WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

Суханова Наталья Ивановна Гражданская война 1917 – 1920 гг. на Северном Кавказе: социально-политический аспект Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук

Ставрополь 2004

Работа выполнена на кафедре политической истории Ставропольского государственного университета.

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор Кочура Дмитрий Васильевич

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор Булыгина Тамара Александровна доктор исторических наук, профессор Виноградов Виталий Борисович доктор исторических наук, профессор Дзидзоев Валерий Дударович Ведущая организация Саратовский государственный университет

Защита состоится «_»2004 г. в _часов на заседании диссертационного совета Д 212.256.03 в Ставропольском госу дарственном университете по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, корпус 1а.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ставропольского государственного университета.

Автореферат разослан «» 2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета доктор исторических наук, профессор И.А. Краснова I.

Общая характеристика работы

.

Актуальность темы исследования. На современном этапе очередной трансформации российской истории, когда в ходе модернизационных про цессов претерпевают кардинальные изменения все сферы общественной жизни, вновь обострилось внимание общества, политиков и ученых к исто рии революций и Гражданской войны в России. Тогда страна тоже была ввергнута в общенациональный кризис, грозивший ей распадом. Поиски дальнейшего пути исторического развития происходили в условиях жесткой конфронтации разных политических сил, борющихся за власть. Они втягива ли в свою борьбу всё российское общество и в итоге ввергли его в Граждан скую войну. Это событие стало величайшим потрясением для всего россий ского общества. Вместе с тем, оно определило направление развития госу дарства и общества более чем на 70 последующих лет. Именно поэтому Гра жданская война, по определению академика Ю.А. Полякова, «…стала неотъ емлемой частью общенационального сознания»1.

Избранная тема исследования представляет научный и общественно политический интерес. Проблема переходных состояний в политике, эконо мике, социальных отношениях занимает значительное место в гуманитарных исследованиях. Это связано с необходимостью научного осмысления указан ных процессов. Но не в последнюю очередь задача исследования историче ского опыта несёт в себе прикладной, утилитарный смысл для проектирова ния и практической реализации подходящего позитива и недопущения нега тива.

Анализ исторического опыта открывает возможности для выявления тех факторов, которые делают вероятными такие события, как Гражданская война. К ним относятся: непреодолённый социокультурный раскол общества, высокий уровень его дезинтеграции, массовое инверсионно-эмоциональное мышление, недостаточность подлинного либерального потенциала и стрем ления к диалогу, слабость государственной власти и другое. Переходный пе Поляков Ю.А. Гражданская война: взгляд сквозь годы. Уфа, 1994. С. 3.

риод влияет на психологию и поведенческие ориентиры всех социальных групп населения. Это время экстремальных надежд наиболее деятельной его части. Исследование любого конфликта, особенно такого, как Гражданская война, невозможно без изучения контекста общественных отношений и ана лиза условий, в которых он осуществляется. Б. Рассел, считая мотивы пове дения людей важнейшей составляющей исторического процесса, в своей Но белевской лекции сказал: «Если политика желает базироваться на научной основе, если мы хотим, чтобы события были предсказуемы – тогда необхо димо постигать политической мыслью глубинные пружины человеческого поведения»1.

Гражданская война – это всегда смута, распад государственности, раз рыв преемственности многовековой культурной традиции, духовно нравственный кризис нации, развязавшей братоубийственную бойню. По этому и исследовать её необходимо как сложный и многогранный феномен.

Гражданская война в России представляла собой идейно-теоретическую, ду ховно-нравственную, агитационно-пропагандистскую, психологическую, во енно-организационную и дипломатическую борьбу защищающих свои поли тические и социально-экономические интересы группировок. В этот период обострились социальные, политические, экономические, национальные, ре лигиозные, личные интересы и противоречия. Социальная катастрофа, пере живаемая современниками событий как состояние хаоса и анархии, пред ставляла собой сложную комбинацию зарождающихся новых социокультур ных процессов. Через гибель старых социальных институтов, архаизацию общественных отношений выкристаллизовывались признаки новой государ ственности.

Принятый в годы советской власти военно-политический подход к ис следованию проблем Гражданской войны обеднял теоретическую возмож ность и подвергал сомнению необходимость изучения социально Рассел Б. Практика и теория большевизма // У. Черчилль. Вторая мировая война. Избранные страницы (пер. с англ.). М.: Панорама, 1998. – С. 3.

политических, экономических, социокультурных процессов, происходящих во время войны в стране в целом и на Северном Кавказе в частности. В итоге важнейшие механизмы деятельности большевиков, используемые ими не только для победы в войне, но и для утверждения их политической системы (не говоря уже о деятельности белого движения) не стали достоянием науки и практики. До настоящего времени в современной российской исторической науке не было предпринято попытки комплексного исследования социально политических проблем истории Гражданской войны на Северном Кавказе.

Новая концепция истории Гражданской войны в регионе имеет несомненную научную актуальность, определяющуюся внутренним состоянием историче ской науки.

Автору представляется актуальным изучение опыта формирования и функционирования власти, а также её взаимодействия с обществом в услови ях гражданского противоборства. Этот опыт является необходимым услови ем формирования способности общества противостоять дезорганизации, возможному новому кризису государственности. Он также содействует и возможности консолидации власти и общества. Актуальность работы заклю чается ещё и в новом осмыслении такого явления как большевизм на примере конкретного периода российской истории. В настоящее время изменились подходы в исследовании большевизма. Широта методологического выбора и новые источники позволяют рассматривать это явление многосторонне, в связи с фундаментальными проблемами прошлого, настоящего и будущего страны.

Сегодня, когда ещё не сформировалась общенациональная идея, в об щественном сознании доминирует признание отличительного, особенного в развитии регионов и этносов. Сам процесс регионализации можно рассмат ривать как один из источников жизнеспособности современного российского общества, который может обеспечить возврат к её естественной территори альной разноликости в рамках единого сильного государства. С другой сто роны, отсутствие продуманной концепции межкультурной коммуникации, единой трактовки мира, которая бы защищала как сознание, так и психику человека, замена её хаотическим, плюралистическим объяснением «этниче ской картины мира» сопровождается всё усиливающимися трудностями взаимопонимания людей, ведет к дальнейшему непониманию и разбаланси рованности многомерного общественного организма России. В связи с этим острой является проблема выявления условий и факторов, составляющих ин теграционный потенциал российской многонациональной государственно сти, путей и механизмов консолидации этносов и регионов.

Обращение к региональной истории расширяет возможности познания общего и особенного в историческом процессе, помогает оценке в локальном и общеисторическом аспектах важнейших этапов общественного развития, предполагает исследование на междисциплинарном научном уровне. Для та кой огромной страны как Россия, с разнообразием её природных условий, ис торико-культурных традиций, национально-конфессиональных особенно стей, массовыми миграциями населения, исследования проблематики регио нальной и локальной истории, приобретают огромное значение в определе нии места и роли региона в общероссийском историческом процессе. Регио нальная история – это не только история отдельных регионов, но и история их взаимоотношений и взаимовлияний со столицами и между собой, органи зации территориальной структуры государства и управления ею.

Северный Кавказ – регион со сложной социальной и культурной мо заикой. Здесь компактно проживают представители более 40 этнических общностей, которые имеют давние исторические связи между собой и ос тальной Россией и сохраняют свою «культурную отличительность»1. В циви лизационном аспекте Кавказский регион образуют несколько культурно исторических комплексов, этноконфессиональных систем, которые имели, подчас, центробежную ориентацию. Северный Кавказ всегда являлся слож нейшим краем с точки зрения социально-экономической ситуации, государ ственного управления и обеспечения национальной безопасности России.

См.: Тишков В. Война и мир на Северном Кавказе // Свободная мысль. 2001. № 1. С. 47-48.

Следовая реакция провинции, особенно такой, как Северный Кавказ, на события в Центре имела место во все времена. Будучи «болевой точкой» России, он всегда являлся своеобразной лакмусовой проверкой адекватности политики государственной власти. Неспокойствие в этой точке страны долж но будить мысль и действия не только политиков. Гражданская ответствен ность историка обязывает его в очередной раз привлекать внимание к опыту политической и социальной истории региона. Для выработки общенацио нальных ориентиров невозможно обойтись без осмысления и анализа того, что представляет собой региональное сознание.

Для России характерна несбалансированность составляющих общество социальных и политических сил. На Северном Кавказе этот дисбаланс дейст вует с наибольшим проявлением социальной активности. Она генетически обусловлена тем составом населения, который формировался здесь на про тяжении длительного времени. Эта особенность повлияла на явное своеобра зие протекания здесь общероссийских процессов. Если центральные районы России «раскачивались» революцией относительно быстро, то на Северном Кавказе с его более капитализированной системой хозяйствования и выте кающим из этого иным уровнем общественного сознания, эти процессы шли более замедленно. С их развитием формы проявления гражданского кон фликта в этой провинции оказались более обостренными. Частью дезинте грационных процессов, охвативших Россию в годы системного кризиса, была актуализация на Северном Кавказе этнических и социальных конфликтов.

Социокультурным своеобразием Северного Кавказа являлся аграрный консерватизм. Здесь была велика доля традиционалистски настроенного сельского населения, преобладали средние и малые города с высоким уров нем развития приусадебного хозяйства. Населению региона была свойствен на консервативная умеренность во взглядах, самобытный склад мышления и образа жизни, сильный механизм самосохранения и наследования ценностей, органичная приверженность патриархальным и патриотическим устоям. В выступлениях масс проявлялась определенная автономность «социального» аспекта от «политического». Но надежды на выживание и на будущее были связаны с политикой (хотя это не всегда осознавалось людьми). Гармония жизни личности и общества является той моральной основой, на которой удерживается политика и право. Если государство к 1917 г. не смогло утвер дить это право, тем самым оно побуждало людей искать альтернативные пу ти и способы самосохранения, что в итоге всё равно означало необходимость политического выбора. Для Северного Кавказа к этому можно добавить ярко выраженную этническую доминанту. Все эти факторы формировали особен ности проявления конфликта, его протяженность и мощную потенциальную энергию.

В годы Гражданской войны, когда ещё не была унифицирована обще ственная жизнь и не выстроена жесткая вертикаль управления, ярко проявля лись особенности региональной политики, её инициативность, иногда опере жающая, иногда дополняющая, иногда уточняющая или отрицающая поли тику господствующих сил.

Северокавказское общество при всей его пестроте было более созрев шим в понимании преимуществ социального компромисса в отличие от цен тральной России, где классовая борьба определяла форму общественных взаимоотношений. Этому содействовала долгая история взаимного сосуще ствования разных социальных и этнических образований. Здесь имелись предпосылки для проявления рационального мироощущения, а значит и формирования гражданского общества. Революция сюда пришла из России, Гражданская война – тоже.

Однако неверно было бы считать регион неготовым к восприятию вой ны. Здесь сталкивались интересы разных социальных структур: казачества, иногородних, коренного крестьянства, рабочего класса, интеллигенции и за рождающейся буржуазии. Ситуация осложнялась мощным внутри- и межэт ническим противостоянием. На Северном Кавказе сформировались и дейст вовали значительные военные силы, представленные казачеством и воору жёнными горскими народами. Менталитет горских народов предполагал раз решение конфликтов с помощью оружия, «силовой исход конфликта являлся приоритетным»1. Специфическим отличием традиционных культур народов Северного Кавказа, согласно исследованиям этнопсихологов и культуроло гов, является маскулинность, которая проявляется, в частности, в установке на силовой способ решения спорных вопросов. Эти особенности обусловли вали конфликтный потенциал региона2.

Особо серьёзно эти проблемы проявляются в так называемых контакт ных зонах, где в прошлом часто возникали экстремальные ситуации, в силу чего у граждан этих территорий складывалась как особая ответственность за интересы государства, так и надежда на его помощь. Таким регионом являет ся Северный Кавказ.

Таким образом, сочетание потенциальной энергии межэтнической и межсоциальной вражды с традиционным единым социокультурным про странством составляет определяющую особенность развития Северного Кав каза. Она повлияла на формирование особенностей проявления гражданского конфликта, его протяженность и силу, а также на выбор стратегических и тактических установок противоборствующих политических сил.

Хронологические рамки диссертационного исследования охваты вают период с весны 1917 г. до весны 1920 г., т.е. время, когда на Северном Кавказе шла Гражданская война. Определение хронологических рамок ис следования является концептуальным в изучении и оценке Гражданской вой ны на Северном Кавказе. В рамках указанного временного отрезка оконча тельно сформировался раскол общества, спровоцированный кризисом само державной государственности и неудачной для России Первой мировой вой ной;

оформились политические и военные противоборствующие лагеря, от ражающие интересы разных слоев общества. Наиболее значимыми и альтер нативными были лагерь большевиков и их сторонников и белое движение. И Авксентьев В.А., Шаповалов В.А. Этнические проблемы современной России: социально-философский аспект анализа. Ставрополь, 1997. С. 35.

См.: Кавказский регион: проблемы культурного развития и взаимодействия. Тезисы докладов и сообщений Всероссийской научно-практической конференции (Ростов-на-Дону, 22-23 декабря 1999 г.). Ростов-на-Дону.

Изд. Ростовского университета, 2000. С. 32.

