WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

САНАКОЕВ Инал Борисович ПОЛИТИКО-ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ЭВОЛЮЦИИ ГРУЗИНО-ОСЕТИНСКОГО КОНФЛИКТА Специальность 23.00.02 – Политические институты, этнополитическая конфликтология,

национальные и политические процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук

Ставрополь – 2004 1

Работа выполнена в Ставропольском государственном университете

Научный консультант: доктор философских наук, профессор Авксентьев Виктор Анатольевич

Официальные оппоненты: доктор политических наук, доцент Аствацатурова Майя Арташесовна кандидат политических наук Бабкин Игорь Олегович

Ведущая организация: Институт социологии РАН

Защита состоится 24 февраля 2004 г. в 14 часов на заседании диссертацион ного совета Д 212.256.06 в Ставропольском государственном университете по ад ресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1, корп. 1а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ставропольского госу дарственного университета.

Автореферат разослан …….2004 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Г.Д. Гриценко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Распад Советского Союза как сложной этнофедеральной системы способствовал углублению кризиса в межнациональ ных отношениях на всей его бывшей территории. Замалчивание и искусственное удержание в латентном состоянии многих проблем в сфере межнациональных от ношений на протяжении длительного периода способствовали резкому обостре нию отношений между этническими общностями в изменившихся условиях. Во многих регионах это обострение вылилось в межэтнические конфликты в разных формах, в том числе в открытые столкновения людей. Тому примером стала, на ряду с другими республиками бывшего СССР, Грузинская ССР конца 1980-х - на чала 1990-х гг., в которой резко ухудшились отношения между титульным грузин ским и почти всеми негрузинскими этносами. Наиболее кризисная ситуация сло жилась в политических автономиях, на территории которых в указанный период произошли два серьезных вооруженных конфликта: грузино-осетинский 1991 1992 гг. и грузино-абхазский 1992-1993 гг.

Грузино-осетинский конфликт остаётся на сегодняшний день неурегулиро ванным. Несмотря на попытки обеих заинтересованных сторон, а также активную помощь посредников (Россия и международные организации, в первую очередь ОБСЕ), переговорный процесс за более чем десятилетний период после окончания боевых действий так и не смог перешагнуть результаты московского Меморанду ма 1996 г. о неприменении насильственных акций. Конфликт практически нахо дится в замороженном состоянии, и сохраняются все предпосылки к возобновле нию открытой фазы при соответствующем стечении обстоятельств. Это означает, что конфликтогенные факторы, вызвавшие в свое время открытое межэтническое столкновение, продолжают действовать в скрытой форме и подспудно влиять на ситуацию.

Неурегулированность конфликта порождает серьезные проблемы для обеих сторон, оказывает дестабилизирующее воздействие на общественно политическую и социально-психологическую обстановку как в центральной части Грузии, так и в Южной Осетии.

Во-первых, это проблема беженцев и вынужденных переселенцев (31800 че ловек в Северной Осетии и около 10 тыс. человек в Грузии). При этом их возвра щение в места прежнего проживания затруднительно, а порой нереально.

Во-вторых, это проблема восстановления разрушенной в период конфликта экономики в зоне боевых действий.

В-третьих, это тяжелейшая демографическая ситуация, в особенности для Южной Осетии, население которой по сравнению с предконфликтным периодом сократилось более чем в два раза.

Наиболее значительной, однако, является проблема политического статуса Южной Осетии, который до сих пор не определен. С одной стороны, Грузия, стремящаяся к восстановлению территориальной целостности, не желает призна вать в своем составе Южную Осетию в качестве какой-либо автономной единицы.

С другой стороны, независимость Южной Осетии не признается международным сообществом и ее независимый статус с точки зрения международного права не легитимен де-юре и де-факто.

В научно-теоретическом плане наиболее актуальной остается проблема уточ нения типологических признаков грузино-осетинского конфликта, который на се годняшний день типологизирован как территориальный (Я.Я.Этингер), культурно языковый с переходом в территориальный (А.Н.Ямсков) или же как статусный (А.А.Цуциев).

С учетом перечисленных и других аспектов проблемы данная тема представ ляется актуальной для научного исследования как в практико-политическом, так и теоретическом аспектах.

Степень научной разработанности проблемы. Систематическое научное изучение этнических конфликтов относится примерно ко второй половине ХХ в. и начинается на Западе, преимущественно в США. Одной из наиболее популярных работ в этой области явилась книга Дональда Хоровица «Этнические группы в конфликте», сохраняющая по сегодняшний день свою ценность и признание. Этой книгой автор подвёл своеобразный итог становлению этнической конфликтологии в 1960-е – 1970-е гг. Основная причина развития этнической конфликтологии в этот период связана с охватившим западные страны в 1960-е гг. «этническим ре нессансом» - серьезным ростом этнического фактора и роли этничности в соци альных процессах. Именно в этот период публикуются работы М.Бэнтона, К.Дойча, Г.Кона, Д.Кемпбелла, Р.ЛеВайна, Г.Сетон-Уотсона, в значительной сте пени определившие теоретико-методологические контуры новой научной отрасли.

С середины 1980-х годов «этническая революция» охватывает и Советский Союз, оказывая значительное влияние на его распад. В этих условиях происходит становление и развитие отечественной этнической конфликтологии: этнические конфликты постсоветского пространства закономерно оказались в центре внима ния ведущих российских исследователей этнонациональных и политических от ношений и процессов: Р.Г. Абдулатипова, Ю.Д. Анчабадзе, Ю.В. Арутюняна, А.В.

