WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Институт экономики РАН Черыгова Ирина Валерьевна Социально-экономический институт:

история и логика формирования научной категории (вторая половина XIX – 30-е годы XX вв.) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата экономических наук Специальность 08.00.01 – экономическая теория Москва 2002г.

1 Работа выполнена в Центре политико-экономических исследований Института экономики РАН Научный руководитель – д.э.н., проф. Ольсевич Юлий Яковлевич Официальные оппоненты:

д.э.н., проф. Аузан Александр Александрович к.э.н., доц. Ляско Александр Кимович Ведущая организация: Всероссийский заочный финансово-экономический институт Защита состоится 14 мая 2002 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета К.002.009.02 по присуждению ученой степени кандидата экономических наук в Институте экономики РАН по адресу: 117218, г.

Москва, Нахимовский пр., 32.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института экономики РАН.

Автореферат разослан апреля 2002 года Ученый секретарь диссертационного совета к.э.н. Анисимова Г.В.

Общая характеристика диссертации Актуальность темы исследования. Различные направления современного институционализма (неоинституционализм, эволюционная экономическая теория, теория регуляции и др.) образуют быстроразвивающуюся область теоретических исследований. Это связано с противоречивым характером современных хозяйственных трансформаций, которые состоят как в глобальном движении к более открытой, конкурентной рыночной среде, так и в растущем разнообразии национальных и региональных форм социально-экономических отношений. Именно институциональная теория способна дать объяснение как общим, так и специфическим тенденциям этих трансформаций, вырабатывать практические рекомендации по целесообразному реформированию экономики, что особенно важно для современной России.

В то же время развитие институциональной теории испытывает определенные трудности, обусловленные недостаточной разработанностью научного инструментария, и, прежде всего, тем, что центральная категория этой теории - социально экономический институт - трактуется многозначно и недостаточно определенно.

Неслучайно этот вопрос стал предметом специального обсуждения на международной конференции в Париже. В современных изданиях выделяется несколько трактовок категории экономический институт: 1. организация, являющаяся составной частью экономики;

2. система прав собственности;

3. норма экономического поведения;

4.

единица, принимающая решения;

5. тип контракта, например, форма страхования от конкретного вида риска1.

За каждой из этих (и других) трактовок скрывается определенное содержание и разное понимание той роли, которую категория институт играет в концептуальном исследовании экономических систем. Несмотря на самое широкое использование термина, вопрос о том, почему и как сложилось противоречивое многообразие в его понимании, в каком соотношении и связи находятся разные трактовки категории экономический институт друг с другом, с разными течениями экономической мысли и с реальными процессами в экономической истории, остается открытым и требует своего решения.

Donald Rutherford. Routledge dictionary of economics. London and New York, 1992, p. 135.

См. также EncycLopaedia of the Social Sciences, N.Y. Vol.8, 1932, pp.84-89.

Степень разработанности проблемы. Проблемы содержания и функций категории социально-экономический институт затрагиваются в работах зарубежных экономистов: представителя современного традиционного институционализма У. Нила, посвященных Т. Веблену и его последователям У. Гамильтону и Ф. Фостеру;

австрийского экономиста Л. Лахманна, раскрывающего взгляды на эту категорию М.

Вебера и К. Менгера;

в работах представителей неоинституционализма Д. Норта, О.

Уильямсона.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в фундаментальных зарубежных трудах по истории экономических учений эволюции содержания и функций этой важнейшей категории не уделяется специального внимания. Это относится не только к трудам неоклассического (М. Блауг) и кейнсианского (Э.Жамс) направлений, но и известному труду по истории мысли институционалиста Б.

Селигмена.

Самостоятельное, но столь же фрагментарное исследование данной категории содержится в книгах и статьях российских ученых О. Ананьина, К. Козловой, А.

Нестеренко, А. Олейника, Ю. Ольсевича, В. Сикоры, С. Сорокиной, а также в учебных курсах по истории учений: под ред. А. Автономова, О. Ананьина и Н. Макашовой;

под ред. А. Худокормова;

под ред. В. Черковца и др.

В этих работах выявляется соотношение между современным институционализмом и некоторыми его историческими предшественниками, исследуется различие в содержании категории институт у ряда представителей традиционного институционализма, между категорией институт у неоинституционализма и категориями неоклассической экономической теории.

В этих работах, однако, не получила комплексного разрешения проблема исторических и теоретических истоков современного многообразия трактовок категории социально-экономический институт, ни в одной из них не разработан специально вопрос о различных функциях и содержательных аспектах этой категории.

Не выделенным остается вопрос о роли данной категории в концепциях российских экономистов и социологов начала XX века.

Наличие отдельных фрагментарных разработок лишь подчеркивает необходимость комплексного, взаимоувязанного, разностороннего анализа исторического развития рассматриваемой категории как это уже проводилось в отношении отдельных экономических категорий (стоимость, деньги, прибавочная стоимость и др.).

Цель и задачи исследования. Цель диссертационного исследования состоит в том, чтобы исторически и логически объяснить существующее многообразие трактовок категории социально-экономический институт, установить связь и соотношение между этими трактовками на основе выявления объективных функций данной категории в объяснении реальных социально-экономических отношений и процессов.

Достижение этой цели предполагает решение ряда задач.

Во-первых, необходимо было заново рассмотреть труды ряда представителей основных направлений экономической науки XIX-первой трети XX века на предмет определения того содержания и функциональной роли категории социально экономический институт, которая специфична для взглядов каждого из данных ученых.

Во-вторых, путем сравнительно-исторического анализа следовало сгруппировать этих представителей по указанным характеристикам (понимания содержания и функциональной роли категории).

В-третьих, следовало выявить историческую эволюцию взглядов в рамках каждой группы, установить степень исторической преемственности во взглядах современных представителей разных течений экономической мысли.

В-четвертых, провести сопоставление содержания и функций данной категории у представителей разных течений мысли, на предмет выявления объективных оснований для различия в трактовках, и их взаимодополняющего характера.

Отдельную задачу представляло выяснение вклада российских экономистов и социологов начала XX века в развитие категории социально-экономический институт.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования в диссертации являются труды ряда ведущих экономистов и социологов XIX-первой трети XX вв., в которых разрабатывались теоретические и методологические основы категории социально-экономический институт. К ним относятся, прежде всего, труды представителей немецкой и английской исторических школ В. Рошера, Г. Шмоллера, А.Вагнера, У. Кеннингема;

классиков американского институционализма Т. Веблена, У. Митчелла, Дж. Коммонса;

экономистов и социологов Э.Дюркгейма, К. Маркса, М.

