WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

ХАРИТОНОВА Екатерина Владимировна РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ РУССКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ В СКАЗАХ П. П. БАЖОВА Специальность 10.01.01 – русская литература

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой

степени кандидата филологических наук

Екатеринбург 2004

Работа выполнена на кафедре фольклора и древней литературы государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования Уральского государственного университета им. А. М. Горького Научный руководитель доктор филологических наук, профессор Блажес Валентин Владимирович Официальные оппоненты доктор филологических наук, профессор Проскурина Юлия Михайловна кандидат филологических наук, доцент Слобожанинова Лидия Михайловна Ведущая организация Курганский государственный университет

Защита состоится «14» декабря 2004 г. в час. на заседании диссертационного совета Д 212.286.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук в Уральском государственном университете им. А. М. Горького (620083, Екатеринбург, К-83, пр. Ленина, д.

51, комната 248).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Уральского государственного университета.

Автореферат разослан «_» ноября 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор филологических наук, профессор Литовская М. А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Исследование творчества П. П. Ба жова, представленное в работах Л. И. Скорино, М. А. Батина, А. С. Саранцева, Л. С. Слобожаниновой и др., на данном этапе развития отечественного и регио нального литературоведения может быть дополнено изучением тех аспектов художественного мира писателя, которые до сих пор не получили должного внимания. В советский период творческое наследие П. П. Бажова воспринима лось как феномен соцреалистического искусства. В творчестве П. П. Бажова выявлялись прежде всего социально-исторический и нравственно-философский аспекты. Значительное внимание было уделено вопросам биографии писателя, осмыслению роли его творчества в контексте литературы 1930–1940-х гг., фольклорным и литературным источникам творчества П. П. Бажова, языку ска зов. На наш взгляд, изучение репрезентации национальной картины мира, на ционального мирочувствования и национального характера в творчестве П. П.

Бажова представляется весьма перспективным, поскольку позволяет поставить и частично решить широкий круг актуальных сегодня вопросов: характер связи региональной литературы с общерусским историко-литературным и социокуль турным процессом, выявление границ самобытности региональной культуры, установление регионально-специфичных черт, создающих, в конечном счете, «уральский текст» в русской культуре. Разговор о национальной, общерусской традиции с неизбежностью приводит нас к проблеме регионально-локальной специфики: как известно, общеэтническое содержание конкретизируется ре гионально-локальным (вариативным) контекстом. Обозначенная ситуация справедлива не только по отношению к фольклорному, но и к литературному и – шире – культурному материалу. Наша работа – одна из попыток установить соотношение общенациональной традиции и регионально-локальной специфи ки в творчестве П. П. Бажова. Подобный опыт невозможен без подключения к исследованию категории «ментальность».

Материалом исследования являются, главным образом, сказы П. П. Ба жова, частично публицистика, а также автобиографические произведения, свя занные со сказовым творчеством писателя (цикл очерков «Уральские были», повести «Зеленая кобылка», «Дальнее – близкое»), очерки «У караулки на Дум ной горе», «У старого рудника»). Необходимо подчеркнуть, что весь корпус сказов П. П. Бажова рассматривается нами как сверхтекст.

Объект диссертационного исследования – русская ментальность в твор честве П. П. Бажова. Предметом исследования признается специфика репре зентации русской ментальности в творчестве П. П. Бажова. Такой выбор объек та и предмета изучения обусловил цель диссертационного исследования – че рез выявление форм репрезентации национальной ментальности установить роль изучаемого феномена в формировании художественного мира П. П. Бажо ва. В соответствии с поставленной целью были решены следующие задачи:

– обозначены существующие в современной гуманитаристике тенденции изучения ментальности;

– на материале творчества П. П. Бажова выявлены основные факторы, де терминирующие ментальность (природно-социальное пространство и время);

– проанализирована образная система сказов П. П. Бажова, представлены типологии мужских и женских образов;

– исследована репрезентация констант русской культуры в сказовом мире П. П. Бажова (мастерство и семья/сиротство/судьба);

– определена специфика отображения «уральской ментальности» в сказах П. П. Бажова, выявлено ее своеобразие в соотношении с общерусской менталь ностью.

Научная новизна диссертации заключается в том, что в ней впервые ста вится проблема репрезентации русской ментальности в творчестве П. П. Бажо ва, предлагается анализ факторов, детерминирующих национальную менталь ность, рассматриваются константы русской культуры в уральском – региональ но-локальном – преломлении.

Методологическая основа исследования – комплексный подход, позво ляющий в рамках одного исследования объединить различные способы анализа художественного текста. Основополагающим признается культурно исторический метод, также используется междисциплинарный подход (герме невтический метод, метод концептуального анализа), мотивный анализ и т.д.

Теоретическую базу исследования составили работы И. Тэна, А. Я. Гуревича, А. Вежбицкой, Ю. С. Степанова и др.

Теоретическая значимость диссертации. Исследование вносит вклад в изучение проблемы репрезентации национальной картины мира в художест венном тексте, а также в изучение «уральского текста» русской культуры.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Национальная ментальность, реализуясь на регионально-локальном уровне, определяется пространственно-временными факторами и эксплициру ется в русском национальном характере.

2. Ментальный облик уральца характеризуют неодолимое стремление к идеалу красоты, выраженное в желании «показать красоту камня», осознание, что богатство должно обеспечиваться трудовыми усилиями, а также крепость тела и духа, веселость как проявление жизненной позиции.