Глуховой, А.В. Дмитриева, Л.М. Дробижевой, А.К. Зайцева, А.Г. Здравомыслова, В.Н. Иванова, Н.В. Косолапова, М.М. Лебедевой, Э.И. Паина, Л.С. Рубан, Е.И.

Степанова, А.А. Сусоколова, В.А. Тишкова, В.А.Тураеа и других. Значительный вклад в изучение постсоветских конфликтов, а также общей конфликтной ситуа ции на Кавказе внесли исследования северокавказских этноконфликтологов и по литологов: В.А. Авксентьева, М.А. Аствацатуровой, И.О.Бабкина, И.В.Болгановой, С.М.Воробьева, Г.С.Денисовой, А.Ю. Коркмазова, С.В.Кузнецова, Э.Т. Майбороды, Е.П. Михиной, О.С.Новиковой, С.В. Передерия, М.В. Саввы, В.А. Соловьева, Л.Л. Хоперской, А.Ю. Хоца, В.Р. Чагилова, А.В. Чу бенко, В.М. Юрченко и др. Серьезные конфликтологические исследования прово дятся в республиках Северного Кавказа: Дагестане, Северной Осетии (А.Б. Дзад зиев, В.Д. Дзидзоев, А.Г. Плиев, А.А. Цуциев), Кабардино-Балкарии (Ф.С. Эфен диев), Карачаево-Черкесии (С.А. Абдоков, К.М. Гожев, В.Ш. Нахушев), Адыгее (А.Ю. Шадже).

Среди конфликтов, пользующихся вниманием в отечественной конфликтоло гической литературе, находятся и этнические конфликты в Закавказье: азербай джано-армянский в Нагорном Карабахе, грузино-абхазский и грузино-осетинский в бывшей Грузинской ССР.

В научной литературе существуют различные точки зрения на причины гру зино-осетинского конфликта. В этом плане наибольшим вниманием исследовате лей пользуются несколько основных проблем.

Проблемы этнополитической стратификации, выразившиеся в государствен но-правовых акциях сторон в предконфликтный период, проанализированы в ра ботах О. В.Васильевой, К.С. Гаджиева, Г.Тархан-Моурави, А.И. Никитина, Ю.

Полякова, Р.Г. Сюни, И. Хаиндрава, Г. Хуцишвили, В.Чебана, А.Н. Ямскова.

Проблема энозиса в качестве причины грузино-осетинского противостояния рассмотрена в работах Р.Г. Абдулатипова, В.В. Амелина, О. Бубенка, Г.С. Денисо вой, Л.М. Карапетяна, З.К. Каширокова, Н.В. Косолапова, А. Крылова, Т.С. Ледо вич, А.Г. Плиева, М.Р. Радовеля, В.А. Соловьева, В.Н. Стрелецкого, Я. Этингера.

Роль политических элит и проблема борьбы за власть внутри этнических групп изучены в исследованиях Ю.В. Арутюняна, М.Ю. Барбашина, И. Галтунга, Р. Гачечиладзе, К.С. Гу, Б.А. Камкия, Г. Нодиа, Э. А. Паина, Н.В. Петрова, А.А.

Попова, В.Ф. Пряхина, А.А. Цуциева.

На идеологический фактор в развязывании грузино-осетинского конфликта указывается в работах Р. Агрба, Ю.Д. Анчабадзе, Д. Бердзенишвили, Ю.С. Гаг лойти, М. Гаприндашвили, М.И. Дзайнуковой, С. Дзарасова, В.Д. Дзидзоева, С.

Жидкова, Л.Н. Кочиева, А.В. Русецкого, Н.В. Сиукаева, А. Студеникина, Р. Г. Ху гаева.

В работах Т. Гиоргобиани, Г. Жоржолиани, А.Г. Здравомыслоава, С. Леки швили, С.Я. Матвеевой, В.А. Тишкова, А. Тоидзе, Г. Циклаури нашли освещение проблемы сепаратизма и сецессии в Грузии.

Роль внешнего фактора, или «третьей силы в конфликте» акцентируется в ра ботах М.М. Блиева, А.Г. Дугина, А. Карапетяна, Л. Матарадзе, А.В. Соколова, Э.

Хоштария-Броссе, М.М. Цотниашвили.

Исторический фактор как важнейшую предпосылку грузино-осетинского конфликта анализируют в своих работах А.П. Зверев, Д.Б. Малышева, Г.И. Мир ский, С. Табуев, Б.А. Хачба.

При этом следует констатировать, что в научной литературе по проблемам осетино-грузинского конфликта не сложилось мнения, пользующегося поддерж кой и имеющего признание у большинства исследователей. Несмотря на наличие определённой научной литературы, данный конфликт ещё недостаточно изучен.

Все эти обстоятельства делают необходимым проведение специального исследо вания политико-идеологических факторов эволюции грузино-осетинского кон фликта с привлечением широкого круга как теоретических, так и эмпирических источников.

Объектом исследования являются причинно-следственные связи в эскала ции грузино-осетинской напряжённости и переходе грузино-осетинского кон фликта в открытую фазу.

Предметом исследования является грузино-осетинский конфликт как кон фликт идентичностей.

Цели и задачи диссертационного исследования. Основной целью диссер тационной работы является исследование политико-идеологических факторов, ге нерировавших грузино-осетинский конфликт. Достижение поставленной цели предполагает решение ряда исследовательских задач:

- выявить роль объективных противоречий в развертывании грузино осетинского конфликта;

- изучить механизм столкновения позиций сторон в условиях кризиса совет ской государственности;

- исследовать роль идейно-политических установок национализма в эскала ции грузино-осетинского конфликта;

- выявить сущность грузино-осетинского конфликта, определить его тип;

- проанализировать основные механизмы консолидации политических элит;

- определить роль политической борьбы в эволюции конфликтных отноше ний;

- раскрыть основное содержание интересов новых этнических элит и выявить механизмы этнополитической мобилизации.