те, и другие создали собственные институты государственной власти, армию, а так же начали осуществление экономической, культурной и социальной по литики. В зависимости от её эффективности расширялась или сужалась соци альная база движений, что, в свою очередь, определило исход войны. В этот период произошёл отказ большевиков от идеи государства-коммуны и были заложены основы новой государственности, развитые в последующие годы существования советской власти.

Локальные рамки исследования определяются территорией Северно го Кавказа. В исследуемый период в её состав входили земли Черноморской и Ставропольской губерний, Кубанской, Терской и Дагестанской областей.

Тесные исторические, культурные и хозяйственные связи народов, населяю щих эти территории, дают основания изучать социально-политические про цессы периода Гражданской войны в регионе, как единое целое.

Объектом исследования является история гражданского противостоя ния на Северном Кавказе в 1917-1920 гг. в его социально-политическом ас пекте, охватывающая период с момента его зарождения, начавшегося с кри зисом самодержавной государственности, до фактической победы Красной армии в Гражданской войне в регионе.

Предметом исследования является практическая деятельность орга нов большевистской власти и белой администрации в регионе в период Гра жданской войны, направленная на создание основ функционирования обще ства, армии, завоевание социального большинства. Предметом исследования также является региональная специфика, влияющая на осуществление ука занных направлений политики, отношение к ним различных социальных сло ёв, её роли в формировании общественных настроений, а также анализ соци ально-политических предпосылок победы большевиков в Гражданской вой не.

Методологическая направленность исследования имеет в качестве исходного положения принцип диалектического противоречия, как одного из источников социального развития, и принцип детерминации социальных противоречий законами общественного развития. Важнейшими принципами научного изучения исторического процесса остаются принципы историзма и научной объективности. Объективный подход к исследованию социально политических процессов периода Гражданской войны требует показа как со циально-эффективных сторон в выработке и реализации политики главных противоборствующих сил в войне, так и недальновидных, неадекватных вре мени и месту, мер. Объективность предполагает также исследование реакции общества в целом и разных его слоёв на политический курс красных и белых.

Автор ставит перед собой задачу максимально уйти от оценочных политиче ских суждений о деятельности каждого из борющихся лагерей. Именно к этому призывал М. Вебер, когда писал: «Наука о культуре, обществе и исто рии должна быть также свободна от оценочных суждений, как и наука есте ственная. Вкусы историка не должны вторгаться в пределы его научных суж дений»1.

В определённых пределах исследование может происходить в рамках ранее сложившейся познавательной традиции. Но перемены времени и обще ства требуют качественных сдвигов в методологическом осмыслении. Наше му времени свойственен методологический плюрализм, что создает широкие возможности научного поиска. При написании работы были использованы такие общенаучные и социально-исторические методы научного анализа как:

хронологический, статистический, проблемно-исторический, факторный, системно-функциональный, компаративный, метод многомерного подхода и другие. В значительной степени автор опирался на метод многомерного под хода, который позволил обеспечить комплексность в исследовании избран ной темы. Для производства наиболее полного анализа поставленной про блемы автору представлялось необходимым использование инструментария и методов научного анализа таких наук, как политология, философия, социо логия, антропология, социальная психология. Без их использования сложным оказался бы процесс исследования настроений в обществе и их влияния на Вебер М. Избранные произведения. Пер. с немецкого. М.: Прогресс, 1990. С. 26.

события в регионе, формирования личности политических лидеров и их спо собности возглавлять и направлять массы. На социологическом уровне ана лизируется динамика интересов, целей и ценностных ориентаций социаль ных общностей, групп и отдельных людей с точки зрения их места в соци ально-экономической и политической структуре и жизни общества.

Историография проблемы. Состояние историографии исследуемой темы позволяет выделить этапы и направления в изучении истории социаль но-политических процессов в годы Гражданской войны на Северном Кавка зе. Логика советской и российской истории и связанные с нею особенности исторических исследований позволяют автору выделить следующие этапы изучения проблемы: 1917 г. – конец 20-х годов;

30-е – начало 50-х, середина 50-х – середина 80-х, 1985 г. – настоящее время.

Историография Гражданской войны обширна. Только к середине 80-х годов в СССР было издано более 15 тысяч книг по разным проблемам этого периода российской истории. Ещё несколько тысяч их было опубликовано за рубежом1. Автор данного исследования ставит перед собой задачу историо графического анализа литературы, посвященной социально-политичесикм проблемам Гражданской войны на Северном Кавказе. Изучение истории Гражданской войны началось сразу после окончания военных действий. Ос новными его направлениями в советской историографии стали описание хода военных действий и организующей роли партии большевиков в войне. Этот этап был естественным и закономерным, так как обусловливался характером той власти, которая одержала победу. «Историографическая судьба людей победоносной революции начинается с создаваемого ею самой мифа» - спра ведливо заметил В. Булдаков2. Формирование исторического знания о Граж данской войне шло по определённым канонам, в соответствии с которыми, военно-политический характер исследований был преобладающим. Граждан ская война представлялась обязательным событием в процессе формирования См.: Голдин В.И. Россия в Гражданской войне. Очерки новейшей историографии (вторая половина 1980-х – 90-е годы). Архангельск, «Боргес», 2000. С. 5.

Булдаков В. Красная Смута. Природа и последствия революционного насилия. М.: РОССПЭН, 1997. С. 9.

«справедливого государства рабочих и крестьян». Этот тезис был продолже нием классового обоснования причин войны. Обязательность этапа Граждан ской войны делала победу власти рабочих и крестьян закономерной. Так соз давалось впечатление научной обоснованности политики большевиков.

Начальный этап официальной историографии Гражданской войны представлен, в основном, воспоминаниями её очевидцев и участников. Од ним из первых историографов Гражданской войны был В.И. Ленин. В своих выступлениях на X съезде партии, на VII Московской губпартконференции, в других работах он обосновывал идею вины «буржуазного класса» в развязы вании войны и связанную с этим необходимость террора, стратегические и тактические, политические и военные задачи большевиков в строительстве государственного аппарата и армии, а также их влияние на экономическую политику1. В июле 1921 г. на III конгрессе Коминтерна В.И. Ленин, анализи руя причины поражения белых, подчеркивал отсутствие у них собственной единой организации государственной власти, что отрицательно сказалось на военной и политической стратегии белого движения2. Очевидны и объясни мы оценочные суждения вождя большевиков. Но он достаточно широко ох ватывает весь спектр проблем периода Гражданской войны, в том числе и социально-политических.

В сентябре 1921 г. начала свою работу Военно-историческая комиссии по изучению истории и опыта Гражданской войны. Её работа положила на чало формированию советской историографии войны на этом этапе. И хотя для двадцатых годов была характерна относительная плюралистичность ме тодов исследований и преподнесения материала, главное внимание в иссле дованиях уделялось военно-политическим аспектам деятельности большеви стской партии и успехам Красной армии. Исключением можно назвать рабо ту Н. Какурина «Как сражалась революция» и совместный труд Н. Какурина См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 201-204.

См.: там же. С. 39-40.

и И. Вацетиса «Гражданская война. 1918-1921»1. В четвёртой, шестой и деся той главах последней книги, ставшей одним из первых обобщающих трудов по истории Гражданской войны, следуют выводы об особенностях и сложно сти осуществления военно-стратегической деятельности на Северном Кавка зе. Для периода двадцатых годов отличительным является органичный ха рактер подхода авторов к исследованию не только военных, но и социально политических особенностей Гражданской войны в регионе. Так, при описа нии событий, имевших место при формировании партизанских отрядов в ре гионе, подчеркивается преобладание местных интересов над общими. Про блемы социально-политической истории частично представлены в книге А.А.

Анищева, в которой автор предпринял попытку создать обобщённый труд по истории Гражданской войны2. Начиная своё исследование с 1917 г., он, тем самым, предложил новое в те годы видение хронологических рамок войны.

Анищев попытался представить социально-политические истоки войны бо лее глубоко, нежели это делали другие авторы. Он видел их в разрушении российской армии в годы Первой мировой войны и разрастании гражданско го противостояния в начале 1917 г. Естественным минусом изданий 20-х го дов по истории Гражданской войны, объяснимым близостью событий по времени, и отношением сторон к гражданскому противостоянию только как к вооружённому конфликту, было фактическое отсутствие исследований, рас сматривающих проблемы становления новой государственности и поиски её вариантов сторонами, а также осуществления ими экономической, социаль ной политики.

Региональная литература по истории Гражданской войны в 20-е годы была представлена рядом книг, описывающих это событие, как процесс ут верждения новой власти на Северном Кавказе3. Основные цели авторов сво Какурин Н. Как сражалась революция. М.-Л. 1925;

Какурин Н., Вацетис И. Гражданская война. 1918-1921.

«Полигон». Санкт-Петербург, 2002. С. 104.

Анищев А.А. Очерки истории Гражданской войны (1917-1920 гг.). – Л., 1925.

См.: Головенченко Ф., Емельянов Ф. Гражданская война в Ставропольской губернии. Ставрополь, 1928;

История революционного движения на Тереке. Сб. статей и воспоминаний. Пятигорск, 1924;

Ладоха Г.

Очерки Гражданской войны на Кубани. Краснодар, 1923;

Самурский Н. Гражданская война в Дагестане // дились к рассказу о революционном движении и военных событиях в регио не. Из всего спектра социально-политических проблем значительное внима ние региональных исследователей привлекал национальный вопрос. Его реа лизация большевиками представлялась единственно верной и принимаемой горцами. В работе Н. Янчевского предпринята попытка раскрыть социальные противоречия на Северном Кавказе, как главную причину эскалации Граж данской войны1.

В 20-е годы допускалось существование т.н. «параллельной историо графии», т.е. публикаций как советских, так зарубежных и эмигрантских ис следований. И хотя отечественные произведения этих лет «грешат» опреде ленным пропагандистско-воспитательным акцентом, им в меньшей степени, чем последующей советской историографии, можно приписать жесткую по литико-идеологическую заданность. Тогда были возможны издания мемуа ров участников белого движения и публикации рецензий на них2. Они сопро вождались относительной свободой суждений и оценок, острыми дискуссия ми. Но это не было правилом. Преобладали в этих рецензиях оценки белого движения, как «приспешников мирового империализма, бандитов, врагов ра бочих и крестьян, а так же трудового казачества, иногородних и горцев». Од нозначным было обвинение «белых» в развязывании Гражданской войны, белого террора и начале интервенции. Классовый подход лежал в основе оценок политических сил в войне. Справедливости ради следует отметить ровно такие же оценки, данные большевикам авторами эмигрантской и зару бежной литературы. В то же время в эмигрантской литературе задачи инсти туционального строительства, создания социальной опоры противоборст вующих сил, а также процесс изучения настроения разных слоев общества представлены более широко, чем в советской историографии того периода.

Новый вестник, 1923. № 1;

Свечников М. Борьба Красной Армии на Северном Кавказе. М.-Л., 1926;

Тахо Годи А. Революция и контрреволюция в Дагестане. Махачкала, 1927 и другие.

Янчевский Н. Гражданская война на Северном Кавказе: в 2 т. Ростов-на-Дону, 1927.

Волкивечер И. Рецензия на книгу: Архив русской революции. Т. 1-5 // Пролетарская революция. 1923. № 2, 6, 7;

Маркович З. Рецензия на книгу «Архив русской революции» // Там же.

Наиболее основательными и информативными являются сочинения ге нералов А. Деникина, А. Лукомского, П. Краснова, Г. Покровского, П. Вран геля. Они дают ценный материал для постижения не только военно политических событий, социально-экономических, культурных аспектов войны, но и психологии белого движения и людей, его составляющих. По справедливому замечанию академика Ю.А. Полякова, не доставало «… на шей исторической науке… постижения психологии лидеров революции, ру ководителей государства, их соперников и противников, понимания мотива ции действий, принятия или отклонения решений!»1.

Труд генерала Деникина «Очерки русской смуты» одна из самых серь езных попыток создания целостной истории Гражданской войны. В книге представлена военно-политическая, социально-экономическая, институцио нальная деятельность белого лагеря во всех регионах страны, затронуты так же многие проблемы большевистского лагеря. Автор честно раскрывает на строение разных слоев северокавказского общества в условиях войны. А.И.

Деникин проявляет себя не только как военный, но как гражданин, политик, историк–исследователь. Анализируя ошибки белого движения, одной из важнейших он называет «…отсутствие организованного сильного аппарата центральной власти, объединенного в своем составе единым пониманием за дач, стоящих перед властью, единством методов действий, и полная изолиро ванность от жизни и населения того органа, который являет собою весьма несовершенный суррогат власти»2. «Очерки русской смуты» - не просто ме муарная литература. Опора на документы, знание и анализ военной, полити ческой, экономической обстановки, помноженные на высокий интеллект, че стность и несомненную порядочность автора, делают эту книгу незаменимой в изучении Гражданской войны. Деникин не претендовал на истинность сво его труда. Он писал: «…и те, и другие, кто делает историю, и те, кто пишут Поляков Ю.А. Гражданская война – неизбывная боль России. Об «Очерках русской смуты» А.И. Деникина // Историческая наука: люди и проблемы. М.: РОССПЭН, 1999. С. 96.

Деникин А.И. Очерки русской смуты. Вооруженные силы Юга России. Заключительный период борьбы.

Январь 1919 – март 1920 гг. Минск. Харвест, 2002. С. 48.