3. Горнозаводское производство обусловлено синтезом пространственно го и временного факторов. На Урале завод является не только способом органи зации горного дела, но и формой жизненного уклада.

4. Одаренность русского человека реализуется в мастерстве, играющем роль ценностного центра в жизни уральца, это личное неотъемлемое достояние человека.

5. Семейственность как сущностное свойство русского национального характера осмысляется в сказах П. П. Бажова через соотношение с понятиями сиротства / судьбы / рода. Семья является способом укоренения человека в многовековой традиции. Индивидуальное начало органически вписывается в семейно-родовое.

Практическая значимость диссертационного исследования определяет ся тем, что его материалы могут быть использованы в курсах истории русской литературы, истории литературы Урала, а также для проведения спецкурсов и спецсеминаров по проблемам творчества П. П. Бажова и традиционной культу ры.

Апробация работы. Результаты исследования обсуждались на кафедре фольклора и древней литературы филологического факультета Уральского го сударственного университета. Основные положения диссертации изложены в восьми публикациях. По материалам исследования прочитаны доклады на Все российской научной конференции «Дергачевские чтения: Русская литература:

национальное развитие и региональные особенности» (Екатеринбург, 2002;

2004);

Всероссийской научной конференции «Вторые Лазаревские чтения» (Челябинск, 2003);

Международной научной конференции «Детство как куль турный перекресток: на пути к самотождественности» (Екатеринбург, 2003);

Всероссийской научной конференции «Творчество П. П. Бажова в меняющемся мире» (Екатеринбург, 2004);

Всероссийской научной конференции «Проблемы анализа литературного произведения в системе филологического образования:

наука – вуз – школа» (Екатеринбург, 2004);

Межвузовской научной конферен ции «Жил на Урале великий русский сказитель…» (Нижний Тагил, 2004).

Структура работы Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, заключе ния, примечаний и библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении аргументируется актуальность темы, определяются объект и предмет изучения, формулируются цель и задачи работы, излагаются теоре тические предпосылки исследования. Феномен ментальности осмысляется в не скольких аспектах, выделяемых той или иной гуманитарной наукой: рассмот рены определения ментальности с точки зрения истории (Л. Февр, М. Блок, А.

Я. Гуревич), психологии (И. Г. Дубов), лингвистики (О. Г. Почепцов, В. В. Ко лесов), культурологии (А. С. Кармин), а также дисциплин интегративного ха рактера – психосоциологии (Б. А. Душков), этнопсихологии (Т. Г. Стефаненко, В. С. Кукушкин, Л. Д. Столяренко). Делается вывод о том, что рассмотренные определения при всем их многообразии не могут претендовать на исчерпы вающую полноту. В диссертации делается акцент на следующих параметрах:

– системность и структурность ментальности;

– акцентуализация детерминации ментальности естественно историческими процессами;

– «составляющие» ментальности: субъект, социальное окружение, про странственное окружение, временная последовательность событий, характер деятельности;

– носителем ментальности является индивид, принадлежащий к той или иной культуре, объединяющий характерно-личностное и национально типическое начала;

– уровни ментальности: социокультурный мир или тип культуры (напри мер, античная ментальность, ментальность первобытной эпохи);

национальные культуры (русская, американская и т.д.);

уровень субкультуры (дворянская, ак терская и др.).

Предложенная А. С. Карминым* типология дополняется выделением ре гионального уровня национальной ментальности, поскольку Урал – своеобраз ный этно-социальный локус, обладающий целым рядом уникальных черт и в то же время вписанный в общерусскую национальную традицию.

Материал первой главы («Пространство и время как факторы фор мирования ментальности») изложен в пяти параграфах.

В «Предварительных замечаниях» (1.1) подчеркивается, что в настоя щей работе пространство и время рассматриваются как сущностные категории человеческого бытия, а также как важнейшие параметры художественного тек ста;

отмечается, что пространственное окружение и временная последователь ность событий являются, с одной стороны, факторами формирования менталь ности, с другой стороны, художественное пространство и время не что иное как способы выражения ментальности.

Параграф 1.2 «Пространственная организация сказового мира П. П.

Бажова как способ выражения ментальности» посвящен выявлению своеоб разия русской ментальности через анализ пространственного континуума ска зов П. П. Бажова.

В разделе 1.2.1 «Общая характеристика пространственного конти нуума: национальный контекст и региональная специфика» дается анализ пространственной организации сказов П. П. Бажова. Отмечается, что художест венное пространство структурируется и осмысляется в соответствии с сущно стной бинарной оппозицией свое/чужое. Этот принцип конструирования про странства уходит своими корнями в национальную почву. Как известно, дуа лизм, бинарность – одно из основных свойств русской культуры. Однако уни * Кармин А. С. Культурология. – СПб.: Лань, 2001. С. 219.