Методологические и теоретические основы исследования. Методологиче скую основу диссертации составляет системный подход, позволяющий рассмат ривать любой этнический конфликт как результат действия комплекса кризисных факторов - экономических, политико-правовых, идеологических, социокультур ных. Поскольку, в конечном счете, этнический конфликт является деятельностью этнических субъектов и определенной формой их взаимодействия, автор широко использовал субъектно-деятельностный подход, позволяющий через деятельность людей и социальных групп выявить и исследовать противоречия между этниче скими группами. С позиции этого подхода этнический конфликт определяется как активное противоречие и противоборство самоопределяющихся субъектов межэт нического взаимодействия.

Использованный автором сравнительно-политологический анализ дал воз можность выявить роль этнических элит в процессах этнополитической мобили зации, усилении межэтнической напряженности и эскалации ее до состояния от крытого конфликта. Помимо этого, данный подход позволяет выявить и опреде лить проблему групповой легитимности, связи коллективного самосознания с фактом существования политического образования в форме сложившейся госу дарственности.

В диссертационной работе использован метод анализа конкретных ситуаций (case-study), позволивший привлечь и ввести в научный оборот обширный эмпи рический материал, который дает возможность определить как общие характери стики, присущие большинству этнических конфликтов, так и специфические при чины, факторы, условия и механизмы исследуемого конфликта.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следую щем:

- выявлены объективные противоречия и на этой основе уточнена их роль в развёртывании грузино-осетинского конфликта;

- раскрыт механизм формирования конфликтной ситуации в грузино осетинских отношениях;

- определена роль идейных факторов в инициировании грузино-осетинского противостояния и показано влияние этнонационализма в Грузии на общее состоя ние двусторонних межэтнических отношений;

- выявлено, что грузино-осетинский вооруженный конфликт 1991-1992 гг.

имел отчетливо выраженные признаки конфликта ценностей, что в значительной степени предопределяет существование трудноразрешимых препятствий на пути его урегулирования и окончательного разрешения;

- исследован механизм переноса межэтнических противоречий в сферу внут риэтнической политики, приведший к дальнейшему обострению конфликтной си туации в межэтнических отношениях;

- показана роль политической борьбы внутри этнических общностей в транс формации сложившейся в межэтнических отношениях конфликтной ситуации в открытый конфликт;

- изучен процесс перехода грузино-осетинского противостояния из конфлик та интересов в конфликт ценностей и этнополитических идентичностей.

Основные положения исследования, выносимые на защиту, можно ре зюмировать в следующих тезисах:

1. На момент распада Советского Союза как крупной этнофедеральной сис темы грузино-осетинские отношения содержали существенный объективно сфор мировавшийся конфликтный потенциал, обусловленный неразрешенностью ос новных грузино-осетинских противоречий в предшествующий период. Основное содержание этих противоречий имело объективный характер, формировалось в течение длительного времени и выразилось в противоположных и взаимоисклю чающих позициях сторон по вопросу этнотерриториального статуса Южной Осе тии. Согласно грузинской позиции Южная Осетия представляет собой историче скую часть Грузии, неделимую и неотчуждаемую от основной её территории, то гда как осетинская позиция рассматривала Южную Осетию в качестве составной части единой Осетии, разделенной Главным Кавказским хребтом на Северную и Южную.

2. Грузино-осетинские отношения в конце 1980-х гг. оказались в состоянии конфликтной ситуации, когда стороны приходят к оценке своих интересов и ко нечных целей как несовместимых. В таких условиях стали формироваться кон фликтное взаимовосприятие и закладываться социально-психологические основы и предпосылки будущего конфликтного взаимодействия сторон. Развитие кон фликтной ситуации свидетельствовало о протекании внутри обоих сообществ со циально-дезорганизационных процессов, о необратимой дезинтеграции важней ших общественных структур, обеспечивавших политическую стабильность.

3. Конфликтная ситуация в грузино-осетинских отношениях конца 1980-х гг. сложилась в значительной степени под мощным влиянием этнонационализма в Грузии, базировавшегося на принципе так называемого «права крови» и представ ленного в виде идеи унитарного моноэтничного государства как основной кон цепции грузинского нациестроительства.

4. Грузино-осетинское противостояние имело отчетливо выраженные при знаки конфликта ценностей, или же идентичностей, обусловленного несовмести мостью двух элементов грузинской и осетинской идентичностей: различных этно статусных представлений и разнонаправленных политических ориентаций.

5. Основными инициирующими силами грузино-осетинского политического противостояния явились национальные движения, формировавшиеся как в Гру зии, так и в Южной Осетии в условиях развивавшейся аномии советской государ ственности, сопровождавшейся падением «старых» и появлением «новых» поли тических элит. При этом процесс консолидации новых этнических элит на базе этнонациональной идейно-политической платформы способствовал проникнове нию межэтнических противоречий и противостояния в сферу политики и даль нейшему развитию конфликтной ситуации в грузино-осетинских отношениях.

6. Политическая борьба между новыми и старыми элитами, приведшая к смене элит в обоих регионах, явилась непосредственной причиной трансформации конфликтной ситуации в межэтнических отношениях в открытую фазу противо стояния, в форму вооруженного конфликта между Грузией и Южной Осетией.

