане это, прежде всего, многочисленные названия таких населенных пунктов, как Александровка, Алексеевка, Васильевка, Ивановка, Николаевка, Вознесенка, Воскресенское, Березовка, Вязовка, Сосновка, Каменка и т.д. Эти наименования без каких-либо трудностей вписались в башкирский язык. Особое место в плане русско-башкирского взаимодействия в топонимии занимает имя столицы России Москвы и, естественно, Москвы-реки. В башкирском языке название Москва и производные от него географические имена неизменно звучат в форме МѕскѕЅ в своей основе: МѕскѕЅ (гор.), МѕскѕЅ йылњаќы, МѕскѕЅ ґлкѕќе, МѕскѕЅ эргѕќе. Это связано с тем, что наименование МѕскѕЅ воспринимается башкирами не как чужое, а, без всякого преувеличения, свое, родное, близкое. Ибо в башкирском, возможно, единственном среди тюркских языков, сохранились не только топонимы и личные имена МѕскѕЅ, но и как бы в живом виде нарицательное имя мѕскѕЅ, мѕјкѕЅ (петля для ловли щук). Можно полагать, что к слову мѕскѕЅ, мѕјкѕЅ восходят: личное (устаревшее) имя у башкир МѕскѕЅ, от которого образованы ойконимы МѕскѕЅ и МѕјкѕЅ (Москово) в различных регионах Башкортостана, гидроним МѕскѕЅ (речка, прав. пр. М. Сюрени в Зианчуринском р-не). В XIX в. имелось еще несколько башкирских деревень МѕскѕЅ (Москово). Судя по историческим документам, имя и фамилия МѕскѕЅ и МѕскѕЅов (Москов) также не были редкостью среди башкир. Было бы неуместным в данной работе вдаваться в проблему этимологии названия города и реки Москвы, но, тем не менее, следует заметить, что данные башкирского языка, сохранившего целый ряд древнейших, реликтовых элементов в своем лексическом составе и фонетическом строе, заслуживают серьезного внимания русских топонимистов при рассмотрении вопроса об этимологии названия города и реки Москва.

В целом вопросы транскрипции иноязычных названий в башкирском языке необходимо решать дифференцированно, исходя из понятия родственных и неродственных языков. При этом чем ближе родство языков, тем активнее процесс адаптации собственных имен, особенно на фонетическом уровне. Например, казахское Жетысу (историческая область на юго-востоке Казахстана), вошедшее в русский язык по способу калькирования в виде Семиречье, в башкирском освоено в форме Етеќыу, поскольку оба компонента, образующие наименование (жеты «семь» и су «река, вода»), восходят к общетюркской лексике. Такая же собственно фонетическая адаптация характерна для написания таких известных наименований, как ЕџЈаџњан (казах. ЖезЈазњан), Жамбул (Жамбыл), АЈтЅбѕ (АЈтґбе), КЅксѕтау (Кґкшетау). Киргизское Бешкѕк (в рус.яз.

Бишкек), казах. Медеу (Медео), турецкое Истанбул (Стамбул) воспринимаются башкирским языком совершенно без изменений в форме Бешкѕк, Медеу, Истанбул. В результате длительных исторических связей с арабско-персидской культурой в башкирском языке выработались нормы правописания многих известных Реформатский А.А. Орфография собственных имен // Орфография собственных имен. – М.: Наука, 1965, с.10.

Там же.

географических имен Ближнего и Переднего Востока с учетом их звучания в оригинале. Это относится к названиям ряда стран, рек, городов и т.д. данного ареала: Њаќирѕ (в рус.яз. Каир), Мѕккѕ, Мѕџинѕ (Мекка, Медина), Таќран (Тегеран), Мѕшќѕд (Мешхед), Мысыр (Египет), Соњуд Ђѕрѕбстаны (Саудовская Аравия).

Совершенно оригинально решен в башкирском языке вопрос о правописании и ряда других имеющих широкую известность географических имен мира: Ѓиндостан (Индостан), Ѓиндукуш (Гиндукуш), Ѓинд Њытай (Индокитай), Бґйґк Британия (Великобритания), АЊШ (США) и др.

Опыт освоения и нормирования правописания иноязычной топонимии в башкирском языке, в том числе наименований географических объектов ближних и дальних стран, показывает, что эта работа должна быть продолжена не только через посредство другого (в данном случае – русского) языка, но и с обязательным учетом их написания и произношения в самом оригинале.