версальное содержательное «наполнение» бинарной оппозиции (свое – принад лежащее человеку, освоенное им;

чужое – нечеловеческое, враждебное челове ку) нуждается в корректировке. Своеобразие рассматриваемой оппозиции в сказовом мире П. П. Бажова заключается в том, что свое и чужое пространство взаимопроникаемы. Центральным пространственным образом является образ Горы, задающий вертикальную модель мира. Гора является хранителем сути и тайны бытия, поэтому она сакрализована. Гора объединяет верхний и нижний миры. В мифологической традиции верхний космос маркируется позитивно, однако в сказах П. П. Бажова он не столь значителен, как нижний. Хозяйка Медной горы владеет подземной частью горы, соотносимой с царством мерт вых. Таким образом, для человека горнозаводского поселка Гора одновременно является и жизнью, и смертью;

и благоприятным, и неблагоприятным;

в конеч ном счете, и своим, и чужим, точнее, – это освоенное чужое. Сущность Горы двуедина, как и природа ее Хозяйки – Малахитницы. Гора – вертикальная мо дель мира – обусловливает и горизонтальную проекцию. В непосредственной близости к Горе расположен завод (заводской поселок), жители которого рабо тают в Горе и вступают с ней в непосредственный контакт. При этом власть Горы распространяется не только на самих горщиков (Степана, Данилу, Ганю Зарю), но и на членов их семей (Катерину, Настасью, Таютку). Пространство Завода, являясь своим, не вполне свободно от власти Горы, – это отчужденное свое. Отчуждение своего пространства от его обитателей, проникновение чужо го в свое становится конструктивным мотивом в ряде сказов П. П. Бажова («Хрупкая веточка», «Малахитовая шкатулка» и др.). В других сказах влияние Горы в социальном пространстве проявляется через чудесные предметы: мала хитовая шкатулка, подаренная Степану Хозяйкой («Медной горы Хозяйка»), пуговка «из бутылочного стекла», в которой зеленоглазая красавица насмехает ся над Паротей («Малахитовая шкатулка»), обломки каменной чаши, которые сохранила Катерина («Теплая грань»). Пространственная и бытийная прибли женность к Горе сообщает жизни человека высший смысл, придает ей ценност ную значимость, поскольку позволяет ему самореализоваться, самоосущест виться в мастерстве. Социальный мир, удаленный от Горы, – это мир профан ный, воспринимаемый Хозяйкой Медной горы и жителями заводского поселка как совершенно инородный и потому отторгаемый.

Несмотря на то, что отношения противопоставления трансформируются в отношения включенности, можно констатировать наличие двух уровней про странственной организации сказов, один из которых является социально историческим (реальным, уровнем бытия человека), другой – мифологическим или другим (местом обитания демонологических персонажей). Контактирова ние представителей мира реального с обитателями другого мира должно быть охарактеризовано, в частности, с учетом категорий «мужское» и «женское».

Пространственная организация сказов П. П. Бажова гендерно маркирована, причем на глубинно-символическом уровне. В традиционных мифологических системах типичные для сказового мира П. П. Бажова пространственные образы символы – гора, пещера, колодец – относятся к женскому началу и загробному миру. Обращает на себя внимание и то, что антпропоморфные фантастические персонажи имеют преимущественно женский облик: девка-Азовка, Золотой Волос, Голубая Змейка, Хозяйка Медной горы, Огневушка-Поскакушка, бабка Синюшка, змеевки, Веселуха. Таким образом, мир сверхъестественный пози ционирует себя преимущественно как женский. Представительницы «тайной силы» воспринимаются мужчинами – героями сказов Бажова – неоднозначно: с одной стороны, встреча с ними нежелательна, поскольку это существа иной – нечеловеческой, сверхъестественной – природы;

с другой стороны – способ ность представительниц «тайной силы» обретать человеческий облик заставля ет мужчин воспринимать их как женщин. На уровне сверхъестественного пре обладает женское начало. На уровне социальных отношений мужское начало (черты характера, модели поведения и прочее) считаются первичными, доми нирующими, а женское определяется как вторичное и подчиненное. Иными словами, в сказах П. П. Бажова имеет место «двойная» гендерная асимметрия.

На уровне сверхъестественного преобладает женское начало, соотносимое с глубинами бытия. Мужчины-мастера, контактирующие с представительницами «тайной силы», вынуждены соблюдать этико-поведенческие нормы, чтобы из бежать опасности или минимализировать негативные последствия. На уровне социальных отношений доминирует мужское начало, признаваемое первичным.

В разделе 1.2.2. «Гора как центральный пространственный образ в сказах П. П. Бажова» дается характеристика Горы как персонифицированного субъекта, во многом определяющего судьбу уральца. В сказах П. П. Бажова по нятие «гора» используется не столько в общеязыковом, сколько в профессио нальном употреблении. Если в типичном языковом национальном сознании под «горой» понимается «возвышенность», то в сказовом мире П. П. Бажова (и в горнозаводской среде Урала) горой называют место добычи руды или других полезных ископаемых. В сказе «Золотоцветень горы» эта особенность получает разъяснение: «…по нашим местам гора может там оказаться, где ее вовсе не ждут. Поселились, к примеру, на ровном будто месте, жили не один десяток го дов, а копнул кто-то поглубже в своем огороде – оказалась руда… на что низ кое место – болото, а и под ним гора может оказаться». Субстанция горы пер сонифицируется в фантастических образах, которые выступают хранителями и распорядителями земельного богатства и тайны красоты (последнее – лишь во власти Малахитницы). Идеал красоты воплощен в нерукотворном каменном цветке, растущем в подземном саду Хозяйки Медной горы, таким образом, он недоступен земному человеку. Неодолимое стремление к идеалу красоты, вы раженное в желании «показать красоту камня», является уральской формой вы ражения сущностного ментального свойства русского человека.