её, не могут сбросить с себя окончательно уз, налагаемых традициями и идеями эпохи, нации, общества, класса»1.

В числе аналитических воспоминаний следует назвать и работу П.Н.

Милюкова «Россия на переломе». Второй том посвящен Гражданской войне на Юге и Северном Кавказе. В нём автор даёт анализ тех политических сил, которые участвовали в организации белого движения в регионе, а так же их программы государственного устройства на либеральных основах2. В книге не получили должного обоснования особенности протекания войны на Се верном Кавказе.

Сложные взаимоотношения Кубанской казачьей Рады с органами де никинской власти основательно освещены в мемуарах генерала Г. Покров ского. Он достаточно жестко отстаивает сепаратистские взгляды кубанцев на их место в Российском государстве и автономность кубанских казачьих ар мий в системе Вооруженных сил Юга России. Автор критически оценивает военную диктатуру Деникина как форму власти и идею её распространения на кубанцев. Покровский пытается доказать целесообразность федеративного устройства Российского государства и, в первую очередь, его реализацию на Кубани. В условиях Гражданской войны подобные «местечковые» интересы отрицательно сказывались на единстве антибольшевистского движения, к тому же требование федерации Кубани реализовывалось в условиях, когда право на неё гарантировалось нахождением Кубанского казачьего войска в тылу у Добровольческой армии3.

В тридцатые-пятидесятые годы тема Гражданской войны, наряду с ис торией революции, стала системообразующей в иерархии исторического зна ния того времени. Она определяла основные ценности нового государства и закладывала теоретические основы его формирования. В эти годы увидела свет двухтомная «История Гражданской войны в СССР»4. В работе над ней Там же. Т. III. С.5.

См.: Милюков П.Н. Россия на переломе: большевистский период русской революции. Т. 1-2. Париж, 1927.

Покровский Г. Деникинщина. Год политики и экономики на Кубани (1918-1919). Берлин, 1923.

История Гражданской войны в СССР. Т. 1. М., 1935;

История Гражданской войны в СССР. Т. 2. М., 1941.

приняли участие ведущие историки страны И.И. Минц, Е.Я. Ярославский, Э.Б. Генкина, Е.Н. Городецкий и другие. Отбор материала и концепция были выдержаны в соответствии с идеологическими установками времени. Собы тия на Северном Кавказе освещались скупо и, в значительной мере, с пози ций военно-политической истории. Принцип партийности, окончательно ут вердившийся в науке, а так же тенденциозный отбор архивных документов определяли сущность исследований по истории Гражданской войны в эти го ды. Работ этого периода об истории Гражданской войны на Северном Кавка зе вышло немного. Все они были выдержаны в духе «Краткого курса ВКП(б)» и были представлены, в основном, воспоминаниями и сборниками документов1. Проблемы казачества, горцев, а также особенностей протекания процессов Гражданской войны раскрывались как процесс революционной борьбы народов многонационального края за своё освобождение. Тема ин тервенции освещалась с позиций «трех походов Антанты», её оценки, как главного источника боеспособности белых2. Вполне объяснимый догматизм и схематизм исследований этого периода не создавал условий для много гранного изучения проблем Гражданской войны на Северном Кавказе. В этих условиях шло формирование «апологетической истории победителей»3.

Главными задачами белых советская историография объявляла ликви дацию «завоеваний Октября» и «реставрацию помещечье-буржуазного строя». «Антинародный» характер белого движения, якобы, закладывал ал горитм его бесперспективности и обреченности. Такой подход автоматиче ски лишал это явление права на его объективное исследование. Сравнитель ный анализ шёл по критериям «правых» и «виновных», «народных» и «анти народных» сил. Такой подход соответствовал уровню общественного созна ния в 30-е-50-е годы и одновременно подкреплял его в новых поколениях.

Разгон И.М. Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе. 1917-1920 гг. М., 1941;

Раенко Я.Н. Хроника исторических событий на Дону, Кубани, Черноморье. Т. 1, 2. Ростов н/Дону, 1941;

Казачество под большевистским знаменем. Пятигорск, 1936 и другие.

Буркин Н.Г. Горское правительство и интервенция // Историк-марксист, 1934. № 2;

Эмиров И.И. Установ ление Советской власти в Дагестане и борьба с германо-турецкой интервенцией (1917-1919). М., 1949 и дру гие.

См.: Голдин В.И. Россия в Гражданской войне. Очерки новейшей историографии (вторая половина 1980-х 90-е годы). Архангельск: «Боргес», 2000. С. 14.

Третий этап в изучении Гражданской войны можно разделить на не сколько периодов. В конце 50-х – начале 60-х годов под влиянием известных процессов демократизации несколько изменился подход к исследованию ис тории Гражданской войны и расширилась проблематика научных исследова ний. В них прослеживаются попытки освободиться от гиперболизированных и догматизированных оценок, объективно представить роль многих участни ков войны, репрессированных в 30-е годы. В эти годы расширились возмож ности для работы провинциальных ученых. Региональная литература по ис тории Гражданской войны пополнилась новыми изданиями1. Значительное количество исследователей использовало вновь открытые архивные доку менты. Характерным явлением времени стало их более активное обращение к идеям и концепциям В.И. Ленина. Но в литературе продолжали преобладать военно-политические аспекты темы. Со второй половины 60-х годов до сере дины 80-х в исторических исследованиях прослеживается возврат к господ ству официальной идеологии. В рамках господствующей ленинской методо логии исторических исследований сложно было осуществлять многомерный подход в изучении истории Гражданской войны. Тем не менее расширяется её проблематика. Общие проблемы организации Советского государства ис следовались историками Э.Б. Генкиной, В.З. Дробижевым, М.П. Ирошнико вым, Е.Н. Городецким, А.Л. Кублановым, А.К. Соколовым, Е.Г. Гимпельсо ном и другими2. В советской литературе константой истории Гражданской войны была проблема взаимоотношения власти и народа, обосновывающая их единство. Антибольшевистские выступления, волнения и восстания пред ставлялись эпизодами, спровоцированными, как правило, эсерами, меньше виками, кулаками или националистами. Решение национального вопроса в годы Гражданской войны представлялось так, как видели его большевики.

Сухоруков В.Т. XI Армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге в 1918-1920 гг. Военное издатель ство Министерства обороны. М., 1961;

Иванько Н.И. За власть Советов. Ставрополь, 1957;

Борьба за Совет скую власть на Кубани в 1917-1920 гг. Краснодар, 1957. Агуреев К.В. Разгром белогвардейских войск Дени кина. М., 1961 и другие.

Генкина Э.Б. Государственная деятельность В.И. Ленина. 1921-1923 гг. М., 1969;

Ирошников М.И. Созда ние советского централизованного аппарата. М., 1967;

Городецкий Е.Н. Рождение Советского государства.

1917-1918 гг. М., 1965;

Гимпельсон Е.Г. Великий Октябрь и становление советской системы управления народным хозяйством (ноябрь 1917 – 1920 гг.). М., 1977 и другие.

Встречные же желания, проекты, попытки их воплощения самими этносами рассматривались лишь как проявления национализма. Практически не разра батывалась тема истории Белого движения.

Методы изучения истории Гражданской войны в советской историогра фии были нацелены не на получение объективных знаний, а выступали как ас пект идеологии. Идеологическое давление в науке приводило к деформации исследований в самих их методологических и теоретических основах. Извест ные моменты догматизированной методологии негативно сказались на резуль татах изучения темы – многие направления, аспекты, персоналии, дискусси онные вопросы остались за рамками научного анализа. Методологически эта литература была выдержана в духе присущих этому периоду идеологических установок. Их односторонность сегодня очевидна и перестала быть предметом научных дискуссий.

При этом далеко не все исследования о Гражданской войне имели уп рощенный, схематический характер. В своем диссертационном исследовании автор нередко обращался ко многим трудам советской историографии. Ана лизом социально-экономической ситуации накануне революции и войны ус пешно и плодотворно занимался А.И. Козлов, обосновывая социальным по ложением крестьянства рост его политической активности1. Основательными попытками проанализировать положение рабочего класса, казачества, кре стьянства стали работы Я.А. Перехова, Г.А. Воскобойникова, Д.К. Прилеп ского2. Общий очерк политической борьбы классов и партий, методы классо вой и партийной борьбы в 1917-1920 гг., в том числе и на Северном Кавказе, представил в своей монографии Л.М. Спирин3. Колоссальный материал по истории контрреволюции представлен в монографиях Г.З. Иоффе и Н.Г. Ду Козлов А.И. Социально-экономические отношения на Северном Кавказе накануне Октября // История на родов Северного Кавказа. М., 1980.

Перехов Я.А. К вопросу о союзе рабочего класса и середняцких слоёв казачества // Казачество в Октябрь ской революции и Гражданской войне. Черкесск, 1984;

Воскобойников Г.А., Прилепский Д.И. Казачество и социализм. Ростов н/Дону, 1986.

Спирин Л.М. Классы и партии в Гражданской войне в России (1917-1920 гг.). М., 1968.

мовой1. Политический аспект присутствовал в исследованиях истории Граж данской войны в советский период. Он был представлен общегосударствен ными проблемами и рассматривал, в соответствии с принятыми канонами, систему государственного, военного, партийного строительства. Региональ ные особенности его проявления на Северном Кавказе, столкновение офици альной концепции строительства с инициативой на местах, реализация эко номической, социальной, культурной политики исследовались, при этом, крайне односторонне2.

В советской историографии проблемы Гражданской войны не исследо вались с позиций микросоциальной истории, не изучались представления разных слоёв о проблемах войны, их отношение к ней. Пафосность этого со бытия заслоняла собой проблему «человека на войне». В условиях советского общества, функционирующего в теоретико-идеологическом поле марксист ско-ленинской теории, военно-политический подход к изучению истории Гражданской войны казался исчерпывающим. Кризис советской государст венности, поставивший страну перед необходимостью поиска новой, содей ствовал переменам в общественном сознании. В конце 80-х – начале 90-х го дов в условиях объявленного плюрализма мнений историческая наука оказа лась в положении человека, стоящего на перекрестке и не знающего, какое направление приведет его к истине. Известные перемены 80-х-90-х годов принесли не только разрушение старых представлений, но и немало спекуля ций, конъюнктурных тенденций в освещении истории страны, в том числе и истории Гражданской войны. В это время появилась опасность зарождения новой ортодоксии, когда весь период советской истории объявляли чуть ли не «чёрной дырой» в развитии Российского государства. Очевидно, это был закономерный процесс, когда после одного перегиба обязательно следует Иоффе Г.З. Крах российской монархической контрреволюции. М., 1977;

Думова Н.Г. Кадетская контрре волюция и её разгром (октябрь 1917-1920 гг.). М., 1982.

Алексашенко А. Крах деникинщины. М., 1966;

Екати Б.П. Большевики Терека во главе борьбы против ин тервентов и внутренней контрреволюции. Орджоникидзе, 1964;

Хмелевский К.А. Политика Коммунистиче ской партии по отношению к казачеству в годы Гражданской войны (по материалам Дона и Северного Кав каза) // 50 лет разгрома интервенции и окончания Гражданской войны. М., 1972;

Ефимов Н.А. Разгром Кор нилова на Северном Кавказе // Исторические записки. М., 1977;

Бугай Н.Ф. Революционные комитеты Дона и Северного Кавказа. 1919-1921. М., 1979 и другие.

другой. Это есть этап движения по пути от простого к сложному, от «количе ственности» к новому глубинному качеству исследований. Советская исто риография стала явлением глубоко российского порядка. Тема Гражданской войны в этот период оказалась в лучшей ситуации по сравнению с другими.

Игнорирование истории белого движения прежде, создало исследователям условия для полноценной и интересной работы, чем значительная их часть и занималась. С открытием спецхранов, появлением эмигрантской и зарубеж ной литературы, долгое время незаслуженно изъятой из арсенала отечествен ного научного знания, были созданы благоприятные предпосылки для иссле дования истории белого движения. В девяностые годы о разных проблемах белого движения написано и издано много работ. Немало из них посвящено его общим проблемам1. С начала 90-х годов произошло выделение истории белого движения в самостоятельный предмет изучения. В исследованиях представлены программы, партийно-политическая и идеологическая приро да, социальная основа, внутренняя и внешняя политика, роль и взаимоотно шения лидеров белого движения, причины поражения антибольшевистских сил, их институциональная, аграрная, национальная политика и другое.

Попытки изучения собственно социально-политической сферы Граж данской войны имели место на всех этапах развития советской историогра фии. Однако, системное её исследование стало возможным со второй поло вины 90-х годов ХХ века. В это время отечественная историческая наука по степенно освобождалась от крайностей и политизированности, в ней преоб ладало стремление к более объективным, взвешенным оценкам. Вместо «об личительной» или «охранительной» литературы, появлялись свободные от политизированности с фундаментальной источниковой базой независимые авторские исследования.

Иоффе Г.З. Белое дело. Генерал Корнилов. М., 1989;

Поляков Ю.А. Гражданская война в России: возник новение и эскалация // Отечественная история. 1992. № 6;

Рыбников В.В., Слободин В.П. Белое движение в годы Гражданской войны в России. Сущность, эволюция и некоторые итоги. М., 1993;

Устинкин С.В. Тра гедия белой гвардии. Нижний Новгород. 1995;

Карпенко С.В. Очерки истории белого движения на юге Рос сии (1917-1920 гг.). М., 2003;

Суетов Л.А. Белое дело. СПб.: СпбГУКИ, 2000.