Суммируя сказанное по проблеме передачи иноязычных географических названий в башкирском языке, необходимо сформулировать несколько общих принципов.

2.1. Основным способом передачи топонимов на башкирский, так же, как это принято в правилах передачи иноязычных наименований на русский язык, следует считать практическую транскрипцию1.

2.2. При определении норм правописания иноязычных названий чрезвычайно важно учитывать их звучание и написание в оригинале. Это требование особенно важно по отношению к топонимии родственных и близких по культурно-историческим традициям народов и стран. Однако этого положения желательно придерживаться и в других случаях. Например, топонимия западно-европейских стран традиционно передается на башкирском языке через посредство русского языка. При этом не берется во внимание наличие звуков, фонетически сходных для башкирского языка, с одной стороны, и английского, испанского, немец кого, венгерского – с другой. (Речь идет о звуках, которых нет в русском языке.) Тем самым сводится на нет прекрасная возможность сохранения того колорита иноязычных наименований, который вовсе не был чужд башкирскому языку. На этой почве происходит, например, разночтение в передаче немецкого топонима Halle (рус. Галле), которое в башкирской печати функционирует в двух формах: Галле и Ѓалле. Башкирские межзубные звуки џ и ј очень близки по звучанию к аналогичным звукам английского языка. Более того, нам удалось обнаружить, что звук, передаваемый буквой z в испанском (в словах zapato «башмак», grazias «спасибо», pozo, рozos «колодец, колодцы», а также в топониме Zaragoza рус. Сарагоса) идентичен башкирскому ј. Следовательно, нет ничего неожиданного, если правописание названия провинции в Испании и его административного центра Сарагоса в башкирском языке будет в форме Џарагоја. В то же время основной корпус широко известных географических названий мира, вошедших в башкирский через посредство русского языка, за исключением тюркских и арабо-персидских и прозрачных по своему значению описательных наименований типа острова Зеленого Мыса (Йѕшел Морон утрауџары), Соединенные Штаты Америки (Америка Њушма Штаттары), Северный Ледовитый океан (ТґньяЈ Боџло океан, для сравнения в туркменском – Тимерказык тенизи), Берег Слоновой Кости (Фил Ѓґйѕге Яр буйы) и т.д., в башкирском пишутся с сохранением норм русской орфографии (т.е. орфографии языка-посредника). Это огромное количество топонимов как ближнего, так и дальнего зарубежья, которые вошли или войдут в будущем в башкирский литературный язык. В качестве примера достаточно перечислить такой разряд широкоупотребительных географических имен, как названия столиц государств и крупных городов мира:

Варшава (в произведениях башкирского фольклора – Аршау), Киев, Лондон, Лос-Анджелес, Мадрид (из араб.

Меджрид), Нью-Йорк, Рио-де-Жанейро, Сингапур. Между тем некоторые однословные названия в форме мн.ч. восприняты башкирским языком из русского в форме ед.ч.: Афины – в баш. Афина, Сумы – в баш.

Сума, Дарданеллы – Дарданелл.

2.3. В русских топонимах с определительными словами верхний, средний, нижний, старый, новый первый компонент, как правило, дается в переводе: Верхняя Михайловка – ђрге Михайловка, Нижний Тагил – ТЅбѕнге Тагил, Старая Отрада – Ијке Отрада, Новая Александровка – ЯҐы Александровка.

Названия с краткими прилагательными более устойчивы и в большинстве случаев сохраняют исходную форму: Новоивановский, Старонадеждинский. Однако та же конструкция имен с башкирскими компонентами в основе функционирует среди башкир совершенно независимо от той формы, в которой они переданы в русском языке. Ср.: в баш. Оло БаџраЈ – в рус. Большебадраково,ђрге љЅжѕн – Верхний Авзян, Ијке Балтас – Старобалтачево, ИјкекЅл – Старокулево, ЯҐыкЅл – Новокулево.

2.4. В башкирском языке в топонимах с суффиксом -ск- сильна тенденция к их преобразованию.