В сказах второй половины 1940-х гг. пространственный образ горы при обретает символический смысл. Так, в сказе «Васина Гора» (1946 г.) в понятии «гора» обнаруживается семантика «испытание», «препятствие на пути челове ка»: «Не всякая гора наружу выходит. Главная гора – работа». Гора восприни мается как средство выявления силы человека: «Гора-то на дороге силу люд скую показывает. Иной по ровному месту, может, весь свой век пройдет, а так своей силы и не узнает». В сказе «Золотоцветень горы» появляется образ пояса земли: гора осмысляется как сплошная гряда, опоясывающая землю. С лейтмо тивом горы связана тема земельного богатства. В сказовом мире богатство ос мысляется как негативное, способное не осчастливить, а погубить человека. Не приносит горя только то богатство, размеры которого невелики;

достается оно либо детям («Голубая змейка»), либо старику и ребенку («Огневушка поскакушка», «Серебряное копытце»). Отношение человека к богатству – один из факторов выявления ментального облика человека. Сказы П. П. Бажова по зволяют утверждать, что в рабочей среде была выработана этическая норма, со гласно которой богатство мыслится как достаток, обеспеченность семьи всем необходимым, но без излишеств;

оно должно быть обеспечено трудовыми уси лиями. Все остальные формы приобретения богатства, в том числе с помощью «тайного слова», «тайной силы», оцениваются негативно, как неэтичные. Риго ризм народной этической нормы проявляется или в осуждении скупщиков зо лота, или в иронии над людьми типа Ваньки Сочня, или в насмешке над Ста канчиком, пропившем за два года «тяжелую витушку», – семь килограммов зо лота. Даже положительный герой, получающий земельное богатство, не обре тает счастья («Синюшкин колодец»). Счастье сопряжено с умеренным семей ным достатком, добытым в труде, – такова ментальная установка, репрезенти рованная в сказах П. П. Бажова. В сказах 1940-х годов мотив земельного богат ства трансформируется. Точнее, изменяется цель поиска богатства – это не жа жда личной наживы, но желание «народу сказать, что где полезное лежит». Мо тив обновления и сбывшихся надежд разрабатывается в «реалистических» ска зах через образы рудяного перевала, золотоцветня горы, далевого глядельца.

Параграф 1.3. «Завод как типичная форма организации жизни на Урале» посвящен исследованию завода как одного из смысло- и структурообразующих понятий сказового мира П. П. Бажова. Специфика уральского осмысления этого явления заключается в том, что оно осознается не только как промышленное предприятие, но и как традиционный (заведенный, устроенный) способ жизни.

В жизни рабочего заводу придается исключительный статус.

Своеобразие заводской жизни определяется следующими параметрами:

1. Соревновательность как принцип, организующий трудовую дея тельность, духовную и бытовую жизнь рабочих.

2. Культ физической силы. Заводская работа рассматривается как одно из самых тяжелых физических испытаний для человека, поэтому особенно ценной оказывается способность человека сохранить себя – как в физическом, так и в онтологическом смысле.

3. Рабочая династийность, преемственность в передаче ремесла со пряжена с лейтмотивом семьи: во-первых, это поддерживает уровень развития «каменного дела»;

во-вторых, актуализирует значимость внутрисемейных связей.

4. Устоявшиеся формы регулирования социальных отношений. Одной из форм социального протеста, своеобразным регулятором социаль ных отношений была учь («Уральские были») – наказание мелкого заводского начальства, зверствующего в обращении с рабочими.

5. Корпоративность или, по словам П. П. Бажова, «привычка к кол лективному труду». Изготовление любой продукции в заводском производстве распадается на ряд операций, поэтому рабочие завода составляют «совокупного рабочего» (А. С. Черкасова), единое целое.

Принцип корпоративности организует не только заводскую деятель ность рабочих, но и распространяется на бытовую жизнь человека.

6. Статусность, субординация рабочих проявляется на двух уровнях:

во-первых, это статус профессии (одни заводские работы сложны и требуют высокой квалификации, другие – проще и не требуют ее) и, во-вторых, статус в профессии (герой сказа «Живинка в деле» Тимо ха Малоручко приходит к осознанию того, что даже в работе уголь щика можно достичь вершин мастерства).

В цикле очерков «Уральские были» П. П. Бажов предлагает социально производственную типологию жителей горнозаводского поселка: он характери зует владельцев и управляющих («бары»), рабочих («мастерко», «шаровка») и служащих («приказные»), крестьян, занятых на заводских работах («заво дские»), независимых от заводского начальства охотников и рыболовов («чер тознаи»), заводских стариков. Представленные типы заводского населения объ единяло отношение к особому сложившемуся на горнозаводском Урале спосо бу жизни, с которым они – и не только экономически – связывали свое сущест вование.

В параграфе 1.4. «Временная организация сказов П. П. Бажова как способ выражения ментальности» речь идет о вариантах образа времени в сказовом мире: это биографическое время (личное время, время отдельной че ловеческой жизни);

календарное время (сказы во многом ориентированы на воспроизведение традиционного уклада жизни, регламентированного народным календарем с его чередой будней и праздников);

историческое время (в сказах получает характеристику и оценку смена эпох и поколений). Один из образов времени связан с биографической канвой сказового героя. В сущности, каждый персонаж показан на определенном этапе своей жизни. Продолжительность та кого этапа различна – как правило, он совпадает с какой-либо возрастной груп пой: дети, старики, девки и т. д. Жизнь Степана изображена с молодости до зрелости (до смерти), жизнь Данилы – с детства до зрелости. Биографическое время коррелирует с семейно-родовым;

в циклах сказов речь идет также о семьях мастеров. Семейно-родовое время становится существенной характери стикой исторического времени. Так, в сказе «Шелковая горка» время жизни се мьи повествователя, в сущности, становится объектом рассказывания: «Наше семейство из коренных невьянских будет. На этом самом заводе начало полу чило». В свою очередь, семейно-родовое время осмысляется через события ло куса – в данном случае, «большой невьянский пожар»: «До большого невьян ского пожару тут, помню, избушечка стояла. Она покойному родителю от де душки досталась, а тот не сам ее строил, – тоже по наследству получил».