Вебера;

российской школы социально-экономической генетики П. Сорокина, Н.

Кондратьева, А. Богданова;

работы основоположника австрийской школы К.

Менгера, а также Л. Мизеса, Й. Шумпетера, Р. Коуза. Для выяснения преемственности исследованы труды ряда экономистов и социологов 2-й половины XX века, включая современных – У. Гамильтона, Т. Парсонса, О. Уильямсона, Д. Норта, Р. Буайе и других.

Непосредственным предметом исследования служит функциональная роль, отводимая категории институт в социально-экономических концепциях каждого из указанных авторов, и, соответственно, то содержание, которое вкладывается ими в эту категорию.

Методология и логика исследования. Исходя из целей и задач исследования и специфики предмета в диссертации использована комбинация историко-логического и функционально-позитивистского методов с элементами теоретической компаративистики.

Это означает, во-первых, что в рамках определенного направления выявилась историческая эволюция категории социально-экономический институт, определялось ее теоретическое содержание. Во-вторых, выявлялась основная функциональная роль данной категории в общей концепции направления. В-третьих, проанализированные с этой точки зрения направления сопоставлялись и группировались по критерию однотипного теоретического понимания и функционального использования ими категории социально-экономический институт и выявлялся вклад каждого из них в развитие данной категории. Примененная методология, таким образом, сочетает теоретический анализ с синтезом, исторический и логический подходы. Эта методология использует частично известные методы и типологию истории экономических учений, однако по необходимости существенно отличается от них, заимствуя элементы историко-категориального подхода К. Маркса и Й. Шумпетера.

Научная новизна диссертационного исследования. В ходе исследования получены следующие новые результаты:

1. Впервые на историко-теоретическом материале обосновывается идея, что на протяжении XIX – первой половины XX вв. различными течениями западной и российской экономической мысли выдвинуты в качестве определяющих три функции (и, соответственно, три содержательных трактовки) категории “социально-экономический институт“: регулятивная, интегрирующая и мотивационная. Устанавливается связь между развитием мысли в этой сфере и процессами хозяйственной трансформации в разных странах.

2. Выяснено, что исторические школы политэкономии (немецкие “старая“ и “молодая“) и “традиционный“ (американский) институционализм определяющее значение придавали регулятивной функции экономических институтов и вкладывали в этот термин прежде всего этико-правовое содержание. Впервые рассмотрен вопрос о категории “институт“ в работах экономистов английской исторической школы.

3. Обосновывается новый вывод о том, что параллельно с этим социологами и экономистами (прежде всего во Франции, Германии и России) разрабатывалось по содержанию социологическое понятие экономического института как категории, интегрирующей общественную действительность социальных групп и классов в различных сферах общества. Впервые рассматривается оригинальный вклад российской науки в понимание “института“ как социально-интегрирующей категории.

4. Выяснено, что экономисты австрийской школы и их последователи заложили основы трактовки институтов с позиций индивидуальной мотивации, вкладывая в эту категорию индивидуалистическое экономико психологическое содержание.

5. Выявлена историческая преемственность в понимании категории «институт» между функционально-ориентированными направлениями XIX – первой трети XX века и современными течениями институционализма – современного «традиционного» институционализма (регулятивная функция) – современного французского институционализма (интеграционная функция) – неоинституционализма (мотивационная функция).

6. Впервые обоснован тезис, согласно которому как названные функции категории «экономический институт», так и соответствующие каждой из них содержательные объяснения являются не взаимоисключающими, а взаимодополняющими для любого института.

Однако, следует учитывать, что каждая из этих функций является преобладающей на определенном структурном уровне системы институтов: стимулирующая – на микроуровне, регулирующая – на мезоуровне и интегрирующая – на макроуровне.

Теоретическая и практическая значимость работы. Проведенный в диссертации сравнительно-исторический анализ формирования категории «институт», предложенный в ней подход к критериям этой категории, ее функциям, содержательной структуре, классификации форм должны способствовать дальнейшему развитию как современной институциональной экономической теории, так и изучению тенденции современной экономической мысли. Материал и выводы диссертации могут быть использованы в лекциях и на семинарах по курсам «История экономических учений» и «Институциональная теория» (причем, не только для студентов по специальности «экономика», но и для юристов, социологов, управленцев и др.).

Апробация работы. Основные выводы диссертации представлены в виде научных публикаций на Региональной экономической конференции «Экономические и правовые проблемы рыночных реформ» (г.Екатеринбург, апреля 2001г.), Международной экономической конференции «Человек-Общество Окружающая среда», (г.Екатеринбург, 21-22 июня 2001г.).

Содержание диссертации Введение Глава 1. Регулятивная трактовка категории «институт» в экономической науке.

1.1. Регулятивно-правовое понимание «институтов» старой немецкой исторической школы (К.Савиньи, В.Рошер) 1.2. Концепции «института» в молодой немецкой и в английской исторических школах.

1.2.1. Этико-психологическая трактовка категории «хозяйственный институт» у Г.Шмоллера 1.2.2. Психолого-правовое истолкование «институтов» А.Вагнером 1.2.3. Английская историческая школа (У.Кеннингем, У.Эшли) о генезисе и типах социально-экономических институтов.

1.3. Превращение регулятивного «института» в центральную категорию экономической теории (американский институционализм первой половины ХХ века).

1.3.1. «Экономический институт» в теории Т.Веблена.

1.3.2. Развитие психологической трактовки «института» в работах У.Гамильтона и К.Эйрса.

1.3.3. Конъюнктурно-статистический вариант исследования институтов У.Митчелла.

1.3.4. Институт как «коллективное действие» в концепции Дж. Коммонса.

1.4. Современные регулятивные трактовки категории «институт» представителями традиционного институционализма.

Глава 2. «Институт» как интегрирующая категория в экономико-социологических исследованиях.

2.1. «Институт» в рамках концепции «социальной солидарности» Э.Дюркгейма 2.2. Место «институтов» в классовой экономической теории К.Маркса.

2.3. Экономико-социологическое содержание категории «институт» в трудах М.Вебера.