Проблемам устройства деникинской диктатуры посвятил свою диссер тацию и ряд работ В.П. Федюк. На основе значительного документального материала он сделал вывод о том, что «… антидемократический лозунг «не предрешения» изначально ввергнул режим Деникина в однозначное круше ние»1. Волгоградский исследователь В.Д. Зимина, глубоко анализируя фено мен Белого движения, считает, что государственность, созданная его лидера ми на армейской основе, так и не смогла стать подлинной государственной властью, адекватной народным представлениям о ней. В диссертации и ра ботах В.Д. Зиминой серьезное внимание уделено идеологии, социальной структуре белого движения2. Концепции и практике государственного строи тельства белых в разных регионах страны, в том числе и на Юге посвящены монографии А.Я. Бутакова и Г.А. Трукана3. Авторы исследуют указанное на правление деятельности белого лагеря от истоков до его кризиса. Заслуженно оценивая деятельность деникинского лагеря, как одного из сильнейших в общероссийском белом движении, А.Я. Бутаков признает его опыт управле ния Северным Кавказом неудачным. В монографии Г.А. Трукана раскрыта противоречивая и сложная деятельность российского белого движения по утверждению в разных регионах страны органов власти. Автор исследует по литические программы, основные направления политической, социальной, экономической внешнеполитической деятельности правительств А. Колчака и А. Деникина. Г.В. Трукан делает вывод о необходимости «изучать обе сто роны противостояния, борьбы большевиков и их противников, как равно правные и равноценные для научного знания величины».

Федюк В.П. Деникинская диктатура и её крах. Ярославль, 1990;

Федюк В.П. Белые. Антибольшевистское движение на юге России 1917-1918 гг. М., 1996.

Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность в период Гражданской войны. Волгоград.

1997;

Зимина В.Д. Белое движение в годы Гражданской войны. Волгоград, 1995 и другие.

Бутаков Я.А. Белое движение на юге России: концепция и практика государственного строительства (ко нец 1917 – начало 1920 гг.). М.: Изд-во РУДН, 2000;

Трукан Г.А. Антибольшевистские правительства Рос сии. М., 2000. С. 7.

Различным направлениям исторического знания о Гражданской войне посвящена книга «Гражданская война в России. События, мнения, оценки»1.

В ней присутствуют статьи историософского плана, а также исследуются проблемы организации местного военного управления, социально психологического облика «добровольцев», церковной политики большевиков и другие.

В перестроечный и постперестроечный период появилось немало ра бот, посвященных роли казачества в революциях и Гражданской войне. Эта тема не перестает привлекать внимание до сегодняшнего дня2. Пытаясь соз дать собственную нишу существования в терзаемом анархией обществе, ка зачество, по мнению многих историков, начало формировать собственную государственность, оказавшуюся нежизнеспособной. В итоге казаки стали пополнять ряды красного и белого лагерей.

Особенностям проведения политики Белого и красного террора на Се верном Кавказе в 1917-1918 гг. посвящена монография В.Д. Дзидзоева3. Ав тор не сводит исследование к известным штампам. От историософских рас суждений о природе и корнях террора, через анализ его роли на Северном Кавказе в годы Гражданской войны, он подводит читателя к размышлениям о современной ситуации в регионе. В. Дзидзоев считает, что террор на Север ном Кавказе в годы Гражданской войны был особенно жестоким из-за пере плетения социальных и этнических противоречий.

В девяностые годы в российское историческое знание начинает актив но входить зарубежная литература. Она восполняет проблемы по различным проблемам Гражданской войны и интервенции. Надо отдать должное тому, что и в советологической литературе, и в современной «русистике» большое внимание уделяется социально-политическим проблемам истории революции Козлов А. Расказачивание // Родина. 1990. № 6. Зимина В.Д. Белое движение и казачество на Юге России в период Гражданской войны (к вопросу об авторитарности Российской государственности) // Казачество:

прошлое и настоящее. Волгоград, 2000;

Трут В.П. Казачий излом. (Казачество Юго-Востока России в начале ХХ века и в период революции 1917 г.) Ростов н/Дону, 1997;

Венков А.В. Антибольшевистское движение на юге России на начальном этапе Гражданской войны. Ростов н/Дону, 1995 и др.

Дзидзоев В.Д. Белый и красный террор на Северном Кавказе / Северо-Осетинский государственный уни верситет им. К.Л. Хетагурова. Институт истории и археологии РСО-А. Владикавказ. Алания, 2000.

Гражданская война в России. События, мнения, оценки. Памяти Ю.И. Кораблева. М.: Раритет, 2002.

и Гражданской войны1. Велико внимание иностранных историков к пробле мам Гражданской войны на Юге России. Многие видят в событиях, происхо дящих в регионе, модель всей Гражданской войны в России, подчеркивают переплетение здесь максимального количества противоречий и делают вывод о её наиболее жестоком характере на Северном Кавказе. Проблемы межэтни ческих отношений в годы Гражданской войны раскрыты в книге итальянско го историка Этторе Чинелла2. Он считает этнический фактор важнейшим ка тализатором Гражданской войны. Все процессы, происходящие в России в 1917-1921 годах автор рассматривает сквозь призму социальной и политиче ской борьбы слоев, групп, национальных и религиозных объединений.

В конце восьмидесятых – начале девяностых годов известный россий ский историк, академик Ю.А. Поляков, впервые представил отличную от су ществовавшей ранее концепцию Гражданской войны в России. «Революция и Гражданская война стали величайшим потрясением, совместив на коротком хронологическом отрезке накопленные веками и порожденные вновь проти воречия, сконцентрировав в одном порыве энергию исторического процесса» - писал он о сущности и причинах войны. Время стало диктовать «… необхо димость объективного показа всех враждовавших сил, противоборствующих сторон, белых, красных, зеленых, жевтоблакитных»3. Очевидно, что Граж данскую войну необходимо исследовать со всеми её противоречиями, труд ностями, ошибками, как единый процесс поиска российским обществом аде кватной государственности.

Однако, необходимо отметить, что изучение истории и проблем боль шевизма сегодня переживает застой, что подтверждается небольшим количе ством изданий, посвященных этой проблематике. Наиболее яркими стали Pipes R. The Russian Revolution. № 4. 1990;

Stites R. Revolutionary Dreams. Utopian Vision and Ex perimental Life in the Russian Revolution. N.Y. and Oxford, 1989;

Kenez P. The Birth of the Propaganda State:

Soviet Methods of Mass Mobilisation. Cambridge, 1985;

Brinley D. The voluntary Army and Allied. Intervention in Sauth Russia. 1917-1921. University of North Dame. Press in 1966. P. XIII.

Ettore Cinnella. Za tregedia della Revoluzione Russiaa (1917-1921). Milano, 2000.

См.: Поляков Ю.А. Советская страна после окончания Гражданской войны. Территория и населе ние. М., 1986;

Поляков Ю.А. Гражданская война в России: перекресток мнений. М., 1994;

Поляков Ю.А.

Наше непредсказуемое прошлое. М., 1995;

Поляков Ю.А. Гражданская война: взгляд сквозь годы. Уфа, 1994. С. 5.

монографии, посвященные становлению советского государства в годы Гра жданской войны1. Хочется надеяться, что столь специфичный и сложный фе номен, каким являлся большевизм, ещё ждёт своих исследователей. Для это го нужна определенная беспристрастность, которая пока не вызрела в рос сийском обществе.

Процесс научного исторического познания вышел сегодня на качест венно новый уровень. История Гражданской войны пополнилась не только новой проблематикой, но и осваивает новые методы исследований и нацеле на на большую глубину научного осмысления темы. Историография, как констатация достижений, уступает место аналитическому подходу в оценке событий самой войны и литературы о ней. Историографии Гражданской вой ны в России посвящено несколько работ2. Отечественная историография войны на Северном Кавказе представлена лишь одной кандидатской диссер тацией3.

Несмотря на утверждение новых тенденций в исследовании истории Гражданской войны на Северном Кавказе, ещё многие проблемы ждут своих исследователей. Среди них – необходимость переосмысления политики большевиков в годы Гражданской войны, инициатива общественных сил и населения региона в событиях этого времени, судьба человека по «обе сторо ны баррикад», проблема выбора, стоящая перед человеком и обществом и другие.

Очевидной необходимостью является углубление анализа сущности Гражданской войны на Северном Кавказе и её составляющих: социально Леонов С.В. Рождение советской империи: государство и идеология. 1917-1922 гг. М., 1997;

Гим пельсон Е.Г. Советские управленцы. 1917-1920 гг. М., 1998;

Ахиезер А.С., Давыдов А.П., Шуровский М.А., Яковенко И.Г., Яркова Е.Н. Социокультурные основания и смысл большевизма. Сибирский хронограф. Но восибирск, 2002;

Булдаков В.П. Красная смута. Природа и псоледствия революционного насилия. М.: РОС СПЭН, 1997 и другие.

См.: Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чураков В.Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы власти.

Историографические очерки. М., 1998;

Голдин В.И. Указ. соч.;

Тормозов В.Т. Белое движение в Граждан ской войне. 80 лет изучения. М.: РВЭ, 1998;

Михайлов И.В. Гражданская война в современной историогра фии: виден ли свет в конце тоннеля? // Гражданская война в России. События, мнения, оценки. Памяти Ю.И.

Кораблева. М.: Раритет, 2002.

Сердюкова С.И. Гражданская война на Северном Кавказе. Историография изучения проблемы.

Диссс. … канд. ист. наук. М., 1996.

политического, институционального, экономического, социально психологического, социокультурного и других аспектов проблемы.

При растущем количестве исследований по истории Гражданской вой ны на Северном Кавказе ещё не появилось работы, основанной на сравни тельном анализе политики противостоящих сил в войне и реакции населения, разных его слоёв на эту политику. В историографических работах последнего времени разные авторы заявляют о недостаточной изученности социальных, экономических, историко-психологических, социокультурных аспектов ис тории Гражданской войны на Северном Кавказе. Перечисленные факторы, а также интерес автора к предложенным в исследовании проблемам, определи ли выбор темы исследования.

Источниковая база исследования. Источниковая база исследования значительна и разнообразна. Процесс работы вскрыл огромное количество документального материала, что позволяет надеяться на расширение темати ки исследований по различным проблемам истории Гражданской войны. И хотя выявление новых источников отнюдь не означает появления сенсаций, они расширяют лабораторию исследователя, дают возможность многоплано вой оценки событий и выявления новых подходов к ним.

При изучении темы использовались документы соответствующего пе риода, извлеченные более чем из 200 фондов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Государственного ар хива Российской федерации (ГАРФ), Российского государственного архива экономики (РГАЭ), Российского государственного Военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного военного архива (РГВА), а также государственных архивов г. Ставрополя, Краснодара, Ростова (ГАСК, ГАКК, ГАРО) и Центров хранения документов новейшей истории Ставро польского и Краснодарского краев и Ростовской области (ЦХДНИСК, ЦХДНИКК, ЦХДНИРО). Во время работы над диссертацией автор изучил соответствующие фонды внутренних архивов ФСБ и МВД Ставропольского края. Помимо этого, использовались сборники опубликованных документов, мемуарная литература, материалы периодической печати.

Источники, используемые автором, можно систематизировать следую щим образом:

1. Официальные документы высших органов государственной власти, приказы командования армиями, а также официальные материалы политиче ских партий.

2. Документы лидеров движений, носящие программный характер.

3. Документы местных советских и антибольшевистских учреждений, военных и чрезвычайных органов.

4. Документы личного характера участников Гражданской войны, ме муары, переписка.

5. Периодическая печать.

Самым значительным пластом источников являются документы совет ской власти, партии большевиков и командования Красной армии. Они пред ставлены немалым количеством изданий. Менее тенденциозным среди них можно назвать «Собрание узаконений, распоряжений рабочего и крестьян ского правительства»1. Оно издавалось как действующее, необходимое к ис полнению, и хронологически представляло документы по мере их появления.

Подобный сборник появился и по вопросам продовольственного дела2. Более «парадным» стало издание «Декретов Советской власти»3. Их издание было призвано демонстрировать торжество идей коммунистов, тем не менее, сбор ник информативен и необходим для работы исследователя. Для анализа ис тории функционирования Южного фронта, мотивации выработки приказов, знакомства с состоянием армий этого фронта неоценимую роль сыграл сбор ник «Директив фронтов Красной Армии»4.

См.: Собрание узаконений, распоряжений рабочего и крестьянского правительства. М., 1919.

Систематический сборник декретов и распоряжений правительства по продовольственному делу.

М., 1919-1920.

Декреты Советской власти. М., Политиздат, 1957-1997.

Директивы фронтов Красной Армии (1917-1922 гг.): В 4 т. М., 1971-1974.

Наиболее широко представлены документы партии большевиков, ка сающиеся разных направлений её деятельности во время войны. Знакомство с ними осуществлялось по изданиям стенограмм съездов, а также в много томнике «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК»1.

С документами командования и органов гражданского управления бе лого движения автор ознакомился в фондах указанных архивов и изданиях, появившихся в печати только в девяностые годы. К ним в первую очередь следует отнести «Архив русской революции», изданный И. Гессеном2. В из дании опубликованы приказы, директивы, донесения, сводки и другие доку менты белого командования. С некоторыми из них и с рядом других доку ментов можно было познакомиться по сборникам «Белое дело»3. Помимо официальных документов в изданиях содержатся воспоминания участников движения и рядовых российских граждан, вынужденных покинуть Россию.