В дореформенных сказах время мифологично, точнее, антропоморфно.

Длительность времени и его отсчет ведется по приказчикам.

В сказах пореформенных и особенно послереволюционных время кон кретно-исторично. При этом, как мы уже отмечали, большое (историческое) время отсчитывается либо через малое (семейно-родовое), либо через истори ческие события: революция 1905 г., война с немцами, Февральская революция, Октябрьская революция, гражданская война и т.д.

С определенной долей условности биографическое, календарное, истори ческое время может быть названо социальным – это время жизни персонажей, функционирующих в социально-историческом пространстве. В мифологиче ском пространстве время внесоциально – собственно, оно «вневременно».

При выявлении связи между прошлым / настоящим / будущим особую значимость приобретает мотив памяти. Так, в сказе «Шелковая горка» рассказ чик, критикуя авторов книг по истории Невьянского завода, замечает, что не сами Демидовы сделали себе славу, а замечательные мастера, оказавшиеся не заслуженно забытыми. Целью повествователя становится рассказ о «тех людях, кои самих Демидовых столь высоко подняли, что их стало видно на сотни го дов». Таким образом выявляется роль рассказчика: как и другие заводские ста рики, он служит поддержанию связи времен, напоминает о значимости катего рии и механизма памяти. Через категорию исторической памяти, через меха низм воспоминания / повествования о давно прошедшем талантливые мастера обретают вторую (подлинную, по мысли рассказчика) жизнь в настоящем.

В сказах второй половины 1940-х годов автор обращается преимущест венно к со- и противопоставлению прошлого и настоящего. Так, в сказе «Не та цапля» рассказчик соотносит «цаплю»-экскаватор с «цаплей» – заводской мар кой и приходит к мысли о том, что в новом – советском – обществе даже то, что раньше приносило вред рабочим, становится полезным, облегчающим труд.

«Цапля» старого времени (заводская марка) и «цапля» нового времени (ша гающий экскаватор) становятся своего рода символами двух эпох.

Параграф 1.5. содержит Выводы к I главе:

1. В сказах П. П. Бажова Гора является центральным образом-символом, определяющим вертикальную и конституирующим горизонтальную модели мира. Будучи сакральным центром, «осью сказового мира», Гора задает пара метры жизни Завода. Мир, удаленный от Горы, признается профанным. Его включение в мир Горы и Завода воспринимается как ситуативное вмешательст во извне. Гора является хранительницей высших ценностей – тайны красоты и земельного богатства, через отношение к которым выявляется сущность чело века 2. Гендерный аспект пространственной организации позволяет устано вить взаимосоотнесенность, условно говоря, социально-исторического и мифо логического пространств – сфер бытия.

3. Завод, заводской поселок обусловлен синтезом пространственного и временного факторов. Завод является не только способом организации горного дела, но и формой жизненного уклада на Урале.

4. Подключение категории времени позволяет утверждать, что для сказо вого мира П. П. Бажова особое значение имеет культурно-исторический аспект ментальности. В дореформенных сказах движение времени мифологично – большое (историческое) время воспринимается через малое (биографическое, семейно-родовое). В пореформенных и послереволюционных сказах время кон кретно-исторично: отсчет малого времени (личного, семейно-родового) ведется через большое (историческое время).

Материал второй главы «Проблема русского национального характе ра в сказах П. П. Бажова» излагается в четырех параграфах. В «Предвари тельных замечаниях» (2.1.) вводится понятие «национальный характер», ус танавливается соотношение ментальности и национального характера. По мыс ли современного культуролога А. С. Кармина, «национальный характер, если под ним понимать комплекс специфических для данной национальной культу ры традиций, установок, представлений, поведенческих норм, обусловлен на циональной ментальностью и выступает как ее выражение». Осмысление спе цифики русской ментальности нашло свое выражение в высказываниях русских философов о народе и национальном характере (К. В. Кавелин, Н. Я. Данилев ский, Н. О. Лосский, В. Н. Сагатовский и др.). Приведенный материал позволя ет утверждать, что природа русского характера дуалистична. Анализ высказы ваний П. П. Бажова о русском национальном характере свидетельствует о том, что сущностными его чертами художник считал радость бытия, веселость, об щий оптимистический строй жизни, а также выносливость, твердость, «кре пость» тела и духа. Следует подчеркнуть, что существенной проблемой при изучении национального характера оказывается поиск методологических основ для выявления его специфики. Думается, наиболее адекватной изучаемому ма териалу в этом случае является концепция ключевых слов-понятий культуры (А. Вежбицкая) или – иначе – констант русской культуры (Ю. С. Степанов). На наш взгляд, в литературоведческом исследовании ключевые слова-понятия культуры могут быть изучены с помощью мотивного анализа, приемы и прин ципы которого мы используем при анализе понятий мастерства, а также семьи / сиротства / судьбы.

Поскольку национальная ментальность выражается через ее носителя – представителя данной культуры – в параграфе 2.2. «Воплощение представле ния о русском национальном характере в образной системе сказов П. П.