7. Основным содержанием политических интересов новых этнических элит явилась задача взятия, удержания и сохранения политической власти внутри своих этнических общностей в условиях развала социально-политической системы СССР и обострения межэтнических противоречий. Решение этой задачи обеспе чивалось через использование двух основных механизмов этнополитической мо билизации: этнонациональной риторики и разыгрывания этнических карт в поли тической борьбе. При этом механизмы этнополитической мобилизации, исполь зуемые в политической борьбе новыми этническими элитами, способствовали пе реводу конфликта интересов политических элит в конфликт ценностей и включе нию, таким образом, неэлитных слоев населения в вооруженное противостояние.

Теоретическое и практическое значение исследования. Теоретическая значимость диссертационной работы состоит в дальнейшей разработке, конкрети зации и уточнении ряда научных положений и концепций, раскрывающих меха низм детерминации этнического конфликта.

Результаты исследования, его основные выводы и рекомендации могут быть использованы:

- в дальнейшем научном исследовании грузино-осетинского конфликта и эт нических конфликтов в целом;

- органами государственной власти, социально-политическими институтами гражданского общества как самих конфликтующих сторон, так и третьими сторо нами-посредниками, различными международными и общественными организа циями для выработки приемлемой для субъектов конфликта модели его заверше ния;

- в учебном процессе в высших учебных заведениях, в преподавании как ба зовых курсов политологии и конфликтологии, так и разработке специальных кур сов по этнической конфликтологии;

- для повышения общего уровня поведенческой культуры населения в сфере межэтнической коммуникации, в том числе для «демонтажа» сложившихся нега тивных стереотипов и в первую очередь "образа врага", повышения уровня толе рантности и доверия между двумя народами.

Апробация работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры социальной философии и этнологии Ставропольского государ ственного университета. Основные положения диссертации представлены на меж дународной научно-практической конференции "Проблемы автономизации и ин теграции: поиски приемлемых моделей защиты прав меньшинств" (2-4 апреля 2002г., Копенгаген, Дания), региональной научной конференции "Ученые Осетии и Ингушетии за мир и межнациональное согласие в регионе" (июнь 2001г., г.

Нальчик;

сентябрь 2001г., г. Владикавказ).

Основные положения диссертационного исследования отражены в 8 публи кациях автора общим объемом 7,75 п.л.

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, содержащих 7 параграфов, заключения, библиографического списка использован ной литературы. Общий объем работы 197 страниц. Список литературы включает 269 наименований.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во введении обосновывается актуальность темы исследования, характери зуется степень научной разработанности проблемы, формулируется цель и задачи исследования, дается описание его методологической базы, характеризуется но визна исследования, определяется его теоретическая и практическая значимость, а также апробация его результатов.

В первой главе диссертации «Теоретические и идеологические аспекты изучения грузино-осетинского конфликта», состоящей из четырех параграфов, исследуется сущность этнического компонента конфликта, проявившаяся в столк новении этнических интересов сторон в условиях распада СССР в конце 1980-х гг.

В первом параграфе «Объективные противоречия в грузино осетинских отношениях как предпосылка развертывания конфликта» анали зируются объективные факторы противостояния сторон в грузино-осетинском конфликте, проявившиеся в нескольких аспектах: социально-историческом, на ционально-государственном и социально-экономическом.

В историческом плане камнем преткновения, формировавшем основное про тиворечие в грузино-осетинских связях, явилась неурегулированность и неопреде ленность двусторонних отношений на протяжении длительного исторического пе риода. Это обстоятельство проявлялось в отсутствии какой-либо легитимной фор мы регулирования взаимоотношений между двумя этносами, обусловившим нако пление нерешённых взаимных претензий.

Подобная ситуация была в значительной степени обусловлена длительным противостоянием и противоборством между сторонами по проблеме этнополити ческого статуса территории Южной Осетии и проживающих на ней компактно южных осетин. Причины актуализации проблемы этнополитического статуса юж ных осетин связаны, прежде всего, с распадом в XIII-XIV вв. на Северном Кавказе заложившего этнополитическую основу современной Осетии раннефеодального Аланского государства. Разрушенное татаро-монголами, оно распалось на ряд обособленных регионов и обществ преимущественно в горной зоне Центрального Кавказа по обе стороны Кавказского хребта: к северу и к югу.

С другой стороны, под ударами монголов грузинское государство, достиг шее значительного подъема и расцвета в XIII веке, также распалось на ряд обо собленных удельных царств: Картлийское царство, Кахетинское царство, Имере тинское царство, Абхазское царство и княжество Самцхе. Однако грузинской фео дальной элите удалось сохранить развитые формы феодальных отношений и госу дарственность.

Распад Алании превратил Южную Осетию в территорию с неопределенным этнополитическим статусом. Неопределенность статуса придавала во многом этой территории спорный характер и обусловила основную линию противостояния в грузино-осетинских взаимоотношениях, приведя уже в тот период к формирова нию противоположных и взаимоисключающих позиций сторон. Осетинская сто рона стремилась сохранить былую самостоятельность и независимость, грузин ская же сторона, используя очевидное преимущество в соотношении сил, стреми лась навязать другой стороне отношения вассальной зависимости и изменить, та ким образом, характер двусторонних взаимоотношений в свою пользу. Поэтому Грузия, а точнее восточно-грузинские цари, стали проводить в отношении южных осетин политику, направленную на установление отношений прямой зависимости, или господства/подчинения.

Противоположные подходы к разрешению проблемы югоосетинского стату са обусловили факт длительного противостояния между ними. Причем это проти востояние в зависимости от конкретной политико-правовой конъюнктуры в ре гионе приобретало самые различные формы: от скрытого недовольства до откры тых столкновений и крупномасштабных войн.