Эти источники внесли неоценимый вклад в постижение психологии людей, не принявших революцию.

Несомненный интерес представляют документы Русского заграничного архива в Праге, переданного нашей стране и открытого для исследователей в 1989 г. в фондах ГАРФа. Среди них следует выделить документы и материа лы А.И. Деникина, которые он использовал при написании «Очерков русской смуты», а также фонды Управления делами Особого совещания (ф. 439), От дела пропаганды (ф. 440), Политической канцелярии Особого совещания (ф.

446). Особой комиссии Главнокомандующего ВСЮР по расследованию дей ствий большевиков (ф. 470), личный фонд А.И. Деникина (ф. 5827) и другие.

Для исследования проблем микросоциальной истории необходимым оказа лось знакомство с фондом «Политические обзоры Юга, Юго-Востока России и Закавказья» (ф. 446). Эти документы служат неоценимым источником по знания не только того, как формировались те или иные решения командова Восьмой съезд РКП(б). Март 1919 года: Протоколы. М.: Госполитиздат, 1959, XVIII;

КПСС в ре золюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 1, 2. М., 1984.

Архив русской революции: В 22 т. Берлин, 1921-1929.

Белое дело: В 7 т. Берлин, 1926-1933.

ния и их содержание, но и состояния настроений общества, его реакции на белый режим. В фондах представлен огромный массив документов по обес печению армии, состоянию экономики, мероприятий в сфере здравоохране ния, образования, культуры, религии. Много неопубликованных документов по истории интервенции в России автор выявил в РГАСПИ (ф. 71).

Документы лидеров движений, носящие программный характер, пред ставлены в произведениях В.И. Ленина, Л.Д. Троцкого, И.В. Сталина, А.И.

Деникина, Л.Г. Корнилова, П.Н. Врангеля и других1. Большевистское теоре тическое и методологическое обоснование роли Гражданской войны в исто рии России было заложено в произведениях В.И. Ленина. Он видел её зако номерность, в качестве необходимого этапа в переходе к социализму. Его пе ру принадлежит немало директивных работ, посвященных процессам форми рования государственной власти, организации Красной армии, решениию на ционального вопроса, выработке экономической, социальной политики, т.е.

всем проблемам, с которыми большевики столкнулись в годы Гражданской войны. Ряд документов по проблемам строительства Красной армии пред ставлен в произведениях Л.Д. Троцкого. В «Очерках русской смуты» А.И.

Деникин приводит массу документов военного и гражданского ведомств бе лых. Это, к примеру, «Положение об Особом совещании при Главнокоман дующем ВСЮР» или «Временное положение об управлении областями, за нимаемыми Добровольческой армией» и ряд других документов. Некоторые документы опубликованы в воспоминаниях А.С. Лукомского, П.Н. Краснова, П.Н. Врангеля.

См.: Ленин В.И. Социалистическое отечество в опасности! Полн. собр. соч. Т. 35;

Ленин В.И. Док лад об очередных задачах Советской власти (Заседание ВЦИК 29 апреля 1918 г.). Полн. собр. соч. Т. 36;

Ле нин В.И. Все на борьбу с Деникиным! (Письмо ЦК РКП(б) к организациям партии). Полн. собр. соч. Т. 39;

Ленин В.И. Государство и революция. Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции.

Полн. собр. соч. Т. 33;

Сталин И. Вопросы ленинизма. М., 1947;

Троцкий Л.Д. Моя жизнь. Опыт автобио графии: В 2 –х т. Берлин, 1930;

Троцкий Л. Сталинская школа фальсификаций. Изд-во Гранит. Берлин, 1932;

См.: Деникин А.И. Указ. соч.;

См.: Лукомский. Воспоминания: В 3 т. Берлин, 1922;

Врангель П.Н. Воспоми нания. Южный фронт (ноябрь 1916 – ноябрь 1920): В 3-х частях. М., 1992.

Документы местных органов военной и гражданской власти были изъя ты из указанных ранее архивов. Их исследование как бы «приземлило», на полнило реальной жизнью те решения, которые созревали в высших эшело нах власти. Реакция местных органов на приказы «сверху» иногда обнажала несовершенство последних, иногда проявляла явное стратегическое недо мыслие местного руководства. Так, руководство Пятигорского исполкома Советов игнорировало приказ наркома по военным делам «О привлечении военспецов» до прямого указания Ленина. Документы местного значения помогают реконструировать то социокультурное пространство, в котором реализовывалась политика того или иного лагеря. Они формируют представ ление об особенностях регионального общественного сознания.

Интересным и, по результатам, симптоматичным представляется срав нительный анализ документов местных органов власти красных и белых. Он поучителен и информативен, как с позиции содержательной, так и с лингвис тической. Документы советского лагеря более эмоциональны, конкретны, от ражают черно-белое мышление, свойственное слоям, поддерживающим большевиков. Построение фраз имеет, как правило, пропагандистское звуча ние. Документы белой местной администрации основательны, почти не от ражают чрезвычайности ситуации. Несмотря на Гражданскую войну, северо кавказское общество оставило массу документов. Они совершенно разнопла новы: от крупных фондов, каким, к примеру, является ф. 163 Ставропольско го Губисполкома (он насчитывает несколько десятков дел) до ф. 114 Комите та по самоохране Гимназической улицы г. Ставрополя.

Немаловажную роль в исследовании играет привлечение личных сви детельств от мемуаров военачальников до писем и записок рядовых граждан, а также всевозможные данные о быте, зарплатах, поденных работах и прочее.

В них ярче проявляется тональность времени, глубина переживаемых собы тий, нередко объясняющая побудительные мотивы действий людей. Субъек тивность, эмоции несомненно являются частью исторического познания.

Война, по справедливому выражению Ю.А. Полякова, страшна деталями1.

Более субъективными, но не менее информативными являются коллек ция документов по истории Кубани (ф.р. 1774 ЦХДНИКК), а также коллек ция документов и материалов «Установление и упрочение Советской власти и Гражданская война на Ставрополье» (ф.р. 1919 ГАСК). Они вобрали в себя воспоминания участников войны и её современников. Автор исследования пытался провести компаративный анализ документов, прямо или косвенно отражающих настроения масс, тяготеющих к разным сторонам.

О роли мемуарной литературы можно сказать словами Деникина:

«Свидетельство современников, однако, весьма ценно – не только установле нием конкретных фактов, но даже субъективной формой их восприятия, дающей иногда ключ к разгадке многих сокровенных побуждений и дейст вий людей, партий, общественных групп. Свидетельства эти – те кирпичи, из которых история возводит своё величественное здание»2. Мемуарная литера тура представлена в изобилии. В ней подлинные факты переплетаются с лич ными впечатлениями участников событий. При всей тенденциозности подоб ной литературы она является историческим памятником и, поэтому, источ ником более полного понимания событий Гражданской войны3.

Своеобразным источником исследования является печать. Учитывая пропагандистские цели, с которыми она выходила, можно проанализировать уровень пропагандистской деятельности, агитационной, воспитательной, идеологической работы среди населения и в войсках обоих лагерей. Помимо этого, газеты также помогают в реконструкции атмосферы времени и обще ственных настроений. Периодическая печать советской власти была пред ставлена следующими изданиями: «Известия Георгиевского Совета рабочих и солдатских депутатов», «Известия Пятигорского Совдепа», «Известия Со вета народных комиссаров», «Красный солдат» (орган Реввоенсовета ХI ар Поляков Ю.А. Гражданская война: взгляд сквозь годы. Уфа, 1994. С. 15.

Деникин А.И. Очерки русской смуты. Март-октябрь 1918. С. См. указ. соч. А.И. Деникина, П.Н. Врангеля, Г. Покровского, Н.Н. Головина, Л.С. Лукомского, М.Н. Дроз довского и другие.

мии), «Народная власть» (орган Терского областного народного Совета), «Северо-Кавказская правда» и другие. Белая администрация выпускала свои газеты: «Жизнь», «Вольная Кубань», «Приазовский край», «Голос» и другие.

Таким образом, оценивая обеспеченность проблемы документами и ма териалами периодической печати, базу можно считать достаточной для про ведения исследования.

Научная новизна работы состоит в том, что на основе обобщения ис ториографического опыта и новой источниковой базы в исторической науке впервые, как самостоятельная научная проблема, комплексно анализируется история социально-политических отношений на Северном Кавказе в годы Гражданской войны. Социально-политическая сфера – одна из определяю щих в жизнедеятельности любого общества. В ней проявляется необходи мость реализации потребности всего общества в поддержании собственной целостности и устойчивости, обеспечения наиболее благоприятных условий для своего существования и развития, отношений с другими общностями. В своём развитии эта сфера определяется политическими, правовыми, культур ными, экономическими, социально-демографическими, национально этническими, социально-психологическими факторами. Поэтому изучение социально-политического аспекта – наиболее максимальная возможность це лостного исследования общества в избранный для исследования период. Не обходимость комплексного исследования темы очевидна. Из всех элементов, составляющих общественно-политический процесс, вытекает наиболее дос товерное лицо Гражданской войны.

Новизна и научная значимость темы заключается ещё и в новом, ранее не предпринимаемом, ракурсе исследования. В отечественной литературе эта проблема практически всегда представлялась с полярных идеологических по зиций. От длительного периода абсолютного признания правоты и героизма большевиков и всего красного движения отечественная историография в на чале девяностых годов перешла к противоположным позициям: полному не приятию политики большевиков и возвеличиванию белого движения. В ос нове исследовательского процесса всегда присутствовала политико идеологическая заданность. От неё страдала возможность научного осмысле ния опыта поиска обществом, его политическими силами, путей развития но вой государственности и всей системы социально-экономических и соци ально-политических отношений.

Новым является анализ событий Гражданской войны на Северном Кав казе в контексте социально-политической истории. В этом процессе перепле лись интересы, представления, искания разных политических, социальных, этнических структур. Их обилие и пестрота создали предпосылки непредска зуемости и масштабности в развитии гражданского противостояния. В дис сертационном исследовании предпринята попытка изучения особенностей социального поведения носителей разных политико-идеологических взгля дов, настроений и поведения различных слоев населения в условиях проти востояния. В основу изучения темы автор положил исследование специфиче ских реакций приверженных традиционализму народов Северного Кавказа на вызов времени.

Автором предпринята попытка анализа природы политической власти в регионе, сложного характера социальной поддержки, которой пользовались разные политические силы в условиях достаточно запутанных политических перемен. В работе поставлена задача выяснения причин успеха большевиков на Северном Кавказе.

Научная новизна имеет место в осуществленном сравнительном ана лизе мобилизационных возможностей враждующих сторон – красных и бе лых. Автор изучает в развитии процесс эволюции их политики в зависимости от диктующих обстоятельств.

В диссертационном исследовании сформулированы выводы, допол няющие существующие в науке представления о борьбе красных и белых на Северном Кавказе. Предложен ряд рекомендаций, вытекающих из научного исследования и имеющих практическую направленность.

В научный оборот впервые вводится значительное количество архив ных документов центральных и местных архивов. Автор исследовал проти воречивую, но богатую фактами и тональностью времени, периодическую печать тех лет. Данное диссертационное исследование было бы невозможно без изучения мемуаров, дневников, воспоминаний.

Цели исследования: опираясь на широкое историографическое насле дие и мощную источниковую базу исследовать историю Гражданской войны на Северном Кавказе через изучение многочисленных социально политических факторов, действовавших в годы Гражданской войны на Се верном Кавказе;

их влияние на протекание процесса гражданского противо стояния;

формы проявления гражданского конфликта в полиэтничной про винции;

взаимовлияние и взаимосвязь вооруженных конфликтов и социаль ных процессов;

роль в определении дальнейшего алгоритма развития региона и страны.

Реализация поставленной цели предполагает решение конкретных на учных задач:

- выявить политические, экономические, социальные, этнические, со циокультурные и иные предпосылки зарождения гражданского противостоя ния на Северном Кавказе;

- проанализировать причины эскалации Гражданской войны в регионе;

- определить роль и значение институциональной политики враждую щих сторон, как основы утверждения их политической власти;

- вскрыть особенности формирования и функционирования армий и силовых структур претендующих на лидерство военно-политических сил;

- рассмотреть основы экономической политики разных лагерей в чрез вычайных условиях Гражданской войны, как базы для обеспечения армий и населения;

- выявить особенности национальной политики, её результативность;

- изучить состояние социальной психологии в регионе;

- исследовать социокультурную составляющую деятельности больше виков и лидеров белого движения на Северном Кавказе;

- осуществить сравнительный анализ всесторонней деятельности глав ных противников в войне, выявить их слабые и сильные стороны.

Апробация работы. Диссертация обсуждена на заседании кафедры политической истории Ставропольского государственного университета. По теме и материалам диссертации опубликована монография и ряд статей в сборниках научных трудов общим объемом 35 печатных листов. Основные положения диссертационного исследования были изложены в докладах и со общениях на научных и научно-практических международных, Всероссий ских, межрегиональных и региональных конференциях, посвященных про блемам революции и Гражданской войны, социальной и исторической пси хологии, локальной и региональной истории в Москве, Санкт-Петербурге, Ставрополе, Краснодаре, Армавире (см. список опубликованных работ). Ре зультаты научных исследований используются в материалах лекций и спец курсов.