2.4. Структурно-функциональный подход к «институтам» представителей российской школы социально-экономической генетики 2.4.1. Категория «институт» в работах Питирима Сорокина 2.4.2. Понимание «институтов» Н.Кондратьевым 2.4.3. Изучение «институтов» в рамках организационной науки «тектологии» А.Богдановым 2.5. Интегрирующая и регулирующая функции категории «институтов» в концепциях современной экономической социологии и французского институционализма.

Глава 3. Мотивационная функция «институтов» при их экономико-психологическом истолковании 3.1. «Органические» и «прагматические» институты в концепции экономического индивидуализма К.Менгера 3.2. Влияние неоавстрийской традиции на трактовку категории «экономический институт» у Л. фон Мизеса, И.Шумпетера, Р.Коуза.

3.3. Экономико-психологическое истолкование «институтов» О.Уильямсоном и Д.Нортом.

Заключение.

Основные положения диссертации 1. Развитие регулятивной трактовки категории «институт» экономистами исторических школ Германии и Англии и американского «традиционного институционализма.

Понятие «институт» было впервые выдвинуто в рамках германской «камералистики» (объединявшей политическую экономию, юриспруденцию и другие науки по управлению государством), как категория права. Под институтом понималась совокупность связанных обобщенных норм, регулирующих отношения между людьми в определенной сфере деятельности в ограниченный период времени в конкретной стране.

Глава исторической школы права К. фон Савиньи отрицал активную роль индивида в создании институтов, рассматривая их как продукт органического развития социальной истории. Его последователь Г.Пухта считал институты продуктом духовной связи, характеризующей народ, и «естественного разума, общего для всех индивидов». Исходные разработки «школы права» оказали мощное влияние на последующие исследования в этой области, придав им «регулятивное» направление. Последующая специализация наук, обособление политэкономии потребовали выделения экономического фактора и определения его места среди других факторов социальной жизни. Один из основоположников исторической школы политэкономии в Германии В.Рошер (1817-1894) признавая цельность социальной жизни, вместе с тем выделял в ней семь взаимопроникающих сторон: лингвистической (высшая духовная деятельность);

религиозной (определяющей основу и высшую цель);

культурной (стремление к прекрасному);

научной (стремление к пониманию);

правовой (разрешающей конфликты);

государственной (организация и сила);

хозяйственной (реализация экономических потребностей индивида). Каждой из них соответствует определенный тип институтов, регулирующих индивидуальное поведение.

Из перечисленных три последние стороны, и, соответственно три типа институтов Рошер считал основными – правовые, государственные и хозяйственные. У Рошера единичные хозяйства образуют «гармоничное целое, связанное социальными отношениями», где индивид руководствуется не только своекорыстием, но и стремлением к справедливости и к соблюдению обычаев.2 Российский социолог М.Ковалевский обратил внимание на то, что Рошер не смог объяснить, в какой мере голос совести и Бога ограничивает действие эгоистических инстинктов. В диссертации обосновывается вывод, что ключевое значение для разработки категории «социально-экономический институт» имели исследования лидера «молодой» исторической школы Г.Шмоллера (1838-1917). Они проводились в условиях Новгородцев П.И. Историческая школа юристов. СПб, 1999, стр.74, 81-84, 92-95.

Рошер В. Система народного хозяйства. Руководство для учащихся и деловых людей. Т.1. М. 1860.

С.21, 33, 41-42.

Ковалевский М.М. Сочинения. Т1. СПб. 1997. С.121.

промышленного переворота, грюндерства и глубокой институциональной трансформации в Германии, когда политическое объединение страны, осуществленное Бисмарком, предстояло дополнить объединением экономическим и социальным, ввести единый Гражданский кодекс.

Опираясь на взгляды Рошера, Шмоллер сформулировал программу исследования хозяйственных институтов, включающую изучение: а) соотношения этих институтов с психологией, с учетом ее классовой этнической специфики, т.е. общей социальной психологии;

б) генезиса и развития форм хозяйственной организации в сопоставлении с формами институтов в социальной и политической сферах, т.е.

экономической истории;

в) проблемы общей формулы экономического и общесоциального прогресса, иначе говоря «философии истории».

По существу экономический институт Шмоллера рассматривал как совокупность нравственных (неформальных) и правовых (формальных) норм, имеющих определенную хозяйственно-организационную форму, и определенное этическое содержание. Последнее определяется критерием справедливости, который неоднороден и меняется исторически, но образует, тем не менее, некий общий «осадок» как результат «тысячелетних войн за справедливость».

Шмоллер доказывает, что формирование и развитие институтов, объединение их в «экономический уклад», в «народно-хозяйственный порядок» есть в конечном счете результат «коллективных духовных сил» народа.

«Формула прогресса» Г.Шмоллера состоит в том, что с ходом истории институты (т.е. нравственные и правовые нормы) в поведении людей все более вытесняют «дикие инстинкты»;

в то же время на определенном этапе соотношение между регулирующей ролью нравственных норм и права начинает меняться в пользу первых. Таким путем осуществляется прогресс «от принуждения к свободе». Существенное отличие «молодой» исторической школы от «старой» состояло в признании рынка в качестве самостоятельной основы хозяйства. Однако рыночные процессы вовлекают в свою орбиту различные этносы, не имеющие нравственной общности, с различными представлениями о справедливости. Поэтому под понятие «идеального института» не подпадают действия людей и фирм в сферах технико хозяйственной, разделения труда, обмена, распределения доходов и имущества.1 По отношению к рыночной экономике, таким образом, институты призваны выполнять Шмоллер Г. Народное хозяйство. Наука о народном хозяйстве и ее методы. Хозяйство, нравы и право.

Разделение труда. М. 1902. Стр.110-11, 139.

ограничивающую, регулятивную роль. Однако, такая трактовка экономических институтов остается, по меньшей мере, противоречивой. По существу Шмоллер противопоставляет институты идеальные и институты реальные.

Г.Шмоллер развивал свое понимание институтов в острой полемике с родоначальником австрийской школы К.Менгером (чьи взгляды рассматриваются ниже). Другой видный представитель «молодой» исторической школы А.Вагнер (1835 1917) сделал попытку «интегрировать» психологический субъективизм австрийской школы в рамки исторического понимания институтов, что дало основания Н.Кондратьеву заключить, что Вагнер занимал «позицию между Менгером и Шмоллером, причем ближе к первому».2 В результате трактовка «институтов» у Вагнера еще более противоречива, чем у Шмоллера.