Например: а)замена -ск- суффиксом -ка: Дербешкинский – Дербешка, Павловское – Павловка, Раевский – Раевка, Серафимовское – Серафимовка;

б)выпадение -ск и восстановление исконно тюркской основы: Бирск – Бґрґ, Кирябинск – Кирѕбѕ. Однако башкирский язык не имеет эквивалентов префиксально-суффиксальным названиям русского языка, если даже они образованы от исконно тюркских основ. Поэтому наименования, образованные по типу Приуралье (в основе Урал), Прибельский (от гидронима Белая, которая в свою очередь является калькой с башкирского Ањиџел – Агидель) не имеют ничего общего с бережным отношением к национальному топонимическому наследию.

Инструкция по русской передаче географических названий Башкирской АССР. – М.:Наука, 1983, с.4.

В топонимии исторического и современного Башкортостана, кроме указанных выше, имеется множество других русских по форме наименований с башкирской основой и гибридных русско-башкирских имен. Топонимы от башкирских основ, образованные по нормам русского языка, вместе с тем сохранившие в башкирском языке свою исконную форму, занимают довольно колоритное место на географической карте.

Это такие известные наименования, как Челябинск (в баш. Силѕбе), Кудеевский (Кґџґй), Табынское (Табын), Стерлибашево (Стѕрлебаш), Улукулево (ОлокЅл) и т.д. Однако в ряде случаев русифицированная форма таких наименований становится нормой и башкирского написания. Таковы топонимы Камбарка (от баш.этнонима камбар), Уфимский (от названия гор. Уфы) и др. Башкирские компоненты в составе гибридных русско-башкирских и башкирско-русских топонимов в большинстве случаев пишутся по нормам родного языка. Например: Ивано-Кувалат (Иван-Њыуалат), Удельно-Дуваней (Удельно-Дыуанай), Катав-Ивановск (Њатау-Ивановск), Кананикольский (Њананикольский). Однако есть случаи лишь частичного восстановления башкирской основы, например, Большеустьикинское (Оло Усть-Икин). В правописании известного наиме нования города (и области) Оренбург в форме Ырымбур, в основе которого лежит древнейший башкирский гидроним Ур (Орь), закрепилось традиционное произношение, характерное для разговорной речи башкир и произведений башкирского фольклора.

Принципы транскрипции иноязычных географических имен в башкирском языке не исчерпываются перечисленными в данной главе. Дальнейшее расширение и углубление работ в этом направлении остается задачей новых исследований.

3. К вопросу об упорядочении написания географических названий на русском языке и о восстановлении исторических наименований на карте Башкортостана.

Проблема упорядочения написания географических наименований существует давно. Она в равной мере актуальна не только в Башкортостане, но и в масштабах России. Об этом свидетельствует проведение в 1989 и 1990 годах двух всесоюзных научно-практических конференций на тему: «Исторические названия – памятники культуры». В эти же годы по всей стране прошла волна переименований, направленная на возвращение исторических топонимов. Восстановлены прежние наименования городов Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Екатеринбург, Самара, Набережные Челны, Ижевск, Рыбинск, Шарыпово, многим из которых буквально на нашей памяти были присвоены имена бывших Генеральных секретарей и членов Политбюро ЦК КПСС. Уже в постсоветское время столице Кыргызстана возвращено историческое название Бишкек, при этом устранено искажение, отразившееся в прежнем написании в виде Пишпек.

Следует остановиться еще на одном примере из области восстановления утраченных наименований.

Речь идет о городе Целинограде, который на основании Указа Президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в последнее время переименован в Акмола. Сюда, в бывший Акмолинск, решено перенести и столицу Казахстана. Отмечу также: город этот основан как крепость Акмола в 1830 году. Через 130 с лишним лет, во времена Н.С. Хрущева, он стал Целиноградом. И вот состоялось возвращение городу исторического имени.

(Некоторые ошибочно полагают, что город Акмола назван в честь великого башкирского поэта Акмуллы. Это не более как заблуждение, т.к. крепость Акмола в значении «белый курган» возник еще до рождения Акмуллы). Но главная мысль здесь в том, что в примере с Акмолой, как и в случае с Бишкеком, произошло восстановление утраченного. Не случайно Советским фондом культуры это наименование было объявлено памятником истории и языка казахского народа и внесено в 1989 году в список исторических названий городов, подлежащих первоочередному возвращению.