Практическую значимость исследования автор видит в осуществле нии данной теоретической разработки моделей развития региона в экстре мальных условиях разрастания и самого процесса Гражданской войны. Её выводы и новые архивные документы помогут учёным, преподавателям, ас пирантам, студентам, всем, изучающим историю страны, глубже разобраться в альтернативах и парадоксах общественного развития. Фактологический и статистический материал диссертационного исследования можно использо вать при работе над монографиями, при написании статей, учебных пособий, энциклопедической и справочной литературы, а также в практической дея тельности партий, общественных организаций, определённых государствен ных структур.

II. Основное содержание диссертации.

Структура диссертации отвечает задачам исследования. Работа со стоит из введения, пяти глав, заключения, примечаний, списка использован ных источников и литературы и приложений.

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, опре деляются его объект и предмет, определяются цели и задачи, методологиче ская и источниковая базы исследования, хронологические и локальные рам ки, обосновывается научная новизна, апробация и практическая значимость работы.

Первая глава «Северокавказский социум в начале ХХ века» состо ит из двух параграфов. В главе анализируется процесс формирования и функ ционирования северокавказского сообщества. Регион никогда не имел в сво ем составе этно-социальные группы одного рода, языка, культуры, религии.

Напротив, здесь всегда «встречались», налаживали связи и отношения, всту пали в многочисленное количество взаимодействий несколько этнокультур ных массивов. Чрезвычайная сложность, но и исключительная плодотвор ность долгой цепи различных контактов порождали феномен постоянной по лиэтничности и культурно-бытового симбиоза при сохранении собственной уникальности различными этносами. Здесь имел место более глубокий уро вень взаимодействия, нежели спорадические или постоянные культурные и экономические контакты. Пожалуй, в человеческой истории не было более подвижной и открытой для взаимопроникновения социокультурной парадиг мы. Каждый из этносов отражал и воспроизводил в общественном сознании, в психологии людей, в нормах поведения, обычаях, традициях, хозяйстве сложившийся исторически свой собственный цивилизационный уровень раз вития. Но вместе с этим особенным формировались и общие черты северо кавказского общества. Они и определяли особенность протекания политиче ских процессов в регионе.

Славянское население было представлено тремя главными сословиями:

казачеством, коренным крестьянством и иногородними. С Северокавказским регионом связана деятельность Кубанского и Терского казачьих войск. Каза чество играло важную роль в системе экономических и общественных отно шений в регионе. Оно владело значительными земельными наделами – от 29,6% в Терской области до 78,8% - в Кубанской1. Коренное крестьянство ре гиона было достаточно зажиточным2. Беднейшее крестьянство было пред ставлено иногородними, жившими за счет случайных заработков. Капитали зация северокавказского общества привела к глубокой дифференциации всех сословий, добавила к межсословным социальные и, в частности, классовые противоречия.

В начале ХХ века начался процесс сокращения количества горского на селения в регионе. Осетины, адыгейцы, даргинцы, аварцы, чеченцы, ингуши, и другие этносы составляли к этому времени около 60% населения Северного Кавказа3. Процесс их вовлечения в экономическую систему России в начале ХХ века достиг значительной степени, что привело к усилению процесса дифференциации местного населения. Низкий уровень обеспеченности зем лей горцев делал аграрный вопрос одним из важнейших на Северном Кавка зе. Он порождал основные противоречия в регионе. Многообразную соци альную структуру Северного Кавказа дополняли инородцы. Так называли но гайцев, калмыков, туркмен. С началом капитализации экономики региона стали усиливаться их противоречия с иногородними и коренным крестьянст вом, претендующими на инородческие земли.

Под влиянием процессов модернизации, событий Первой мировой вой ны, а также революций 1917 г. усилились процессы дифференциации северо кавказского общества, а также рост социальных, межэтнических и внутриэт нических противоречий. Этническая и социальная пестрота являлась носите лем провокационной компоненты, особенно в условиях кризиса государст венной власти, что приводило к усилению дестабилизации в регионе. Харак тер политических перемен, произошедших за это время был стремительным См.: Трут В.П. Казачий излом. Ростов н/Дону, «Гефест», 1997. С. 27.

Количество зажиточных крестьян доходило до 47%. См.: Козлов А.И. Некоторые вопросы общественно экономического развития и социального состава Дона и Северного Кавказа накануне Октября // Социально экономическая структура Дона и Северного Кавказа. Ростов н/Дону, РГУ. 1984. С. 8.

Кабузан В. Население Северного Кавказа в XIX – ХХ вв. СПб, 1996. С. 56.

и многоплановым, затронул интересы абсолютно всех слоев общества и не мог не породить гражданского противостояния. Ослабление авторитета цен тральной власти вело к отрицательному проявлению этнического фактора на Северном Кавказе. Региональная политическая ситуация поначалу удержива лась благодаря более высокому уровню жизни по сравнению с другими рай онами России, а также опыту взаимодействия разных этно-социальных групп, их огромному стремлению к стабильному положению. Северокавказ ское общество, живущее на приграничной территории, хорошо знало цену нестабильности в регионе. Дезинтеграционные процессы, охватившие страну в годы системного кризиса, актуализировались на Северном Кавказе в виде социального и этнического противостояния. Несмотря на сочетание на Се верном Кавказе традиционного единого социокультурного пространства с потенциальной энергией межэтнической и социальной вражды, регион «взо рвался» при ослаблении центральной власти. В регионе сформировались и действовали значительные военные силы, представленные казачеством и вооруженными горскими народами. Это обусловило более жесткий характер гражданского противостояния на Северном Кавказе.

Вторая глава «Институциональная политика противоборствую щих сторон» посвящена процессу формирования важнейших социально политических институтов, посредством которых главные противоборствую щие в Гражданской войне силы осуществляли свою политику. Между двумя политическими и социально-эффективными силами – красными и белыми, - шла самая бескомпромиссная борьба, подчиненная задачам завоевания соци ального большинства. Успех в этом противостоянии зависел от способности каждой из сил создать государственный аппарат, рационально обосновы вающий их власть и признанный обществом. Большевики, хотя и не сразу, но пришли к пониманию этой необходимости. Белые же не ставили в качестве главной задачу формирования государственной власти, откладывая это ре шение до окончания войны.

На Северном Кавказе, с его сложной этнической и социальной струк турой, решение вопроса о формировании власти имело свои особенности.

Народы региона могли принять лишь те формы государственного устройства, которые не стали бы угрозой их этнокультурному своеобразию. В течение полугода после революции здесь имели место попытки создания собственной государственности. Они проявлялись по-разному. Казачество стремилось к формированию сепаратистских образований, горская элита тяготела к созда нию самостоятельных национальных государств, к примеру, в виде эмирства в Чечне1. В Ставрополе, Кисловодске, Минеральных водах в 1918 г. одно временно сотрудничали Городская дума и Совет крестьянских, рабочих и солдатских депутатов. В этом взаимодействии проявлялось своеобразие се верокавказского общественного сознания, сформированного в исторических условиях толерантных взаимоотношений разных этносов и социальных структур региона. Этому содействовали относительная экономическая само стоятельность региона, отсутствие общинных традиций, а также оторван ность Северного Кавказа от центра страны. Отношение большевиков к ини циативе масс было поначалу терпимым, так как такое положение вещей впи сывалось в их первоначальные представления о власти, как государстве коммуне, основанной на самостоятельной деятельности народа. Однако их утопичность вскоре стала очевидной.

По мере ужесточения гражданского противостояния большевики нача ли формирование жесткой вертикали власти. На местах это проявилось в ис пользовании идеи Советов, при этом ликвидировалась их многосословная и многопартийная основа, а также их общественный характер. С весны 1918 г.

в деятельности северокавказских большевиков в формировании местных ор ганов власти начали жестко утверждаться классовые и партийные начала. К лету 1918 г. Советы эволюционировали в органы власти большевиков. Цен трализация власти была продиктована усиливающимся противостоянием бе лого движения, ростом хаоса и анархии и проявляющейся потребностью об См.: ГАКК, ф.р.-158, оп. 1, д. 82, л. 37.

щества в сильной власти, способной справиться с голодом, отсутствием по рядка, массой захлестнувшей страну проблем.

Северокавказское общество проявило немало образцов инициативного подхода к решению вопроса о власти. Однако, он начинает исчезать с весны 1918 г. по мере ужесточения централизации, а к началу 1919 г. решения и указания из Центра становятся неоспоримыми. На смену энтузиазму пришла организация. Большевики использовали две системы властных технологий – постоянную и чрезвычайную. Непредсказуемость и сложность ситуации, а также отсутствие у новой власти четких представлений о механизмах функ ционирования, требовали иногда принятия срочных решений. С этой целью создавались чрезвычайные органы, содействующие утверждению власти большевиков. Ими были органы Всероссийской чрезвычайной комиссии и революционные трибуналы. На Северном Кавказе не торопились с введением чрезвычайных органов. Здесь эти задачи решала следственная комиссия Рев трибунала. В сфере судопроизводства действовали нормы Временного пра вительства, функционировал прежний милицейский аппарат.

Государственное строительство белого движения носило совершенно иной характер. Оно изначально поддерживало либеральные ценности, не ста вило перед собой задачу установления какой-либо конкретной формы власти, отодвигая решение этого вопроса на послевоенный период. Его лидеры, не дооценивая народной природы большевизма, считали возможной скорую по беду над ним, после чего решение вопроса о власти должно было принять национальное собрание. В планах белых военно-стратегические факторы иг рали объективно первенствующую роль. Функционирование временных гра жданских органов власти, которые вынужденно начало формировать руково дство Добровольческой армии в конце 1918 – начале 1919 гг., основывалось на приоритете военной власти над гражданской. Политика белых, проводи мая в Ставропольской и Черноморской губерниях, отталкивала население из лишней милитаризацией государственного управления и понижением роли местного самоуправления. Такая расстановка приоритетов не отвечала по требностям населения региона. Это отрицательно сказывалось на пополне нии армии добровольцами и мобилизованными, а также на системе её обес печения. Главным последствием стал рост антидобровольческих настроений в обществе. Белые формировали систему государственной власти на Север ном Кавказе без опоры на традиционные центры государственности. Лидеры Добровольческого движения считали недопустимым образование независи мых национальных государств, что было данью их традиционалистскому по литическому сознанию. Пытаясь удержать в этих условиях казачьи и горские регионы в орбите своего влияния, белые не учитывали модернизационных процессов, происходящих в обществе. Утверждая там свою диктатуру, они лишь усиливали межэтническое, межконфессиональное противостояние и сопротивление. При этом, деникинское правительство допускало в теории возможность проведения широких преобразований на основе введения обла стной автономии, что не отвечало интересам местного населения.

В третьей главе «Организация вооруженных сил и меры по обеспе чению боеспособности Красной и Добровольческой армий» показана роль армии, как социально-политического института, играющего важную роль в период становления государства в условиях Гражданской войны. Обе воен но-политические силы – красные и белые - начинали формирование своих армий для победы над силами «вооруженной оппозиции». Большевики дос таточно быстро пришли к пониманию необходимости организации системы Вооруженных сил. Поначалу их строительство вписывалось в концепцию «государства-коммуны», в соответствии с которой армия должна была стро иться на добровольных началах, когда бы в её организации был заинтересо ван сам народ. Даже в рамках указанной концепции они разработали про грамму слома и перестройки старой армии на классовой основе. Вопрос о строительстве армии был частью вопроса слома старого и формирования но вого государственного аппарата.

Еще одной составляющей концепции строительства Красной армии, а также частью классовой стратегии большевиков была идея защиты социали стического Отечества. В ней огромную роль играли не только военные, но и экономические, социальные, политические, идеологические и другие факто ры, системное использование которых пытались обеспечить большевики.

На Северном Кавказе инициатива по формированию добровольных во инских подразделений, в ряде случаев, являлась продолжением революцион ной стихии, а также – потребности защитить свои дома и земли в отсутствии крепкой власти. Подобные принципы формирования армии вступали в про тиворечие со стоящими перед ней серьёзными задачами, изложенными в «Положении о создании Красной армии». Разрастающиеся масштабы Граж данской войны, политика большевиков, направленная на централизацию вла сти, не могли проходить без опоры на регулярную классовую армию. Наряду с добровольными отрядами в Красной армии на Северном Кавказе воевали 14 крупных военных гарнизонов и соединений Кавказского фронта времени Первой мировой войны. Но этих сил было недостаточно. С апреля 1918 г. в Красной армии была введена всеобщая воинская повинность. Она реализо вывалась разными методами: от пропагандистской и агитационной работы до террора и репрессий. В северокавказском регионе многочисленные добро вольные отряды было чрезвычайно трудно подчинить централизованному оперативному управлению. Местное мобилизованное население по разным причинам пренебрегало проведением Всевобуча, исполнением воинской дисциплины, стратегическими приказами командования. Красная армия Се верного Кавказа не сразу начала переход на обязательное исполнение воин ской повинности, долго сохранялся добровольный принцип её формирова ния. После постановления ВЦИК «О принудительном наборе в РККА» нача лось повсеместное проведение мобилизаций. Но ставропольские и кубанские власти, не выполняли этого решения. Мобилизации проводились редко и бы ли мало результативными. Только к декабрю 1918 г. в регионе стали прово дить регулярные мобилизации в Красную армию. Партийные ячейки в вой сках впервые появились в июне 1918 г. Тогда же в 33-м кавполку был назна чен первый комиссар – В.И. Книга. В Северокавказской Красной армии было крайне мало «военспецов» из царской армии, преобладали представители её низшего и среднего составов.