Главным элементом «хозяйственной организации» («экономического института») А.Вагнер считал формальные правовые нормы. Не природные права и способности, а юридическая система, исторически меняющаяся вслед за потребностями и взглядами людей, определяет тип экономических институтов. Этот тип характеризуется прежде всего нормами права, регулирующими степень свободы и равноправия хозяйствующих субъектов, их отношение к разным видам собственности.

В отличие от Шмоллера, видевшего прогресс в повышении роли этических начал в экономике, Вагнер считал таковым усиление правового регулирования, направленного на повышение степени свободы и равноправия, на устранение ограничений и привилегий. Объектом правового регулирования является экономическая психология, выявляемая через исследование и систематизацию «мотивов или комбинаций мотивов, лежащих в основании экономической природы человека». По Вагнеру целевые установки человеческого поведения определяются комбинациями эгоистических и альтруистических мотивов, однако, основным мотивом Вагнер считает стремление к собственной хозяйственной выгоде.

В результате взаимодействия различных правовых норм и целевых установок в любой народнохозяйственной системе складываются три типа экономических институтов: частнохозяйственный, общественно-хозяйственный и благотворительный.

Там же, стр. 123, 150, 152-211.

Кондратьев Н.Д. Особое мнение. Избр. произв. в 2-х книгах. Кн.2. М. 1993. С.107.

См. Чупров А.И. История политической экономии. Стр. 216-223.

Как статистик Вагнер считал возможным выразить относительную значимость разных мотивов для конкретных ситуаций и типов институтов через систему коэффициентов. Работа, проделанная А.Вагнером по структурированию, типологизации и систематизации хозяйственно-правовых норм, мотивов поведения и типов хозяйственной организации явилась значительным шагом вперед в разработке категории «экономический институт».

Английскую историческую школу отличает от немецкой сугубо эмпирический, историко-описательный подход к выяснению характера экономических институтов, определивших промышленный переворот и приоритет Англии на мировых рынках.

У.Кеннингем (1848-1919) относил генезис экономических институтов к особому дару «великих народов прошлого»;

посредством институтов наследство западной цивилизации передавалось из одной эры в другую;

они «содействовали промышленности и торговле вылиться в их формы настоящего времени». Этот экономист полагал, что на ранних этапах истории возникновение и эволюция форм хозяйствования (институтов) определялась природными условиями существования людей;

в последующем все больше – сознательными стремлениями и целями.

Ключевое значение имеет выдвинутый Кеннингеном принцип эволюционного отбора институтов: каждый новый институт должен превосходить предшествующие не только с точки зрения соответствия развитию человеческой природы и общественных взглядов, но и с точки зрения эффективности. Главное внимание этот автор уделял институтам, обеспечивающим установление «человеческого господства над землей и возможно полное пользование ее ресурсами для распространения благосостояния». Другой представитель данной школы У.Эшли (1860-1927) исследовал историю системы гильдейских организаций в Англии как формы регулирования профессиональной деятельности в разных отраслях. В целом вкладом английской школы в понимание институтов можно считать обоснование (прежде всего на материалах Англии) эволюционной преемственности в их развитии и подчинение этой эволюции критериям экономической эффективности и благосостояния.

Предмет и метод. Политическая экономия. Основные проблемы в избранных отрывках. (Сост. С.И.

Солнцев). Л. 1924, стр. 120,125;

Бугле С. Социальная наука в современной Германии. Киев;

Харьков, 1900. С.72, 86.

Кеннингем В. Западная цивилизация с экономической точки зрения. Средние века и новое время. М.

1903. стр. 1, 258, 261-266.

Эшли У.Дж. Экономическая история Англии в связи с экономической теорией. М. 1897. С.331-344.

Американский институционализм первой трети ХХ века в области экономической теории является прямым преемником и продолжателем немецкой (и в определенной мере английской) исторической школы. Однако, если для экономистов историков категория «институт» играла вспомогательную роль для описания, систематизации форм и процессов хозяйственного развития, то для их американских последователей институты выполняли роль «несущих конструкций» при построении теоретической системы хозяйства. При этом разнородность исторических школ была частично унаследована и американскими институционалистами. Например, Т.Веблен по своему пониманию институтов ближе к Г.Шмоллеру, Дж.Коммонс – к А.Вагнеру, а у У.Митчелла немало общего с английской школой.

В понимании институтов Т.Веблен (1857-1929) исходил из двойственной (естественно-индивидуальной и историко-общественной) природы человека, и таким путем стремился преодолеть односторонность как австрийской школы, так и немецкой исторической школы. Он определяет институты как «привычные способы осуществления процесса общественной жизни, в связи с ее материальным окружением, в котором живет общество».1 Основу «привычного» поведения образует у Веблена инстинкт, который он не противопоставляет разуму, принимая все инстинктивные действия «осмысленными и целенаправленными».2 Инстинкты слагаются из социальных элементов, уходящих корнями в исторический опыт психологических реакций. Инстинкты рассматриваются как склонности, определяющие основные направления деятельности человека в формах, меняющихся в зависимости от среды.

Психология индивида противоречива, в ней борются позитивный и негативный наборы инстинктов. В частности, доминирование позитивных инстинктов (инстинкты мастерства, родительский) формирует производительные институты, тогда как преобладание негативных (эгоистических, грабительских) ведет к появлению иррациональных финансовых институтов.

Изменение институтов означает изменение привычного образа мышления людей, которое происходит в процессе дарвиновского отбора. «Социальная эволюция – это процесс отбора и приспособления темперамента и образа мышления, происходящий под нажимом обстоятельств, складывающихся при жизни в обществе». Институты связаны с относительно стабильными этническими типами или элементами;

социальный прогресс связан поэтому с этническим отбором;

социально экономический Веблен Т. Теория праздного класса. М. 1984. С.204.

Veblen T. The Instinct of Workmanship and the State of Industrial Arts. N.Y. 1964. P.15.

регресс возможен там, где побеждают этносы, выступающие носителями архаических институтов.

Социальную эволюцию, таким образом, Веблен рассматривал как взаимодействие человеческой природы и институциональной среды, в ходе которого меняются обе стороны. При этом главную роль играют экономические институты, которые обеспечивают преемственность хозяйственных процессов и адаптацию общества к изменениям материальной, прежде всего технической базы.

Ослабление регулирующей роли институциональной среды в отношении какой либо части общества, приобретающей тем самым свободу, ведет к формированию тормозящих развитие институтов (например, «праздного класса»).