В плане национально-государственного устройства созданная при советской власти модель грузино-осетинских отношений также не способствовала оконча тельному разрешению грузино-осетинских противоречий и преодолению кон фронтации в межэтнических отношениях. Это было в значительной степени обу словлено спецификой самого национально-государственного устройства СССР, основанного на принципе этнического федерализма и разностатусности этносов.

В социально-экономическом плане, важнейшем компоненте среды конфлик та, влияющим на его динамику, наиболее актуальной явилась проблема дискри минации. В случае грузино-осетинского конфликта эта проблема имела свое спе цифическое выражение: не только этническое меньшинство обвиняло титульный этнос в дискриминации, но и титульное большинство считало, что подвергается угнетению, и, что собственное тяжелое социально-экономическое положение про исходит по вине меньшинства и этнических меньшинств в целом. Подобная кар тина оказалась возможной в силу того, что обе стороны обращались к реальным событиям, фактам и цифрам, но каждая сторона указывала только на те обстоя тельства, которые её устраивали и были выгодны.

Анализ объективных противоречий грузино-осетинского противостояния выявил существенный, объективно сформировавшийся на момент развала Совет ского Союза конфликтный потенциал, обусловленный неразрешенностью основ ных межэтнических противоречий в предшествующий период.

Во втором параграфе «Столкновение позиций сторон в условиях кризиса советской государственности» показано, что столкновение грузино-осетинских этнических позиций произошло вследствие выработки и представления сторонами противоположных и радикальных подходов к «осетинскому вопросу», Основное содержание грузинской этнической позиции по осетинскому во просу, сформированной и выраженной в период развала советской государствен ности, сводилось к отказу в признании осетинской автономии. Грузинская сторона выступила с резким отрицанием легитимности самостоятельного этнополитиче ского статуса южных осетин в Закавказье и потребовала полной ликвидации осе тинской этнотерриториальной автономии.

Осетинская позиция также сформировалась как радикальная и по существу означала курс на сецессию – выход из состава Грузинской ССР. Основная суть этой позиции сводилась в тот период к неодобрению и резкому осуждению пред стоящего выхода Грузии из СССР и открытой декларации своего стремления ос таться в его составе при любых обстоятельствах. При этом с осетинской стороны стала активно обсуждаться и обыгрываться тема воссоединения с Северной Осе тией, подогреваемая помимо всего и проблемой разделенности осетинского этно са. Такая позиция осетинской стороны идеологически обосновывалась стремле нием защитить и сохранить автономию и собственную этнополитическую иден тичность.

В целом формирование и последующее столкновение грузинских и осетин ских этнических позиций в условиях развала советской национально государственной системы имело результатом ожесточенную идеологическую борьбу, основными участниками которой с обеих сторон выступила этническая интеллигенция. Эта борьба свидетельствовала о формировании в конце 1980-х – начале 1990-х гг. в грузино-осетинских отношениях конфликтной ситуации, когда стороны пришли к оценке своих интересов и конечных целей как несовместимых.

В такой ситуации стали формироваться конфликтное взаимовосприятие и закла дываться социально-психологические основы и предпосылки будущего кон фликтного взаимодействия сторон. Конфликтная ситуация в грузино-осетинских отношениях сопровождалась протеканием внутри обоих обществ социально дезорганизационных процессов, необратимой дезинтеграцией важнейших общест венных структур, обеспечивавших ранее политическую стабильность.

Подобные явления в сфере массовой психологии и общественной жизни создавали благоприятную почву для инициирования конфликтных акций и пере растания конфликтной ситуации в фазу открытого конфликта В третьем параграфе «Две парадигмы национализма как идейная основа эскалации грузино-осетинского конфликта» исследуются основные причины возникновения конфликтной ситуации в грузино-осетинских отношениях и роль национализма в эскалации конфликтного взаимодействия.

Как свидетельствует анализ эмпирического материала, грузино-осетинские межэтнические отношения подверглись мощному воздействию и влиянию идео логии национализма, возродившейся в Грузии в конце 1980-х гг. В отношении осетинской проблемы конфликтогенность национализма наиболее отчетливо про явилась в трактовке двух ключевых проблем: осетинской автономии и проблемы осетинского этноса.

Согласно этнотерриториальной, (т.е. политической) парадигме этнонациона лизма осетинская автономия, как и две другие автономии в Грузии – абхазская и аджарская – не имела права на существование и должна была быть упразднена не зависимо от любых политико-правовых обстоятельств. Подобная категоричность провоцировала конфронтацию, поскольку совершенно не учитывались сложив шиеся на тот момент в регионе социально-политические реалии, а также коллек тивные права образующих автономии этнических групп.

Такая позиция объяснялась с точки зрения базовых принципов национально государственного строительства. В этом плане этнотерриториальная парадигма грузинского национализма базировалась на полном отказе от федералистской структуры Грузинской ССР, демонтаже его национально-государственного уст ройства и стремлении создать унитарное государство с централизованным управ лением, наделив всеми властными функциями управления титульный этнос, при этом этнические меньшинства лишались возможности самоуправления на собст венных территориях.

В рамках другой, этнокультурной парадигмы национализма только грузин ский этнос имел полное право на участие в национально-государственной консо лидации, а осетинский этнос и все другие этнические меньшинства в Грузии из этого процесса исключались. Подобное отношение к этническим меньшинствам фактически оставляло за бортом грузинского нациестроительства до 1/3 населения Грузинской ССР и приводило к вынужденной эмиграции большого количества представителей негрузинских этносов.