В топонимии исторического и современного Башкортостана такого рода утрат исторических названий крупных городов не было. С другой стороны, на карте Южного Урала, пожалуй, больше чем где бы то ни было, внедрились многочисленные ошибки и искажения в самом правописании башкирских географических наименований на русском языке. Здесь с наибольшим размахом проявилось такое негативное явление, которое, например, в «Практическом руководстве по наименованию и переименованию географических объектов СССР» (М., 1987, с.5) названо «игнорированием особенностей топонимии данной территории и данного языка». Один из примеров такого игнорирования относится к историческому наименованию святыни древнебашкирской культуры – пещеры Шульган-Таш. Достаточно вспомнить, что пещера Шульган-Таш и речка Шульган с теми же именами воспеты и красочно описаны и в мифологических легендах башкир, и в героическом эпосе «Урал-Батыр», время возникновения которого уходит в глубину тысячелетий. В.И. Даль в 40-х годах прошлого века называл ее так же, как услышал от самих башкир. «Одна из знаменитейших пещер в Башкирии – это Бельская, или Шуллюган-таши. Ее смотрели и описывали Рычков и Лепехин», – писал он в известной публикации «Башкирская русалка». К сожалению, следующие поколения русских исследователей края стали вытеснять историческое название Шульган-Таш и вместо него начали культивировать придуманное ими же наименование Каповая. Особенно преуспели в этом А.В. Рюмин, вслед за ним О.Н.Бадер и др. Механизм этот понять нетрудно: научная и научно-популярная литература, да и большинство средств массовой информации издаются в стране на русском языке. В этих условиях при желании не представляет труда заглушить название, функционирующее в языке коренного народа. Это неверно. А ведь пещера была описана, как свидетельствует В.И. Даль, еще во второй половине XVIII века.

Считаем, что необходимо бережное отношение к культурному наследию и в примере с названием всемирно известной пещеры, пронесенным народом сквозь века и тысячелетия.

Искажение и последующее переосмысление произошло и в случае с названием горы Шакетау (Шѕкетау), что в окрестностях Стерлитамака. Гора и рабочий поселок совершенно неоправданно стали именоваться Шахтау. Между тем Шакетау как историческое наименование содержит в себе совершенно иную информацию, возможно, связанную с древними сако-массагетскими племенами. Как бы то ни было, переосмысление в форме Шахтау не имеет ничего общего ни с историей, ни с языком и культурой.

Требуется корректировка и в написании названий сел Мраково (Гафурийский и Кугарчинский районы). Образованы эти ойконимы вовсе не от слова «мрак», а от башкирского личного имени МораЈ. Здесь представляется вполне целесообразным русское написание в форме Мураково вместо Мраково.

Ценнейшими с исторической точки зрения являются наименования Агидель, Караидель, Туяляс, Ургаза. Между тем названия этих рек вошли в русский язык отнюдь не с учетом особенностей языка-основы.

Первое из них – Агидель (баш. Ањиџел) было освоено картографами путем перевода с башкирского языка в виде кальки и стало записываться как Белая Воложка, а затем как Белая. Гидроним Караидель удержался в языке башкир и татар, но на картах закрепилось другое наименование – Уфа. Впрочем, по имени реки Караидель названы село и район в среднем течении реки. Исторические наименования Агидель и Караидель, занимающие очень прочную позицию в башкирском языке, заслуживают того, чтобы быть восстановленными и на географической карте.

Изменились до неузнаваемости древнейшие гидронимы Туяляс и Ургаза. Туяляс с легкой луки картографов получил форму Худолаз, что в свою очередь дало повод для всякого рода ненаучных толкований. Гидроним Туяляс (Тґйѕлѕј) как памятник истории языка ценен не только тем, что река с этим именем воспета в башкирской народной песне, но представляет интерес и как название этнонимического происхождения, свидетельствующее о генетических связях древних башкир с племенами телесов, тёёлёсов.

Река Ургаза (баш.Урњаџа) в Башкирском Зауралье зафиксирована на географических картах также с большим искажением – в форме Уртазымка. Написание названий с древним корнем газы (њаџы, гѕџе) в значении «река» в Аургазинском районе требует также приведения в единообразие. Это наименования двух речек: Ауыргазы и Турсагазы, а также деревни Турсагазы.