Сложно было привлекать в Красную армию казачество, зачастую имеющее укоренившуюся корпоративную психологию, сепаратистские на строения. Оно нередко проявляло непредсказуемость поведения в войне. Не редкими были случаи переходов казачьих воинских подразделений из лагеря в лагерь.

Мобилизации в армию породили такое явление как дезертирство. Ко мандование в отношении последних сочетало жесткую политику с профилак тическими мерами. Система снабжения Красной армии на Северном Кавказе, обеспечивающем многие районы страны продовольствием, была крайне сла бой и сводилась, в значительной степени, к самообеспечению. Проблемным был вопрос мобилизации горских народов. В командной среде шли споры о том, какой принцип формирования войск взять в основу – многонациональ ный или национальный. На практике большевики умело сочетали оба.

Формирование Добровольческой армии на юге России происходило под лозунгом уничтожения большевизма. Ставя такие задачи, белое движе ние из национального превращалось в политическое. В этом плане оно идео логически проигрывало большевикам, выдвинувшим классово патриотический лозунг защиты социалистического Отечества. Лозунг «Ар мия вне политики», используемый поначалу белыми, сужал фронт их союз ников и сокращал возможную численность рядов Добровольческой армии.

Поначалу она состояла в значительной степени из офицеров, её формирова ние шло по классическим канонам, которые не вписывались в конкретную ситуацию Гражданской войны. Действительность и опережающая политика большевиков вынуждали «добровольцев» отказываться от этих канонов и принципов. Идеальный тип армии с высоким моральным и патриотическим духом, с которого началось создание Добровольческих формирований, не смог сохраниться в условиях Гражданской войны. Армия потеряла свою идейную чистоту, была «разбавлена» разнородным солдатским элементом, от законных реквизиций перешла к грабежам населения. Система её снабжения носила случайный характер. Добровольческая армия стала политическим банкротом в глазах собственного народа в вопросе о союзниках. Уровень их материальной и военной помощи оказался несоразмерен отрицательному по литическому резонансу в России. Все эти факторы отрицательно сказались на боеспособности Добровольческой армии.

В четвертой главе «Цели и основы экономической политики враж дующих сторон» обосновывается необходимость осуществления экономиче ской политики красных и белых в целях завоевания социального большинст ва. Этапность этого процесса, сущность и содержание преобразований, про водимых сторонами, были различны. Схожим было то, что экономическая политика начинала приобретать конкретные очертания под влиянием чрез вычайных обстоятельств и с учетом инициативы на местах, столь мощно прорвавшейся в послеоктябрьский период, и играла роль вторичную, подчи няясь доминированию политических целей. Нестабильность фронтов отодви гала во времени разработку и реализацию экономических мер и постепенное обретение ими облика целостной экономической политики. Её важнейшим направлением было определение взаимоотношений власти и крестьянства, которое в течение длительного времени рассматривалось как объект воздей ствия со стороны властных структур, либо политических институтов. До ре волюции Северный Кавказ (за исключением Ставропольской губернии) был исключен из общероссийского аграрного законодательства. Поэтому система землевладения и землепользования здесь была весьма своеобразна и неоди накова. Незначительный удельный вес дворянского землевладения, крупные крестьянские и казачьи хозяйства, ведущиеся по-капиталистически, давали основания В.И. Ленину отнести Северный Кавказ к наиболее развитым в ка питалистическом отношении районам земледельческого капитализма1. По мимо земледелия здесь развивались такие направления сельскохозяйственно го производства как овцеводство, садоводство, овощеводство, виноградарст См.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 3. С. 588.

во, табаководство. В регионе усиливалась специализация сельскохозяйствен ных районов с высоким товарным потенциалом. Всё это сочеталось с коче вым скотоводством и натуральным характером хозяйства горцев. Многоук ладность аграрного хозяйства создавала сложности в его реформировании.

Аграрный вопрос в регионе тесно переплетался с национальным.

Декрет «О земле» подготовил почву для дальнейшего развития боль шевистской политики в деревне. Известный пятый пункт декрета провозгла сил неприкосновенность земель рядовых казаков и рядовых крестьян. Он раскалывал общеказачьи и общегорские взгляды и интересы изнутри по классовому признаку, одновременно решая проблему союзников новой вла сти. Пока земельный вопрос решался за счет конфискации церковных, мона стырских, частновладельческих земель, казачество не особенно этому сопро тивлялось. Но когда встал вопрос передела войсковых земель и передачи части их горцам, началось падение большевистского влияния в казачьих ре гионах.

Решение земельного вопроса на горских территориях шло поэтапно, чтобы не противопоставить население новой власти. Отличалась своеобрази ем и продовольственная политика в регионе. Меры и методы действий боль шевиков были более демократичными, нежели в центре России. Здесь прак тически не было комбедов, что явилось отражением социально экономических особенностей региона. Исполнение продовольственной по винности шло с меньшим количеством перегибов. Законопослушность граж дан в сочетании с высоким уровнем хозяйствования давали возможность обеспечивать северокавказским хлебом немалое количество районов страны.

Горцы в этом процессе были задействованы незначительно.

Осуществление аграрной политики белыми вступало в диссонанс с большевистской политикой. Деникин не просто откладывал решение аграр ного вопроса. Оно было для белых весьма сложным из-за классовых приори тетов движения, смешения на Северном Кавказе разных этно-социальных со обществ, которые имели различные формы землепользования. Решение во проса о земле запаздывало, а когда оно было принято – вызвало крайне нега тивное отношение масс, т.к. земля возвращалась бывшим владельцам. Про довольственная политика белых на практике носила спонтанный характер, армия занималась самообеспечением. Особо жестко это происходило в гор ских районах. Недовольство местного населения принимало ярко выражен ную протестную форму.

Промышленная и финансовая политика проводилась ещё более эпизо дично. Проводимая большевиками, она была подчинена военным задачам, при этом учитывались особенности региона. Белые предприняли попытку восстановления «status qvo» в промышленности. В условиях революционных перемен и модернизационных процессов это содействовало падению их ав торитета в обществе.

Оба лагеря не имели разработанной экономической программы. Новая власть, фактически, форсировала «сборку» нового хозяйственного уклада из наличных социальных и технических элементов, связывая его не столько с местной хозяйственной средой, сколько с удовлетворением стратегических потребностей государства. Однако проводилась эта политика с учетом на строений местной бедноты, которая умело вовлекалась во все социально экономические процессы. Особенностями реализации экономических преоб разований на Северном Кавказе были следующие: затянутость процесса лик видации крупной частной собственности, переплетение феодальных и капи талистических элементов в сельском хозяйстве и промышленности, огромное влияние на процессы землеустройства сословных и родовых связей и обыча ев, невозможность «механического» подхода к проблеме наделения землей, накопление в деревне малоимущих хозяев, не только «поравнение», но и об щее обеднение его, замена рынка натуральным хозяйством. Экономическая политика большевиков была далека от системности, формировалась в усло виях чрезвычайных обстоятельств. Задачи экономического развития реализо вывались, главным образом, за счет принудительных мобилизаций финансо во-материальных и человеческих ресурсов, которые обеспечивались мерами жесткого военно-бюрократического контроля.

Белое движение слабо учитывало психологию масс и произошедшие в северокавказском обществе перемены. Самостоятельной промышленной и финансовой политики они, практически, не осуществляли. Их действия сво дились к ликвидации тех перемен, которые были привнесены большевиками.

Им не удавалось одновременно бороться с большевиками и создавать новую Россию. Запоздание в осуществлении социально-экономической политики, непредрешение её основ лидерами белых позволили большевикам взять «пальму первенства» и в экономической борьбе.

В пятой главе «Социокультурные процессы на Северном Кавказе в годы Гражданской войны» исследуется национальная, конфессиональная, образовательная, культурная политика, а также меры в области здравоохра нения и организации повседневного быта населения. У большинства народов России за долгую имперскую историю сложилось двойное самосознание: эт нонациональное и общероссийское. Успех в решении национального вопроса на Северном Кавказе мог зависеть от многих факторов. Политические лагеря, действующие в Гражданской войне, должны были искать и претворять в жизнь такие тактические и стратегические построения, которые соединяли бы в сознании народов этнонациональное и общероссийское. При этом на циональный вопрос не мог быть решен простым провозглашением граждан ского равенства и устроением местного самоуправления. В практике его осуществления требовались известная гибкость и учёт этнических особенно стей региона.

Решение большевиками национального вопроса началось в условиях крайне сепаратистских настроений горцев. На II съезде народов Терека, под твердившем решение II Всероссийского съезда Советов о праве каждой на ции принять на своем съезде самостоятельное решение о желании участво вать в федеративном строительстве, был принят проект по национальному вопросу. Он предполагал «единственно целесообразной в настоящее время форму территориального союза» с представлением народам права на «нацио нально-персональную автономию»1. После декларативного объявления прав наций на самоопределение продолжался поиск форм и методов советского национально-государственного строительства и принципов взаимоотноше ний центра с национальными окраинами. Условия Гражданской войны фор мировали авторитарную природу этих отношений. Но она сочеталась с ак тивной социальной политикой большевиков, необходимой для признания эт ническими меньшинствами новой власти. Большевистское «самоопределение наций» было двуединым процессом сочетания этноидентификации и сохра нения целостного и могущественного государства, а также развития мировой революции через национальные окраины. Первые национальные автономии и республики создавались, во многом, для удержания территорий. Устанавли вая свою власть на Северном Кавказе, большевики надеялись на классовую поддержку и антиденикинские настроения горцев. Несмотря на все противо речия в национальной политике большевиков, предложенный ими вариант – осуществление принципа самоопределения и образование автономий – соот ветствовал объективным задачам модернизационных процессов в развитии этносов. К тому же, он сыграл важную роль в расширении социальной опоры власти большевиков и победе Красной армии в Гражданской войне.

Совершенно неоправданной выглядела инертность белых в решении национального вопроса. Они базировали свои силы на окраинах, которые, как правило, были многонациональными. У Деникина сложился твердый взгляд на национальное, религиозное и культурное единство русского наро да. Не видя и не понимая природу отхода окраин, лидеры «добровольчества», тем не менее, выдвигали лозунг «Великой, единой, неделимой России». Этот лозунг был выдвинут белыми, как попытка борьбы с раздроблением России.

Офицеры Добровольческой армии его поддерживали, но возникавшие новые государственные образования на окраинах России, не принимали, видя в нем угрозу возврата своего прежнего зависимого состояния. Этот лозунг не ка Съезды народов Терека. Т. 1. С. 120.

сался собственно национальной политики. Он отражал поправевшие на строения в либеральных кругах после хаоса, привнесенного обеими револю циями. Не имея конкретной программы по национальному вопросу и руково дствуясь только военно-политическими задачами, белые сужали демократи ческий потенциал своей политики и свою социальную опору. Это уменьшало их шансы на победу в войне. По-разному решали оба лагеря проблемы отно шений с церковью. Большевистская политика была направлена на полное вы теснение её из духовной, политической жизни общества. По мнению больше виков, церковь отвлекала массы от социалистического строительства. Поэто му она выбрасывалась на периферию общественной жизни. Тем самым большевики ограждали свою власть от ненужной ей конфронтации. Совет ским правительством применялись различные формы и методы влияния на РПЦ: от идеологического воздействия до репрессивной политики «регулиро вания церковной жизни».

В горских районах Северного Кавказа религиозный вопрос не ставился так остро, как это было с православной церковью на славянских территориях.

Здесь большевики более терпимо относились к разным конфессиям, подчи няя религиозный вопрос классовым интересам, задачам сохранения целост ности России, укрепления собственной власти.

Белое движение видело в православной церкви свою опору и поддерж ку. На заре добровольчества Деникин, с сожалением констатируя падение роли православия в сознании общества, настаивал на усилении роли церкви потому, что она «…не дает большевикам завладеть умами людей». По глубо кому своему смыслу белая идея, выношенная и созревшая в духе русского православия, была идеей религиозной. Изначально в основу белого движения была заложена жертвенность его создателей и религиозное мировоззрение.

Главенствующей на Северном Кавказе белые объявили Русскую Православ ную Церковь. Прочие признанные церкви и религиозные общества пользо вались полной свободой и «находились под покровительством закона». Если у красных преобладал классовый подход в решении всех вопросов (а право славная церковь была в значительной степени, ангажирована высшими со словиями), то в политике белых главенствующей оставалась идея русской великодержавности. Названные приоритеты определяли политику разных сил по многим вопросам, в том числе, и религиозном.

В главе анализируется политика обеих сторон в области культуры, об разования, здравоохранения и организации повседневной жизни населения на Северном Кавказе. Важнейшей задачей большевиков в сфере культурной и духовно-нравственной было утверждение этики, оправдывающей любое дея ние, совершенное во имя революции;

противопоставление христианской вере – атеистического понимания мира, пропаганда необходимости уничтожения буржуазной культуры и создания новой, пролетарской.