В диссертации отмечается, что исследователи творчества Веблена считают наиболее слабым местом его концепции неопределенность в трактовке понятия и системы институтов, чего не допускает современная наука.

В диссертации установлено, что взгляды последователя Веблена американского экономиста У.Гамильтона на категорию «институт» являются также регулятивистскими, но значительно более «гибкими», релятивистскими. Для У.Гамильтона институт – это «народный нрав, всегда новый и всегда старый, управляющий и легко управляемый…, стимул и препятствие для перемен, создатель всех благ и господин всех разорений». Если Веблен подчеркивает консервативную природу и тормозящую роль экономических институтов в отношении технического прогресса, то Гамильтон, напротив, подчеркивает их позитивную роль.

С этим не согласен другой известный последователь Веблена К.Эйрс (1891 1972), который полагает, что поскольку институт (как образ действий, обусловленный данной культурой) предназначен для выполнения определенной функции, он по природе своей должен быть статичным, тормозящим процесс социальных изменений. Важным отличительным признаком института (открытым Эйрсом) является наличие у него «церемониальной функции».

Ученик Т.Веблена У.Митчелл (1874-1948) полагал, что институты как «распространенные социальные обычаи» следует изучать посредством временных статистических рядов, характеризующих циклы как институциональные процессы.

Объединение «статистической техники с историческим изучением и теоретической ясностью» позволит выявить институты, как стандартизованные модели поведения и Веблен Т. Теория праздного класса. С.213.

объяснить природу институтов как «устремления к определенным конечным целям». Митчелл, таким образом, развил вебленовскую трактовку содержания экономических институтов в социально-историческом и прагматическом направлении. Его главная мысль – о регулировании экономических циклов посредством институциональных реформ – была частично реализована администрацией президента Ф.Рузвельта в годы Великой депрессии.

Третьего классика американского институционализма, Дж.Коммонса (1862 1945), как выяснено в диссертации, объединяет с Вебленом и Митчеллом регулятивное понимании функции институтов, но отличает трактовка их содержания. Если вторые упор делают на социально-психологические, т.е. неформальные факторы, то Коммонс решающее значение придает формальным, правовым нормам. Он определяет институты как «коллективные действия, направленные на контроль над действиями индивидуальными», как взаимодействие индивидов в форме отчуждения и присвоения прав собственности и свобод (или обязанностей) созданных обществом. Институт – это развивающееся соглашение (going concern) основу которого составляет контракт, проходящий три стадии: конфликт – взаимодействие – порядок. Контракты делятся на рыночные, управленческие и рационизирующие – в зависимости от правового статуса участников. Коммонс разработал институционально-контрактную трактовку законодательного процесса, что позволило включить в общее институциональное поле экономические и политические отношения. В заключение главы 1-й кратко рассмотрены современные трактовки регулирующей роли институтов в рамках институциональной традиции и установлено, что в этих трактовках явно преобладает «вебленовский» подход с его упором на обычаи и привычки, т.е. неформальное, социально-психологическое понимание природы институтов. В то же время проблема, которую приходится решать представителям данного течения, состоит в резко усилившемся динамизме социально-экономического развития как в макро-масштабах (институциональная среда), так и в рамках отдельного института. Это противоречие (между укоренившимися привычками и ускорившимися переменами) институционализм стремится разрешить путем разработки эволюционной См. Waller W. The Evolution of the Veblenian Dichotomy: Vebllen, Hamilton, Ayres, and Foster “Journal of Economic Issues”, 1982. Vol. XVI №3. pp.760-761, 763.

Митчелл У. Экономические циклы. Проблема и ее постановка. М.;

Л.1930. с.49, 211, 237. Neale W.

Institutions. “Journal of Economic Issues”. 1987. Sept. Vol. XXI. №3. P.1178.

Commons G.R. The Economics of Collective Action. Madison Milw and London, 1970, pp.33-34.

теории институтов, включая принцип их «обучаемости».1 На этом пути происходит соединение и переосмысление современными «традиционными» институционалистами наследия как Веблена и Митчелла, так и Коммонса.

2. «Институт» как интегрирующая категория: Дюркгейм, Маркс, Вебер, российская школа социально-экономической генетики.

В отличие от позиции теоретиков, рассматривающих институт как норму, регулирующую отношения внутри группы индивидов либо между группами, исходя из обычаев и права, другая позиция трактует институт как звено в общей институциональной структуре общества, призванной поддерживать его существование как целого. Истоки такого подхода в диссертации усматриваются во взглядах О.Конта (1798-1857) и Г.Спенсера (1820-1903), первый из которых подчеркивал интегрирующую функцию институтов, а второй рассматривал их как результат «совокупности человеческих чувств и верований», передающихся из поколения в поколение.2 В этом контексте представитель французской социологической школы Э.Дюркгейм (1858-1917) выдвинул трактовку «института» как социокультурной формы общественной солидарности, складывающейся в результате разделения труда, и сдерживающей «натиск разных форм индивидуального эгоизма».

Профессиональные группы, образующие отдельные институты ориентированы на удовлетворение конкретных потребностей общества, чем и определяется их живучесть по отношению к внешнему государственному воздействию. Дюркгейм в качестве первичного коллективного института выделяет семью, а вторичного – корпорацию, организацию. Эти институты организуют среду, в которой вырабатываются общие правила, мораль и право (что кардинально отличается от историко-институционального подхода). С разрастанием рынка до муниципального, национального и международного институты–корпорации также разрастаются, выполняя (наряду с регулированием) свою главную функцию – психологического объединения и сплочения людей. Именно благодаря системе институтов возможно само существование нации как целого. В отличие от традиции Конта-Дюркгейма, трактовавшей институты как формы проявления человеческой солидарности, основанной на социокультурной общности, Stain G. How Institutions Learn: A Socio-Cognitive Perspective. «Journal of Economic Issues». 1997. Spt.

Vol.XXXI № 3. p. Спенсер Г. О причинах моего несогласия и Огюстом Контом. «Огюст Конт и позитивизм». М. 1897г., с.234-235.