Необходимы уточнения и в написании таких известных наименований, как озеро Асылыкуль (вместо искаженных Асликуль и Аслыкуль;

баш. АсылыкЅл), деревни Атинган и Каварды в Хайбуллинском и Гафурийском районах (вместо Антинган и Коварды, баш. Атингѕн и Њауарџы). Село Куянтау в Баймакском районе (баш. Њуянтау) ошибочно обозначается в форме Куянтаево, что, как говорится, не входит ни в какие рамки.

В Абзелиловском и Гафурийском районах необходимо восстановить исторические наименования озёр Маузды (вместо Банного) и Аккуль (вместо калькированного Белое).

Представляется целесообразным унифицировать транскрипцию названий и с такой широко распространенной основой, как шишма. На этот вопрос в свое время обращал внимание и профессор Дж.Г.Киекбаев. В нашей республике этот компонент включают названия 17 селений, одного рабочего поселка и района. Пишутся они двояко – с «а» и с «ы» в конце. «Написание этого слова через «а» в конце, – писал Киекбаев, – больше соответствует башкирскому и татарскому звучанию (баш. шишмѕ, тат. чишмѕ – «родник, ключ»)». Впрочем, в условиях Башкортостана должна быть признана вполне обоснованной транскрипция на русский язык в форме Шишма (вместо Чишмы и Чишма).

Названия на карте – полноправные памятники истории и культуры, связующая нить от прошлого к настоящему и будущему. Возвращение и восстановление исторических наименований, упорядочение транскрипции иноязычных топонимов на русский язык требуют дальнейших скрупулезных исследований и принятия приемлемых решений.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Подводя итоги проведенного исследования, представляется целесообразным подчеркнуть комплексный характер работы, который, опираясь на анализ географических наименований региона как единой системы, с привлечением материалов по всем основным разновидностям (гидронимии, оронимии, ойконимии и, по мере необходимости, микротопонимии), позволил автору утановить ряд наиболее характерных закономерностей формирования, развития и функционирования топонимии Башкортостана в тесной связи с важнейшими этапами этнической истории башкир и территории их расселения. Представляет не только научный, но и практический интерес и разработка актуальных вопросов орфографии собственных географических имен в башкирском языке. Основные выводы автора сводятся к следующему:

1. Начало формирования топонимической системы Южного Урала и Предуралья связано с древнейшими периодами расселения в регионе как ираноязычных, финно-угорских, так и ранних тюркоязычных предков башкир. При этом наиболее крупным, ведущим напластованием в топонимии региона являются башкирские географические наименования, возраст которых, как становится все более очевидным из работ последних лет, насчитывает более двух тысячелетий и первые упоминания о которых восходят ко временам отца истории Геродота (V в. до н. э.). Это так называемый скифский период в истории народов евразийских степей, охватывающий VII-II вв. до н. э., примени-тельно же к отдаленному прошлому племен Южного Урала – это сако-дахо-массагетский период (эпоха раннего железа). Исследуемый нами материал подтверждает мысль о том, что в скифо-сарматском мире, наряду с ираноязычными, определенное место занимали тюркские племена. Этот вывод в полной мере справедлив по отношению к предкам башкир, жившим на Южном Урале, т.е. в целом на территории их современного расселения, еще в эпоху Геродота. Их потомки сохранили богатое топонимическое наследие и донесли его до наших дней.

2. В топонимической стратиграфии Южноуральского региона, в соответствии с основными этапами исторического развития Башкортостана, выделяются следующие пласты географических наименований:

топонимы сако-дахо-массагетского времени (VII-II вв.до н.э.;

топонимы гуннской (II в. до н.э. -V в. н.э. ) и древнетюркской эпохи ( VI-VIII вв. н. э.);

собственно башкирские топонимы IX–первой половины XVI в.;

топонимия Башкортостана XVI-XIX и начала XX в.

В работе отмечается, что середина XVI-XIX вв. – качественно новый этап в развитии топонимии Южноуральского региона, и это связано с присоединением Башкортостана и началом переселения на башкирские земли пришлого населения – русских, татар, мишарей, украинцев, марийцев, удмуртов, мордвы и представителей других народов России. Тем самым в топонимии Башкортостана произошло становление новых этнолингвистических прослоек. При этом важнейшей базой для образования иноязычных топонимов региона, наряду с апеллятивной лексикой языков указанных народов, служило многовековое топонимическое наследие башкирского языка.

