WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

МАЛАХОВА ОЛЬГА ВАЛЕРЬЕВНА АГРЕССИЯ КАК ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПО МЕЖДУНАРОДНОМУ И НАЦИОНАЛЬНОМУ ГОЛОВНОМУ ПРАВУ Специальность 12.00.08 - уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Ставрополь - 2003

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Общеизвестно, что среди целей Организации Объединенных Наций на первом месте стоит цель поддержания международного мира и безопасности, во имя которой государства обязались принимать «эффективные меры» для предотвращения и устранения угрозы миру и «подавления актов агрессии» (ст. 1 Устава ООН).

Безусловно, что одной из таких «мер» является не только введение за прета на ведение агрессивных войн, но и установление уголовной ответствен ности лиц, планирующих, развязывающих и ведущих агрессивную войну.

Однако, понимание агрессии как международного преступления про тив всеобщего мира было и остается неоднозначным. Одним из самых острых вопросов международного уголовного права является определение агрессии не просто как международного преступления, а как преступления против мира, за совершение которого ответственность несут индивидуально определенные лица. Недаром даже в Римском Статуте Международного уголовного суда не содержится дефиниции признаков агрессии как уголовно наказуемого деяния.

В силу конституционного приоритета принципов и норм международ ного права над внутригосударственным правом, национальное уголовное за конодательство многих развитых стран ставит в качестве приоритетной задачу защиты глобальных ценностей - ценностей, принадлежащих всему человече ству в целом. Основными такими ценностями является обеспечение мира и безопасности всего человечества. Для России же такая постановка вопроса яв ляется сравнительно новой (только в УК РФ 1996 года появились нормы, оп ределяющие преступность актов международной агрессии), что порождает массу трудностей в понимании юридических признаков состава агрессии в отечественном уголовном законе.

В теории уголовного права отмечается, что 34 глава УК РФ «Преступ ления против мира и безопасности человечества» является результатом им плементации положений международного права. В связи с этим весьма акту альной видится также решение проблемы соотношения международно правовых норм об уголовной ответственности за акты агрессии (а преступ ность этого деяния впервые сформулирована как раз в нормах международно го права) и соответствующих положений национального уголовного законода тельства.

В отечественной доктрине уголовного права отсутствует единство в понимании юридических признаков составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 353, 354 УК РФ. Не получила однозначного решения проблема понима ния международного мира как объекта национальной уголовно-правовой ох раны.

Это лишь небольшой перечень проблем определения преступности аг рессии по УК РФ, возникающих в связи с введением в российское законода тельство главы о преступлениях против мира и безопасности человечества, в целом, и определения преступности актов международной агрессии – в част ности.

В отечественной науке до сих пор нет специального исследования, по священного уголовно-правовому значению преступлений, расцениваемых как агрессия (агрессивная война) - в имеющихся работах общеуголовного плана обычно содержится традиционный анализ признаков составов, содержащихся в ст.ст. 353, 354 УК РФ (при этом комментаторы как правило констатируют бланкетный характер указанных норм и ограничиваются простой отсылкой к источникам международного права).

Поэтому тема, посвященная изучению уголовной ответственности за совершение актов агрессии как по международному уголовному праву, так и по национальному уголовному праву, представляется весьма актуальной и не обходимой для проведения специального диссертационного исследования.

Цели и задачи исследования. Целью данной работы является иссле дование юридического значения состава агрессии в международном уголов ном праве, а также составов планирования, подготовки, развязывания или ве дения агрессивной войны;

публичных призывов к развязыванию агрессивной войны в национальном Уголовном законодательстве России. Также в качестве цели исследования выступает изучение соответствия национального уголов ного права предписаниям международного права в плане определения пре ступности агрессии.

Кроме того, в качестве цели выступает детальный анализ объективных и субъективных признаков преступлений, предусмотренных ст.ст. 353 и УК РФ.

Достижение указанных целей возможно путем решения следующих задач:

1) теоретическое обоснование социально-исторической обусловленно сти уголовной ответственности за агрессию в международном и национальном уголовном праве;

2) обоснование приоритета международно-правовых норм в регламен тации оснований и пределов ответственности за совершение актов агрессии;

3) сравнительно-правовой анализ соответствующих норм в международном и российском уголовном праве;

4) сравнительно-правовой анализ национальных уголовно-правовых норм, определяющих преступность агрессии в уголовном праве различных государств;

5) изучение объективных и субъективных признаков составов престу плений, предусмотренных в ст.ст. 353, 354 УК РФ;

6) разработка предложений по совершенствованию юридического оп ределения агрессии как преступления против мира и безопасности человечест ва по международному и национальному уголовному праву.

Объектом такого исследования являются общественные отношения и интересы, связанные с установлением и возможностью реализации уголовной ответственности за совершение актов агрессии по международному и нацио нальному уголовному праву.

В качестве методологической основы проводимого исследования выступают логико-правовой, сравнительно-правовой, историко-правовой, сис темно-структурный, социологический и некоторые другие методы.

При проведении диссертационного исследования широко использова лись научные исследования отечественных и зарубежных авторов в области международного права, уголовного права, общей теории права.

При этом надо особо выделить труды следующих отечественных и за рубежных ученых: Б. Анцилотти, И.П. Блищенко, И.И. Карпец, А.Г. Кибаль ник, Н.И. Костенко, В.Н. Кудрявцев, И.А. Ледях, И.И. Лукашук, Р.А. Мюллер сон, А.В. Наумов, А.А. Пионтковский, А.И. Полторак, Ю.А. Решетов, П.С.

Ромашкин, А.Н. Талалаев, А.Н. Трайнин, Г.И. Тункин, И.В. Фисенко, Дж.

Флетчер, M. Bassiouni, B. Ferenz, K. Kittichaisaree, L. Henkin, A. Neier, B. Rol ing, A. Weisburd.