Феномен подобного отторжения этнических меньшинств титульным этносом объяснялся в действительности т.н. «принципом исключения», на котором бази ровалась этнокультурная парадигма этнонационализма. Принцип исключения, или же эксклюзивный принцип нациестроительства, опирался при этом на «право кро ви» и общность происхождения и был направлен на формирование исключающих («эксклюзивных») представлений о нации и государстве (т.н. дифференциализм).

Подобные подходы неизбежно сопровождались повышением общего уровня конфликтности и противостояния в грузинском обществе, что закладывало основы будущих межэтнических кризисов и конфликтов.

Анализ идейных основ грузино-осетинского противостояния приводит дис сертанта к выводу о том, что конфликтная ситуация в грузино-осетинских отно шениях конца 1980-х гг. сложилась в значительной степени под мощным влияни ем этнонационализма в Грузии, базировавшегося на принципе «права крови» и представленного в виде идеи унитарного моноэтничного государства как основ ной концепции грузинского нациестроительства.

В четвертом параграфе «Грузино-осетинский конфликт как конфликт идентичностей» рассматривается ценностная основа грузино-осетинского кон фликта, выразившаяся в столкновении двух отличных друг от друга и разнона правленных идентичностей – осетинской и грузинской, а точнее – их нескольких принципиально различающихся качественных характеристик: этностатусных представлений и политических ориентаций.

Характерной чертой этностатусных представлений сторон, как и политиче ских ориентаций, было сохранение прежних представлений для осетинской сто роны и определённая их трансформация для грузинской.

Осетинские этностатусные представления фокусировались вокруг образо ванной в апреле 1922 года этнотерриториальной автономии. Особенностью этих представлений являлось то, что они были реализованы на основе официального признания стремления южных осетин к самоуправлению на высшем государст венном уровне в Москве.

Грузинские этностатусные представления в кризисный период характеризо вались формированием и возрождением определенного рода идей об образцах и конечной модели грузинского национального государства. Конструирование по добных идей и представлений в грузинском этническом сознании имело свои ярко выраженные черты и особенности.

Основные параметры нового грузинского отечества – это, во-первых, отсут ствие деления, или унитаризм, во-вторых, границы вновь создаваемого государст ва должны совпадать как минимум с административными границами ГССР, в третьих, официальным языком нового государства становится грузинский. Поэто му представление о будущем государстве в грузинском сознании чисто этниче ское.

Спецификой политических ориентаций двух этносов, обусловившей в зна чительной степени их противопоставление, стало то обстоятельство, что они яви лись результатом выражения и осуществления не только чисто конъюнктурных политических интересов в кризисной ситуации развала СССР, но в значительной степени ценностных систем и ориентаций грузинского и южной части осетинско го этносов.

Осетинская идентичность традиционно формировалась в русле «северной» ориентации Южной Осетии, имевшей для южных осетин как политическую, так и важнейшую этнокультурную ценность и обусловленной как минимум двумя при чинами: нахождением на Северном Кавказе Северной Осетии - большей части эт нической родины осетин и поисками союзников в кризисные периоды противо стояния с Грузией.

Грузинская политическая ориентация периода распада СССР характеризова лась полным отказом от традиционных связей с Россией. Ослабление СССР в кон це 1980-х гг. способствовало формированию в грузинском этническом сознании яркого и эмоционального социально-психологического стереотипа - образа России как «главного врага» и олицетворения угрозы с Севера.

На практике переориентация Грузии привела к созданию ситуации, когда у титульных и нетитульных наций складываются противоположные ориентации по проблеме самоопределения. Политические ориентации осетинской и грузинской идентичностей стали формироваться и формулироваться как противоположные и разнонаправленные, базирующиеся на разных основах: одна на основе тесного союза с Россией, другая на основе полного разрыва с ней.

В силу указанных причин грузино-осетинское противостояние приобрело отчетливо выраженные признаки конфликта ценностей, или же идентичностей, обусловленного несовместимостью двух элементов грузинской и осетинской идентичностей: различных этностатусных представлений и разнонаправленных политических ориентаций.

Во второй главе «Политико-идеологические противоречия в контексте эволюции грузино-осетинского конфликта», содержащей три параграфа, рас сматривается действие политического фактора в грузино-осетинском конфликте, которое проявилось в политическом поведении как этнических элит, так и «не элитных» слоёв этносов в условиях резкого обострения грузино-осетинских про тиворечий.

В параграфе первом «Этнонациональные цели как фактор внутриполи тической консолидации» анализируются условия и основные факторы этнополи тической консолидации в Грузии и Южной Осетии.

Во-первых, это кризис легитимности, выразившийся, прежде всего, в то тальном параличе всей государственной системы управления. Развал прежней со ветской системы управления обнаружил полную неспособность «старых» полити ческих сил, представлявших прежнюю политическую элиту, справляться с кри зисной ситуацией. Общественно-политическая ситуация в Грузии и Южной Осе тии конца 1980-х гг. явилась частью аналогичных политических процессов в СССР и также характеризовалась полным параличом официальных властей всех уровней.

Подобная ситуация неизбежно актуализировала в обществе вопрос о власти, когда началась борьба за реальную власть и право контролировать политическую жизнь своих республик и автономий, и стимулировала поиски политических аль тернатив и новых моделей управления, к чему старая политическая элита уже не была способна. В условиях практического отсутствия при советском режиме офи циальной политической оппозиции, или оппозиционной элиты, политическая аль тернатива формировалась не в среде официальной элиты, а в среде наиболее не примиримых и оппонирующих советской власти социальных групп и слоев.