3. В башкирской топонимии в ареальном плане четко выделяются два основных аспекта – понятия исторического и современного Башкортостана. Это связано с изменениями внешних контуров башкирских земель, происходивших в прошлом. При этом характерно, что территория исторического Башкортостана, например, применительно к X – XVI векам, значительно превосходила территорию, занимаемую современным Башкортостаном. Этим и объясняется феномен башкирских по своему происхождению пластов топонимии Южного и частью, Среднего Урала, Предуралья и Поволжья, ареал распространения которых выходит далеко за пределы территории Республики Башкортостан.

4. При ареальном исследовании башкирских топонимов и определении этапов развития исторической географии Башкортостана автором в качестве опорных (индикаторных) названий использованы: собственно башкирская этнонимия;

апеллятивная лексика, составляющая специфику лексики в основном башкирского языка;

специфические черты и особенности башкирских говоров и диалектов, получившие отражение в топонимии (диалектизмы фонетические, лексические, морфологические).

Привлекая богатый и характерный для башкирского языка и этнонимии материал, нами с большой убедительностью раскрыты наиболее характерные контуры расселения башкир применительно к истории Башкортостана. В работе выделено шесть этапов исторической географии страны башкир: 1) древнейший период (с VII-V вв. до н.э доVIII в.н.э.);

2) период с IX по начало XIII в., т.е. до монгольского нашествия;

3) период с середины XIII до середины XVI в.;

4) период с середины XVI до середины XVII в.;

5) период со второй половины XVII до начала XX в.;

6) время с 1917 до 30-х годов XX в. Следует пояснить, что время после присоединения Башкортостана к России, происшедшего в середине XVI в., характеризуется соответствующим выделенным выше этапам изменений исторической географии Башкортостана промышлен ным и колониальным освоением региона и интенсивным сокращением башкирских земель. По этой же причине происходил и процесс поэтапного сжатия территории компактного расселения башкир вплоть до начала, а с учетом утери для материнского этноса мензелинских и бугульминских башкир, до начала 20-х годов ХХ в. Вполне вероятно, что последующие исследователи могут внести свои коррективы в приведенную нами характеристику исторической географии Башкортостана, но, тем не менее, в целом общая картина и основные ее параметры останутся, видимо, неизменными.

5. В работе на основании выявления и анализа целого ряда специфически башкирских географических названий проведены топонимические параллели между основной территорией расселения башкир – Башкортостаном и отдаленными регионами (Венгрией, Средней Азией, Алтаем, Восточной Сибирью). Эти параллели свидетельствуют об этнических связях древних башкир с народами названных регионов, а также (что особенно важно) – о пребывании в прошлом ряда башкирских родов и племен в отдаленных от Южного Урала территориях.

6. В башкирском языкознании вопросы орфографии собственных имен до сих пор не стали темой специальных исследований. Между тем нормирование правописания географических названий, разработка точной научной транскрипции иноязычных наименований чрезвычайно актуальны. Автор в силу обширности проблемы вынужден был ограничить свою задачу двумя наиболее важными аспектами орфографии имен собственных применительно к топонимии: правописание собственно башкирских географических названий, транскрипция иноязычных географических названий. Соответственно выработан целый ряд правил и принципов правописания, отражающих практические запросы функционирования современного башкирского литературного языка. Отдельный параграф посвящен вопросу об упорядочении написания географических названий на русском языке и о восстановлении исторических наименований на карте Башкортостана.

7. В работе с помощью стратиграфического и ареального анализа представлены в целом основные, характерные особенности топонимии Башкортостана как во временном, так и в пространственном отношении. Сочетание хронологической и ареальной характеристики такого обширного региона, как Южный Урал и Предуралье, а также анализ топонимических параллелей с другими (отдаленными) территориями позволяет по-новому взглянуть на многие вопросы древней и средневековой истории башкир и сделать вывод о том, что башкирский этнос уходит своими корнями к древнейшим цивилизациям Южного Урала и вбирает в себя древний иранский, финно-угорский и тюркский компоненты, которые и представлены мощным, многослойным напластованием в топонимии региона.

Принятые в работе сокращения:

баш. – башкирский;

назв. – название;

г., гг. – гора, горы;

нас.пункт – населенный пункт;

гор. – город;

обл. – область;

дер. – деревня;

прав. пр. – правый приток диал. – диалект, диалектный;

пгт – поселок городского типа;

знач. – значение;

р. – река;

лев.пр. – левый приток;

р-н – район;

ложб. – ложбина;

с. – село.