марксистская традиция исходила из образования неформальных институтов (прежде всего социальных классов) на основе общности экономических интересов индивидов, занимающих однотипное положение в общественном производстве. Согласно Марксу, классы, интегрируя людей в большие группы, одновременно противопоставляют эти группы как антагонистов (в обществах, основанных на частной собственности на средства производства).2 Вся система формальных институтов таких обществ (отдельные хозяйства, государство, церковь) трактуются как формы эксплуатации и господства одного класса над другим, либо как формы защиты эксплуатируемых (партии, профсоюзы, кассы взаимопомощи и др.) Историческую эволюцию институтов марксизм рассматривает в рамках пяти общественно-экономических формаций, в рамках каждой из которых формальные социально-экономические институты образуют единую систему. Марксизм, таким образом, выдвигает на первый план интегрирующую функцию институтов, однако подчеркивает внутренний антагонизм любой системы институтов, базирующихся на классовой эксплуатации.

Макс Вебер (1864-1920) хотя и является видным представителем «молодой» исторической школы, в диссертации отнесен к теоретикам интеграционного направления;

в то же время его трактовка интегрирующей функции институтов и их содержания кардинально отличается от двух предыдущих. По Веберу институт возникает там, где в рациональных индивидуальных действиях масс людей, независимо от мотивов действий, эмпирически возникает и утверждается общность и согласие (не в смысле соглашения, а в том смысле, что индивид, совершая в своих интересах определенное действие, исходя из опыта, ожидает от других людей однотипного поведения). В качестве примера экономического института Вебер приводит использование денег. Характерно, что Вебер считал институтами государство и церковь, но не семью, как «иррациональную» общность. К категории «институт» Вебер обращался урывками в разных своих работах, и его концепция не лишена противоречий. Определяя «идеальный тип» института как «согласие», Вебер в то же время утверждал, что действие системы разнообразных институтов невозможно без введения правопорядка и принуждения как внешнего ограничения. Более того, само возникновение институтов Вебер рассматривает как непредвиденный результат действий организованных групп людей по внедрению определенных норм поведения.

Одна группа «навязывает» институт, другая (исполнители), которая его внедряет, Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М. 1991. с.9, 11, 18-22.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т.3. М., 1955, с.19-20, 32 45-46;

Т.20. М., 1961, с.153.

может иметь иные цели, третья группа использует внедренный институт в собственных, совершенно других целях;

четвертая, массовая группа, просто усваивает правила, «соглашается» с ними, «почти ничего не зная о цели и значении или даже не осознавая существования норм». «Согласие» внутри института покоится на авторитете его лидера и может приобретать разное содержание в зависимости от мотивов, которыми этот лидер руководствуется».1 Подход Вебера к институтам является описательно-прагматическим, однако он позволяет выявить реальную структуру институтов. В частности, выделяя вслед за Менгером институты «предусмотренные» и «непредвиденные», Вебер отмечал, что формирование последних происходит в «промежутках правопорядка»;

это можно расценивать как первый подход к теоретическому изучению «теневой экономики».2 В диссертации сопоставляется понимание институтов Вебером – с одной стороны, Шмоллером, Марксом и Менгером – с другой.

В диссертации выявляется оригинальный вклад российских социологов и экономистов первой трети ХХ века в «интеграционное» понимание категории «институт».

В трудах Питирима Сорокина (1889-1968) «институт представлен как объединение, где взаимодействие людей имеет трехкомпонентную структуру:

психофизическую, социокультурную и вещную. Исследуя психофизическую компоненту, Сорокин выделяет роль институтов, выражающих природную потребность людей в общении и коллективном поведении (учитывая в то же время и наличие индивидуалистических инстинктов), а также «волевой инстинкт». Социокультурная компонента включает «значения, ценности, нормы» («религиозные клетки», «юридические хромосомы», «моральная ткань»). Вещная компонента включает «предметную» сторону деятельности людей. Человеческие действия Сорокин рассматривает как по преимуществу инстинктивные в своей основе, однако социокультурные факторы подвергают эту основу существенной трансформации, так что вещная (хозяйственная) деятельность в рамках институтов может быть понята лишь с учетом одновременно психофизической и социокультурной компоненты. Сложная структура институтов связана с их «взаимопроникновением» с тем, что человек включен как правило одновременно в ряд Вебер М. Избранные труды. М., 1993, с.526-527, 540-541.

Lachmann L.M. The Legacy of Max Weber. Three assays. Berkeley, 1971, p.81-82.

Сорокин П.А. Структурная социология. (в кн. Сорокин Питирим. Человек. Цивилизация. Общество.

М. 1992. с.203).

разносторонних институтов – семью, церковь, государство, хозяйственные организации.

В диссертации рассмотрены взгляды П.Сорокина на разрушительное воздействие революций на систему институтов и на последствия этого: дезинтеграцию общества и биологизацию человеческого поведения.

Выдающийся российский экономист Н.Д. Кондратьев (1892-1938) существенно дополнил и развил концепцию трехкомпонентной структуры институтов Питирима Сорокина. Исследуя проблему генезиса институтов как разнородных элементов, интегрирующих людей в иерархическую общественную структуру, Кондратьев начинает с формирования коллективных идей. Последние являются не плодом некоего коллективного разума, а результатом осмысления опыта стихийных индивидуальных действий больших масс людей. В качестве второго фактора, упорядочивающего стихию индивидуальных действий, Кондратьев называет коллективные инстинкты, обусловливающие однородность и единовременность реакции больших групп людей на раздражители.

Наконец, третьим фактором выступают редкие хозяйственные блага. Именно их производство, распределение и обмен, борьба за овладение ими образуют те материальные центры, вокруг которых группируются люди и формируются институты.

Однако, понять природу человеческих связей в этих институтах, равно как и строй всего общества, невозможно, если не учесть предыдущего исторического опыта, который сконцентрирован в идеях, господствующих на современном этапе, а также в коллективной психологии1.

А.А. Богданов (1873-1928) исследовал институты (общественные формы) в рамках созданной им всеобщей организационной науки - тектологии. Понимая под институтом систему взаимно-связанных индивидуально-психических форм, которые способствуют общественно-полезным трудовым действиям, Богданов выделял три группы институтов: технические (трудовые действия, направленные на борьбу индивидов с природой);

идеологические институты (область духовной культуры);

социально-производственные (охватывающие одновременно область материальной и духовной культуры2.

См. Кондратьев Н.Д. Основные проблемы экономической статики и динамики. М. 1991, с.55-69, Кондратьев Н.Д. Проблема предвидения // Кондратьев Н.Д. Особое мнение. Избранные произведения в 2-х книгах. Кн.2. С.125.

Богданов А. Основные элементы исторического взгляда на природу. СПб., 1899, с.156-160, 172-174.