Недовольство и пробуждение к политической активности этих групп приве ло на практике к вызреванию «новых» политических сил, стремящихся оформить ся в новую потенциальную элиту, или контрэлиту, призванную прийти на смену старой элите.

Другой фактор, значительно повлиявший на этнополитическую консолида цию – это кризис идентичности, выразившийся в национальных регионах в резком обострении национальных и межнациональных проблем вследствие активизиро вавшихся процессов этнонациональной самоидентификации, вызванных разруше нием прежней советской идентичности.

Поэтому процесс этнополитической консолидации, как в Южной Осетии, так и в Грузии сопровождался весьма активной этнонациональной риторикой, ко гда новые этнические элиты стремились широко аргументировать свои политиче ские акции этнонациональными целями. Доминирование этнонациональных на строений в общественном сознании обусловило, в конечном счете, формирование национальных движений, выступивших на передний план политической жизни обоих регионов в конце 1980-х годов. При этом процесс этнополитической консо лидации на базе этнонациональной идейно-политической платформы способство вал проникновению межэтнических противоречий и противостояния в сферу по литики и дальнейшему развитию конфликтной ситуации в грузино-осетинских от ношениях.

В параграфе втором «Внутриполитическая борьба и её роль в эволюции конфликтных отношений» изучаются особенности и характер внутриполитиче ской борьбы за власть в Грузии и Южной Осетии, и определяется её роль в эво люции конфликтных отношений.

Картина расклада сил на политической арене Грузии характеризовалась противоборством двух основных сил – правящей Компартии и национального движения. Национальное движение было представлено двумя основными тече ниями со вполне четкими политическими платформами в зависимости от различ ного отношения к существующим структурам власти: радикальным и либераль ным, или умеренным.

На прошедших 28 октября 1990 г. выборах в Верховный Совет ГССР, на ко торых реальную борьбу за голоса избирателей вели радикальный блок «Круглый Стол- Свободная Грузия» (КС-СГ) и Компартия, победу одержал КС-СГ, полу чивший 53% голосов избирателей. Председателем ВС ГССР был избран лидер ра дикалов З.Гамсахурдиа. На втором месте оказалась грузинская компартия, пред ставлявшая официальную власть (29%). Ни одна из либеральных партий не смогла преодолеть четырёхпроцентного порога.

Расклад политической конъюнктуры в Южной Осетии был также обуслов лен противоборством двух наиболее представительных в югоосетинском обществе политических сил - Югоосетинского обкома компартии и Народного фронта. Это противостояние между двумя политическими силами фактически оформило ос новную линию размежевания в политической борьбе.

Прийти к власти в Южной Осетии Народному Фронту удалось в результате активных усилий по осуществлению повторного повышения югоосетинского ста туса. На практике это вылилось в Декларацию о Суверенитете от 20 сентября года, провозглашение Юго-Осетинской Советской Демократической Республики и проведение 9 декабря 1990 года всеобщих выборов в Верховный Совет новой рес публики, на которых также убедительную победу одержало национальное движе ние.

Политическая борьба за власть внутри этносов оказала крайне негативное воздействие на состояние межэтнических отношений. Основная конфликтоген ность политической борьбы в грузино-осетинских отношениях была обусловлена её сильной радикализацией, проявившейся, прежде всего, в радикализации нацио нальных движений в обоих регионах. Доминирование радикальных движений в политической жизни Южной Осетии и Грузии объяснялось опорой новых этниче ских элит на недовольные советским режимом маргинальные социальные слои, активизировавшие свое участие в политическом процессе вследствие резкого па дения жизненного уровня и изменения своих социальных статусов. В силу этих причин новые политические элиты Грузии и Южной Осетии превратились в ради кальные политические элиты, формировавшие в политической жизни обоих этно сов, а также в сфере этнополитики радикальные позиции и настроения.

На практике конфликтогенность внутриполитической борьбы наиболее от четливо проявилась в реальных результатах осуществленных в процессе этой борьбы политических акций, которые неопровержимо свидетельствовали о дос тижении не публично декларируемых целей, а о получении прямо противополож ных результатов. Их осуществление не только не привело к защите этнонацио нальных интересов сторон, но и нанесло им колоссальный ущерб, вызвав ослож нение и резкое ухудшение двусторонних отношений, оказавшихся в состоянии межэтнического кризиса и последующего конфликта.

В результате исследования роли политической борьбы автор приходит к вы воду о том, что политическая борьба между новыми и старыми элитами, привед шая к смене элит в обоих регионах, явилась непосредственной причиной транс формации конфликтной ситуации в межэтнических отношениях в открытую фазу противостояния, в вооруженный конфликт, между Грузией и Южной Осетией.

В параграфе третьем «Политические интересы новых элит и механизмы этнополитической мобилизации» анализируется основное содержание полити ческих интересов этнических элит, и исследуются главные методы политической мобилизации населения.

Рассмотрение грузино-осетинского противостояния в контексте реалий по литической борьбы за власть между старыми и новыми политическими элитами свидетельствует о том, что политические интересы новых этнических элит кон центрировались преимущественно на проблеме власти, которая в тот период име ла для них первостепенное значение.

Так, для новой грузинской элиты, стремление к власти отчетливо просмат ривается в осуществленных ею антиосетинских акциях. Анализ этих акций свиде тельствует о явном преобладании в них политической составляющей, что выража лось в самом характере и форме их осуществления. Эта составляющая объективно отражала политические интересы набиравшего силу грузинского национального движения. Новая осетинская элита, в свою очередь, в заявленной цели двукратно го повышения статуса ЮОАО также обнаруживает стремление к власти и её удержанию.