Нормативной основой (предметом) исследования явились междуна родные пакты, договоры и конвенции, участницей которых является Россий ская Федерация (в том числе: Устав организации Объединенных Наций, Ста тут Международного Суда ООН, Римский Статут Международного уголовно го суда, Определение агрессии, Устав Нюрнбергского военного трибунала, Парижский пакт об отказе от войны как орудия национальной политики (Пакт «Бриана-Келлога»), Женевский протокол о мирном разрешении меж дународных споров, Устав Международного трибунала по бывшей Югосла вии, Женевские конвенции о защите жертв войны и Дополнительные протоко лы к ним, Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, и другие);

Конституция Российской Федерации 1993 года, Уголовный кодекс РФ 1996 года, федеральные конституционные и федеральные законы РФ (например, Федеральный закон РФ «О международных договорах Россий ской Федерации»), другие нормативные акты.

Кроме того, в диссертации проведен сравнительный анализ дейст вующего конституционного и уголовного законодательства зарубежных стран (Великобритании, Германии, Нидерландов, Польши, Франции, США), касаю щегося изучаемой проблемы.

В процессе исследования изучены исторические памятники уголовно го права РСФСР, СССР и ряда иностранных государств, а также исторические источники международного права.

Эмпирическую базу исследования составили результаты выбороч ного исследования, проведенного в г.г. Ставрополе, Краснодаре и Ростове-на Дону. По специально разработанной анкете опрошено 100 специалистов в об ласти международного и уголовного права, а также руководителей ряда под разделений правоохранительных органов.

Проанализирована имеющая отношение к теме исследования практика Нюрнбергского и иных послевоенных трибуналов, ряд решений Международ ного Суда ООН и современных Международных трибуналов ad hoc (по быв шей Югославии и Руанде), а также Верховного Суда Российской Федерации.

Научная новизна работы заключается в том, что впервые на моно графическом уровне осуществлено комплексное научное исследование, по священное анализу основания и пределов уголовной ответственности за агрес сию по международному и российскому уголовному праву. При этом особое внимание уделено вопросам практического применения уголовно-правовых норм, содержащихся в ст.ст. 353, 354 УК РФ, а также обоснованию теоретиче ского отграничения составов агрессии от иных преступлений против мира и безопасности человечества.

Комплексная разработка данной темы осуществлена путем анализа сущностного характера социальной обусловленности уголовной ответственно сти за совершение актов агрессии, а также системного анализа объективных и субъективных признаков агрессии как преступления против мира и безопасно сти человечества по международному и национальному уголовному праву.

Основные положения и выводы, выносимые на защиту:

1. Социально-историческая обусловленность установления уголовной ответственности за агрессию в международном уголовном праве и в нацио нальном уголовном законодательстве России, произошедшей после Второй мировой войны, но имеющей гораздо более глубокие исторические корни.

2. Двойственное понимание преступления агрессии в международном праве: а) с одной стороны, как преступления, совершаемого государствами (или юридическими лицами), за которое они несут ответственность по между народному публичному праву;

б) с другой стороны – как преступления, со вершаемого физическими лицами, за которое установлена их индивидуальная ответственность в международном уголовном праве. Двойственная природа преступления агрессии в международном праве основана на несовпадении юридических категорий «субъект преступления» и «субъект ответственности» при совершении актов агрессии государством (юридическим лицом) и, соот ветственно, совпадении данных категорий при совершении актов агрессии фи зическими лицами.

3. Необходимость признания субъектом любых актов агрессии в ме ждународном и национальном уголовном праве любого индивида, вне зависи мости от должностного статуса.

4. Определение актов агрессии как любого преступного деяния, обла дающего следующими признаками:

а) вооруженное нарушение состояния мира между государствами (группами государств) вопреки положениям Устава ООН;

б) совершение с целью нарушения государственного суверенитета, территориальной целостности или политической независимости дру гого государства (группы государств);

в) влекущее de facto и (или) de jure состояние войны между государствами (группами государств);

г) влекущее индивидуальную ответственность виновных по междуна родному уголовному праву.

5. Обоснование решающей роли предписаний международного права в вопросе о пределах регламентации уголовной ответственности за соверше ние актов агрессии на национальном уровне. Разрешение юридических колли зий уголовно-правового характера при применении ст.ст. 353, 354 УК РФ должно строиться в соответствии с действующими для России актами между народного права.

6. Сближение положений современного уголовного законодательства различных стран в вопросе об уголовной ответственности за агрессию на ос нове норм международного права.

7. Комплексное понимание интересов обеспечения мира и безопасно сти человечества как родового объекта национальной уголовно-правовой ох раны. Состояние международного мира как непосредственный объект посяга тельства актов агрессии.

8. Наличие в уголовном законодательстве России трех составов пре ступлений, образующих комплексное понимание «преступлений агрессии» по национальному уголовному праву, а именно: планирование, подготовка, раз вязывание агрессивной войны (ч. 1 ст. 353 УК РФ);

ведение агрессивной вой ны (ч. 2 ст. 353 УК РФ);

публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК РФ). Самостоятельный характер объективных и субъектив ных признаков указанных составов преступлений. Общее соответствие уго ловного законодательства России положениям международного права о пре ступности актов агрессии.

Практическая значимость работы состоит в том, что ее положения и выводы могут быть использованы для совершенствования уголовного зако нодательства Российской Федерации в плане установления ответственности за совершение преступлений против мира и безопасности человечества.

Результаты настоящего исследования могут быть использованы также в учебном процессе и научных исследованиях по тем вопросам Общей и Осо бенной частей уголовного права, которые сопряжены с проблемами взаимо действия международного и национального уголовного права, регламентации уголовной ответственности за преступления против мира и безопасности че ловечества.

Апробация результатов исследования. Положения и выводы дис сертации отражены в трех научных статьях. Теоретические выводы и положе ния докладывались на межвузовских конференциях и семинарах в г.г. Москве, Краснодаре, а также на Ученом совете и заседаниях кафедры уголовного права Ставропольского государственного университета.