Бажова» предлагаются типологии мужских и женских образов.

Творчество П. П. Бажова во многом направлено на воссоздание уклада традиционного общества, в котором была значима половозрастная дифферен циация, поэтому в основу типологии персонажей может быть положен поло возрастной аспект.

В разделе 2.2.1. «Типология мужских образов» отмечается, что фанта стические персонажи, имеющие мужскую форму манифестации, в сказах П. П.

Бажова крайне редки – это Великий Полоз, змей Дайко, Богатырь Денежкин.

Мужские персонажи функционируют преимущественно в сфере социальных отношений. Первая группа образов – «парнишечки» – многочисленна. Для на зывания мальчиков используются традиционные народные номинации: «пар нишечко», «робята», «ребятки», «ребятишки». В жизни этой половозрастной группы автора интересует прежде всего выявление творческого начала в ребен ке и процесс становления профессиональной личности – будущего мастера.

Следующий тип – парень. В сказе «Малахитовая шкатулка» приводится любо пытная собирательная номинации для этой половозрастной группы – «холо стяжник». Определяющим здесь является мотив отсутствия своей семьи и не обходимости ее создания. Следующая половозрастная группа – мужики;

эта номинация означает мужчин вообще. Для этой группы важным оказывается критерий профессиональности, в соответствии с которым можно выявить и охарактеризовать следующие образы: рудознатцы, угольщики, камнерезы, гра нильщики, старатели, приказные, владельцы заводов и т. д. Старики в сказах П.

П. Бажова являются воплощением народной этики – они устраивают судьбу си роток. Как отмечала Л. И. Скорино, заводские старики выполняют еще одну важную социокультурную функцию: они передают молодежи не только свой собственный опыт, но и опыт предыдущих поколений. Приисковые старые ра бочие «служат великому делу – связи времен».

Женские образы в сказах (раздел 2.2.2. «Типология женских образов в сказах П. П. Бажова») функционируют как на уровне, условно говоря, реаль ного, так и на уровне сверхъестественного. Так, антропоморфные фантастиче ские персонажи имеют преимущественно женскую форму манифестации: дев ка-Азовка, Золотой Волос, Голубая змейка, Хозяйка Медной горы, Огневушка Поскакушка, бабка Синюшка, Веселуха. Женские фантастические персонажи контактируют преимущественно с мужчинами. На уровне социальных отноше ний система женских образов создается с учетом стадиальности женской жиз ни. Образы девочек в сказах П. П. Бажова немногочисленны (Танюшка, Дарен ка, Таютка). Характеристики «девчоночек», рассказы об их судьбах, сложив шихся непременно удачно, согреты особым теплом, ласковостью авторской ин тонации. Следующая стадия жизни – «подлетки» (подростки). Эта возрастная группа встречается в сказах П. П. Бажова на уровне беглого упоминания. Едва ли не единственным индивидуализированным образом девочки-подлетка явля ется образ Васенки, героини сказа «Ключ земли». Образы девушек в сказах П.

П. Бажова многочисленны. В речи рассказчика и персонажей используются следующие номинации героинь этого возраста: «девка», «девица», «деваха», «девушка». Все эти определения контекстуально синонимичны. Образы деву шек в сказах П. П. Бажова близки к идеальной ипостаси девушки-невесты, во площенной в русском фольклоре: таковы Дуняха («Травяная западенка»), Кате рина («Горный мастер»), Оксютка («Иванко Крылатко»), Марфуша Зубомойка («Шелковая горка») и др. Эти девушки веселы, смышлены, трудолюбивы, хо зяйственны, верны своим возлюбленным, самоотверженны – таков этический женский идеал, сформированный народным сознанием. Выйдя замуж, девка становится бабой. Эта номинация обозначает женщину как таковую;

«баба» – определение одновременно половозрастного и социального статуса. Образ бабы в сказах П. П. Бажова также идеализирован. Настасья («Малахитовая шкатул ка»), Катерина («Хрупкая веточка»), Глафира («Золотые дайки»), Татьяна («Марков камень»), Марьюшка («Аметистовое дело») – женщины работящие, хозяйственные, заботящиеся о детях, ладящие с мужьями. В сказе «Сочневы камешки» появляется негативный образ «сочневой женешки». Кроме того, в сказах присутствует упоминание о бабешках и бабенках. Бабешки – это сплет ницы, бабы, которыми овладела зависть и корысть. Номинация «бабенка» озна чает «гулящую» бабу. В определении «бабочка» ощутимы положительные кон нотации – это, как правило, молодая женщина, работящая, веселая, ласково от носящаяся к мужу. Так, дедушко Бушуев («Иванко Крылатко») называет Ок сютку «отменной бабочкой». Кроме того, выделяются образы матери, бабушки («Уральские были», «Зеленая кобылка», Дальнее – близкое»), вдовы («Малахи товая шкатулка», «Травяная западенка»), злой мачехи («Огневушка Поскакушка», «Шелковая горка», «Таюткино зеркальце»). Образы старух в сказах П. П. Бажова не особенно многочисленны, но очень выразительны. Ба бушка Вихориха («Каменный цветок»), бабка Лукерья («Синюшкин колодец»), бабка Анисья («Чугунная бабушка») выполняют важную социкультурную функцию: они, как и заводские старики, являются хранительницами мировоз зренческого и социального опыта. Кроме ярких, индивидуализированных обра зов в сказах П. П. Бажова присутствуют собирательные обозначения девушек и женщин вообще, – определенных половозрастных групп. Повествователь назы вает их «девушки», «подружки», «бабы», «соседки». Тот или иной колоритный образ создается на имперсональном фоне. Кроме того, в ряде текстов возникает наименование «девки-бабы», «бабы-девки», очевидно, обозначающее женскую субкультуру как таковую.