Развитие институтов происходит в ходе их социального отбора, который отличается от биологического тем, что неприспособленные общественные формы гибнут не вместе с индивидами. Изменчивость, приспособляемость индивидуальной психики к внешним воздействиям, склонность к подражанию являются исходными для генезиса новых институтов;

однако, в процессе отбора, по мнению Богданова, выживает одна из тысячи новых форм. Первичными являются техническая и социально-производственная формы приспособления, а идеологические институты приспосабливаются к первым двум формам.

Институты образуют интегрирующие системы вертикального типа - эгрессии, и горизонтального (дегрессии). Эгрессия имеет тенденцию усиливать централизацию и накапливать психологическое напряжение между центром и периферией, между организаторами и исполнителями, что ведет к ослаблению и крушению института.

Дегрессивный тип института состоит из двух частей: обеспечивающей устойчивость скелетной части (жесткие идеи и нормы) и пластичной (те навыки, знания, гибкие формы практической деятельности, которые обеспечивают приспособление института к изменению внешних условий). С течением времени между неподвижной скелетной и развивающейся пластичной частями дегрессивного института накапливаются противоречия, вызывающие его деградацию и разрушение1.

Таким образом, Богданов определил формально-организационные рамки появления, эволюции и разрушения различных типов институтов, чем предвосхитил некоторые современные социально-экономические концепции трансформации.

В заключительном разделе главы второй диссертации рассматривается использование и развитие интеграционного подхода к категории институт в трудах Т.

Парсонса и представителей современного французского институционализма.

Развивая традиции Спенсера, Дюркгейма, Вебера и Сорокина, американский социолог Т. Парсонс (р. 1902) предлагает рассматривать институты как структурные элементы социальной системы, функции и содержание каждого из которых определяются его ролью в сохранении и развитии системы как целого.

Интегрированность социального порядка Парсонс объясняет соединением общезначимых потребностей личности, индивидов и институтов. По Парсонсу, социальная система – это не институт, а порядок, диктующий высшие цели и ценности.

Богданов А.А. Тектология: всеобщая организационная наука. М. 1989. Т.2, с.100-125.

Но ее структура – это иерархия, где институтам, образующим подсистему культуры (ценности и нормы) принадлежит доминирующая роль, поскольку они задают направление двум другим подсистемам - личностной и поведенческой. В этих двух подсистемах коллектив определяет статус и функцию личности, а определяемая ей роль обеспечивает адаптацию индивида к системе1. Таким образом, иерархия институтов служит механизмом включения индивидов в социальную систему и сохраняет ее стабильность.

Современный французский институционализм (Т. Болтянски, Т. Тевено, Ф.

Эмар-Дюверне, Р. Буайе, М. Аглиетта) в методологическом отношении наследует некоторые подходы Маркса и Богданова.

М.Аглиетта для обозначения институтов использовал термин структурные формы, экономические и неэкономические, организованные в структуры и воспроизводящие определенную структуру – способ производства. Для капитализма Р.Буайе называет три основных формы: деньги, отношения найма рабочей силы и конкуренцию. Каждый институт выполняет ряд функций – регулирующую, стимулирующую и интегрирующую. Именно последняя играет главную роль при смене способа производства, поскольку жизнеспособность отдельного института оценивается не сама по себе, а с позиций его вклада в утверждение новой системы как целого.

Только в дальнейшем новым хозяйственным институтам предстоит доказать свою экономическую эффективность1. Если историко-институциональная регуляционная традиция подводит к пониманию институтов как связанных между собою, но чрезвычайно разнородных по форме и содержанию образований, порождаемых разнообразными историческими обстоятельствами, то интеграционный социолого экономический подход трактует институты как элементы иерархической целостной социальной системы (способа производства), отвечающие единым более или менее жестким критериям.

3. Институт как экономико-психологическая категория, выполняющая мотивационную функцию.

В отличие от распространенного мнения, что в рамках маржинализма категория институт разрабатывалась и использовалась только с середины XX в., в диссертации Парсонс Т. Система современных обществ. М. 1997, с.18, 224.

обосновывается тезис, что фундаментальная разработка была предпринята уже с 70-х гг. XIX в. основателем австрийской школы К. Менгером. В полемике с исторической школой К.Менгер (1840-1921) выдвинул принцип, согласно которому функциональное назначение всех экономических институтов состоит в обеспечении максимизации индивидуальной выгоды, и этим определяется в конечном счете генезис всех институтов, их содержание и эволюция. Именно разработка Менгером категории институт создала основу, на которой произошло сближение неоклассической и институциональной теории и возник неоинституционализм в его современных формах.

К.Менгер понимал под институтами группы явлений, типически повторяющихся, т.е. распространенный и устойчивый тип явлений. К ним он относил общины, рынки, разделение труда, обычаи торговли, деньги, рыночные цены, заработную плату, процент, право, государство.

По характеру возникновения Менгер делил институты на предусмотренные (по преимуществу «прагматические») и непредусмотренные (преимущественно «органические»). Первые (например: деньги, право, государство) являются результатом совокупного действия индивидуальных и социально-телеологических стремлений, плодом соглашений. Вторые (цены, зарплата, процент и т.п.) возникают как непреднамеренный результат бесчисленных стремлений к индивидуальным интересам2. В конечном счете Менгер рассматривал все экономические институты как продукт сознательной деятельности индивидов, направленной на преодоление противоречия между ограниченностью благ и потребностями людей. Вместе с тем, он признавал, что несовершенство знаний и неопределенность ведут к тому, что рациональные действия индивидов ведут к непреднамеренным последствиям, как в удовлетворении потребностей, так и в изменении институтов3.

Лидер второй волны австрийской школы Людвиг фон Мизес (1881-1973), еще более обострил индивидуалистическую трактовку институтов. Все действия индивида рациональны и являются актами индивидуальной воли, направленными на удовлетворение его потребностей. Поскольку мыслит только индивид, то коллектив, социум, способны выполнять лишь роль посредника;

институты могут быть поняты Буайе Р. Теория регуляции. М. 1997, с.8-13,94.

Менгер К. Изследования о методах социальных наук и политической экономии в особенности. СПб.

1894, с.81, 94-95, 132-136, 166-170.

Менгер К. Основания политической экономии. Австрийская школа в политической экономии. М. 1992.

с.170-171.

только через изучение индивида и его поступков. При этом всякое разумное действие есть одновременно и действие экономическое. Подчеркивая условность разделения институтов на экономические и неэкономические, Мизес относит к первым те, посредством которых индивиды преследует цель максимального увеличения дохода, исчисляемого в деньгах.