Результаты проведенного исследования внедрены в учебный процесс юридических факультетов Ставропольского государственного университета и Северо-Кавказского социального института при преподавании курса Особен ной части уголовного права (тема «Преступления против мира и безопасности человечества»), а также специализированного курса (курса по выбору) «Меж дународное уголовное право».

Структура диссертации отвечает основным целям и предмету иссле дования. Диссертация состоит из введения, двух глав (шести параграфов) и за ключения. Завершает работу список использованных источников и литерату ры. Диссертация оформлена в соответствии с требованиями ВАК России.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Глава I. Агрессия как преступление по международному уголов ному праву.

В первом параграфе рассмотрено историческое развитие доктрины о преступности международной агрессии.

Отмечается, что представление о противоправности агрессивной вой ны было присуще международному праву со времени его зарождения. Уже в трудах «отцов международного права» (Ф. де Витториа, Б. Айала, Г. Гроций) говорилось, что справедливой, дозволенной войной может быть лишь война, начатая в ответ на нарушение права.

Однако разрабатывалась и иная концепция понимания войны, в том числе и агрессивной, основной мыслью которой было признание дозволенно сти любой войны в силу того, что «война является борьбой между нациями».

К счастью, данная доктрина не нашла поддержки. Так, выступая на Нюрн бергском процессе, главный обвинитель от США Р. Джексон (R. Jackson) ска зал: «Эпоха империалистической экспансии в течение XVIII и XIX вв. вызвала к жизни отвратительную доктрину, противоположную учениям таких ученых … международного права, как Гроций, которая гласила, что все войны долж ны рассматриваться как законные». На рубеже XIX-XX вв. под влиянием сторонников доктрины преступ ности агрессивной войны в Гаагских конвенциях и положениях (1899 и гг.) было заявлено, что договаривающиеся стороны будут «искать наиболее эффективные средства обеспечить народам прочный мир», а также подписаны протоколы о намерениях мирного урегулирования международных споров. Но только по итогам I Мировой войны был принят ряд документов, в которых юридически запрещалась агрессивная война либо предлагалось такое запре щение. Устав Лиги Наций стал первым документом, где на межгосударст венном уровне содержалось обязательство не прибегать к войне как средству разрешения международных споров (ст. 10).

В 1928 году был подписан Парижский пакт об отказе от войны как орудия национальной политики (пакт «Бриана-Келлога»), в котором осужда лось обращение к войне для урегулирования международных споров и провоз глашался отказ от войны как качестве орудия национальной политики.

Наиболее серьезное влияние на развитие концепции преступности аг рессивной войны оказало создание и функционирование Нюрнбергского Ме ждународного военного трибунала.

В его Уставе2 были сформулированы нормы о составах тягчайших международных преступлений – против мира и человечности, военных пре ступлений. При этом преступлениями против мира были признаны плани рование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны, а также участие «в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из вышеизложенных действий». В этом же документе впервые был установлен Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. Сборник ма териалов в 7 томах. Т. 1. – М., 1957. – С. 138.

Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с ино странными государствами. – М., 1955. – Вып. 11. – С. 165-172.

принцип индивидуальной уголовной ответственности за совершение любого акта агрессивной войны.

В международном праве в послевоенный период продолжилось фор мирование понимания агрессии как наиболее тяжкого преступления против мира, совершение которого должно влечь индивидуальную ответственность по международному уголовному праву. Среди международно-правовых актов, прямо запрещающих агрессивную войну, в первую очередь следует отметить Устав ООН, Определение агрессии как международного преступления от декабря 1974 года3 (далее – Определение агрессии).

Наконец., в 1998 году был принят Римский Статут Международного уголовного суда4 (Далее – Римский Статут), призванного осуществлять право судие в отношении лиц, совершивших преступления против человечности, аг рессию, геноцид, военные преступления.

Таким образом, к началу XXI века в международно-правовой доктри не и актах международного права прочно укоренилось понимание того, что агрессивная война является тягчайшим международным преступлением про тив всеобщего мира.

Во втором параграфе исследована проблема понимания преступле ния агрессии в современном международном уголовном праве.

Казалось бы, что за более чем пятьдесят лет в доктрине международ ного уголовного права понимание агрессии (или агрессивной войны) устоя лось однозначное понимание данного преступления и его признаков. Однако, к сожалению, это не совсем так – и дальнейшее развитие международного уголовного права вновь породило проблему понимания самого определения агрессии, признаков состава данного преступления и субъектов уголовной от ветственности за его совершение.

Изо всех преступлений, отнесенных к компетенции Международного уголовного суда (ст. 5 Римского Статута), преступление агрессии исключи тельно мо многим моментам. У него нет дефиниции, отсутствует зафиксиро ванный список деяний, являющихся проявлениями агрессии, отсутствует пе Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на 29-й сессии 17 сентября – 18 декабря 1974 года. Т. 1. – Нью-Йорк, 1975. – С. 181-182.

A/CONF/183/9. Russian.

речень конститутивных элементов состава. Согласно Уставу ООН, Совет Безопасности обладает исключительной компетенцией определять факт со вершения акта агрессии (ст. 39). В Римском Статуте предусматривается, что окончательный текст, касающийся определения признаков преступления аг рессии, должен согласовываться с соответствующими положениями Устава ООН.

Основные разногласия в понимании преступления агрессии заключа ются в следующем: 1) как должно быть определено преступление агрессии по международному уголовному праву;

2) кто должен нести уголовную ответст венность за совершение преступления агрессии. Об определении агрессии как преступления против мира.

Первый вопрос касается того, как преступление агрессии должно быть определено, а второй вопрос касается той роли, которую Совет Безопасности ООН должен играть в определении акта агрессии.

Общее определение агрессии, согласно мнения сторонников такой по зиции, просто требует закрепления предшествующего определения акта агрес сии, данного Советом Безопасности ООН и состоит из списка следующих дея ний: запрещенное планирование, подготовка, развязывание и ведение агрес сивной войны.