Параграф «Константы русской культуры в художественном мире П.

П. Бажова» (2.3) посвящен исследованию отображения ключевых слов понятий национальной культуры в творчестве П. П. Бажова. В разделе 2.3. «Мастерство как способ самоосуществления человека» отмечается, что в сказах 1930-х годов понятие мастерства соотносится с категорией красоты, ко торая, в свою очередь, осмысляется через оппозиции живое / мертвое (нежи вое), вечность / временность, земное / потустороннее. Задача мастера – актуа лизировать потенциальную силу камня, в сущности, сделать из живого еще бо лее живое. В сказовом мире П. П. Бажова действуют мастера разных типов.

Так, творческие поиски Данилы («Каменный цветок») драматичны и мучитель ны для него самого и близких ему людей (Прокопьич, Катерина). Данила нахо дит идеальное воплощение красоты в потустороннем инфернальном мире. В своих творческих поисках Данила руководствуется желанием показать красоту камня, которая для него первичнее красоты окружающего мира. Митюнька же («Хрупкая веточка») воспринимает мир как некую этико-эстетическую целост ность, он принимает красоту во всех ее земных проявлениях, интуитивно чув ствуя, что красота отнюдь не всегда воплощается в безукоризненно совершен ных формах. Митюнька признает первичность земной природной красоты, именно поэтому хрупкая веточка – идеал красоты Митюньки – оказывается способной передать красоту камня и окружающего мира.

В ряде художественных текстов («Железковы покрышки», «Чугунная ба бушка», «Коренная тайность» и др.) воплощается мотив уважения мастерства и почтительного отношения к мастеру. Для героев сказов мастерство – способ «укоренения в бытии», внутренняя опора и основа. В сказовом мире способ ность к созидательному труду является характеристикой, определяющей значе ние и, в сущности, статус человека вообще. В этом контексте концептуальный характер приобретает метафора «пустая порода» (сказ «Приказчиковы подош вы»). В сказах 1940-х годов претерпевает изменение мотив преемственности:

настоящим признается наследник не по родству, но по роду занятий (сказ «Ио нычева тропа», «Шелковая горка», «Аметистовое дело» и др.). Мастерство ли шается иррационального компонента, подменяется идеей создания высоких технологий. В целом мотив мастерства как индивидуального проявления твор чества трансформируется в мотив выдумки как коллективного достояния.

В следующем разделе «Понятия семьи / сиротства / судьбы» (2.3.2) речь идет о том, что в осмыслении понятия судьбы и категории семейственно сти П. П. Бажов во многом наследует этнокультурную традицию. В смысловом пространстве сказов П. П. Бажова понятия судьбы / доли и семьи / брака / люб ви оказываются коррелятивными. Представления о судьбе неизменно соотно сятся с брачной семантикой (сказы «Малахитовая шкатулка», «Золотые дайки», «Аметистовое дело» и др.). Народное отношение к бессемейности, бездетности было негативным, эту установку автор выражает через механизм людской мол вы, через речь рассказчика.

Категории семейственности в творчестве П. П. Бажова противостоит ка тегория сиротства. Сироты, сиротство в сказах П. П. Бажова имеют особый ста тус. В семантическом пространстве русской культуры понятие сиротства соот носится с понятиями рода, семьи, доли. Как и в народной культуре, в сказах П.

П. Бажова категория сиротства находит свое выражение в двух аспектах: соци альном (бытовом) и онтологическом (бытийном). В онтологическом плане си ротство соотносится с одиночеством, безродностью и бесприютностью. В плане социальной семантики сиротство понимается как бессемейность, обездолен ность и социальная незащищенность.

Образ сироты в сказах П. П. Бажова относится к числу постоянных. Си ротами в сказах нередко являются дети: Данилко Недокормыш («Каменный цветок»), Даренка («Серебряное копытце»), Дениско («Жабреев ходок») Фе дюнька («Огневушка-Поскакушка»), Таютка («Таюткино зеркальце»), Васенка («Ключ земли»). Главным в осмыслении образа ребенка-сироты является мотив отсутствия заступника. Рядом с образами сироток возникает образ злой мачехи как потенциальной или актуализированной угрозы благополучию сироты («Та юткино зеркальце», «Серебряное копытце», «Огневушка-Поскакушка», «Шел ковая горка»). В сказах П. П. Бажова судьбу сироток устраивают старики – во площение принципов народной этики: Федюнька идет жить к дедке Ефиму, Прокопьич «вместо отца» Даниле, Кокованя «берет в дети» Даренку.

В сказах П. П. Бажова сиротами являются не только дети, но и взрослые:

Настасья («Малахитовая шкатулка»), Илюха после смерти бабки Лукерьи («Синюшкин колодец»), Катя после смерти своих родителей («Горный мас тер»). В осмыслении образа сироты-взрослого актуализируется онтологический план категории сиротства: определяющими являются мотивы одиночества, по кинутости, отпадения от мира. Маргинальность как одна из главных характери стик образа сироты сохраняется и в отношении сирот-взрослых: эти герои спо собны вступать в контакт с «тайной силой».