В качестве основного средства достижения политических целей и реализа ции, таким образом, своих интересов новые этнические элиты в грузино осетинском конфликте использовали механизмы этнополитической мобилизации с целью максимального расширения своей социальной базы и мобилизации сторон ников.

В грузино-осетинском конфликте основными механизмами этнополитиче ской мобилизации выступают «этнонациональная риторика» и разыгрывание т.н.

«этнических карт». Анализ этнонациональной риторики новых этнических элит показывает, что публичное декларирование этнонациональных задач в качестве конечной цели своей деятельности происходит не от стремления решить эти зада чи в первую очередь, а от планов проведения этнополитической мобилизации, в процессе которой реальные цели и устремления элиты должны трансформиро ваться в мотивы деятельности неэлитных масс. Этнонациональная тематика как нельзя более соответствовала этим планам, поскольку позволяла апеллировать к этническим ценностям (политический статус Южной Осетии и независимость Грузии).

Другой важнейший механизм этнополитической мобилизации населения, наиболее активно используемый этническими элитами в грузино-осетинском кон фликте, – это разыгрывание обеими элитами т.н. «этнических карт» и «игра» на обострение межэтнических противоречий, являвшиеся также частью политиче ской стратегии использования этнонациональных целей в политической борьбе.

Однако использование механизмов этнополитической мобилизации и обыг рывание в политической борьбе противоположных этнонациональных интересов и в особенности проблем межэтнических отношений обусловили в свою очередь разведение и политических элит на противоположные позиции. В результате игра на национальных интересах объективно обостряла и ухудшала общее состояние межэтнических отношений, ввергая их в состояние перманентного кризиса, а ме ханизмы этнополитической мобилизации, используемые в политической борьбе новыми этническими элитами, способствовали переводу конфликта интересов по литических элит в конфликт ценностей и включению неэлитных слоев населения в вооруженное противостояние.

В заключении диссертации подводятся итоги проведенного анализа, сфор мулированы основные выводы, обозначены перспективы дальнейшего исследова ния проблемы.

Главная идея диссертационного исследования заключается в том, что грузи но-осетинский вооруженный конфликт 1991-1992 гг. сложился под влиянием двух важнейших факторов: этнического и политического. Действие этнического факто ра в грузино-осетинском конфликте проявилось в столкновении этнических инте ресов сторон, вылившемся в складывание конфликтной ситуации в грузино осетинских отношениях. Ключевую роль в этом столкновении сыграл фактор эт нонационализма как политической доктрины нациестроительства, актуализиро вавшейся в Грузии в период обретения ею политической независимости. Этнона ционализм активизировал грузино-осетинский конфликтный потенциал, обуслов ленный неразрешенностью основных грузино-осетинских противоречий в пред шествующий период, и способствовал столкновению этнических позиций сторон в условиях распада СССР.

Действие политического фактора в грузино-осетинском конфликте прояви лось при исследовании политического поведения этнических элит в условиях рез кого обострения грузино-осетинских межэтнических противоречий.

Внутриполитическая жизнь Грузии и Южной Осетии под влиянием процес сов общесоюзного распада оказалась в состоянии ожесточенной борьбы за власть и собственность между старыми, терявшими эффективность и легитимность поли тическими элитами, и новыми этническими элитами, формировавшимися в каче стве контрэлит на базе этнонациональных программ.

Однако неизбежное в условиях ожесточенной политической борьбы за власть использование этнонациональных целей и задач придало дополнительный им пульс конфликтной ситуации, а осуществленные в процессе этой борьбы полити ческие акции новых этнических элит привели, в конечном счете, к обострению конфликтной ситуации и её перерастанию в открытый вооруженный конфликт.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНО В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

1. Санакоев И.Б. Осетинский вопрос в идеологических установках грузин ского национализма в предконфликтный период (1988-1991) // Бюллетень Центра социальных и гуманитарных исследований Владикавказского института управле ния. – 2000. – № 2. – С. 148-166.

2. Санакоев И.Б. Грузинский национализм и проблема югоосетинской авто номии в предконфликтный период // Бюллетень Центра социальных и гуманитар ных исследований Владикавказского института управления. – 2001. – № 1. – С. 5 32.

3. Плиев А.Г., Санакоев И.Б. Если бы народы что-то значили. Критический анализ "народов" и "меньшинств" с точки зрения международного права // Бюлле тень Центра социальных и гуманитарных исследований Владикавказского инсти тута управления. – 2001. – №1(7). – С. 191-196.

4. Санакоев И.Б. Основные характеристики грузинского национализма в свете "осетинского вопроса" (на осет. яз.) // Фидиуаг. – 2002. – №6. – С. 73-79.

5. Санакоев И.Б. Нациестроительство в Грузии и проблема югоосетинской автономии в 1988-1989 гг. // Бюллетень Владикавказского института управления.

– 2003. – №9. – С. 50-64.

6. Санакоев И.Б. Столкновение этнических интересов как предпосылка раз вертывания грузино-осетинского конфликта 1989-1992 гг. // Бюллетень Владикав казского института управления. – 2003. – № 10. – С. 27-46.

7. Санакоев И.Б. Идейные корни грузино-осетинского противостояния (на осет. яз.) // Мах дуг. – 2003. – №4. – С. 138-141.

8. Sanakoiev I. La question ossete dans les orientations ideologiques du national isme georgien au coursed la periode preconflictuelle (1988-1991) // D’Ossetie et D’Alentour (bulletin de l’association ossete en France). – Paris, 2003. – №13. – P. 18 28.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.