Сторонники более детального перечня актов агрессии настаивают на определении того, какие именно действия государств должны интерпретиро ваться как агрессия.

Абстрактный запрет на агрессию, содержащийся в Уставе ООН как посягательства на «территориальную неприкосновенность и политическую не зависимость» государств привел к тому, что под определение агрессии как «любого нарушения мира» стали не подпадать проявления «непрямой агрес сии»: такие, например, как внешнее вмешательство в вооруженные столкнове ния внутригосударственного характера.

В Определении агрессии последней признается применение воору женной силы государством против суверенитета, территориальной неприкос См.: Ferenz B. Can Agression be Deterred by Law // Pace International Law Review. – 1999. – P.

310-311.

новенности или политической независимости другого государства или каким либо другим образом, несовместимым с Уставом ООН.

Более того, в ст. 2 Определения агрессии указано, что применение вооруженной силы государством первым в нарушение Устава ООН является prima facie («доказательством, достаточным при отсутствии опровержения») свидетельством акта агрессии, «хотя Совет Безопасности может в соответст вии с Уставом сделать вывод, что определение о том, что акт агрессии был со вершен, не будет оправданным в свете других соответствующих обстоя тельств, включая тот факт, что соответствующие акты или их последствия не носят достаточно серьезного характера».

Однако самым позитивным моментом явился тот факт, что данное Определение перечислило перечень конкретных деяний, которые образуют преступление агрессии. В соответствии со ст. 3 Определения агрессии, в каче стве акта агрессии расценивается любое деяние, вне зависимости от объявле ния состояния войны, а именно:

a) вторжение или нападение вооруженных сил государства на террито рию другого государства или любая военная оккупация, какой бы временный характер она ни носила, являющаяся результатом такого вторжения или напа дения, или любая аннексия с применением силы территории другого государ ства или части ее;

b) бомбардировка вооруженными силами государства территории дру гого государства или применение любого оружия государством против терри тории другого государства;

с) блокада портов или берегов государства вооруженными силами дру гого государства;

d) нападение вооруженными силами государства на сухопутные, мор ские или воздушные силы или морские и воздушные флоты другого государ ства;

е) применение вооруженных сил одного государства, находящихся на территории другого государства по соглашению с принимающим государст вом, в нарушение условий, предусмотренных в соглашении, или любое про должение их пребывания на такой территории по прекращении действия со глашения;

f) действие государства, позволяющего, чтобы его территория, кото рую оно предоставило в распоряжение другого государства, использовалась этим другим государством для совершения акта агрессии против третьего го сударства;

g) засылка государством или от имени государства вооруженных банд, групп и регулярных сил или наемников, которые осуществляют акты приме нения вооруженной силы против другого государства, носящие столь серьез ный характер, что это равносильно перечисленным выше актам, или его зна чительное участие в них.

По мнению автора, каждое из названных деяний необходимо расцени вать в качестве самостоятельного и альтернативного проявления агрессии как преступления по международному праву.

Показательно, что в этом утверждении с нами согласились почти все (95%) опрошенных респондентов.

Особенно важным является то обстоятельство, что перечень назван ных актов не является исчерпывающим: «Совет Безопасности может опреде лить, что другие акты представляют собой агрессию согласно положениям Ус тава» (ст. 4 Определения агрессии).

Кроме того, акты международного права прямо говорят о наличии вполне определенных целей при совершении любого акта агрессии (наруше ние государственного суверенитета, территориальной целостности, политиче ской независимости государства или группы государств).

Объективизация указанных целей при совершении агрессии состоит в том, что любой такой акт осуществляется вопреки (не в соответствии) с поло жениями Устава ООН. Так, применение вооруженной силы, вплоть до занятия территории другого государства, ограничения суверенитета и независимости последнего, возможны в целях самообороны или коллективной обороны госу дарств-членов ООН (ст. 51 Устава ООН), а также с санкции Совета Безопасно сти для обеспечения и поддержания мира либо «подавления» актов агрессии.

Однако, все определения агрессии были выработаны применительно к вооруженным столкновениям государств как субъектов международного пуб личного права. Но именно такое понимание агрессии стало адаптироваться непосредственно в международном уголовном праве при определении пре ступности и пределов ответственности за совершение отдельными лицами преступлений против мира и безопасности человечества.

Так, Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности чело вечества, дублируя в качестве деяний, образующих состав агрессии, перечень Определения агрессии, содержит принципиально важное положение о том, что лицо, совершившее любое преступление против мира и безопасности челове чества, несет за это индивидуальную уголовную ответственность и подлежит наказанию (ст. 3). В то же время, «судебное преследование какого-либо лица за преступление против мира и безопасности человечества не освобождает го сударство от ответственности по международному праву» (ст. 5).

Таким образом, позволительно утверждать, что в международном уго ловном праве сформировался перечень деяний, расцениваемых в качестве ак тов агрессии. Более того, можно говорить о том, что в международном праве акт агрессии может расцениваться двояко: как преступление, совершаемое ин дивидуально определенными лицами, и как преступление, совершаемое госу дарствами и (или) корпоративным субъектом.

Само существование такой дилеммы в понимании агрессии как пре ступления по международному праву порождает вопрос о том, кто и как несет ответственность за совершение акта агрессии?

Об определении круга субъектов уголовной ответственности за со вершение агрессии.

Одним из основополагающих принципов современного международ ного уголовного права является принцип индивидуальной уголовной ответст венности за совершение международных преступлений. Данный принцип полностью применим к определению субъектов уголовной ответственности за совершение актов агрессии, так как «лицо, которое совершило преступление, подпадающее под юрисдикцию Суда, несет индивидуальную ответственность и подлежит наказанию в соответствии с настоящим Статутом» (ч. 2 ст. Римского Статута).