В ряде сказов категория сиротства выполняет функции сюжетообразую щего мотива. Так, сказ «Таюткино зеркальце» основан на нарушении одного запрета – запрета женщине спускаться в шахту. Таким образом, мотив сиротст ва не только обеспечивает художественную и психологическую достоверность рассказываемого, но и является одним из составляющих сюжета, находясь в причинно-следственной связи с другими сюжетными мотивами.

Параграф 1.4. содержит Выводы ко II главе:

1. Экспликацией ментальности является русский национальный характер, его специфика может быть исследована посредством выявления ключевых слов-понятий культуры, при литературоведческом изучении которых примени мы приемы и принципы мотивного анализа.

2. Анализ образной системы сказов П. П. Бажова позволяет утверждать, что в системе мужских образов определяющим становится маркер социально профессиональной принадлежности человека (камнерез, гранильщик, стара тель, угольщик и т.д.). Женские образы выделяются в зависимости от занимае мой роли в семье (мать, бабушка, вдова, злая мачеха, «жена настоящая», «же нешка», и т.д.).

3. Одаренность и семейственность – константы русского национального характера, имеющие особое значение на горнозаводском Урале и – соответст венно – в сказовом мире П. П. Бажова. Одаренность реализуется в мастерстве, играющем роль ценностного центра в жизни уральца;

это личное неотъемлемое достояние человека. Категория семейственности теснейшим образом связана с понятием судьбы / доли. В сказовом мире П. П. Бажова семья воспринимается как необходимое условие жизни человека;

в противовес семье сиротство – от падение от рода.

В Заключении обобщаются итоги и перспективы исследования.

Диссертационное исследование являет собою, в сущности, первую по пытку изучения сказового творчества П. П. Бажова с учетом нескольких аспек тов: проблем русской ментальности, регионального уровня национальной куль туры и индивидуального художественного мира писателя.

В сказовом творчестве П. П. Бажову удается показать русский народ в его единстве и многообразии. Каждый сказовый образ объединяет в себе нацио нально-типическое и характерно-личностное начала. «Впитанность» традици онной культуры является сущностной основой личности. Русский националь ный характер в сказах П. П. Бажова предстает многогранным, причем в разных ситуациях актуализируется тот или иной его аспект. Русский национальный ха рактер в уральском «преломлении» оказывается цельным в своей «пестроте» и разнородности.

В качестве перспективных направлений исследования творчества П. П.

Бажова в русле обозначенной проблемы выдвигаются следующие:

1. Выявление специфики репрезентации русской ментальности в художе ственном мире П. П. Бажова предполагает расширение исследовательского дискурса – сопоставление с творчеством Д. Н. Мамина-Сибиряка.

2. Дальнейшее исследование «уральского текста» русской культуры.

Основные положения диссертационного исследования были изложены в следующих публикациях:

1. Харитонова Е. В. «Аленушкины сказки» Д. Н. Мамина-Сибиряка и сказы «детского тона» П. П. Бажова в контексте традиций народной педагогики // Художественное, научно публицистическое и педагогическое наследие Д. Н. Мамина-Сибиряка в современном мире.

Материалы региональной научной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения Д. Н. Мамина-Сибиряка (23–24 октября 2004 г.). Нижний Тагил: Изд-во НГПИ, 2002. С. 166– 170.

2. Харитонова Е. В. Репрезентация национальной ментальности в романе Д. Н. Мами на-Сибиряка «Три конца» (К проблеме литературного фольклоризма) // Вторые Лазаревские чтения: Материалы Всероссийской научной конференции (21–23 февраля 2003 г.) – Челя бинск: Изд-во ЧГАКИ, 2003. С. 129–132.

3. Харитонова Е. В. Понятия судьбы и семьи в народной культуре и сказах П. П. Ба жова // Народная культура Сибири: Материалы XII научно-практического семинара Сибир ского регионального вузовского центра по фольклору. – Омск: Изд-во ОмГПУ, 2003. С. 207– 211.

4. Харитонова Е. В. Типология женских образов в сказах П. П. Бажова // Творчество П. П. Бажова в меняющемся мире: Материалы межвузовской научной конференции, посвя щенной 125-летию со дня рождения П. П. Бажова, 28–29 января 2004 г. Екатеринбург, 2004.

С. 80–87.

5. Харитонова Е. В. Система гендерных отношений в сказах П. П. Бажова (Этнокуль турный контекст и региональная специфика) // Известия Уральского государственного уни верситета. 2003. № 8. Гуманитарные науки. Вып. 6. С. 58–69.

6. Харитонова Е. В. Уральская литература в системе среднего профессионального об разования (анализ произведений Д. Н. Мамина-Сибиряка и П. П. Бажова) // Анализ литера турного произведения в системе филологического образования: профильные классы, кол леджи: Материалы Х Всероссийской научно-практической конференции. 24–25 марта 2004. – Екатеринбург: Изд-во АМБ, 2004. С. 88–96.

7. Харитонова Е. В. Русская ментальность и ее репрезентация в художественном мире П. П. Бажова (к постановке проблемы) // Дергачевские чтения – 2002: Русская литература:

национальное развитие и региональные особенности. Материалы международной научной конференции. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2004. С. 358–360.

8. Харитонова Е. В. Проблемы гендерной социализации в сказах П. П. Бажова // Мальчики и девочки: реалии социализации: Сб. статей. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2004. С. 323–328.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.