Большевики и белые понимали, что борьба за собственное утверждение во власти носит не только политический, но и духовный характер. С практи ческой точки зрения они ставили в качестве первоочередных задачу рефор мирования системы образования. Но обстановка войны, нестабильность фронтов позволяли лишь частичные перемены в системе образования и раз вития культуры. В годы Гражданской войны на территории Северного Кавка за ни те, ни другие не осуществляли целенаправленной, последовательной образовательной и культурной политики. Уровень понимания проблем куль туры и образования у местных представителях новых властей пока ещё не позволял охватить всей глубины этих проблем.

Вместе с тем проблема лояльного отношения власти к работникам культуры не была приоритетом только большевиков. Вопрос благонадежно сти кадров остро ставился деникинским правительством. В ряде кубанских станиц даже при наличии свободных мест из школ изгоняли учителей иногородних. Советские школы закрывались. Образование и культура про должали развиваться почти по инерции. Менялись только идейные и классо вые ориентиры. Финансовые и хозяйственные проблемы образования реша лись на местах органами самоуправления. Все социальные вопросы ложи лись на плечи местных властей.

Проблемы здравоохранения решались обоими лагерями по мере воз можностей. В феврале 1918 г. новой властью были созданы центральные ор ганы управления здравоохранения – Совет врачебных коллегий (СВК). Он руководил организацией и работой ведомственных и местных медицинско санитарных отделов. С образованием Наркомата здравоохранения ему пере шли все функции Совета. С приходом белых в системе здравоохранения на чали восстанавливать прежние нормы его организации. На местах радикаль ные перемены начались только после окончания военных действий. Меро приятия обоих властей в сфере социальной политики носили несистемный характер, были нацелены на решение сиюминутных проблем.

Причины малой эффективности политики просвещения и образования, а также здравоохранения на Северном Кавказе в условиях Гражданской вой ны заключались, в первую очередь, в отсутствии экономических ресурсов, необходимости перераспределения основных средств на военные нужды, от сутствии четких стратегических планов реализации этих проблем. Социаль ная политика противоборствующих сторон была классово дифференцирова на. Тем не менее в годы войны был заложен алгоритм последующей социо культурной эволюции страны и региона.

В Заключении подводятся итоги исследования.

За время нахождения в составе России на Северном Кавказе сложился особый тип межэтнических и социальных отношений. Необходимость сосу ществования на одной территории разных народов содействовала формиро ванию своеобразного алгоритма развития полиэтничного общества. Здесь была сформирована сложная система взаимовлияния, как основа, базис орга ничного устойчивого функционирования северокавказского общества. При этом, его стабильное состояние всегда зависело от внутренних процессов в самой России. В начале ХХ в. под влиянием модернизации и кризиса само державной государственности, основы северокавказской внутрисоциумной организации начали разрушаться. Получила новый импульс потенциальная энергия межэтнической и внутриэтнической вражды, что содействовало рос ту конфронтационной составляющей в жизни общества и углублению его поляризации. Стремительность революционного процесса в 1917 г. усилила гражданское противостояние в России, в целом, и на Северном Кавказе, в ча стности. Различной была реакция казачества, горцев, «инородцев», коренно го крестьянства и иногородних на установление власти большевиков.

Её утверждение в ходе революции и Гражданской войны стало резуль татом сознательного выбора значительной части населения страны. Этот вы бор оказался результатом слившихся в единый поток социально экономических, политических, моральных и психологических тенденций, на биравших силу в российском обществе в ходе Первой мировой войны, рево люций 1917 года и Гражданской войны.

События тех лет продемонстрировали изменение роли масс в опреде лении судеб исторического развития, их превращение в действующий субъ ект политики. Умение овладеть настроением масс, мобилизовать их на вы полнение конкретных задач стало одним из решающих условий победы большевиков, сохранения и утверждения их власти. Это требовало ликвида ции существовавших прежде ассоциативных связей, установления нового ти па отношений общества с властью. Для реализации этого проекта большеви ки использовали сочетание согласия и насилия. Согласие выстраивалось на основе предложенных большевиками лозунгов в отношении окончания Пер вой мировой войны, аграрного и национального вопросов, построения власти и общества на основе идеи государства-коммуны. Но элементы согласия, привнесенного большевиками в определенную часть населения, не создали серьезных предпосылок для утверждения их власти. Смысл заключался в том, чтобы создать социально эффективный механизм подчинения. Такая система могла функционировать в тех условиях только на основе насилия.

Насилие реализовывалось посредством множества механизмов. Ими были: централизованная власть с партией большевиков во главе, формируе мая под влиянием задач вооруженной борьбы;

быстро растущая многомил лионная классовая армия, ставшая элементом системы власти и выполняю щая не только военные задачи, но и функцию устрашения и подавления не довольных и оппозиции;

система чрезвычайных репрессивных органов, осу ществлявших карательную политику по отношению к врагам революции и новой власти, методами террора;

унитарная идеология;

классовый подход в осуществлении политики;

система политического контроля.

Но помимо согласия и насилия был и третий рычаг действия власти большевиков. Это идейное, правовое и нравственное «принуждение» населе ния к конформизму. Оно тоже было формой борьбы за массы. Это «принуж дение» заключалось в запрете любой оппозиции или альтернативы, то есть возможности свободного выбора для большинства людей. Помимо этого, «принуждение» проявлялось в выстраивании большевиками определенной линии развития общества и личностей, исполнение которой не грозило инди видам быть вычеркнутыми из общества, иметь какую-то перспективу. И, на конец, оно проявлялось в навязывании идеологизированных ценностей.

Белые не имели столь системного подхода к решению вопроса удержа ния собственной власти. Вся политика белых носила скоре рефлекторный, но не перспективный характер. Они не ставили глобальных целей, поэтому «не заразили» своими идеями общество. Не смогли белые организовать согласия в обществе. Они не обещали его разным слоям того, в чем последние нужда лись. Отсутствие политического опыта и незнание психологии масс привело сильную армию к поражению в войне и в глазах общества, которому свойст венно терять уважение, не подкрепленное результативным действием.

Победа какого-либо политического лагеря на Северном Кавказе зави села от решения национального вопроса. Красные и белые были по-разному носителями центростремительных тенденций, но первые провозгласили и продемонстрировали учет национальных интересов в выстраивании собст венной централизаторской политики, что, в числе прочего, содействовало их победе на Северном Кавказе. Белые же, не воспринимая модернизационного вызова времени, не поняли тактической и стратегической важности нацио нального вопроса. Революция «растревожила» северокавказское общество, которое невозможно было вернуть в прежнюю систему общественных отно шений. Поэтому национальная политика белых, повторяющая константы са модержавной, и утверждавшая единство и неделимость России, вызывала от торжение горских «низов» и даже элиты.

Однако в национальной политике большевиков изначально было зало жено явное противоречие. Право наций на самоопределение сложно увязы валось с государственной концепцией, базирующейся на жесткой централи зации. Динамика подобных национально-государственных отношений долж на была привести к росту национального самосознания и потребности в са моидентификации, которая проявилась в стремлении к созданию собствен ной государственности (особенно к концу ХХ в.). Большевики, несмотря на противоречивость их концепции национально-государственного строитель ства, удерживали ситуацию до нового этапа трансформации общества и го сударства.

Сегодня весьма актуальным является вопрос природы стабильности на Северном Кавказе. Она возможна в условиях взаимодействия различных факторов. В первую очередь, это действие присущего региону внутреннего многовекового процесса этнического и социального взаимодействия (функ ционирующего, однако, в постоянном самоутверждении составляющих его структур), а также фактора внешнего воздействия (влияние общероссийских и мировых процессов на положение в регионе).

Опыт показывает, что проблема внутренней стабильности сопряжена с проблемой легитимности власти. Будущее Северного Кавказа, в условиях, когда более 30 стран мира объявили его территорию сферой своих интересов, в огромной степени, зависит от России, от состояния созидательной стабиль ности, социально-экономической и духовно-политической жизни в ней, от активных и энергичных действий как федерального центра, так и элит Север ного Кавказа.

Основные положения диссертации изложены в следующих публи кациях:

1. Институциональная политика советской власти и белого движения на Северном Кавказе. Ставрополь, СГУ, 2004 г. 12 п.л.

2. Северный Кавказа накануне Октября 1917 г.: некоторые социально экономические и социально-психологические аспекты. (Статья) // Центр – провинция. Историко-психологические проблемы. Материалы Всероссий ской научной конференции 6-7 декабря 2001 г. СПб.: «Нестор», 2001. 0,3 п.л.

3. О новых подходах в изучении истории Гражданской войны. (Статья) // Северный Кавказ: геополитика, история, культура. Материалы Всероссий ской научной конференции. Ставрополь. 11-14 сентября 2001 г. Москва – Ставрополь, 2001. 0,5 п.л.

4. Юго-Восточный регион России в 1917 году: некоторые аспекты со циально-экономического развития. (Статья) // Актуальные проблемы социо гуманитарного знания. Сборник научных трудов кафедры философии МПГУ. М., 2001. 0,4 п.л.

5. Формирование советской государственности на Северном Кавказе.

(Статья) // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сборник на учных трудов кафедры философии МПГУ. М., «Прометей», 2002 г. 0,9 п.л.

6. Начальный этап формирования Добровольческой Армии на Юге России. (Статья) // Запад-Россия-Кавказ: Межвузовский научно теоретической альманах. Вып. 1. Ставрополь, 2002 г. 0,7 п.л.

7. Некоторые аспекты противостояния казачества и иногородних нака нуне Октября 1917 г. (Статья) // Особенности историко-психологического исследования. Материалы I межрегионального рабочего семинара по истори ческой психологии. Краснодар, 9 февраля 2002 г. Краснодар, 2002 г. 0,3 п.л.

8. Белое движение в годы Гражданской войны: формирование Добро вольческой армии и принципы государственного устройства и организации власти (1917-1920). (Статья). Ставрополь, 2002 г. Деп. в ИНИОН РАН № 57506. 3,5 п.л.

9. Военная политика советской власти и её реализация на Северном Кавказе в 1917-1920 гг. (Статья). Ставрополь, 2002 г. Деп. в ИНИОН РАН № 57505. 2,7 п.л.

10. Роль чрезвычайных органов в укреплении власти большевиков на Северном Кавказе (1917-1920). (Статья). Ставрополь, 2002 г. Деп. в ИНИ ОН РАН № 57348. 1 п.л.

11. Институциональная политика большевиков в 1917-1920 гг. (на ма териалах Северного Кавказа). (Статья). Ставрополь, 2002 г. Деп. в ИНИОН РАН № 57347. 1,2 п.л.

12. Эскалация Гражданской войны на Северном Кавказе (февраль – лето 1918 г.). (Статья) // Вестник СГУ. Ставрополь, 2003 г. 0,6 п.л.

13. Особенности аграрных преобразований на Северном Кавказе в годы Гражданской войны (1917-1920 гг.). (Статья). Ставрополь. гос. ун-т. - Став рополь, 2003. Деп. в ИНИОН РАН. № 58176. 6.08.2003. 3,2 п.л.

14. Промышленная политика Советской власти на Северном Кавказе на этапе Гражданской войны (1917-1920 гг.). (Статья). Ставрополь. гос. ун-т.

Ставрополь, 2003. Деп. в ИНИОН РАН. 2003 г. № 58178. 6.08.03. 1,3 п.л.

15. Попытки осуществления промышленной и финансовой политики Добровольческой армии на Северном Кавказе. (Статья). Ставроп. гос. ун-т. – Ставрополь, 2003. Деп. в ИНИОН РАН. 2003. № 58177. 06.08.2003. 1 п.л.

16. Промышленная политика большевиков на Ставрополье в годы Гра жданской войны. (Статья) // Модернизационные процессы в истории России XVIII – ХХ вв.: политика, экономика, культура: Сборник статей / Под ред. д ра ист. наук, проф. Ю.А. Стецура. Армавир: Редакционно-издательский центр АГПУ, 2003. 0,7 п.л.

17. Роль внешнеполитического фактора в развитии Гражданской войны на Северном Кавказе (Статья) // Новая локальная история. Выпуск 1. Новая локальная история: методы, источники, столичная и провинциальная исто риография: Материалы первой Всероссийской научной Интернет конференции. Ставрополь, 23 мая 2003 г. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003.

0,75 п.л.

18. Аграрная политика большевиков периода Гражданской войны на Ставрополье // Запад-Россия-Кавказ: Межвузовский теоретический альманах.

Вып. 2. Ставрополь – Москва. Изд-во: Институт всеобщей истории РАН, 2003. 0,75 п.л.

19. К вопросу о роли этнического фактора в годы Гражданской войны на Северном Кавказе. Новая локальная история. Выпуск 2. Материалы II ме ждународной Интернет-конференции. (Статья). Ставрополь, изд-во СГУ, 2004. 0,75 п.л.

20. Ставрополье в годы Гражданской войны. (Статья) // Вестник СГУ.

Ставрополь, 2004 г. 0,6 п.л.

21. Ставропольская милиция в годы Гражданской войны (в соавторст ве) // История Ставропольской милиции. Ставрополь, 2004. 1 п.л.

22. Экономическое развитие Ставропольской губернии в годы Граж данской войны. (Статья) // Материалы конференции, посвященной 60-летию ИФ СГУ. Ставрополь, СГУ, 2004. 0,6 п.л.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.