Тем не менее, в литературе имеются указания на необходимость при знания государства и юридических лиц субъектами преступления агрессии (равно, как и субъектами других преступлений против мира и безопасности человечества) по международному уголовному праву.

Очевидно, что многие преступления против мира и безопасности че ловечества совершаются от лица государства (в том числе, например, развязы вание и ведение агрессивной войны). Но может ли государство нести уголов ную ответственность?

Не смотря на различные точки зрения, нормы действующего между народного права не предусматривают ответственность государства по между народному уголовному праву как таковому.

Таким образом, государство может совершить преступление агрессии в международном праве, но не может подвергаться ответственности по меж дународному уголовному праву, неся международно-правовую ответствен ность. В данном случае мы имеем дело с несовпадением понятий «субъект преступления агрессии» и «субъект ответственности за агрессию».

Концепция уголовной ответственности государств за совершение пре ступления агрессии существует лишь в доктринальных разработках. Эта от ветственность выходит за рамки традиционной обязанности возместить ущерб и предусматривает меры превентивного характера и меры наказания. По спра ведливому замечанию, «указанные меры носят репрессивный характер, но уголовными (на сегодняшний день) они не являются». Практически таким же образом обстоит дело и с признанием юриди ческого лица субъектом преступления агрессии по международному уголов ному праву.

В принципе, в международном уголовном праве возможно установле ние именно уголовной ответственности юридических лиц за совершение пре ступления агрессии, но это дело будущего. Диссертант полагает, что юридиче ские лица должны быть признаны официально субъектом уголовной ответ ственности за совершение агрессии по международному уголовному праву:

таковое признание позволит более последовательно и эффективно реализовы вать задачи международного уголовного права как в международной, так и в национальной юрисдикции.

В силу принципа индивидуальной ответственности лиц по междуна родному уголовному праву, очевидно, что общим субъектом агрессии должен расцениваться любой человек, вне зависимости от каких-либо демографиче ских, социальных, имущественных либо иных характеристик, совершивший это преступление и подлежащий ответственности по международному уголов ному праву. Не только в теории, но и в решениях Международных трибуналов субъектами преступлений против мира и безопасности человечества безуслов но признаются любые люди. Одним из самых ярких проявлений принципа индивидуальной ответ ственности лиц за совершение агрессии является непризнание иммунитета в качестве обстоятельства, препятствующего уголовному преследованию (ч. ст. 27 Римского Статута).

Совершение агрессии во исполнение приказа.

Особым проявлением принципа личной ответственности в междуна родном уголовном праве стало формулирование положения о недопустимости ссылки на приказ правительства или начальника, ставшее впоследствии само стоятельным принципом международного уголовного права.

Не вызывает сомнений тот факт, что многие акты агрессии соверша лись и совершаются во исполнение приказа, поэтому уже в ходе II Мировой войны и Уставе Нюрнбергского трибунала были обоснованы положения о не допустимости ссылки на приказ.

В принятых в последнее время документах международного права со держится перечень обстоятельств, освобождающих исполнителя приказа от уголовной ответственности. При этом должны быть соблюдены все такие тре бования, а именно: 1) исполнитель был обязан исполнить приказ правительст См.: Кибальник А.Г. Преступление и ответственность в международном уголовном праве. – Ставрополь, 2002. – С. 74.

Prosecutor v. Kayishema and Ruzindana. Case № ICTR-95-1. 21 May 1999. - § 175;

Prosecutor v. Alfred Musema. Case № ITCR-96-13-T. – 27 January 2000. § 264.

ва или начальника;

2) исполнитель не знал, что приказ был незаконным или сам приказ не носил явно незаконного характера. Несоблюдение этих крите риев является основанием для привлечения исполнителя приказа к ответст венности по международному уголовному праву.

Однако, в силу ч. 2 ст. 33 Римского Статута, приказ о совершении акта геноцида или любого преступления против человечности всегда расценивается как явно незаконный. Это означает, что исполнитель такого приказа (в силу очевидной преступности последнего) не может освобождаться от ответствен ности ни при каких обстоятельствах. Очевидность преступности приказа озна чает, что любой человек должен понимать де-факто, что ему отдан приказ о совершении преступления и оно, исполняя такой приказ, также совершает преступление.

Автор обосновывает позицию о том, что принцип недопустимости ссылки на приказ, как он сформулирован в ст. 33 Римского Статута, должен в полной мере распространяться при квалификации актов агрессии, как они оп ределены в международном уголовном праве. Следовательно, если лицо со вершает акт агрессии, оно должно подвергаться уголовной ответственно сти без каких-либо ссылок на исполнение приказа в силу очевидной преступно сти данного деяния. Необходимость распространения положений ч. 2 ст. Римского Статута в отношении агрессии преступлений поддержали более 60% наших респондентов.

Покушение на совершение агрессии и соучастие в агрессии.

Проявлением принципа индивидуальной ответственности в междуна родном уголовном праве является самостоятельная регламентация ответствен ности лица за покушение на совершение преступления агрессии и соучастие в совершении данного преступления.

П. а (ii) ст. 6 Устава Нюрнбергского Трибунала определяет, что явля ется преступлением против мира не только планирование, подготовка, развя зывание или ведение агрессивной войны или войны в нарушение междуна родных договоров, соглашений или заверений, но и участие в общем плане или заговоре, направленных к осуществлению любого из этих действий. Здесь же прямо говорится о существовании таких видов соучастников в преступле нии агрессии, как исполнитель, руководитель, организатор, подстрекатель и пособник.

Предлагая определение агрессии как преступления против всеобщего мира по международному уголовному праву, диссертант исходит из следую щих сформулированных выше посылок:

1. Перечень актов агрессии не является исчерпывающим. Агрессия, в свою очередь, может быть прямой (объявленной) и скрытой, косвенной (не объявленной).

2. Акт агрессии порождает состояние военного столкновения между государствами (группами государств).