СПИСОК РАБОТ ПО ТЕМЕ «Историко-стратиграфическое и ареальное исследование башкирской топонимии Южного Урала и Предуралья» Книги 1. Словарь топонимов Башкирской АССР ( БашЈорт АССР-ыныҐ топонимдар ќЅџлеге). – Уфа:

Баш.кн.изд-во, 1980. – 200 с. (Автор словаря от буквы «н» до буквы «ч», объем 5 п.л. Соавторы:

А.А.Камалов, М.Ф.Хисматов, З.Г.Ураксин). Под ред. Т.М.Гарипова, А.А.Камалова (отв.ред.), З.Г.Ураксина.

2. ЕрџеҐ хѕтер китабы (Книга памяти земли). – Ћфґ: БашЈортостан китап нѕшриѕте, 1984. – 168 с.

3. По следам географических названий: Топонимия бассейна реки Дёмы. – Уфа: Баш.кн.изд-во, 1986. – 184 с.

4. Исемдѕрџѕ – ил тарихы: ТикшеренеЅџѕр, мѕЈѕлѕлѕр (Свидетельствуют имена: Исследования, статьи).

– Ћфґ: Китап, 1993. – 256 с.

Рецензии на книги соискателя 1. Байымов Б. Исемдѕрџѕ – илдеҐ тарихы // Совет БашЈортостаны, 1984, 15 декабрь.

2. УраЈсин З.Ђ. Тере хѕтер // Ањиџел. Ћфґ, 1985, № 8. – С.122-123.

3. Ураксин З.Г. Память земли // Советская Башкирия, 1987, 3 января.

4. Галяутдинов И.Г. Путешествие в страну топонимии // Вечерняя Уфа, 1987, 5 января.

5. Медведева С.Ю. [Реферат на книгу] Шакуров Р.З. По следам географических названий:

Топонимия бассейна реки Дёмы. – Уфа: Баш.кн.изд-во, 1986 // Реферативный журнал: Языкознание.

1987, №1.

6. НафиЈов Ш. Ђилми нигеџле, киҐ фекерле // Йѕшлек, 1994, 16 июня.

7. Моталов М.Ђ. Ил тарихын ќаЈлай исемдѕр // БашЈортостан уЈытыусыќы. Ћфґ, 1994, № 11. – С.69 70.

8. Salihov A. Baskurdistan tarihi: Toponimika acisindan // Turk duneasi. Tarih dergisi (Ekim 1995) Sayi:

106. – С.28-29.

Статьи в журналахи тематических сборниках, тезисы докладов и сообщений 1. Структура башкирских топонимов // Некоторые вопросы лексики и грамматики тюрксих языков. – М., 1973. – С.57-70.

2. Ономастическое наследие в башкирских шежере // Ономастика Поволжья – 3. – Уфа, 1973. – С.422-428.

3. События и имена героев Крестьянской войны 1773-1775 гг. на Южном Урале // Участие народов в Крестьянской войне 1773-1775 гг. Тезисы докладов на Всесоюзной научной конференции 3-5 июня 1974 года. – Уфа, 1974. – С.71-74.

4. Башкирские топонимы от личных имен / По материалам географических названий бассейна реки Дёмы // Башкирский языковедческий сборник. Уфа, 1975. – С.109-115.

5. Отводная книга по Уфе» 1591, 1592-1626 гг. как топонимический источник // Вторая Южно Уральская конференция по археографии и источниковедению истории литературы и языка: Тезисы докладов и сообщений. – Уфа, 1975. – С.96-98.

6. Этнотопонимы бассейна реки Дёмы // Башкирский языковедческий сборник. -Уфа, 1975. – С.116 7. КЅндерѕкѕй буйы – кЅк Ѕлѕн: Топонимист яџмалары // Ањиџел. – Ћфґ, 1975, №10. – С.104-109.

8. Ялан-катайские башкиры и их топонимия // Происхождение аборигенов Сибири и их языков:

Материалы Всесоюзной конференции 3-5 июня 1976 года. – Томск, 1976. – С.143-147.

9. Башкирские топонимы бассейна реки Большой Иргиз.(В соавторстве с У.Ф. Надергуловым.) // Ономастика Поволжья – 4. – Саранск, 1976. – С.209-212.