По мнению Мизеса, историческая школа и традиционный институционализм опираются на коллективные понятия, которым соответствуют специфические сущности и автономная реальность, порожденные неотвратимыми законами, невидимыми структурами;

все это означает погружение в море иллюзий… и опасной мифологии1.

Й. Шумпетера (1883-1950) объединяет с теоретиками австрийской школы понимание экономического института как связи явлений, обусловленных экономическими мотивами и экономическими обстоятельствами. По мнению Шумпетера, необходимость выделения экономических институтов вызвана технической необходимостью. Крупным достижением Й. Шумпетера было введение в науку института инновации, т.е. нововведения, провоцирующего развитие.

Индивид, реализующий инновации (предприниматель-новатор), начисто лишен связей и традиций, именно его усилиями рвутся эти связи, ему чужда система надиндивидуальных ценностей;

он – движущая сила реорганизации экономической жизни на началах большей частнохозяйственной целесообразности2. Шумпетер противопоставляет предпринимателя-новатора (как неклассового персонажа) капиталисту (владельцу денег);

целью (функцией) первого является не прибыль и не собственность, а сами инновации ради, прежде всего, радости творчества, а также стремления к успеху и к удовлетворению потребностей. Новатор свободен от ограничений, накладываемых привычками, обычаями, классовыми, культурными и временными различиями.

Таким образом, мотивационная функция института инновации Шумпетера имеет иное содержание, чем мотивационная функция других институтов.

Согласно Р. Коузу (р.1910) основным экономическим институтом является фирма;

создание и развитие фирм направлено на экономию на трансакционных Мизес Л. Индивид, рынок и правовое государство. СПб, 1999, с. 13, 47-48, 50.

Шумпетер Й. Теория экономического развития. М. 1982, с.189.

издержках, преодоление неопределенности и облегчения обмена. Именно фирмы, а не индивиды, являются субъектами рынка, чье поведение подлежит изучению1.

Неоинституционализм, получивший широкое развитие в конце XX века, вырабатывает свое понимание категории институт, используя традиции австрийской школы. Однако как показано в диссертации на примере работ Уильямсона и Норта, было бы неправомерно преуменьшать влияние на это понимание классиков институционализма - Веблена, Митчелла и особенно Коммонса. Вместе с тем, мы относим неоинституционализм к мотивационному направлению в трактовке институтов, поскольку его представители видят их главную (но не единственную) функцию в том, чтобы экономить на трансакционных издержках и, тем самым, создавать дополнительные стимулы хозяйственной деятельности.

О. Уильямсон (р. 1932) понимает институт как организацию, являющуюся механизмом управления контрактными отношениями (прежде всего по поводу распределения прав собственности). Важнейшие институты – фирмы, рынки и контрактация. Уильямсон анализирует проблему минимизации трансакционных издержек на трех уровнях: 1) индивиды и экономические агенты;

2) институциональные соглашения в виде рынков, фирм, гибридных форм;

3) институциональная среда, образуемая правилами игры. Основной особенностью концепции институтов Уильямсона является введение в анализ ограниченной рациональности и оппортунистического поведения (эгоистического коварства)1.

В концепции институтов Д.Норта (р.1920) прослеживается стремление соединить методологию Коуза с идеями не только классиков институционализма (как у Уильямсона), но даже с идеями «исторической школы».

Д. Норт разделяет понятия институты и организации, именуя первые правилами игры, а вторые - игроками. Первые структурируют политическое, экономическое и социальное взаимодействие. Институты, по Норту, делятся на неформальные, возникающие спонтанно как непреднамеренный результат взаимодействия индивидов, преследующих эгоистические интересы, и формальные, создаваемые сознательно и зачастую силовым способом.

Изменение институтов происходит в ходе взаимодействия между правилами и организациями. Последние развиваются и воздействуют на правила. Так что именно организации Норт считает источником развития. Другим источником он считает Коуз Р. Фирма, рынок и право. М. 1993, с.16.

исторические изменения соотношений цен, которое вызывают изменения в потребностях, в организациях, формальных и неформальных нормах2.

Заключение. Разработка и использование категории социально-экономический институт (при ее разных терминологических обозначениях) имели, как показано в диссертации, важное значение в развитии различных направлений экономической и социологической мысли XIX-первой трети XX веков.

В ходе исследования выявлены существенные различия в трактовке этой категории как с точки зрения ее генезиса и функций, так и с точки зрения ее внутреннего содержания. Эти различия, как показывает материал диссертации, свидетельствуют не о заблуждениях мыслителей, а о богатстве содержания данной категории, его разнообразии и противоречивости, равно как и о специфичности исторических условий развития в разных странах. Общее в разных исторических подходах к категории институт заключается в необходимости структурировать совокупность социально-экономических отношений, классифицировать их субъектов и формы связей между ними, систематизировать взаимодействие различных факторов в разных сферах общественной жизни. У всех теоретиков социально-экономические институты выступают как разнообразные опосредующие звенья между индивидом и обществом в сфере хозяйства, организующие, направляющие, стимулирующие деятельность отдельных групп людей.

В диссертации показано, что различия в современном понимании функций и содержания категории экономический институт во многом отражает преемственность исторических течений мысли. В диссертации сделан вывод о постепенном сближении позиций и значительном прогрессе в разработке данной категории в конце XX века, прежде всего на базе соединения идей неоклассической экономической теории и классического институционализма.

Вместе с тем, из материала диссертации следует, что разработка более широкой, соединяющей позиции разных течений, теории институтов, которая бы объяснила их эволюцию и институциональные трансформации – задача чрезвычайно сложная, и ее решение - дело будущего.

Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб, 1996, с.17.

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М. 1997, с.19-22.

Публикации по теме диссертации:

• Методологический аспект использования категории «институт» в экономической науке. Региональная экономическая конференция «Экономические и правовые проблемы рыночных реформ»: тезисы докладов, Екатеринбург, 2001.

• Современные неортодоксальные подходы к исследованию российской институциональной среды (теоретический аспект)/ Человек.

Общество. Окружающая среда. Сборник научных трудов. Часть I.

Екатеринбург, 2001.

• Социально-экономический институт: основы формирования современных трактовок понятия в экономической науке (вторая половина XIX – 30-е годы XX века). Екатеринбург, 2001.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.