3. Акт вооруженного вторжения не может расцениваться как агрессия, если совершен в порядке самообороны или коллективной обороны, либо в со ответствии с положениями Устава ООН.

4. Акт агрессии преследует вполне определенные цели, как они сфор мулированы в документах международного права.

5. За совершение акта агрессии наступает уголовная ответственность индивидуальных лиц в соответствии с действующими нормам международно го права.

На основе вышеизложенного агрессию как преступление против все общего мира предлагается определить как любое деяние, выраженное в пря мом или косвенном вооруженном нарушении государственного суверени тета, территориальной целостности или политической независимости другого государства (группы государств) вопреки положениям Устава ООН, создающее de facto и (или) de jure состояние войны между государст вами (группами государств), и влекущее индивидуальную ответствен ность виновных.

Данное определение агрессии по международному уголовному праву нашло поддержку у 75% опрошенных респондентов – специалистов в области международного и национального уголовного права.

Глава II. Агрессия как преступление по российскому уголовному праву.

В первом параграфе исследованы принципы и способы влияния меж дународного уголовного права на определение преступности агрессии в национальном уголовном праве.

Отмечается, что международное уголовное право оказывает весьма существенную роль на определение во внутреннем законодательстве преступ ности деяний, считающихся проявлениями агрессии.

В настоящее время в науке международного права возобладал дуали стический подход в понимании соотношения внутригосударственного и меж дународного права: если влияние норм внутреннего права можно назвать пер вичным (так как государство исходит при создании норм международного права из положений собственного законодательства), то при наличии уже дей ствующих правовых норм международного характера оно не может не при знавать их преимущественного значения над нормами внутреннего права. Та кое положение вещей отражено в основополагающих документах междуна родного права.

В настоящее время большинство отечественных авторов считает меж дународные договоры России источниками ее уголовного права, а это означа ет, что определение преступления агрессии в международном праве должно расцениваться как соответствующее преступление по национальному уголов ному закону.

Такое понимание соотношения двух правовых систем – международ ной и внутригосударственной – нашло законодательное оформление в консти туциях большинства развитых государств, в том числе в ч. 4 ст. 15 Конститу ции России.

Наиболее универсальным способом применения международного уго ловного права является восприятие нормами Уголовного закона предписаний международного права. Такое восприятие может быть проведено по существу тремя путями: 1) путем текстуального включения нормы международного права в уголовное законодательство во исполнение международного договора;

2) путем включения нормы международного права в уголовное законодатель ство, причем предписание международного договора не устанавливает жест кой формы восприятия его предписания во внутригосударственное право;

3) путем изменения уже существующих норм уголовного законодательства во исполнение международного договора.

Далее в диссертации рассмотрена процедура, согласно которой меж дународно-правой акт воздействует на Российский Уголовный закон.

Диссертант отмечает, что буквальное сопоставление положений ст.ст.

353, 354 УК РФ и международно-правовых документов позволяют утвер ждать, что нормы российского уголовного права, определяющие преступление агрессии являются имплементированными из соответствующих положений международного уголовного права.

Таким образом, УК РФ включает в себя несколько самостоятельных составов, являющихся проявлениями агрессии по национальному праву: ре зультатом имплементации стало адаптирование положений международного права, устанавливающих преступность агрессии, в соответствующие им нор мы российского уголовного законодательства, не имеющие прямых («бук вальных») аналогов в международном праве.

Также в силу прямого указания международного права (Конвенции о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества от 26 ноября 1968 года8) в ст.ст. 78, 83 УК РФ продубли ровано положение о неисчислении сроков давности уголовной ответственно сти и обвинительного приговора за совершение преступления, предусмотрен ного ст. 353 УК РФ.

Воздействие международного уголовного права на национальное в виде имплементации нормы о преступлении агрессии характерно для уголов ного законодательства зарубежных стран. На основе сопоставительного ана лиза конституционного и уголовного законодательства ряда стран (Велико британии, Германии, Польши, Франции, США, Швеции и других) сделан вы вод о том, что международное уголовное право способствует унификации оп ределения преступности агрессии в национальном уголовном законодательст ве стран различных правовых систем.

Ведомости Верховного Совета СССР. – 1971. - № 2. – Ст. 18.

Второй параграф посвящен выработке понимания мира и безопас ность человечества как объектов национальной уголовно-правовой охра ны.

Международно-правовые акты и национальное уголовное законода тельство обычно не раскрывают понимания «мира и безопасности человечест ва», констатируя, что преступления против этих интересов «относятся к са мым тяжелым». Большинство отечественных авторов, характеризуя преступ ления против мира и безопасности человечества, ограничиваются простой констатацией того факта, что объектом этих деяний являются названные об щественные отношения и интересы.

В то же время юридическое понимание «мира и безопасности челове чества» можно определить, исходя из понимания противоположных состояний человеческого общества и предписаний национального законодательства Рос сии. Последнее тем более допустимо, так как действующее международное право признает возможность признания положений национального законода тельства в качестве «применимого права» (п. «с» ч. 1 ст. 21 Римского Статута).

Общеизвестно, что мир - это юридическое состояние, характеризую щееся отсутствием войны. При этом неважно, объявлены военные действия де-юре или нет: в соответствии с Определением агрессии, состояние междуна родного мира имеет место при отсутствии военных действий де-факто.

Таким образом, мир как охраняемое международным правом благо представляет собой такое состояние, которое характеризуется отсутствием фактических военных действий между государствами (группами государств).

А вот юридическое содержание термина «безопасность» непосредст венно определено в действующем федеральном законодательстве России. Так, ст. 1 Закона РФ «О безопасности» от 5 марта 1992 года9 указывает, что «безо пасность» - это «состояние защищенности жизненно важных интересов … от внутренних и внешних угроз».

Исходя из целостного понимания преступлений против мира и безо пасности, определенных в международном и национальном праве, видно, что эти «жизненно важные угрозы» ставят в опасность физическое существование Российская газета. - 1992, 6 мая.