10. Отводная книга по Уфе» как источник по топонимии Башкирии // Археография и лингвистическая текстология Южного Урала. – Уфа, 1977. – С.84-88.

11. АсылыкЅлгѕ сѕйѕхѕт // Ђѕзиз ерем. – Ћфґ: БашЈортостан китап нѕшриѕте, 1980. – С.38-42.

12. Рифмованные имена у башкир // Ономастика Востока. – М.: Наука, 1980. – С.43-48.

13. ТелдеҐ тѕрѕндѕге тамырџары // Ањиџел. – Ћфґ, 1980, №5. – С.107-112.

14. Башкирская диалектная лексика в топонимии Южного Урала и Предуралья // IX конференция по диалектологии тюркских языков: Тезисы докладов и сообщений. – Уфа, 1982. – С.51-53.

15. Нагайбак: антропоним-топоним-этноним // Башкирская этнонимия. – Уфа, 1987. – С.119-126.

16. Выявление и восстановление иноязычных исторических названий // Всесоюзная научно практическая конференция «Исторические названия – памятники культуры» 17-20 апреля года:Тезисы докладов и сообщений.М.,1989.–С.95.

17. Бында Јитњалар тоташа: Урал мґњжизѕлѕре // БашЈортостан Јыџы. Ћфґ, 1990, № 3. – С. 16-17.

18. Ж.Ђ. Кейекбаев хеџмѕттѕрендѕ ономастика мѕсьѕлѕлѕре // Профессор Дж.Г.Киекбаев и проблемы алтаистики:Тезисы докладов и сообщений научной конференции. – Уфа, 1991. – С. 42-45.

19. Тарихи атамалар – тел ќѕм мѕџѕниѕт ЈомартЈылары // БашЈортостан, 1996, 29 март.

20. Башкортостан (в соавторстве с У.Ф. Рахматуллиным) // Башкортостан: Краткая энциклопедия.– Уфа,1996.–С.163-164.

21. Ономастика // Башкортостан: Краткая энциклопедия. – Уфа, 1996. – С. 22. Ареальная характеристика башкирской топонимии Южного и Среднего Урала // Геоэкология в Урало-Каспийском регионе: Тезисы докладов и сообщений международной научно-практической конференции. Ч. 1/ – Уфа, 1996. – С.130-134.

23. Времен связующая нить // БашЈортостан уЈытыусыќы. – Уфа, 1997, № 1. – С.55-56.

24. Сердце Урала (В соавторстве с Ш.Р. Шакуровой) // Памятники Отечества. – М., 1997, № 2 (38). – С.82-84.

25. Курганские башкиры (История, язык и топонимия) // Ватандаш. – Уфа, 1998, № 1. – С.124-128.

26. Башкортостан и башкиры на картах Евразии // Ватандаш. – Уфа, 1998,№ 2. – С.174-178.

27. Столичный город и язык коренного народа // Ватандаш. – Уфа, 1998,№ 4. – С.87-90.

28. К вопросу об упорядочении написания географических названий и о восстановлении исторических наименований на карте Башкортостана // Проблемы совершенствования административно территориального устройства Республики Башкортостан. – Уфа, 1998. – С.98-102.

Башкирские топонимы Южного Урала и Предуралья.

1–топонимы от этнонима башЈорт (башкир), башгорд, иштяк, истяк;

2–топонимы от названий башкирских родов и племен таз, тазлар, айле, бадрак, байлар, бурзян, буляр, дуван, дуваней, ельдяк, еней, ирякте, йылан, калмаш, камбар, канлы, катай, кувакан, кудей, кыргыз, кыпсак, мин, суран, табын, тамьян, танып, тангаур, тиляу, тук, тюрюш, усерган, юмран, юрматы, юрми и др.;

3–топонимы от специфически башкирских компонентов ыЈ (ик), њаџы, гѕџе (газы), Јаџы (казы), њаџаЈ (њазак),сал, ман, бесмѕн / песмѕн (письмян), айыр, уй, уяџ (уяз), Јурњы (кургы), мѕлѕкѕс / бѕлѕкѕс (мелекес) и др.;

4–топонимы от специфически башкирского термина Јаран (каран);

5–топонимы со специфически башкирскими формантами -ды, де;

-џы, -џе;

-ты, -те.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.