всего человечества в целом. Таким образом, безопасность человечества как охраняемый уголовным правом интерес (объект) представляет собой состоя ние защищенности человечества в целом от угроз их физическому существо ванию, исходящих от субъектов уголовного права. При этом надо еще раз подчеркнуть, что безопасность человечества вовсе не связана с фактом нали чия либо отсутствия юридического состояния войны между государствами.

Отмечается, что особенностью большинства международных преступ лений является то, что они обычно являются многообъектными - то есть вред причиняется одновременно нескольким непосредственным объектам. Одно объектное преступление в данной отрасли - скорее исключение, чем правило.

Действительно, например, в преступлении агрессии, всегда и изна чально вместе с интересами всеобщего мира и безопасности всего человечест ва будет причиняться вред (создаваться угроза причинения вреда) интересам жизни и здоровья людей, интересам собственности (которая становится или может стать объектом разрушений и т.п.) Автор доказывает положение, что теоретико-юридическим основани ем для выделения категории преступлений против мира среди преступлений против мира и безопасности человечества является то обстоятельство, что не посредственным объектом преступлений против мира признаются охраняе мые общепризнанными принципами международного права и международным правом интересы соблюдения всеобщего мира и правил мирного урегулирова ния межгосударственных споров.

Исходя из данной посылки, диссертант полагает, что преступление против мира, сопряженное с преступлением против человечности либо воен ным преступлением должно получать самостоятельную правовую оценку – то есть данные деяния должны квалифицироваться по совокупности. Основанием для данного вывода является признание интересов соблюдения принципов мирного сосуществования государств и разрешения межгосударственных спо ров в качестве основного непосредственного объекта агрессии как преступле ния против мира.

На основе приведенных в диссертации рассуждений автор делает вы вод: под интересами мира и безопасности человечества как родовым объектом национальной уголовно-правовой охраны надо признавать определенные в общепризнанных принципах и нормах международного права интересы обес печения мирного сосуществования государств и мирного разрешения межго сударственных споров, а также интересы обеспечения физического сущест вования неопределенного круга лиц от любых угроз, источником которых яв ляется человеческий фактор.

С таким определением интересов мира и безопасности человечества как объекта уголовно-правовой охраны согласились почти 70% респондентов.

В третьем параграфе рассмотрены общие положения о преступности агрессии в российском уголовном праве.

Отмечается, что российское уголовное законодательство, описывая преступность актов агрессии, употребляет термин «агрессивная война». Одна ко, нет никаких сомнений в том, что термины «агрессия» и «агрессивная вой на» тождественны, что прямо следует из норм международного права.

Следуя конституционному принципу приоритета норм международно го права и положениям ч. 2 ст. 1 УК РФ («Настоящий кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных нормах и принципах международного права»), понимание «агрессивной войны» должно совпадать с пониманием «агрессии» («актов агрессии»), как последнее определено в ме ждународном уголовном праве.

При этом необходимо учитывать то обстоятельство, что Определение агрессии 1974 года устанавливает то или иное проявление данного преступле ния в том случае, если акт агрессии осуществляется государством. Поэтому говоря об актах агрессии как уголовно-правовых деяниях, преследуемых по национальному законодательству, автор исходит из принципа личной (инди видуальной) ответственности лиц, провозглашенного как в источниках меж дународного уголовного права (Римский Статут, Устав Нюрнбергского трибу нала, Уставы Трибуналов по бывшей Югославии и Руанде, Проект Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества), так и в статьях 5 и 20 УК России.

Следовательно, под агрессивной войной (агрессией) как преступным деянием по национальному уголовному праву необходимо признавать альтер нативное совершение любого из следующих деяний:

а) вторжение или нападение вооруженных сил на территорию другого государства;

б) любую военную оккупацию, какой бы временный характер она ни носила, являющуюся результатом вторжения или нападения вооруженных сил на территорию другого государства, в) любую аннексию территории другого государства или части ее, со вершенную с применением военной силы;

г) бомбардировку вооруженными силами территории другого государ ства или применение любого оружия против территории другого государства;

д) блокаду портов или берегов другого государства вооруженными силами;

е) нападение вооруженными силами на сухопутные, морские или воз душные силы или морские и воздушные флоты другого государства;

ж) применение вооруженных сил, находящихся на территории другого государства по соглашению с принимающим государством, в нарушение ус ловий, предусмотренных в соглашении, или любое продолжение их пребыва ния на такой территории по прекращении действия соглашения;

з) предоставление территории для совершения акта агрессии против третьего государства;

и) засылку государством или от имени государства вооруженных банд, групп и регулярных сил или наемников, которые осуществляют акты применения вооруженной силы против другого государства, равносильных перечисленным выше актам.

При этом надо помнить о том, что в международном праве перечень актов агрессии не является исчерпывающим – не должен он быть таковым и в российском уголовном праве. Соответственно, если международно-правовой акт определит иное деяние, являющееся проявлением агрессии, это деяние должно автоматически расцениваться как акт агрессивной войны в нацио нальном праве.

Подобное понимание агрессивной войны (агрессии) как деяния по российскому уголовному праву разделили 72% опрошенных респондентов.

Далее автор пытается ответить на вопрос: сколько составов агрессии содержится в уголовном законодательстве России? На первый взгляд, пре ступность актов агрессии в УК РФ определена в ст.ст. 353, 354 – соответст венно, сам собой напрашивается вывод о наличии в отечественном уголовном законодательстве двух составов агрессии. Однако диссертант обосновывает позицию, согласно которой, ведение агрессивной войны (ч. 2 ст. 353 УК РФ) нельзя расценивать как квалифицирующий признак состава, предусмотренно го ч. 1 ст. 353 УК РФ, а в ст. 353 УК РФ содержатся два самостоятельных со става преступления.

Следовательно, преступление агрессии в российском уголовном праве образуют три самостоятельных состава преступления: планирование, подго товка или развязывание агрессивной войны (ч. 1 ст. 353 УК РФ);

ведение аг рессивной войны (ч. 2 ст. 353 УК РФ);

публичные призывы к развязыванию агрессивной войны (ст. 354 УК РФ).

При этом состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 353 УК РФ, характеризуется наличием альтернативных признаков (планирование, подго товка или развязывание агрессивной войны) – это означает, что уголовная от ветственность должна наступать при совершении виновным любого из ука занных деяний.

Все акты агрессивной войны в российском уголовном законодательст ве представляют собой действия с точки зрения учения об объективной сто роне преступлении, а особенность объективной стороны многих из актов аг рессии является то, что деяния в виде планирования, подготовки, ведения аг рессивной войны носят длящийся характер.

Один из самых спорных моментов в отечественной доктрине уголов ного права связан с определением круга субъектов преступлений, предусмот ренных в ч.ч. 1, 2 ст. 353 и ст. 354 УК РФ.

В отечественной литературе распространена позиция об ответственно сти по ч. 1 ст. 353 УК РФ специального субъекта (руководителей государства и т.п.) На основе анализа норм международного права, доктрины специально го субъекта в отечественном уголовном праве утверждается, что субъект пла нирования, подготовки и развязывания агрессивной войны по отечественному уголовному праву является общим, т.е. ответственности по ч. 1 ст. 353 УК РФ может подлежать любое вменяемое физическое лицо, достигшее на момент совершения деяния возраста 16 лет. Аналогичным образом обстоит дело с признанием круга субъектов ведения агрессивной войны (ч. 2 ст. 353 УК РФ) и основного состава публичных призывов к развязыванию агрессивной войны (ч. 1 ст. 354 УК РФ).

На наличие специального субъекта указывает только квалифицирован ный состав публичных призывов к развязыванию агрессивной войны (ч. 2 ст.

354 УК РФ), где альтернативным отягчающим обстоятельством признается совершение данного преступления лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации либо государственную должность субъекта Российской Федерации.

Анализируя субъективную сторону составов преступлений, преду смотренных в ч.ч. 1, 2 ст. 353 и ст. 354 УК РФ, диссертант приходит к выводу, что все эти преступления совершаются только с прямым умыслом;

мотивы и цели их совершения юридического значения для квалификации не имеют.

В четвертом параграфе изучены виды преступления агрессии в рос сийском уголовном праве, как они определены диссертантом. Предлагаемые определения деяний проиллюстрированы многочисленными решениями меж дународных судов и историческими документами.

Планирование, подготовка и развязывание агрессивной войны.

Под планированием агрессивной войны автор предлагает понимать со вершение любого действия интеллектуального характера, ставящего своей це лью достижение целей такой войны. А частными проявлениями планирования могут расцениваться разработка стратегии и тактики ведения военных дейст вий, военной концепции в целом, идеологического обоснования агрессии, мо билизационных планов и т.п.

В отличие от планирования, подготовка агрессивной войны подразу мевает совершение любых конкретных действий, направленных на реализа цию выработанных планов агрессии, реальное осуществление комплекса мер и мероприятий организационно-военного и материально-технического характе ра в целях обеспечения готовности к началу ведения агрессивной войны.

Развязывание агрессивной войны представляет собой начало конкрет ных действий по ее ведению, как с объявлением начала войны так и без тако вого. Обычно в литературе утверждается, что развязывание агрессии является «вероломным» актом, совершаемым вопреки наличию двух- и многосторон них мирных договоров (так, например, расценивается нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года, совершенное в нарушение советско-германского Пакта о ненападении 1939 года). Диссертант полагает, что любой акт развя зывания агрессивной войны должен ставить целью ее дальнейшее ведение, а не быть просто актом спорадического агрессивного применения военной силы против другого государства (государств).

Ведение агрессивной войны является продолжением агрессивной вой ны после факта ее развязывания. Это преступление может выражаться в пол но- и широкомасштабной агрессии против другого государства в виде наступ ления, нападения, вторжения на его территорию с целью захвата или иными агрессивными целями. Автор считает, что ведением агрессивной войны может быть необъявленное ведение военных действий против другого государства de facto – ведь юридически акт агрессии констатируется вне зависимости от объ явления состояния войны.

Кроме того, совершение военных преступлений в ходе ведения агрес сивной войны всегда должно получать самостоятельную правовую оценку – т.е. содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступлений.

Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны необходимо, в первую очередь, отграничивать от подстрекательства к развязыванию агрес сивной войны, которое является соучастие в совершении преступления, пре дусмотренного ч. 1 ст. 353 УК РФ. Далее диссертант излагает критерии такого отграничения.

На основании анализа источников и литературы, диссертант предлага ет определить публичные призывы к развязыванию агрессивной войны как со вершение виновным в любой форме двух и более обращений к неопределен ному кругу лиц с целью сформировать у последних убеждение в необходимо сти развязывания (инициирования) агрессивной войны в отношении другого государства (государств).

Далее анализируется квалифицирующий признак данного преступле ния – его совершение в средствах массовой информации.

В заключении сформулированы основные итоги и выводы исследо вания.

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ РАБОТЫ:

1. Развитие доктрины о преступности международной агрессии до на чала ХХ века (научная статья) // Труды юридического факультета Ставрополь ского государственного университета. Вып. 2. – Ставрополь: СГУ, 2003. (0, п.л.) 2. Проблема определения агрессии в Римском Статуте Международ ного уголовного суда (научная статья) // Труды юридического факультета Ставропольского государственного университета. Вып. 2. – Ставрополь: СГУ, 2003. (0,2 п.л.) 3. Понимание преступности агрессии в российском уголовном праве (научная статья) // Труды юридического факультета Ставропольского государ ственного университета. Вып. 3. – Ставрополь: СГУ, 2003. (0,4 п.л.)




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.